0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Чудовище для красавицы » Отрывок из книги «Чудовище для красавицы»

Отрывок из книги «Чудовище для красавицы»

Автор: Ляпина Юлия

Исключительными правами на произведение «Чудовище для красавицы» обладает автор — Ляпина Юлия . Copyright © Ляпина Юлия

Все началось случайно. Жарким летним днем бабуля отправила маленького Гошика отнести несколько пирожков старому часовщику дедушке Вене. Старик сидел в крохотной зеленой будочке и нацепив на глаз сильное увеличительное стекло в черной оправе высматривал что-то в пахнущем медью механизме. Услышав, что к нему кто-то пришел, старик не отрываясь кивнул в сторону, предлагая посетителю присесть на широкий, оббитый потрепанным сукном табурет.

 Мальчик сел и принялся крутить головой – в лавочке старого Вени было на что посмотреть. Тут были часы-ходики с тяжелыми коричневыми гирями на длинных цепочках, были солидные круглые будильники на меленьких ножках, были наручные часы, аккуратно разложенные под стеклом высокой витрины. Но мальчика привлекло не все это блестящее и сверкающее собрание. Ему приглянулась небольшая обшарпанная шкатулочка. Точнее его поманил красивый узор дерева, покрытого потемневшим от времени лаком. Шкатулка стояла в темном углу, и притягивала Гошика как магнит железную стружку.

Когда дядя Веня оторвался от механизма, в котором искал поломку, и увидел, ч о именно крутит в руках внучек его бывшей одноклассницы, он задумчиво пощипал подбородок и забрав тарелку с пирожками изрек:

- У тебя хороший вкус, Гошик, жаль, что ты не сможешь его развить.

Предсказание старого часовщика сбылось лишь наполовину. Времена поменялись, у мальчика действительно был хороший вкус, а еще чутье на подлинные антикварные вещи. А со временем появились и возможности. Он не велся на позолоту и массивные рамы «настоящих Рембрантов» и по этой причине редко ходил в музеи, зато с большим удовольствием обшаривал лавки старьевщиков, блошиные рынки, распродажи имущества и аукционы. Его личная коллекция понемногу прирастала скромными, но весьма ценными экземплярами, и вскоре его начали приглашать для оценки подлинности предметов. Это его и сгубило.

В то время он учился в институте на реставратора. Помимо диплома профессия давала ему знания об обширном спектре приемов, которые могут использовать мошенники, чтобы «состарить» ценный предмет, или придать новоделу патину и дух подлинного артефакта.  

Понемногу его слово набирало вес, и однажды, на пятом курсе, его словно в шутку пригласили провести оценку нескольких раритетных табакерок. Вокруг сидели солидные немолодые мужчины в очках, с лупами наперевес и все восторженно хвалили изящные шкатулочки, украшенные россыпью бриллиантов. Угловатый крупный студент с пудовыми кулаками и коротким «ежиком» самой дешевой стрижки вызвал у экспертов только недоумение. А когда он взяв в свои огромные лапы хрупкую коробочку дернул углом рта и перечислил препараты и способы механической обработки при помощи которых табакерку «состарили» до конца 18 века, да еще прищурив наглые голубые глаза сказал, что камни в императорском вензеле фальшивые, его попытались тут же заткнуть и криком, и угрозами, и пренебрежительным качанием голов. Но Георгий не сдался, перевернул шкатулочку, ковырнул шов и указал на самый простой признак:

- Клей господа, силикатный, - и усмехнулся так, что клиент, готовый купить всю партию табакерок за немыслимые деньги тотчас развернулся и ушел!

С денег, полученных за ту оценку Георгий купил крохотный домик на окраине, планировал со временем снести покосившуюся избу, а пока просто жил там, чтобы не напрягать родителей, живущих в обычной «хрущевке» с сестрой и ее мужем. Недолго только прожил – едва успел документы оформить, как полыхнул домик, на зависть иным факелам, а окна и двери оказались заклеены, тем самым силикатным клеем…

Очнулся Гошик уже в больнице. Хватило сил и здоровья вырваться из огненного плена, свалиться в бурьян на запущенном огородишке, дождаться прибытия пожарных и «скорой», а потом пережить адскую боль в обожженных мышцах, слезы матери, и мерзкую, пахнущую гарью бумагу с «приветом» от неудачливого продавца.

Когда через три месяца он, прихрамывая, и опираясь на палку, вышел из больницы, жизнь лежала перед ним в руинах. Посмотрев на серый городской снег, Георгий крепче стиснул свою палку и отправился в институт. Там договорился о сдаче сессии, взял тему диплома и поехал домой. Продал несколько лелеемых «штучек», снял квартиру и занялся делом. Готовился к экзаменам, писал диплом, восстанавливал книги для местной библиотеки, слушал причитания матери, и работал – лазил по сайтам, искал клиентов, нарабатывал базу оценщика. 

Его хромота, болезненные спазмы и обезображенное ожогами лицо оттолкнули сокурсников и друзей, так что со временем он стал нелюдимым одиночкой. Зато благодаря своему недугу набрал немало обеспеченной клиентуры еще и потому, что пугающий вид заставлял нечистоплотных продавцов задумываться о последствиях своего обмана.

К тридцати годам он считал себя вполне успешным человеком: на месте сгоревшей развалюхи стоял добротный двухэтажный дом, снабженный сигнализацией, спецхранилищем для раритетов и парочкой сейфов. Родители жили в той же «хрущевке», но теперь там был сделан аккуратный ремонт, сестра съехала в собственную «двушку», и лихо управляла скромной подержанной иномаркой, иногда заглядывая к брату в гости, чтобы привезти домашние пирожки и сварить борщ. 

Все изменилось в один дождливый день. С утра у Георгия тянуло ногу, что не прибавляло ему хорошего настроения. Он шипя от боли доковылял до аптечки, достал сильно пахнущую ментолом мазь, втер в кожу, поежился от ощущения холодной взвеси, висящей в воздухе, и осторожно спустился в подсобку, чтобы прибавить отопление. Лето выдалось на удивление промозглым, так что для сохранения его раритетов батареи в доме работали практически всегда, соблюдая нужную температуру и влажность.

Когда он вернулся в кабинет позвонил клиент и с извинениями сообщил, что встреча переносится на несколько дней. Мысленно ругнувшись мужчина собрался уже сесть в кресло с увесистым томиком в одной руке и бокалом коньяка в другой, как на дворе залаяли собаки. Не полагаясь на электронику, оценщик держал во дворе несколько специально дрессированных псов. Они подчинялись ему и жили в вольере, свободно гуляя по двору, когда не было клиентов и гостей. И вот теперь собаки лаяли на угол забора, на котором сидело нечто мокрое, нахохленное, напоминающее крупную хищную птицу.

Поминая недобрым словом погоду, больную ногу и собак Георгий накинул тяжелый плащ, который этим летом поселился в прихожей, сунул в карман травмат, и вышел под ледяные струи. На столбике забора сидел подросток. Серая толстовка с капюшоном промокла, колени прижимались к подбородку, зубы стучали, сигнализация вопила, в общем тарарам был еще тот.

Увидев хозяина собаки кинулись к нему, дабы сообщить: вот какие мы молодцы! Чужака заметили, облаяли, а коли свалится сюда во двор, то прижмем к земле и подождем тебя хозяин, чтобы разделить добычу по-братски! Коротко раздав команды и куски печенья, Георгий подошел к столбу ближе и окликнул:

- Эй, ты! Слезай со столба! Сейчас охрана приедет!

Подросток сначала кажется даже не услышал, потом немного пошевелился, глянул вниз и снова вцепился в столб, обнимая его крепче, чем любимого родственника.

- Слезай. Кому говорю! – прикрикнул мужчина, не сходя с дорожки. Газон уже настолько пропитался водой, что напоминал губку, готовую разъехаться под ногами.

- Неее мооогуууу- провыл мальчишка, стуча зубами.

Выругавшись, Георгий достал телефон, набрал номер охраны и обрисовал ситуацию. Вместо толпы в бронежилетах к нему выехала пара представителей агентства, которому он платил и через полчаса с помощью стремянки и мата незваного гостя со столба стянули. Кривясь мужчина пригласил всех в гостиную, чтобы заполнить бумаги и выяснить как шкет попал на охраняемую территорию.

Пацана в прихожей схватил за плечо, и потребовал раздеться.

- С ума сошел, дядя! – огрызнулся тот, и добавил: - или ты извращенец?

- У меня в доме чисто и сухо, а с тебя льет, как из ведра.

Парнишка вцепился в рукава своей несуразной кофты, и явно не собирался сдаваться без боя. Вздохнув и помянув мысленно всю родню упрямца до седьмого колена, оценщик указал пальцем на дверь:

- Тут ванная, там есть горячая вода и халат, переоденься и приходи. Убежать не получится, собаки снова гуляют.

Подросток поежился и все же вошел в дверь, а Георгий сменил грязную уличную палку на тонкую домашнюю трость и пошел в гостиную, ему срочно нужно было выпить кофе, с парой ложек коньяка, и судя по взгляду бравых ребят из «Аргуса» они от горячего тоже не откажутся.

Кофе-машина радостно гудела, капая в чашку огненный кофе, охранники заполняли бумаги вызова, когда чуткое ухо мужчины различило легкий скрип двери и неуверенные шаги по теплому деревянному полу.

- Сюда! – сказал Георгий, собираясь нажать кнопку и приготовить еще порцию жгуче-черного «американо», но рука повисла в воздухе, потому что в комнату вошла девушка!

Да-да, самая настоящая девушка! Короткие темные волосы неровно выстриженные и растрепанные красиво обрамляли бледное лицо без капли косметики. Темные глаза, темные брови, нервно бьющаяся жилка и вопрос в глазах.

- Кофе будете? – спросил оценщик, не отводя глаз от узких запястий.

- Если можно, капучино, - ответила гостья, и переступила босыми ногами.

Георгий поморщился:

- Тапочки у двери, на стойке, кофе сейчас будет!

Девушка вышла в просторный холл, раздался треск, шуршание и вскоре она вернулась в новеньких шлепках, которые оценщик держал специально для визитов щепетильных клиентов. Георгий поставил перед ней чашку капучино, дождался, пока она сделает глоток и под обалдевшими взглядами охранников спросил:

- Итак, милая леди, что вы делали на моем заборе?

Девушка смутилась, потеребила прядку волос и призналась, что очень боится собак и высоты:

- Я тут дорогу срезаю, к ученику, и вдруг на дорогу выбежала собака, и я не помню, как очутилась на вашем заборе…

- К ученику? – антиквар скептически осмотрел юное личико и субтильную фигуру в мешковатом халате.

- Я репетитор английского, - пожала плечами девушка, - живу в общежитии, а ученики почти все в соседнем районе, вот и срезаю.

Георгий знал, что неподалеку действительно есть целая вереница общежитий. Власти города давно поняли схему образования новых районов и следовали ей неукоснительно. Сначала к выбранной для строительства пустоши прокладывалась узкая бетонка с редкими фонарями, потом силами города ставилось пять-семь общежитий для местных учебных заведений. Причем рядом могли стоять общежитие медколледжа, и навороченное здание Академии МВД. Не имело значения.

Студенты народ жизнерадостный и терпеливый, ну подумаешь один единственный автобус, лопающийся по утрам от количество усердных первокурсников? Подумаешь «козлиные тропы», ямы, периодическое отключение света и воды? Лет через пять-семь рядом с общежитиями вырастали малосемейки для тех, кто успел жениться и даже родить детей. Пивнушки и пельменные постепенно превращались в продуктовые и хозяйственные магазины, следом вырастали садик и школа, и вот уже лет через пятнадцать студенческая окраина превращалась в спальный район, а город закладывал новые общежития на другом конце города.

Он специально купил себе дом в стороне от городского шума, по соседству со старым заводским микрорайоном. Там давно чахли блочные пятиэтажки полные пенсионеров, и нового строительства не предвиделось. Зато с другой стороны, за рощицей располагались бедные дачки и не так давно там началось строительство общежития. Взъерошив короткие волосы Георгий уточнил:

- Учитесь на инязе? В каком ВУЗе?

- На инязе, - подтвердила девушка, - в педагогическом.

Тут в беседу вмешался представитель «Аргуса»:

- Девушка, представьтесь, мне надо ваши данные в протокол занести!

- В какой протокол? – испугалась студентка.

- Проникновение на частную территорию, - буркнул мужчина.

- Никуда я не проникала! Меня собаки напугали! Я только на столбе сидела! – неожиданно ощетинилась она в ответ.

- И все же, - мягко сказал антиквар, разворачиваясь, в кресле, давя своей мощью так, что мужчины из агентства слегка склонили головы, - мне же нужно знать, как к вам обращаться.

- Лия, - неохотно сказала девушка.

- Лия и все? – снова вмешался сотрудник «Аргуса».

- Лия Валерьевна, - еще неохотнее ответила она.

- Фамилия? – обреченно уточнил охранник.

- Макарова! Ученики «Макареной» зовут.

- Почему «Макареной»? – удивился вслух Георгий.

- Смесь из «Макаренко» «Макарон» и «Майн Готт» - улыбнулась девушка враз становясь похожей на очаровательного эльфа из тех, что рисуют в детских книжках.

- Весело, - усмехнулся «Аргус» и подтолкнул бумаги: - распишитесь!

Девушка не стала подписывать бумагу сразу, вместо этого чуть прищурила глаза и вчиталась в неровные строчки. Это понравилось Георгию, он давно ничего не подписывал не читая. А Лия быстро подчеркнула несколько строк:

- С этим не согласна, подписывать не буду! Умысла у меня не было, я просто испугалась! Я ничего не ломала и не брала!

Услышав это Георгий удивленно потянулся взять бумагу и замер: второй мужчина в форменном жилете «Аргуса» усмехаясь приставил к голове девушки пистолет!

- А мне кажется брала, детка, - противным голосом протянул он и тут же рявкнул: - подписывай! Или сейчас дырку в башке сделаю!

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям