0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Межзвёздный мезальянс. Право на ошибку » Отрывок из книги «Межзвёздный мезальянс. Право на ошибку»

Межзвёздный мезальянс. Право на ошибку от автора Бланк Эль

Автор: Бланк Эль

Исключительными правами на произведение «Межзвёздный мезальянс. Право на ошибку » обладает автор — Бланк Эль Copyright © Бланк Эль

Жизнь не всегда дарует нам улыбки,

Порою посылает испытания.

И потому у всех есть право на ошибки...

Вопрос: не поздно ли придёт их осознание?

 

ПРОЛОГ

 

Ветер яростно завывает в вышине и гонит по небу вереницы плотных сиреневых облаков. Впрочем, чем ближе к поверхности планеты, тем спокойнее становится стихия. Здесь её хватает лишь на то, чтобы мерно раскачивать ажурные ветви высоких кустарников с мелкими пурпурными листьями и синими цветами. Обширный сад вокруг королевского дворца ножницы садовников этой ночью не тронули, вот и разрослась миоца, стремительно выбросив свои ветви навстречу поднявшейся над горизонтом Элдери и покрыв стебли яркими красками.

Заблудившийся в саду ветер, несущий с собой пряный, сладковатый запах, вырвавшись на простор площади перед дворцом, словно радуется вновь обретённой свободе. Поднимает бледно-розовые юбки длинного платья замершей у перил на балконе второго этажа женщины, и они взмётываются, опутывая собой ноги стоящего рядом с ней мужчины. Вернее, прижимаясь к плотной ткани его белоснежных брюк, заключая их в своеобразные объятия. Столь же тесные, как и те, в которых удерживают даму сильные руки.

Торопливый перестук каблучков заставляет пару обернуться. Совсем молоденькая девушка в бордовом платье до колен, взбежав по лестнице на балкон, стремительно бросается к перилам, заглядывает вниз и отталкивается от ограждения, через мгновение оказываясь рядом с родителями.

— Как тебе день рождения, малышка? — ласково спрашивает женщина, притягивая её к себе.

— За-ме-чательно, — нараспев тянет именинница и, поцеловав маму в щёку, отстраняется. Только для того, чтобы тут же попасть в объятия отца.

— А тебе кто-нибудь из гостей понравился? — небрежно, словно невзначай интересуется тот, проведя рукой по идеально прямым, длинным прядкам её волос, переливающимся красными оттенками лансинита.

— Не-а... — Мазнув равнодушным взглядом по фигурам, едва заметным среди кустарников, девчушка легко отмахивается. Смотрит на небольшую площадку, где вольготно разлеглись на кроваво-красной траве восьминогие существа, и в её глазах вспыхивает предвкушение. — Можно я на земульти кататься пойду? Обещаю, что к океану приближаться не буду.

— Хорошо, иди, только с братом, — разрешает отец.

— Спасибо!

Дочь прижимается щекой к его белому с красными вставками мундиру и тут же отталкивается.

— Тис! Лови! — подбежав к перилам, зовёт весело.

Едва касаясь пальчиками металла ограждения, она подпрыгивает и быстрым движением перебрасывает своё тело за пределы балкона. На несколько секунд зависает в воздухе, стабилизируя положение, и лишь затем медленно опускается.

Высокий молодой мужчина в вишнёвом брючном комплекте, до этого терпеливо ожидавший окончания разговора у каменной стены под балконом, делает шаг, наблюдая за её действиями. Его правая рука непроизвольно дёргается, разворачиваясь ладонью вверх, словно желая удержать сестру от необдуманных поступков, но в итоге брат себя останавливает и просто ловит девчушку, осторожно опуская на песчаную дорожку.

— Ты бы поаккуратнее с левитацией, — строго предупреждает. — Всё же для тебя это вторичная способность, не основная. А высота не маленькая, можешь и пострадать.

— Ничего страшного! — задорно смеётся именинница. — Для чего мне тогда регенерация? Да и ты ведь меня страхуешь. Идём! Земульти ждут! — хватает его руку, утаскивая за собой. А на балконе супруги обмениваются тревожными взглядами.

— Эрл, это нормально? — не выдерживает женщина и уточняет: — Её реакция на принцев. Почему организм Евеллины на их присутствие не среагировал и гормональная перестройка не началась? Ей пятнадцать, возраст соответствующий! Она не могла не почувствовать к ним влечения! Ну хоть кто-то должен был ей понравиться! — в голосе появляется отчаяние. — Такие хорошие мальчики! — Нежно-голубой взор пробегает по молодым людям, прогуливающимся среди миоцы.

— Не волнуйся, Эстеллина, — успокаивает супругу муж. — Возможно, симпатия и возникла, просто проявится чуть позже. Ты вечером с Евой поговори. Бывают же случаи, когда осознание привязки приходит через какое-то время, а не сразу.

— Надеюсь!

Она вздыхает и даже улыбается. Вот только беспокойство, поселившееся в глазах, никуда не исчезает. И едва голубой Элдери уходит за горизонт, погружая мир Ланса в темноту, Эстеллина оказывается в комнате дочери. Увидев её в кровати, опускается на край рядом.

— Ты уже легла? Неужели так устала?

— Не устала. Просто... — Ева морщится и замолкает, покусывая губы. Выбирается из-под одеяла, усаживаясь удобнее. Бросает на родительницу полный сомнений взгляд и наконец решается: — А зачем папа спрашивал о том, кто из принцев мне понравился? У меня же ещё десять лет на то, чтобы к ним присмотреться и решить окончательно.

— Не совсем, — мягко поясняет мама, поглаживая руки дочери. — Эти годы не для выбора, а для того, чтобы полюбить по-настоящему. Выбор твой организм сделает сам. Вернее, мы рассчитывали на то, что он сделает это сегодня, потому что мальчики всё время были с тобой рядом. Вот если бы ты этот день провела одна, тогда, конечно, у тебя оставалась бы возможность влюбиться и в более позднем возрасте. И я не понимаю... Ева?

Эстеллина удивлённо поднимает брови, потому что её дочь бледнеет и меняется в лице.

— То есть... — девушка судорожно вдыхает, пытаясь унять охватившее её волнение. — Если мне кто-то нравится, значит, моё тело свой выбор сделало?

— Ну да, — ласково звучит женский голос. — Так кто же тебе сегодня понравился?

— Не сегодня, — хмурится дочь. — Уже давно.

— Как это? Когда? — совершенно теряется Эстеллина.

— Три месяца назад, — неторопливо начинает говорить Ева, взвешивая каждое слово. — Когда мы с Тисом на Землю летали и Елию привезли. Мы же тебе рассказывали про обитателей метеостанции, которые нас приютили. Помнишь, я говорила, что один из метеорологов, Тимофей, помочь вызвался, когда мы улетать собрались? Он с нами был в момент нападения милбарцев. И когда их корабль начал падать, круша лес, Тим от падающего дерева меня оттолкнул, да только толку? Там столько их валилось! — сокрушённо вздыхает. — Я гравитационный щит поставила, чтобы нас не придавило, но парень-то об этом не знал и закрыл меня собой. Потому и слишком близко оказался.

Некоторое время девушка молчит, сосредоточенно размышляя, и продолжает:

— Я тогда сразу не поняла, что по-другому его воспринимать стала. Только когда домой вернулась, об этом задумалась. Потому что начала вспоминать о землянине слишком уж часто. В итоге решила, что это всего лишь мои фантазии. Мне же пятнадцати ещё не было, а ты сама говоришь, что до этого возраста в наших организмах физиологических изменений не происходит. А теперь получается, что это не так? То есть тело может и раньше среагировать? Почему? Может, это как-то связано с тем, что ты сама второй раз родилась на Земле?

Сиреневый взгляд становится требовательным, испытующим, словно Ева уверена в том, что её матери известны ответы на эти вопросы.

— Там же совсем иной механизм взросления, он мог и мой организм изменить, тем более что на твой повлиял однозначно. Если я правильно помню, ты за папу замуж вышла, когда твоему новому телу всего девятнадцать было, а не двадцать пять. Рановато для империанки, не находишь?

От подобного предположения растерянность Эстеллины становится только сильнее.

— Возможно, ты права, доченька, — она медленно выдыхает. — Но всё это надо проверять, разбираться. Ты спи и ни о чём не переживай. Я поговорю с твоим отцом, мы обязательно всё выясним и решим, как лучше поступить.

На губах Евы появляется улыбка, и девушка смешливо фыркает:

— Только не вздумайте решить это без меня! В конце концов, я вправе распоряжаться своей судьбой. В рамках традиций, правил и с пользой для империи, — быстро добавляет, заметив, как начинает хмуриться родительница.

Впрочем, причина подобной реакции кроется вовсе не в словах, которые она услышала, и не в упрямой решимости дочери бороться за своё счастье, а в прошлом самой Эстеллины, никак не желающем становиться забвением.

— Ты хоть понимаешь, насколько это несовместимо? Личные симпатии только тогда приветствуются, когда не противоречат интересам империи, — она отводит взгляд в сторону, с трудом сдерживая слёзы. — Я тоже когда-то полагала, что смогу ситуацию изменить. А в итоге потеряла так много: родителей, братьев, своё настоящее тело, даже родную планету.

— Мам, не плачь, — руки дочери её обнимают, принимаясь поглаживать по спине и успокаивать, — не ты в этом виновата. И вообще, ведь для тебя всё хорошо закончилось! Ты вышла за того, кого любила. И у меня тоже получится!

Получится... Получится... Получится...

Эти слова отражаются от стен эхом шагов спешащей к своему мужу Эстеллины, слетают с её губ, вспыхивают искрами изумления в дымчатых глазах Эриальда и с влетевшим в комнату порывом ветра уносятся в тёмную ночь Ланса.

— Рано ей ещё такие решения принимать!

Лансианин решительно закрывает распахнутую створку окна. Прохладный воздух взмётывает вверх его длинные бордовые волосы, будто в последней отчаянной попытке вернуть себе право здесь хозяйничать, и обессиленно стихает.

— И вообще всё это неправильно. Не должен её организм так реагировать на землянина. Я уверен — девочка ошиблась.

— А твой сын? Он тоже ошибся? — восклицает жена, поражаясь его нежеланию принимать действительность. — Как ты можешь так говорить?! Тис по-настоящему любит Елию, а ведь она именно землянка!

— Эстеллина! — Эрл задыхается от изумления. — То, что может себе позволить Тиссан, для Евеллины неприемлемо! Он всего лишь принц, причём даже не имеющий права управления Лансом, а она — наследница империи. Да и я, как император, не имею права передавать контроль над Объединёнными территориями тому, кто о них не имеет ни малейшего представления! Ведь этот землянин даже не подозревает о том, что мир, за который ему придётся нести ответственность, существует! И уж тем более не представляет, с какими трудностями нам приходится сталкиваться и сколько проблем решать!

Он отталкивается от подоконника, на который опирался. Шагнув к застывшей в нескольких шагах от него женской фигурке, в жесте неприятия скрестившей руки на груди, продолжает говорить:

— Девочка моя, не сердись! Я тоже хочу, чтобы наша дочь была счастлива в браке, и даже понял бы её желание быть с избранником, будь он с одной из планет империи. Пусть не представителем династической линии, а простым империанином, таким, каким был я, когда ты меня выбрала. Потому что у меня были способности своей расы, которые в итоге получила Ева. А что есть у землянина? Люди не имеют ни усиленной регенерации, ни устойчивости к радиации, ни способности дышать под водой, ни чего-либо иного! У них совершенно неприспособленные к лабильным мутациям организмы, ты это прекрасно знаешь — сама ведь на Земле выросла. Мало того, у людей и генетика иная. Мы о ней очень мало знаем.

— Мой отец изучал этот вопрос, — попав в его объятия, Эстеллина вырываться не пытается, но и уступать не собирается.

— Да, но результаты его работы исчезли безвозвратно, когда взорвался Торманж, — напоминает император, притягивая жену к себе.

Он ласково гладит её волосы, вынимает из них шпильки, удерживающие причёску, и серые локоны, в которых запутались белёсые прядки, рассыпаются по его плечам.

— А вдруг между землянами и нами нет необходимой совместимости? Ведь у Тиса и Елии до сих пор нет детей. Тогда необычайно высока вероятность того, что наследница тоже останется без них. Что тогда станет с империей, вся структура которой держится на династической передаче наследственных признаков и права управления? — тревожные нотки слышны в глубоком, приятном голосе. Впрочем, появляются в нём и иные. Куда более волнующие, хриплые, страстные.

Эрл подхватывает Эстеллину на руки и шагает к огромной кровати. Осторожно опускает в мягкий ворох кружевного белья, ложится рядом и нежно касается щёк губами, покрывая их поцелуями. Сильные руки скользят по податливому телу, стягивая лёгкий пеньюар и обнажая плечи.

— Если мы заставим Еву выйти за нелюбимого, детей тоже не будет, — его супруга тает от ласки, но не сдаётся.

— Только если избранник будет торопиться и применит силу, — мягко напоминает Эриальд. — А если он проявит терпение для того, чтобы она к нему привыкла и согласилась на физическую близость, то могут и появиться.

— Это жестоко! — В голубых глазах Эстеллины появляются слёзы, которые тут же исчезают от прикосновений ласковых губ. — Эрл! Может, можно что-нибудь придумать?

— Можно, — соглашается император. Его рука с нажимом скользит по бедру, приподнимая тонкую ткань сорочки. — Давай попробуем ещё раз. Ведь только если у Евы появится сестричка, она сможет считать себя свободной от обязанности продолжить имперскую династию наследниц. Правда, придётся подождать двадцать пять лет, пока малышка вырастет.

— А если снова будет мальчик? — Эстеллина упирается ладонями в сильные плечи, не позволяя мужу перейти к решительным действиям до того, как его мнение станет ей понятным окончательно. — Как тогда ты поступишь? Всё же дашь согласие на брак Евы и этого землянина?

Тяжело вздохнув, Эриальд замирает. С минуту молчит, обдумывая её слова.

— Когда-то ты мне сказала, что смирилась с необходимостью поступаться личным ради других, — наконец начинает говорить. — Боюсь, что Еве придётся научиться тому же. Впрочем, — быстро добавляет, почувствовав, как напряглось женское тело в его руках, — только в том случае, если землянин окажется недостойным кандидатом. Сделаем так. Я дам разрешение на неофициальную помолвку. Нужно убедиться в том, что мальчик готов на подобные перемены в его жизни — слишком уж отличны и далеки друг от друга наши цивилизации. Его нужно привезти в империю, обучить, дать возможность доказать, что он достоин управлять империей, позволить Евеллине узнать избранника получше. Если же он откажется или её саму что-то не устроит, то и официального заключения брака не будет. Такой вариант тебе нравится?

— Нравится, — удовлетворённо звучит женский голос, растворяясь в сгущающейся тьме. — Межзвёздный мезальянс с правом на ошибку...

ГЛАВА «А»

Авантюристка, аристократ, и академия

— Ты хорошо подумала?

— Да.

— Может, не стоит торопиться?

— Стоит.

— Можно найти другой способ.

— Нет.

— Тогда я пошёл к отцу.

— Топай уже!

Вытолкав брата за дверь, плотно её закрываю и прислоняюсь спиной. Ф-ф-фух! Полдела сделано.

Хотите знать, какого именно? Самого для меня важного, под названием: «Добейся встречи с женихом». И эта задача — основная. Хотя есть, разумеется, и второстепенные: «Научись самозащите» — не хочу всю жизнь прятаться за спинами других, так что давно пора способности, доставшиеся мне от моих бабушек, направить в правильное русло; «Погуляй по империи» — ведь сижу безвылазно на Лансе, надоело, честное слово; «Займись научными исследованиями» — потому как мою любопытную персону до них не допускают.

Вам и этого недостаточно? Не понимаете, с чего это у меня вдруг такие запросы появились? Так и быть, расскажу.

Шесть лет назад, когда мне исполнилось пятнадцать, я неожиданно обнаружила у своего организма непреодолимое влечение к некой земной особи мужского пола, которую и видела-то, как говорится, без году неделя. Влечение весьма томительное и нежное, то есть меня вполне устраивающее, но не слишком удобное для империи. Ибо сулившее массу трудностей.

Надо отдать должное моему отцу — он постарался проблему решить, вместо того чтобы избавиться от неё кардинально и запретить мне даже думать о неугодном кандидате в мужья и императоры. Так что Тимофей вот уже пять лет живёт в империи. Адаптируется, так сказать. Овладевает языком, изучает географию Объединённых территорий, политику, историю, военное дело и всё остальное, что ему, весьма вероятно, понадобится. А поскольку стать моим женихом может только представитель династической линии, его официально усыновил Вир Рис ро’дИас — нынешний правитель Исгре, у которого, кстати, своих детей уже трое. От жены. И двое от фаворитки. Но это я так, для общего сведения. Хотя, разумеется, личная жизнь будущего свёкра, пусть и приёмного, всё же мне интересна. Тем более что у моего отца официальной любовницы нет, несмотря на то, что законы империи предусматривают наличие у мужчин правящих династий фавориток. Но рекомендуют всё же расставаться с ними при вступлении в брак. Однако следуют им отнюдь не все.

Смысл подобной традиции я понимаю прекрасно — мужчины редко женятся раньше сорока — пятидесяти лет, а им нужна физиологическая разрядка, так что, кроме как иметь фаворитку, вариантов не остаётся. А вот после свадьбы, в большинстве своём, от любовниц отказываются. Например, Тиссан, это мой второй брат, именно так и поступил, когда в Елию влюбился, а вот ро’дИас почему-то отношений со своей пассией не разорвал.

Но я отвлеклась. В общем, у меня личная трагедия — жених в империи, а я его ни разу не видела! Потому как это ещё одна традиция. После того как в пятнадцать лет выбор сделан, новые встречи разрешены не ранее, чем за год до двадцатипятилетия.

Поначалу мне как-то не сильно этого и хотелось. Нет, хотелось, конечно, но в рамках разумного влечения. Я вспоминала о том, каким был Тим на Земле, мечтала о свидании, фантазировала, придумывая самые разные ситуации, в которых мы могли бы оказаться. Но при этом по ночам спала спокойно и томно вздыхала, вспоминая землянина, разве что изредка, когда на меня накатывало что-то непонятное. Как мама говорит — гормонально-перестроечное. А теперь, когда до официальной помолвки и свадьбы осталось четыре года, мой организм свихнулся окончательно. Сколько раз я ловила себя на том, что вместо того чтобы сосредоточиться на уроках, которых у меня, кстати, ничуть не меньше, чем у моего жениха, думаю только о том, как бы его увидеть. Хм... хотя, наверное, правильнее будет сказать — потрогать. Пройтись ладошками по сильным плечам, прижаться щекой к груди, почувствовать, как бьётся его сердце, зарыться пальчиками в светлые волосы... Э-м-м... Так. Спокойно, Ева. Вдох, выдох. Временно из головы все глупости выбросила! Забыла!

Да, согласна, рановато мне о таких вещах думать, но ведь я и первое влечение к Тиму почувствовала раньше, чем положено! Уверена, в этом сбойнувшая генетика виновата. Угораздило же маму так сильно на Земле измениться, что даже мне досталось. Хорошо бы, конечно, в механизме этого явления досконально разобраться, причём лично, да только шансов попасть в исследовательский комплекс немного. По той простой причине, что Оллор — единственная планета, которая согласилась разместить у себя соответствующее оборудование, предоставить квалифицированный научный персонал и изучать землян экспериментально, — находится на самой окраине империи, в опасной близости от системы звезды Амицисс. А там обитают цоррольцы. Жуткая раса. Пересекаться с ними чревато бо-о-ольшими проблемами. То есть меня даже близко к Оллору не подпустят из опасения за сохранность жизни единственной наследницы. Разве что я сумею доказать, что мне ничего не угрожает, так как я могу за себя постоять.

Ну и какой из всего этого следует вывод? Правильно. Мне жизненно необходимо попасть в систему Ичос. Потому что там Тим и лучшая в империи военная академия! Я именно ради этого на брата надавила, чтобы с отцом поговорил, ибо одну меня всё равно не отпустят, а Тиссан — самая что ни на есть подходящая кандидатура на роль сопровождающего. Он сам на Исгре учился, да и контроль за моей неугомонной персоной — это его прямая обязанность. Пришлось, конечно, пообещать встреч с женихом не искать, но ведь Тимофей таких обещаний не давал! Значит, и нужно-то всего ничего — сделать всё, чтобы у него появилось желание свою невесту увидеть!

Так, а чего это я бездельничаю? У меня же масса дел!

Сообразив, что совершенно напрасно трачу время, прекращаю изображать из себя подпорку для двери и стремительно перемещаюсь в столовую. Я ещё не обедала, а скоро мои ненаглядные фрейлины появятся. На самом деле ненаглядные. Отнюдь не в переносном смысле. Хотя бы потому, что одна из них — Елия, а я её обожаю. Трудно найти другую девушку, которая отличалась бы такой искренностью и открытостью. Я это ещё на Земле почувствовала, мне для этого даже способности милнариан не понадобились, хотя Тис считает иначе. И то, что Ёлочка любит моего брата, радует меня безумно. Впрочем, есть и то, что огорчает, — деток у них до сих пор не появилось. Это, кстати, ещё один повод для того, чтобы попасть на Оллор. Нужно выяснить причину и помочь молодой семье, раз уж имеется такая возможность. Я даже брата именно этим, в большей степени, замотивировала, когда на разговор с отцом провоцировала, то есть на его личную заинтересованность надавила. Да, может, это и не слишком этично, зато действенно на сто процентов.

Так, опять я отвлекаюсь. Впрочем, всё равно продуктивно. Ведь даже не заметила, как поела! Хотя оно и понятно — что ж такого занимательного и сложного в ежедневном процессе? Вот если бы на обед было что-нибудь экзотическое, тогда понятно, а так... Сок риасса, запечённый часир со взбитым фарром и розовый дикт на десерт. Всё привычное и совсем не впечатляюще, даром что вкусное.

— Евочка! — Едва я успеваю шагнуть обратно в комнату, как попадаю в заботливые руки Ёлочки. — Ты опять что-то придумала? Или уже натворила? И когда успела только! Ни на час тебя нельзя одну оставлять! — сокрушается она, отстраняя меня и заглядывая в глаза. — Тис взбудораженный. Твой отец тоже не в самом спокойном состоянии, тебя к себе требует, сказал, чтобы после обеда сразу пришла.

— Ничего я не натворила, — отвечаю и пожимаю плечами. — Тебе Тиссан потом всё расскажет. Одеться поможешь?

Через десять минут в парадном облачении уже неторопливо, то есть именно так, как полагается наследнице огромной космической империи, вышагиваю по бордовым плиткам широкого коридора, ведущего в приёмный зал.

Честно? Прекрасно обошлась бы и без этого изысканно-вычурного наряда — домашнее платье куда удобнее, — да только приходить в повседневной одежде в зал для официальных встреч считается неприличным. А у меня с отцом отнюдь не задушевная беседа намечается. Так что не будем шокировать его непосредственное окружение.

Мне навстречу шагает и наклоняет голову в приветственном жесте ожидающий у дверей ферт Стириас, глава имперской службы безопасности. Коротко поводит ладонью, приглашая пройти в медленно раскрывающийся проём.

— Фисса Евеллина, император вас ждёт.

Когда-то давно он и моего дядю охранял, а потом даже маму какое-то время. И судя по тому, что волосы этого лансианина ровностью цвета не отличаются, — сплошные переливы красных оттенков, — спокойной его работу не назовёшь. Скорее, нервотрёпкой.

Приветливо улыбнувшись телохранителю, ступаю на мозаичный пол. Красивый до умопомрачения! Контрастный, чёрно-белый, с яркими вставками тонких пластин лансинита, а этот минерал, правильно обработанный, ещё и светится! В общем, эффектный он настолько, что взгляда от него отрывать не хочется. Однако если это всё же сделать, то понимаешь, что стены и потолок выглядят ничуть не хуже. Немного иная мозаика, более мелкая и пёстрая, зато из неё сложены сюжетные картины.

Древний корабль, срывающийся с эпистатической спирали подпространства. Бело-красная планета, на которую он же и падает. Огромные волны белёсого океана, вздымающие розовую пену высоко в атмосферу, а над ними дымный след от терпящего крушение корабля. Густые заросли краснолистных кустарников, среди которых пробирается экипаж, оставшийся в живых. Маленькое поселение, которому предстоит превратиться в первый настоящий город. Арки из белого камня и возникшее между ними призрачное марево портала-перехода, в котором виден пейзаж иной планеты — жуткий хаос каменных нагромождений и разрушенных металлических конструкций. Вооружённый лансианин, шагающий в этот подпространственный туннель, и юная лансианка с развевающимися волосами цвета миоцы, в отчаянии прижавшая ладони к груди. Огненное зарево, рождённое взрывами где-то в глубине туннеля, и раскинувший руки мужчина, которого выбросило обратно на белый песок. Город, а на его на фоне сидящая на земульти улыбающаяся пара: лансианин и его избранница.

Это история. История Ланса. Трагичная и тем не менее счастливая. Трагичная потому, что ни одна звёздная система не ждала с распростёртыми объятиями скитальцев, покинувших свой родной мир. И тем, кто волею судьбы здесь оказался, пришлось побороться за право остаться на этой планете. Погибло почти две трети экипажа путешественников по межзвёздным просторам. Кто-то при посадке, кто-то намного позже, не выдержав суровых условий: в те времена здесь было куда более опасно. Ну а счастливая потому, что выжившие всё же не сдались и выстояли, в итоге получив очень и очень многое. Новый дом, возможность развиваться и строить свою цивилизацию, но самое главное — способность управлять гравитацией.

Я уж не знаю, что именно мутацию спровоцировало, но этот дар появился именно на планете, а не имелся изначально у тех, кто решился на столь далёкое космическое путешествие, как полагают некоторые учёные. По крайней мере, у других цивилизаций, известных в наших звёздных окрестностях, аналогичных способностей или хотя бы близко похожих нет. Именно поэтому до сих пор и неясно, откуда именно прилетел корабль. Достоверных сведений не сохранилось. Есть, конечно, предположение, высказанное на основании проведённого анализа маршрута, что это была система Бокус, там тоже имеется одна обитаемая планета — Цесс. Но, с другой стороны, цессяне такие же мутанты, как и мы. Как они могут быть родоначальниками всех остальных? У предковой формы должна быть чистая генетика, иначе откуда возьмутся лабильные мутации. Они же, если появились, жёстко фиксируются на информационно-полевом уровне и мешают возникновению новых изменений! Так что вывод учёных, скорее всего, ошибочен.

А вот то, что род наследниц идёт именно от чистой в генетическом смысле особи женского пола, у которой не имелось мутаций, — бесспорно. Именно её нейтральный информационно-полевой фон помогает наследницам принимать чужие изменённые признаки и аккумулировать способности, которые мы получаем от своих отцов. Мы даже помним, как эту девушку звали, потому что у всех наследниц второе имя от неё — Мео.

— Евеллина Мео Рин! — властный голос возвращает меня в настоящее. — Ты решила нарушить правила, которым уже более тысячи лет?

Мой взгляд, перестав изучать мозаику, безошибочно находит того, кто не слишком позитивно воспринял информацию, озвученную по моей просьбе Тиссаном. Сидящий в кресле на высоком подиуме, к которому ведёт несколько ступеней, чуть подавшийся вперёд, опирающийся одной рукой о колено, другой с силой сжимающий подлокотник, статный, в элегантном белом костюме, украшенном пурпурной витиеватой вышивкой, с зачёсанными назад длинными красными волосами и сдвинутыми к переносице бордовыми бровями, отец выглядит весьма суровым. Внешне. В душе, уверена, он на меня совсем не злится. Ну, может, немного сердится.

— Правила были созданы для того, чтобы приносить пользу, а не вредить, — спокойно отвечаю.

Даже своим губам позволяю изобразить лёгкий, почти неуловимый намёк на улыбку, который, впрочем, незамеченным не остаётся. Стоящие на платформе чуть ниже трона имперские советники, представляющие здесь интересы своих планет, начинают активно переглядываться.

— О каком вреде ты говоришь? — позу отец не меняет, однако в его голосе появляются куда более мягкие нотки.

— О том, что одного года, который у меня останется до свадьбы, будет недостаточно, чтобы испытать моего избранника, проверить правильность его поступков в той или иной ситуации и убедиться в том, что он достоин занять пост императора. Мне может не хватить времени, и я совершу ошибку, приняв поспешное, неверное решение.

О да. Это я очень правильно сказала. В глазах советников недвусмысленно читается единодушное согласие с моими словами, подкрепляемое интенсивными кивками. И немудрено. Информация о том, кто именно стал претендентом на управление Объединёнными территориями, необычайно взволновала все звёздные системы. И если любого жителя империи советники восприняли бы спокойно, то кандидатура пришельца из другой части Галактики внушала всем немалые опасения.

— Хм... — Полюбовавшись на реакцию своих подчинённых, отец возвращается взглядом ко мне. — То, что ты ставишь интересы империи так высоко, достойно похвалы. И как же ты собралась землянина проверять? — Теперь он откидывается на спинку кресла, сцепляя пальцы рук перед собой в замок.

— Есть несколько идей, — загадочно улыбаюсь. — Во-первых, наши встречи должны проходить в естественной обстановке, первоначально быть редкими и выглядеть как случайные. И лучше всего сделать так, чтобы Тимофей и все остальные, с кем мне придётся общаться, не знали, кто я на самом деле. Именно поэтому ограниченность по времени нежелательна, как и организация свиданий на Лансе. Во-вторых, нужно будет создать пару-тройку экстремальных ситуаций, требующих от землянина решительных действий. Думаю, что только в этом случае он не сможет скрыть своей истинной сути и раскроет свой настоящий характер, а я смогу безошибочно оценить его личностные качества.

— То есть ты будешь сначала инкогнито учиться в военной академии на Исгре, а потом ещё и погоняешь новоиспечённого аристократа по империи, подвергая опасности не только его, но и саму себя? — резюмируется куда более сжато и жёстко.

— Верно, — киваю.

Сверкнув глазами, отец с шумом набирает в грудь воздух, и советники затихают, даже пригибаются в предчувствии бури негодования. А через секунду в звенящей тишине приёмного зала раздаётся громкий смех, гулким эхом отражающийся от стен. Хохочет папа долго. Заразительно. Даже тыльной стороной кисти вытирает выступившие слёзы.

— Ты авантюристка, Евеллина Мео Рин, — наконец успокаивается он, одаривая меня весьма специфическим взглядом, в котором куда больше умиления, чем упрёка. — Настоящая наследница империи.

— Спасибо.

Я гордо наклоняю голову, принимая комплимент.

— И как же мы тебя замаскируем? — интонации становятся скептическими. — Твои изображения в сети найти элементарно. Да и скрыть отсутствие наследницы на Лансе будет сложно.

— Я немного изменю внешность. — Поправляю длинные волосы, убирая их за плечо. — А Делиссу под меня загримирую, всё равно мы с ней очень похожи. Пусть все считают, что она — это я. И вовсе не обязательно скрывать наш прилёт на Исгре. Наоборот, будет правильнее официально сообщить, что наследница намерена там учиться. Это отведёт от меня подозрения, если они у кого-то всё же возникнут. К тому же в составе официальной свиты мне будет проще действовать и находить повод для встреч. А ещё нужно, чтобы на любой планете, куда мы можем случайно попасть, у меня была страховка, — теперь я обращаюсь к советникам, которые не понимают, почему информация, которая по идее должна быть засекречена, доводится до их сведения. — Поскольку все будут считать меня не той, кто я есть на самом деле, значит, было бы неплохо иметь что-то типа универсального опознавательного знака, чтобы в случае экстренной необходимости я могла им воспользоваться. Соответственно, информация об этом должна иметься у представителей правящих династий. Именно о наличии такого знака, а не о том факте, что я не я, — на всякий случай уточняю, чтобы никто из советников не проявил излишнего служебного рвения и не проговорился раньше времени.

— Это правильное решение. Продуманное, — моё предложение одобряют, многозначительно посмотрев на тех, кому его придётся исполнять. — Ты становишься более осмотрительной, это меня радует. Насчёт свиты верно рассуждаешь, потому что одну я бы тебя всё равно не отпустил. И сбежать не позволил бы.

— И не думала даже.

Скромно опускаю глазки в пол, чтобы не выдать своих эмоций. Как же, не думала! Именно это и планировала изначально, просто потом передумала, когда всё просчитала и поняла, что действовать в открытую будет удобнее. Как ни крути, а могу в такие неприятности вляпаться, что потом сама буду не рада.

— Верю, — произносит отец таким тоном, что смысл этого слова меняется на совершенно противоположный. — Иди, собирайся. С мамой поговори, с фрейлинами своими обсуди все проблемные моменты, до отлёта продумай ещё раз всё хорошенько, просчитай, потому что потом будет поздно что-либо менять. Мне нужен план всех твоих действий, чтобы знать, что именно необходимо сделать. В особенности это касается экстремальных ситуаций, которые предстоит организовать. Думаю, что за месяц закончим подготовку, и полетишь.

Вот и всё. Я получила то, чего и добивалась. Пусть и с небольшой отсрочкой. Но что значит стандартный месяц ожидания по сравнению с ещё тридцатью девятью, которые обещают стать самыми захватывающими в моей жизни?! Хотя я, конечно, надеюсь, что и после свадьбы у меня останется возможность путешествовать и получать новые впечатления. Ведь жить постоянно на Исгре, когда эта планета приобретёт статус столицы империи, нам необязательно.

Как же мне хочется, чтобы Тим оказался лёгким на подъём, активным и открытым для всего нового. В конце концов, есть же в нём что-то от искателя приключений, раз уж вызвался помогать, когда на Земле мы оказались в сложной ситуации! Да и в империю согласился прилететь. Я, правда, не в курсе, что именно его прельстило в предложении тех, кто за ним явился. Особенно с учётом того, что меня Тимофей не помнит: старки ему память о нашем пребывании на Земле стёрли. С одной стороны, это плохо — меня он не узнает. С другой, столько лет прошло, я ведь изменилась, и не факт, что Тим отождествил бы меня с пятнадцатилетней девчонкой, которую когда-то видел. В любом случае, сейчас его впечатление от нашей встречи будет беспристрастным. Так что даже это играет мне на руку, раз уж я хочу сохранять инкогнито. А я его однозначно буду сохранять до последнего, потому что хочу настоящей любви, а не навязанной, показной или притворной.

Покинув роскошные апартаменты императорской половины дворца, направляюсь в свою комнату. Сияющей улыбки даже не скрываю, удивляя тех, кого встречаю по пути. И заинтересованность здешних обитателей привычно воспринимаю подсознанием ещё до того, как вижу любопытные взгляды. Впрочем, ничего настораживающего в подобной реакции нет, только искренняя доброжелательность. Так что я на этих ощущениях не концентрируюсь.

— Ева!

Моё стремительное восхождение по лестнице останавливает властный окрик, раздавшийся снизу. Я замираю, анализируя тревожные интонации в привыкшем отдавать приказы голосе. И лишь затем оборачиваюсь, одаривая улыбкой серьёзного красноволосого мужчину в белом костюме. Жду, когда он поднимется ко мне по ступенькам, и протягиваю ему руку.

Лёгкое скольжение пальцев по ладони, и принц, временно исполняющий функции короля Ланса, потому что наш отец занят заботами об империи, убирает руки за спину.

— Ты обещала зайти к Атае, — брат напоминает мне о моих семейных обязанностях.

— Я обязательно её навещу, Ришлан, — клятвенно его заверяю. — Чуть позже, вечером. Ладно?

Кивком головы он меня отпускает, а сам остаётся в неподвижности и следит за тем, как я исчезаю в боковом коридоре.

Причины волнений Ришлана я понимаю. Его жене через пару недель рожать, и они очень переживают за состояние ребёнка. Беременность тяжело проходит — девочка беспокойная, хотя врачи говорят, что патологий нет. Хорошо, что на свет она успеет появиться до моего отлёта. Дело в том, что успокоить излишне энергичную даже в утробе малышку моментально и на несколько часов может только моё с ней общение. Вот и просит Ришлан, чтобы я проводила с Атаей как можно больше времени. Почему именно я? Во всём виноваты ультразвуки, которые я могу издавать точно так, как это делают ипериане и ещё не рождённые девочки других рас империи. Так наша мама считает. Она ведь старшая наследница, соответственно, тоже может их слышать. И каждый раз, когда я пытаюсь ей что-нибудь сказать на иперианском, смеётся, подшучивая надо мной и утверждая, что речь её взрослой дочери похожа на лепет пятилетнего ребёнка. Но что я могу? Навыки этого непривычного способа передачи информации вырабатываются, только когда мозг часто, а ещё лучше постоянно воспринимает речь в ультразвуковом диапазоне. А у нас во дворце единственный иперианин — советник отца, да и тот предпочитает общаться на нормальных для слуха частотах.

Своих фрейлин в комнате не обнаруживаю, опять исчезли куда-то. Впрочем, Елия скорее всего к Тиссану убежала, а вот Делисса где шляется? С утра её не видно! Ну да ладно. Переодеться я могу и без них. Хотя, конечно, это непорядок!

Стягиваю с себя платье и, не заботясь о его сохранности, бросаю на кресло. Быстро облачаюсь в домашнее, активирую вильюрер и принимаюсь в общих чертах набрасывать план действий. Да, времени у меня много, но оно уйдёт на детальную проработку, а мне не терпится придумать для нас приключения, раз уж я получила на них разрешение.

Итак, империя, готовься! Твоя наследница намерена всех удивлять!

ГЛАВА «Б»

Бродяга, безбилетник и безрассудство

Слепящие лучи восходящего Элдери заставляют щуриться, мешая видеть окружающую панораму. Именно поэтому мне приходится полагаться на память и пользоваться другими чувствами, чтобы понимать, что происходит вокруг.

Огромное, свободное от городской застройки пространство в центре Шейшта — самого крупного мегаполиса на Лансе. Над ним проносятся лёгкие порывы ветра, тёплыми прикосновениями ласкают открытые участки кожи в разрезах рукавов и играют с воздушной тканью моих юбок. Едва заметная вибрация платформы, на которой я стою, передаётся телу.

Шум толпы, собравшейся здесь, чтобы проводить наследницу в первое в её жизни официально разрешённое путешествие по империи, сливается с мерным гулом работающей техники. Торжественная речь моего отца разносится усилителями по площади, где в готовности поднять нас на орбиту застыл посадочный модуль. Слышу тихие фразы, которыми перебрасываются стоящие за моей спиной. Их разговор мне настолько интересен, что, игнорируя остальное, прислушиваюсь именно к нему.

— Багаж уже на «Бродяге».

Это голос капитана. Ферт Отиас по протоколу должен быть здесь, хотя в любых иных ситуациях покидать борт корабля ему запрещено. Живым.

— Проверили всё? — спрашивает Тиссан.

Забот у брата выше головы. Он ведь не только за мои действия отвечает, но и за всю придуманную мной и одобренную отцом авантюру.

— Ничего подозрительного, — отвечает ему Коридан, сын Стириаса, выполняющий функции главы службы моей охраны.

— На что же тогда вчера отреагировали датчики движения в транзитной зоне?

Обеспокоенность Тиса имеет основания: не может закреплённый на своих местах багаж самостоятельно перемещаться.

— На видеозаписях пусто. Сбой в программе, скорее всего.

Не вижу, но прекрасно представляю себе, как безопасник пожимает широкими плечами, которые плотно обтягивает тёмный бордовый мундир, и закладывает руки за спину. Громкие рукоплескания не позволяют услышать продолжение. Отец закончил говорить, и теперь мне приходится сосредоточиться на том, чтобы выполнить все положенные этикетом процедуры: шагнуть к нему, протянуть руку, дождаться, когда пальцы скользнут по ладони, а затем он обнимет меня за плечи и расцелует.

— Хорошего тебе путешествия, моя девочка, — получаю от отца напутствие и полный нежности взгляд. — Надеюсь, ты вернёшься на Ланс с тем, кто тебя достоин.

То, что он не сказал «с Тимофеем», резануло слух, но я подавила всколыхнувшие душу эмоции. Отец не хотел меня обидеть, просто лишний раз напомнил об ответственности.

— Будь осмотрительной, доченька! — мама тоже прощается со мной, ласково обнимая. — Слушайся брата и постарайся не рисковать.

В ответ крепко сжимаю её в объятиях, вдыхая такой привычный, вездесущий аромат миоцы, которым пропитано всё на Лансе. Может, на корабле он и сохранится, а вот на Исгре запахи точно будут иными.

С неожиданным волнением наблюдаю, как родители покидают пандус, оказываются внизу и забираются на спины земульти. Грациозные животные распрямляют согнутые лапки, поднимая своих наездников высоко над теми, кто находится рядом.

До того как борта модуля смыкаются, складываясь подобно лепесткам цветка, я успеваю послать всем прощальный взмах ладонью, а потом мы оказываемся отрезаны от окружающего мира. Вибрация усиливается, гул нарастает, темнота, которая нас теперь окружает, становится осязаемой, плотной, вязкой. Давление на тело тоже возрастает, становится неприятным, впрочем, оно очень скоро исчезает. Появляется чувство невесомости, краткого падения, а заканчивается всё вспышкой, яркой даже сквозь опущенные веки, и тишиной, словно разом выключили все звуки.

Телепортационные переброски мне не нравятся. Но при всех их недостатках нет более эффективного способа подняться на орбиту и оказаться в нужном корабле быстро и безопасно.

— Ева, идём. Я провожу тебя в каюту, — Тис вспоминает, кто тут главный, едва становится понятно, что мы прибыли на место назначения.

— Позже, ладно? — отвечаю и обращаюсь к стоящему рядом с братом капитану: — Ферт Отиас, вы же мне не откажете в удовольствии принять непосредственное участие в подготовке «Бродяги» к старту?

— Разумеется, фисса Евеллина. Прошу.

Он кивает, даже не делая попыток отказать или поинтересоваться, зачем мне это нужно. Потому как мысли его сосредоточены исключительно на своих прямых обязанностях.

Ферт шагает к своему рабочему месту, попутно указав мне на одно из кресел перед широкой лентой панели управления. Сидящий в нём пилот, услышав распоряжение начальства, встаёт, освобождая место, Тиссан с тихим стоном прикладывает ладонь ко лбу, Коридан бросает на меня любопытствующий взгляд, а я победно улыбаюсь. А что такого? Брату отец позволяет самостоятельно управлять шаттлом, а мне даже под присмотром нельзя? Вот прямо сейчас и начну вникать в то, как это делается, а в академии закончу. Там можно навыки пилотирования как дополнительный курс обучения выбрать.

Расправляю юбку, усаживаясь в углубление, поверхность которого изгибается, принимая удобную для меня форму. Парень, место которого я заняла, подтягивает ближе ещё одно кресло и садится со мной рядом. Краем глаза замечаю, как исчезают из рубки управления остальные лансиане. Тис, склонившись к виску безопасника, что-то усиленно ему втолковывает и тоже испаряется. Елию искать, скорее всего. А вот Коридан, шагнув в тень, остаётся следить за мной.

Ладно, пусть привыкает к экстремальным условиям работы. На Лансе, после того, как телохранителя приставили ко мне, чтобы помогал Тису присматривать за неугомонной сестричкой, ему и делать-то особо ничего не приходилось. Совершенно избыточный, по моему мнению, контроль, но тут уж я сама виновата: нечего было родителей провоцировать и без спроса летать на Землю.

Земля... Мечтательно вздыхаю, вспомнив наши приключения, и тут же себя встряхиваю, сосредотачиваясь на зоне управления, вверенной моей нескромной и мало чего умеющей персоне. Так. Что мне досталось? Пробегаю глазами по сияющим переливам датчиков и сложным переплетениям голографических линий, складывающихся в объёмное изображение. Ага. Система распределения энергии. Это я учила. Помню.

— Сначала запитываем гравитонные маршевые двигатели, потому что приоритетом будет разгон корабля, — объясняет мой «дублёр», невольно оказавшийся в роли наставника. — Уровень поступающей на них энергии не должен опускаться ниже восьмидесяти процентов, — указывает на соответствующий индикатор. — Видите, сейчас он недотягивает. Поднимайте.

Послушно выполняю его указание. И следующие два. И ещё одно, после которого парень извиняется, быстрым движением пробегая пальцами по консоли, чтобы выправить то, что у меня получилось. Н-да... Учиться мне предстоит много и долго.

— Научитесь, — словно почувствовав, что я расстроилась, негромко успокаивает меня пилот. — Тут больше практика имеет значение, чем теория.

— Спасибо, — в ответ я одариваю его улыбкой. Мазнув взглядом по нашитому на форму идентификатору с именем, озадачиваю вопросом: — Гал, а стабилизаторы, когда идёт погружение в подпространственный контур, требуют такого же количества энергии?

— Куда большего! — Бледно-сиреневые глаза загораются профессиональным энтузиазмом, и Гал принимается показывать насколько большего.

Тут нас одёргивает капитан, и пилот немедленно возвращается к процедуре запуска систем корабля. Я ему мешаю, то есть помогаю, как могу. В итоге через два часа, когда «Бродяга» уже удаляется от красно-белой планеты, стремительно уменьшающейся в размерах на экранах заднего вида, мы с Галом становимся практически друзьями. Даже на «ты» переходим.

По кислой физиономии Коридана, деликатно покашливающего и переминающегося с ноги на ногу в своём уголке, дабы привлечь моё внимание, понимаю, что пора уходить. Поднимаюсь с кресла, освобождая его для пилота.

— Жаль, что прилетим на Исгре быстро, — прощаясь, сетует Гал. — Я бы мог тебе намного больше показать.

— О! — я смеюсь. — Быстро? Да три дня — это же уйма времени! А давай я с фертом Отиасом поговорю, чтобы разрешил мне сюда приходить. Согласен? У тебя когда вахты?

Получив распечатку с расписанием присутствия пилота в рубке, озадачив новой просьбой капитана, довольная сверх всякой меры и сопровождаемая бордовой тенью, именуемой «телохранитель», отправляюсь к себе.

Найти жилой сектор не составляет труда. Во-первых, планировка у быстроходных кораблей этого типа стандартная, во-вторых, размеры не самые большие. Это же не громоздкий лайнер, где можно разместить тысячу пассажиров, да ещё и место останется для развлекательных зон. На «Бродяге» всего пятнадцать двухместных жилых блоков, и тут не только уровень комфорта, но и интерьер куда проще. Стены коридоров из светоотражающего материала, серебристые, скруглённые к потолку. На полу — пружинистая подложка. Никаких украшений, всё строго и лаконично.

Едва оказываюсь в жилой зоне, как дверь ближайшей каюты разъезжается, и в проёме возникает рыжеволосое существо, именуемое Ёлкой. Губы красные, припухшие, волосы встрёпанные, глаза сверкают, дыхание неровное. Н-да. Тис времени даром не теряет.

— Евочка, прости, меня тут... немного задержали. — Девушка суетливо оправляет измятое платье и бросает короткий взгляд назад. — Тебе помочь?

— Помочь?

Вытягиваю шею, заглядывая ей за спину, и вижу брата с не менее взъерошенной шевелюрой и расстёгнутой рубашкой, который торопливо надевает на запястье наручный коммуникатор.

Теперь ясно, почему они не сразу узнали о том, что я в их направлении топаю.

— Не нужно. Отдыхайте. Я сама справлюсь. А Делисса где? — спрашиваю, оборачиваясь к своему сопровождающему.

— В вашей каюте, — невозмутимо сообщает Коридан.

Деловито киваю, возобновляя движение в сторону своих апартаментов. Через секунду я открываю проём и шагаю внутрь, осматриваясь. Небольшой отсек со светлыми стенами бежевого цвета, на одной из которых закреплён панорамный экран с изображением космоса, а на границе с потолком — светильники. Тонкие линии более тёмных оттенков, поднимающиеся от пола до потолка, — это контуры дверей в гардеробные, а ещё в ванну и столовую. Широкая кровать, застеленная бордовым покрывалом и снабжённая нависающим над ней балдахином того же оттенка; два небольших мягких кресла в углу и столик между ними; тёмно-коричневый пушистый ковёр под ногами. Незамысловато, скромненько, миленько. В общем, жить можно.

— Я уж думала, мне тут ночевать придётся, — дожидающаяся моего появления девушка кладёт на столик пластину переносного вильюрера и поднимается с кресла. Смеющийся сиреневый взор перемещается мне за спину, в нём появляется тревога, и Делисса торопливо добавляет: — Рада вас видеть, фисса Евеллина.

Оборачиваюсь, убеждаясь, что причиной её испуга стала персона моего телохранителя, и закрываю проём, избавляя нас от нежелательного свидетеля. Ещё доложит о подобной вольности нашей наставнице по этикету, и проблем потом не оберёшься. Увы, в присутствии других мы вынуждены вести себя согласно строгим правилам. Маленькие вольности в этом отношении простительны Елии — она не лансианка, а вот Делиссе общаться со мной как с подругой нельзя.

— Прости, я не подумала, что он станет провожать тебя до дверей, — девушка огорчённо вздыхает.

— Ничего страшного, не переживай. Обойдётся. — Отмахиваюсь ладошкой, проходя вдоль стен и открывая одну из гардеробных. Вижу аккуратно развешанную одежду, качаю головой, понимая, что разобрать всё за пару часов нереально, и удивляюсь: — Когда ты успела всё сделать?

— Так нас ещё вчера сюда перебросили! — Делисса извлекает из соседнего шкафа моё любимое домашнее платье. — Времени у меня было более чем достаточно.

— Точно... — запоздало вспоминаю, что меня об этом предупреждали. — Надеюсь, багаж, который мне будет нужен в академии, ты не распаковывала?

Я принимаюсь снимать торжественное одеяние, стараясь не запутаться в сложном фасоне.

— Ну что ты? — удивляется Дель, помогая мне в этом важном процессе. — Конечно, не трогала. Все четыре контейнера в целости и сохранности.

— Три, — непроизвольно её поправляю, стягивая с ног чулочки.

— Четыре, — столь же безотчётно реагирует фрейлина, вынимая шпильки из моей причёски.

На несколько мгновений мы замираем, непонимающе глядя друг на друга, а потом, не сговариваясь, ускоряемся, заканчиваем процедуру переодевания и бежим на склад.

Наверное, нам повезло, что мы никого по пути не встретили, иначе вопрос, куда это с такой поспешностью несётся наследница, переполошил бы всех на корабле. Выравнивая дыхание и сохраняя молчание, осторожно пробираемся между высокими рядами стеллажей для мелких грузов. Наконец добираемся до более габаритных и отыскиваем те, на крышках которых нарисована фиолетовая полоса: так я пометила свои контейнеры.

Первый, второй, третий. Ну вот, я же говорила — три. Смотрю на руку Делиссы, указывающую мне на объё-ё-ёмный такой ящик, стоящий чуть в стороне от остальных. На нём красуется аналогичный знак. М-да... Четыре. Но ведь это точно не моё! Обхожу контейнер кругом, внимательно рассматривая. Высокий, мне по пояс. Внизу амортизационная подложка. Крышка магнитная с двухступенчатым механизмом, при помощи которого её можно слегка приподнимать для проветривания или открывать полностью. Что же там такое, что требует бережной транспортировки и доступа воздуха?

Прикладываю ладони к гладкой поверхности, а потом, на всякий случай, ухо. Прислушиваюсь и, не распознав ничего подозрительного, перевожу взгляд на наперсницу. «Вскрываем?» — приподняв брови, смотрю вопросительно. «Может, лучше позвать кого-нибудь?» — округляет глаза Делисса. «Сами справимся», — мотаю головой и решительно впечатываю ладонь в мембрану датчика. Жду, пока снимется блокировка и запустится механизм подъёма крышки. Короткий треск, тихое шипение, и она медленно всплывает, открывая доступ внутрь...

— Рановато ты меня нашла, — сердито фыркает из недр своего убежища недовольный голос. — Неужели нельзя было ещё пару дней подождать?

— Ты!.. Ты!.. — я задыхаюсь от возмущения и неожиданности.

— Ну я. И что?

Из темноты появляются руки и вцепляются пальцами в края контейнера, помогая подняться тому, кто в нём сидит. Через секунду показываются сначала макушка, потом короткие бордовые волосы, симпатичное личико и, наконец, торс в светлом эластичном костюме, удобном для тренировок. Парнишка щурится от света, потягивается и подпрыгивает, усаживаясь на край ящика. Для равновесия упирается одной ногой в стенку, складывает руки на груди и заявляет ультимативно:

— Домой не полечу.

— Ну знаешь ли...

У меня даже слов нет, чтобы адекватно отреагировать на подобную ситуацию. Невольно заглядываю в контейнер, теряясь ещё больше. Упаковки с продуктами и напитками, пакет с одеждой, подушка, одеяло, даже портативный универсальный утилизатор. Ух, как основательно братик подошёл к вопросу экстремальных условий своего пребывания!

Отступаю, нащупывая руками контейнеры за своей спиной, чтобы использовать их в качестве опоры.

— Да-а-а, Эониас... Удивил ты меня. Я всё могу понять: тебе учиться хочется, приключений, новых впечатлений, но зачем из дома-то сбегать? Неужели так трудно потерпеть? Исполнится двадцать, и тебя в любом случае в академию отправят.

— На какую специализацию? — скептически хмыкает и кривит лицо малолетний безбилетник. — Управление и контроль? Очень нужно!

— А ты куда собрался? — смутные сомнения закрадываются в мою душу.

— Диверсии и шпионаж, — таинственно приглушает голос братик. — Вот только там курс обучения дольше. Ещё немного, и я уже по возрасту на него не попаду.

— Офигел? — Мне становится не по себе. — Это же самый верный способ не дожить до первой сотни лет.

— Чушь! — отмахивается Эон. — Пропаганда, чтобы количество желающих снизить. Хороший разведчик живёт долго, но делает это так, чтобы о нём никто не знал.

Хм... Может, он и прав, только это недоказуемо. Кто ж братишке мозги-то промыл? Перевожу взгляд на Делиссу, которая благоразумно молчит, посматривая по сторонам, чтобы нас не застали врасплох. Девушка, реагируя на немой вопрос в моих глазах, пожимает плечами и вновь возвращается к своим обязанностям дозорного. Я же приступаю к допросу пятнадцатилетнего оболтуса.

— Где инфу о моих планах нарыл?

— Так я тебе и сказал! Первое правило шпиона — никому и никогда не выдавать свои секреты!

— Ладно, — меняю тактику, — родители, как я понимаю, не в курсе побега. Ты хоть подумал, что они почувствуют, когда им доложат о твоём исчезновении?

— Я что, по-твоему, эгоист? — Эониас резко реагирует на обвинение. Серые глаза сощуриваются, дыхание учащается, даже пальцы, лежащие на краю контейнера, белеют — с такой силой он их сжимает. — Во-первых, сразу это не всплывёт. Все во дворце считают, что я на дальней плантации вместе с другими парнями тренируюсь кататься на земульти. А тренеру я сказал, что не поеду и останусь дома. Так что несколько дней беспокоиться никто не будет. Во-вторых, как только меня зачислят в академию, я сразу свяжусь с отцом.

— Допустим, — принимаю его объяснение. — Но Тис не согласится тебя прикрывать всё это время, — качаю головой, прекрасно зная, что старший брат подобного безрассудства поощрять не станет. Ему для этого хватает жизненного опыта, полученного благодаря моему неугомонному характеру.

— А кто ему обо мне расскажет? — Хитро прищуривается проныра.

— Я скажу, — сообщаю, понимая, что не хочу брать на себя такую ответственность.

— Не скажешь. Иначе о твоём двойнике будет знать вся империя, — усмехается братик. — Причём твой жених получит информацию первым.

Аж дар речи теряю от подобных угроз. Дихол! Только этого не хватало! У меня весь план построен на том, что Тим не будет в курсе того, кто я на самом деле. А если ему всё станет известно, то какой вообще смысл во всей затеянной мной авантюре?!

— Ты не скажешь, и я промолчу. Услуга за услугу. Всё по-честному, — меня самым наглым образом продолжают убеждать в том, что отнюдь не блефуют. — Ну так как? Мне вылезать и идти каяться?

Стискиваю кулачки, впиваясь ногтями в ладони. Я, конечно, тоже таким нечестным приёмом однажды воспользовалась — когда заставила Тиссана отвезти меня на Землю. Но я даже не предполагала, что когда-нибудь кто-нибудь поступит со мной аналогично, а уж тем более не ждала этого от собственного брата.

— Так и быть, — подавив возмущение, соглашаюсь, — считай, что я тебя не видела. И имей в виду, свою причастность к твоему пребыванию там, — указываю на его временное жилище, — я буду отрицать.

— Вот и хорошо, — широко улыбается новоиспечённый шантажист.

— Сюда идут! — неожиданно нервно выдыхает фрейлина и делает шаг, чтобы закрыть собой моего собеседника.

Эон мгновенно ныряет в темноту своего ящика. Очень вовремя, между прочим, потому как, едва крышка захлопывается, в зоне видимости появляется внушительная мужская фигура.

— Ева? Дель? — Тиссан с подозрением рассматривает нас, застывших на фоне контейнеров. — Вы что тут делаете?

— Мой багаж проверяем, — максимально беспечно отвечаю. — Мне показалось, что я кое-что забыла. Но, к счастью, всё на месте. Идём, Делисса.

Не оборачиваюсь, но всё равно спиной чувствую крайне недоверчивый сиреневый взгляд, который следит за нами до тех пор, пока мы не исчезаем за стеллажами.

ГЛАВА «В»

Вахта, выбор и визаж

— Плавнее.

Мужская рука ложится поверх моей, надавливает и медленно сдвигает, показывая с каким именно усилием нужно работать. Киваю, дожидаюсь, пока пресс исчезнет, и повторяю самостоятельно.

— Верно, — удовлетворённо констатирует пилот, проследив за результатом. — Готова? Переключаю управление. Три. Два...

---------------------------------

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

Пролог
Глава «А». Авантюристка, аристократ, и академия
Глава «Б». Бродяга, безбилетник и безрассудство
Глава «В». Вахта, выбор и визаж
Глава «Г». Гонка, гордость и грядущее
Глава «Д». Дипломатка, диверсант и десантница
Глава «Е». Ева, Елия и Ериса
Глава «Ж». Жребий, жених и желание
Глава «З». Закон, защита и замыслы
Глава «И». Игра, интрига и инструктор
Глава «К». Квалификация, кавалер и консультация
Глава «Л». Ложь, лицемерка и любовница
Глава «М». Манёвры, месть и махинация
Глава «Н». Надежда, нянька и напарница
Глава «О». Ограничения, ожидание и очарование
Глава «П». Привязка, провокация и пираты
Глава «Р». Риск, расплата и Риталь
Глава «С». Скульптуры, судьба и свобода
Глава «Т». Тайна, телохранительница и ториане
Глава «У». Утрата, указатель и упрямство
Глава «Ф». Фурия, фортуна и флирт
Глава «Х». Хребет, хранитель и характер
Глава «Ц». Цель, церемония и цена
Глава «Ч». Чудовище, честь и чужак
Глава «Ш». Шанс, штурмовик и шпион
Глава «Щ».Щит, щепетильность и щедрость
Глава «Э». Эффект, экспедиция и эксперимент
Глава «Ю».Юмористы, юла и ювелир
Глава «Я». Ягодки, явление и ясновидящий
Эпилог
Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям