0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Отрывок из книги «Дочь дракона»

Отрывок из книги «»

Автор:

Исключительными правами на произведение «» обладает автор — Copyright ©

ПРОЛОГ

Здесь было холодно. Холодно здесь было почти всегда, и солнце выглядывало из-за туч так редко, что Эран уже привыкла стоять на стенах Окраинного бастиона целыми днями, вглядываясь в пургу, заметавшую рваный изгиб побережья далеко внизу. Она и сама была будто бы осколком этой пурги — бледнокожим и светловолосым, точно обрывок тучи, нависшей над горизонтом и сыпавшей вниз кусочки льда. Снежинки оседали на её скулах и плечах и не таяли — таким слабым было тепло, исходившее от тела наместницы Северной Провинции Империи Крови.

Здесь всегда было холодно, но в тот день холод стал ещё сильнее. Порывы ледяного ветра, завывая, приветствовали гостей из Гленаргоста, которых Эран не ждала и не желала видеть в своей земле.

Эран не любила людей. К людям она причисляла и вампиров, и эльфов, дикие племена, которые кочевали по бескрайней ледяной равнине. Эран происходила из рода неизмеримо высшего, как считала она сама, но и своих сородичей — драконов — она не любила.

Сложив руки на груди Эран смотрела, как приближаются к бастиону чёрные крапинки — виверны. Прошла почти минута, когда Эран поняла, что ошиблась.

Всадник, летевший чуть впереди, в самом деле управлял зеленовато-серой рептилией с перепончатыми крыльями. Чёрный плащ его развевался в порывах ветра, но руки уверенно сжимали поводья, а величественная фигура держалась прямо.

Вид второго из всадников заставил Эран, гордившуюся своей невозмутимостью, удивлённо приподнять бровь.

— Грифон, — прошептала Эран одними губами, но так и не шевельнулась, даже когда крылья виверны подняли в воздух ворох снежинок, и осыпали наместницу с ног до головы.

Виверна ударила крыльями в последний раз, и когтистые лапы проскребли по камням.

Массивная фигура покинула седло и, кутаясь в плащ, направилась навстречу хозяйке крепости.

— Наместник, — Эран не шевельнулась, не сопроводив своё слово даже вежливым кивком головы.

— Наместница, — гость всё же слегка кивнул. Он знал о манерах Эран достаточно, чтобы не обращать на них внимания.

Оба замерли, изучающе глядя друг на друга.

— Вас послал Император, или вы решили нанести визит вежливости? — спросила Эран, всё так же не двигаясь, и не расцепляя рук.

— Император, — подтвердил гость.

На плечо наместнице легла тонкая рука, и Эран перевела взгляд на вторую всадницу. Бровь наместницы снова поползла вверх, когда она поняла, что гостья не относится к роду носферату. Рука принадлежала эльфийке, по уши закутанной в шерстяной шарф. Лишь несколько медового цвета прядей выглядывало из-под шали.

— Эльфийка, — произнесла Эран вслух и обернулась к другому наместнику в поисках объяснений.

— Моя супруга, и моя помощница.

Эран ещё раз окинула эльфийку внимательным взглядом. Она не интересовалась городскими сплетнями, но о том, что Раманга никогда и никому не показывает своих жён и наложниц, знала даже она.

— Доброго дня вам, Эран, дочь Великого дракона.

Эран вздрогнула, услышав обращение, к которому не посмел бы прибегнуть ни один из детей Империи.

— Доброго дня, — произнесла она слегка растерянно, не успев ещё выбрать новую тактику.

— Я вижу, вы не решаетесь пригласить нас вниз, опасаясь, что мы почувствуем себя пленниками?

Эран приоткрыла рот, собираясь ответить, но не успела.

— Не стоит, — эльфийка мягко улыбнулась, — мы вам доверяем.

Эран снова перевела взгляд на вампира, и ещё раз на эльфийку.

— Прошу, — она указала рукой на лестницу, ведущую вниз и, дождавшись, пока гости спустятся, направилась следом.

ГЛАВА 1. Ужин

Эран покручивала в заледеневших пальцах бокал, искоса поглядывая на гостей и пытаясь понять, с кем следует вести разговор.

Раманга говорил мало. И он был прав — первые же его слова отозвались в сердце Эран холодным и злым весельем.

— Ты пришёл мне помочь, — повторила она, и на губах её заиграла улыбка острая, как клинок.

Раманга тут же замолчал и бросил быстрый взгляд на спутницу.

— Мы пришли не по своей воле. Так хочет Император, — добавила та.

Улыбка продолжала играть на тонких губах.

— У нас два десятка всадников на вивернах в одном перелёте отсюда. Как только мы отдадим приказ, они ударят по островам и…

— И война будет окончена, — Эран откинулась на спинку кресла, — всего лишь. Два десятка лет в этом ледяном аду, чтобы вы нанесли последний удар по разбитому и ослабленному противнику.

Эран переводила взгляд с одного гостя на другого. Раманга молчал.

— А кто отдал приказ? — спросила Эран, чуть наклоняясь вперёд. — Лично император или кто-то из его окружения?

Элиана повернулась к супругу. Тот поудобнее уселся в кресле и тихо крякнул.

— Принцесса Ламия, — сказали наместники в один голос, и Эран снова откинулась на спинку кресла.

Раманга подпёр щёку рукой.

— Да ладно тебе, Эран. Мы оба понимаем — её приказ куда важнее, чем приказ Императора.

Эран продолжала холодно улыбаться.

— Ты не знаешь, каковы ставки, Раманга. Это место — не для тебя.

Раманга побарабанил свободной рукой по подлокотнику.

— Мы не можем уехать, — произнесла Элиана мягко, и Эран одарила её таким же ледяным взглядом, как и наместника, только эльфийку этот взгляд ни капельки не взволновал. — У нас приказ — помочь вам. Как я понимаю, вас не устраивает, что тогда слава достанется нам. Но нам не обязательно участвовать в операции открыто.

— Вы ничего не понимаете, — Эран продолжала улыбаться, — и лучше бы вам не понять.

— Всё же нам нужно узнать причины вашего упрямства, может быть, тогда мы найдём путь, который устроит нас всех.

Эран опустила глаза на резной бокал и снова повертела его в пальцах, разглядывая, как свет камина играет на гранях хрусталя.

— Рабы. Добыча. Всё должно достаться мне.

Элиана покосилась на Рамангу.

— Невозможно, — отрезал тот.

Эльфийка перевела взгляд на Эран. Лицо той оставалось равнодушным.

— Мы не возьмём много, — сказала Элиана задумчиво, — всего один сундук по выбору Раманги.

— Нет.

Элиана снова повернулась к супругу. Тот смотрел на Эран взглядом, предвещавшим недоброе. Эльфийка даже опустила ладонь поверх сжавшихся на подлокотнике пальцев своего вампира.

— А что, если мы поговорим об этом после боя? — спросила эльфийка.

Эран покачала головой.

Элиана вздохнула. Несколько секунд все трое молчали.

— Хорошо, — сказал Раманга, наконец. — Мы уйдём без добычи. Но мои солдаты должны участвовать в бою наравне с твоими, и Ламия должна знать, что мы сражались изо всех сил.

Эран поколебалась.

— Хорошо, — согласилась она. — Как скоро вы будете готовы к атаке?

— В любой момент.

— Мне не нужно в любой. Мы должны ударить в полночь через три дня, когда дикари будут восхвалять Зимнее Солнце. Мы — по морю, вы — по суше.

Раманга медленно кивнул и встал.

— Нам приготовили покои? — спросил он.

— Само собой, — Эран щёлкнула пальцами и на пороге показался невысокий сухощавый слуга. Как и всё в доме Эран, он был аккуратен и хорошо сложён, но в нём не было ни единого излишества — ни бархатного камзола, какие любили в империи, ни кружевного воротника. Лишь простая белая рубашка и кожаные штаны.

— Укажи гостям дорогу в спальню, — сказала Эран ровно, — и возвращайся ко мне.

 

***

Дождавшись, пока незваные гости покинут комнату, Эран встала и подошла к камину. Протянула к пламени руку, не чувствующую тепла, и коснулась алых язычков.

Ламия… Это имя не могло её обрадовать, но не могло и удивить. Ламия, безусловно, искала Владыку Вод — так же, как и она сама.

Эран усмехнулась, представив, скольким ещё сильным мира сего задолжал древний дракон. Но чужие проблемы её не касались. Она хотела получить то, что причиталось ей и ничего больше. Она знала, что Владыка скрывается в океане у северных берегов. Только поэтому когда Император предложил ей выбор, она указала на эту бесплодную землю и пожелала стать властительницей Севера. Иногда Эран казалось, что ещё день, и она превратится в ледышку, в осколок этой бескрайней замёрзшей глади, в которой почти не было жизни. Даже эльфы не пытались покорить эти места, лишь загадочные и дикие северные племена. В последние годы варваров стало больше. Они приходили откуда-то с той стороны вечных льдов. Или из-под глади океана? Эта мысль согревала Эран, позволяя ей думать, что ещё немного, и она отыщет след своего давнего врага — но до сих пор всё было бесполезно. Если Дакар и был здесь, как гласили легенды, то убежище его надёжно скрывала толща вод.

— Госпожа, — появившийся на пороге слуга чуть поклонился.

Эран залпом допила алую жидкость и обернулась.

— Ужин готов? — спросила она.

Слуга ответил ещё одним лёгким поклоном.

— Прикажи подавать.

Вайд, как звали слугу, приоткрыл дверь и подал знак тем, кто ждал снаружи.

Восемь крепких мужчин медленно вошли внутрь. Глаза всех поволокло дурманом — Эран не любила тратить время и силы зря. Все были высокими и темноволосыми, Вайд отлично знал вкус госпожи.

Одного за другим он подталкивал жертв, заставляя опуститься на колени. Дождавшись окончания церемонии, Эран подошла к веренице рабов и за подбородок приподняла лицо первого. Затем скользнула рукой по белоснежному плечу.

— Такие бледные, — Эран поморщилась, — они хотя бы здоровы?

— Я проверю, как их содержат, госпожа.

Эран кивнула и перешла к следующему. Затем ещё к одному. Миновав всю вереницу она остановилась.

— Здесь совсем не осталось новых лиц, — сказала она задумчиво, — и все они грубы, как дикари.

— Они и есть дикари, — заметил Вайд, стоявший в стороне. — Прикажете теперь заказывать с Юга?

Эран пожала плечами.

— Может быть… Да, — она посмотрела на Вайда, — ничего лучше нет?

Слуга отвёл глаза.

— Вайд, — повторила Эран настойчиво.

Вайд поджал губы.

— Я жду.

Слуга вздохнул.

— Есть ещё один, — сказал он, наконец, — не похож на северянина. Такой, как вы любите и даже черноволосый. Но его поймали только сегодня и не успели приучить к снадобьям. Боюсь, он будет буянить.

Эран подняла брови.

— Буянить, — она коротко усмехнулась, — так что же ты ждёшь? В спальню вчерашнего и того, что ты спрятал. Новенького связать.

 

***

Эран упала на подушки и стала размышлять о предстоящей атаке. Впрочем, долго отдыхать ей не пришлось. Едва прошла пара минут, как дверь спальни открылась, и снова на пороге показался Вайд.

Эран кивнула, приглашая его продолжить, и в комнату вошёл мужчина со светлыми длинными волосами и голубыми глазами. Высокий рост и сильное тело в сочетании с равнодушным взглядом делали его похожим на огромного младенца или героя-воителя из древних сказаний.

— На колени, — приказала Эран, и мужчина повиновался, не говоря ни слова протеста.

Эран коснулась мощного плеча и отвела в стороны прядь волос, скрывавших артерию.

— Держи так и жди, — приказала она, и кивнула Вайду ещё раз.

Слуга поколебался секунду, прежде чем отошёл в сторону.

Второго мужчину вели под руки двое стражей. Он был почти на голову ниже первого, но всё равно казался мощным, как стреноженный бык. Под загорелой кожей играли мускулы, и напряжённые руки явно готовились рвануть верёвку в стороны, едва придёт время.

На секунду Эран встретилась с пленником взглядом, и с ног до головы по её телу пробежала дрожь. Пленник тоже смотрел в глаза своей госпоже и своей смерти, и хотя взор его только что был ясным, сейчас будто бы вышла из него вся сила, а мощные руки обмякли.

— Айрин, — прошептали потрескавшиеся губы, и Эран вздрогнула, хотя имя и было ей незнакомо.

— На колени, — приказала она и впервые на памяти Вайда голос наместницы дрогнул.

Мужчина помешкал секунду, а потом опустился на пол рядом с другим рабом.

Эран провела пальцами по его щеке и обнаружила свежий шрам у самого подбородка, будто мужчину полоснули по горлу ножом. Рука её задержалась на краешках едва зажившей раны, и Эран с трудом сдержала внезапное любопытство.

— Ты готов служить мне? — спросила она.

В глазах пленника вспыхнуло пламя, вспыхнуло — и потухло.

— Да, — сказал он глухо.

— Ты хочешь подарить мне свою жизнь?

Мужчина вздрогнул, резко вскидывая глаза на наместницу.

— Да… — выдохнул он.

Эта покорность поразила Эран, но она сдержала бессмысленный вопрос.

— Сейчас я буду ужинать, — сказала она, — а ты должен меня ублажать.

Мужчина сжал зубы, но кивнул.

Лицо мужчины устало опустилось вниз. Сломлен? Эран не могла в это поверить. Ещё минуту назад пленник готов был с кровью вырвать свою свободу.

— Можешь начинать, — Эран развела бёдра и отвернулась от темноволосого, полностью переключив своё внимание на другого пленника. Она вздрогнула, когда освободив её бёдра от брюк искусный рот приник к её промежности и принялся ласкать, то и дело проникая языком в глубину. Эран взяла за плечо второго раба и, наклонив его голову вбок, приникла губами к шее дикаря. Его тело было жёстким, так что зубы с трудом прошили мускулы несмотря на эликсиры. Кровь оказалась солёной, как кровь всех дикарей. Она отдавала горечью и если бы не травы, Эран вряд ли смогла бы преодолеть неприязнь. Все они не вызывали в ней ни капли жалости. Они умирали десятками и сотнями от клинков её слуг, этим же счастливцам удавалось прожить чуть дольше лишь потому, что они могли ласкать если не вкус, то взор. Горячая жидкость потекла в горло вампирши, и она расслабилась, утопая в неге, когда такой же горячий язык проник глубоко в неё. Раб действовал не только умело, но и старательно, будто и в самом деле ценил оказанную ему честь. Его язык дразнил чувствительные места и тут же исчезал, позволяя Эран сгорать от нетерпения. Эран почти достигла пика, когда горячие губы исчезли, и вампирша недовольно оторвалась от своего ужина, сверху вниз глядя в глаза стоящего перед ней на коленях мужчины.

— Не надо, — сказал тот тихо.

Эран подняла бровь.

— Ты меня разочаровываешь. Я думала, ты согласен на всё.

— Я согласен, — сказал мужчина тихо, — я сделаю всё, что ты хочешь. Только не убивай его.

Бровь Эран поползла вверх.

— Его? Кто он тебе? Брат? Или любовник? — она хохотнула.

Раб передёрнул плечами.

— Я вижу его впервые. Я просто не хочу, чтобы ты убивала. При мне.

Наглость пленника начинала раздражать. Эран собиралась ответить резкостью, когда губы раба снова приникли к её промежности, а язык ласково очертил маленький твёрдый бугорок.

Эран резко выдохнула и невольно подалась бёдрами вперёд.

— Я знаю, что ты любишь, — мужчина улыбнулся одними губами, — я подарю тебе вечность. Прогони его.

Эран одним движением отшвырнула от себя тело варвара. Другой рукой она резко придавила пленника к своей промежности, и напряжённый язык уверенно скользнул в неё. Эран сдавила затылок пленка, не щадя того, чья жизнь подходила к концу. Она насадила себя на язык мужчины до предела и прогнулась в финальном аккорде наслаждения. Тот продалжал легонько целовать её, но отстраниться не пытался. Когда же хватка Эран ослабла, очертил языком горячий вход, лаская её в последний раз.

Эран рванула пленника вверх и прошептала в ещё влажные губы:

— Твоя вечность закончится завтра.

Она отшвырнула раба прочь и окликнула Вайда.

— Убрать, — Эран встала и подошла к окну. Снег всё сыпал с седого неба, занося сугробами её последнее пристанище.

ГЛАВА 2. Пробуждение

Эран очнулась на металлическом столе. Руки были заведены за голову и основательно затекли.

Эран инстинктивно рванула их на себя, намереваясь порвать путы, если те были, и вскочить, — но ничего не вышло. Руки оказались непривычно слабыми, а цепи, державшие их — на удивление прочными.

Эран рванулась ещё раз и снова неудачно. В тот же миг скрипнула петлями старая, несмазанная дверь и в проём ударил свет.

Эран невольно попыталась отодвинуться дальше в темноту, но лучи не достигли её, остановившись в паре сантиметров от колена.

Эран с трудом успокоила дыхание. Всё, что происходило, казалось диким, но с абсурдом она могла смириться — хуже была беспомощность.

Две мужские фигуры вошли в помещение. Одна ступала тяжело, будто мужчина хромал, другой был быстрым и ловким как рысь.

Эран втянула ноздрями затхлый воздух темницы, принюхиваясь к запахам пришельцев… И поняла, что не ощущает ничего. Отсутствие обоняния оглушило, как оглушает внезапная тишина.

Не сдержавшись, она рыкнула и снова рванулась в цепях, но те лишь гулко загремели о стол, и звон их разлетелся под сводами недолгим эхом.

Эран сжала зубы и уставилась на гостей, пытаясь разглядеть их в темноте, но и зрение подводило, несмотря на то, что один из посетителей нёс в руках старинную керосиновую лампу, которую использовали люди давным-давно.

Хромой подошёл вплотную и остановился в изголовье. Постоял секунду неподвижно, а затем сжал двумя пальцами лицо пленницы и рванул на себя. Эран неприятно ударилась затылком о стол, и зашипела.

— Не зли меня, еретичка.

Эран могла лишь поразиться такой наглости, но спорить пока не решилась. Нужно было понять, что здесь происходит, а для этого следовало показать себя разумной и дипломатичной.

— Кто вы? — спросила она спокойно.

— Смотри-ка, — усмехнулся хромой, оборачиваясь к спутнику, — кажись, вчера её слишком сильно приложило.

Второй пожал плечами, едва различимыми в темноте. Он тоже подошёл вплотную и на секунду исчез из поля зрения. Свет колыхнулся — пришелец устанавливал лампу в изголовье, а затем его лицо снова появилось, и теперь Эран смогла разобрать черты.

Она невольно выругалась и снова рванула цепи. Южанин. Лицо недавнего пленника пересекал новый шрам — проходивший через глазницу, скрытую чёрной повязкой, он лишь слегка виднелся из-под ткани.

Теперь всё становилось куда понятнее. Пленника подослали, чтобы захватить наместницу… и что потом? Потребовать выкуп? У Эран не было столь знатных детей, чтобы кто-то дорожил её жизнью.

Она на время отвлеклась от размышлений, услышав спокойный голос южанина:

— Что мне разрешено?

— Всё, что хочешь, — хромой неприятно усмехнулся, отпуская подбородок пленницы, и позволяя той напрямую посмотреть в глаза другому мужчине.

— Что вам нужно? — спросила Эран старательно заставляя себя сохранять спокойствие, и в то же время напрягая запястья и собирая силы для нового рывка. Кажется, южанин её не услышал. Или не захотел слышать.

— Она должна выжить? — спросил южанин снова.

Хромой пожал плечами.

— Ты знаешь процедуру. Главное, чтобы дожила до костра.

По телу Эран пробежал невольный холодок.

«До костра?». Костры перестали гореть много сотен лет назад, когда пала Церковь и вампиры смогли перестать скрываться. Но что, если какие-то фанатики возродили древний обычай? И первой жертвой избрали её? А может, не первой? Эран пожалела, что так долго пренебрегала вестями из столицы.

— Чего ты хочешь? — повторила она, обращаясь только к южанину.

Тот коротко махнул рукой, отдавая приказ хромому, и через несколько секунд они остались в комнате вдвоём. Внимательные чёрные глаза разглядывали лицо прикованной к столу пленницы.

— Меня зовут Габриэль. Мастер Габриэль — для тебя, — сказал одноглазый ровно, — нам с тобой придётся много времени провести наедине.

Он отошёл чуть в сторону, и Эран увидела, как в темноте полыхнуло пламя. Затем что-то звякнуло, и Эран поняла — инструменты. Она попыталась повернуть голову, чтобы разглядеть, чем занят Габриэль, и не смогла.

— А как твоё имя? — спросил мужчина, перекрывая стрекотание огня и звон металла. Голос его был мягким, слегка охрипшим. Он мог бы возбуждать желание, если бы звучал в иное время и в ином месте.

Секунду Эран пыталась осмыслить суть вопроса. Какой смысл захватывать её, не зная имени? Или она — лишь случайная жертва? Но южанин не мог не знать к кому его вели на обед.

— Эран… — сказала пленница растерянно и тут же закричала, когда раскалённый металл впился в её запястье. Серебро? Что ещё могло причинить такую боль носферату, она не знала.

— Ты лжёшь, — сказал южанин спокойно, откладывая в сторону инструмент. Он неторопливо обошёл распростёртое на столе тело. Затем опустил руки на грудь пленной и провёл вниз, будто бы пытаясь ощутить ладонями сбившееся дыхание. — Ты очень красива, — сказал он, убирая одну ладонь, а другой исследуя растянутый холмики груди. — Красива, как все эти твари. А нас вы считаете уродами, ведь так?

Эран с трудом взяла себя в руки.

— Никогда об этом не думала, — процедила она сквозь зубы. Перед глазами проплыло покорное лицо раба, которого она отпустила по просьбе южанина. Красивое… Как красиво дикое животное, которое не жалко застрелить.

Рука южанина снова скользнула к шее пленницы и рванула в стороны рубашку. Ткань легко разошлась, открывая взгляду палача белоснежную грудь и набухшие от холода розовые соски. Шершавая ладонь скользнула по гладкой коже, цепляя и пощипывая.

— А сейчас ты станешь ещё прекраснее.

Габриэль исчез на миг, чтобы через секунду появиться вновь. Эран увидела в его руках серебряный прут, на конце украшенный витиеватой свастикой, светящейся в темноте. Пленница вздрогнула, узнав забытый символ. Металл опустился ей на грудь, чуть левее соска. Эран сжала зубы и выгнулась дугой. Боль заполнила тело до краев, и неяркий свет жаровни погас, возвращая её в забытье.

 

Эран распахнула глаза.

Сердце гулко стучало. Далеко за окном кричали дикие птицы. Им вторили на своём загадочном языке огромные моллюски, оккупировавшие побережье.

Рука сама собой поползла к груди, раздвигая складки шёлка. Кожа была цела. Никакой боли. Никаких следов от ожога.

— Стража! — крикнула она, и командир караула тут же оказался в комнате с алебардой наготове, — привести ко мне южанина. Вчерашний ужин, — добавила она, видя недоумение на лице солдата.

Капитан отсалютовал орудием и исчез в коридоре.

Минуты тянулись мучительно долго, бились в голове, будто вода о вершину сталактита.

Эран медленно успокаивалась. Ночной кошмар отступал, хотя чёрные щупальца его всё ещё роились где-то в темноте, обычно казавшейся ей домом.

Наконец, южанин показался на пороге. Руки его были связаны, как и прежде, литые мышцы поблёскивали в полумраке, но сейчас Эран это не интересовало.

— На колени, — приказала она, и мужчина покорно опустился на пол у кровати, — все вон.

Стража исчезла, а Эран спустила ноги вниз, затем сгребла волосы мужчины в кулак и оттянула назад, заставляя посмотреть себе в лицо.

— Как твоё имя? — бросила она, вглядываясь в чёрные глаза.

— Лиам, — ответил мужчина. Он не лгал. Эран знала, что под этим взглядом не посмеет лгать никто.

— Ты — колдун? — задала Эран новый вопрос.

Мужчина колебался.

— Нет, — сказал он.

— Но в тебе есть магия?

Мужчина отвёл глаза. Интересно.

— Ты властен над снами?

Лишь взгляд в сторону

— Говори! — Эран рванула волосы пленника, показывая, что может причинить боль.

Мужчина повернулся к ней и несколько секунд смотрел в голубые глаза наместницы.

— Позволь мне тебе служить.

Эран на секунду опешила от такой наглости. Она отпустила волосы пленника и отшвырнула того в сторону, так что не имея возможности спружинить руками, Лиам полетел на каменный пол и больно ударился плечом.

— Моя армия не нуждается в людях. Тем более в полукровках. Или ты думаешь, что я могу тебя обратить?

Мужчина молчал.

Эран чуть откинулась назад, опираясь на локти. Да, в таком варианте был смысл. Бродяга-авантюрист является к ней в замок, в надежде вызвать интерес. И это ему удаётся — проклятый сон затронул что-то глубоко внутри Эран, напугав её так, как не пугали самые свирепые противники. Но именно поэтому теперь она не знала, что было бы опаснее — оставить пленника рядом или избавиться от него.

Эран взяла со стола обрывок бумаги и, обмакнув перо в чернильницу, начертила на белом листе витьеватый знак.

— Тебе знаком этот символ? — она ткнула рисунком в лицо южанину. Тот вздрогнул и подался назад. В глазах его мелькнуло узнавание. Эран аккуратно опустила листок на стол. Снова взяла пленника за волосы и подтащив поближе к себе, сама склонилась к нему, вплотную вглядываясь в глаза.

— Ты боишься? — спросила она мягко, позволяя кровавым всполохам вплестись в свою речь. — Чего?

Мужчина облизнул губы. Эран показалось, что гипноз подействовал, но не до конца. И всё же пленник ответил:

— Это знак Церкви. Любой, в ком течёт чёрная кровь, отшатнётся от него.

Слова Лиама походили на правду. Вот только откуда жалкий полукровка мог знать о временах, которые закончились задолго до его рождения?

— Откуда ты? — спросила Эран, не ослабляя хватки.

Мужчина помешкал.

— Кучук-Кале.

— Лжёшь, — Эран сильнее натянула его волосы, но на лице Лиама не дрогнула ни одна мышца, — Кучук-Кале погиб…

— Более двухсот лет назад, — закончил Лиам за неё.

— Бессмертный… — произнесла Эран задумчиво, — впервые слышу, чтобы кровь демонов дарила бессмертие.

Мужчина не ответил, но это и не был вопрос. И всё же бессмертный мог знать о церкви — долгие годы заставляют обращаться к весьма странным знаниям.

— Тебе знакомо имя Габриэль?

Эран показалось, что мужчина вздрогнул, и пальцы вампирши невольно напряглись в его волосах. Их взгляды встретились, но глаза Лиама были непроницаемы.

— Позволь мне тебе служить, — повторил он настойчиво.

Эран задумчиво смотрела в лицо пленника. Волевое. Высокие скулы. Чуть изогнутый нос. Вайд был прав — Эран не просто нравились такие… Ей нравились именно такие. Никогда ещё Эран не видела никого более похожего на те образы, что видела в своих детских мечтах много, много лет назад. И пусть он был человеком… Запах опасности, исходивший от него, пьянил, как молодое вино.

Эран подтянула лицо южанина ближе к себе и, заставив запрокинуть голову вбок, приникла к шее и сделала два крупных глотка. Куда лучше, чем варвары. Хоть благородным это вино и не назовёшь — всё же, двойная кровь.

Отстранилась и снова вгляделась в лицо мужчины, взгляд которого слегка затуманился.

— Как твоё имя? — повторила Эран самый первый вопрос.

— Лиам… — выдохнул пленник.

— Чего ты хочешь?

— Служить тебе.

Эран отпустила волосы южанина. Она щёлкнула пальцами, развеивая дурман. Мужчина стремительно замотал головой.

— На что ты готов, чтобы я приняла тебя?

Мужчина мешкал лишь секунду.

— Я уже сказал… Всё, что ты захочешь.

Эран подняла босую ногу и поставил её на плечо пленнику.

— Ты можешь стать моим рабом. Но я ничего не обещаю. Я не обращу тебя, если не захочу. И никогда не подниму выше своих колен, если таково будет моё желание. Если согласен — поцелуй.

Мужчина закрыл глаза на секунду.

Затем наклонил голову и неловко поцеловал предложенную ступню. Напряжённое лицо его мгновенно разгладилось, и он коснулся Эран губами ещё раз, медленно продвигаясь к щиколотке.

Эран зачаровано смотрела, как язык Лиама играет с острой косточкой. Она не могла бы сказать, что любит унижения, но именно этот раб, стоящий на коленях, вызывал у неё голод, с которым не сравнилась бы даже вечная жажда вампира.

— Хватит, — сказала она внезапно осипшим голосом, — развлеки меня.

Южанин открыл глаза, с недоумением глядя на госпожу.

Эран наклонилась и рванула на себя набедренную повязку — всё, что осталось от одежды пленника после всех обысков. Вампирша чуть прикусила губу, когда тусклый свет луны упал на напряжённую плоть в окружении чёрных завитков.

— Там, в тумбочке — коробка. Принеси сюда. С колен не вставай.

Лиам послушно подполз к тумбе и только тут Эран поняла, что руки раба всё ещё связаны. Она уже собиралась наклониться и освободить того от пут, но замешкалась, с любопытством наблюдая, что станет делать пленник. Тот же размышлял не дольше секунды. Наклонившись, он зубами зацепился за ручку и потянув её на себя, открыл ящик. Так же зубами он попытался ухватиться за тканный короб, и некоторое время Эран наблюдала за его попытками, чувствуя непривычное удовлетворение. Она ещё поразилась тому, какую непривычную гамму чувств будет в ней полукровка — давно забытое любопытство, сладкое нетерпение, даже нечто похожее на восхищение… и главное, странную ледяную злобу, какой она не испытывала даже к владыке Вод.

— Достаточно, — сжалилась она, наконец, и, достав из-под подушки нож, одним молниеносным движением распорола верёвки.

Руки пленника рванулись друг к другу, в нетерпеливой попытке разогнать кровь, но он тут же опомнился, достал короб и вернулся вместе с ним к ногам Эран.

Наместница повертела в руках кинжал.

— Тебя когда-нибудь касался раскалённый металл? — спросила она задумчиво, и стальное лезвие в её руках начало медленно наполняться жаром.

— Один раз, — признал Лиам охрипшим голосом, от которого по венам Эран пробежало незнакомое тепло. Это был голос из сна. Эран не сомневалась. Но что значил этот сон — понять не могла. И всё же кто-то должен был ответить за тот ужас, который наместнице с трудом удалось прогнать.

— Дай руку, — сказала она и, поколебавшись, Лиам протянул ей ладонь. Глаза вампирши и её жертвы пересеклись, и рука Лиама дрогнула в миллиметре от загорелой кожи. — Коснётся, — сказала она, вместо того, чтобы закончить задуманное, — если ты меня разозлишь.

Лиам понимающе кивнул.

— Спасибо, — сказал он, и в голосе пленника Эран не заметила издёвки.

— Открывай короб, — приказала Эран.

Лиам выполнил приказ и замер, с недоумением глядя то на хранившиеся там приспособления, то на госпожу. Эран усмехнулась, поняв, что мужчина не может поверить в то, что от него хотят.

— Ты всё понял правильно. Сегодня у тебя будет выбор. Ложись на спину и начинай готовить себя, а я буду смотреть.

Лицо мужчины побледнело, или это лишь бледный свет луны накрыл его по-новому.

Лиам взял из короба флакончик с маслом и самый маленький из деревянных предметов, изображавших орган мужчины. Нерешительно опустился на спину, смазал пальцы в масле и коснулся своих ягодиц. Он явно не знал, как лучше подступиться к делу.

— Начни спереди, — распорядилась Эран, — возбуди себя немного, а то совсем опал от страха.

Лиам принялся выполнять распоряжение, стараясь не смотреть на свою мучительницу. Стыд заливал краской лицо. Он уже жалел о своём решении, но назад пути не было, и он знал, что не может просто так уйти, встретив её теперь.

Сильно сжимая ствол, он несколько раз прошёлся ладонью вдоль своего члена.

Эран закусила губу. Хотя ласка была грубой, и пленник совсем не умел устраивать из этого представление, именно эта честная мужская грация заставила кровь бежать по венам быстрей.

— Хорошо, теперь переходи к главному.

Лиам опустил ладонь ниже, ненароком скользнул блестящими пальцами по яичкам и вошёл внутрь — резко и сильно, двумя пальцами, не жалея себя.

Эран с трудом сдержала резкий выдох, наблюдая, как мерно проникают внутрь мужчины широкие пальцы и так же не спеша выходят назад. На секунду оторвавшись от завораживающего зрелища, она увидела, что губа пленника так же закушена и на миг захотела поймать её в свои губы, лаская мягкую плоть.

— Раздвинь бёдра шире, — приказала она вместо этого, снова опуская взгляд, и чуть улыбнулась, когда мускулистые ноги поползли в стороны, открывая лучший обзор. Сейчас перед ней было всё, что только мог прятать мужчина, и всё это манило к себе. Но ещё больше привлекала сладкая мысль о том, каким униженным сейчас ощущает себя пленник. — Теперь оближи это.

Эран подобрала с пола фаллос и бросила его мужчине на грудь.

Тот взял предмет свободной рукой и принялся обрабатывать его языком. Эран просто не верила, что такой непокорный на первый взгляд пленник готов зайти так далеко. Она по-прежнему не понимала — ради чего?

— Теперь вставляй в себя. Сегодня можешь сделать это так медленно, как тебе нравится.

Лиам поднёс фаллос к своему заднему проходу, и, убрав пальцы, начал медленно вводить.

— Посмотри на меня, — приказала Эран. Лиам решился выполнить приказ не сразу, а когда поймал взгляд голубых глаз, понял, что отвернуться уже не может. — Разве мужчины из Кучук-Кале не гордятся своей непокорностью.

— Это так, — мужчина снова прикусил губу. Эран видела, что по виску его бежит прозрачная капелька пота.

— Так ради чего ты делаешь всё это?

Мужчина смотрел на неё. Лицо его оставалось напряжённым, но в глазах появилось нечто новое, будто сняли занавеси с души.

— Ради тебя, — сказал он тихо и та же дрожь, что слабо коснулась тела Эран при первом взгляде на южанина, прошлась по его спине с новой силой. Она смотрела в глаза, полные боли и… чего-то ещё, чему Эран не знала названия, и понимала, что боль больше не приносит ей удовлетворения. Она мешала сосредоточиться на том, неизмеримо большем, что застилало взгляд раба.

— Хватит, — сказала Эран тихо, — убери и подойди за наградой.

Лиам с облегчением убрал ненавистный предмет, снова поднялся на колени и подполз к постели.

Эран широко расставила ноги и развела в стороны полы ночного одеяния.

Лиам не задавал вопросов. Он бережно, будто величайшей драгоценности, коснулся губами промежности вампирши, будто целуя её. Потом прошёлся настоящими, жадными поцелуями к к самому входу и приласкал его языком.

Эран откинулась на локти, позволяя себе расслабиться, и продолжила наблюдать. Пленник и не думал бунтовать. Он старательно исследовал языком каждую складочку, каждый раз вызывая сладкую дрожь во всём теле, а затем, будто почувствовав приближение оргазма, вошёл языком глубоко-глубоко и слегка прикусил то что находилось кругом. Эран выдохнула, прогнулась и обмякла.

Несколько секунд она полулежала, расслабленно откинувшись на локти, а затем Лиам отстранился, и холодный воздух неожиданно неприятно прошёлся по нежной коже, приводя Эран в чувство.

— Ты простила меня? — спросил Лиам, и Эран вздрогнула. Почему-то вопрос казался ей неизмеримо правильным, вот только смысла его осознать она никак не могла.

— Я не злилась, — сказала она, хотя чувствовала, что это ложь.

Лиам долго смотрел на неё.

— Хорошо, — сказал он, наконец, — спасибо.

Эран вгляделась в глаза мужчине, всё ещё не веря в искренность его слов.

— Стража, — позвала она, наконец, — убрать. И принесите свечи. Я собираюсь работать до утра.

ГЛАВА 3. Воздушная атака

Лиам обхватил себя руками, пытаясь согреться, но это не помогло. Руки были холодными и влажными, как и всё вокруг.

Он усмехнулся, вспомнив теплую спальню наместницы, согретую магическим огнём.

— Много хочешь, — пробормотал он, растирая озябшие мышцы.

Он мысленно поразился ушлости дознавателей, которые не оставили ему даже рубашки, хоть и знали наверняка, что до подвалов тепло почти не доходит. Местные жители ходили за пределами крепости закутавшись в шкуры. Лиам гордился тем, что не боится морозов — он обходился подбитым соболем плащом. Видимо, слишком хорошим, чтобы оставить его пленнику. Также легко нового хозяина нашли и отличные сапоги из кожи виверны. А вот кому могли понадобиться пропотевшие рубашка со штанами, Лиам искренне не понимал.

Лиам бросил короткий взгляд в другой конец камеры, где сгрудились остальные пленники. Порядки здесь были простые — тот, кто слабее, согревал тюк соломы тому, кто смог согнуть его пополам. «Верхний» и «нижний» определялись быстро, любого попавшего в камеру ждала проверка, а стражам не было дела до того, что «еда» имеет друг друга от скуки.

Не миновало «испытание» и Лиама. Впрочем, пара свёрнутых скул легко объяснила сокамерникам суть вещей и больше к нему не приближались. Расплатой стал холод, от которого даже опущенные страдали меньше, чем он.

Лиам поудобнее устроился на ворохе промокшего сена и прикрыл глаза, пытаясь уснуть. Он был уверен, что силы могут понадобиться в любой момент, хоть и не знал пока — для чего.

Два дня назад он пришёл в деревню Ледяного Когтя в поисках талисмана. Оракул Золотого города осенил его ладонь и дал знак, что именно здесь он закончит поиски, которые длились для него не одно столетие. Однако сколько Лиам не расспрашивал северных варваров, никто из них не мог понять, что он ищет — и он не мог их винить. Знамения Оракула были туманны, как и все предсказания.

Он уже собирался уходить дальше на север — к островам. Оставалось лишь найти безумца, который возьмётся поставить паруса в преддверии штормов. Но приступить к поискам Лиам не успел — войско вампиров нахлынуло внезапно, как поток воды со скалистых вершин. Они напали в полночь, когда воины племени спали, и каким бы воином ни был Лиам, их было слишком много. Он мог бы прорубиться прочь и попытаться скрыться, но слишком уж не хотелось чувствовать себя предателем — и он остался, хоть и знал этих людей не больше недели.

Теперь же, увидев наместницу, Лиам понял смысл всех предзнаменований и уже не мог уйти. Его жизнь должна была закончиться именно здесь, но вечная ирония судьбы — именно теперь он не хотел умирать.

Лиам ещё раз растёр озябшие плечи.

Риван злилась на него, Лиам увидел это сразу же, едва заглянув в глаза ледяные, как бесконечная гладь океана. И у Риван был повод злиться — Лиам это знал. Его самого скручивало пополам, когда он вспоминал их последнюю встречу. Сам он не простил бы случившегося никогда, но если кто-то и мог простить — только Риван. Правда, Риван изменилась. Лиам с трудом узнал её, такой холодным и бесстрастным было её лицо. Но и на это Риван имела право, и Лиам не собирался судить. Лишь досмерти хотел принести ей хотя бы капельку тепла.

Пленник усмехнулся своим мыслям и снова растёр озябшие плечи.

Ночная встреча стояла перед глазами. Он не ожидал, что Риван зайдёт так далеко. Любой другой мог бы решить, что в сердце наместницы осталась одна только ненависть, но Лиам видел тонкую дымку жизни глубоко подо льдом. И даже если бы нет — уйти Лиам не мог.

 

***

Эран проснулась, обнаружив, что едва заметный лучик света скребёт наждаком по её руке, обронившей перо.

Приподняв голову, она увидела в окне небольшую прореху между слоями плотного одеяла туч. Что-то новое для Рваного берега.

Эран зевнула и потянулась.

Осмотрела бумаги, пытаясь понять, на каком месте уснула, и довольно хмыкнула.

— Вайд! — позвала она, и слуга тут же показался в проёме двери. — Как дела у наших гостей?

Вайд едва заметно поклонился.

— Не выходили из покоев с самого утра.

Эран кивнула. Потом, движимая каким-то внезапным порывом, спросила:

— А вчерашний пленник?

Вайд явно удивился вопросу, хоть и старался не подать виду.

— Желаете проведать его? — переспросил он.

Эран замешкалась.

— Нет. Просто удостоверьтесь, что его жизни ничего не угрожает. Да и… Отмойте его к ночи. Только не поите ничем. И закажи мне из Гленаргоста ещё десяток таких же.

Вайд кивал вслед за каждым распоряжением.

— Желаете провести смотр войск?

Эран кивнула.

 

***

Смотр провести не удалось. Эран успела лишь добраться до порта, когда десяток чёрных точек в небе привлёк её внимание.

Птицы? В этих краях и в такое время года не увидишь птиц.

Эран отстегнула от пояса подзорную трубу и, настроив линзы, всмотрелась в небо. Ругнулась, стремительно спрятала трубу назад и громко свистнула, призывая виверну.

— Госпожа?

Вайд оказался рядом даже быстрее виверны.

— Прикажи поднять паруса. Всем у кого больше половины экипажа на борту — взять курс на остров Печали. Гости решили, что хозяева им не нужны.

Вскочив в седло, Эран подняла виверну вверх и направила наперерез идущим клином вивернам Раманги.

 

***

Настигла летучую кавалерию Эран только у самого острова.

— Идиот! — крикнула она, пытаясь перекричать порывы ветра, но другой наместник лишь усмехнулся и натянул поводья, опуская рептилию вниз.

На бреющем полёте виверна прошла над лагерем дикарей, сжигая хрупкие домики, собранные из шкур.

Эран держалась на два корпуса выше, наблюдая, как десятки летучих воинов поливают пламенем деревню противника.

Она чуть подняла животное вверх, когда разглядела фигуру человека, укутанного в пушистые шкуры, с кривым посохом, украшенным бивнями огромных животных.

Дикарь воздел посох к небу, и из густых серых туч вниз хлынул огненный дождь.

Крича, нападавшие пытались укрыться, но перепуганные рептилии не слушали хозяев.

Эран лишь молча наблюдала за хаосом со стороны, пока не заметила, что виверна Раманги, в отличие от других, не пытается унести хозяина прочь. Удерживаемая стальной хваткой, она с трудом лавировала между огненных струй, пока один из снарядов не угодил ей в крыло. Рептилия издала душераздирающий визг и, продолжая вопить от боли, пошла вниз, то и дело взмахивая здоровым крылом и пытаясь удержать высоту.

Эран выругалась. Она стремительно представила себе, как будет выглядеть для штабных крыс столь нелепая гибель эмиссара, победителя трёх войн, Певчего Смерти.

Эран направила виверну вниз, но тут же поняла, что это плохая мысль — рептилия так же боялась огня, как и другие, и в лучшем случае могла так же сгинуть, как и виверна Раманги.

Осторожно вытащив одну ногу из стремени, Эран произнесла короткое заклятье и прыгнула вниз.

Воздух встретил её как пуховая перина уставшего вельможу, ноги тонули, но стояли довольно твёрдо. Загребая руками ветер, будто пловец воду, Эран двинулась вниз так быстро, как только позволяло сопротивление стихии. Она чувствовала, как обжигающие струи хлещут её по затылку, но у самой земли успела перехватить падающего наместника и, мягко приземлившись, воздела руку над собой, выставляя щит.

Эран отдышалась.

Посмотрела на взбешённого Рамангу и повторила:

— Идиот.

Раманга витиевато выругался.

— Ты не думал, что если бы дикари были такими уж дикими, я не провела бы здесь десять лет?

Раманга не ответил. Эран уже надеялась, что вампир задумался над её словами, когда Раманга резко рванул наместницу вбок. Эран упала на лопатки, увидела, как сам Раманга откатывается в сторону, а через секунду там, где только что лежали они, в землю воткнулась похожая на паучью нога длиною в локоть.

Раманга выругался снова.

Эран тоже произнесла неразборчивую череду слов, огненный дождь взорвался грозой, молния ударила в нависшее над вампирами чудовище, — нечто среднее между креветкой размером с корову и таким же осьминогом, но попало в костяной панцирь. Чудовище завизжало, отскочило в сторону, но удар выдержало.

— Сзади, — бросил Раманга, стремительно вскакивая на ноги и извлекая из-за спины сабли.

Эран не стала оборачиваться. Так же быстро поднявшись, она скользнула вбок, прижимаясь спиной к спине другого наместника.

Эран воздела руку и коротким движением швырнула десяток ледяных кинжалов под ноги наступавшему монстру. Один из снарядов угодил креветке в глаз, другие прошли мимо. Чудовище снова завизжало и перешло в наступление.

— Щит, — бросил Раманга, и, решив, что для споров времени нет, Эран подняла над головой обоих ещё несколько силовых полей.

Сместившись в сторону, Раманга сделал выпад куда-то вбок.

Эран задумалась не более чем на секунду. Затем сложила руки у груди и, разведя их в стороны, выпустила перед собой конус ледяного воздуха.

— Добивай, — бросила она, едва успев заметить, что креветка не двигается, но на помощь ей спешит ещё одна.

Наместники поменялись местами, и Эран выбросила перед собой ещё один конус холода, обездвиживая чудовищ, нападавших со спины.

Снова обмен местами — первый монстр оказался уже разрублен клинками Раманги.

Ещё трижды им пришлось повторить комбинацию, прежде чем поток монстров затих. Раманга первым заметил это и рванул вампиршу в сторону — под укрытие каменой стены. Они шмыгнули в открывшийся чёрный проход пещеры, и Эран повторила в третий раз:

— Идиот!

— Я не мог ждать! — бросил Раманга.

Эран лишь покачала головой.

— Не желаю знать, что за шлея попала тебе под хвост.

— Нужно найти его.

— Кого?

Эран сделала вид, что не понимает, хотя поняла она прекрасно.

— Доспех Дракона, — бросил Раманга и двумя словами разжёг над головами вампиров огненные шары и двинулся вглубь пещеры.

— Доспеха не существует, — сообщила Эран, следуя, тем не менее, за ним, — или ты думаешь, Владыка Вод позволил бы освежевать кого-то из своих воинов?

Раманга остановился, и Эран едва не уткнулась носом ему в затылок.

— Доспеха не существует? — Раманга усмехнулся и направил огненный шар вперёд.

Эран замерла, разглядывая изукрашенный самоцветами ларец — явно не работы дикарей.

Она осторожно ступила в сторону и подняла щиты, не зная, что именно взбредёт в голову наместнику теперь. Однако Раманга выглядел вполне уравновешенным.

— Ты спасла мне жизнь, — сказал он, — для моего народа это не мало. Но нужна вещь из подводного дворца, чтобы принести её принцессе. Ты должна понимать, что я не хочу ссориться с Ламией.

Эран сжала зубы.

— Тебе тоже нужна вещь из подводного дворца, я прав?

Эран медленно кивнула.

— Моя супруга изучала твоё прошлое, — сказал Раманга, отвечая на невысказанный вопрос, — но нашим интересам не сойтись. Я так думал. Если только в сундуке не будет других ценностей, кроме доспеха. Ведь нам обоим всё равно, что именно мы найдём, лишь бы это несло на себе печать драконов.

Эран кивнула так же медленно, продолжая внимательно наблюдать за Рамангой.

— Откроем ларец? — предложил Раманга.

— Кто будет открывать?

Раманга пожал плечами.

— Открывай ты, а я встану у входа, чтобы ты не могла выйти, не убив меня.

— Хорошо, — Эран прошла в центр зала и остановилась у сундука, изучая исписанную рунами крышку.

— Что там? — спросил Раманга нетерпеливо.

— Язык драконов.

— Можешь прочесть?

Эран задумчиво кивнула и стала шёпотом читать, обводя пальцем витиеватые буквы. Когда она закончила, крышка вспыхнула и отлетела назад.

Эран покосилась на другого вампира. Тот был далеко не так глуп, как можно было подумать, глядя на него со стороны. Наверняка он знал, что только тот, в ком течёт кровь драконов, сможет добраться до драконьих сокровищ. И всё же здравый смысл подсказывал — всегда нужно делиться, если не хочешь нажить лишних врагов.

— Доспеха нет, — сказала она честно, — твои люди погибли зря.

Раманга разочарованно крякнул и подошёл вплотную к сундуку. До краёв ларец заполняли драгоценности и золото.

— Всё мы отсюда не вынесем, — добавила Эран, — уверена, что у выхода нас уже подстерегают дикари.

Раманга кивнул.

Горстью зачерпнув из сундука побрякушек, он засыпал их в поясной кошелек.

— Всё равно они принадлежат дракону, — пояснил он, разворачиваясь, и направляясь к выходу.

Поразмыслив некоторое время, Эран сделала то же самое.

У выхода их и в самом деле ждали дикари, но огненная буря уже выдохлась.

— Держи вход, — бросила Эран, и Раманга занял боевую стойку, в то время как наместница свистнула и, освобождая дорогу виверне, окатила наступавших варваров двумя волнами холода. Взлетев в седло, оба двинулись назад — к берегам империи.

 

***

Как доложили Эран уже вечером, добрая половина людей Раманги погибла. Потери среди флота были меньше, но тоже ничуть не радовали. В свои апартаменты Эран вернулась злая, как все демоны преисподней и была весьма удивлена, обнаружив на полу у кровати давешнего южанина.

— Вайд, — позвала наместница, и слуга тут же возник поблизости, — где мой ужин?

— Но… — Вайд бросил недоумённый взгляд на пленника, затем на наместницу. В конец смутился и лишь пробормотал. — Простите. Я не думал что он для другого…

Эран опустилась в кресло у камина.

— Приведи мне что-нибудь из запасов, — бросила она, устало потирая лоб.

Поклонившись, Вайд попятился к выходу, а Эран замерла, глядя в огонь. Она не сразу заметила, что пленник своевольно переместился поближе к ней и, опустив подбородок на колени наместницы, попытался снизу вверх заглянуть ей в глаза.

— Ты устала? — спросил Лиам неожиданно мягко. Не так, как должен спрашивать раб.

Эран опешила на секунду, но бархатистый голос убаюкивал, а у неё не было сил на недоверие.

— Да, — сказала она — запрокидывая голову на спинку кресла.

— Позволь, — руки пленника скользнули вдоль её бёдер, вызвав едва заметный прилив бодрости, а затем принялись расцеплять крючки и пуговицы. Эран не носила ни платья, ни даже камзола. Здесь — на севере, они смотрелись бы глупо. Нежданная атака застала её лишь в кожаной куртке и таких же штанах.

Лиам медленно высвободил руки наместницы, расстегнул шёлковую рубашку и замер, разглядывая белую грудь. Она ничуть не изменилась, разве что стала ещё нежнее. Не удержавшись, он склонился к холёному телу и коснулся поцелуем живота. Глаза его встретились с глазами Эран, и Лиам замер, готовый отлететь в сторону от удара.

— Продолжай, — сказала Эран тихо. Руки наместницы вплелись в чёрные густые волосы, слегка царапая затылок пленника, и притягивая его ближе.

Пряча улыбку Лиам запечатлел ещё один поцелуй рядом с предыдущим. Затем ещё один, и ещё.

Наместница жадно рассматривала мужчину, сидящего у её ног, пока стук в дверь не вырвал её из сонного транса.

— Ужин, госпожа, — услышала она голос Вайда.

Чёрные глаза раба всё ещё смотрели на неё.

— Я не голодна, — бросила Эран, чувствуя, что наутро пожалеет о своих словах, но представить, что ей придётся касаться губами шершавой шеи варвара в этот миг, казалось невозможным.

— Простите.

Дверь снова хлопнула.

— Позволь, я приготовлю тебя ко сну, — снова разорвал тишину бархатистый голос.

— Для этого у меня есть Вайд, — заметила Эран, уже зная, что сегодня она хочет, чтобы её омывали другие руки.

— Как пожелаешь, — Лиам с трудом сдержал улыбку — всё, чего хотела Риван, было написано у неё на лице.

Колебалась наместница не больше минуты.

— Идём, — Эран встала и потянула пленника вверх за плечо.

Теперь Эран заметила, что они практически одного роста. Глаза Лиама оказались вровень с её собственными, и теперь, когда они были так близко — странная притягательная сила, исходившая от них, стала ощущаться ещё сильнее.

У самого входа в купальню, Эран заколебалась. Каким бы притягательным не казался пленник, вчерашний сон живо всплыл перед глазами. Эран торопливо накинула на помещение несколько защитных заклятий, призванных удерживать пленника внутри, даже если сама Эран окажется без сознания.

Немного успокоившись, она вошла в купальню и позволила Лиаму раздеть себя до конца. Когда брюки и бельё оказались на полу, раб на миг замер, борясь с желанием прикоснуться к нежному телу, но сдержался. Не вставая с колен, он протянул руку, помогая наместнице опуститься в бассейн, а сам остался у бортика, намыливая пушистую губку.

Теплая вода манила неимоверно, но торопить свою госпожу он не хотел.

Губка прикоснулась к плечам Эран, прохаживаясь по напряжённым мышцам. Лиам и сам не заметил, как губку заменили губы, а Эран тихо застонала и откинула голову назад.

— Я не приказывала, — сказала она тихо.

— Простите, госпожа, — вопреки словам Лиам продолжил медленные поцелуи.

— Помоги мне выйти.

Лиам повиновался. Он помог наместнице обтереться пушистым полотенцем, затем последовал за ней обратно в спальню. Забывшись, Лиам опустился на край постели, но Эран ничего не заметила. Она уже была на грани яви и сна. Лиам незаметно отдвинул ткань и склонившись, коснулся губами нежного плеча.

Эран тут же распахнула глаза и внимательно посмотрела на него.

— Стой, — сказала она и поманила мужчину пальцем.

Лиам подполз к ней, и руки Эран тут же уложили его к себе на грудь.

— Сегодня твоя очередь платить.

Лиам напрягся, предчувствуя, о чём идёт речь.

«Твоя вечность закончится завтра», — всплыли в памяти недавние слова. Он дёрнулся, вырываясь, но конечности внезапно охватило холодом.

— Не надо, — выдохнул Лиам, но зубы Эран уже вошли в его тело.

ГЛАВА 4. Лёд

{Темнота. Холодная и непроницаемая, густая.

Эран попыталась втянуть в себя воздух, но тут же обнаружила, что лицо скрывает гибкая маска. «Вот почему так темно», — поняла она.

Проверила руки — они оказались заведены далеко за голову, но под спиной не было ни стола, ни любой другой поверхности.

Эран пошевелила ногами — большим пальцем удалось коснуться пола, но не без труда.

Значит, подвешена за руки чёрти где. И прежде, чем она успела свыкнуться с этой мыслью — снова бархатистый голос, от которого по телу пробегает тепло:

— Ты проснулась, Риван?

Эран замычала, маска мешала говорить.

— Вижу, что да.

Мягкое, почти ласковое касание пальцев к обнажённым плечам. Затем рука Габриэля отстёгивает часть маски, освобождая рот от кляпа.

Наконец-то глубокий вдох — и тут же кашель разрывает лёгкие.

— Мы оба знаем, Риван, что сопротивляться глупо. Ты будешь петь для меня, вопрос лишь в том, сколько боли тебе придётся испытать.

— Не надо… — Эран с трудом узнаёт свой голос, но она уверена, что не произносила этих слов.

— Тогда просто скажи мне: «Где Убежище?»

«Убежище?» — она не успевает сосредоточиться на этой мысли, потому что раскалённый прут врезается в спину, и вся её сущность превращается в крик.

Ещё удар. И ещё. А затем всё стихает. Только ноющая боль в изодранной спине остаётся. И тут же по свежим ранам лёгкое касание льда.

Эран кажется, что невольные слёзы бегут по щекам, хоть она и не может вспомнить, когда плакала в последний раз.

И вслед за льдом — что-то мягкое и тёплое. Будто губы вампира зализывают раны, так и губы Габриэля скользят по спине, принося нежданный покой.

— Тебе нравится? — и снова Эран уверена, что её голосом говорит кто-то другой.

На мгновение губы палача исчезают, а через секунду приходит новый удар — плашмя. Это уже не прут, но она не может судить о том, какое орудие пытки теперь в руках палача.

Сильные пальцы сжимают подбородок и горячее дыхание у самых искусанных губ:

— Я пришёл не играть в игры.

Истеричная улыбка растягивает губы. И тут же удар по улыбающемуся рту.

— Отвечать!

Но улыбка становится только шире. В голове пусто. Кто бы не висел сейчас на цепях, кто бы не говорил голосом Эран с палачом, она уже слишком устала, чтобы принимать происходящее всерьёз.

— Дрянь, — ещё один удар по лицу, и палач внезапно оказывается сзади. Эран чувствует прикосновение горячих рук к озябшим ягодицам. Пальцы Габриэля разводят их в стороны, и Эран чувствует, как что-то холодное и твёрдое врывается в неё. Та, кто висит на цепях кричит во всё горло, а по щекам её бегут слёзы, застревая в складках маски.}

 

***

Эран распахнула глаза. Опять в своей постели. Разве не повод для радости? Вот только дыхание успокоить удаётся с трудом.

Темнота повсюду, но прозрачная, пронизанная лучами лунного света.

Эран уже собралась было спустить ноги с постели, чтобы подойти к столу и зажечь свечу — не звать же стражу каждый раз, когда ей будет сниться кошмар. Она шевельнула щиколоткой и обнаружила, что на ней лежит что-то большое и тёплое, похожее на лохматого боевого пса.

Большое пошевелилось, почувствовав толчок, и Эран встретилась глазами со вчерашним пленником. Внимательный, цепкий взгляд. Даже теперь, когда крови в нём осталось не больше половины.

— Всё хорошо? — снова голос, от которого дрожь по спине, и с новой отчётливой яркостью прорезает тело боль от ударов.

Эран сжала зубы.

— Тебе знакомо имя Риван?

Страх в этих заботливых глазах.

— Отвечать! — Эран рванула пленника на себя, придавливая к кровати, тут же прижимая к горлу спрятанный в постели нож.

Секундное колебание и совсем тихо:

— Да.

Настолько тихо, что голос тонет в биении крови в висках.

— Это… из истории… — пробиваются в сознание наместницы обрывки фраз, — истории времён Святой войны. Риван была человеком, пыталась обуздать первобытные инстинкты вампиров. Церковь посчитала её одной из неумерших, потому что она вводила себе кровь вампиров, пытаясь понять ход их мысли. Риван была сожжена. Как и многие другие.

— Габриэль, — Эран чувствует, что её собственный голос срывается на хрип, но пленник молчит. Молчит, хотя Эран видит по взгляду, что ему есть что сказать.

— Отвечать! — рывок, и пленник уже лежит на животе, а руки его заломлены за спину. Эран рвёт руки сильнее, но бестолку.

Эран протянула руку, и ремень, брошенный на полу у кресла, подполз к ней будто змея. Крепко, стараясь причинить боль, стянула руки пленника за спиной.

Затем снова взялась за нож, подождала, пока лезвие раскалится в её руках, и провела длинную линию вдоль позвоночника.

Сильное тело в её руках колыхнулось дрожью. Сладкой.

Ещё один порез и тихий выдох.

— Ты хотел мне служить, — Эран улыбнулась самой себе.

— Да.

— Тогда как ты смеешь мне лгать?

— Я…

Раскалённое лезвие скользнуло вбок. Выдох.

— … я не лгал. Прости.

— Простить за что?

Лезвие опустилось вниз, и ягодицы инстинктивно сжались — трогательно и нежно, в предчувствии боли.

— Прости…

Один за другим порезы расцветают алым, завораживая и притягивая.

Эран склонилась к рассечённой спине, поймала губами капельку крови и проглотила. Сегодня она стала вкуснее. Возможно, дело в боли?

— Пожалуйста…

— Пожалуйста, что?

— Ещё…

Эран отложила нож в сторону. Провела руками по широкой спине пленника, безжалостно задевая края ран, но тот лишь выдохнул и подался навстречу.

Не удержавшись, коснулась языком ещё одного пореза, слизывая кровь и зализывая. Склонилась к затылку пленника и отвела волосы в сторону.

— Я могу быть и доброй, — прошептала она и едва заметно впилась клыками в мочку уха, вырывая почти что стон, — если ты будешь служить мне хорошо. Если ты будешь говорить мне то, что я хочу.

— Не могу, — пленник едва заметно покачал головой, даже не пытаясь её повернуть.

— Не можешь, — Эран приподнялась. В руке её блеснул крупный осколок льда.

Коснувшись кончиком ледышки шеи пленника, Эран провела им далеко вниз, очерчивая края ран.

Пленник тяжело дышал. Спина его мерно вздымалась под прикосновениями.

Кусок льда скользнул вниз, коснулся напряжённых ягодиц.

Рука Эран мягко развела их в стороны. Розовое колечко манило. Эран почти не сомневалась, что до неё там не был никто. Хотелось огладить тугие складочки и приласкать это сильное тело изнутри.

Крик разорвал воздух спальни, когда Эран вонзила в неподготовленное тело осколок льда.

Топот ног послышался за дверью, и Эран торопливо отшвырнула пленника прочь, напоследок наградив едва коснувшееся пола тело волной ледяного воздуха.

— Наместница? — капитан стражи показался в дверях.

— Всё хорошо.

Поклон и стражник исчез.

Эран покосилась на замершую в полёте фигуру — одна нога пленника стояла на полу, другая оказалась отведена далеко назад. Руки натянули ремень в попытке освободиться.

Поразмыслив, Эран махнула рукой, и фигура повернулась на сто восемьдесят градусов.

— Заклятье долгое, — сказала наместница, с интересом разглядывая искажённое внезапным испугом лицо, — ты успеешь подумать о том, почему нельзя лгать госпоже. Раб.

Она опустилась на постель, отвернулась к другой стене и неожиданно быстро уснула.

Розыгрыши
и конкурсы
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям