0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Мой огненный мужчина » Отрывок из книги «Мой огненный мужчина»

Отрывок из книги «Мой огненный мужчина»

Автор: Шерстобитова Ольга

Исключительными правами на произведение «Мой огненный мужчина» обладает автор — Шерстобитова Ольга Copyright © Шерстобитова Ольга

Глава первая

 

 

Кассандра Гранина.

— Все равно догоним, и тогда мало тебе не покажется! Лучше сама отдай!

Голос Линда, одного из мальчишек, устроивших мне веселье, раздался совсем близко. Я как раз миновала заросли неизвестных фиолетовых кустарников и спряталась за небольшим скалистым выступом. Мне было необходимо отдышаться, чтобы двигаться дальше.

Сердце бешено билось, спина вспотела, длинные волосы, которые я тысячу раз прокляла и собиралась при первой же возможности обрезать, спутались. Вся в грязи, потому что до этого несколько раз поскользнулась и упала, с многочисленными ссадинами и порезами, которые сильно ныли и местами кровоточили, я сейчас была легкой добычей.

Космический комбинезон болотного цвета с серыми вставками местами оказался сильно порван. Все же попытка спастись в кустах не прошла даром. Жалеть о выданной мне в приемнике планеты Таир одежде, абсолютно неудобной и натирающей все, что можно, я не стала. Пожалуй, цвет — ее единственное достоинство. Он спокойно позволял прятаться.

 Только что делать дальше? Как отсюда выбраться и не попасться злым мальчишкам, считающим себя центром Вселенной только потому, что сильнее?

— Эй, Дантар, она вроде влево сворачивала, — послышался голос второго, преследовавшего меня. — Ай!

Кажется, Линд все же решился полезть в колючие заросли. И эта идея ему не понравилась.

— Ну погоди, белобрысая! Поймаем, я тебе такое устрою!

Я сжалась в комок, словно надеялась, что так смогу себя защитить. Над головой пролетело два черных флаера. Их крылья сверкнули в лучах звезды АР-3019, но обольщаться, что меня заметят и спасут, смысла не было. На Таире, где я живу уже неделю, флаеры кружат постоянно. В основном следят, чтобы за защитный купол, когда-то искусственно созданный землянами, первыми открывшими эту планету, не проникали хищники.

За границей начиналась заповедная зона, и попади я туда, шансы выжить равны нулю. В подтверждение моим словам неподалеку раздался сильный рык, и я вздрогнула. Неужели подобралась к куполу совсем близко?

— Линд, может ну ее, эту девчонку?

— Нет уж! Я не отступлюсь. Она мне кулаком в глаз засадила, — послышался злой голос.

А о том, что он пытался отобрать дорогую для меня вещь, единственную память о семье, конечно, не обмолвился ни словом!

На глаза набежали злые слезы. Мало того, что я ничего не помнила о себе, воспоминания будто кто-то стер, и никакие целительские процедуры не смогли снять блок, так еще и постоянно приходится выживать и прятаться от оравы семерых мальчишек. Они были не намерены отступать, любой ценой желали получить мое единственное сокровище.

Я стиснула зубы и лишь на мгновение разжала покрасневшую ладонь, рассматривая последний подарок отца — прозрачную подвеску с голубой искрой внутри. Она крепилась на цепочке, обвивавшей мое запястье.

Я дорожила этим украшением больше всего на свете. Подвеска согревала меня каждое мгновение, когда я касалась ее. Словно погибший отец все еще находился рядом. Иллюзия, конечно. И когда тебе двенадцать лет, и уже знаешь, как может повернуться жизнь, на чудо надеяться точно не стоит.

Мальчишки были совсем рядом, я слышала их ругань и, вдохнув, осторожно перебралась за скалу. Кусты с этой стороны росли гуще, колючки на них выглядели совсем устрашающе. Я оглянулась, решая лезть ли по острым скалам, рискуя сорваться и упасть, или все же выбрать густые заросли.

— Линд, вон она! — крикнул Дантар, и я уже не думая, бросилась в кусты.

— Ты что, сумасшедшая? — раздался голос Линда.

— Лезем? — как-то обреченно спросил его приятель.

— Да зачем? Все равно она никуда от нас не денется. За кустами есть лаз в катакомбы, но если сунется туда, то после общения с огненным зверем станет шелковой. Если, разумеется, выживет.

Это он о чем? Вернее, о ком? От боли у меня катились слезы. Я не просто порезала руки, но и сильно ушибла ногу, так что идти могла с трудом. О том, чтобы теперь бежать — не шло и речи. Я изо всех сил старалась не дать мальчишкам понять, насколько сейчас беззащитна.

— Эй, белобрысая, может повернешь назад? Все же мы лучше огненного монстра! — прокричал Дантар.

Я не ответила. Лишь еще сильнее сжала в ладони подвеску. Умру, а не отдам ее.

— Да брось. Говорю же, вернется. Да еще представь в каком виде…

Мальчишки захохотали, а я в очередной раз сглотнула горькие слезы. Комбинезон практически превратился в лохмотья. Боюсь и представить, что Линд и его компания со мной сделают, если попадусь им в руки почти раздетая.

За спиной опять послышались голоса, но я пробиралась вперед, не оглядываясь. Надеялась, смогу дойти до границы и пройти вдоль нее. Крюк до жилого модуля, конечно, сделаю, но куда деваться?

Еще бы на глаза какому-то огненному монстру, о котором говорили мальчишки, не попасться. Но с моим-то везением… А может, они меня просто пугали?

— Вот же… — почему-то совсем близко раздался голос, и я дернулась и обернулась.

Выбритая макушка Дантара мелькнула в метрах десяти от меня. Коротко стриженный Линд, улыбаясь так, что кожа покрывалась морозом, шел следом.

Все-таки не стали ждать. Видимо, их слова были отвлекающим маневром.

Я рванула сквозь кусты, уже не обращая внимания на боль, сосредотачиваясь только на том, чтобы не упасть и не потерять подвеску.

Наконец, заросли закончились, и метрах в тридцати от меня засветилась, словно тонкая мембрана, магнитное поле, определявшее границу. Эта хрупкость — обманчивое впечатление. Защита ничем не пробиваема, снять ее можно лишь с помощью специального кода.

Огляделась, ища место, чтобы спрятаться, но кроме чахлых кустов и жухлой травы по колено, вокруг ничего не было.

— Лови ее, Дантар!

Эти слова послужили для меня пусковым крючком, и я бросилась в сторону. Правда, далеко не убежала, боль прострелила ногу, и я упала. Прокатилась по траве, и с трудом поднялась. От слез, застилавших глаза, не было ничего видно. Кололо в боку, а царапины, оставленный травой, нещадно жгло.

— Вон она!

Голос Линда заставил прийти в себя.

Нет уж, не сдамся! Хотя что я могла противопоставить двум сильным гиаштам?

Раса змееподобных с одноименной планеты, расположенной в одном из звездных систем, та еще напасть. Самые сильные из гиаштов могли обращаться в змеев с человеческий рост, а в остальных гены пробуждались только частично, даря острый нюх, когти и защищавшую кожу чешую. Еще гиашты отличались хладнокровием, сильной стрессоустойчивостью и мстительностью. Особенно резко эти черты проявлялись в подростковом возрасте, когда начинались внешние изменения и пробуждались расовые особенности.

Рассчитывать, что они от меня отстанут, раз уж начали свою охоту, не стоило. Эти ни за что не пощадят.

Вдруг среди кустов я заметила то ли нору, то ли лаз. Не думая, подползла к проему и заглянула внутрь. Темнота такая, что сердце уходит в пятки. Глубоко ли там? И не здесь ли прячется тот самый огненный монстр?

В спину ударил камень, в этот раз защититься от удара я не успела. Вскрикнула, обернулась. Гиашты были в нескольких шагах от меня, им оставалось преодолеть лишь небольшую полоску колючек. Черные зрачки сузились, напоминали змеиные, на щеках появилась чешуя. Они пугали меня до жути. До темноты в глазах и комка в горле.

От второго камня я увернулась, и он упал в лаз. Прогремел и вскоре затих. Значит, до дна не так уж и далеко.

Будь что будет!

Я закрыла глаза, вдохнула и рывком нырнула внутрь темного колодца.

От страха из легких вышибло воздух, но падение продлилось всего ничего. Я оказалась на гладкой поверхности, по инерции прокатилась несколько метров и замерла.

В нос тут же ударили запахи сырости и металла, и на какие-то считанные мгновения от этих резких и непривычных ароматов я забыла обо всем на свете.

Все тело болело так, будто по мне потоптался невиданный сильный зверь. Я осторожно приподнялась, села и ощупала себя. Надо же, ничего не сломала. Нога, правда, по-прежнему беспощадно ныла, а порезы жгло. Но это мелочи, по сравнению с тем, что я все еще жива и не попалась гиаштам.

— Ты как хочешь, Линд, но я туда не полезу, — неожиданно наверху прозвучал голос Дантара.

Я вздрогнула и испуганно замерла, готовясь к очередному рывку.

— Пожалуй, я тоже не рискну связаться… сам знаешь с кем.

— Уходим?

— И в приемнике никому ни слова о том, где находится белобрысая!

— Идет!

То ли мне вздохнуть от облегчения, что оставили в покое, то ли начать переживать, что оказалась в логове огненного монстра, о котором говорили мальчишки. Кто страшнее? Неведомый зверь или гиашты? Первого я никогда не видела, все еще считала выдумкой, а вторые… загнали меня, двенадцатилетнюю девчонку, в заброшенный лаз и оставили на волю судьбы. И вот кто из них настоящий монстр?

Наверное, другая на моем месте давно бы сдалась, но я четко помнила, что обещала отцу быть смелой и двигаться вперед. Эти его слова — единственное крошечное воспоминание, которое удалось вернуть целителям. Для меня бесценное. Кем бы он ни был, отец любил меня. О маме я почему-то не помнила совсем ничего.

Хотя все это время, находясь на Таире, ждала, что откроется дверь целительского отсека и мне сообщат, что прилетели мои родственники, и вскоре я окажусь дома. Но с каждым днем эта надежда таяла, как снег после зимы. Теперь в невероятное почти не верилось. Что-то внутри говорило: родственников у меня не осталось, иначе бы они уже дали о себе знать. Возвращаться мне некуда.

Информация о поиске пропавших подается быстро и попадает в Межгалактическую сеть почти мгновенно.

Я вытерла слезы и попыталась хоть что-то разглядеть в темноте. Увы, это не удалось. Выбраться из лаза тем же путем, что попала сюда, не получится, а значит, придется искать другой выход.

Я с трудом поднялась, ощупала стену, возле которой оказалась.

Хм… Местами каменная, местами обитая каким-то металлом. Куда я попала? В какой-то заброшенный ход?

Надо выбираться.

Надо…

Как бы не было страшно.

Вспомнив, что отец однажды рассказывал про лабиринты и как в них не заблудиться, решила держаться рукой за одну стену и при малейшем признаке опасности замирать.

Я шла долго, или мне так показалось? Хотелось есть и пить, от потери крови накатывала слабость. Спину тянуло, будто к ней привязали тяжелые мешки с камнями, и их приходилось волочить.

В какой-то момент, когда я брела по коридору, вспыхнула одна из ламп, озарила металлическую поверхность, и я мельком увидела в ней свое отражение. Дернулась от неожиданности, потому что за плечами вились непонятные всполохи, чем-то напоминающие крылья.

Звездочки чистые! Неужели здесь, под землей, имеются какие-то вредные для организма испарения, вызывающие галлюцинации? Только этого не хватало!

Я зажмурилась и глубоко задышала, чувствуя, как сердце уходит в пятки. А когда успокоилась и открыла глаза, лампа уже погасла. Дрожащими руками ощупала, насколько это можно, спину и плечи и ничего не обнаружила. Принюхалась. Но кроме запахов сырости и металла других не почувствовала.

Значит, показалось. От перенапряжения и усталости и не такое привидится.

Я немного постояла, окончательно успокаиваясь, и побрела дальше. Всхлипывая от боли в ноге, старательно не думая, что ждет впереди, просто шла. Словно если бы остановилась, дальше бы уже не поднялась и здесь сгинула.

Но в какой-то момент я настолько устала, что просто прислонилась к стене и соскользнула вниз, закрывая глаза. Сил, чтобы бороться за свою жизнь, больше не было.

Мир погрузился в непроглядную темноту.

 

 

— И что ты тут делаешь? — услышала я сквозь сон и тут же, словно по щелчку, открыла глаза.

Вокруг по-прежнему царила темнота.

Может, этот голос почудился?

— Эй, ты слышишь меня?

— Слышу, — отозвалась я, радуясь, что голос хоть и мальчишечий, но не принадлежит никому из той оравы, что гонялась за мной.

Те были с легкими шипящими интонациями, а этот звонкий, чистый, пусть и немного сердитый.

— Ну раз слышишь, так отвечай! Кто разрешил тебе забраться в мое убежище?

— Никто. Я сама… случайно.

— Случайно упала в лаз?

— Да.

— И надо полагать, случайно оказалась на границе и точно так же случайно пробиралась сквозь кусты?

Я всхлипнула. Что я ему скажу?

Тот, кто находился рядом со мной, сначала замер, потом медленно присел неподалеку. Я на каком-то бессознательном уровне почувствовала его напряжение.

— За мной гиашты гнались. Хотели отнять подарок отца. У меня больше ничего не осталось. Я… даже не помню, как он выглядел.

Иногда сказать правду — самое лучшее, что можно сделать.

— Ты новенькая? Что-то я тебя не видел в приемнике.

— Я почти всю неделю, что прожила на Таире, находилась у целителей. Мне пытались вернуть память.

По щекам опять потекли слезы, и я торопливо их вытерла. А потом, все же не выдержала, наощупь нашла руку мальчишки, что сидел со мной рядом, ухватилась за нее.

Шершавая. Горячая. И такая сильная и надежная.

Он вздрогнул от моего прикосновения. Я снова всхлипнула, притянула его к себе, крепко обняла и расплакалась, уткнувшись в крепкое плечо. Одежда незнакомца пропахла дымом и пеплом, но сейчас он был единственным якорем в этом чужом и таком жестком мире. Мне было так страшно! И так хотелось поделиться этим ощущением с кем-то еще, чтобы оно взяло и сошло на нет!

Я никому теперь не доверяла, но ему… Словно что-то забытое и родное оказалось близко. И ничего, что спина у паренька будто каменная, а плечи напряжены так, словно готов сбежать. Главное, он рядом. Такой нерушимый и сильный.

— Не реви. Я все решу и помогу тебе, — вдруг сказал он.

Я потерлась носом о его плечо, и паренек вздохнул. Завертелся, скидывая куртку, накинул ее на меня, решив согреть.

— Что там с гиаштами? Совсем достали? — спросил тихо.

— Я им сразу не понравилась.

— Змееподобным вообще мало кто нравится.

Это верно. А если в который раз вспомнить, что подростковом возрасте у них просыпаются инстинкты хищников — гиашты так и норовят найти жертву и поохотиться за ней, о чем тут говорить.

— Они на Таире живут второй месяц, никак из приемника не отправят в приют на Гиашту.

— Таир ведь далеко от их планеты, — всхлипнула я. — Зачем змееподобных вообще сюда привезли?

— Моя планета тоже далеко, но приемник для тех остался без родителей, на этот звездный сектор один.

— А ты… откуда? И у тебя нет родителей? Они умерли?

Парень вдруг зашипел, оттолкнул меня и шумно выдохнул.

Потеряв в темноте своей единственный ориентир, я запаниковала и тут же снова ухватилась за его руку.

— Не бросай меня одну, пожалуйста, — попросила тихо.

В конце концов, если он так сильно не хочет рассказывать о своих родителях и планете, я не буду расспрашивать.

Незнакомец не ответил, на некоторое время будто закаменел. Напряглись мышцы, у него сбилось дыхание, но руки он не отнял и, наконец, через несколько минут немного все же расслабился. Второй поправил куртку, что набросил на меня, и снова позволил прижаться к себе.

Сразу стало теплее и спокойнее.

— Так кто конкретно из гиаштов оказался столь не любезен, что тебе пришлось лезть через терновник и угадить сюда?

Так вот как эти кусты называются! До чего же ужасные!

— Линд и Дантар, имен остальных пятерых я не знаю. Впрочем, гнались за мной эти двое, другие не рискнули. Гиашты, видимо, почувствовали, что я — слабая, потому и решились напасть… — вздохнула, вытирая слезы.

— Слабая? — в голосе паренька проскользило явное удивление. — Ты, судя по твоим словам, продержалась уже неделю против банды змееподобных, а это ни каждому удается.

— Я везучая.

— И смелая до безрассудства, раз сунулась сюда, на одну из первых заброшенных землянами баз.

Значит, вот куда вел этот лаз.

— Ты про огненного монстра? — уточнила я, решившись. — Линд и Дантар говорили, что тут живет какой-то зверь.

— Какой-то… — зло процедил незнакомец, и я, чувствуя, как он в очередной раз напрягся, обняла еще крепче и ласково, пытаясь успокоить, провела рукой по его спине.

— Он действительно существует? И опасен? Ты его видел? — все же не выдержала, спустя время.

Я любопытная, что тут поделать.

— Ну как тебе сказать… Я и есть тот монстр.

Я замерла и, не удержавшись, хихикнула.

— Не веришь?

— Ты совсем не похож на монстра. Ты вообще — единственный, кто меня защищает.

— Я? Защищаю? — поразился он.

— Куртку вон дал, согреваешь и не пытаешься отнять подарок отца.

— Ну если с этой стороны посмотреть… Да сравнить с гиаштами… И все же, огненный зверь или монстр — это про меня, тут ничего не изменишь.

Мальчишка убрал руку с моего плеча, сжал ее и в его ладони тут же вспыхнул сгусток пламени. Он чуть напрягся и швырнул его в стену. Я мельком успела заметить там множество других подпалин. Судя по всему, паренек швырял огненные снаряды сюда не раз и не два.

— Ух ты! — выдохнула я. — Это у тебя такая способность?

— Мутация, — поправил он. — Ты, вообще-то, должна меня бояться и бежать отсюда без оглядки.

Я дотянулась до его лица, провела кончиками пальцев по щеке.

Он вздрогнул и моментально откинул мою руку, словно испугался, что этим прикосновением создаст между нами что-то большее.

Что с ним произошло? Имею ли я право расспрашивать?

— Я не боюсь, — сказала тихо.

— А зря. Огонь опасен, а я вспыхиваю почти моментально. Могу тут все превратить в пепел. Так что… опасен и я. Для всех.

Я поправила сползшую с моего плеча куртку, запрокинула голову. И пусть не увидела его лица, но почувствовала дыхание возле моей щеки.

— Ты не монстр, я уже сказала. Любая способность может быть опасна и непредсказуема, если не учиться ее контролировать. А ты… учишься.

Он недоверчиво хмыкнул.

— И у огня есть множество плюсов, — заметила я.

— Да неужели?

— Он согревает.

— Спалит все к черной бездне.

— Он дарит свет.

— Ненадолго.

— Ты ошибаешься!

— Ну да, конечно! — ехидно отозвался паренек.

— Ты просто не пробовал!

— Послушай, из-за огня я потерял все. Семью, дом, возможных друзей. У тебя нет дара и поэтому на тебя не смотрят, как на урода!

Он выпутался из моих объятий, поднялся, зашипел и… в стену один за другим полетели огненные шары. Они осветили высокую сильную фигурку паренька, одетого в черные штаны и обычную футболку. Короткие волосы во всполохах пламени казались красными. Или это их естественный цвет? Способность часто меняет внешность.

Я точно была уверена в этом. Даже несмотря на потерянную память, мои знания о мире никуда не делись.

В стену ударил столб пламени, через пару минут угас, и я поднялась. Паренек все еще стоял и теперь тяжело, будто после стремительного отчаянного бега, дышал.

— Не подходи! — велел глухо и запустил в стену еще один огненный шар.

Да разве меня уже остановишь?

— А какого цвета у тебя глаза? — не утерпела я.

Он замер и громко выдохнул.

— Вот откуда ты такая взялась?

— Свалилась на твою голову, ты хотел сказать, да?

— Не без этого.

— И все же… ты бы попробовал создать шарик света.

— Да не могу я. Что ты ко мне привязалась!

Я сделала шаг и застонала от боли. Нога так некстати дала о себе знать.

— Ты что, ранена?

Паренек, забыв обо всем на свете, тут же оказался рядом, позволяя ухватиться за его плечо.

— Ногу ушибла, — созналась, кусая губы.

Как же больно-то!

— Садись, я попробую посмотреть.

— Нащупать, ты хотел сказать.

— Я прекрасно вижу в темноте. Хоть какой-то плюс от мутации.

Я с облегчением выдохнула. Раз незнакомец меня разглядел и нормально реагирует, значит, никаких крыльев не видит. И их точно не было. Почудились… Сейчас я даже не знала, огорчиться этому или наоборот обрадоваться тому, что не случилось.

Но боль не давала нормально думать. Я старалась не стонать и не плакать. На это и уходили почти все мои силы.

Паренек же практически сразу нашел мою ногу, осторожно надавил в нескольких местах. Я не удержалась и всхлипнула.

— Все плохо? — уточнила, вытирая слезы.

— Вывиха и перелома нет, но имеется опухоль. Знатно ты ушиблась. Космическая бездна побери этих гиаштов!

— Это я должна на них ругаться, а не ты.

Кажется, он усмехнулся.

— Раньше рассвета мы отсюда не выберемся. Выход, через который я пришел, спрятан в пещере на берегу озера. Ночью его затапливает. Как не создавай защитный купол, а влияние двух лун и отливы с приливами земляне так и не отрегулировали. То ли тогда знаний не хватило, то ли опыта. Поспи пока. Ты же наверняка устала.

Это верно. Да и потревоженная нога нещадно ныла.

Я снова закуталась в куртку, прижалась к пареньку, а затем, решившись, забралась к нему на колени. Пусть думает, что хочет. Так явно теплее. То, что он причинит мне зло, я не верила. Хотел бы, действовал сразу.

— Я даже отказываюсь это комментировать, — ехидно заметил мой незнакомец.

— Угу.

— И все же…

— Да, я — нахалка. И да, я испугана. И еще…

— Вообще-то я хотел сказать, что ты…

— Еще и странная, согласна.

— Удивительная, — выдал он и почему-то взъерошил мои волосы.

Я не ответила. Лишь потерлась щекой о его плечо. По-прежнему сильное и надежное. Усталость брала свое и мне безумно хотелось спать.

— Ты не уйдешь?

— Ты мне и шансов не оставила, чтобы сбежать.

— Это хорошо, — прошептала я.

Он фыркнул и немного развернулся, устраиваясь поудобнее.

— Спасибо, что не бросил меня.

— Спи уже, — пробурчал в ответ.

— Ты, правда, не монстр, кто бы что не говорил. Не позволяй им убедить тебя в обратном! Ты сильный, смелый, добрый и…

— Ну все! Мое терпение на исходе.

— Опять будешь кидать огненные шарики? — встрепенулась я.

— Ты невыносима, знаешь об этом?

— Догадываюсь.

Несколько мгновений мы молчали, а потом вместе рассмеялись. Смех эхом отозвался от стен и, как ни странно, сделал пространство вокруг уютнее.

— Тебе нужен отдых. Совсем же из сил выбилась.

— Угу. Только обещай, что останешься со мной.

— Обещаю.

Я улыбнулась и положила голову ему на плечо, закрывая глаза. Впервые за последние дни мне было так хорошо и спокойно.

 

Шархат Антар.

Злость полыхала внутри, и как я не пытался ее приглушить, кожа горела, от нее шел жар, и изредка на кончиках пальцев вспыхивало пламя. Я слишком хорошо знал, что будет, если его не выпустить. В последний раз, даже не смотря на быструю регенерацию, которая, на мое счастье, прилагалась к способности, ожоги заживали почти сутки.

По-хорошему, мне по-прежнему нужен наставник. Тот, кто научит справляться с огнем, который горит внутри так, что порой кажется, там плавятся все внутренности. Но надежды, что однажды он появится, не имелось совсем.

В первый раз, когда я попал в приемник на Таир, помочь попытались двое энитейцев. Эта раса имела высокое развитие, мгновенно усваивала любой язык и была весьма дружелюбна. Их знания и умения постоянно совершенствовались и росли, поэтому шанс, что они справятся, тогда был.

Энитейцы сбежали на четвертый день, когда я шквалом огня разнес половину тренировочного полигона. Я умел сдерживаться и слушать объяснения, старательно учиться контролю, но не мог заставить их не бояться меня.

Были еще попытки, но безуспешные. Остальные желающие продержались меньше четырех дней.

Когда меня в очередной раз вернула на Таир одна из приемных семей, я случайно набрел на заброшенную землянами станцию и нашел себе отличное место для тренировок. Раз за разом, пересиливая боль от ожогов, справляясь с откатом, который всегда приходил следом, покрывая все внутри льдом, я обретал контроль над огнем.

А учитывая, с какой частотой я оказывался на Таире, почти начал считать эту планету своим домом. Череду приемных семей и приютов я в расчёт не брал. Чужие, незнакомые лица. Все они сначала пытались достучатся до меня, помочь и сделать вид, что станут моей семьей. Но едва мне стоило показать действие своей способности, эти желания и чувства затмевало одно-единственное — страх.

В этот раз на Таире я жил уже полгода. И каждый день ходил тренироваться. Сейчас пробирался к лазу почти бегом, потому что пламя билось внутри и в любой момент грозило вырваться. О чем думают эти энитейцы, когда все еще пытаются найти для меня семью? Я уже в ней не нуждаюсь!

Злость так и рвалась наружу, и я сорвался на бег, невольно отмечая, что часть кустов в этот раз поломана, будто кто-то блуждал по терновым зарослям. Наверняка, сумасшедший. Пробраться за купол никому из хищников невозможно. За этим следят. Значит, в колючки зачем-то полез кто-то из приютских.

Я нырнул в темный лаз, запетлял по коридорам. Наконец, вышел на площадку, где проводил тренировки, и глазам своим не поверил! На полу возле одной из стен лежала девчонка.

Подошел ближе.

Маленькая. Хрупкая. Длинные волосы грязные и спутанные, космический комбинезон превратился в клочья.

Сопит во сне и временами вздрагивает.

Что она тут вообще забыла?

Я с трудом удержал огонь. Несколько минут глубоко вдыхал и выдыхал, чтобы не сорваться. И только потом ее разбудил.

Злость почему-то практически сразу сошла на нет. Сложно злиться на того, кто нуждается в защите и ищет ее… в тебе. Когда она коснулась моей руки, я вздрогнул от неожиданности.

И не поверил, что на пальцах не вспыхнул огонь. И не вспыхнул я весь.

Уже даже не надеялся, что подобное возможно.

Пока я думал об этом, обнаружил, что девчонка ревет, уткнувшись в мое плечо.

Ну твою ж…

А огня нет. Вот совсем нет. Ни искры!

Темная непроглядная бездна! Как это вообще возможно?

И почему я не чувствую ни жара, ни боли, лишь какое-то странное тепло. Оно выворачивало душу наизнанку. И я не знал, что делать. Замер, прислушиваясь к неизвестным ощущениям. Осторожно коснулся волос девчонки. Я так отвык от этого! Просто кого-то касаться и не оставлять ожоги, не срываться, не видеть после ужас в чужих глазах, когда искал надежду.

Что она со мной сделала? Как ей это удалось?

Хрупкая и доверчивая. Только мне нельзя к ней привыкать. Она ранит сильнее всех, когда поймет, кто я.

— Не реви. Я все решу и помогу тебе, — вдруг сказал, сам не ожидая от себя подобного.

Надо выяснить, что там произошло с гиаштами. И разобраться. Давно пора поставить их на место.

Слушал ее историю про змееподобных и щурил глаза. Ко мне они не лезли, хватило одной стычки, чтобы проверить, кто чего стоит, а вот на девчонке отыгрывались. Придется решать эту проблему.

Девчонка дрожала, и я отдал ей свою куртку. Мне не грозило замерзнуть. А на нее в этом рванье даже смотреть холодно. Кожа у нее была нежной и приятной на ощупь. Теперь, понятно, что так раззадорило змееподобных. Вовсе не какая-та подвеска им была нужна, а сама девчонка. Подвеска — это так, этап игры.

Доберусь я до них, мало не покажется!

Только что делать с девчонкой сейчас?

Не стоило ей спрашивать меня о родителях и доме. Огонь чуть не вырвался, а я едва не сорвался. Но девчонка усмирила пламя одной-единственной фразой.

— Не бросай меня одну, пожалуйста.

Хотел бы я знать, как ей это удается. Раз за разом разрушать браню, которую я создал. Только надо сразу разрушить ее иллюзии и дать понять, кто я.

Обрубать недосказанность немедленно, так боль резанет, уйдет и затаится, а не будет мучить. Разговор вполне удачно зашел об огненном монстре. Вот, значит, как меня окрестили.

Только почему же эта ненормальная меня не боится? От слов, что я ее защищаю, даже опешил.

И не сдержался. Пламя ведь только затаилось внутри, и как ни крути, сюда я шел его выплеснуть.

Огненные снаряды полетели в стену. И пока я не выдохся, не отступил. На мгновение замер, уверенный, что услышу гулкие шаги сбегающей от меня девчонки.

Вот же бездна! Почему она до сих рядом? Почему ее пальцы скользят то по моему плечу, то по руке? И почему в этот момент пламя покорно спит, словно лис в норе? Как это понимать?

Одно ее прикосновение что-то делало со мной, ломало изнутри, заставляло огонь слушаться. В какой-то момент губы девчонки оказались так близко, что я едва не поддался соблазну проверить, какие они на вкус.

Вот именно, Шархат, девчонки! Так что даже не думай. Чтобы она не говорила, пусть даже и не боится, но… нет.

Очнулся я лишь тогда, когда она застонала от боли. И как не додумался, что могла быть ранена! Я успел осмотреть ее, прежде чем пришел откат. Сопротивляться тому, что она забралась ко мне на колени, уже не мог.

Вскоре девчонка заснула, а я все сидел и пытался справиться с тем холодом, что обжигал легкие. Время от времени с пальцев все еще слетали искры, но тут же затухали. Лихорадки в этот раз не было. Я обнял девчонку, потянулся к ее теплу. Дышал ей какое-то время.

Нет. Так нельзя. Но пальцы сами погладили ее волосы, и на губы полезла улыбка. Вспомнилось, что недавно я смеялся, когда уже давно забыл, что способен на подобное.

Убрал руку и вдруг почувствовал, как пальцы пылают не жаром, а теплом. Сосредоточился, позволил энергии потечь по руке и… на ладони вспыхнул шарик света.

Я даже зажмурился, потому что не верил в случившееся. Но когда открыл глаза, свет все еще оплетал мои пальцы.

Я просидел почти час, смотря на него и прижимая к себе девчонку.

Если не отпущу, то сломаю ей жизнь. Кто она и кто я? В ладонях вспыхнуло пламя. Монстр. Как есть монстр. Огненный шар с шипением врезался в стену, а я бережно подхватил девчонку и поднялся.

Она устала настолько, что не проснулась даже тогда, когда я принес ее в целительский отсек.

Дежуривший энитеец молча пропустил меня к лечебной капсуле, куда я осторожно положил девчонку.

Повернулся к нему.

— Это сделал не я.

Тот посмотрел на незнакомку, не увидел на ней следов от ожогов, кивнул.

Я вышел из целительского отсека и, глубоко вдохнув, направился к начальнице приюта — Анритаре Дан.

Несмотря на ранее утро, она не спала, когда я, дождавшись разрешения, вошел внутрь.

Энитейка, одетая в темно-синюю форму, с собранными в узел светло-русыми волосами, сверкнула ярко-зелеными глазами и уставилась на меня.

— Гиашты напали на новенькую, — спокойно сказал я. — Я нашел ее и отнес в целительский отсек.

Анритара недоверчиво посмотрела на меня, тут же щелкнула по лиару — тонкому серебряному браслету, усыпанному десятком разноцветных камней, выполняющих самые разные функции, и связалась с целителем.

Я никогда и никому не лгал, но понимал, что в первую очередь подозрения падут на меня. Ждал. Терпеливо.

Во время короткого разговора, который я не слышал, была у лиара и такая функция, целитель, похоже, подтвердил мои слова, и начальница приюта успокоилась.

Наши взгляды снова пересеклись, но мои мысли были заняты лишь незнакомкой, с которой провел почти ночь.

Что-то изменилось во мне после этой встречи с девчонкой. Изменилось навсегда и безвозвратно.

— Спасибо, — тихо сказала Арнитара, но в интонации ее голоса крылось что-то еще, пока мне непонятное. — С гиаштами я разберусь.

— Когда они покинут Таир? — не удержался я от вопроса.

— Странно, что ты не спрашиваешь, когда его покинешь ты, Шархат, — задумчиво сказала она и, поставив локти на стол, в очередной раз посмотрела мне в глаза.

— Девчонка… Новенькая… беззащитна перед ними. И я не всегда смогу быть рядом.

Арнитара не ответила, лишь по-прежнему внимательно и изучающе смотрела на меня. Так, будто впервые увидела.

— Либо они, либо она должны покинуть Таир. Я знаю, вы можете это устроить.

— Могу, — не стала скрывать начальница приюта правды. — Гиаштов заберут лишь через месяц, но девчонку готов принять один из приютов на планете из соседнего сектора хоть завтра.

— И это будет хороший приют, — отрезал я.

Начальница склонила голову, взгляд стал острее, пронзительнее.

— И вы отправите ее в ближайшие пару часов.

Меня таким не прошибешь, если честно. Готов поспорить, в моих зрачках сейчас бьется пламя, и она это видит. Как и осознает, что я намеренно сдерживаюсь.

Арнитара поднялась, оперлась руками о стол и смерила меня прожигающим душу взглядом.

— Что ты готов предложить взамен, Шархат?

Значит, она согласна пойти на уступку.

— Год без срывов. Я буду использовать свою способность только на тренировках, — я предполагал, в какую сторону повернет разговор, ответ придумал еще по пути в ее кабинет.

Арнитара вернулась в кресло, задумчиво постучала пальцами по столу.

— И плюс ты встретишься с одним мужчиной, — наконец, когда я уже начал опасаться отказа, добавила она.

— Зачем?

— Он с Ариаты. Его заинтересовали твои способности.

— Просто встретиться?

— Да. И поговорить. А дальше… решай сам.

Хм… Сейчас это вообще не имело значения. Лишь бы девчонка оказалась подальше от гиаштов. Я ей обещал разобраться. Я себе обещал. И не отступлюсь от цели. Цена меня практически не интересовала.

— Согласен.

Арнитара кивнула. На ее лиаре вдруг вспыхнула голограмма. Она щелкнула, внимательно прочитала сообщение.

— Девчонка цела и невредима. Ближайший корабль отходит от станции через сорок минут. Ты еще успеешь зайти с ней попрощаться. Если хочешь. Встреча с ариатом состоится через час.

Я встал, коротко кивнул в ответ и покинул ее кабинет.

Целительское крыло находилось на пятом уровне, отвечающем за жизнеобеспечение станции. Я поймал свободную гравитационную платформу и уверено вскочил на небольшой золотистый диск. Он поднялся на максимальную высоту, и я, нажав в настройках нужный отсек, понесся по коридорам.

В третьем отсеке коридор перегородили гиашты. Их было семеро. Оскаленные лица, частично покрытые чешуей, вздыбленные волосы, напоминающее гребень.

— Ты не смел вмешиваться. Девчонка наша, — вышел вперед Линд.

Зрачки узкие, змеиные, от чего лицо становится хищным. В таком состоянии, да к тому же уверенный в собственной правоте, он не будет даже слушать. Для змееподобного все сейчас решает сила. И почему-то он решил, что уже переплюнул меня по мощи.

Только он всего лишь решил отомстить, а у меня есть кого защищать, и это определяет все.

Я ступил с диска, отпустив тот и дальше двигаться по коридору. Да, я обещал Арнитаре, что обойдусь без срывов и не буду применять способности, но вовсе не обещал не лезть в драку. Кулаки по-прежнему остались при мне. И спускать историю с девчонкой, которая перевернула мою жизнь, не стану.

— Кто ты такой, чтобы я спрашивал разрешения?

Шагнул к нему ближе. Линд зарычал и бросился на меня. Их было больше, они были сильнее, и я держал слово и не применял огонь. Когда драка закончилась, гиашты уползали по коридору и шипели. Больше всего досталось Линду и Дантару, их я щадить не стал. И в отличие от меня, усиленной регенерацией гиашты не обладали, так что как минимум сутки им предстоит провести в целительском отсеке.

Я свернул в коридор, нырнул в узкий проход и вышел к небольшой площадке с панорамными окнами. Из них открывался вид на космопорт. Молча смотрел, как в фиолетово-розовое небо поднимается космический корабль. Там, на нем, в безопасности, находится девчонка, поверившая в меня. Поверившая в то, что я могу создать свет.

Разбитые губы все еще саднило и пекло, ныли сбитые костяшки пальцев и горело огнем сломанное запястье. Через час все раны заживут и следа от них не останется.

Космический корабль набрал скорость и рванул ввысь. Я оглянулся, опасаясь, что кто-то меня увидит, и прикрыл глаза. На ладонях засветился световой шар. Погасил его, глубоко вдохнул.

— Смотрю, Анритара не ошиблась, сказав, что я найду тебя здесь, — раздался за спиной мужской голос.

Я обернулся. Незнакомец средних лет. Волосы короткие, белые. Черты лица заостренные. Глаза — пронзительные и черные, как космическая бездна. Во взгляде пряталась властность и надменность, ее от меня скрыть не удалось. Но любопытства и заинтересованности было больше.

— Меня зовут Наарат. Поговорим?

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям