0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Королева-злодейка должна умереть, или Выйти замуж? » Отрывок из книги «Королева-злодейка должна умереть, или Выйти замуж?»

Отрывок из книги «Королева-злодейка должна умереть, или Выйти замуж?»

Автор: Осетина Эльвира

Исключительными правами на произведение «Королева-злодейка должна умереть, или Выйти замуж?» обладает автор — Осетина Эльвира Copyright © Осетина Эльвира

1 глава

Всех своих я потеряла в один день.

Родители и младшая сестренка погибли в автокатастрофе, когда поехали на дачу. Я с ними не поехала, потому что пошла на собеседование. И осталась жива. Одна в квартире и с тройными похоронами.

Я смогла выдержать и уладить все формальности, не позволяя себе расслабиться. Достойно похоронила всех троих дорогих моему сердцу людей. Даже организовала в ресторане поминки, сняв наличные с карты отца. Благо доступ у меня к деньгам еще остался, и карты не успели заблокировать. Приняла соболезнования от дальней родни и близких друзей отца и мамы.

А после, пришла домой и поняла, что если не отвлекусь, то впаду в такое отчаянье, что могу сойти с ума. Бродила по дому, пытаясь найти себе занятие и зашла в комнату родителей. На прикроватном столике заметила книгу, раскрытую где-то в самом начале и перевернутую страницами вниз и даже мамины очки на ней сверху.

Ощущение было такое, будто кто-то с разбегу ударил меня под дых.

Я по жизни грустить вообще никогда не любила. В школе у меня было прозвище клоунесса-Маша. В университете я была звездой местного КВН-а. Даже подумывала про карьеру в «Стендап-шоу». И мечтала уехать в столицу. Такой уж меня характер. Я всегда любила смеяться и смешить всех вокруг. И вроде бы получалось. А еще вечно рвалась ко всяким авантюрам и приключениям.

Но сейчас мне было так хреново, что я даже допустила мысль о том, чтобы присоединиться к родителям.

Эта мысль была ужасна. Мама с папой любили жизнь, и использовали любой момент, чтобы ей наслаждаться, я уж молчу о своей маленькой сестрёнке. И думаю, что они ни за что на свете не одобрили бы моё упадочное настроение.

Переборов себя, я взяла книгу, мамины очки, легла на кровать, нацепила очки на голову, пытаясь изобразить её поведение и начала читать. У меня было нормальное зрение, так что я все равно бы ничего не увидела в них, мне просто хотелось, чтобы эти предметы, которые буквально три дня назад держала в руках мама, согрели мою душу от холода и тоски по родным.

Не заметила, как погрузилась в мир книги и умудрилась дочитать её до конца. Очнулась лишь тогда, когда в комнате уже было светло. Взглянув на часы, поняла, что время два часа дня.

Я читала книгу пятнадцать часов, не чувствуя ни усталости, ни голода. А когда дошла до конца, и положила её на прикроватный столик, ощутила, что силы меня покинули, и я просто отключилась.

А очнулась в мире книги.

Правда не сразу это поняла.

Мне показалось, что я все еще читаю книгу, или уже вижу сон по ней. Ощущение было такое, будто я смотрю на все со стороны, как в театре, но в то же время нахожусь на сцене, играя главную роль. И самое важное, полностью знаю сценарий и что должна говорить.

Я была Ириасой – императрицей и одновременно Машей из Новосибирская, потерявшей родителей и маленькую сестренку. Я не забыла о своей утрате, а лишь отодвинула её в дальний угол, пытаясь отгородиться от болезненных воспоминаний, заменяя их новыми увлекательными приключениями.

Боже! Я в настоящей книге! Ну не круто ли, а?

И что, что главная злодейка, которая должна умереть? Это же мелочи!

Ведь меня ждет увлекательный новый мир!

Главное не повторить судьбу героини, в теле которой я оказалась. Ну уж с этой-то проблемой я точно справлюсь.

В какой-то момент я даже начала просыпаться, и видеть свет, проникающий сквозь шторы в родительской спальне, но так сильно испугалась, что вновь окажусь в пустой квартире и реальность опрокинется на меня ведром холодной воды, что изо всех сил постаралась полностью вжиться в свою новую роль.

Актрисой я была неплохой, потому что на сцене уже играла и не только в КВН, но и обычные сценки в школе, и даже драматические роли пробовала. Так что и тут, не подкачаю!

Я шла с совета, где целый день провела, выслушивая занудные отчеты от чиновников. Скоро праздник – Новый год, и надо было подготовить город и дворец к торжествам. Все еще прибывая в рабочем настроении, и одновременно в полудреме, я не сразу заметила, что все фрейлины ведут себя странно. На миг я даже испугалась, что они заметили, что я самозванка, но тут же мысленно встряхнувшись, и отогнав глупые мысли, посмотрела на слишком расстроенных девушек:

— В чем дело? Что-то случилось?

- Император привез во дворец какую-то бродяжку, - произнесла одна из дам, брезгливо поморщившись, - а затем приказал, чтобы мы привели её в подобающий вид.

По книге главной героине – фаворитке императора, кто-то помог привести себя в порядок. Помыл, приодел в красивое платье. Но там это было описано вскользь. Так как сама главная героиня в этот момент находилась в глубоком шоке от всего происходящего, да и нога у неё сильно болела, и она не обращала внимания на то, что с ней делают.

Сейчас же для меня открывались новые подробности сюжета. Которые, мягко говоря, сильно меня удивили. Все же все фрейлины – это дамы и жены из знатных дворянский семей. Они помогали ухаживать за собой, только Ириасе - императрице. А император заставил их прислуживать обычной девушке. Даже не официальной фаворитке… Это так странно. Но, с другой стороны, в нашей истории тоже была императрица, которую привез Петр I из похода. Все знали, что она была девицей не самого легко поведения, а он сделал из неё законную жену. И тоже заставил всех придворных её уважать и ей служить. Так что история укладывается в рамки моего восприятия. Но не восприятия фрейлин, вон как злостью пышут… Того и гляди, сейчас пар из ушей пойдет!

— О какой женщине идет речь?  - спросила я, делая вид, что ничего не знаю.

— Мы не знаем, вроде пленница, а может и вообще чья-то рабыня, - едко отозвалась одна из женщин.

— Говорят ее нога попала в капкан.

— Нога? — приподняла я свою бровь, подыгрывая фрейлинам.

— Да. Император нашел ее и спас…

Наступила тишина. Никто из дам не хотел приносить мне плохие вести. Для Ириасы они действительно были плохими, но я-то уже была в курсе, что случилось. Однако я должна была продолжать играть свою роль, подсознательно чувствуя, что меня могут выгнать «со сцены», если я слишком сильно отклонюсь от сценария, или не буду достоверно показывать нужные эмоции.

— А дальше? – я постаралась нахмурится и посмотреть на девушек еще строже.

И их прорвало:

— Когда мы закончили, она оказалась очень красивой. Просто ошеломляюще.

— Даже красивее, чем герцогиня Руст.

— Но конечно же, с вами ей никогда не сравниться.

Девушки наперебой начали восхвалять мне главную героиню. По описанию в книге она действительно пленила императора своей красотой. А еще беззащитностью.

Классический сюжет – дама в беде.

Император не смог пройти мимо.

— В такую сложно не влюбиться, вот и император… ой! — одна из фрейлин прикрыла рот веером, изображая испуг в глазах, на самом же деле, она тоже играла свою роль и скорее всего пыталась вывести Ириасу на нужные ей эмоции.

Слишком уже ей не понравилось прислуживать какой-то безродной девице, явно решила науськать меня на нарушительницу спокойствия.

— Влюбился? Что вы говорите? – продолжила я показывать нужную реакцию.

— Его Величество, когда увидел её после преображения, выглядел очень обеспокоенным и в то же время его взгляд был восторженным. Он задавал ей очень много вопросов, - ответила другая фрейлина.

— Из этого вы сделали вывод о влюбленности? Его поведение самое обычное, Оусэнг ведь её спас, и вы сами утверждаете, что она красива, — слабо улыбнулась я.

— Это сложно объяснить…

- Романтические чувства видны невооруженным взглядом.

- Они на поверхности.

- Если бы вы присутствовали при их общении, то поняли бы всё сами, - опять наперебой заговорили дамы.

- Возможно это временное увлечение. Только и всего, - пожала я плечами, сама же тем временем рассматривала убранство зала, в котором мы все находились.

Полагаю, я оказалась в крыле, принадлежащем императрице. Здесь было много различных гостиных в которых дамы проводили время за свежими сплетнями, интригами, музицированием, и прочими женскими делами. По среди гостиной стояло несколько диванчиков. Перед ними маленькие изящные столики со сладостями и легкими напитками. В углу стоял большой белый рояль. Вдоль стен – полки с корзинками для рукоделия и мягкие диваны возле окон. Зал выглядел помпезно. Я бы даже сказала эпично. Учитывая высоту потолка, барельефы, и все эти огромные картины со сражениями.

Я знала все, что знала Ириаса. Знания были в моей голове, словно я родилась в этом мире, а не пришла в него, захватив чужое тело. Вот сейчас я смотрела на леди и точно знала, что её имя – Эльмира, и она единственная ровесница Ириасы. А все остальные фрейлины были много старше императрицы, поэтому Ириаса всегда их уважала и прислушивалась к их советам.

Шла на поводу…

Дошла…

Вот и сейчас я не имела права пропустить мимо ушей их слова. Моё поведение, по меньше мере, удивило бы всех. И со сцены меня из-за этого могут выгнать.

Странно, но я на каком-то подсознательном уровне это понимала. Будто кто-то, когда-то вбил мне это в голову.

«Не будешь следовать своей роли – уволим к чертовой матери! И вернешься в свою пустую холодную квартиру».

Я поежилась, не желая даже думать о возвращении.

Пока я размышляла о том, как быть дальше, ко мне подошла близкая подруга Ириасы – графиня Анна:

— А что, если вам просто поинтересоваться у Его Величества здоровьем женщины, которую он спас?

Все вокруг согласно закивали, одобряя эту идею и отправляя Ириасу на конфликт с императором.

Я знала, к чему все приведет, но игра обязывала меня подчиняться сценарию.

Кивнув, я безмятежно улыбнулась:

— Думаю, что Его Величество император очень благородный человек, и поэтому решил не просто спасти женщину, угодившую в беду, но и полностью убедиться, что её жизнь и судьба в неопасности.

Вообще-то этого разговора между императрицей и фрейлинами в книге не было. По всей видимости он остался за кадром. Поэтому я и растерялась сразу, не зная как себя вести.

Мысленно же начала набрасывать для себя план о том, как поговорить с императором и ненавязчиво задать ему вопрос о главной героине. Ведь императорскую чету очень редко оставляли один на один. Всегда присутствовали хотя был лакеи, я уж молчу об охране. Поэтому полностью проигнорировать то, что мне рассказали фрейлины, было бы очень странно.

У этих интриганок везде были уши и глаза.

Да и «сценарий»… Я чувствовала, что не имею право отходить далеко от всех ключевых моментов, но в деталях могу кое-что подправить.

А все знают, что дьявол, как раз в деталях и кроится.

Вообще-то книга начиналась с того, как главная героиня бежала по лесу и попала в капкан. Первым на неё наткнулся именно император, освободил, и сразу же влюбился. Ну не сразу, конечно, но она ему сильно понравилась.

Этакое милое нежное создание, с большими заплаканными глазищами, как у лани.

Ну как проехать мимо?

Да просто по-человечески, я бы, и сама помогла, даже, если бы не была мужчиной.

Уже позже, был ужин, и разговор между супругами не задался, и они крупно поссорились. В тот момент и началось их фактически открытое противостояние.

По книге эта фаворитка была первой у императора. И до встречи с главной героиней любовниц он не заводил. Именно поэтому Ириаса и была так сильно возмущена и уязвлена. Хоть и жил он с ней изначально, как с деловым партнером, и семьи у них толком не было, но дружеские отношения у них были с самого детства. Они и жили в разных частях дворца, чтобы не мешать друг другу. Ужинали вмести пару раз в неделю, разговаривая о насущных проблемах.

Как раз завтра и должен был состояться такой ужин.

В голову начали ни с того ни с сего приходить воспоминания Ириасы, будто эту роль мне предлагали не просто играть, а именно проживать. Я не стала сопротивляться, поддаваясь и полностью погружаясь в сюжет.

Воспоминание было выцветшим, словно старая фотография. Я видела Ириасу и её мать. Они прогуливались вместе по императорскому парку, и та давала ей наставления перед свадьбой, которая должна была состояться через месяц.

— Никогда не вмешивайся в личную жизнь своего будущего мужа, особенно если он заведет себе любовницу.

— Обратись к истории. Не было ни одного императора без официальной фаворитки. Я уж молчу о наложницах. Даже у Иода II, известного как великий полководец, их было больше десяти. Не стоит даже обращать на это внимание.

- Для своего мужа и поданных ты должна быть доброй, красивой, участливой и благонравной. А если захочется романтики, то для этого достаточно небольшой интрижки на стороне.

- Мы не должны уподобляться простолюдинам, - продолжала раздавать напутствия мать, - и не имеем право на чувства. В благородном обществе политический брак – это норма. И проблемы могут возникнуть лишь тогда, когда кто-то из супругов поддается чувствам к своей половинке. Почти все проблемы в браке возникают из-за этого. Если ты полюбишь своего мужа, то совершишь самую страшную ошибку в своей жизни.

Остаться наедине со своими мыслями я смогла лишь тогда, когда легла спать. Болтливые фрейлины, убедившись, что я лежу в постели, умытая в трех розовых водах, залитая с ног до головы какими-то дорогущими маслами-кремами и переодетая в удобную ночную сорочку и с черной повязкой на глазах, покинули мою комнату.

И что самое странное, мне не приносило это никаких неудобств.

Все было так, как надо.

Словно я привыкла, что кто-то чужой моет мне голову каждый день перед сном, затем заплетает волосы в слабую косу, трет спину, массирует руки с различными кремами, делает маникюр и педикюр. Ощущение словно я в СПА-салоне побывала. Хорошее такое ощущение. Правильное.

Никто не выгонит меня из этого мира. Я очень хочу тут жить. СПА-салон каждый день, это же мечта каждой здравомыслящей женщины! Я еле удержалась, чтобы не взвизгнуть от переполнявших меня чувств.

Иллюзорный мир мне определенно нравился. И то, что мне отводилась роль главной злодейки, меня нисколько не смущало.

Вместо этого я даже начала испытывать те же эмоции, что и испытывала главная героиня – ревность и обиду …

Это было так странно и необычно. Хорошо, что я понимала – эти эмоции не мои. Я лишь актриса с отведенной ролью.

Перед сном я загадала, что не хочу просыпаться в своей пустой квартире. Не желаю возвращаться в свой серый и унылый мир. Я хочу быть тут.

Мне нравится быть императрицей. Нравится чувствовать заботу от других людей. Здесь я не одна. Здесь я в настоящей сказке.

Проснувшись, я улыбнулась. Ведь из сказки меня так и не выгнали. Я все еще лежала на огромной постели с балдахином в той мягкой сорочке, что меня уложили спать. И чувствовала себя посвежевшей и полностью отдохнувшей.

А мысли о родителях и сестренке посерели, выцвели. Словно все это случилось где-то в другой жизни.

Долго понежиться мне не дали фрейлины, которые пришли помочь мне с утренним моционом.

Пока меня наряжали в шикарное пышное серебристое платье и укладывали волосы в не менее шикарную прическу достойную лишь императрицы, дамы, не стесняясь откровенно рассказывали мне все сплетни, что услышали про главную героиню. Да еще и в таких красках, что мне даже невольно стало её жаль.

Я вспомнила, как кусали её в книге фрейлины императрицы, и как они подсмеивались над её манерами, постоянно заставляя чувствовать себя неуютно и доводя до слез бедняжку. От чего сильно злился император и еще больше ненавидел свою жену.

Мне надо как-то их угомонить, ну или хотя бы снизить градус ненависти. Потому что добром это не кончится. Уж я-то знаю конец книги.

А они продолжали на ходу перечислять мне собранные сплетни:

— Вполне возможно – она долговая преступница. Скорее всего, она попала в лес, спасаясь бегством.

— Охотничьи угодья принадлежат барону Рэму, может быть она сбежала с одной из его каменоломен или псарен?

- Или из Веселого дома?

— Если она сбежавшая преступница, то ее надо немедленно предать суду. Я не могу поверить в то, что император сжалился над ней и привез во дворец.

- У него доброе сердце, - умудрилась вставить я между щебетанием женщин одну фразу, правда меня мало кто слушал, они продолжали щебетать о своем.

— Неважно, насколько она красива, вы прекраснее любой из дам в нашем государстве!

- Во всем мире!

— Его Величество забудет о ней, как только увидит вас в этом платье, и в этих прелестных драгоценностях.

Ну вот, вроде тему поменяли, и то хлеб.

На себя в зеркале я любовалась не без удовольствия.

Настолько роскошной и прекрасной в реальной жизни мне никогда быть не доводилось. Да я и на лицо была не особо симпатичная. Так, скорее милая. Никогда не заморачивалась со своей внешностью, всех брала харизмой и ухажёров было много. Но все же красавицей, какой была Ириаса, меня точно никто бы никогда не назвал.

Пока любовалась на себя в зеркало, я одновременно размышляла о том, как бы так начать разговор, чтобы не в коем случае не поссориться с мужем.

Об этом же я размышляла пока шла в восточное крыло, где проживал император и когда садилась за обеденный стол, который был человек на сорок не меньше, а уж точно не для двоих.

Я опять чувствовала себя одновременно и зрителем, и главной героиней. Это странное ощущение настолько захватило меня, что разговоры с мужем о подготовке к Новому году прошли фоном. Удивительно, но я нисколько не сбивалась со своей роли и чувствовала себя так, будто каждый день обедаю в компании императора и веду неспешную беседу о насущных скучных проблемах – бюджете, чиновниках, назначенных быть ответственными за проведение праздников и прочей нудятене. Я даже ни разу не перепутала ни один из приборов, хотя в реальном мире пользовалась только тремя – вилкой, ложкой и очень редко ножом.

Если честно, то я надеялась, что император сам расскажет что-то о своей находке, избавив меня от того, чтобы начать разговор самой, но кажется Оусэнг не хотел мне облегчать задачу.

Но и промолчать было нельзя. Я чувствовала это всей кожей.

Меня выгонят из этой сказки, если я не буду действовать в рамках сюжета… «Режиссёр» долбил мне в мозг не по-детски, я опять начала видеть свет сквозь шторы на окнах, и даже портрет бабушки, что висел на стене в комнате родителей. А столовая вместе с императором начала медленно исчезать.

— Я слышала, что вы спасли девушку, угодившую в капкан, - как можно более безразличным тоном голоса произнесла я.

Свет из окна пропал, как и портрет со стеной. Обеденный зал стал четким, а цвета яркими, будто его прогнали через специальный киношный фильтр.

Я мысленно выдохнула от облегчения.

Оусэнг замер, не донеся кусочек мяса на вилке до рта и посмотрел на меня с удивлением.

- Как быстро разносятся сплетни, - пробормотал он недовольно. – Фрейлины донесли?

— Какая разница, - улыбнулась я, отрезая от стейка кусочек мяса, и, добавив участия в голос, спросила: - у неё все хорошо? Она себя лучше чувствует? Может быть ей нужен врач? Все же капкан – это не шутки?

Мой муж явно был удивлен моими вопросами. Скорее всего он готовился к скандалу, и собирался в ответ нападать на меня, но я-то выходить с ним на конфликт не собиралась. К тому же, судя по реакции, точнее её отсутствию, местного «режиссёра», я все делала правильно.

Пауза затянулась, и поэтому я решила переспросить:

— Ваше Величество?

— Я эээ, - опять подвис Оусэнг, не зная, как реагировать на меня, но затем, все же придя в себя, продолжил: — Да, я нашел девушку и помог ей.

- Так может ей нужна помощь врача? Приказать придворному доктору посетить нашу гостью? – спросила я, пытаясь напустить как можно больше тревоги в свой взгляд.

— Ириаса, - шумно выдохнул император.

— Я могла бы помочь…

Какое-то время он молча смотрел на меня, но затем, сморгнув собственное удивление, ответил:

— Эти мелочи не заслуживают вашего внимания, моя дорогая.

Не заслуживают и хорошо.

«Конфликт исчерпан?» - мысленно спросила я сама себя, ну или того самого «режиссера», который требовал от меня придерживаться сценария, в ответ услышала лишь тишину, да и столовая с императором исчезать никуда не собирались.

И это радует.

Как ни в чем ни бывало, я продолжила разговор о праздниках. Муж меня поддержал. Ужин закончился без членовредительства и обоюдных оскорблений.

И я смогла насладиться омарами и десертным вином.

Господи, я ведь в жизни не ела омаров. Очень вкусно, между прочим… Жаль чавкать нельзя, и пальцы облизывать – тоже.  Няням.

2 глава

Стоило вернуться, как меня обступили фрейлины со всех сторон. Возникло ощущение, что я попала в ловушку.

Почему-то стало немного страшно.

Странно.

Перед глазами опять начала проявляться комната родителей, в которой я продолжала спать. Этого еще не хватало! Я мысленно дала себе пинка, и постаралась сконцентрироваться на настоящем. То есть - дамах.

- Как прошел ваш ужин? – не удержалась одна из женщин от вопроса.

Я задумалась, вспоминая о следующих событиях в книге. Этого же разговора опять-таки не было, он остался за кадром. Но оно и понятно, главная героиня не я. Однако, что было позже, я помню отчетливо, и поэтому надо попытаться изменить эту ситуацию уже сейчас.

- Мне кажется, что вы были правы, графиня Кабо, - посмотрела я на фрейлину, которая сильнее всех меня науськивала на императора.

- В чем же? - нахмурилась женщина.

По книге я её не помню, а вот память императрицы мне подсказывала, что графиня была той еще интриганкой и имела довольно большой вес и уважение среди всех фрейлин.

А я с безмятежной улыбкой на лице продолжила:

- Я почти уверена, что скоро император сделает официальное объявление о фаворитке.

Я раскрыла веер, и начав им обмахиваться, пошла к диванчику, на котором всегда любила сидеть Ириаса. Он как раз находился по среди комнаты и был обставлен остальными маленькими диванчиками. Фрейлины тут же последовали за мной и расселись в определенной иерархии.

Графиня Кабо находилась на шестой ступени иерархии, а значит сидела слева от меня через две дамы. Но это не умоляло её влияние на всех фрейлин, и не только на фрейлин, а чуть ли не на весь двор.  Иерархия порой ничто, если ты не умеешь договариваться с людьми, а еще если у тебя нет в загашнике целой кучи дальней родни, которых она умудрилась устроить на различные должности во дворец.

Благо Ириаса всегда держала эти вопросы под особым контролем, все же уроки управления не прошли даром, и старалась дать возможность, чтобы все её фрейлины устраивали своих родных в одинаковом количестве на работу во дворце, дабы не было перекоса и слишком большого влияния одной из семей.

Я выдержала паузу, и кое-кто из фрейлин, что сидели от меня дальше всех, решила уточнить:

- Император сам так сказал?

Я мельком глянула на говорившую. И в голове мгновенно всплыли воспоминания Ириасы, и даже краткая, но очень емкая характеристика от неё. Это была виконтесса Месс. Не самая умная, хоть и прожила дольше императрицы на десяток лет, зато одна из самых болтливых и умеющих поддерживать беседу не о чем. А еще она умела вовремя задавать правильные вопросы. Причем не те, которые сама бы хотела задать, а те, которые слышала от других. Этим пользовались её подруги. Как бы вслух при ней что-то спрашивали, а она повторяла за ними, как попугай. Вот и сейчас, она видимо услышала чей-то вопрос, заданный шепотом, и повторила.

- Нет, но намек был очень прозрачным, да и я знаю Оусэнга с детства, мы ведь выросли вместе, и вижу его насквозь. Считаю, что вы правы, он, как минимум очарован своей гостьей, - ответила я, и не останавливаясь, чтобы меня никто не успел перебить, продолжила: - мой долг, как супруги и императрицы, помочь девушке освоиться во дворце. Судя по его обмолвкам, (которых не было, но это же не особо важные детали, в которых, как раз и кроится дьявол) бедняжка - простолюдинка, а нам бы не хотелось, чтобы девушка, не зная простых правил навредила имиджу его величества. – Я специально чуть-чуть выделила тоном слово «нам», намекая на то, что это наше общее решение. - Наверное, следует ей отправить на помощь одну или даже две фрейлины, а еще нанять учителей этикета и возможно даже письма. Как думаете?

Я с открытой улыбкой посмотрела на всех дам.

- Но как же! Это не мыслимо! Вы же его жена! Вы же красивее! И вообще… это измена… – попыталась возмутиться одна из фрейлин.

Но я тут же пресекла всё возмущение, показав своё отношение к происходящему, не зря мне пришли воспоминания Ириасы:

- В этом нет ничего страшного, - спокойно произнесла я. – Предыдущий император - отец Оусэнга имел более десяти официальных фавориток, я уж молчу о неофициальных. Мать-императрица спокойно принимала этот факт, и они прожили долгую и счастливую жизнь. Мне же, как супруге и другу императора важно помочь ему с его первой фавориткой и сделать так, чтобы общество её приняло, как равную. И ничто не омрачало их отношения.

Я постаралась посмотреть на всех фрейлин без давления, но и в то же время показать свою позицию.

- Я буду очень благодарна, если двое из вас помогут гостье нашего любимого императора освоиться во дворце и проследить за тем, чтобы девушке предоставили лучшие наряды, и лучших учителей. Нельзя, чтобы репутация его величества пострадала.

- Но ведь она беглая преступница! – опять возмутилась одна из фрейлин, и в сердцах даже добавила: - её надо отдать под суд!

- Мне кажется, что это пустые слухи, и не стоит им ползти дальше, - с уверенность и даже уже с нажимом в голосе сказала я. – Думаю императору будет неприятно услышать об этом от моих лучших подруг. И вообще считаю, что эти слухи надо пресекать. Для подобных расследований существует внутренняя безопасность императора, я очень сильно сомневаюсь, что они бы допустили на территорию дворца преступницу.

Я опять пристально посмотрела всем своим фрейлинам в глаза, чтобы они поняли мои намеки. Ну не говорить же им напрямую, чтобы те перестали сплетничать?

- Ваше Величество, мне кажется, что это оскорбление для вас! – все не унимались фрейлины, видимо слишком сильно им не понравилось прислуживать главной героине.

- Если счастлив император, то счастлива и я, и счастливы все его поданные. Не вижу ничего в этом оскорбительного, - сказала я, повернувшись с улыбкой к одной из дам.

Уже даже захотелось заорать прямым текстом, что не стоит выходить на конфликт с императором, можно и головы лишиться, но «режиссёру» очень не понравились мои мысли, и комната перед глазами пару раз потемнела.

Ага, очередное предупреждение.

Вытолкав из головы ненужные эмоции пинками, я повернулась к самой приближенной своей фрейлине, и лучшей подруге – графине Анне.

- Графиня, я очень надеюсь на вашу помощь, вы поможете освоиться гостье императора во дворце?

Женщина смотрела на меня хмуро и даже озадачено, но заметив мой, практически умоляющий взгляд, тяжко вздохнула:

- Хорошо, ваше величество, я постараюсь сделать все от меня возможное.

- Спасибо, - искренне улыбнулась я, и переведя взгляд на остальных дам, громко добавила: - Если кто-то еще хочет помочь гостье императора, и возможно его будущей фаворитке, - тут я сделала небольшую паузу, чтобы женщины прониклись перспективами, - то я думаю, что его величество Оусэнг будет вам за это очень благодарен, само-собой, что и я тоже.

Почти все фрейлины из нижней иерархии тут же встрепенулись, и начали на перебой предлагать свою помощь. Выслужиться перед императором – это такая честь. К тому же, если еще и я буду благодарна и не буду обижаться.

Я же опять повернулась к графине Анне и сказала, чтобы все услышали:

- Чуть позже поговорите с графиней Анной, думаю, ей не составит особого труда выбрать не более двух дам.

Дальше я не стала заострять на этом вопросе внимание, и решила сменить тему заговорив о предстоящих праздниках.

Фрейлины, как и все придворные тоже участвовали в организации любых мероприятий. На них ложились некоторые обязанности. Порой даже очень сложные и ответственные, все зависело от их опыта и возможностей, конечно же. Да и самой Ириасе было удобнее сотрудничать с близкими ей женщинами, которых она знала почти с самого детства и могла на них положиться.

Правда я не обольщалась, что могу заткнуть рты всем фрейлинам, однако я обязана сделать так, чтобы они приняли моё отношение и самое важное - поняли, что с императором лучше не ссориться. И снизить градус ненависти.

В течении всей следующей недели до меня доходили слухи, подтверждающие лишь тот факт, что очень скоро император представит свою официальную фаворитку ко двору. Все эти новости доносили до меня те фрейлины, которых выбрала графиня Анна и приставила к главной героине.

Правда были среди них и не самые лучшие – о том, как вела себя главная героиня. Она очень грубо нарушала этикет и традиции, что ей пытались объяснить приглашенные учителя, и почему-то многие из них игнорировала. И порой сама выходила на конфликт с приставленными фрейлинами. Вредничала, устраивала безобразные истерики.

Пришлось чуть ли не по пунктам объяснять раздосадованным фрейлинам, что девушка больна и растеряна. Даже вспомнила про маленькую волчицу, которую как-то привез с охоты Оусэнг для нашего зверинца. Малышка была очень напугана, и никого к себе не подпускала. И только лаской и хорошим отношением наш смотритель зоопарка смог её приручить. Теперь она ест у него с рук, но к остальным посетителям относится, хоть и не со страхом, но с предосторожностью.

Все же отношение высшей аристократии к простолюдинам накладывало на фрейлин особое отношение к главной героине. Но я очень надеялась, что они попытаются с ней договориться. И прекратят ссориться.

Но фрейлины – это ладно. Они вроде бы успокоились и вели себя вполне чинно и даже начали понимать и поддерживать меня, пресекая различные слухи. Я не раз случайно становилась свидетельницей подобных «пресечений».

Но все равно, фаворитка-простолюдинка, это очень необычно для императора. И дворец практически гудел.

Мезальянс, однако…

Мне это совершенно не нравилось. Надо было срочно менять общее настроение.

Как там делают наши политики? Обычно они переправляют градус ненависти на что-то другое. Желательно какую-нибудь шокирующую новость.

Надо срочно найти эту самую новость, которая способна затмить главную героиню. Перенаправить энергию всего двора в другое русло.

В следующую встречу с императором я решила с ним серьезно поговорить о его увлечении. Ведь не одной же мне отдуваться перед поданными? Пусть видит, что я во всем поддерживаю его любовницу, и на её стороне, но и сам-то Оусэнг тоже хоть что-то пытается сделать. Мысленно даже уже по полочкам хотела разложить весь план, о том, как мы будем вместе переключать поданных на какую-то другую тему.

Обсудив некоторые вопросы, по поводу праздников, я уже открыла рот, чтобы изложить свой план, но в глазах начало меркнуть, и я прикусила язык.

Так-так… видимо по сюжету стоит помалкивать. И это не есть хорошо. Я печально вздохнула. Режиссер все еще рядом, и постоянно меня тыкает носом в сценарий.

Ладно, будем следовать ему.

Я припомнила что у нас дальше по сценарию, а дальше была случайная встреча с героиней, после которой одна из фрейлин должна отправиться в тюрьму, а потом и в изгнание. И из-за этого конфликт между императорской четой усилился.

Но как раз эта самая фрейлина сейчас помогает главной героине освоиться. Да и правила ей уже многие должны были пояснить, чтобы никаких нарушений не произошло.

Я удовлетворенно улыбнулась сама себе.

Я все предусмотрела. Очень на это надеюсь…

Во время прогулки, в день, когда должна была состояться встреча главной героини и императрицы, я ненавязчиво завела разговор с фрейлинами об этикете и о том, как должно быть трудно гостье императора освоиться во дворце, если бедняжка ничего не знает.

- За неделю ведь этикет не выучить, - продолжала говорить я. – Нас-то с пеленок к этому приучают…

-  Ох, как вспомню свою классную даму, так вздрогну, - поддержала разговор графиня Анна. – Указкой била по пальцам, если я не ту вилку брала.

- А вот моя классная дама использовала для этого свой веер, - подключилась еще одна фрейлина…

- А моя…

И так я услышала от своих фрейлин столько историй, что мне даже невольно стало жаль бедных женщин. Ощущение, что их не воспитывали, а муштровали. Причем почти всех через боль.

Императрице в этом плане повезло, у неё учительница по этикету была хоть и жесткой, но доброй, и всё преподносила юной Ириасе, как игру. И показывала всё её огрехи на куклах. Поэтому у будущей императрицы не было таких глубинных психологических проблем, связанных с этикетом.

Чего нельзя сказать о фрейлинах.

Вот так, слушая рассказы о не самых приятных моментах из детства дам, мы добрались до очередной контрольной точки, и я увидела … нет, не её. Я увидела своего мужа, прогуливающегося под руку с главной героиней и всей его свитой.

Надо же… как изменились события. А в книге она была одна…

Девушка и правда была красивой. В такую сложно не влюбиться. Голубоглазая шатенка с огромными глазищами, взирающими на императора, как на бога. Круглое личико, с нежными ямочками на щеках, и открытая улыбка. Персиковое платье ей невероятно шло. Превращая девушку в невинного ангела.

Постаравшись, сделать свою улыбку более расслабленной, я остановилась и сделала реверанс перед мужем.

Мои фрейлины, тоже мгновенно застыли в глубоких реверансах.

Оусэнг же на пару мгновений завис. Кажется, он не ожидал, что мы столкнемся, и вообще не видел меня и мою свиту, настолько сильно увлекся разговором с гостьей?

- Дорогой, а кто эта женщина? – услышала я недовольный женский голосок.

- Это моя жена – Ириаса, императрица твоей страны, поприветствуй её, как полагается, - холодный голос Оусэнга, меня очень удивил, и я выпрямилась, чтобы посмотреть на его лицо. От взгляда императора у меня прошел мороз по коже. Правда смотрел он не на меня, а на главную героиню.

Вроде по книге он был безумно влюблен в неё, и позволял очень много вольностей. Они его даже забавляли. А сейчас мой муж говорил так, как никогда в жизни не позволял разговаривать с Ириасой. Или может это он из-за меня так зол? Не хотел, чтобы я мешала его прогулке?

- Простите, - прошептала главная героиня, и попыталась присесть в неуклюжем глубоком реверансе.

- Можете встать, - тут же сказала я, чтобы не мучить девушку.

- Моя императрица, - муж шагнул ко мне, и склонился в учтивом поклоне, - вы позволите вас сопровождать?

Я была в легком шоке. Он же со своей любовницей гулял… будущей императрицей, а сейчас её бросает? Все поданные с жадностью ловили каждое наше слово.

Ладно. Отказываться глупо.

Сделав вид, что не вижу растерянное лицо главной героини, я улыбнулась и кивнула.

- Конечно, мой император, я буду рада, если вы составите мне компанию на прогулке.

Я взялась за предложенную руку, и уже решила, что император поведет меня по аллее, а главная героиня, последует за нами, но, случилось, мягко говоря, очередное вопиющее попрание норм этикета. Оусэнг повернулся вместе со мной, к главной героине, и подал ей вторую не занятую руку, со словами:

- Лорианна, моя дорогая, ты прогуляешься с нами?

Мало того, что он даже не представил её мне, так еще и собрался выгуливать нас двоих одновременно? Это зачем это?

Героиня моргнула сначала один раз, потом второй, а затем на её лице отразилась такая гамма чувств, от разочарования, обиды до злости и негодования, что я подумала, сейчас бедняжку порвет на несколько маленьких главных героинь.

Справиться со своими эмоциями девушка не смогла, и безобразно разревевшись, попыталась кинуться бежать. Но с поврежденной ногой, ей это было делать очень сложно, и поэтому она, просто расталкивая всех придворных поковыляла по аллее в противоположную сторону.

Мне стало жаль девушку. Искренне. Но не настолько, чтобы ссориться с мужем и устраивать ему какие-то сцены. Жизнь-то все-таки дороже. Маленькая поправочка – жизнь во дворце в теле императрицы. А значит, делаем вид, что ничего не случилось.

Оусэнг даже не дернулся в её сторону, чтобы хоть как-то остановить и успокоить, вместо этого он, как ни в чем ни бывало, двинулся по аллее в ту сторону, в которую шла я. То есть полностью развернулся и пошел обратно, развернув и всю свою свиту.

Не сдержавшись, я тихо, но достаточно, чтобы она услышала, отдала приказ графине Анне:

- Проследите, чтобы девушка благополучно добралась до своих покоев.

Быстро поклонившись, графиня отстала, а Осуэнг даже ухом не повел, и опять сделал вид, что ничего не произошло.

Ему на неё совсем наплевать, что ли?

Я мысленно выдохнула, не понимая, что происходит.

Но режиссер вроде бы никак себя не проявлял. Значит все правильно?

Ладно… Едем дальше…

3 глава

Чтобы развеять неловкое молчание я решила заговорить о гостях, которые должны приехать на праздник. Но стоило мне начать разговор, как Оусэнг меня прервал:

- Ириаса, давай просто насладимся прекрасной прогулкой, о делах мы поговорим за следующим ужином.

Я поперхнулась, но тут же растянула губы в улыбке:

- Конечно ваше величество.

- Оставьте нас! - громко сказал Оусэнг всей нашей многочисленной свите, и добавил: - Хочу насладиться обществом дорогой супруги.

Мне стало слегка не по себе. Последний раз вместе Оусэнг и Ириаса "наслаждались обществом друг друга" в далекой юности. Хочет меня отчитать? Не понравилось, что я прервала его прогулку с любовницей? И то, что ему прилюдно пришлось с ней поругаться?

Придворные сразу же остановились и начали расходиться в разные стороны. Но не далеко. 

Мы же фактически остались наедине, если не считать телохранителей, моих и императора. Но воины рассредоточились по округе, находясь в поле зрения, но в то же время давая нам ощущение уединения.

Вообще за эту неделю я поняла одну не мало важную вещь - царственную чету никогда не оставляют в одиночестве. Даже во сне. Но Ириасу это никогда не беспокоило, она с детства к этому привычная, а я... я вообще-то не жалуюсь. Просто констатирую факт.

В глазах не померкло, и я мысленно выдохнула. Не хватало еще из-за жалоб вернуться домой. Но осталась еще одна проблема – император. Чего это ему взбрело в голову со мной прогуливаться?

Начинать разговор император не спешил, я тоже молча шла за ним по парку.

Он резко свернул на одну из самых узких дорожек, придворные вынуждены были отстать окончательно, потому что места нам двоим едва-едва хватало, не говоря уж о телохранителях. Воинам пришлось ступить на газон.

Мы петляли по узким дорожкам, и казалось, что Оусэнг куда-то целенаправленно меня ведет, точнее – тащит за собой.

Мы шли очень долго и слишком быстро, я даже запыхалась, и устала. Все же одежда, в которую меня запаковали перед прогулкой горничные, была не предназначена для подобного забега по кустам. Но терпела, стиснув зубы. Повторяя, как мантру - ругаться и выходить на конфликт с императором нельзя. Иначе смерть, или, еще хуже – возвращение в мою холодную квартиру.

В конце концов мы пришли почти к самой заброшенной части парка. Садовники сюда заглядывали не слишком часто.

Я надеюсь император не собрался меня тут по тихой придушить?

Я осторожно начала оглядываться по сторонам в поисках своих телохранителей и начальника охраны. Вроде все на месте.

Телохранителей для меня подбирали еще родители. Это были самые преданные рыцари нашей семьи. Не императора, а именно семьи Ириасы. Предать они не могли, потому что приносили клятву на крови в первую очередь, самой императрице. Но тут были и рыцари, принадлежащие Оусэнгу. И я не знала, кто из них сильнее. К тому же, по книге, у императора были еще и скрытые воины. Тайный орден, хранивший династию, который был создан еще на заре становления империи. Именно благодаря им, в конце книги император и выиграл страшную бойню, разразившуюся прямо во дворце. А затем и казнил императрицу. Я передернулась, вспоминая строки из книги. Как голова жены императора покатилась по помосту, а глаза с ненавистью смотрели на главную героиню.

Оусэнг наконец-то подал голос, от чего я даже вздрогнула, все же он столько времени молча смотрел на заросший сад из роз, а тут решил заговорить:

- Помнишь этот сад? – спросил он, перейдя на «ты».

Не часто он это делал.

Я взглянула на сад, в голове тут же возникли воспоминания Ириасы. Какие-то смутные образы.

- Кажется мы тут играли в детстве? – спросила я, покосившись на мужа.

- Да, - кивнул он, - когда ты впервые оказалась во дворце, я повел тебя сюда поиграть в прятки.

Я нахмурилась, пытаясь заглянуть в воспоминания императрицы, но не получалось. Видимо она и сама уже почти ничего не помнит.

- Сожалею, ваше величество, но за давностью лет, эти воспоминания уже стерлись из моей памяти, - улыбнулась я очень мягко, сама же внутренне напряглась еще сильнее, не зная, чего ожидать от мужа.

А вдруг он заметил, что его жену подменили, и сейчас устраивает проверку? Но мои подозрения сразу же развеялись.

- Понимаю, - кивнул он, - нам было всего по пять лет, я и сам-то вспомнил с трудом. Я увел тебя от гувернанток, и от своих сбежал. Помню, как тебе не нравилась эта игра, и глаза у тебя были на мокром месте, пока мы сюда шли, но ты мужественно боролась со своими страхами. Я тогда восхитился тобой, ведь никто из детей не соглашался сбегать вместе со мной от охраны, и постоянно сдавали меня своим хныканьем. А ты единственная не устроила вой.

Я пожала плечами, и в голове действительно возникли воспоминания о том дне.

Это был первый день во дворце. Отец перед этим вызвал Ириасу впервые одну без гувернантки в свой кабинет, и сказал, что этот день судьбоносный для всей семьи, и, если она будет вести себя неподобающе, вполне возможно всех казнят. Ириаса была в ужасе, казнь она уже видела несколько дней назад. Конюх напился и поджег конюшню. Погибло несколько породистых жеребцов. Среди них был любимец отца, который верой и правдой служил ему много лет. Конюха приговорили к смерти через четвертование. Это была жуткая смерть. Отец заставил Ириасу смотреть, ведь среди лошадей был и жеребенок, которого подарили ей на день рождения. Сказал, что когда-нибудь ей возможно самой придется отдавать такие приказы, потому что она была единственной наследницей.

И конечно же отказывать в чем-то наследному принцу Ириаса не посмела. Она была в ужасе, что, если наследник решит, что она сделала что-то не так, всю их семью казнят.

- Припоминаю, - ответила я нейтральным тоном, стараясь стряхнуть с себя воспоминания об ужасной казни.

Все же, на мой взгляд, показывать такие ужасы ребенку – это слишком. Отец у Ириасы, придерживался очень странных систем воспитания… Хотя, с другой стороны, это же высшая аристократия, и возможно уже тогда Ириасу готовили, как минимум, в герцогини, которая будет управлять целым герцогством, поэтому и обучали вот таким вот странным способом.

- Я привел тебя в матушкин розарий. Она сама лично занималась им.

- Да, - улыбнулась я, - ты завязал мне глаза шелковым шарфиком, который украл у одной из фрейлин, повертел на одном месте, и сказал, что я должна тебя поймать.

- А сам пробрался в самую гущу розария, - продолжил Оусэнг. – Надеясь довести тебя до истерики. Все ждал, когда же ты заплачешь и убежишь. Но ты не сдавалась, и шла на мой голос, и терпела.

- Шипи у роз очень болезненно кололись, порвали мне платье и расцарапали до крови руки.

- Я и сам тогда исцарапался весь, и порвал себе одежду. А еще сломал несколько кустов.

- Почему вы вспомнили об этом? – я повернулась и посмотрела в глаза императору.

- Ты была рядом, в одном шаге, я стоял на месте не двигаясь, звал тебя и надеялся, что ты меня поймаешь, и игра окончится. Я уже и не рад был, что начал эту игру. Но ты ходила вокруг меня, натыкалась на острые шипы, кололась, слезы текли ручьем по твоему лицу, шарфик весь промок, но ты, так и не могла меня найти.

Ну да, Ириаса боялась трогать наследного принца, ведь классная дама сказала ей на уроке перед тем, как поехать во дворец, что дотрагиваться до любого члена императорской семьи, если это не танец – строго запрещено. И может расцениваться, как нападение. Нападение – это измена. А измена – это казнь. Вот Ириаса и ходила вокруг принца, натыкаясь на острые шипи растений, лишь бы не задеть его.

- Я разозлился и сам тебя схватил за руку. Сдернул повязку, и увидел твои напуганные глаза, ты даже плакать перестала. Оглянувшись, я заметил куда ты смотришь, это была моя матушка, - Оусэнг криво улыбнулся. – Вот тут я здорово напугался, она единственная имела право меня наказывать физически, не считая отца. Когда мама зло спросила, что это я тут устроил, она не сомневалась, что это я завел тебя в розарий, но ты вместо того, чтобы начать на меня жаловаться, как я ожидал, шагнула вперед, сделала идеальный реверанс и невозмутимо сказала, что я привел тебя на прогулку посмотреть прекрасный сад матери, но мы решили, что здесь не хватает нескольких кустов других цветов, расчистили это место для будущей посадки.

- Да, - вспомнила я подробности, - я сказала, что у нас в розарии есть желтые и черные розы, они как раз подошли бы, дополнив прекрасный ансамбль.

- Мама была в растерянности, она смотрела на тебя, с удивлением и даже с легким восхищением. Я сразу понял, что ты ей понравилась. И мне тоже. Очень понравилась. И я был восхищен твоей отвагой и умом, ведь ты не только не сдала меня, но еще и спасла от гнева матери. Ведь в этот сад она вкладывала очень много сил и терпения. И избежать порки мне бы не удалось.

- Да, после этого мне были предоставлены покои во дворце, и я так и не вернулась домой.

Помню, что для Ириасы – это было страшным ударом. Она надеялась, что все позади, и они наконец-то покинут дворец и она больше никогда в жизни не увидит наследного принца, но её оставили.

- Потому что я сказал матери, что хочу, чтобы ты осталась, - сказал вдруг Оусэнг.

Я с удивлением посмотрела на императора. Разве это не его родители навязали ему невесту?

- Это я выбрал тебя. И не прогадал. Ты всегда умела поддерживать меня во всех моих проказах, никогда не отказывалась принимать участие в играх, а когда я совершал ошибки, сглаживала все углы, защищала и выворачивала так, что я становился победителем.

- Спасибо, что цените меня, - скупо улыбнулась я, не понимая, к чему весь этот разговор. – Но это долг любого поданного нашей страны. Императорская семья – оплот спокойствия и уверенности в завтрашнем дне и было бы опрометчиво…

- Долг и оплот, - прервал меня Оусэнг, отвернувшись, и мне показалось, что его голос сквозил горечью.

Я очень хотела посмотреть ему в лицо, но император мгновенно спрятал все эмоции, и оно застыло восковой маской.

Прекрасный и мудрый – Оусэнг Великий. Так его называют современники. Ведь во время его правления и не без участия императрицы, открыто огромное количество бесплатных школ, а также профессиональных учебных заведений, даже в самых отсталых захолустьях империи. И выделено в три раза больше бесплатных мест в высших учебных заведениях.

- Что ж, полагаю вы устали, - констатировал факт император и не глядя на меня подал знак командиру моей охраны. – Проводите Её Величество, у меня появились срочные дела.

- Благодарю за прекрасную прогулку Ваше Величество, - я присела в дежурном реверансе, склонив голову перед мужем.

- Рад, что вам понравилось, - сухо ответил император, развернулся и быстро удалился вместе со своей охраной.

Поднявшись, я озадачено посмотрела мужу вслед, пытаясь понять, что не так сделала, и в какой момент его разозлила. Но в голову так ничего и не пришло.

Но вроде бы открытого конфликта не случилось. И то хлеб.

После встречи с императором я всерьез задумалась о том, как мне быть дальше и какие шаги предпринять.

Похоже, что сюжет начал меняться, и причем кардинально. Я, своим вмешательством, смогла изменить одну из ключевых сцен.

Но пока сложно сказать к лучшему это, или к худшему.

Вроде бы открытого конфликта не произошло. Никого из моих фрейлин не наказали. Однако расстались мы с императором как-то слишком прохладно. И мне показалось, что он был зол, из-за того, что ему пришлось поссориться со своей фавориткой.

По идее, следующая ключевая точка – это еще одна встреча с главной героиней. Император должен организовать малый прием, где представит её своей официальной фавориткой. Ириаса прием демонстративно проигнорировала и не явилась. Показав всему двору своё отношение к Лорианне и её связи с Оусэнгом. Чем еще сильнее накалила отношения с императором.

Но смогу ли я изменить и эту сцену?

Я попробовала мысленно представить, как иду на этот прием и делаю вид, что всё в порядке, улыбаюсь императору, разговариваю с Лорианной, и я совсем не против случившегося, как в глазах тут же начало меркнуть.

Так-так… режиссер против такого серьезного самоуправства с моей стороны?

И что же делать?

Ответ мне подсказала графиня Анна случайно, на следующий день.

- Ваше величество, - присела она в реверансе, я кивнула в ответ, улыбнувшись.

Графиня подошла очень близко и подала мне знак, что нам надо уединиться.

Фрейлины тут же понятливо отсели от нас как можно дальше.

- Что-то случилось? – с удивлением посмотрела я на женщину.

- Есть некоторые незначительные обстоятельства, думаю, что вам надо о них знать, - начала, графиня, отводя взгляд, - в прошлом году вы взяли шефство над несколькими выдающимися детьми из приютов, и попросили меня проследить, чтобы они ни в чем не нуждались.

Нахмурившись, и покопавшись, как следует в памяти Ириасы, я осторожно спросила:

- Кажется это были дети из приюта святого Агнасия и святой девы Кросии? Вроде бы они показали неплохие результаты при проверке знаний?

- Да, - кивнула графиня, - дети гении. Так вот, - она шумно вздохнула. – Мне пришли печальные вести, что один из детей случайно утонул.

Я с ужасом посмотрела на женщину.

- Это точно случайность?

Графиня развела руки в стороны.

- Я пока ничего точно не знаю.

Я вскочила с диванчика, понимая, что это отличный повод, чтобы уехать из дворца и не быть на официальном представлении фаворитки. К тому же о том, что оно будет через пару дней, я еще не знаю. Так что претензий со стороны императора ко мне не будет.

И эта весть должна меня застать в пути. Сомневаюсь, что император отложит представление фаворитки. Все же скоро праздники, а объявить он её должен до них. Совмещать с праздниками такое событие противоречит всем этическим нормам. А вот малый прием, только для своих – в самый раз.

Решено.

- Я еду сама лично разбираться, - сказала я, глядя перед собой. – Нужно понять, что случилось с мальчиком. Капитан! – я повернула голову к своему личному телохранителю, который всегда незримой тенью следовал за мной, - готовимся в путь, срочно!

Вокруг меня поднялась суета.

Фрейлинам тоже пришлось бежать и готовиться к поездке. Переодеваться, брать с собой какие-то вещи. Нам потребуется не меньше недели.

Я же решила ехать верхом. Фрейлины выехали вслед за мной на каретах. Лишь графиня Анна, сопровождала меня рядом на лошади.

Переоделась в дорожный костюм, и наконец-то вырвалась из дворца.

Одно дело знать об этом мире из книги и по памяти Ириасы, и совсем другое – видеть воочию.

Столица мне определенно понравилась. Чистота, красота, уют. Если, конечно, не считать конский навоз, но было видно, что улицы каждый день чистят, и дорога очень ровная, не асфальт, конечно, брусчатка. Но всё же.  А из воспоминаний Ириасы, я знала, что в городе отличная система канализации. И есть даже специальная отопительная система, работающая на элементе, чем-то напоминающем наше ядерное топливо. Правда не на столько опасное.

Кстати, именно залежи этого элемента находились на территории нашей страны, и мы были самым крупным экспортером во всем мире.

А мир состоял из одного континента и нескольких островов. Континент делили между собой страна людей и страна магов. Остальные острова, типа нашей Австралии (их было три штуки), на них жили обычные люди без магии.

Наш путь лежал в приют Святого Анастасия. Он находился в двух днях пути от столицы. На ночлег мы останавливались в одной из усадьб. А на утро опять отправились в путь.

Если честно, то я ждала весточки от императора о малом приеме, но её так и не было. И слава местным богам.

По пути я рассматривала главный тракт. Небольшие селения, что находились рядом со столицей.

Все выглядело очень благообразно. По крайней мере, со стороны. Я вытащила из памяти Ириасы её поездки по стране, и убедилась, что не только столица, но и все остальные города тоже были ничуть не хуже.

Я вспомнила свой мир и хмыкнула. У нас уже давно не средневековье, однако некоторые села выглядят намного хуже. А уж города со столицей не сравнить.

Как только в моей голове появились воспоминания о моём собственном мире, как в глазах опять начало темнеть. Местный режиссер последнее время прямо лютует.

К вечеру следующего дня, я уже ехала в карете вместе с фрейлинами, от скачки я немного устала. Ириаса любила прогулки на лошадях, а вот я этим делом пренебрегала, слишком много впечатлений навалилось, вот тело и окоченело.

Странно, но жеребец - Август, которого больше всего любила Ириаса спокойно меня принял. Я об этом задумалась лишь тогда, когда заметила в окно кареты, что он идет рядом и явно ждет от меня ласки.

Меня посетило странное чувство.

Фрейлины были сильно уставшими и поэтому молчали, а мне удалось задуматься о том, что произошло за эти два дня.

Я действовала на автомате.

Даже с Августо. Я потрепала его по гриве, накормила морковкой, попросила прощения за то, что целую неделю про него не вспоминала. Он благосклонно принял овощ, и позволил на себя взобраться.

Но в прошлой жизни я к лошадям подходила от силы пару раз в далеком детстве, когда меня на них катали по местному парку.

А тут же… Неужели память тела сработала? Разве такое возможно?

Этот вопрос настолько сильно разволновал меня, что в глазах опять стало меркнуть, а свет вокруг мигать.

«Режиссеру» почему-то это сильно не понравилось.

Постаралась выкинуть из головы глупости, и сконцентрировалась на деле, мы как раз уже подъезжали к монастырю.

К сожалению, в книге ничего об этом инциденте не было сказано. Очередные действия, произошедшие за кадром. Так что здесь мне придется пробираться наощупь.

4 глава

Нас встретил монах-настоятель по имени Софий. На вид ему было лет сорок. Худощавый, подтянутый, абсолютно лысый с умным цепким взглядом. Правда своей выправкой, он больше был похож на военного, чем на монаха.

Местный монастырь мне напомнил китайский шаолиньский или тибетский из моего мира. И даже монахи ходили не в рясах, а одеждах похожих на кимоно. Разве что цвета были черные.

Вперед мы послали вестника, чтобы он предупредил о моём визите, поэтому удивления настоятель не выказывал. Единственное, что он выказывал – это настороженность и легкое недоумение. Страха в его глазах я тоже не заметила, как и особого благоговения.

Церковь в этой стране была почти равнозначна императорской семье. Семья поддерживала церковь, церковь – семью. Разногласий между ними не было.

Для монаха-настоятеля благоговение вызывал лишь главный жрец.

Фактически церковь являлась отдельным государством, и императорская семья никогда не лезла в её уклад, если это не дети-сироты. В этом плане императрица имела полное право интересоваться судьбой детей, и влиять на неё.

Вестнику я запретила сообщать подробности моего приезда, но мне кажется, что настоятель уже и так всё понял, все же не каждого ребенка выделяет сама императрица. И этот ребенок не каждый день погибает.

Из воспоминаний Ириасы я вытащила очень много информации о местной попечительской системе. Детских домов в стране не было. Все сироты, от которых отказывались родственники, или те у которых их не было вовсе, попадали в монастыри. Девочки – в женские, мальчики – в мужские.

Монастыри обычно курировали дамы из попечительского совета, совет возглавляла императрица лично, либо, если ей это было не интересно, поручала кому-нибудь этим заниматься.

Финансирование частично шло из казны, частично из церкви, частично из благотворительных фондов, которые создавали высшие аристократы, и сама императрица.

Детей, которые показывали особые старания и успехи в учебе, всегда ставили на особый контроль и всячески помогали по жизни. Выписывали гранты на дальнейшее обучение в высшие заведения, назначали повышенную стипендию, давали социальное жилье.

Монастырь Святого Анастасия обычно квалифицировался на выпуске подготовленных и полностью преданных короне воинов. Потому и было удивительно, что среди таких крепких и физически подготовленных мальчишек затесался гений технических наук.

О мальчике узнали совершенно случайно, когда среди всех детей решили провести общие экзамены, и они сдавали их не в монастырях, а в городской управе под наблюдением обычных городских учителей.

Такой экзамен предложил сделать один из профессоров из университета. Он отправил письмо императрице с просьбой принять его, и Ириаса согласилась.

Так и появились несколько гениев, которых императрица поставила на особый контроль.

В голову пришла еще одна интересная идея о том, как можно подольше задержаться в пути и не ехать во дворец.

Детей, показавших хорошие знания в учебе, надо собрать в общий класс и отправить в университет, возложив на профессора ответственность за них. Не зря же он предложил этот эксперимент?

Первым делом надо написать профессору. А то неизвестно, вдруг он не захочет этим вопросом заниматься?

Стоило мне оказаться в покоях, которые предоставил настоятель мне и моему эскорту для отдыха с дороги, я попросила своего секретаря это сделать. А также написала письмо в попечительский совет, чтобы немедленно учредили особый фонд для детей из которого они будут получать стипендию.

Такую бурную деятельность я решила развить специально, чтобы как можно дольше не появляться до праздников во дворце.

К тому же всё во благо детей.

Мне кажется, что и после праздников дел будет много. Детей же надо устроить. Проверить все ли им выдадут, лично поговорить с профессором. Короче говоря… чем дальше я от дворцовых интриг, тем лучше. Жаль праздники нельзя проигнорировать.

К тому же еще и повод – попутешествовать по стране. Развеяться.

Настроение улучшилось в разы, когда я об этом подумала. И меня даже не смущали трудности, которые я буду испытывать в пути. Фрейлинам же я предложила вернуться домой, чтобы не мучить и не тащить за собой дальше. Согласились почти все, кроме графини Анны, и графини Кабо. От Анны я другого решения и не ждала, а вот графиня Кабо меня сильно удивила. Наверное, хочет продвинуться в иерархии… Ладно, посмотрим.

С утра, после отдыха и завтрака, я попросила своего секретаря найти мне настоятеля для разговора.

Софий пригласил меня прогуляться в местный сад.

- Рада вас видеть настоятель, - поприветствовала я мужчину.

- Что привело вас сюда, ваше величество? – сразу перешел к делу монах.

- Смерть Адама Вайриша, - ответила я, разглядывая ярко красные гроздья винограда, свисающие с металлических арок над проходом.

Так и хотелось сорвать и попробовать хотя бы одну.

- Мальчика, подающего надежды, - кивнул настоятель.

- Да, хочу увидеть его тело.

- Оно уже погребено, ваше величество, - развел руки в стороны настоятель.

- Попросите вскрыть могилу, - пожала я плечами.

- Ребенок утонул больше месяца назад, зрелище будет не самое приятное, - спокойно ответил Софий, при этом, не пытаясь мне возразить.

- Смерть – это естественно, а что естественно, то не безобразно, - ввернула я цитату из своего мира.

- Что ж, тогда я распоряжусь прямо сейчас это сделать.

Монах уже хотел откланяться, но я последовала за ним.

Из детективов и полицейских фильмов, которые одно время я смотрела взахлеб, я знала, что в первую очередь надо удостовериться самой в смерти человека, прежде чем считать его мертвым.

Никак не отреагировав на моё присутствие, монах взял с собой трех послушников, и повел меня на кладбище, что находилось за воротами монастыря.

Меня сопровождали телохранители, а на кладбище, пока выкапывали могилу ко мне присоединились отдохнувшие фрейлины, которые сообщили, что остальные уже поспешили уехать. Даже толком не отдохнули.

Капитан охраны нашел для меня и фрейлин кресла, чтобы мы могли дождаться результата сидя.

Из воспоминаний Ириасы я знала, что в этом мире людей хоронят, как и в моём - в гробах. Поэтому тело не должно было слишком сильно пострадать. Ребенка я помнила, потому что императрица лично вручала награды всем детям. Ведь их привозили во дворец. Правда было это в прошлом году.

Рыжий, рябой, худющий и высокий не по годам. По документам ему было всего двенадцать, а выглядел он уже лет на пятнадцать.

Жаль сразу не собрали в одну кучку и не отправили под опеку профессору, может быть мальчик был бы жив сейчас.

Насколько помню, работа была творческой. Детям предлагалось описать любой механизм, который бы мог помочь им в их собственной работе или труде.

В монастырях дети не только обучались, но и занимались работой. Чем старше они становились, тем сложнее им поручали работу.

По идее попечительский совет должен был следить за тем, чтобы детей не превращали в рабов, и чтобы они работали не более двух часов в день. Но это было в теории, по фату же уследить за храмовниками было очень сложно.

Но, с другой стороны, надо было отдать им должное, дети, выпущенные из храмов, никогда не становились преступниками. Еще не было зафиксировано ни одного случая.

Каждый ребенок выходил с профессией и не шел в никуда, а либо дальше учиться – в училище, либо уже кому-то в подмастерье.

Большую часть детей устраивали на государственные службы. Из сирот получались неплохие чиновники, военные и даже полицейские.

В монастырях умели воспитывать и внушать с детства основные догмы местного бога – не убей, не укради и прочее. Иначе Светлый не станет защищать тебя от магии.

Да, была в этом мире еще и магия. Да только не в нашем государстве. Когда-то в этот мир пришел культ Светлого бога, который помог местным избавиться от магов. Не совсем, конечно, а вытеснить их со своей территории. И все не маги – собрались в одном месте, приняли веру в Светлого, и он до сих пор всех оберегает от магии.

Правда взамен требует, чтобы все подчинялись его правилам – не убивать друг друга, не воровать друг у друга. Это основные догмы, но есть еще несколько других.

Все в этой стране знают, что стоит нарушить несколько самых важных, как Светлый от тебя отвернется, а маги высосут всю твою энергию.

Да, всем известно, что маги питаются энергией не магов  и за счет этого живут по нескольку сотен лет.

Магом стать невозможно, ими только рождаются.

Когда-то, несколько сотен лет назад, наш император договорился с императором наших соседей -магом, что мы будем поставлять им живую энергию. Это преступников, совершивших самые тяжкие грехи – убийство, воровство в особо крупных размерах, взяточничество.

И кстати, если преступника оболгали (такое тоже бывало, правда очень редко), маги не смогут взять у него энергию, потому что Светлый его защитит.

Не знаю, правда ли это… может просто слухи, чтобы народ сильно не возмущался.

Как итог, преступников в стране очень мало. Никто не хочет пойти на корм магам. А магам неуютно в нашей стране, потому что Светлый защищает нас всех от магии. Поэтом они очень редко к нам приезжают. А если и приезжают, то долго стараются не задерживаться. Потому что освещенная земля тянет из них все силы.

Я еще покопалась в памяти императрицы, и вспомнила, что Адам Вайриш описал и даже схематично нарисовал механизм, напоминающий простое устройство для давки винограда, но в больших объемах. Нечто вроде огромной давилки. Здесь виноград давят ногами по старинке. А мальчишка решил немного усовершенствовать этот процесс.

Кажется, учитель, принимающий экзамен даже помог мальчику зарегистрировать патент. Кстати, может быть это и есть мотив? Кто станет владельцем патента? Церковь?

Нет… они бы этого не сделали.

Из памяти Ириасы я тут же выудила ценные факты - почему монахи не посмели бы нарушить заповедь Светлого.

Все просто. Артефакт – защита от магии, который находится в каждом храме и монастыре, сразу же погас бы. А сегодня, когда я была в холле, он очень ярко светился.

Значит этот мотив можно сразу отмести.

Может быть действительно это всего лишь несчастный случай, и я зря выдумываю?

- Ваше величество, гроб достали! – вырвал меня из размышлений голос секретаря. – Вскрывать при вас? Или..

- Да, - кивнула я, вставая со своего кресла, - хочу посмотреть.

Я подошла ближе к вырытой могиле, заметив грубо сколоченный из обычных досок ящик, и мысленно отметила, что похоже мальчишка за этого год еще вытянулся, раз гроб такой большой.

Как только крышку открыли, и мы все подались вперед, то я в шоке перевела взгляд на монаха-настоятеля, а затем обратно на того, кто был в гробу.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям