0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Непримиримые. Наперегонки с судьбой » Отрывок из книги «Непримиримые. Наперегонки с судьбой»

Отрывок из книги «Непримиримые. Наперегонки с судьбой»

Автор: Андреева Марина

Исключительными правами на произведение «Непримиримые. Наперегонки с судьбой» обладает автор — Андреева Марина Copyright © Андреева Марина

Марина Андреева

Непримиримые. Наперегонки с судьбой.

ГЛАВА 1 Илия. Кошмарные реалии

В преддверии бала дебютанток во дворце царили суета и переполох. Я уже собралась и теперь нервно прохаживалась по комнате в ожидании официальной встречи с любимым.

Минуло полтора года с той поры, как между мной и наследным принцем завязалась переписка. По первости мы не виделись, как того требовали правила приличия, что уж там, даже наши невинные по содержанию послания, и те могли стать причиной грандиозного скандала. И это никто ещё не знал, что я неспроста зачастила в библиотеку, откуда виднелась площадка, где частенько тренировался принц. А полгода назад мы тайком встретились. Тихий шепот, таинственный полумрак, лёгкое прикосновение мужских рук, вызвали волну дрожи по всему телу, и я сама не поняла, как очутилась в его объятиях, зато сводящий с ума поцелуй запомнился, кажется, на всю жизнь. Не зря же каждую ночь с той поры мне вновь и вновь снятся его прикосновения, жаркое дыхание на моей коже, а пробуждение приносит смесь разочарования и смущения.

— Может передумаешь? — в очередной раз выдернул меня из грешных фантазий голос отца.

— Это мой первый бал, — твёрдо напомнила я.

Уставший отговаривать меня от участия в столь долгожданном событии отец сейчас стоял возле камина и явно волновался, что странно — обычно по его виду нельзя было определить настроение — должность обязывала сохранять если и не хладнокровие, то его видимость.

— Возьми это с собой, — он взглядом указал на ящичек стола, где вместо пудр и духов у меня хранились пара пистолетов и несколько метательных кинжалов.

Я лишь глаза округлила. Серьезно?! На бал при оружии? Я, конечно, понимаю, отец — глава службы безопасности, но кажется, он на этой самой безопасности совсем помешался!

— Или никуда не пойдешь, — жёстко проинформировал родитель, и по решимости на его лице я поняла, что легче согласиться, нежели спорить.

Пришлось под внимательным взглядом надеть под платье ремень, немного приспустив его ниже талии, и прицепить к нему кобуру с одним из пистолетов, как и носила обычно во время тренировок. Окинула свой вид в отражении зеркала. Вроде бы под пышной юбкой ничего незаметно, но и вытащить из-под вороха ткани оружие будет весьма проблематично. Посмотрела на отца, в надежде, что тот удовлетворился, но, увы. Пришлось прикрепить ещё портупею с пистолетами на левом бедре, и тремя кинжалами на правой. Ощутила себя лошадью в сбруе, осталось взнуздать для полного сходства, зато взгляд отца немного смягчился.

— Идиотизм… — проворчала, представляя, как со всем этим буду танцевать.

— И деньги, — даже и не подумав хоть как-то отреагировать на недостойные девичьих уст высказывания, распорядился он.

Пришлось в прикрепленную к поясу сумочку запихать набитый золотыми шентелями кошель. Смеха ради подпрыгнула пару раз. Лязга оружия не было, зато звон монет слышался более чем отчётливо. И вообще, девушка-дебютантка должна плавно скользить по залу, ублажая взгляды собравшихся, а попробуй-ка, поскользи с такими довесками на каждой ноге и с золотой гирей на поясе. Не дай бог партнёр в танце решит меня приподнять — надорвётся же! Не говоря о том, что будет лицезреть весь зал поверх стройных девичьих ножек.

— Доволен? — уже даже и не злясь за явно испорченный праздник, буркнула я.

Громкий стук в дверь, заставил меня вздрогнуть.

— Защитный контур нарушен, — выпалил влетевший в комнату гвардеец. — Во дворце посторонние!

— Закрой двери и не покидай покои! — бросил в мою сторону отец и выскочил за дверь.

И едва ли не в ту же минуту снаружи послышались звуки борьбы, бряцание оружия, грохот, и вдруг донёсся показавшийся мне знакомым, исполненный боли крик.

— Отец?! — вырвалось у меня, и я выскочила из покоев, напрочь позабыв про страх.

Освещения в коридоре не было, его заменяли вспышки огненных атакующих заклинаний. Повсюду кровь, тела раненых, убитых… Взгляд выловил среди лежащих тел китель отца, и я бросилась к нему. Ухватилась за руку. Потянула. Увы, сил не хватило.

— Илия, сза… — последовал странный булькающий звук.

 Оглянувшись, увидела неотвратимо надвигающийся окровавленный меч.

Решение пришло внезапно: портал! Да, они опасны, из-за чего и не используются, но уйти из-под атаки, подставив под неё единственного родного человека? Нет! Вцепилась в руку отца, сконцентрировала энергию, мысленно сплетая потоки и желая попасть в безопасное место…

Окружающая тишина оглушила, по глазам ударил яркий солнечный свет. Проморгавшись, огляделась: поляна, небольшое озерцо, лес и явно заброшенная, сильно скособоченная лачуга.

— Получилось… — облегчённо выдохнула, с трудом узнав в этом хрипе собственный голос.

Булькающий звук привлёк внимание. Посмотрела на отца. Вся голова — один сочащийся сукровицей волдырь, на губах пузырится кровь. Опустила взгляд ниже. По кителю расползалось пятно крови. Трясущимися от накатившей слабости руками стянула с него одежду, с ужасом глядя на глубокую рану.

Лечение далось нелегко. На то, чтобы ещё и шрамы с лица убрать, сил после открытия портала попросту не хватило, но может оно и к лучшему, так его не узнают. Отец резко сел, потирая лицо, а у меня перед глазами всё окружающее поплыло, подергиваясь дымкой.

— Свелар… Батюшка… — из последних сил едва слышно прохрипела я, и сознание померкло.

Очнулась, лежа на топчане в лачуге. В печи, весело потрескивая угольками, полыхал огонь, а в котелке булькала, распространяя умопомрачительный аромат, похлебка, судя по висящей на крюке заячьей шкурке — из зайчатины. Неужели я ошиблась, и в доме имелись хозяева? Хотя, вряд ли — вездесущие пыль и паутина буквально кричали о том, что здесь давно никто не живёт.

Скрипнула входная дверь.

— Очнулась, девонька? — произнес до боли родной голос. — Умоталась, считай сутки проспала. Присаживайся к столу, как раз похлебка готова, — позвякивая видимо найденной здесь посудой, рассуждал он. — Расскажи кто ты, куда путь держишь.

Я аж дара речи лишилась, услыхав такое. Вгляделась в его лицо, искренне надеясь, что шутит. Увы, отец явно не помнил кто он, что произошло и меня считал случайной гостьей. Хорошо хоть полученные в походах навыки помогли ему с лёгкостью приспособиться к жизни в лесу. Видимо ранение наслоилось с нагрузкой от портального перехода, и последствия не заставили себя ждать. Вот только вины за содеянное я не чувствовала, в противном случае ни меня, ни его уже в живых бы не было.

День сменялся днём, вот кажется дел невпроворот, а мысли нет-нет да возвращались к произошедшему во дворце. Чем там всё закончилось? Удалось ли подавить вторжение? Как там Ареана и её родные? Спаслись ли? Ведь без сомнения, именно они были целью нападавших, а мы с отцом всего лишь оказались на пути заговорщиков. И печальнее всего то, что я так и не повидалась с Годаром. Получил ли он мою последнюю весточку, отправленную аккурат накануне бала? Ответил ли? Этого я скорее всего никогда не узнаю.

За неделю я не только восстановила магический баланс, но и насколько сумела навела в доме порядок, из бального платья с горем пополам смастерила наряд попроще, а с кителя отца отпорола и сожгла все отличительные эмблемы. Однако вернуть ему хоть какие-то проблески воспоминаний так и не сумела. Увы, несмотря на проведенное в библиотеках время и тщательно скрывавшуюся от наставниц практику, моих знаний катастрофически не хватало. Зато я знала, кто мог помочь отцу, но этот кто-то был очень далеко, стоила та самая помощь очень дорого.

Та сумма что отягощала мой кошель, бесспорно велика, но, к сожалению, она и на десятую долю от требуемой не потянет. А наши средства в банке с учётом государственного переворота явно заблокированы, и знакомых, к кому обратиться для займа столь большой суммы, лично у меня нет, а отец? Мало того, что ничего и никого не помнит, так его из-за шрамов теперь и не узнать. Да и опасно нам теперь появляться в столице.

Пришлось внушить отцу, что здесь его дом. Это гарантировало, что он не уйдет из этого места. А я? У меня нет выбора, ведь требуется добыть денег. Много денег. Вопрос — где? В селения или город с моей, мягко говоря, приметной внешностью соваться глупо, да и кем там устроиться? Подавальщицей или поломойкой? Вряд ли я до конца жизни скоплю необходимое количество денег, скорее лишусь тех что уже есть. А в приличный дом без рекомендации на работу не примут, да и шанс быть узнанной слишком велик. Рискнула второй раз в жизни положиться на портал. Сплетая потоки энергии, думала о месте, где как можно скорее смогу заработать необходимую сумму.

Шум таверны оглушил, в нос ударила смесь запахов: пота, рыбы, табака, перегара и еды. Я, едва сдержав рвотный порыв, заозиралась по сторонам, пытаясь понять, зачем меня занесло в это злачное место? Зал был переполнен, но я оказалась в неприметном закутке неподалеку от углового столика, за которым восседали явно бывалые морские волки, куда выше рангом, нежели остальная публика этого заведения. Обо всем этом буквально кричали их добротная одежда, отнюдь не дешевые украшения и то, с какой вальяжностью расположились мужчины за столом.

Ещё не зная, что именно скажу, сделала шаг вперёд, привлекая к себе внимание.

— Чего надо? — окидывая меня оценивающим взглядом, совсем невежливо осведомился седовласый мужчина лет пятидесяти с изборожденным глубокими морщинами лицом.

— Работу ищу, — гордо вздернув подбородок, ответила я.

— Так это тебе туда, — рыжий сосед седовласого кивнул в сторону стойки, и ухмыльнулся: — Скажи, что на эту ночь у тебя уже есть клиент, — его взгляд жадно прошёлся по моему телу с ног до головы, отчего возникло желание помыться. — Северяночка, экзотика… — предвкушающе потирая пах, простонал мужик.

Мои щеки вспыхнули от осознания того, что именно мне предложили. Не мог же портал привести меня сюда в качестве падшей женщины?! Или мог? Дополнительных условий не было, а с желаниями надо быть поосторожнее.

И что теперь делать? Уйти отсюда целой и невредимой с учётом собравшегося контингента вряд ли удастся, на ещё один портал сил не хватит.

Согласна ли я заплатить такую цену за возвращение памяти отцу? Вопрос спорный, но стоило представить реакцию самого родителя на подобный поворот событий и мгновенно отмела этот вариант. И меня тут же осенило: во мне есть магия, а это ну ооочень большая редкость. Именно она даёт основные преимущества нашему флоту. Здесь же собрались явно не военные моряки и не приличные торговцы, с которыми стали бы сотрудничать представители знатных родов, а значит, магов у них нет, но они однозначно нужны. И пусть это контрабандисты, главное, чтобы деньги платили. На приносимый их деятельностью убыток для казны мне сейчас плевать с самой высокой башни, как говорил старший конюший при королевском дворе.

— Я маг! — буквально рыкнула, сама того от себя не ожидая.

— А девочка, фантазёрка, — привстал из-за стола молчавший до сих пор чернявый мужик и направился ко мне с весьма красноречивыми желаниями, о коих мне, едва достигшей шестнадцатилетия графской дочери, даже знать не должно, но увы, я знала, хорошо хоть не на собственном опыте.

Дальнейшее как-то само собой вышло. Наверное, дали знать о себе волнение и регулярные тренировки с отцом. Едва его рука потянулась ко мне, как я выхватила один из пистолетов. В тоже время вокруг поднялся ветер и потоки магической энергии спеленали наглеца, скрутив тому руки за спиной и поставив передо мной на колени. Случайно вычитала этот приём в одной из отцовских книг. Сработать он мог лишь на одном противнике, и повезло, что остальные не бросились на подмогу. Мой гневный вид и пистолет, приставленный ко лбу скрученного магической силой мужика, всех в должной степени впечатлил. В таверне как-то тихо вдруг стало.

— И вправду маг, — удивлённо констатировал первый заговоривший со мной.

— Эх, я-то уж хотел дать лево руля, а девка побраталась с самим морским грохтом! — восхищенно прицокнув языком, воскликнул мой несостоявшийся рыжеволосый клиент.

— Ещё расскажи ей про тихую гавань, куда жаждешь возвращаться, и я полюбуюсь, как эта невестушка вздернет тебя на рее, — гоготнул седовласый.

Он словно и позабыл о том, что его товарищ до сих пор под прицелом моего пистолета. А у меня между прочим откат вовсю после портала и порядком затянувшегося эксперимента с эффектом коленоприклонения. Магический резерв вот-вот иссякнет, и тогда я попросту потеряю сознание.

Рыжий тем временем кивнул на чернявого, и требовательно понес какую-то околесицу:

— Не пускай его на корм рыбам, он же выкинул белый флаг!

— Что? — переспросила я, обводя непонимающим взглядом мужчин.

— Отпусти его, даю слово, никто тебя не тронет, — произнес седовласый. — И присаживайся, поговорим, госпожа магиня.

Я с несказанным облегчением отпустила магию, освобождая своего узника, но пистолет убирать не спешила, чутьё подсказывало, что с этими людьми надо всегда быть начеку.

ГЛАВА 2 Годар. Переворот

Дела государственные с недавних пор занимали едва ли не всё моё время, а я всего лишь принц, а не король. И всё равно постоянно приходилось присутствовать на всех собраниях совета, и просиживать штаны в кабинете отца, перенимая опыт правления. Да, когда-нибудь эти знания пригодятся, и в какой-то момент мне показалось, что я свыкся с дозированным присутствием политики в моей жизни, но с каждым днём её становилось всё больше. Всему виной участившиеся мятежи. Смутьяны распускали слух о том, что мой старший брат-близнец, погибший ещё при рождении, на самом деле жив. И те, кто желал свержения короля Диора Монлок Бендгольдского, мечтали видеть на троне отнюдь не меня, а истинного наследника — Трилона Монлок.

— В Листаре снова бунт… — во время очередного собрания совета, отрапортовал граф Коштэр — глава нашей службы безопасности, — …подавлен, — после небольшой паузы завершил он и открыл рот, собираясь что-то добавить, но в этот момент дверь резко распахнулась, и на пороге возник бледный, как мел, дворцовый лекарь.

— Ваше Величество, — явно взволнованный старик неожиданно резво для столь почтенного возраста метнулся к моему отцу, и, косясь в мою сторону, что-то зашептал тому на ухо.

— Отлучусь ненадолго, не расходитесь, — произнес вмиг побледневший король.

Я сделал шаг, собираясь последовать за отцом, но тот остановил меня жестом, здраво рассудив, что это всего лишь способ сбежать отсюда. Каюсь, в этом он отчасти был прав, но сейчас меня больше волновало то, что привело сюда лекаря.

Неужели неугомонная сестричка опять куда-то вляпалась прямо накануне бала дебютанток? Или что-то с мамой? С той поры как поползли слухи о Трилоне, она замкнулась в себе, почти не покидая покоев. На неё смотреть стало больно: бледная, исхудавшая, с темными кругами под неизменно красными от слез глазами. И попробуй

разбери, чем это вызвано: возобновившейся грустью из-за потери первенца или… Или я чего-то не знаю о судьбе брата?

При матери я старался не упоминать о Трилоне. А отец тут же становился немногословен и угрюм. Словно что-то мешало подтвердить печальный факт, сказав: он мертв. Ведь если брат жив, то и бунты возникли не на пустом месте. Как вышло, что старший принц воспитывался вне семьи? Если наследника прятали от всевозможных покушений, коих на мою участь выпало немало, то почему речь идёт о свержении короля, а не о возвращении сына под отцовское крыло с последующим возведением на трон?

— Кх… — откашлялись рядом, явно привлекая моё внимание. — Годар, объясните, зачем вы вчера освободили ту труппу комедиантов, что мы взяли на рыночной площади? — едва слышно поинтересовался подошедший ко мне Свелар Коштэр.

— Я? — ошалело переспросил, и заметив то ли искреннее, то ли напускное непонимание на лице собеседника, так же шепотом пояснил: — Меня трое суток не было в столице. Стремительный вошёл в порт этим утром. Неужели вы не осведомлены? — с недоверием поинтересовался я.

— В том-то и дело, Ваше Высочество, в том-то и дело, — уклончиво произнес он, отступая к окну, таким образом приглашая относительно уединиться. — А ещё имеются многочисленные показания гвардейцев и охранников, включая начальника тюрьмы… — мужчина многозначительно замолчал.

— И? — поторопил я, заметив, что к нам направляется один из советников.

— Они единогласно утверждают, что это были именно вы, — припечатал граф Коштэр. — Повод призадуматься, не находите?

— Это обвинение во лжи?! — с показным равнодушием уточнил я, хотя внутри всё клокотало от праведного негодования.

— Ваше Высочество, проверить вас на наличие магического воздействия? — спокойно смотря в окно, поинтересовался собеседник, и уголки его губ слегка приподнялись в подобии улыбки. Ответа ему не требовалось. — Прошу простить, дела они такие дела, — он откланялся, оставив меня на растерзание советников.

Как же раздражает эта его осторожность и, особенно, привычка говорить экивоками. Коштэр создавал видимость того, будто все догадки и решения исходят от меня или моего отца, что в случае ошибки освобождало его от ответственности. Скользкий тип, но преданный, и своё дело знает хорошо, с этим не поспоришь.

Ну и что я в итоге имею?

Намек о том, что в Бенгольде появился маг, способный пробить защиту королевского рода, повлиять на мои действия и подтереть мою память? Если и вправду в нашем государстве появился такой самородок, то ему пришлось бы подкорректировать память ещё нескольким десяткам человек из экипажа Стремительного. На подобное никто и никогда не был способен. Или… Или история об этом умалчивает именно потому, что маги, обладавшие такой силой, так и не были разоблачены? Тогда такой вариант нельзя исключать.

Если же не я выпустил сеявших смуту комедиантов, то появился мой двойник, или… Брат? Кто бы знал, как мне хотелось верить в то, что он действительно жив. Не потому, что мечтаю свергнуть отца, нет, но и наследовать трон совершенно не горю желанием, а с появлением нежданно воскресшего брата, этот вопрос решится раз и навсегда.

— Ваше Высочество, а… — вопрос одного из советников в очередной раз вырвал меня из размышлений.

После свалившейся на меня новости, сосредоточиться на обсуждении насущных вопросов королевства совершенно не удавалось. Я слушал отчёты вполуха, чему-то кивал, мечтая поскорее сбежать. Ещё и отец, как назло, куда-то запропастился. Сказал же, что ненадолго отлучится, а сам пропал. Вспомнились бросаемые на меня взгляды лекаря перед их уходом. Не к добру это, ох, не к добру. Неспокойно как-то на душе, и ведь явно что-то произошло с домашними — сестрой или мамой.

Посмотрел в окно. Там вовсю сгущались сумерки, намекая о приближении бала, ещё и желудок заурчал, напоминая о пропущенном обеде. Немудрено, что члены совета нервничали.

— На сегодня собрание завершено, — устало распорядился я, заметив явное облегчение на лицах советников.

Едва выйдя из зала собраний, я вновь погрузился в мысли о том, как же комедианты вышли на свободу, но ответа ожидаемо не нашел, лишь количество вопросов возросло в разы. Столкнувшись в одном из коридоров дворца со слугой, распорядился подать запоздалый обед в мои апартаменты. И направился к отцу.

Тот обнаружился в своем кабинете. Кинул в мою сторону угрюмый взгляд и кивнул, приглашая присаживаться.

— Возможно, слухи не врут, — произнес он.

— В смысле?

— Твой брат… — отец вздохнул. — Ваша мать была слишком слаба, чтобы выносить двоих… Лекари и маги были бессильны. Я обратился к Ибрахиму Тёмному. Деньги его мало интересовали, да и за сохранение трёх жизней пришлось бы опустошить казну по его расценкам. Он затребовал первенца.

Моего брата отдали колдуну?

— И вы согласились?!

— Я бы лишился вас всех, — понуро отозвался король. — Но то дела былые. Королева утверждает, что утром говорила с Трилоном. Переволновалась до обморока. Ей уже лучше, — успокоил меня отец. — Лекарь дал успокоительное, велел не беспокоить. Мы обыскали дворец. Никого не нашли. Вопрос: ей привиделось, или…

— Если брат жив, то он…

— Судя по её словам, настроен отвоевать трон.

— Зачем? По праву рождения он и так его.

— Наследование подразумевает смерть ныне правящего, а я жив, и это препятствие он собирается устранить. Вряд ли Трилону привиты любовь и почтение к родным, которых он никогда не знал.

— Ты его тоже не знаешь, а уже осудил, — фыркнул я.

— Будущему королю не пристало проявлять мягкость.

Это обвинение в мой адрес, или он пророчит жестокое восшествие на трон для Трилона? Не нравится мне враждебный настрой отца. Ожидая нападения, он на любой неверный жест может отреагировать как на опасность, и я потеряю едва обретенного брата.

— Неужели ты поднимешь руку на отданного в откуп сына? — поинтересовался я, и отец тут же поник.

— Я слишком виноват перед ним. Если суждено погибнуть от руки сына, так тому и быть. Но ты, не я!.. Ты можешь!

— Братоубийцей не стану! — воскликнул я, осознав к чему он клонит, и вскочив, направился к выходу.

— И не прошу. Будь начеку, и держи при себе портальный перстень, — донёсся мне в спину непривычно усталый голос отца.

Ну как можно быть столь категоричным? И пусть они ничего не знали о дальнейшей судьбе Трилона, но я имел право знать хотя бы о том, что он не умер при рождении! Я ведь не раз задавал этот вопрос! Молчали. Простил бы я родителей на месте брата? Или подгоняемый обидой вознамерился бы мстить? Не знаю.

По дороге к себе, желая хоть немного выпустить пар, сделал немалый крюк, заскочив в дальнее крыло, отведенное под пансион для титулованных девиц. Обычно, приходилось красться сюда пыльными тайными ходами под покровом ночи, однако сегодня можно было не прятаться — в честь бала всех учениц отпустили домой. В конце концов, даже если и столкнусь с кем-то, сделаю вид будто просто задумался и зашёл не туда. Обвинить меня в чем-либо не посмеют, всё же я принц.

Как и предполагалось, заветный конвертик оказался в условленном месте. Прихватив его, я поспешил к себе, с нетерпением ожидая, когда же прочту послание, и надеясь, что оно поможет избавиться от неприятного осадка, оставшегося после разговора с отцом.

Эта история началась полтора года назад. Однажды меня привлекло странное поведение сестры. Девушка подозрительно притихла, будто что-то готовила или выжидала. Зная её непомерную энергичность и мстительный характер, я предположил, что вскоре разразится скандал. И угадал, ошибся лишь со сроками. Она в очередной раз задумала план мести, но вопреки обыкновению, протяженностью не в дни или недели, а в годы!

Уже в четырнадцать Ареана могла дать фору многим придворным интриганам, при этом оставаясь не при делах. И всё же я по-прежнему воспринимал её ребенком, и волновался, как бы очередная затея сестры не вышла ей боком. Слежка ничего не дала, и тогда я не погнушался обыскать комнату проказницы. Открывшаяся истина шокировала:

сестрица, копая яму Илии Коштэр — дочери главы службы безопасности, посмела вмешать в эту историю меня!

Ареана решила сыграть на моей нелюбви к дамам высшего света. После неудачной влюбленности в ветреную девицу, я действительно едва ли не шарахался от потенциальных претенденток на своё сердце, и заговори Илия со мной на балу, скандал был бы обеспечен. Сестра не учла лишь того, что я докопаюсь до истины, увлекусь и проникнусь уважением к жертве её жестокого розыгрыша. Или чем-то большим? Ведь не зря же, когда Ареана посчитала свою миссию выполненной, я продолжил переписку с девушкой? И с некоторых пор жил едва ли не от послания к посланию, с нетерпением ожидая новых писем. Сегодняшний бал послужит финалом этой истории для моей сестры, и началом чего-то нового для нас с Илией. Осталось выяснить, как сама девушка отреагирует на нашу очередную встречу. В прошлый раз я не совладал с собой, сорвал поцелуй. И какой! Чувственный, трепетный, неумелый, но до чего же сладкий. После него к другим женщинам уже и не тянуло.

Все мысли с той поры только о ней, словно околдовала меня голубоглазая златовласка. А ведь ещё совсем недавно моей единственной истинной любовью было море, и о девушках я не помышлял. Всё свободное время проводил на борту клипера Стремительный — самого быстроходного из судов, когда-либо бороздивших воды Терлонского океана.

Одно в голове не укладывалось: за что Ареана так возненавидела Илию, с которой дружила едва ли не с пелёнок? Делить им было нечего. Кроме внимания наставниц. Однако обе девушки могли без ложной скромности похвастаться успехами в учёбе. Разве что у Коштэр, судя по ведомостям, более высокие баллы по магическим дисциплинам. Но завидовать этому глупо, одаренные вообще рождались редко и только из числа знати. Нередко наследники рода не могли похвастаться наличием дара, в нашей семье почти вся сила перешла ко мне, однако и сестре достались её отголоски. Видимо Ареане этого было мало, отсюда и нелюбовь к Илии.

Так, размышляя, едва успел добраться до своих апартаментов, как раздался стук в дверь, и в комнату ворвался запыхавшийся Коштэр-старший. Я замер, ожидая разоблачения в тайной переписке с его дочерью, но тот выпалил:

— Защитный контур нарушен, Его Величество приказал вам и Её Высочеству срочно покинуть дворец.

Смута? Но ещё десять минут назад мы виделись с отцом, и он ничего об этом не говорил. Не то чтобы я сомневался в словах главы службы безопасности, но как-то всё слишком стремительно. Мы едва успели поговорить о возможной угрозе, и вот она!

— В обитель Чистых душ? — уточнил я, памятуя о плане на экстренный случай.

— Да, — кивнул Коштэр. — Под покровительство матушки Алсеи, — добавил он и быстро ретировался.

— Позаботьтесь об Илии! — крикнул ему вслед, но не уверен, что меня услышали.

Оставалось лишь надеяться, что бунт, как и все предшествующие, будет подавлен, и до захвата дворца дело не дойдет. Но нам с сестрой всё же придется уйти. Была бы моя воля - остался и бился бы до последнего. Всё же я – маг, и чего-то да стою. На эту тему мы много раз спорили с отцом, и он убедил меня в том, что я должен буду бежать.

Я метнулся к спрятанному за одной из картин сейфу, достав кошель с монетами и кое-какими полезными мелочами. Схватил перевязь с саблей, кобуру с пистолетом, накинул на плечи утеплённый плащ и помчался к комнатам сестры, морально готовясь к тому, что увести её из дворца в преддверии столь долгожданного бала будет совсем непросто.

ГЛАВА 3 Ареана. Долгий путь к мести

За окном купаясь в теплых солнечных лучах весело щебетали птички.

"Сейчас бы на улицу, спрятаться в беседке у пруда и почитать книжку о волнующих приключениях влюбленного в монашку капитана пиратского судна, и выпавших на их долю препятствиях на пути к любви. Но нет, приходится сидеть в классе и любоваться на заучку Коштэр! Она смеет выделяться, являясь всего лишь дочерью графа, в то время как я — принцесса, потомок многочисленных правителей, дочь короля Диора Монлок Бендгольдского, и сестра будущего правителя!" — думала злая на весь мир Ареана — младшая принцесса королевства Бенгольд.

У доски, поясняя свои действия и демонстрируя сложные магические плетения, заливалась соловьём светловолосая четырнадцатилетняя девочка. Она не заметила, как соседка по парте склонилась к её сумке, запихивая в кармашек записку.

— Молодец, Илия, садись, — похвалила преподавательница, и ученица вернулась к своему месту.

Сидящая рядом с ней, Ареана Монлок, с трудом скрывая раздражение, едва не скорчила недовольную гримасу. В обществе наивно считали, что Ареана и Илия — не разлей вода. Так и было, лет до десяти, пока в девочках не проснулась магия, и одна из них не стала выделяться на фоне второй, что воспринималось принцессой, как оскорбление, нанесенное ни много ни мало самой короне.

Излишне приметная внешность Илии лишь усугубляла положение. В королевстве Бенгольд, омываемом водами Терлонского океана, население поголовно темноволосое, цвет глаз теплый от зелени до медово-карих. Ареана не исключение — зеленоглазая брюнетка, в то время как Илия — блондинка с голубыми глазами. И эта экзотичность привлекает к ней внимание, хотя все должны смотреть на принцессу!

Поддерживая видимость дружбы, Ареана втихаря настраивала девочек против Илии, провоцируя тех на всякие каверзы, при этом в глазах окружающих оставаясь воплощением невинности. Одного принцесса не учла — отталкивая, лишая общества сверстниц, она вынуждала девушку всё больше погружаться в учебу, что приводило к новым достижениям в тех или иных областях. Пропасть между ними становилась всё глубже, а ком раздражения в душе разрастался, заставляя придумывать всё новые и новые пакости. Но они были мелочными, детскими, и не удовлетворяли амбиции принцессы, желавшей раз и навсегда избавиться от Илии.

И вот наконец-то Ареана приступила к реализации глобального плана мести, предвкушая, как будет плясать на костях репутации ненавистного дома Коштэр. О да, после случившегося ни один уважающий себя род не пригласит к себе эту тихушницу! Больше не придется лицезреть обращённые к ней улыбки, терпеть её превосходство.

В запасе имелось полтора года на то, чтобы подготовить плодородную почву. Уже месяц Ареана тренировалась подделывать почерк своего старшего брата и

собственноручно создала копию оттиска печати для личной переписки наследного принца. Получилось не идеально, но вряд ли, не имея для сравнения оригинала, гордячка Коштэр обнаружит отличия.

План был прост: завязать переписку, заставить девицу поверить, что в неё тайно влюблен сам принц. В посланиях сожалеть о невозможности встречи из-за необходимости сберечь её нравственный облик в глазах высшего света, ведь на репутации будущей королевы не должно быть ни малейшего пятнышка. Девица влюбится, и будет с нетерпением ждать встречи. А на балу дебютанток подстроить, чтобы Илия сама подошла к принцу. Кто-то иной смягчил бы неловкость ситуации, сделав скидку на неопытность дебютантки, но не принц Годар Монлок! После первой неудачной любви он на дух не переносил дам высшего общества, якшаясь исключительно с простолюдинками для удовлетворения плотских потребностей. Знатный выйдет скандал! И свидетелей бы побольше, из числа ярых блюстителей нравов.

Урок окончился, все вокруг засобиралась, и это выдернуло Ареану из сладостных фантазий.

В столовой и на следующих занятиях, принцесса крутилась неподалеку от “подружки”, выжидая, когда же та обнаружит подкинутое послание. Ареане хотелось схватить треклятую сумку, вытряхнуть её содержимое, чтобы случилось уже то, чего так долго ждёт. Ей необходимо было увидеть реакцию заучки Коштэр, чтобы в следующий раз подобрать правильные слова, но Илия, словно издеваясь, заглядывала во все отделения сумки, но только не туда, где её ожидала записка от вымышленного воздыхателя.

Вечером принцесса не находила себе места, гадая, обнаружено ли послание?

На следующий день в условленном месте ответного послания не обнаружилось, и через день тоже. Ареана запаниковала, не зная, что делать. Писать сразу же, наверное, не стоило, настойчивость могла оттолкнуть потенциальную жертву. На третий день ей удалось незаметно проверить заветный кармашек в сумочке Илии. Записка лежала там же где её и оставила принцесса, видимо Ареана выбрала не самое удачное место. Переложила в другое отделение, и вновь принялась наблюдать.

На обеде Илия вела себя немного странно: как-то рассеянно, постоянно о чём-то задумывалась и на обращенные к ней вопросы отвечала невпопад. Принцесса мысленно потирала ручки, поджидая момента чтобы проверить, не появилась ли ответная записка? Ну ведь не посмеет же она не ответить самому принцу?

Увы, в этот день Ареана ничего так и не дождалась, как и на следующий, пришли выходные. Принцесса извелась вся, и написала ещё одно послание, сделав акцент на том, что от неё очень ждут в ответ хоть строчку. В первый же учебный день подкинула листочек, скреплённый личной печатью принца, и принялась ждать.

Илия теперь ходила совершенно потерянная. Даже на уроках не могла сосредоточиться, за что неоднократно получала выговоры от педагогов, чем потешила самолюбие её высочества.

Наконец-то записка обнаружилась в указанном месте. Текст был формальный, четко взвешено каждое слово. Не придерешься. Но для Ареаны это было не важно, главное, на её наживку клюнули, а дальнейшее - дело времени и терпения. А уж чего-чего, а терпения Ареане не занимать.

Всё для принцессы потеряло интерес, остались лишь моменты ожидания ответа. День за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем, минул год активной переписки. Судя по всему, Илия и вправду уверовала в то, что общается с принцем. Ареана подбрасывала ей фактов из жизни брата, сокрушалась, что они не могут увидеться, и просила, чтобы на её первом балу все танцы были отданы ему, то есть принцу.

Илия сначала весьма сдержанная в переписке, теперь на многое соглашалась. Вот только азарт прошел, и принцессу уже воротило от всех этих, зачастую совершенно неромантичных, а каких-то заумных разглагольствований и эпизодических, крайне редких муси-пуси. Однажды, чувствуя, что ещё немного и не выдержав сорвёт весь план, Ареана отписалась, мол, будет скучать и ждать встречи, но надо поостеречься, чтобы их переписку не обнаружили. Чем облегчила свою жизнь, и теперь лишь ждала их общий с Илией бал дебютанток, где заучка наконец-то опозорится и навсегда исчезнет из поля зрения принцессы.

Но Ареана не была бы сама собой, если бы не предусмотрела запасной план. Для подстраховки принцесса наняла актера, внешне неимоверно похожего на наследного принца, и рано утром провела его во дворец. Он перед началом бала уведёт Илию из зала и поцелует, заставив девушку уверовать, что после столь близкого общения она имеет право подойти к Его Высочеству. А если их застанут в процессе поцелуя? Ну что же, это тоже не плохо. Исход при любом раскладе един — её честь будет опорочена.

До минуты икс оставалось какие-то полчаса, Ареана вместо волнения о своём первом бале, уже вовсю предвкушала моральное падение заклятой подружки, но внезапно двери в её комнаты распахнулись, и она увидела взволнованное лицо брата.

Первой мыслью было: он всё узнал? Нашёл переписку? Или встретил исполняющего его роль актера? Ой, что же будет…

— Ареана, в городе смута, посторонние уже проникли во дворец, отец приказал срочно переправить тебя в обитель Чистых душ под покровительство матушки Алсеи.

— Что?! — не веря собственным ушам, выпалила принцесса, даже и не думая сдвинуться с места.

Этого не может быть! Это невозможно! Она ведь так долго готовилась к этому дню, шла к цели, и что?

Ничего!

Девушка не могла поверить в то, что брат говорит серьезно. Наверняка это дурная шутка.

— Ты бредишь? — Ареана решила во чтобы то ни стало настоять на своем и присутствовать на балу. — Дворец Монлок защищён получше иных замков! Внутри только проверенные люди! Все под магической присягой! Нам ничто не грозит!

Терпеливо выслушавший её тираду принц, непривычно жёстко произнёс:

— Это приказ отца!

— Тогда идём к нему, и пусть он сам мне об этом скажет! — воскликнула она и. гордо

вздернув подбородок, направилась к выходу из своих апартаментов.

О том, что ей самой, да и жизням её родных и близких, сейчас грозит опасность, избалованная вседозволенностью, увлеченная идеей мести шестнадцатилетняя девушка даже и не подумала. Как не догадывалась и о том, что своим запасным планом перевернула с ног на головы судьбы многих, и, в первую очередь, свою собственную.

ГЛАВА 4 Илия. Своя среди чужих

— Меня, стало быть, ты знаешь, — ошибочно предположил седовласый, явно являвшийся старшим из занимавших столик мужчин.

— Не совсем, — уклончиво отозвалась я, присаживаясь на скамью, но при этом демонстративно положив руку с пистолетом перед собой.

Ноги подрагивали от волнения, а ладошки предательски вспотели от страха, но показывать истинные эмоции не стоило. Я старательно держала на лице маску спокойствия и едва заметную ироничную полуулыбку. Отец с детства заставлял меня держать лицо под контролем. Иногда как сейчас разыгрывая лукавство и показную уверенность в себе, иногда примерять роль милой наивно хлопающей ресничками дурочки. Это вводило собеседников в заблуждение, не позволяя просчитать тебя как противника, и могло дать фору.

— Дэнрис Брайк, — коротко представился седовласый, и усмехнулся заметив как мои глаза в прямом смысле слова полезли на лоб от удивления.

В нашем государстве, да и далеко за его пределами, разве что глухие не слыхали про легендарного Дэнриса Брайка! Человека умудрившегося на протяжении нескольких десятилетий сохранять за собой место капитана флагманского фрегата, возглавлявшего небольшую, но победоносную, каперскую эскадру Бенгольда. Помнится отец восхищался его смелостью, и сопутствующей этому морскому волку удачей.

И пусть для благородных считается зазорным ходить под каперским флагом, зато доход куда выше, что лично для меня куда ценнее аристократической гордости. Всё же это не пираты находящиеся вне закона. И в тоже время они не имеют отношения к официальному флоту королевства, лишь косвенно находясь на службе Его Величества. Каперам выдаётся лицензия на грабёж и уничтожение судов враждебных государств, при этом часть награбленного передаётся в королевскую казну Бенгольда. Но главное, они не подчиняются ни совету, ни королю, а значит и меня выдавать в случае чего не обязаны. 

— А ты, стало быть, из знатных, госпожа магичка, — констатировал Брайк. — Имя рода не назовешь?

Кивнула, подтверждая его догадку, и тут же добавила:

— Зовите меня просто Илая.

Рискованно брать производное от настоящего имени, но пока к иному привыкнешь, сто раз поймут, что оно вымышленное.

— Твоё право, — кивнул легендарный капитан Брайк. — Значится, маг ты и работу ищешь. А в море выходить не боязно?

Я в ответ лишь плечами пожала. С отцом пару раз плавала, сопровождая по делам. И их корабельного мага в деле видела. Тот без ложной скромности послабее меня был, вот только необходимых знаний об управлении парусами я не имею, в чём честно и призналась.

— Опыт дело наживное, — подал голос, наконец-то заговоривший по-человечески рыжий, самый молодой из этой компании, на вид ему можно было дать лет двадцать пять, не больше. — Вот только бабам на корабле не место.

Кажется я погорячилась насчёт его способности нормально разговаривать.

— С чего это?! — возмутилась, не веря в то, что эти прожженные моряки боятся глупых предрассудков.

— В бою от вас толку ноль, — отвернувшись он демонстративно сплюнул. И бурча едва слышно, добавил: — Одна обуза.

— Не скажи, Джо, — неожиданно покачал головой чернявый. — Как она меня, а? Другая бы визжала, брыкалась, а эта? Скрутила и всё.

Приятно встретить человека способного достойно принять поражение и не затаив обиды сделать правильные выводы. Вот прямо-таки взглянула на него по-новому, с уважением. Лет сорока, высокий и жилистый, правильные черты лица, небольшая горбинка на носу и шрам пересекавший левую бровь придавали его образу некую завершенность. Красив, такого бы в самый раз на обложку любовного романа, которые так любила тайком читать Ареана. Одни только глаза чего стоят — даже не голубые как у меня, а синие! Прямо как море зимой. Неужели и в его крови отметились заокеанские северяне?

Мы довольно быстро договорились об условиях сотрудничества. Первый поход станет испытательным для меня. Справлюсь? Получу свою долю и останусь на борту. Нет? Отправлюсь восвояси в ближайшем порту. Меня это более чем устраивало, и особенно грел душу примерный размер награды за участие в рейде. По всему выходило, такими темпами я за пару лет скоплю необходимую сумму. Дело за малым — не оплошать.

— Ну давай что ли знакомиться, Илая. Лютый Грон — квартмейстер флагманского фрегата, — представился чернявый. — Долю мы уже сдали, запасы пополнили, подлатали кое-что по мелочи, так что пару дней отдохнем, и в путь. А ты, где до отплытия кантоваться будешь? На суше, или на Непобедимом?

— На судне, — без малейшего колебания отозвалась я.

Собственно выбора у меня и не было. Куда идти? Чем всё во дворце закончилось мне неведомо. Начну выяснять, привлеку лишний интерес. Народ может и шепчется, но я здесь от силы полчаса и ничего не слышала. Тратить сбережения на комнату в таверне, рискуя быть узнанной и схваченной? Глупо. Лучше уж на корабле погуляю, изучу всё, может разберусь с хитросплетениями такелажа и парусного вооружения. Надо же понимать как и на что именно влиять, для тех или иных маневров.

— Я лоцман, — в свою очередь представился рыжий, а мне это не так уж и многое объяснило, так как о иерархии корабельных команд я почти ничего не знала. — Джордан, или просто Рыжий Джо.

— А можно поподробнее о том кто и за что отвечает на судне? — спросила я, решив сразу всё прояснить.

Слово за слово, и я узнала кто ещё есть на фрегате и в чем заключаются их обязанности. В какой-то момент появилось желание взять в руки листок бумаги и начать конспектировать, слишком много информации разом вывалили на мою многострадальную голову.

Всего на фрегате семьдесят членов экипажа. Самыми понятными для меня были — капитан и его первый помощник, кок, канонир, судовой врач, матросы, абордажники, плотники, впередсмотрящие и юнга. А вот о прочих пришлось узнавать.

Квартмейстер оказался судьей и казначеем, заведующим снабжением, ремонтными работами, оценивающим и распределяющим добычу. Он же назначал наказания за провинности и возглавлял абордажную команду во время боя. Ох, не зря Грону приклеилось прозвище Лютый, а тут такой позор — девица на глазах у всех в узел скрутила! К чести чернявого, он умел с достоинством принимать поражение. Или всего лишь делал вид, а на самом деле затаил обиду? Рыжий Джо, то есть лоцман отвечал за навигацию — прокладку курса и определение места нахождения корабля, а также вел судовой журнал. Боцман следил за состоянием парусов, снастей, такелажа, сигнальных огней и корабельных часов. Именно он управлял командой, дублируя команды капитана во время боя или шторма, и в качестве палача приводил в исполнение приговоры квартмейстера.

Голова опухла от обилия новых знаний, но зато я получила представление о составе команды. Осталось разобраться в структуре парусов, и познакомиться с помощником капитана и боцманом флагманского фрегата и с офицерами входящих в каперскую эскадру бригов, по словам собеседников с остальными сотрудничать мне не придется.

— Пора на борт, — довольно погладив внушительный живот, изрёк капитан Брайк, и наши сотрапезники все как один поднялись из-за стола.

Выйдя на улицу, я с наслаждением полной грудью вдохнула пропахший водорослями и рыбой сырой воздух, показавшийся свежим после прокуренного трапезного зала таверны. Солнце уже вовсю стояло в зените.

На причале царила суета: куда-то катили какие-то бочки, тачки, тележки, грузчики перетаскивали ящики, мешки. Я высматривала среди судов тот, где на борту обнаружится надпись "Непобедимый", но такового здесь не было. Даже сомнения закрались, а не подшутили ли надо мной? Невольно покрепче сжала в руке пистолет, с которым так и не рассталась, да и как? Не лезть же при всех под юбки, чтобы вложить его обратно в кобуру? Это вытащить неожиданно можно умудриться, а вот обратно, увы.

— Фрегат стоит на рейде. Эскадра входит в порт лишь для ремонта при значительных повреждениях, — заметив как я озираюсь, пояснил рыжий, и тут же бодро соскочил с причала в одну из пришвартованных шлюпок.

Мои спутники последовали примеру лоцмана, я же замерла на краю пристани. Стояла и смотрела на покачивающееся на волнах кажущееся слишком уж неустойчивым небольшое двухвесельное судёнышко.

— Прыгай! Поймаю! — протягивая ко мне руки, предложил Грон.

Я только головой помотала. Вспомнилось как он пытался меня облапать, там, в таверне. Не хватало ещё, чтобы он сейчас это сделал под благовидным предлогом, или за борт уронил в отместку за пережитый позор.

В следующее мгновение этот коварный мужлан резко выбросил вперёд руку ухватив меня за лодыжку, дёрнул, и я, с визгом полетела вниз. За краткий миг перед глазами едва ли не вся жизнь пронеслась, и вдруг всё закончилось. Щеки вспыхнули. Так близко ко мне ни один мужчина не подходил. Да что уж там?! Его руки совершенно бессовестно обнимали мои бедра! А я? Я от пережитого страха вцепилась в его плечи, и теперь никак не могла расцепить пальцы.

— А девчонка к тебе явно не равнодушна! — хохотнул рыжий. — Так и норовит пристрелить.

И только после этих слов я заметила, что вцепившись в Грона, умудрилась пистолет на него направить. Словно целясь в голову. Наружу чуть не вырвалось — "Ой, я нечаянно!" — что прозвучало бы смешно после былой бравады в таверне. Как только дуло убралось от его виска, чернявый явственно успокоился.

— Ну вот, а ты боялась! — под одобрительный гогот товарищей, радостно известил он. — Квиты? — добавил миролюбиво, усаживая меня на скамью.

Увы, слов подходящих не нашлось, чтобы ответить. Лишь гордо вздернула подбородок, делая вид, что всё в порядке. О том, что я едва не убила человека даже думать не хотелось. Отогнав ненужные мысли попыталась утихомирить заполошно бьющееся в груди сердце. Больше всего смущало то, что я и сама не знала, что именно меня взволновало — полёт в неизвестность, вероломство чернявого, или его близость?

От последнего предположения щеки зарделись пуще прежнего, и так стыдно стало, что хоть прыгай за борт и топись. Ведь мне не может понравиться Грон, у меня же есть Годар. Или нет? Но ведь был! Как он там? Пережил ли смуту?.. Мысли о принце помогли справиться с лишними эмоциями.

А тем временем дежурившие в шлюпке матросы уже взялись за весла, и принялись грести, унося меня прочь от некогда родного берега и видневшегося вдали королевского дворца, где в одночасье рухнули все мои планы и мечты. Стараясь казаться спокойной, я вглядывалась вдаль. Уже вполне различимы были стоящие в отдалении суда. Одно из которых показалось мне воистину огромным — трехмачтовое, с двумя орудийными палубами и высокими надстройками на баке и юте.

— Как настроение у нашей девочки? — поинтересовался чернявый, но я промолчала.

Это "нашей" немного покоробило, всё же я пока совершенно не ощущала себя здесь "своей", как в некогда прочитанной и показавшейся нелепой фразе: "Своя среди чужих". Только сейчас я осознала в полной мере, что это значит.

По мере приближения к стоящей на рейде эскадре, я всё больше волновалась. Минувшее казалось какой-то сумбурной авантюрой или дурным сном. Но чем ближе становились судна, тем отчётливее осознавалась реальность происходящего. Действительно был переворот, и отец потерял память, а я, дочь графа и фрейлина Её Высочества, теперь штатный маг на флагманском фрегате каперской эскадры! Самого величественного из когда-либо виданных мною фрегатов.

ГЛАВА 5 Ареана. Обитель Чистых душ

Влетевшая в тронный зал принцесса в шоке уставилась на распростершиеся на полу безжизненные тела гвардейцев… На стоящих по периметру незнакомых вооруженных людей… На прижимающего нож к горлу отца, Годара, и заливающуюся слезами, обнимающую брата мать. Девушка тряхнула головой, словно это могло прогнать видение. Сзади кто-то толкнул, немного приводя в чувства.

— Братик с сестричкой пожаловали, — как-то очень уж недобро усмехнулся…

Нет, это был не Годар! — с некоторым облегчением сообразила принцесса. Девушка не веря своим глазам смотрела на двойника брата, которого собственноручно впустила во дворец минуя охрану. В её головке бился вопрос: неужели он оказался тем самым внезапно воскресшим наследным принцем Трилоном, её старшим братом?

Король одарил явившихся отпрысков испепеляющим взглядом.

— Я надеялся что это случится, но при иных обстоятельствах, — раздался из-за спины принцессы голос Годара. — К чему угрозы? Ты наследник, а я совершенно не претендую на трон.

— Ты ещё скажи, братик, что рад меня видеть, как она! — холодно произнес Трилон, отшвыривая прочь продолжающую рыдать королеву, при этом нож дрогнул, и на шее Его Величества появилась кровавая дорожка. — Они отдали не тебя, а именно меня в откуп тёмному колдуну. Моя жизнь за ваши. Чем один новорожденный лучше или хуже другого? Я пришел вернуть долг, и взять принадлежащее по праву. Убить их! — раздался приказ.

Принцесса попятились, упираясь спиной в грудь Годара и искренне сожалея о своем упрямстве. Ведь не ослушайся она брата, и не оказалась бы сейчас в окружении агрессивно настроенных вооруженных людей. О том, что если бы не её запасной план с участием актера, оказавшегося Трилоном, то сейчас никому бы ничего не грозило, Ареана даже и не подумала.

Король выпростал вперёд руку с блеснувший на указательном пальце портальным кольцом. Родара и Ареану на миг окутало голубоватым туманом, а затем, выкинуло во тьму. Воздух вокруг оказался свеж и прохладен, неподалеку раскатисто ухал филин, среди крон вековых деревьев виднелось тёмное небо с сияющими звёздами.

— Мы где? — поинтересовалась принцесса, ежась от пусть и не сильного, но пробирающего до костей ветра.

— Думаешь я знаю? — зло огрызнулся её брат, мысленно осыпая Трилона всевозможными проклятиями.

Долго стоять на месте не пришлось, Годар укутав сестру в свою накидку, подхватил девушку за руку и стал осторожно пробираться сквозь лес, в одному ему ведомом, направлении. Не привыкшая к прогулкам по ночному лесу принцесса постоянно спотыкалась, нет-нет да цепляясь за ветви, коряги и словно специально вылезшие из-под земли корни деревьев. Бальное платье и туфельки явно не подходили для такого похода.

Вскоре они вышли на опушку, о чём можно было судить исключительно по раскинувшемуся до самого горизонта звёздному небу.

— И что дальше? — плотнее закутываясь, капризно поинтересовалась Ареана.

— Ждать рассвета, там уж решу как нам добраться до обители Чистых душ, — на удивление терпеливо отозвался принц, и опустился на траву.

Обитель. Это место представлялось принцессе чем-то типа их столичного храма. Изобилие света, роскошь, красивые ало-белые с позолотой мантии служительниц. Но ведь там должны быть только женщины, а значит, ни о каких балах и речи быть не может. И те романы, что так любила читать Ареана очень порицались храмовыми служителями. Одним словом — тоска!

— Я не хочу в монастырь! — топнула ножкой принцесса.

— Жить хочешь? — не стал юлить Годар, и девушка позабыв о том, что в темноте её не видно, кивнула, но вопрос был риторическим, и потому её брат продолжил: — Сейчас это единственное безопасное для тебя место.

— Но это же не навсегда? Мы вернёмся домой?

— Домой… — с непривычной горечью в голосе повторил принц. — Я сделаю всё, малышка, чтобы дворец вновь стал нашим домом, — добавил он, и похлопал рукой по траве, приглашая присесть рядом.

Ареана не любила когда родные называли её малышкой, но сейчас смолчала. Прижалась к надёжному плечу брата, и погрузилась в невесёлые размышления о сорвавшемся бале, о так долго готовившейся, но так и не свершившейся мести. Её злило то, что она вынуждена мёрзнуть здесь, вместо того чтобы наслаждаться танцами, вниманием кавалеров и триумфом над опозорившейся Коштэр. Где сейчас эта несносная девица? Небось её батюшка едва заметив неладное отослал любимую дочь из дворца, и та сейчас почивает на мягких перинах, в то время как она, принцесса — зябнет на ветру под открытым небом!

— Ума не приложу, как заговорщики проникли во дворец? Их кто-то провел внутрь осознанно. Кто-то из приближенных, остальным помешала бы магическая присяга. Выходит, среди своих был предатель… — бурчал погруженный в раздумья Годар, и едва ли не впервые в жизни Ареане стало стыдно за своё поведение, но признаться в том, что именно она впустила во дворец Трилона, она не решилась.

Так и не уснув, чего только не передумала Ареана за эту, показавшуюся неимоверно длинной, ночь. Ближе к рассвету над степью сгустился туман. Он пугающе искажал окружающие звуки, проникал под одежду, оседал холодной влагой на волосах и лице. Девушку мучили жажда, голод, и потребность уединиться по естественным надобностям, но первые пункты утолить было нечем, а последнее желание пугало необходимостью в этой кромешной тьме отойти от брата. Не справлять же нужду прямо при нем? С восходом солнца ей всё же удалось уединиться на окраине леса, пока Годар разводил костёр, и разделывал подстреленную в лесу птицу. Зажаренное на вертеле мясо оказалось сухим, жилистым, костлявым и абсолютно безвкусным, но Ареана молча сгрызла свою порцию, и теперь, с брезгливостью рассматривая свои испачканные пальцы, мечтала о глотке воды, а в идеале о каком-нибудь водоеме.

Когда туман рассеялся, выяснилось, что король отправил своих детей едва ли не к самому порогу укрывшейся в ложбине между холмов обители. Путь к монастырю казался не таким и далёким, но бальные туфельки ещё ночью почти развалились, и теперь девушка еле шла, путаясь в высокой траве коварно скрывавшей рытвины и кротовины.

Вид обители Ареану напугал. Это место совершенно не походило на то, что она представляла себе прежде. Особенно впечатлил принцессу высоченный частокол из плотно подогнанных друг к другу сосновых стволов, из-за которого не было видно даже крыш. Девушка поежилась. Ей показалось, что стоит ступить на территорию монастыря, и обратной дороги уже не будет.

— Я не хочу сюда, — упёрлась она. — Забери меня на Стремительный! Ты ведь туда отправишься?

— Нет, — коротко ответил принц, не поясняя, к чему именно это "нет" относится, хотя и так было ясно, что это отказ.

Она какое-то время старалась донести свои страхи до сознания брата, пыталась его усовестить, польстить, но несмотря на все ее уловки тот оставался непреклонен, раз за разом повторяя:

— Останешься здесь, пока я тебя не заберу.

Ареана обижалась, злилась, но уже сейчас искренне молилась всем известным ей богам, чтобы Годара миновали невзгоды и он поскорее вернулся и увёз её из этого жуткого места.

Подойдя к воротам, принц дёрнул за верёвочку возле массивной, способной выдержать таран, калитки. Из-за частокола тут же раздался колокольный звон, оповещающий о появлении визитёров. Он прозвучал для Ареаны словно приговор, и девушка без особой надежды покосилась в сторону едва видневшихся из-за холма верхушек леса. Она понимала, что брат не отпустит её, да и куда податься? Возвращение во дворец скорее всего кончится плачевно, а больше идти ей некуда.

Тяжёлая калитка с душераздирающим скрипом отворилась и перед беглецами предстала невзрачная женщина неопределенного возраста в безликой серой хламиде.

— Прими смирение любой сюда входящий с миром, и да очистится душа твоя, — с едва заметным поклоном прошелестела она, жестом приглашая войти.

Внутреннее убранство обители окончательно повергло принцессу в тоску: все здания, не считая стоящей обособленно колокольной звонницы, представляли собой низенькие сложенные из серого камня одноэтажные бараки с рядочками крохотных окошек. В таких при дворце жили самые низшие из прислуги. Вокруг ни лавочек, ни клумб. Весь двор вымощен безжизненной серой брусчаткой. Уныло, серо и безлико.

— Света вашему дому, — церемонно поприветствовал монахиню Годар. — У нас дело к настоятельнице.

Женщина так и не поднимая взгляда на гостей, молча кивнула, и жестом пригласила следовать за ней.

У входа в один из бараков, гостей попросили обождать, и вскоре их провели в освещённое масляными лампадами просторное помещение, по периметру заставленное стеллажами с какими-то книгами, рукописями и свитками. Несколько дверей, четыре крохотных совершенно не дающих света окошка, в центре большой стол, и всего один кажущийся очень неудобным стул. Поражало полное отсутствие каких-либо удобств и магии.

Одна из дверей беззвучно отворилась и вошла облаченная в черный балахон сухопарая пожилая женщина, с узким лицом и тяжёлым взглядом глубоко посаженных темно-карих глаз, смотрящих казалось в самую душу.

— Матушка Алсея, — принц поклонился. — Произошел переворот, и…

Настоятельница приподняла руку, призывая к молчанию. Приблизилась к Ареане, окинула девушку цепким взглядом и сухо произнесла:

— Как и договаривались, мы будем укрывать Её Высочество столько сколько потребуется.

Самой принцессе в этих словах послышалось обещание держать её тут до скончания дней. Последовавший за этим приказ, лишь усугубил это ощущение:

— Попрощайтесь, негоже мужчине долго находиться в стенах женского монастыря.

Ареана бросилась в объятия брата, искренне надеясь, что тот передумает и всё же не оставит её тут.

— Я обязательно вернусь, — шепнул принц, гладя сестру по спутавшимся волосам.

Настоятельница звякнула колокольчиком, и в помещение вошла кареглазая миловидная девушка немногим старше самой принцессы, в такой же как у всех послушниц серой хламиде.

— Сестра Парита, проводи нашу гостью в свободную келью, покажи где у нас что расположено.

Уходить не хотелось, но строгий взгляд брата заставил Ареану в кои-то веки подчиниться. И вновь они оказались среди царства серого унылого камня.

— Здесь трапезная, — сопровождавшая принцессу послушница указала на ничем не приметный барак. — За ней уборная.

— Уборная? — переспросила Ареана, прежде не сталкивавшаяся с подобным понятием.

— Нууу, нужду где справляют, — пояснила девушка, а принцесса неверяще уставилась на неё, искренне надеясь что та шутит.

— Туда ходят все?!

— Ну да, — пожала плечиками Парита, и кивнула в другую сторону: — А там моются и стирают.

— Где? — уточнила принцесса, испытывая непреодолимое желание хотя бы вымыть руки и умыться.

За углом очередного барака открылся вид на небольшую запруду, от которой начинался весело звенящий ручеёк. Подойдя ближе, Ареана подобрав юбки склонилась к воде, зачерпнула и тут же отскочила прочь, едва не упав.

— Она же ледяная!

— Ну да, из родника! — со странной гордостью подтвердила послушница, и пройдя к запруде спокойно умылась бегущей из желобка явно ледяной водой. — Он непростой! Омовение в нем приносит истинное просветление!

Принцесса с плохо скрываемым скепсисом покосилась на свою сопровождающую, но ничего говорить не стала. Блажен кто верует, но скорее все здешние обитатели просто фанатики. Ведь здравомыслящий человек не станет с таким едва ли не поклонением отзываться о простой родниковой воде.

Перспектива жизни здесь становилась всё кошмарнее с каждым проведенным в стенах монастыря мгновением.

Оказавшись в выделенной ей келье, Ареана оценила аскетизм обстановки: подоконник крохотного окошка заменял стол, на нём стояли простенький подсвечник и молитвенник, из мебели имелась узкая сколоченная из досок лежанка с куцым матрасом, тощей подушкой и тонким, напоминающим тряпку, одеялом. Ни шкафчика, ни тумбы, ни стула хотя бы. В одной из стен располагалось нечто отдаленно напоминавшее крохотный камин.

— Утро начинается с омовения, затем молитва, посещение трапезной… Пора идти молиться! Ты со мной?

— Нет, — коротко отозвалась ошалевшая то ли гостья, то ли пленница, даже и не подумав возмутиться столь наглой фамильярностью. 

Послушница не став спорить ушла, а принцесса, присела на край жёсткой кровати, и пригорюнилась, не представляя как в таких условиях будет жить, и искренне молясь, чтобы это не продлилось долго.

ГЛАВА 6 Годар. Поиск союзников

Злился ли я на брата? Да, безусловно. Понять его в сложившейся ситуации можно. Простить ему гибель наших родителей? Вряд ли. Если бы Ареана не помчалась к отцу выяснять отношения, мы бы не стали очевидцами той отвратительной сцены, и не узнали бы какая участь постигла родных. Зато у отца остался бы активный портал и шанс спастись. А теперь что? Не зря отец говорил, что у него из-за чувства вины не поднимется рука на сына, но я не он. Моей вины перед Трилоном нет, а вот он мне теперь задолжал: за гибель родных, за слезы сестры, за всех кто поплатился жизнями оказавшись в момент переворота во дворце. За всё это недолго ему осталось сидеть на троне. Видит бог, не желал я власти, но теперь это дело принципа и чести.

Как же больно было видеть разочарование на лице Ареаны, впервые увидевшей обитель, коя должна была стать её домом на неопределенный срок. Но и взять сестру с собой я не мог. Неизвестно что с командой моего корабля, удалось ли им уйти в безопасное место? А если и так, мне туда ещё добираться и добираться, а Ареана не готова к дальним походам. Использовать портальный перстень без крайней необходимости глупо, лучше поберечь его на экстренный случай. К тому же предстоит дальнее плавание в поисках готовых прийти на помощь союзников, а принцессе явно не место среди моряков и воинов.

До условленного с моим помощником места добирался восемь дней. Мерз ночами, мок под зачастившими по осени дождями, голодал, но опасался лишний раз использовать магию или разводить огонь, и старательно обходил тракты и поселения. Ноги уже едва слушались, а тело пробивал озноб, и казалось этому пути нет конца. А когда наконец-то добрался до побережья, и заметил в отдалении от скал родной клипер, с облегчением выдохнул. Судя по развернутым парусам, судно не стояло на рейде, а дрейфовало, что позволило бы в любой момент сорваться с места. Видимо уводили Стремительный из столицы не без боя, коль и сейчас не расслабляются. 

Пробрался вдоль берега до небольшой лагуны, осторожно выглянул из-за скал. Шлюпка была на месте. Спустился вниз, проверил в небольшой пещерке подготовленный на черный день тайник. Деньги оказались на месте, но брать их сейчас рискованно, пусть пока полежат, позднее им найдется применение. Из последних сил вытащил шлюпку на мелководье, и вскоре уже вовсю греб в сторону клипера, благо волны почти не было. На борту меня явно заметили, судя по разворачивающимся под иной курс парусам, и снующим по палубе матросам, готовящим тали для подъёма шлюпки на борт. Вот только чем ближе была цель, тем меньше оставалось сил, а перед глазами начал расплываться туман.

В какой-то момент сознание поплыло, и я смутно осознавал как кто-то что-то кричал, как в шлюпку спустились матросы. Момент просветления пришел, когда шлюпка поравнялась с палубой клипера.

— Год, рад тебя видеть! — воскликнул мой помощник. — Знал, что ты выкрутишься! Куда направимся?

На западе дикие кочевые племена, на востоке империя темных магов, откуда сейчас прибыл Трилон, до южан нам просто не добраться. Со всеми промежуточными государствами у нас отношения отнюдь не дружественные. Единственные возможные союзники имеются в далёких северных землях, с которыми Бенгольд никогда не воевал.

Страна заснеженных скал была богата редкими камнями и металлами, и славилась отвагой и силой своих воинов, но леса для изготовления кораблей там не было. А потому, к ним мы благоразумно не совались, и они к нам тоже, но не из страха, а из-за невозможности преодолеть разделявший континенты океан. Так и сохранялось перемирие. Вопрос лишь в том, что предложить бравым воинам, и в случае их согласия, как переправить северян в Бенгольд? Но об этом подумаю, когда доберусь.

— На север, — не без труда выдавил я, и тут же со всех сторон начали раздаваться команды.

Вера товарища в мои способности приятно согрела душу и немного придала сил. А спустя четверть часа завершив поверхностную инспекцию судна, я с помощником заперся в своем кабинете.

— Корт, как вам удалось уйти? — поинтересовался я, наливая в бокал бренди, и с наслаждением устраиваясь в любимом кресле. — Даже без повреждений обошлось.

— В порту переполох был, кого-то искали. Кто-то ляпнул, мол, переворот. Я не поверил, но на всякий случай оставил всех на борту, запретив выход на берег, и не зря. Чуть ближе к берегу на рейде стояла каперская эскадра Дэнриса Брайка. По кому из нас палить начали я не понял, но убирались мы из акватории порта наперегонки. И знаешь? Их бриги всегда отличались резвостью, но тут фрегат так рванул, чуть свои же суда не протаранил. Мне показалось, будто мы вообще на месте стоим, а потом и нас магией зацепило, как только на плаву удержались? Зато с ветерком ушли.

— Неужто они мага себе нашли? — устало произнес я, а потом хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. — Ну да, переворот не только монарха на троне меняет, но и судьбы верно служивших моему отцу. Считай среди каперов у нас есть союзник.

— Если палили по ним, то они уже не каперы, а пираты… — ухмыльнулся сверкнув черными глазами товарищ.

Если по словам Корта клипер стоял дальше судов Брайка, то целью обстрела был не Стремительный. Значит и Дэнрис Брайк умудрился в вопросы политики влезть, коли с нынешней властью общего языка не нашел. Или у него на борту был некто мешающий Трилону. Сильный маг, который гнал их флагманский фрегат быстрее ветра. Да, наверное именно так, ведь магией обладают лишь представители знатных родов. Интересно, кто же тот неведомый новый маг на Непобедимом?

— Каперы, пираты, нам оттого ни холодно ни жарко, — буркнул я, состояние опять стало ухудшаться, но столько ещё хотелось узнать: — Как команда отнеслась к произошедшему?

— А никак, — пожал могучими плечами мой давний друг. — Сказали им под твоим началом на море при любом раскладе неплохо, а что на суше творится не их дело. Расскажешь, что случилось? Или потом?

Я понимал, это не просьба, а предложение, не захочу, могу и вовсе не говорить. Но мы с Кортом никогда ни о чём не умалчивали за все шестнадцать лет дружбы. Когда-то я помог сбежать из-под стражи пойманному за воровство мальчишке. Он был сильно избит, и какое-то время приходилось его прятать, и таскать из дворцовой кухни еду. Помню как хотел пристроить Корта в замке, но тот отказался, лелея надежду стать юнгой на корабле. Как раз накануне этих событий, на моё десятилетие, отец подарил мне Стремительный, поэтому осуществить мечту новоявленного дружка труда не составило. Так он и рос на корабле, со временем вполне заслуженно получив должность помощника капитана.

Собственно предыстория ему и так была известна. И о вспышках мятежей то тут, то там, и слухи о том, что мой брат жив, и о том, что я надеялся на его возвращение. Мы с Кортом помнится предавались мечтам о том, что Трилон займет место наследника подле отца, а мы отправимся в плавание, посетим самые отдаленные уголки мира. Как же наивны были эти мечты.

— И вот он у власти, но теперь ты возжелал занять трон, — подвёл итог друг, и я лишь кивнул в ответ.

— Приди Трилон с миром, всё сложилось бы иначе. Ты же знаешь, я не желал править, а теперь попросту не смогу оставить ему трон.

Понимал ли Корт, каково это когда едва ли не на твоих глазах убивают самых близких тебе людей? Знать, что ничем не смог помочь. Вряд-ли. Он никогда не знал своего отца, и почти не помнил мать. Как он говорил, его дом — Стремительный, а единственный близкий человек — я.

— А что с той девчонкой? — вкратчиво поинтересовался товарищ.

Я вздохнул. Мысли об оставшейся где-то там Илии мне и так не давали покоя. Хотелось верить, что её миновала встреча с людьми Трилона. Много во что хотелось верить, но не верилось.

— Не знаю, — отозвался я, и залпом опустошил бокал.

В голове поселилась пустота. Тело наконец-то отогрелось.

— Вымотался ты, — констатировал моё состояние Корт. — Иди, я распорядился ванну тебе организовать, и поесть то се. И отоспись потом как следует. Мы пока сами управимся.

— Если что буди, — попросил я, и побрёл к дверям ведущим в мою каюту.

Все предшествующие события не прошли бесследно. Усталость и нервное потрясение давали о себе знать. Организм требовал сна, а мозг в сотый раз прокручивал произошедшее во дворце. Оставался крохотный шанс на то, что Трилон пощадил мать, а отцу удалось выжить, но гулявшие неделю спустя слухи о перевороте сводили эту вероятность на нет. Горечь от потери родных, разочарование от столь долгожданной встречи с братом, смутные планы на будущее будоражили сознание не давая покоя. Я то проваливался в забытье, то вновь приходил в себя. Сил ни на что не было. Сам не замечал как съедал и выпивал то, что приносил в мою каюту Корт, и вновь погружался в полусон-полубред. Вышел из состояния затянувшейся хандры лишь спустя долгих пять дней.

Наскоро умылся, привел себя в порядок и выбрался на палубу. День выдался ясный, и… Почти безветренный. Матросы пытались подтянуть трепещущие полотна парусов, но их усилия не приносили успеха. Я сосредоточился, концентрируя магическую энергию в не прекращающие вращаться "клубки" ветра, и размещая их вплотную к парусам. Этот способ я придумал сам и безумно этим гордился, ведь так тратилось минимальное количество энергии. В итоге, моё детище создавало равномерное давление на паруса, и судно вне зависимости от реальных погодных условий могло идти полным ходом в любом направлении. Матросы быстро приспособились для сбавления хода немного ослаблять паруса. Правда никто не знал о том, что мой метод чем-либо отличается от работы прочих судовых магов, ведь ветер же невидим. А то, что другие за час такой работы выкладываются полностью, а у меня сил мало уходит? Ну так я же принц, и мой дар очень силен.

— Как же нам не хватало тебя, дружище, — послышался из-за спины голос Корта.

— Где мы? — окидывая взглядом бескрайнюю морскую гладь, поинтересовался я.

— Держимся указанного курса, — отчитался товарищ. — Путь неблизкий, но теперь… — Корт кивнул в сторону упруго натянувшихся парусов. — Теперь, дело бодрее пойдет.

С погодой нам повезло, шторма миновали нас стороной, хотя порой казалось ещё немного и зацепит, но нет, словно сами боги помогали. Оставалось надеяться, что и по прибытию подфартит, и проделанный дальний путь не окажется напрасным.

По мере приближения к береговой полосе, мы отметили странное оживление в обычно спокойных водах. Нет-нет да виднелись на горизонте какие-то суда, правда на сближение никто не шёл. То ли их маршруты отличались от нашего, то ли те сознательно избегали встречи?

— Может северяне с кем-то договорились о покупке кораблей? — наблюдая в бинокль за очередным удаляющимся судном, предположил Корт. — Флагов не вижу. Никаких. Странно это.

Такой вариант исключать не стоило, и нам это было бы даже на руку. Главное, чтобы новые союзники северян не оказались заядлыми врагами Бенгольда. На всякий случай, экипаж держал оружие и пушки наготове.

На утро десятого дня плавания, я проснулся от доносящихся снаружи криков, и понял, что наш Стремительный совершенно безрассудно пытались взять на абордаж. В этот момент я был дико зол на не соизволившего разбудить меня Корта. А когда поднялся на палубу, понял причину: нас пытались атаковать с одномачтового галиота! Выглядело это так, словно мышь нападала на лениво наблюдающую за ней кошку. С судёнышка что-то кричали, размахивали кривыми саблями, и пару раз даже пальнули из чего-то мелкокалиберного. Да и откуда на этой плоскодонке приличные пушки? Закончилось всё двойным залпом с нашей стороны, который лишил атакующих единственной мачты, и оставил немалых размеров пробоину четко по ватерлинии. Галиот накренился на один борт, а вскоре пошёл ко дну.

— Вот и чего вскочил? — буркнул заметивший меня Корт.

— Я как бы капитан…

— И что? Считай они сами о нас убились. Твоего участия не требовалось.

— А если им… — я не нашелся что сказать.

— Как вариант мы могли попытаться им сдаться, — гоготнул товарищ. — Оно нам надо — борта кошками царапать? Другой вопрос: с каких пор в северных землях появились пираты?

Меня больше интересовало что предложить здешнему правителю взамен на помощь. Времени на раздумья оставалось всё меньше, а никаких достойных внимания идей по-прежнему не появлялось.

ГЛАВА 7 Годар. Новое амплуа принца

В порт Ньюдерборга — столицы северян, входили с белым флагом и опаской, да и как иначе, если на тебя нацелены как минимум несколько десятков пушек, а на берегу наблюдается отчётливое оживление. Почти весь причал оказался забаррикадирован. Виднелись мундиры солдат. У них там что тоже переворот? Или осадное положение? Или это пираты сюда так зачастили, что теперь всех гостей вместо хлеба и соли, горазды огнем и сталью встречать? А ссоры нам ни к чему.

— Кто такие? — раздался с берега усиленный рупором голос.

Конечно не хотелось объявлять вот так сразу кто я и зачем прибыл, но с учётом ситуации инкогнито сохранить явно не удастся.

— Младший принц Годар Монлок Бендгольдский, с предложением союза к правителю Северных земель, — ответил я, магией направляя свои слова к тому, кто заговорил со мной, но чтобы другие не смогли разобрать смысла сказанного.

— Ваше Высочество, наши люди заберут вас на шлюпке. Остальные члены вашего экипажа остаются на борту и не делают резких движений, — отозвался невидимый собеседник.

Поймав встревоженный взгляд Корта, помотал головой, мол, не лезь, сам разберусь. Да и куда тут рыпаться? Я сам затащил их в эту ловушку, мне их и вытаскивать. Уйти без повреждений прямо сейчас возможности всё равно нет. В конце концов не зря же меня столько времени готовили к управлению государством, если сумею успешно провести переговоры, сдам экзамен, и не посрамлю честь отца.

Когда-то я уже бывал здесь, сопровождая посольство Его Величества. Смешно, но дальше портовой площади нас тогда не пропустили несмотря на высокий статус, мирное соглашение между государствами и довольно плотные торговые отношения. А сейчас и вовсе встречают во всеоружие.

Какое-то время мы ещё переговаривались, затем к Стремительному приблизилась лёгкая шлюпка с двумя гребцами, и я, на глазах насторожившейся команды спустился вниз.

— Ждите, и не нарывайтесь на неприятности, — приказал на прощание и через несколько минут уже выходил на берег.

Не стану скрывать, мурашки бегали по коже пока шёл по причалу. И причиной был не только пронизывающий до костей холодный морской воздух. Как-то неприятно ощущать себя мишенью.

Звук выстрела оглушил. Я метнулся в сторону, интуитивно пытаясь уйти с траектории пули. Щёку обожгло. Послышались чьи-то крики, пальба.

— Прекратить! — в две глотки гаркнули мы с сопровождавшим меня офицером.

Воцарилась напряжённая тишина. Щёку пощипывало. Провел по ней рукой, взглянул на окрасившиеся алым пальцы. Вот и первый шрам появится.

— Приносим извинения, виновный понесёт наказание, — произнес стоящий рядом мужчина, и жестом приказал следовать за ним.

Чем дальше уходили от берега тем тревожнее становилось на душе. Всё же верный клипер временно стал для меня домом, и рядом с ним я чувствовал себя в разы увереннее.

Как оказалось, руководивший защитой порта офицер не зря тянул время заговаривая мне зубы, он успел послать весточку во дворец правителя, и тот уже ожидал моего появления. И меня собирались пропустить в святая святых?! В город? Пусть под усиленной охраной, и слегка подстреленного, но всё же!

Попав за ограждающие порт высокие каменные стены, я поразился неприветливой суровости этого края. Тихо. Безлюдно. И непривычно чисто. Что и не мудрено, если вокруг нет ни зверья, ни растительности. Ни травы, ни деревьев, ни хотя бы чахлых кустов, земли в принципе не было, повсюду один лишь холодный камень. Из него же были заборы и даже изредка встречавшиеся возле домов лавочки. Дома щерились крохотными амбразурами окон, так напоминавших те, что я видел в Обители Чистых душ.

Если сначала я списывал всю эту холодность и безыскусность на бедность окраинных районов, то по мере продвижения к центру столицы отметил лишь увеличение этажности построек, и заборы чаще стали встречаться кованые из металла. А в остальном, всё тот же серый камень под ногами и на стенах домов, всё те же бойницы крохотных окошек. Вероятно это объяснялось тем, что климат здесь отнюдь не ласковый — уже сейчас в начале осени иней серебрился то тут, то там, а большую часть года здесь мороз и метут метели.

Эти земли настолько не приспособлены для жизни, что даже животных тут практически не водится, им попросту нечем питаться. А вот люди, из-за богатых залежей металлов, редких самоцветов, драгоценных камней и угля, приспособились выживать, но селились не в горах, а неподалеку от побережья, круглый год кормившего население рыбой и водорослями. Кожу, ткани, спиртное, крупы, солонину и кое-какие овощи привозили из Бенгольда в обмен на добываемые тут металлы, камни, и поделки из них.

И всё же, где все? Что тут произошло? Вряд ли так было всегда. Северяне безусловно замкнутая нация, и не пускают к себе чужаков, но они характерны весёлым нравом, любят позвенеть железом и почесать кулаки в тренировочных боях, отчего славятся как непревзойденные воины. И уж явно этот опыт приобретается не сидя дома на печи. А сейчас даже возле торговых лавок и таверн никого не видно, лишь вывески обозначают факт наличия этих заведений.

Издали дворец правителя вопреки ожиданиям впечатлил. Он располагался на скрывающейся в густых облаках вершине огромной скалы, сам по сути являясь её продолжением. Путь наверх показался бесконечным. А вот дальше… Те же серые камни, разве что окна побольше, видимо у правителя хватало средств на то, чтобы как следует протапливать углем замок. Вот только меня аж передёрнуло при мысли о том, каких усилий стоит доставлять сюда это топливо.

Внутри и вправду оказалось тепло. Но оттого не многим уютнее, чем на пустынных улицах Ньюдерборга. Шаги гулким эхом отражались от стен и высоких сводов залов, коридоров и широких каменных лестниц. В очередном коридоре мои сопровождающие замедлили шаг, останавливаясь возле высоких железных дверей, которые тут же с душераздирающим скрежетом распахнулись.

— Как ты посмел явиться сюда, мальчишка?! — пробасил, не слишком изменившийся с нашей первой и единственной встречи правитель Северных земель Вергон.

Всё та же кряжистая фигура, заплетённые в множество мелких косичек светлые волосы, то же суровое лицо с квадратной челюстью и холодным взглядом голубых глаз.

— И вам долгих лет жизни, — не поддавшись на оскорбление, я слегка склонил голову в знак уважения, и коротко добавил: — Прибыл с предложением.

— За наше золото убрать свои корабли с моего побережья? — не без ехидства, поинтересовался правитель, но всё же отступил в сторону, пропуская меня внутрь помещения.

Сопровождающие ринулись ко мне в попытке изъять всё оружие, но Вергон их остановил:

— Мальчишке не выгодна моя смерть. Лучше пошлите за лекарем и вином.

От этого пренебрежительного обращения меня аж покорежило, но в моем положении не стоило придираться к словам.

За дверями оказался кабинет. Мрачный? Не то слово! Особенно если учесть, что его стены украшали всевозможное оружие и трофеи в виде чучел невиданных мною прежде тварей. Видимо в горах всё же кто-то водился, и с этим кем-то совершенно не хотелось встречаться. Литое металлическое кресло отделанное кожей, заставленные книгами стеллажи из металла, пара опять же металлических стульев для гостей и о чудо — потемневший от времени, но всё же деревянный стол! Окна закрывали не пропускающие свет плотные шторы, а несколько канделябров, едва разгоняли мрак. Дополнял картину огромный камин, где потрескивая тлели угли.

Хозяин занял своё место, жестом пригласив меня присаживаться. Вино и пара бокалов появились перед нами как по волшебству. Слуги повелителя были расторопны и почти незаметны. Едва мы остались одни, и на меня буквально посыпался шквал не слишком справедливых обвинений и упрёков. Пришлось их выслушать.

Выяснилось, что уже третью неделю берега Северного континента непрестанно атакуют с моря. Торговля встала, суда со снабжением просто не достигают цели. Мирные прибрежные поселения грабят, стариков зачастую щадят, мужчин убивают, а женщин и детей увозят, скорее всего на восток, где процветает работорговля. Зачастую удается отбиться, но, увы, не всегда. В стране хаос и голод, все силы брошены на защиту побережья, но оно слишком протяженное, и местами подступы к поселениям почти непроходимы, а захватчиков с каждым днём становится всё больше и больше. Вергон был уверен, что это именно Бенгольд за что-то осерчал и спустил на них своих каперов. Пришлось его разубеждать, объясняя сложившуюся на родине ситуацию.

Стук в дверь прервал мой рассказ, который по сути и так был почти закончен. Низко кланяясь вошёл седовласый сгорбленный старец, и с профессиональным интересом окинул взглядом мою окровавленную щеку. Вскоре помещение заполнил едкий запах явно спиртосодержащих мазей и настоек. Я скрипел зубами, не без труда сдерживая рвущиеся наружу стоны боли. Здешнему лекарю самое место в пыточной работать, а не живых людей лечить. Казалось он кожу с моего лица сдирал слой за слоем. Когда старик ушёл, я с облегчением выдохнул и залпом осушил стоящий  на столе серебряный кубок.

— И в чём я был не прав? Творящееся с моим народом — это итог безвластия и безнаказанности в вашем государстве, — резюмировал правитель.

— Как я понимаю, все кто был верен отцу сейчас либо убиты, либо в темницах, — согласно кивнул я. — Если всё вернуть…

— Ты жаждешь свергнуть брата. Это нам на руку, но нет гарантии успеха и я не собираюсь оставлять побережье без защиты…

— Не думаю, что нам потребуется вся мощь вашей армии для захвата власти в Бенгольде, — прервал его я.

— Даже если так, — отпивая из золотого кубка вино, правитель буравил меня ледышками голубых глаз. — Как ты, мальчик, собираешься переправить туда войска? Много ли людей примет на борт твоё судно?

Вот это и мне виделось проблемой, решения которой пока не было. Но главное, дело тронулось с мертвой точки. Пусть помощь мне пока не обещали, но и не отвергали такую возможность.

— Такие шаги с наскока не предпринимаются, — почесал гладко выбритый подбородок Вергон. — Долго сидеть в полуосадном положении ожидая когда ты вернёшь себе трон и наведешь в государстве порядок, совершенно не хочется… — задумчиво произнес он, и умолк что-то обдумывая.

А какие варианты у меня? Можно отправиться обратно и попытаться найти оставшиеся лояльными капитанов, и привлечь их на свою сторону. Рискованно, но в глубокой теории осуществимо. В конце концов можно попытаться отыскать эскадру Дэнриса Брайка. Этот капер славился своей преданностью короне, и судя по тому как он уходил из столичного порта после переворота, Брайк явно не согласен с политической точкой зрения нового правительства.

— Кхм, — вывел меня из задумчивости Вергон. — Предлагаю сделать так: мы выделяем вам право и место на временное проживание в Ньюдерборге. Вы, с командой занимаетесь отловом пиратских судов и передаёте их в наше полное ведение, в качестве компенсации нанесенного ущерба. В идеале с частичным сохранением команды, мы-то в мореходстве не сильны. С их помощью организуем защиту прибрежных территорий. Это будет честный обмен. Тем временем возможно найдутся суда, способные к переправке войск в Бенгольд. Ведь отправляясь сюда ты не рассчитывал, что мы самостоятельно доберёмся до ваших берегов?

Сколько это может занять времени? Месяц? Вряд ли. Полгода минимум, если мы не найдем ещё каких-либо союзников. На этот раз нужен кто-то не на суше, а на бескрайних просторах океана.

Едва я собирался дать положительный ответ, как Вергон подозрительно встрепенулся, и произнёс:

— И ещё, слышал я что принцесса Ареана чудо как хороша собой…

У меня всё в груди похолодело от такого вступления.

— Требую её себе в жены, — твердым, не терпящим противоречий тоном, припечатал Вергон, давая тем самым понять, что условия озвучены и обсуждению не подлежат. — Пора проститься с холостяцкой жизнью.

Мог ли я вот так распоряжаться судьбой сестры? И были ли у меня альтернативные варианты?

— Вам, принц Годар, выделят покои здесь, в замке, — спустя тяжёлую минуту молчания, вернувшись к соблюдению требований этикета, добавил правитель. — Отдохните, подумайте. К утру я рассчитываю услышать ответ.

В этих словах так и слышалось: "положительный". Он знал, что у меня по сути не было выбора, и безжалостно играл на этом.

— Что будет в случае отказа? — на всякий случай поинтересовался я, на что собеседник лишь неопределенно пожал могучими плечами, давая мне возможность самостоятельно предугадать дальнейшее развитие событий.

ГЛАВА 8 Ареана. Неприглядная сторона жизни

После ухода Париты, проводившей принцессу до кельи, Ареана ещё долго сидела на жесткой лежанке, кутаясь в теплую накидку брата. Девушка раз за разом переосмысливала произошедшие перемены, упорно не понимая почему судьба так жестока с ней?

В её хорошенькой, до сих пор взлохмаченной головке не укладывалось случившееся за последние сутки. Ведь всё шло по плану — подготовка к балу, предвкушение долгожданной расплаты с заучкой Коштэр, но внезапно появляется воскресший старший брат и переворачивает всё с ног на голову — угроза смерти, гибель родителей, скитания по жуткому ночному лесу, а теперь этот ужасный монастырь. В её душе поселились не тоска или боль от вины за содеянное, она считала что не так, значит эдак Трилон рано или поздно проник бы в замок, пусть и без её помощи, и потому единственное что сейчас испытывала девушка — это злость на старшего брата.

Желудок жалобно заурчал напоминая что не помешало бы поесть. Ареана в сердцах стукнула ручкой по лежанке и тихо взвыла от боли — тощий матрац, скорее напоминавший пустой тряпичный чехол, совершенно не смягчил удара.

— Ну и где все? — дуя на горящую огнем ладошку, буркнула она.

Какое-то время девушка сидела, зло зыркая на низенькую дверь, и искренне надеясь, что та вот-вот распахнется и кто-нибудь из послушниц принесет обещанный завтрак. Трели желудка становились всё настойчивее, и она, не выдержав, неуверенно вышла из кельи, собираясь напомнить о себе. В длинном мрачном коридоре оказалось тихо и безлюдно. Выйдя на улицу, Ареана прошлась по каменному двору. Складывалось ощущение будто здесь не было ни одной живой души. И это так её охраняют от всего и всех? Мимолётно промелькнула мысль о побеге, но голод вынудил отбросить нелепую затею.

Немного поплутав по безликим серым лабиринтам, девушка отыскала трапезную. Вошла в помещение и замерла, ожидая когда на неё обратят внимание, и окажут положенные титулованной особе почести. Увы, никто не кинулся сопровождать её к единственному имевшемуся здесь столу. Да что уж там, даже взглядов от своих тарелок не оторвали! Пара десятков послушниц как ни в чем не бывало молча работали ложками, поглощая нечто странное — кашеобразное и как и всё вокруг — серое.

— Я хочу есть! — требовательным тоном известила она присутствующих, но никто не отреагировал.

Подобное поведение оскорбляло. Принцесса уже с трудом сдерживала норовящие вырваться наружу слезы. За что они так с ней?! Мало на её участь страданий за последние сутки выпало? У девушки даже мелькнула шальная мысль — может случилось нечто необъяснимое и она стала невидимкой, и потому её никто в упор не замечает? Покосилась на крохотное окошко. Нет, в отражении стекла вполне отчётливо различался её закутанный в накидку силуэт.

Простояв минут пять, девушка заметила в дальней стене небольшое окошко, где появилась исходящая паром глиняная плошка с вставленной в неаппетитную жижу деревянной ложкой и кружка с чем-то неведомым. Ареана, словно зачарованная пошла к окошку раздачи, не веря в столь неуважительное отношение к себе любимой, вот только желудку сейчас было всё равно что именно есть, лишь бы не голодать. Она уже мысленно строила планы мести для всех этих нахалок, видимо ещё не знающих кто почтил своим присутствием их унылую обитель.

Возле стола девушка замешкалась, не зная как усесться. Бальное платье и теплая накидка никак не желали протискиваться в узкое пространство между столом и скамьей, а кресел или стульев здесь не было. Окажись кто-то в подобной ситуации дома, во дворце, и придворные уже вовсю ехидно посмеивались бы, но ничего такого не происходило, что в некоторой степени смягчило настрой принцессы. Стиснув зубы, девушка пристроилась на краешек скамьи. В таком положении ни о каком соблюдении правил этикета речи не шло, как и о степенном поглощении пищи.

Неведомую безвкусную бурду принцесса буквально запихала в себя через силу. Идея сбежать окрепла. Сотрапезники тем временем молча расходились, зачем-то забирая с собой грязную посуду. Ареана поборов тошноту проглотила содержимое миски, и желая запить самый невкусный в своей жизни завтрак отхлебнула из кружки неведомый пряно-горьковатый отвар. Замерла, не решаясь проглотить это нечто, и с опаской покосилась на окошко раздачи. Они что, подшутить так решили? Ну не могут же её отравить? Или могут?

В следующий миг, прихватив кружку она выскочила из трапезной. Едва оказавшись на улице вылила её содержимое, выплюнув то что успела взять в рот, и помчалась искать хвалёный родник, пусть и с ледяной, но зато чистой водой.

Время до обеда тянулось мучительно долго. Принцесса успела обдумать свой побег и так, и эдак, придя к неутешительному выводу — идти ей совершенно некуда. А коли так, то нужно получше осмотреться, проанализировать обстановку, и сделать так, чтобы ей жить стало легче, а этим серым гусыням сложнее.

От таких мыслей по лицу девушки расползлась исполненная предвкушения улыбка, не предвещающая ничего хорошего тем, кто уже успел по неопытности перейти принцессе дорогу.

Казалось бы кому мстить, если все монахини неразличимы как серые кошки в ночи? Однако память у Ареаны натренирована слежкой за придворными. Попробуй уследи кто из них посмеет второй раз за год надеть один и тот же наряд, или блеснет драгоценностями из магазинчиков для средних сословий, куда принцесса регулярно наведывалась для изучения ассортимента, что впоследствии позволяло уличить в чем-нибудь фрейлин. Такая мелочь, как неудачно подобранное украшение, порою многое могла рассказать о своей владелице.

Вот и сейчас Ареана вмиг подметила мельчайшие отличительные черты каждой прислужницы, встреченной сегодня утром в трапезной. У кого-то тонкая, едва различимая ниточка шрама, у кого-то родинка или след от оспинки. Осталось разобраться как и кому лучше отплатить. Её месть должна быть достойной дочери королевского рода, а значит, спешка ни к чему. Она планировала раздобыть информацию. Знакомых здесь пока что всего двое: матушка Алсея, и Парита. Обе на завтраке, кстати, почему-то не присутствовали.

Тело затекло от долгого пребывания в неудобном положении, но лучше устроиться на казавшейся каменной лежанке, девушка не сумела, о том как будет здесь спать даже думать не хотелось. Желая развеяться, она вышла во двор, и принялась прогуливаться по унылым проходам между строениями, и не заметила как добрела до помывочной, где возле родника до сих пор одиноко стояла оставленная утром кружка.

Зачерпнула, и невольно щурясь от удовольствия, сделала несколько мелких глотков. Во дворце она редко пила простую воду, чаще ей подавали соки или отвары.

"Дин-дон!" — заставил ее вздрогнуть колокольный звон, ещё какое-то время эхом гулявший по каменным закоулкам обители.

Вдруг это призыв на обед?

Окрылённая этой мыслью принцесса пропустила в сторону трапезной. Вереница входящих в здании женщин, подтвердила её предположение. Войдя внутрь, Ареана недовольно поджала губки, заметив столпившихся возле окошка раздачи послушниц.

— Обустроилась? — послышался рядом голос Париты.

Принцесса едва сдержалась, чтобы не одернуть зарвавшуюся девчонку, но вовремя прикусила язычок, вспомнив что та, по-сути пока единственный её лазутчик в стане врага.

— Очень непривычно, — как можно дружелюбнее, отозвалась она, и вслед за новой знакомой направилась добывать себе пропитание, решив не настраивать ту против себя приказывая принести пищу. — Тебя не было здесь утром.

— Меня лишили пищи на двое суток, — потупилась послушница.

Ареана уставилась на неё круглыми от ужаса глазами:

— За что?

— Заслужила, — вздохнула Парита. — Не в полной мере выполнила поручение матушки.

— А сейчас наказание окончилось?

— Нет, — помотала головой девушка. — У нас лишают еды, но не питья. Вот и пришла за отваром.

Словно в подтверждение этих слов, кто-то из послушниц передал Парите наполненную кружку. Девушка поблагодарила, и извинившись умчалась прочь.

Когда подошёл её черед, принцесса с брезгливостью оглядела глиняную плошку с засохшей по краям серой пленкой, отдаленно напоминавшей остатки того, что она ела на завтрак.

— Что это? — возмущённо поинтересовалась она.

— Каждый убирает за собой сам, — послышался спокойный голос из-за окошка раздачи.

Ареана чуть ли не со слезами на глазах смотрела на столь вожделенный кусочек отварного мяса, и пару картофелин, после непонятной жижи доставшейся ей на завтрак, казавшихся сейчас едва ли не вкуснейшими из всех возможных блюд. Но девушка никак не могла побороть брезгливость. Есть из вот этого она не могла.

— Но я принцесса!

— Здесь все равны, — послышался всё тот же голос, в котором Ареана с удивлением узнала настоятельницу.

Матушка Алсея ей сразу не слишком-то понравилась, а теперь и вовсе перешла по другую сторону баррикад. Вот только принцесса понимала, что она здесь всего лишь гостья, и не ей тягаться с держащей всех в железном кулаке настоятельницей. По крайней мере, пока. А сейчас, перед ней встал куда более важный вопрос: что делать? Есть хотелось безумно, но еда лежала в вызывающей тошноту грязной миске. Мыть? И возвращаться назад словно за подаянием? Она ведь никогда ничего подобного не делала! И это так унизительно!

Хваленная выдержка дала слабину, и изнеженная дворцовыми слугами девушка закатила самый настоящий скандал. Увы, никто не обратил на это внимания. Пришлось уйти ни с чем. А вечером, её ожидала всё та же миска, с по-прежнему присохшей серой массой неведомого происхождения, и обветренным, местами едва ли не почерневшим, куском мяса и всё той же парой картофелин, за полдня подсохшими и потрескавшимися.

Пришлось забирать посудину с собой. У родника, заливающаяся слезами Ареана, долго сквернословила, пытаясь отскрести миску. Девушка прежде не догадывалась о своих скрытых талантах в хитросплетении нецензурной речи, портовые грузчики заслушались бы. Руки ломило от холодной воды, желудок жалобно урчал, заставляя спесь и гордость уйти даже не на второй план, а на задворки сознания. Закончив отскребание плошки девушка вернулась в трапезную, но та оказалась заперта. Хотелось ругаться, но слов уже не было, как и сил. Одной миски серой бурды за полтора суток явно оказалось недостаточно для привыкшего к регулярному питанию организма.

Вопреки ожиданиям оказавшись в своей келье девушка мгновенно провалилась в мир грез.

Ей снился дворец, бал, отчего-то с неодобрением взирающая на нее и подозрительно багровеющая Коштэр. Ареана искренне надеялась, что причиной являлось смущение из-за конфуза с принцем. Презрительные усмешки окружающих… почему-то адресованные не этой заучке, а ей — принцессе? Они неприлично тыкали в Ареану пальцами, смеясь на все лады. Пятясь от наступающих на неё придворных, девушка оказалась возле зеркала, и едва бросив взгляд на собственное отражение, невольно отшатнулась. Нежно-голубые атласные бальные туфельки, приобрели серовато-бурый с вкраплениями зелёного цвет. Платье местами оказалось разодрано едва ли не в клочья, измято и испачкано до неузнаваемости. А вместо шикарной высокой прически, на голове красовалось нечто очень напоминающее воронье гнездо, с торчащими во все стороны веточками и запутавшимися в волосах листьями. Некогда тщательно нанесенный макияж размазался по всему лицу, делая её похожей на чумазого трубочиста.

Звон монастырского колокола выдернул принцессу из затянувшегося кошмара. Впервые она была рада его слышать. Всё тело ломило, казалось болела каждая мышца, и даже кости. Девушка кое-как распутала волосы, расчесывая их за неимением расчёски пятерней, после чего неумело сплела косу. Прежде ей редко доводилось это делать самостоятельно. Вывалившиеся в процессе обломков веток и листья, напомнили минувший кошмар. Осознание того, что она вчера действительно смахивала на пугало, с одной стороны разозлило, с другой, несколько усмирило её мстительный настрой по отношению к монашкам. Ведь те не посмеялись над ней, напротив, сделали вид что ничего не замечают, это вызвало в душе принцессы отклик, отдаленно напоминающий благодарность.

Выйдя на улицу, Ареана прислушалась к окружающим звукам. Едва слышно улавливалось разноголосое завывание со стороны звонницы, где явно проходил утренний молебен. Ежась от холода, в рассветной полутьме девушка украдкой пробиралась к роднику. Густой туман начинал рассеиваться, оседая на вездесущих серых камнях. Ноги нет-нет да норовили поскользнуться. Наконец-то достигнув помывочной, она с содроганием взглянула на ледяную воду. Касаться той желания не было, но смыть остатки косметики, да и вообще освежиться уже не просто хотелось, а буквально требовалось.

Рискуя вмиг опустошить магический резерв принцесса попыталась подогреть воду в глубокой каменной чаше купальни. Сил на это ушло немало, но не успев толком прогреться, она тихо журча убегала прочь, разбавляясь ледяной, из родника. Девушка на мгновение задумалась, затем осененная идеей смастерила жаркий неугасающий уголёк, каким обычно поддерживала огонь в камине, разместив его в желобке. От бегущей в чашу струйки тут же повалил пар. Смущённо оглядываясь, скинула накидку, и ежась от прохладного воздуха начала не без труда расшнуровывать совершенно потерявшее прежний лоск бальное платье. К тому моменту как она разоблачилась, температура воды стала уже вполне приемлемой.

Очень не хватало её любимых шампуней, бальзамов, губок и мочалок. Умелых рук служанки тоже здесь не было, но что поделать? Принцесса воспользовалась оставленным кем-то куском мыла, вместо мочалки использовав клочок нижней юбки. Отмыла до скрипа волосы и тело. Под воздействием горячей воды мышцы наконец-то расслабились, ушли усталость и боль. Девушка не заметила как задремала.

Разбудил её странный переполох. Из-за исходившего от воды пары рассмотреть что-либо не удавалось. Вскоре выяснилось, что пришедшие в помывочную монахини успели обнаружить там не только принцессу, но и оценить то, что вода стала не просто теплой, а даже слегка обжигающей. И теперь женщины, стараясь не тревожить чудотворницу, ждали когда та нанежится вволю, и решали в каком порядке будут принимать ванну.

Девушка смутилась. И в шоке увидела как одна из монахинь подойдя поближе развернула перед ней большое полотенце, словно приглашая в него закутаться. Ареана не веря собственным глазам выбралась из чаши, обернулась в предложенный презент. Где-то за её спиной послышался плеск воды и исполненный блаженства вздох — первые из послушниц уже успели окунуться.

Принцесса будто вновь очутилась во дворце: её облачили в белую длинную рубаху, усадили на невесть откуда взявшийся табурет, чьи-то заботливые руки осторожно расчесывали её волосы. Девушка прикрыла глаза отдаваясь ощущениям. Ну и пусть перед ней не раболепствовали, не прислуживали, а лишь посильно благодарили своими действиями. Пусть ткань рубашки была непривычно грубовата, а табурет жёсток, и вокруг не витали ароматы благовоний, но жизнь ведь явно налаживалась.

Закутанную в накидку гостью проводили в трапезную, где на этот раз ей досталась чистая плошка с показавшейся вполне съедобной кашей.

Послушницы по-прежнему не отличались разговорчивостью, но теперь, не проскальзывали мимо серыми тенями, а встречались с ней взглядами, и даже улыбались. Их лица были настолько просветленными, не замутненными налетом притворства и интриг. Это вызывало в девушке неизведанное доселе благостное расположение к монахиням. Казалось чистота помыслов этих женщин распространилась и на неё, изгнав годами копившуюся в её душе скверну.

Жизнь неожиданно заиграла новыми красками. Ареане хотелось не обращая ни на кого внимания смеяться, танцевать и радоваться видневшимуся меж крыш осеннему солнышку. Что тому было виной? Наконец-то наполнившийся желудок? Смытая в водах источника усталость? Или принятие за свою странными обитательницами монастыря? А может какое-то влияние оказала святость этого веками намоленного места? Или это то самое просветление о котором говорила Парита? Девушка не знала, да и не задумывалась об этом, окружающие серые камни уже не погружали её в уныние, всё дурное забылось, даже то, что послужило причиной её появления здесь.

ГЛАВА 9 Годар. Освоение новой стези

Остаток дня я провел в раздумьях, а потом маялся до утра так и не сомкнув глаз. В выделенной мне комнате было холодно. Её не отапливали пока здесь никто не жил, и теперь промерзшие насквозь каменные стены с жадностью пожирали те крохи тепла, что давали непрестанно полыхающие в камине угли. Но причина бессонницы крылась не в этом, мне никак не удавалось найти общий язык с собственной совестью. На чашах весов упорно балансировали долг перед своим народом и перед сестрой.

Вергон был далеко не худшим претендентом на роль мужа. Плохого о нём я не слышал. Да, он правил своим государством твёрдой рукой, но при этом жестокостью не отличался.  Рано взойдя на престол, правитель севера едва ли разменял четвертый десяток. Но Ареане всего шестнадцать! У неё из-за этого грохтова переворота даже бала дебютанток ещё не было, и вот так сразу забрав её из монастыря отправить в объятия мужа? А с другой стороны, кто как не правитель Северных земель сумеет обуздать мою своенравную сестрицу?

У меня действительно нет выбора. Из возможных союзников остаются лишь южане, но я не настолько самонадеян, чтобы рассчитывать на беспрепятственный проход вокруг всего центрального материка занимаемого Бенгольдом. Наверняка у Трилона уже появились свои суда, да и прочих враждебно настроенных государств на пути более чем достаточно.

Утром меня пригласили оттрапезничать с повелителем.

Столовая поразила неожиданно огромными, едва ли не занимавшими всю стену окнами, с открывавшимся оттуда завораживающим видом: день выдался ясный, внизу простирался город, сияющий в солнечном свете слюдяными крышами, по бокам вплотную к окраинам подступали крутые склоны гор с посеребренными снегом вершинами, а вдали простирались до самого горизонта бесконечные воды океана.

В помещении было на удивление светло и тепло, а витающие в воздухе запахи сводили с ума, заставляя рот наполняться слюной, а желудок жалобно урчать требуя вкусить то, что источает такие ароматы.

— Каково ваше решение? — после короткого приветствия поинтересовался правитель Северных земель.

— Согласен, — вздохнул я, мысленно прося прощения у сестры, и даже не пытаясь представить её реакцию.

— Вот и чудесно! — провозгласил новоявленный союзник, приподнимая свой кубок.

Пить с утра не очень хотелось, всё же на голодный желудок и дел ещё невпроворот, но чего не сделаешь для закрепления договора. К моему удивлению в кубке оказался взвар из каких-то душистых, но незнакомых мне трав.

— Ледяника, — с наслаждением вдыхая исходящий из кубка аромат, протянул Вергон. — Растет в ущельях, хорошо бодрит. Сегодня чудесная погода, словно сами боги благословили наш союз…

За такой вот светской беседой мы отдали должное кулинарным изыскам северного народа. Оказалось что рыбу можно приготовить множеством способов, даже не имея в наличии разнообразия продуктов.

После завтрака, в общих чертах согласовали ближайшие планы. Нам в помощь выделили пару отрядов, которые уже к обеду должны были прибыть в порт. Я тем временем планировал ввести в курс дела Корта и экипаж.

— Ну и заставил ты нас попереживать, — едва я взобрался на палубу Стремительного, радостно похлопал меня по плечу товарищ. — Как успехи?

И я рассказал.

— Да уж, сестричка тебе всю кровь выпьет, — хохотнул Корт. — Да и у Стремительного новое амплуа. Был игрушкой принца, станет грозным антипиратским судном. Ладно, ты пока подумай куда первым делом двинем, а я пойду с командой всё это перетру, пока посторонних на борту нет.

Трусов в моей команде не нашлось. Осознав значимость своей миссии, все члены экипажа буквально возгордились, аж приосанились, и началась "веселая" жизнь. 

Первый же рейс едва не пустил наш Стремительный ко дну. К полудню как и обещалось на борт клипера поднялось полсотни воинов и мы направились на поиски противника. Какое-то время казалось что сегодня нам явно не везёт, ведь вчера пусть и издалека, но видели немало судов, а тут, час за часом всматривались в горизонт, и ничего! А когда собирались поворачивать обратно, заметили нагло приближающееся небольшое судно. По мере приближения удалось рассмотреть завышенную палубу, остроконечный нос, треугольные паруса и восемь пушек на верхней палубе. Флагов никаких не было.

— Фелука! — воскликнул наблюдающий за приближающимся судном Корт и принялся готовить экипаж к абордажу.

Я наблюдал за действиями товарища и поражался его спокойствию, словно для него это обычное дело. Или я чего-то не знаю о собственном судне и экипаже?

Встреча обещала стать незабываемой, ведь фелуки из-за особенностей конструкции и малой осадки отличались быстроходностью и маневренностью, за что были любимы именно пиратами. Для транспортных и торговых целей такие суда не очень подходили. А уж промысловики и вовсе не смогли бы с ними совладать.

— Возьмём? Или лучше потопить? — с сомнением поинтересовался я у помощника, оценивая имеющиеся на борту противника пушки и явно бывалую команду с немалым опытом абордажа.

Безусловно, такое судно нам бы не помешало, вот только потянем ли? Пушки у них так себе, и у нас есть шанс подбить их прежде чем те приблизятся на достаточное для их орудий расстояние. А вот если нас достанут при попытке захвата? Вся затея пойдет киту под хвост. Слишком многое поставлено на карту.

— Может, ну их к крабам? — перед другом я не боялся показать свои опасения.

— Если они берут пленных, то на борту могут оказаться женщины и дети, — напомнил мне Корт. — Пустим их на корм рыбам? — добавил он, прекрасно зная каков будет мой ответ, но сказать что-либо я не успел, услышав сквозь завывания ветра крик марсового:

— Таран!

— Что?!

Мы с Кортом приникли к биноклям, но не заметили ничего хотя бы отдаленно напоминающего таран. Переглянулись, решив что то ли матросу привиделось, то ли мы ослышались, но сверху вновь донеслось, на этот раз вполне отчётливо:

— Под водою таран!

На этот раз мы не сговариваясь рванули к фок-мачте и полезли наверх. Едва ощутимый на палубе, здесь ледяной ветер пробирался под одежду, руки зябли норовя соскользнуть, но я упорно карабкался всё выше и выше. Благодаря скалистым берегам вода была хрустально прозрачной, без песчаной взвези, но почти спустившееся к горизонту солнце серебрило поверхность, скрывая от нас то, что было под ней. Сверху же действительно стала видна неприметная под иным углом зрения опасность.

— На киле! — крикнул я, привлекая внимание друга.

Вернее, сам киль оказался значительно удлинен, продолжаясь ниже ватерлинии едва ли не на треть от длины самого судна, и явно использовался в качестве тарана. Прежде я такого не встречал. Учитывая то, что осадка у судна небольшая, всего-то в пару локтей, то пробой гарантирован практически любому противнику, а нам и подавно. И как назло с ремонтом, из-за отсутствия древесины, здесь сложно. Значит, нельзя подпускать фелуку близко, по крайней мере её нос.

Хм, а что если поиграть с их парусами?

Попытался, и… Ничего не произошло! У них то ли маг на борту, то ли имеется сильный защитный артефакт. Первое весьма сомнительно, всё же знать с пиратами побрезгует якшаться, а вот второе, хоть и дорого, но возможно. И нам такой артефакт не помешает, а то распыляться сразу на паруса и защиту тяжело даже для меня. Вот и ещё один повод взять судно штурмом.

— Год, поддай ветра! — крикнул успевший занять место у штурвала Корт, и я усилил давление на паруса.

Мы всё больше сближались, не допуская столкновения с подстерегавшей на носу фелуки опасностью приходилось постоянно кружить, но та оказалась слишком шустрой, и в какой-то момент пришло понимание: увернуться не удастся. Удивляло то, что по нам не открывали огонь. Боятся, что мы ответим и залп будет более удачным? Иного объяснения не находилось, если нас всё равно настроены протаранить, то зачем церемониться? Явно рассчитывая на нашу неосведомлённость, они думают, что мы подпустим их достаточно близко. А может в их планы входит захват Стремительного?

Наблюдая за маневрами сверху, я не сразу заметил как мой друг оставив штурвал одному из матросов, о чём переговаривается с… Делающим вид будто заряжает пушку канониром? Реально делающему вид! К чему этот цирк? Отвлекающий маневр? А если бы в ответ пальнули?

Шум ветра, крики отдающего команды Корта, и вдруг я услышал совсем странное: 

— Год, ставь на рейд!

Сказано? Сделано. Обычно для этого разворачивали паруса так, чтобы они толкали судно в двух противоположных направлениях одновременно, тем самым удерживая на одном месте, но здесь был я, и пришлось сместить ветряные "клубочки" так, чтобы они стали в противовес обычному ветру. Вот только накой подставлять борт под таран? Или это обманка и надо готовиться к резкому старту? Корту я безусловно доверял всецело, но его тяга к рискованным маневрам меня до ранних седин доведёт.

Практически заходящее за горизонт солнце светило откуда-то сзади, а впереди, сгустилась почти непроглядная тьма, в которой на нас неслось на всех парусах вражеское судно.

А дальше произошло неожиданное: фелука неожиданно не сбавляя хода попыталась сменить траекторию, раздался оглушительный скрежет, треск… Я даже вздрогнул, не сразу осознав, что Стремительный как стоял на рейде, так и стоит, в отличие от странно вздёрнувшей нос в небо пиратской фелуки, как теперь стало отчётливо видно, лишившейся киля!

— Год, отпусти ветер, и предложи им сдаться, — приблизившись ко мне, негромко, так чтобы слышал лишь я, произнес Корт.

Сдались. Жить хочется всем, даже пиратам, а альтернатив у них не было. Корт так заморочил их маневрами, что те ориентировались исключительно на нас, упустив из вида не просто риф, а целую подводную скалу. Останься они на борту и вскоре пошли бы ко дну вместе с потерпевшим крушение судном. Мы успели приблизиться, забрав людей и даже кое-какой груз, а потом в сгущающихся сумерках наблюдали как океан поглощает свою добычу.

Когда из трюма выводили насквозь промокших пленных, кои действительно оказались на корабле, у меня сердце сжалось при виде молоденькой светловолосой девушки. Сразу же вспомнилась Илия. Пережила ли она переворот? И если да, то где сейчас находится? Явно не в замке, и в родовом имении ей появляться опасно. Наверное, когда пришел Коштэр с приказом отца, стоило взять обоих девушек и отправить их без лишних демагогий в монастырь. Но что толку теперь от всех этих дум?

Возвращение в Ньюдерборг прошло без происшествий. Ранее плененных северян разместили в одной из таверн близ порта, снабдив всем необходимым и прислав к ним лекаря, пиратов отправили в тюрьму, моих ребят расквартировали, а я, решил что поход до дворца это уже слишком для столь насыщенного на события дня, и заночевал на Стремительном.

Следующие несколько месяцев превратились в кажущуюся бесконечной череду рейдов.

Нам повезло, что буйствовали на северном побережье отнюдь не профессиональные пираты, а почувствовавшие безнаказанность сорвиголовы. С этими совладать было не так уж сложно. Но и приличных судов в арсенале начинающих морских разбойников тоже не имелось, странно как им вообще удалось океан пересечь на этих посудинах. Я с горечью вспоминал ту первую пущенную ко дну фелуку, это судно хоть и невелико, но заслуживало внимания, в отличие от тех, что нам всё же удалось захватить.

Я изводил и команду, и себя в этой бесконечной гонке за пиратами и их судами, зато это было залогом того, что вернувшись в порт, я на пути к постели наскоро перекушу и провалюсь в беспробудный сон без сновидений, в противном случае в мои грёзы врывались воспоминания о минувших событиях в тронном зале Бенгольда. Но во снах меня не уносило порталом, там я беспомощно наблюдал как погибают мои родители. Иногда виделась обитель Чистых душ. Она бы полыхала будь там поменьше камня, в то время как плененных монахинь и настоятельницу уводили куда-то вдаль. И пугало даже не это, а то, что Ареаны среди них не было. Я пытался управлять сном возвращаясь в разоренный монастырь и ища среди тел погибших сестру. Не находил, и просыпался с бешено колотящимся сердцем.

Такие предвидения — дар по линии отца. Прежде они проявлялись во мне всего несколько раз, и то что они участились, лишний раз подтверждает — король убит. Изменить что-либо из подсмотренного в этих снах не представлялось возможным, но давало знать о чем-то важном, том, что сможет сберечь время и помочь в будущем. Вот только этот дар работал так же как и дар прорицания — конкретику узнать невозможно, лишь понять с кем именно и что примерно случилось. Так и с нынешними видениями, они не показывали куда и при каких обстоятельствах исчезла из монастыря Ареана, но давали знать, что за ней охотятся, и ей удалось улизнуть.

Куда? Где она?

На эти вопросы, увы, ответов не было. Зато в душе зарождалась решимость вернуться к берегам Бенгольда, тем более первую часть сделки с северянами я практически выполнил: берега относительно зачищены от пиратов, а в порту Ньюдерборга появился кое-какой флот, способный поддерживать порядок на побережье.

Команда Стремительного несмотря на очевидные выгоды пребывания тут, тоже рвалась на родину, желая убраться подальше от пронизывающего насквозь ледяного ветра, скользких палуб и бесконечного то ли снега, то ли града, коими с лихвой нас потчевала здешняя погода.

ГЛАВА 10 Илия. Сметая преграды

На борт корабля я честно попыталась гордо взобраться без посторонней помощи. Ага, как же! Пусть и потерявшее былой лоск и изысканность, но всё же бальное платье совершенно не способствовало проявлению резвости и прыти. Капитан с лоцманом первыми взошли на борт и теперь от души потешались над моими потугами. Грон же задержался в шлюпке. Кто бы сомневался, что именно его руки подхватили меня в момент падения?

Как же я была зла! На свою неуклюжесть, на излишне пышную и длинную юбку, на мешавшийся в руках пистолет, на везде поспевавшего Грона, на его загребущие лапищи, вновь совершенно бесстыдно обнимавшие мои бедра, на потешавшихся за мой счёт капитана и лоцмана, на ухмылявшихся матросов, на мою бледную, норовящую краснеть кожу! Да на всё и всех!

— Одно это уже стоило того, чтобы взять тебя на борт, — хохотнул капитан Брайк. — Давненько так не веселился.

Бросила на легендарного капера гневный взгляд, и от вида его лучащихся искренним весельем глаз вся злость тут же растаяла не оставив следа. Не знаю почему, но страх перед этими людьми отступил, сойдя на нет. Стоило им подняться на борт родного судна и ощущавшаяся в их движениях напряжённость исчезла, они будто расслабились. Откуда-то пришла уверенность — за внешней грубоватостью и хамством кроются души не лишенные чести, благородства, добра и любви к дому. А Непобедимый для них именно дом, и осквернять его без крайней необходимости никто из присутствующих не станет. Я понимала, что могу заблуждаться, но всё же уверовала в свою безопасность.

— Это Илая, наш маг, — произнес капитан, обращаясь к подошедшему к нам медноглазому шатену лет сорока, со смешным курносым носом украшенным россыпью веснушек. — А это Райм, тот самый боцман. Ну и где носит моего первого помощника? Ник! — от вопля капитана, даже собранные сейчас паруса слегка дернулись. — Щупальца грохта тебе в… — Брайк, поджав губы покосился в мою сторону. — Привыкай, Илая, порою без крепкого словца совсем никак.

Вскоре всё же удалось познакомиться с первым помощником капитана. Внешность он имел очень приметную для наших мест, но при этом совершенно невзрачную — рост средний, телосложение худощавое, волосы русые, брови и ресницы словно выгоревшие на солнце, а глаза — серые! Вот вроде бы диковинка, а посмотреть и не на что. Звали его Ником.

Расходиться по своим делам вопреки ожиданиям мужчины не спешили и повели меня на экскурсию по кораблю. Показали трюмы, нижнюю орудийную палубу, камбуз, кают-кампанию, и даже кубрик, где жила большая часть команды.

— Думаю рядом с матросней девочке делать нечего, — озвучил своё решение капитан. — На баке имеется несколько гостевых кают, там пусть и заселяется. Будет под присмотром.

Квартирмейстер лишь кивнул давая понять, что распоряжение услышано, и жестом пригласил следовать за ним. Моё представление о здешней иерархии никак не складывалось в четкую картину. Прежде я наивно полагала, что капитан на судне царь и бог, распоряжающийся всем, но судя по тому что мне рассказали в таверне, и тому что увидела тут, дело обстояло иначе — управление распределено и дозировано.

— Здесь моя каюта. Подожди, — Грон приостановился немного не доходя до очередной двери, и повернувшись ко мне спиной едва заметно склонил голову, явно смотря куда-то вниз.

Что-то тихо скрипнуло, затем мужчина сделал шаг в сторону двери. Скрежетнул отпираясь замок.

— Подожди, ключи возьму, — донёсся его голос уже из каюты.

Пользуясь моментом я заозиралась, рассматривая место куда меня занесла судьба. Длинный отделанный темной древесиной коридор тянулся от входа и до самого носа судна, где располагались помывочная и гальюн. Здесь оказалось на удивление просторно: высокие, локтей в шесть потолки, около четырех локтей в ширину, полтора десятков дверей ведущих в каюты офицеров, если такая формулировка подходит к членам каперского судна. Здесь же находилась кают-компания, и столовая для высшего состава экипажа.

Вопреки ожиданиям в судовых недрах оказалось не так мрачно, как на тех немногочисленных кораблях, где мне доводилось побывать прежде. Этому способствовали развешенные по всему периметру коридора магические светляки — плярисы. Удовольствие безусловно дорогое, но видимо безопасность на судне ценилась куда выше, что весьма радовало.

Вскоре мужчина вернулся и ничего не говоря провел меня чуть подальше, показав на дверь с другой стороны коридора с нарисованной на ней цифрой семь.

— Вот эту занимай. В общем, обживайся, — добавил он, явно собираясь уходить.

Заметив что осталась одна, и быстро спрятала успевший надоесть пистолет. Огляделась. Комнатушка небольшая, этакий куб равный что в высоту, что в ширину или длину, необходимый минимум мебели имеется. Вот и осмотрелась уже. А обживаться? Верно он пошутил. У меня же даже сменной одежды или обуви нет, не говоря уж о всяких гигиенических принадлежностей, да и постельным бельем не помешало бы нормальным обзавестись. То что сейчас постелено не вызывало желания прилечь отдохнуть. Оно конечно чистое, но сукно даже на вид грубое.

— Постойте! — выскакивая из каюты выкрикнула я.

Чернявый, с вальяжностью избалованного вседозволенностью сытого кота, замедлил шаг и обернулся, сверкнув нереально синими глазами.

— Ты уже успела соскучиться, детка? — промурлыкал он.

Мои щеки вспыхнули от осознания того, что именно он подумал.

— Нет! — поспешила разуверить его я. — Мне нужно в город!

— Уже сбегаешь? — красивые черты хищного лица исказились в гримасе едва ли не отчаяния, а голос, потеряв мурчащие нотки, засочился иронией.

Ну не объяснять же ему, что у меня даже нижнего белья на смену нет? Да и в платье, как показала практика, очень неудобно перемещаться по палубам корабля, пусть даже спокойно стоящего на рейде.

— Мне бы на рынок попасть… — неуверенно произнесла я.

— Сейчас кое-что доделаю и давайте прогуляемся, — удивил меня голос Брайка как раз выходившего из капитанской каюты. — Илая, пока мы в порту, повяжи это, — подойдя, капитан протянул какой-то кусок серой материи, оказавшийся косынкой. — Я не спрашиваю отчего ты бежишь, но внешность у тебя приметная. Сама понимаешь, неприятности нам ни к чему.

Эта предосторожность лишней явно не была. Вряд-ли кому-то могла понадобиться лично я, но перспектива попасть в руки тех, кто мог разыскивать моего отца, ничего хорошего не сулила. Пришлось вернуться в каюту, где имелось зеркало и старательно скрыть волосы под косынкой.

Когда вышла, капитан уже ушел, а поджидавший меня Грон, неожиданно светским жестом протянул ко мне руку, предлагая сопроводить на палубу. Проигнорировав её, чтобы не давать лишних надежд, я направилась по направлению к ведущей наверх лесенке. К чести боцмана, чрезмерно утомлять меня своим обществом мужчина не стал, оставив наедине с собственными мыслями.

Неспешно прогуливалась по палубе, разглядывала хитросплетения такелажа, смутно представляя как со всем этим управляются? Окинула взглядом стоящие на рейде суда: три брига, и немного поодаль один клипер. Моих скромных познаний хватило лишь на то, чтобы различить типы кораблей. "Быстрый", "Лёгкий", "Опасный", "Стремительный". Стремительный?! Это же корабль Годара! Он здесь? Бред, если Годар пережил переворот, то задерживаться в порту было бы глупо, а принц явно не безрассудный глупец. За полтора года переписки я неплохо узнала этого человека. Неужели он погиб? Или же заговор подавлен?

Солнце бликовало искрясь на покрытой мелкой рябью поверхности воды, слепило, заставляя глаза слезиться, но я всматривалась в фигуры и лица снующих по палубе клипера людей, принца среди них не было. На протяжении последнего года я нередко поднималась наверх, в дворцовую библиотеку, из окон которой виднелась тренировочная площадка, где частенько во второй половине дня фехтовал Годар. Скорость и плавность движений мужчины завораживали, и я любовалась им, представляя каково это будет оказаться ведомой им в танце на балу дебютанток. Балу которого никогда уже не будет.

Из моей груди сам собой вырвался печальный вздох.

— Что тебя так опечалило? — едва ли не у самого уха раздался голос Грона.

Я на миг растерялась, не рассказывать же ему о былых планах и ныне рухнувших мечтах, и попыталась сменить щекотливую тему:

— Удивила царящая на палубе того судна суета, — махнула рукой в сторону Стремительного.

Известно ли команде о произошедшем во дворце? Хотя, вряд-ли можно утаить информацию о смене власти, ведь уже неделя прошла. То что судно спокойно стояло на рейде внушало надежду. Выйдя в город буду прислушиваться ко всему, может появится некая ясность. Вот только что делать, если выяснится, что мы с отцом можем вернуться ко двору? Как быть с заключённым мною договором?

— Они только-только вошли в акваторию порта, — сбивая меня с мысли, и как-то странно поджав уголки губ, отозвался чернявый. — И думаю, вот-вот уберутся восвояси.

— Почему? — я с интересом уставилась в синие глаза мужчины, но тот лишь плечами повел, давая понять что продолжать разговор не намерен.

М-да, немногое удалось выяснить.

Вскоре шлюпка уже несла нас с капитаном и лоцманом обратно к берегу.

Рыночная площадь встретила шумом. Торговля шла полным ходом, казалось дворцовая смута не коснулась этой стороны жизни. В душе вновь встрепенулась надежда: может всё обошлось. Возможно нападающих оттеснили и можно вернуться?

Увы, стоило на минуту задержаться возле помоста бродячих артистов, и стало ясно, насколько их пьесы отличались от прежних постановок. Ни то чтобы я часто бывала на таких представлениях, но сейчас воспевался триумф принца-изгнанника вернувшего своё по праву, а былой правитель поливался грязью. Ни капли правды о королевской семье, но кажется это никого кроме меня не смущало. Зато стало ясно что переворот всё же случился, и кого именно надо за это "благодарить". Старший принц. Почему тот воспитывался вне семьи? Хотя какая разница. Ничто не могло оправдать проявленной его сподвижниками жестокости. Я не прощу произошедшего с моим отцом. И видят боги, представится случай, убью без колебаний! Не зря же меня столько времени тренировали?

В таких кровожадных мыслях прошлась по лавкам с готовой одеждой, купив пару женских брючных костюмов для верховой езды, утепленную дублёнку, перчатки и удобные кожаные сапожки на низком каблуке. Это сейчас тепло, но уже началась осень, и скоро по ночам станет холодать, а мёрзнуть совершенно не хотелось. Спутники тоже кое-чем отоварились, и теперь ожидали только меня.

Растертые от долгого хождения в неприспособленных для этого бальных туфельках ноги саднили, а лечиться магией накануне отплытия глупо, резерв после портала и так почти опустошен. Пришлось заскочить в лавочку травника купив несколько настоек и пару заживляющих мазей, и стараясь не слишком явно хромать, возвращаться к своим спутникам.

— Всё, — сообщила я им.

Капитан, подозвав державшихся чуть поодаль матросов, распорядился доставить покупки на корабль.

— Заглянем в Золотую подкову, — Брайк не столько спросил, насколько поставил перед фактом меня и Грона. — Когда ещё удастся нормально поесть?

Я едва не застонала от мысли что придется и дальше издеваться над успевшими основательно пострадать ногами. Вот только дойти до одной из самых известных таверн столицы нам не удалось. Едва покинув рыночную площадь мы чуть не столкнулись с мальчишкой-посыльным.

— Капитан Брайк? — звонко поинтересовался мальчуган.

— Да, — остановился капитан, явно ожидая продолжения.

— Вам приказано явиться к…

— Кому приказано? Мне?! Ты, щенок, ничего не попутал? — заглушив лепетавшего что-то посыльного, взъярился Брайк.

Мальчишка отшатнулся, сделав несколько шагов назад, и помотав головой скороговоркой выпалил:

— Ваши суда переходят короне, и… — договорить он не успел, заметив опасный блеск в глазах моих спутников, парнишка шустро ретировался, мгновенно растворившись в толпе прохожих.

— Эх, — только и выдал капитан, бросив тоскливый взгляд куда-то вперёд, и развернулся, меняя направление.

Без слов было ясно, отдавать свои суда Брайк не собирался, как и идти к кому бы то ни было в подчинение. Переворот коснулся и каперов, и хмурый руководитель эскадры зло поджимая губы теперь настолько яростно печатал шаг, что встречные прохожие благоразумно расступались освобождая нам путь. Я едва за ним поспевала, кусая от боли губы, и едва не плача от беспомощности. Оглянулась в поисках почему-то отставшего от нас Грона. Тот, судя по выражениям лиц и жестикуляции собеседников, отдавал распоряжения паре матросов, вмиг припустившим в сторону порта.

Пока мы шли никто не проронил ни слова, но стоило подняться на ставшую неожиданно многолюдной палубу Непобедимого и тут же во все стороны посыпались команды: "выбрать якорь", "отдать снасть", "ставь стаксель", "выбрать гика…" Я мысленно ужасалась, сколько всего непонятного, и как в этом всем разобраться?

— Готовься, — крикнул мне Грон, и кажется вмиг забыл о моём существовании.

Никаких дополнительных условий и инструкций не последовало. В теории ясно, что потребуется вызвать порывы ветра направляя их в активно разворачивающиеся сейчас паруса. Причем из порта должна быстро уйти вся эскадра, а не один флагманский фрегат. Вот это задачка!

Я встала возле одной из мачт, обнимая её для пущей уверенности, прикинула допустимую мощность воздействия, направление, точки соприкосновения с моей силой.

Вспомнилось как мы играли на полянке возле пруда в королевском парке. Тогда у нас с Ареаной едва пробудилась магия, и мы пытались ею воздействовать едва ли не на все попадающие в поле зрения предметы. Заприметив как мальчики пускают деревянные кораблики с несколькими мачтами и почти настоящими парусами, мы издалека начали экспериментировать. Кстати, именно тогда принцесса превзошла меня, благодаря тому что её магия оказалась слабее. Подгоняемый ею кораблик к вящему восторгу мальчишек медленно плыл вдоль берега, а вот мой, странно дернулся, клюнул носом, и… Перевернулся! Со стороны мальчиков послышались какие-то крики, кажется они о чём-то спорили, а я, решив что мне достался плохо сбалансированный корабль, убежала прочь. И лишь сейчас поняла, что причиной крушения являлись неправильно направленные воздушные потоки. В этот раз воздействие придется оказывать не на игрушки, а значит, надо быть осторожнее.

Бриги значительно помельче, им наверное меньшее давление на паруса давать надо. И ещё, не уверена, но кажется основное воздействие лучше оказывать на нижнее вооружение мачт, название которых я так и не успела узнать.

Так и стояла готовясь в любой момент отпустить свою силу. Приходилось напрягать слух, чтобы не пропустить обращенную ко мне команду. Голова кружилась от мельтешения снующих вокруг людей, доносящихся со всех сторон криков. Закрыть бы глаза, стало бы легче, но нельзя, я ещё не настолько хорошо владею магией, мне требуется визуализальная привязка к объектам для воздействия.

Боковым зрением отметила, что на борту Стремительного тоже царит суета, куда большая нежели прежде. Видимо судно тоже вот-вот уйдет из окрестностей порта.

— Илая, давай! — раздался откуда-то из-за спины голос Грона.

Выплеснувшаяся энергия рванула к целям. Упруго хлопнули натянувшиеся паруса. Опасно заскрипели мачты. Корабль дернуло, палуба под ногами накренилась. От неожиданного рывка пальцы лишились опоры, и вскрикнув, я замахала руками в надежде за что-нибудь зацепиться чтобы не вылететь за борт. Сердце замерло, горло сжал болезненный спазм, а подошвы бальных туфель продолжали предательски скользить, пока кто-то не перехватил меня за талию. Я смутилась, но выбиваться из хватки мужских рук не стала. Неожиданно со стороны берега раздались пушечные залпы. Конечно же я вмиг потеряла концентрацию, и тут же захлопали теряя ветер паруса. Судно качнулось.

— Наподдай ещё! — раздался возле самого уха голос вездесущего Грона.

Боги, это что же по нам палят?! — мелькнула мысль, вопреки всему подействовавшая как сильнейший стимулятор.

Вмиг позабыв о смущении вцепилась в рукав мужчины и заново направила магию к целям, на этот раз напор сделала немного слабее. Корабль рванул вперёд и понёсся так, что обычный немагический ветер растрепал мои волосы. Они мешались, лезли в глаза, но я упорно не отпускала потоки магии, регулируя их мощность для всех четырёх судов. Уже проносясь мимо Стремительного, заметила всплеск воды рядом с клипером. По ним едва не попали из пушки! Мало мне видимо было проблем, так я и корабль Годара подтолкнула, наполнив его паруса попутным ветром, увлекая следом за нами. С борта клипера донеслись какие-то крики, но слов разобрать не удалось. Оставалось надеяться что это не проклятия на мою голову.

В какой-то момент глаза заволокло туманом, а тело охватила слабость. Парусина над головой захлопала, полоскаясь на относительно слабом естественном ветре, послышались какие-то команды, и с очередным приступом головокружения пришло осознание — резерв опять исчерпан до дна. С одной стороны это хорошо, чем чаще его опустошаешь, тем скорее он раскачивается становясь более ёмким и возрастая. Вот только до полного восстановления мне теперь как минимум несколько дней, а вдруг потребуется моя помощь?

— Выложилась девочка, — услышала я хрипловатый голос капитана и только в этот момент осознала, что меня держат на руках.

— Простите, — прохрипела я, не узнавая собственный голос. — Если что я попытаюсь…

— Отдыхай, дальше мы сами справимся, — заверил прозвучавший возле уха голос Грона, и я вздрогнув распахнула глаза.

Ни кто-то иной, а именно он держал меня на руках! Он!!! Ну вот сколько можно? Мы всего-то полдня как познакомились, а я уже третий раз оказываюсь в непозволительной близости к этому мужчине. Увы, на сопротивление сил не было, как и на то, чтобы возмутиться, не говоря о том, чтобы самостоятельно добраться до своей каюты.

Как оказалась у себя? Не помню. Видимо магическое истощение дало о себе знать и я потеряла сознание. Первые сутки прошли как в бреду. Я время от времени просыпалась, по-первости не понимая где нахожусь, затем всё вспоминала, собиралась встать и пройтись до гальюна, но слабость брала своё и я вновь проваливалась в забытье.

Наконец-то придя в сознание я ощутила себя побитой собакой. Хотелось в туалет, есть, пить, и в тоже время было безумно страшно покидать свою каюту. Кто знает, справилась ли я со своей задачей? Тот факт что судно мерно покачивается, говорит о том, что порт мы всё же покинули, но пугало воспоминание о рывках в момент моего воздействия на паруса. Не выкинуло ли кого-нибудь или что-нибудь за борт? Не повреждены ли снасти?

Кое-как поднялась с постели, оправив основательно помявшееся платье, сделала пару шагов до иллюминатора. Корабль не двигался. Об этом однозначно говорили виднеющиеся неподалеку поросшие кустарником прибрежные скалы. Выходит, мы где-то встали на якорь? Где? Зачем? Неужели для устранения неисправностей?

Дверь за моей спиной скрипнула.

— С пробуждением, спящая красавица, — промурлыкал застывший на пороге каюты Грон.

Я невольно пригладила растрепавшиеся после ветра и последующего сна волосы.

— Чем всё закончилось? — тихо спросила, сожалея что не успела до его прихода справить насущные потребности организма.

— Ушли, — отозвался квартирмейстер. — За что огромное спасибо тебе, — произнес он, и в интонации послышалась недосказанность.

— Я что-то должна знать?

— Теперь мы не каперы, а пираты, — выдохнул он, и в каюте повисла тишина.

Чего он ждал? Что я начну биться в истерике требуя срочно высадить меня на берег? Не дождется. Я доверилась этим людям взойдя на борт, их предложение не слишком противоречило моим принципам, а главное гарантировало максимально быструю прибыль. А если теперь их статус изменился, то доля ранее причитающаяся королевской казне, должна будет распределяться между членами экипажа, так что может оно и к лучшему?

— Где мы? — прервала затянувшееся молчание я.

— Возле небольшой группы островов. Они невелики, подходы защищены рифами и коварными подводными течениями, не зная которых добраться целыми и невредимыми к берегу невозможно. К тому же отсюда далековато до материков, поэтому люди здесь не селились. Хотя пресной воды, растительности и живности хватает. Мы решили сделать это место нашей базой. Госпожа желает выйти на берег? — шутливо поинтересовался он. Заговорщицким тоном добавив: — Там готовят настоящий пир! Горные козы на вертелах, экзотические фрукты…

— О да, — сглотнув вмиг набежавшую слюну, выдохнула я, но спохватилась: — Только мне бы… — смутилась не зная, как потактичнее намекнуть на физиологические потребности организма.

 — Тогда собирайся, — сделав вид, что ничего не понял, усмехнулся Грон. — Платье не очень подходит для прогулок по скалам и джунглям. Я буду ждать наверху.

Сунула ноги в бальные туфли и с удивлением отметила отсутствие вполне ожидаемой боли. Приподняла юбку, в шоке уставившись на обработанные мазью пятки, стопы… Этот факт не вызывал сомнения: купленная мною мазь отличалась эффективностью, уж мне-то не знать, учась то верховой езде без седла, то преодолевая поставленные отцом препятствия. После использования чудо-средства ещё долго на коже оставались насыщенно-зеленые следы. Точно такие, какие сейчас украшали мои ещё недавно истертые в кровь ноги. Кто-то ухаживал за мной? Кто? Ведь на корабле только мужчины!

Имелись у меня подозрения о том, кого стоит благодарить за исцеление. И от этой мысли мои щеки в очередной раз вспыхнули.

ГЛАВА 11 Ареана. Нежданные перемены

Прошло больше месяца с той поры как Ареана попала в обитель. Пребывание в монастыре, оказалось не таким ужасным, как поначалу ей думалось. Она забыла о былых страхах, растеряв всю свою спесь и зловредность, ведь здесь не приходилось ждать подлого удара в спину, не требовалось кому-то что-то доказывать, кого-то превосходить или чем-то выделяться, будь то наряды или украшения. Девушка теперь совершенно спокойно одевала белую бесформенную рясу, а её драгоценности валялись кучкой на подоконнике в келье. Она научилась радоваться мелочам: тёплому деньку, солнышку, дуновению ветерка, пище, купанию в роднике, беседам с Паритой.

Принцесса без лишних просьб взялась поддерживать температуру воды в помывочной. Бытовое заклинание неугасающего уголька являлось одним из простейших и почти не требовало сил для постоянного поддержания. Правда пришлось немного изменить конституцию желобка, чтобы при необходимости имелась возможность набрать холодной воды. С приходом холодов монахини большую часть времени стали проводить в купальне и трапезной, а подружившаяся с принцессой Парита подозрительно зачастила в гости.

— Сегодня все идём в лес! — известила за завтраком матушка Алсея.

Ареана единственная обладательница теплой накидки, служившей ей и матрасом, и одеялом, и одеждой, с сочувствием взглянула на невольно поёжившихся монахинь.

— Зачем? — поинтересовалась девушка.

Как выяснилось, того сушняка, что послушницы успели натаскать из не такого и близкого леса, недостаточно чтобы прогреть все кельи, коих не так уж и много. В отдельных жила лишь Ареана и настоятельница, остальные обитали в четырех больших комнатах. Итого, если считать мастерскую, кабинет Алсеи и трапезную, выходило, что отопления требовали девять помещений. Регулярно использующая в последнее время магию принцесса заметила что её резерв начал расти, и она искренне надеялась, что его хватит для поддержания тепла в обители.

— Надо натаскать в камины камней, — произнесла девушка, вызвав удивленные взгляды присутствующих. — Я создам угольки наподобие того, что в помывочной, — пояснила она. — Камни раскалятся и будут давать жар.

— В келье Ареаны тепло, — мечтательно вздохнув, поддержала затею подруги, Парита.

Внесенное предложение восприняли с восторгом, и вскоре закипела работа. А уже на следующее утро Ареана пожинала плоды своих трудов в виде благодарности во взглядах наконец-то отогревшихся послушниц. В прежней жизни, ничего подобного испытывать принцессе не доводилось, да и кому она могла помочь? Сочащимся ядом придворным, у которых и так всё было? С ними оставалось лишь соревноваться в блеске драгоценностей и интригах. Слугам? Она с детства привыкла их не замечать. Сейчас же, девушке было безумно приятно видеть столь искреннее признание своих заслуг, возникало желание сделать ещё что-нибудь полезное. Вот только что?

Спустя несколько дней Ареана поняла, что её сил пока что едва хватает на поддержание уже используемых заклинаний и на большее пока замахиваться не стоит, но всё же прикидывала, что в перспективе могла бы сделать для улучшения жизни в обители. И вопреки прежним привычкам думала девушка отнюдь не о себе любимой, а об окружающих.

Внезапно раздавшийся в ночи звон колоколов в корне изменил её жизнь.

Быстро подскочив с лежанки девушка только и успела, что всунуть ноги в основательно разносившиеся туфельки и натянуть на плечи некогда оставленную братом накидку. Дверь в келью резко распахнулась и на пороге возникла взволнованная чем-то настоятельница.

— Ваше Высочество, берите драгоценности и я провожу вас к тайному ходу! — выпалила женщина.

Заметив, что девушка впала в ступор, матушка Алсея сама метнулась к окну, сгребла лежавшие на подоконнике украшения, и сунула их в мешочек. После чего, завязав его верёвочкой, повесила принцессе на шею, спрятав под белой хламидой.

— Я тут… — послышался от дверей голос Париты. — Вот, это тебе, — она протянула принцессе мешок с лямками.

— Всё собрала? — уточнила настоятельница, и заметив кивок, сорвала с кровати куцее одеяльце хитро повязав его на слишком легко одетую послушницу. — Идёмте, врата долго не продержатся, — выпалила она и схватив всё ещё растерянную принцессу потащила её к уборным.

Оказавшись на улице, Ареана услышала доносящийся со стороны врат шум: глухие удары, лязг металла, какие-то крики. Запахи дыма и крови защекотали ноздри, возрождая былые страхи и вызывая тошноту. Она содрогнулась, в памяти начали всплывать воспоминания из каким-то чудом почти забытой прошлой жизни. Пришло понимание: пришли за ней, и это вовсе не друзья.

За уборными матушка Алсея приподняла какие-то доски, и порывисто обняв девушек, приказала:

— Спускайтесь. Когда выберетесь наружу держите путь на север. Помнишь ту звезду? — она взглянула на Париту и девушка опять молча кивнула. — Не останавливайтесь на открытых местах. Удачи… — напутствовала настоятельница подталкивая беглянок в спины.

Пару месяцев назад Ареана не стала бы таскать за плечами какие-то торбы и уж точно не спустилась бы в выгребную яму, но с той поры она очень изменилась, научилась слушаться голоса разума и при необходимости беспрекословно подчиняться. К тому же, выгребной эта яма оказалась лишь на первый взгляд. Вниз спускались каменные ступени, и с одной стороны действительно располагалась зловонная яма с отходами, а вот с другой, за каменным карнизом спрятался неприметный лаз.

Первым в него пробралась Парита, за ней последовала и принцесса. По-первости ход был настолько узким, что по нему можно было только ползти. Ещё и торба мешалась, нет-нет да норовя за что-нибудь зацепиться, но бросить её Ареана и не помышляла, понимая что там что-то нужное им в пути.

Время шло, и принцесса даже запаниковать успела при мысли что застрянет, будучи неуверенная в том что сумеет выбраться обратно задом-наперед, в случае, если их будет ждать завал. Перспектива смерти в каменном мешке пропитавшемся миазмами фикалий не впечатляла. Впереди послышался какой-то шорох, с потом, пусть и тихие, но отдающиеся слабым эхом шаги, явно поднявшейся на ноги подруги. Защелкал кремень и вскоре глаза ослепило полыхнувшее пламя зажженного факела. 

Привыкнув к свету, Ареана заозиралась. Туннель был узким настолько, что даже им с Паритой вряд-ли удалось бы в нем разминуться. Потолок невысокий, и предстояло не только следить за тем что под ногами, чтобы не поскользнуться, но и посматривать вверх, где имелся риск удариться головой о странные наросты, напоминающие каменные сосульки.

Исходящее от выгребной ямы амбре здесь почти не ощущалось, и принцессу это насторожило.

В беззаботной юности, когда магия ещё не пробудилась, сделав двух закадычных подружек противницами, Ареана и Илия исследовали потайные ходы как вокруг королевского дворца, так и в нём. Нечасто встречались характерно пахнущие стартовые точки, но если в относительной близости от входа пропадал запах, то значило это одно из трёх. Либо точка выхода отличается более высокой температурой, и запахи у входа нейтрализовались образующейся тягой воздуха. Но в закрытой высокими стенами обители априори теплее, чем в продуваемых зимними ветрами лесах и полях. Второй вариант вполне подходил, и объяснялся отсутствием того самого ветра в монастыре. Но пугал принцессу именно третий: выход могло завалить, прекратив отток воздуха, а с ним и распространение запахов вглубь. Однажды они с Илией едва не оказались заживо похороненными в одном из таких туннелей. Повезло что кто-то видел как они пробирались к тайному ходу, и их успели найти прежде чем девочки задохнулись. Это событие напрочь отбило у подружек желание играть в исследователей таинственных подземелий.

И вот теперь, годы спустя Ареана оказалась в очередном подземелье. Они шли и шли, казалось этому ходу ни конца ни края нет. После воспоминания о подруге детства, у принцессы с опозданием заболело сердце из-за собственных недостойных деяний.

Вспомнилось о том, как она предала их с Илией дружбу…

Как ослепленная глупой идеей мести привела в свой дом врага…

Об оставленных в его руках родителях…

Девушка понимала, что и сейчас она вновь сбежала, бросив на растерзание обитательниц монастыря. Нет, безрассудного желания вернуться не возникало, она понимала что это бессмысленно, зато её взгляды на жизнь в очередной раз переживали смену приоритетов и ценностей: она возжелала мести. Неистово, всей душой! Это было уже не просто желание, а жажда, стократ более сильная нежели некогда захватившая всё её существо глупая затея расквитаться с Илией Коштэр. Ареана ещё не знала как это сделает, но решила несмотря ни на что не останавливаться на пути к своей цели.

Пламя факела в руках идущей впереди Париты заметалось, красноречиво говоря о появлении сквозняка. Дышать стало действительно легче, воздух здесь не был таким душным и влажным как на всем остальном протяжении пути по туннелю. Принцесса отвлеклась от размышлений, пытаясь в слегка расширившемся ходе рассмотреть, что же их ждёт впереди.

Выход оказался широким, но очень низким лазом, спрятанным под выступающим над поверхностью холма огромным валуном. Ветер здесь откровенно свирепствовал, вынуждая кутаться, а стоящее в зените солнце совершенно не грело.

Ноги устали, и жутко хотелось пить, но принцесса молча терпела эти невзгоды, понимая что тем, кто остался в монастыре пришлось гораздо хуже, и чтобы их жертва не стала напрасной, сейчас надо идти вперёд. Да и Парита, словно подавая пример, стойко не выказывала слабости.

— Хорошо что туч нет, — сквозь завывание ветра, крикнула юная монахиня, и подставив руку ко лбу всмотрелась в небо.

Что она там пыталась разглядеть? Не звезду же, о которой упомянула настоятельница, в разгар дня ищет? Ареана сколько не оглядывалась, ничего примечательного не видела, или просто не знала что именно и где примерно искать?

— Нам туда! — указала направление Парита, уже начиная спускаться с холма, принцессе не оставалось ничего иного кроме как последовать за подругой.

Спустя час они очутились в поросшей низким редколесьем низинке, остановившись на берегу ручейка. Ареана было дело рванулась к воде, но Парита её остановила:

— Если заболеешь, кто тебя лечить будет? — пояснила она свои действия, доставая из заплечного мешка котелок.

 Соорудили из камней маленький очажок, от которого не шло дыма, способного выдать их местоположение, зато исходило столь желанное сейчас тепло. Содержимое котелка вскоре забулькало, и послушница принялась за приготовление пищи. Ареана была безумно благодарна девушке, ведь сама даже примерно не представляла как это делается.

В следующий раз они остановились уже в почти сумерках, достигнув берега небольшого озерца. Ветер к тому времени стих. Вокруг было тихо. Принцесса сразу принялась собирать булыжники и вскоре распалила очажок из камней, её подруга тем временем набрала воды и подготовила всё для приготовления травно-ягодного взвара и похлёбки на ужин. В её котомке обнаружились помимо кое-каких круп ещё и вяленое мясо.

Пока закипала вода, девушки просто отдыхали, греясь. Казалось события последних суток лишили их не только сил, но и способности говорить. Окружающая тишина угнетала, давила на нервы, но принцесса не знала что сказать подруге. Её не отпускали мысли о судьбах оставшихся в монастыре.

— Видишь, — Парита показала на напоминающее корону созвездие, с очень яркой звездой по центру. — Это "Корона Севера". А это "Сердце Севера", эту звезду видно даже днём в ясную погоду. Их положение неизменно и служит ориентиром как путникам, так и мореходам.

— Откуда такие познания? — удивилась Ареана, искренне обрадованная подкинутой темой для разговора.

Камни раскалились докрасна не только давая тепло, но и слегка освещая место их стоянки. Вода в котелке начинала побулькивать.

— Мой отец служил звездочетом у вас во дворце, — потупила взор девушка, и тут же, словно не желая продолжать эту тему, встала и засуетилась возле каменки.

Залив в глиняные кружки кипятка, куда заранее насыпала сушеных трав и ягод, Парита принялась закидывать в котелок ингредиенты для похлёбки.

— Постой, — воззрилась на неё принцесса, даже не предполагавшая, что у их звездочета была семья. — Ты дочь маркиза Лавентор? Не знала, что у него есть жена.

— Моя мама умерла при родах, — грустно поведала девушка.

— Но я тебя никогда не видела, и что ты делала в монастыре? — не унималась Ареана, осознавая что за два месяца знакомства почти ничего не узнала о прошлом и семье подруги, хотя она и сама рассказывала лишь о совсем стародавних временах, стараясь не вспоминать о собственной глупости имевшей столь печальные для всей её семьи последствиях.

— Я жила в его башне при дворце, — спустя какое-то время всё же подала голос Парита. — Видела как ты гуляешь с подругами, но отец меня не выпускал. Он ждал когда пробудится моя магия. Чуда не произошло, и он отправил меня к тётушке.

— Тётушке? — не поняла Ареана.

— Матушка Алсея — старшая сестра моей мамы.

— И давно это произошло? — подозрительно прищурилась принцесса.

Оказалось ровно полтора года назад, как раз накануне того, как по Бенгольду впервые поползли слухи о Трилоне. Выходит, ещё тогда он предсказывал что-то связанное с переворотом, и дочь отправил в монастырь не за то, что та не оправдала его надежд, а в попытке спасти. Принцесса теперь была почти уверена, что место для её приюта организовал тоже маркиз Лавентор. А ещё стало понятно почему в спутницы при побеге отправили не кого-то из старших, более опытных монахинь, а именно Париту.

Перед сном Ареана слегка прогрела землю возле каменки, девушки уложили под низ куцее одеяльце, и завернувшись накидкой, в обнимку провалились в сон.

И снова, как в первую ночь проведенную в обители принцессу мучили кошмары. Ей являлись родители, настоятельница монастыря и послушницы, они что-то говорили, но звука не было, лишь трудно поддающиеся расшифровке мимика, жестикуляция и движение губ. Девушка невольно тянулась к ним, желая донести до них свою печаль и раскаяние, но руки ловили пустоту. Призраки. Это были всего лишь призраки прошлого.

Следующие несколько дней благоприятствовали путникам безветренной и даже довольно теплой для этого времени года погодой. Проблемой стало то, что их обувь явно не предназначалась для дальних путешествий, и теперь разваливалась едва ли не на глазах. Вскоре пришлось отрывать куски ткани от одеяла, и обматывать ими замёрзшие, исцарапанные колючей сухой травой, ноги. Продвижение замедлилось, но девушки упорно пробирались к неведомой им обеим цели на севере. Вернее, не так, Парита знала по внешнему описанию где примерно располагается, и как выглядит, то место куда они шли. Она в далёком детстве даже видела картину, где была запечатлена её мама на фоне небольшого крепостного замка на побережье — родового поместья по материнской линии, единственной наследницей которого теперь являлась.

— А как ты докажешь им, что ты это ты? — поинтересовалась принцесса.

— Все говорили, я как две капли воды похожа на маму, — вздохнула девушка. — И возможно это одна из причин того, что я оказалась в обители. Отец очень любил маму, а я… Я мало того что забрала её жизнь, ещё и постоянно ему напоминала… — не договорив, девушка тихо всхлипнула.

— Маркиз был достойным человеком, — Ареана приобняла подругу за плечи. — И любящим отцом. Он спас тебя. Знаешь, я даже немного завидую тебе, — грустно улыбнулась Ареана. — Ведь тебя не было там, когда… — прежде притупленные непониманием воспоминания нахлынули, больно ударив по сердцу, она тоже всхлипнула, но тут же попыталась взять себя в руки.

Как-то днём они пересекли нахоженную тропу. Это насторожило. Встречаться с кем либо им совершенно не хотелось. Всё же вид двух беззащитных девушек мог привлечь внимание лихих людей, а подруги свои силы оценивали вполне здраво, понимая, что являются лёгкой добычей. Пусть в этих лохмотьях никто и не предположил бы, что под рясой одной из них скрывается целое состояние, но ведь и просто надругаться могут, а то и вовсе потехи ради — искалечить или убить…

— Ой… — только и смогла выдохнуть идущая впереди Парита, в ужасе глядя на привязанное к стволу дерева, истерзанное падальщиками тело… Нет, не тело, а труп какой-то женщины.

Жуткое зрелище на время парализовало, а затем, словно придало сил, и девушки с удвоенной силой, не обращая внимания на цепкие ветки кустарника, припустили прочь от жуткого места.

Дважды они замечали присутствие людей: ржание лошадей, дымок от костра. Пока им везло, удавалось ускользнуть ни с кем не столкнувшись. А потом, у подножия гор их накрыло ливнем. Спрятавшись в удачно обнаруженной пещере, они вынужденно провели в ней без малого десять дней. За пределами теплой пещерки вовсю бушевала стихия. Дождь лил стеной, ветер хлестал словно плетями, норовя пробраться внутрь, достать ускользающую добычу. Зато хватило времени на то чтобы отогреться, выспаться, отдохнуть и хоть немного подлечить израненные стопы.

С приходом солнца, пришлось ещё сутки выждать, пока уйдут излишки влаги, и только потом продолжать кажущийся бесконечным путь в неизвестность, ведь гарантии того, что им удастся достичь цели не было.

ГЛАВА 12 Годар. Подготовка к перевороту

— Мы завтра отправляемся в Бенгольд, — сообщил я правителю Северных земель, за ужином.

Мужчина лишь кивнул, давая понять что меня услышали. Ну что же, по крайней мере, не препятствует, и то хорошо. Мне если честно уже надоело здесь мёрзнуть, да и первую часть уговора я выполнил, теперь надо разыскать надёжные корабли для переправки союзных войск в Бенгольд. Те, что мы сумели захватить к сожалению были не слишком хороши, да и полученного от нас опыта и знаний в вопросах мореходства северянам хватало лишь на небольшие рейды вдоль побережья.

К тому же, все эти облавы не прошли бесследно для состояния Стремительного, которому вскоре явно потребуется основательный ремонт, а осуществить его здесь нереально. Главное, благополучно добраться до окраин центрального материка. Там займёмся сбытом своей доли добычи, на вырученные деньги подлатаем клипер, с борта которого уже убрали слишком известное имя, сменив его на приклеившееся в Ньюдерборге короткое "Антипир", было и ещё одно альтернативное название "Непримиримые", но уж больно оно красноречиво. Решили, что так мы назовем впоследствии эскадру.

Пара дней прошла в авральном режиме. Вдоль всего северного побережья разбушевалась непогода, словно сама природа не желала отпускать нас домой. Я едва ли не до нуля опустошил магический резерв, в попытках противостоять стихии. Ещё сутки ушли на то, чтобы прийти в себя.

— Ну, что? Какие планы по прибытию? — сидя в моей каюте и потягивая чудом сохранившееся в наших запасах крепленое вино, поинтересовался Корт. — Сначала корабли ищешь, или сестричку? Я бы помог, но сам понимаешь… — договаривать он не стал, и так все ясно.

Он прекрасно знал, что я собираюсь делать пока они будут латать судно. Проблема лишь в том, что мне не разорваться, чтобы поспеть и туда, и сюда. А в стоящих на повестке дня вопросах я не мог делегировать свои полномочия на кого-то из подчинённых. Для переговоров на море авторитета Корта недостаточно, чтобы привлечь на свою сторону союзников, наоборот, их может оскорбить то, что с предложением обратился он, а не я. Слишком высоки ставки в этой игре. За сестрой его тоже не отправить. Во-первых, он всю жизнь проведя на борту клипера отвратительно ориентировался на суше, во-вторых, сестра его слушать не станет. Сны с её участием прекратились, и я был спокоен, зная что с ней всё в порядке. В последний раз видел ее в каком-то замке на побережье, и эта подсказка должна облегчить поиски. Не факт, что Ареана окажется там, но можно узнать куда она направилась дальше.

Да ещё и дилемма кого действительно в первую очередь искать? Таскать за собой сестру, в поисках союзников опасно для неё. Отправляться на её поиски после заключения договоров с капитанами? А кто сказал, что тех не переманят противники, или ещё что-то не случится? Но лучше уж так, чем подвергать риску жизнь единственного родного человека. Не считать же таковым Трилона? Его голову я лично мечтаю оторвать, а ведь какие-то полгода назад вероятность его появления вызывала в душе теплые чувства. Как же наивен я был!

 — Сначала поищу корабли с лояльными или нейтральными по отношению к прежней власти капитанами и командами, а уже потом буду искать следы сестры, — озвучил я зародившийся план. — Не хочу рисковать её жизнью.

Слова о том, что теперь именно Ареана залог исполнения обязательств Вергона, повисли в воздухе. Озвучивать их не требовалось, Корт и так всегда понимал меня с полуслова. Друг, как и я, знал, что правитель Северных земель во чтобы то ни стало вознамерился взять Бендгольдскую принцессу в жёны. Страшно представить реакцию Ареаны на такие новости. Сестричка не из тех, кто во благо государства пойдет на любые жертвы. Тем более, что в данном случае именно ей придётся примерять роль жертвенного ягнёнка.

— Идеально договориться с Дэнрисом Брайком, — подал голос друг.

— Да, учитывая его поспешный уход из столичного порта после переворота, он сейчас тоже в опале, — кивнул я, ведь и сам прежде склонялся к этой мысли.

— Плюс это не одно судно, а целая эскадра, способная взять на борт немало воинов, — разглядывая на просвет темно-бордовую жидкость в бокале, задумчиво констатировал Корт. — Ещё можно попытать счастья с капитанами Лазурного и Легендарного.

В ответ на это предложение я лишь удивлённо приподнял бровь, но не дождавшись пояснения от друга, всё же озвучил свои сомнения:

— Они никогда не были ярыми приверженцами власти… Возможно нас и не сдадут, но и в вопросы политики мало вероятно что полезут.

— Зря ты так! — усмехнулся Корт. — Я с ними не раз пересекался, и как-то промеж делом те даже заикнулись, мол, непрочь были бы походить под твоим началом.

— Да ладно?! — воззрился я на друга, а тот плечами пожал, мол, что есть то есть, и залпом опустошив бокал, потянулся за бутылкой.

Так список возможных союзников возрос ещё на два судна. Вот только где всех их искать? Это предстояло решать на месте. А в крупных портах нам показываться явно не стоило. Слишком высока вероятность быть узнанными, а в наши планы не входило бежать прочь с поджатыми хвостами от родных берегов.

Какое-то время мы ещё проболтали о том и сем. Прямо как в старые добрые времена, когда совершали совместные вылазки за пределы Бенгольда.

Было и то, о чём я упорно не решался поведать другу. Однажды, ещё по пути от обители чистых душ к побережью, мне привиделась портовая таверна, и, растерянно озирающаяся по сторонам, перепуганная Илия. Это был сон наяву, тот самый — пророческий. То ли предсказание, то ли свершившийся факт, ни я, ни отец точного ответа на этот вопрос не знали. События всегда происходили примерно в тоже время, а минутой раньше или позже?

Меня безусловно порадовало то, что девушке удалось благополучно покинуть королевский дворец, но как она очутилась в столь злачном месте? Однозначно это не предвещало ей ничего хорошего. Увы, продолжение истории осталось укрыто за пологом тайны. То ли ей больше ничто не угрожало, что странно, то ли всё закончилось, как бы не прискорбно было это осознавать.  Илия стала мне настолько близка, что сумела пробудить обычно дремлющий родовой дар. И если это была любовь, то почему по пути на север и в первые месяцы пребывания там она постоянно являлась мне в грёзах, а потом исчезла оставив лишь шлейф воспоминаний, а сейчас, по мере приближения, вновь вторглась в мои сны? Напомнила о себе, засела занозой в сердце. И я начал уже всерьез подумывать — а не поискать ли и её?

Едва подумал об этом, и со стороны палубы донеслись приглушенные переборками крики, топот множества ног. Я выскочил наружу, желая выяснить чем вызван переполох. 

Нас пытались взять в клещи два относительно небольших судна с гордо реящими у них на реях черными флагами. Ладно бы такое случилось на побережье, но в открытом океане? Мы с Кортом прикинули наши шансы. Даже с учётом приобретенного опыта пятьдесят на пятьдесят. Рисковать не хотелось, не время и не место для потешных боёв. Но и уйти возможности уже не было, вражеские суда на удивление шустро брали нас в оборот.

— Придется принять бой, — констатировал друг, и заметив мой кивок, тут же начал отдавать отработанные за полгода борьбы с пиратами команды.

Противники попались бывалые, ни чета тем, что зачастую встречались на северном побережье. Ещё не успев приблизиться и мы, и они понесли первые потери. Я мешал им как мог, пытаясь разворачивать суда, и в какой-то момент почти преуспел едва не столкнув их друг с другом, и только тогда осознал, что ведётся двойная война: моряков, и… Магов! На каждом из судов было по магу! И пока я не замечая их творил свои чёрные дела, те тоже не сидели сложа рук, едва не потопив наш "Антипир"!

Дальнейшее лично для меня слилось в туман наполненный магическими плетениями вражеских магов. Я уже не обращал внимание на творящееся вокруг, всецело сосредоточившись исключительно на потоках сил, едва успевая менять узор энергетических нитей. О нападении речи уже не шло. Атаковали они, я как мог отражал. Сказывалось недавнее истощение после затяжной бури, и я искренне опасался, что попросту не выдержу и в какой-то момент провалюсь в беспамятство. Под конец уже всё плыло перед глазами, когда палубу огласил победный рёв команды.

В прямом смысле вслепую нашарив какой-то тюк, я обессиленно сполз на него.

— Ты как? — послышался рядом взволнованный голос Корта, и я облегчённо вздохнул радуясь что товарищ умудрился выйти живым из этой переделки.

— Паршиво, но жить буду… — отозвался я. — Зрение село, требуется сон. Как мы?

— Паршиво, — в тон мне откликнулся Корт. — Семеро убито, десятка два раненых, небольшая брешь по левому борту. Но этим гадам хуже.

— Насколько хуже? — уточнил я, искренне сожалея, что не могу всё видеть сам.

— Во веки вечные буль-бульк, — хохотнул товарищ, и подхватил меня под руки, помогая подняться.

Сочувствия к поверженным не было, зато появились опасения относительно способности нашего изрядно потрёпанного клипера преодолеть оставшееся до материка расстояние. Вот только сил не хватало даже на то, чтобы сосредоточиться на какой-нибудь одной мысли. Давненько я столь сильно не опустошал магический резерв. Ноги еле шли, а добравшись до каюты, только и смог послушно пригубить поднесенный бокал, и тут же провалился в сон.

Кажется едва сомкнулись глаза, как вновь откуда-то донёсся подозрительно знакомый шум, топот и крики. Кое-как разлепив веки, порадовался тому, что часть сил восстановилась, и зрение успело вернуться. Сел. Бросил короткий взгляд в иллюминатор. Светло. То всё ещё, то ли уже день. Поднялся, и неверной, пошатывающейся походкой побрел к выходу на палубу. Взобрался наверх, и в шоке уставился на воинственно надвигающийся на нас фрегат Королева Елизия. Бывший некогда одним из лучших судов Бендгольдского морского флота.

Бодаться с таким было истинным самоубийством, единственное на что мы могли рассчитывать это либо мирное соглашение, или побег. Но ни в коем случае не прямое столкновение. Весь наш полугодовой опыт борьбы с самоназванными пиратами северного побережья не стоит ни шенкеля в сравнении с навыками команды наступающего фрегата. Вот только от меня помощи пока ждать не стоило.

Не без труда забравшись на фок-мачту, приник к биноклю. И разглядев на мостике знакомого капитана вздохнул с некоторым облегчением. У нас появился шанс выйти из этой стычки не только без потерь, но и с ощутимой выгодой в виде ещё одного корабля в числе союзников.

— Что будем делать? — крикнул снизу Корт.

— Запроси переговоры! — откликнулся я, продолжая наблюдать за происходящим на палубе фрегата.

Заметив поданный с нашего судна сигнал, корабль противника начал сбавлять ход, немного меняя курс, а затем начался первый этап переговоров путем морских сигналов. Сговорились на том, что с обеих сторон отправятся по шлюпке с парой гребцов и капитаном на борту.

Стоило приблизиться, и меня тут же узнали. По-сути на том переговоры и завершились. Некогда один из сильнейших фрегатов Бендгольдского морского флота примкнул к зарождающейся эскадре "Непримиримых", и последовал за нами к родным берегам.

Слава богам, больше никаких приключений на нашу участь не выпало, и вскоре мы с умилением взирали на дорогие сердцу отвесные скалы Бендгольдского побережья. Путь домой, несмотря на пару нападений и накрывший нас у северных побережий затяжной шторм, занял немногим больше недели. Нас словно тоска по родному дому подгоняла, а удача сопутствовала. После истощения резерва, мне даже магию не разу использовать не пришлось, словно по заказу большую часть времени дули попутные ветра.

За это время мы с Кортом гадали: кого ещё можно привлечь на нашу сторону? В глубокой теории имелось ещё несколько претендентов на звание союзников, но уверенности в них не было. В итоге, решили искать помощи в этих вопросах у будущих соратников, того же капитана Брайка. Дело за малым, его ещё предстояло найти.

ГЛАВА 13 Ареана. (Не)сказочный замок

Два следующих дня пути обернулись для беглянок кошмаром наяву. Пришли редкие в Бенгольде морозы. Одно дело пережить их сидя в жарко натопленной комнате и попивая горячий взвар на травах, и совсем иное идти по обледенелой, продуваемой всеми ветрами холмистой местности. Ноги почти не чувствовались и постоянно норовили поскользнуться, лямки почти опустевших котомок нет-нет да сваливались с плеч. Куцее и существенно укоротившееся одеяло Париты уже совершенно не грело, и девушки шли теперь в обнимку, цепляясь озябшими пальцами за полы просторной накидки.

— Мы это сделали… — хрипло выдохнула маркиза, смотря вперёд, где в лучах заходящего солнца чернел силуэт возвышающегося над холмами замка.

— Сделали… — эхом отозвалась Ареана, с некоторым облегчением вдыхая сырой, пропитанный запахом моря воздух.

Минутку передохнув, девушки не сговариваясь, из последних сил, рискуя впотьмах о что-нибудь споткнуться, продолжили путь к ставшей такой близкой цели. Стоило светилу уйти за горизонт и замок слился с окружающим пейзажем, превратившимся в одно большое чернильно-черное пятно. К стенам крепости добрались ведомые чистым упрямством, благо вокруг той не было рва, иначе точно ноги переломали бы. Ворота в буквальном смысле слова искали на ощупь. Девушки понятия не имели, справа или слева от них располагался вход в крепость, но близость цели придавала им сил. Окоченевшие пальцы почти не ощущали прикосновение к ледяным каменным стенам, ветер коварно проникал под вынужденно распахнутые полы накидки, но они продолжали идти вдоль стены.

Ареана уже вовсю предвкушала с каким наслаждением будет принимать горячую ванну,  оденет мягкую чистую одежду, поест, вдоволь напьется, чем-нибудь отличным от того отвара из трав, который успел порядком надоесть за время их путешествия, а ещё… Еще отоспится на мягких перинах! От этих мыслей кажется даже становилось немного теплее.

В какой-то момент до беглянок донёсся странный скрип. Словно несмазанную воротину гоняло ветром туда-сюда. Стоило бы насторожиться, но девушки лишь ускорили продвижение к цели.

Ворота действительно оказались гостеприимно распахнуты. Странным было не только это, но и полная безлюдность. Ведь солнце не так давно зашло, а зимой дни короткие, но ни единого огонька в окошках не видно. Вокруг всё та же тьма, что и за стенами крепости. Не слышно лая собак, всхрапывания лошадей, лишь завывание ветра и скрип оставшихся за спиной ворот.

— Есть кто? — попыталась крикнуть Парита, но выдавила лишь сухой, каркающий хрип, тем не менее отразившийся тихим эхом от стен.

Держась за руки, девушки запинаясь о какие-то тюки, на ощупь пробирались вдоль внутренней стороны крепостной стены. В какой-то момент почти потерявшие чувствительность пальцы принцессы нащупали что-то странное, явно не являющееся камнем.

— Здесь… — прохрипела она, хлопая ладонью по гладкой древесине.

Это оказалась дверь в караульную. Там имелся магический светляк, включившийся по первому требованию. Взору предстало небольшое квадратное помещение с крохотным окошком. Из обстановки стол, лавка, несколько чурбанов использовавшихся явно вместо стульев, две узкие лежанки, и что-то среднее между камином и печью. Нашлись здесь и заботливо запасенные дрова. В углу на чурбане стояло ведро с водой, судя по висящей над ним кружке, питьевой. Обнаружив ларь с остатками зачерствевшего хлеба, девушки вцепились в окаменевшие от времени и холода хрустящие куски.

Замок был рядом, рукой подать, но вновь выходить на мороз, и тащиться в неизвестность по темноте девушки попросту не решились.

Парита еле шевелясь сложила в печи горку из дров. Ареана создала неугасимый уголёк. Вскоре по караулке разнеслось весёлое потрескивание. Как-то вмиг стало уютнее, и пришла вера в то, что они всё же выживут в этом промерзшем насквозь мире. Больше ни на что сил не хватило, ни на вопросы о том где все обитатели замка, ни на готовку. Лишь выпили по кружке воды, слегка подогретой магией, и не гася свет попадали на лежаки, тут же проваливаясь в сон.

Пробуждение было гораздо приятнее тех, что выпадали на участь беглянок в последнее время. Пусть даже толком не протопленное помещение выстудилось, но всё же оно сухое, и здесь отсутствовали сквозняки как в той пещерке, где они пережидали затяжной ливень. В грязное окошко уже вовсю пробивались лучи солнца.

Ареана озиралась по сторонам, пытаясь понять что делать дальше? Идти куда-либо совершенно не хотелось. Измученный всевозможными лишениями организм требовал хоть немного покоя.

— Сначала надо поесть, — озвучила свои мысли принцесса, решив что все прочее подождёт.

И вновь в печи весело потрескивали поленья, булькала похлёбка, и запах в караульной стал какой-то… Домашний? Прежде у Ареаны таких ассоциаций точно не возникло бы, но всё меняется. В монастыре, все обитательницы предпочитали коротать холодные зимние дни именно в пропитанной запахами еды трапезной, и после пережитых мытарств, девушка с теплой грустью вспоминала те дни. Именно то место ассоциировалось у неё с проявлениями доброты, поддержки, какого-то необъяснимого родства душ, и… Домом.

В королевском дворце она никогда ничего подобного не испытывала. Её статус не располагал окружающих к искренности, с детства перед ней лебезили, пытаясь заслужить расположение. Только Илия всегда… Да, Илия была честна, порой излишне прямолинейна, но искренна! Сердце Ареаны сжалось. Как же слепа и глупа она была! Да, теперь рядом с ней Парита, тоже открытая, бесхитростная, но всё же их с Коштэр дружба началась едва ли не с колыбели. И где она теперь? Жива ли? А если нет, то девушка понимала, что этот камень ляжет на её душу.

— Ну что, идём? — наконец-то поев и отогревшись Ареана встала из-за стола.

Парита натянула оставленный кем-то тулуп. Он оказался велик, и девушка в нём почти утонула. Принцессе пришлось помогать подруге — загнув рукава, и поплотнее запахнув одёжку, подпоясала ту веревкой. Остатками взятого из обители одеяла обвязали ноги.

Девушки вышли наружу и в шоке заозирались по сторонам. То, обо что они ночью спотыкались, и воспринимали тюками, оказалось трупами! Тела мужчин валялись везде куда устремлялся взор: возле ворот, у стен, во дворе… Их здесь были десятки! И сразу стало понятно, что это не отравления или болезнь. Земля во дворе была буквально пропитана кровью.

Перед глазами встал тронный зал, распростершиеся на полу тела гвардейцев. В произошедшем там имелась доля вины принцессы и ее старшего брата, но главным виновным являлся темный колдун. А кто устроил эту резню? Неужели ноги растут оттуда же? Могли искать её здесь?

Ответа не было. Слабым утешением служило лишь то, что совершившие это явно давно ушли.

— Тела нельзя оставлять так, — глядя на труп лежащего поблизости мужчины покрасневшими от слёз глазами, тихо произнесла нынешняя хозяйка замка.

— Нельзя, — согласилась Ареана. — Но сначала нужно осмотреться.

— Нет. Ворота закрыть… — поправила её подруга и направилась к надвратной арке.

Разобраться с подъёмным механизмом оказалось не так сложно. Непонятно было, как враги проникли внутрь? Ведь помимо распашных врат имелся ещё и поднимаемый помост. Видимо никто не ожидал нападения, и ворота стояли открытыми. При свете дня девушки заметили, что это вокруг крепостной стены рва не было, зато он имелся прямо перед входом. Глубокий. В такой если упасть, то без переломов не обойдется. Им повезло, что помост в момент их прохода оказался открыт, иначе точно переломали бы и руки, и ноги.

Справившись с воротами, направились к жилому зданию. Не слишком высокому, всего в три этажа, разве что башни едва ли не вдвое возвышались над основной постройкой. Внутри оказалось холодно, безлюдно и чисто. Блестели отполированные деревянные ступени уходящей вверх парадной лестницы, сияли чистотой оконные стекла. Однако даже впервые оказавшись в помещении было заметно, что чего-то не хватало. Ареана изучила взглядом стены. Картины! Тут явно прежде висели картины. Гвозди остались. Видимо нападавшие их унесли. Неужели всё это учинили ради простого грабежа?

Девушки обходили одно помещение за другим, и везде их взорам представала одна и та же картина: некогда содержавшиеся в идеальном состоянии комнаты были основательно разграблены, кое где даже гардины с окон сорваны оказались. Тот факт, что в здании никаких трупов не обнаружилось принёс облегчение. Странным показалось то, что среди убитых на улице оказались исключительно мужчины. Словно это какой-то мужской монастырь был, где нет места женщинам и детям. Но вскоре это заблуждение развеялось. В одной из комнатушек, судя по всему предназначеной для слуг, нашлись детские вещи и игрушки.

— Они сбежать сумели, или… — хрипло пробормотала Парита, не смея озвучивать альтернативные варианты развития событий.

Ареана не знала что сказать подруге. Утешить бы, но чем?

На кухне всё же остались кое-какие припасы. Видимо у грабителей до них не дошли руки, или те спешили и не стали выгребать всё под чистую, унеся лишь самое ценное. Это хоть немного порадовало. На верхних этажах девушки разжились сменной одеждой и обувью. Но переодеваться не спешили, им ещё предстояло немало неприятной и грязной работы.

Выбрав одну из комнат, растопили камин, чтобы к их возвращению потеплело, и направились отдавать дань памяти почившим защитникам крепости.

До вечера перетаскивали тела в одну кучу, и затем запалили огромный костер. Иной вариант захоронения они бы не осилили. Выкопать огромную яму не имея навыков весьма затруднительно, а сделать это в промерзшей земле и вовсе невозможно.

Вонь палёной плоти кажется пропитала всё вокруг, а валивший от погребального костра дым оповестил всю округу о том, что в крепость вернулись хозяева. Оставалось надеяться, что те, кто устроил этот беспредел не решат вернуться.

Измождённые, практически лишенные сил девушки едва добрели до комнаты. Там было тепло, и приятно пахло какими-то благовониями. Подруги забрались в просторную ванную, и долго отмокали, отдраивая друг друга мочалками со всевозможными шампунями, лосьонами и бальзамами. Друг друга они не стеснялись, общая открытая помывочная в обители быстро отучила их от ложной скромности перед представительницами своего пола.

Нормальное питание, тепло, мягкость одежд и перин сделали своё дело, и спустя пару недель недавние беглянки уже не напоминали измождённых мытарствами побродяжек, хотя и прежнего лоска пока ещё не вернули.

Однажды изучение наследных владений новоявленной маркизы Лавентор завели их в некогда хозяйский кабинет замка.

— Смотри! — воскликнула Парита, осторожно проводя рукой по чему-то на столе.

Ареана приблизилась к подруге, и уставилась на карту. К сожалению, картография не входила в перечень сильных сторон девушки. Да, она догадалась что вот там обозначен лес, это горы, а та змейка скорее всего река. Увы, принцесса всегда считала эту науку не нужной для себя, и теперь просто хлопала глазами, совершенно не разделяя восторга подруги. Ну карта, и что? Чем она сможет им помочь?

— Вот границы моих земель, — спустя пару минут изучения, сообщила Парита. — На них имеется семь поселений.

— Это хорошо. Они ведь обязаны платить подать, — вспомнила кое что из слышанного ранее принцесса. — Деньги нам здесь ни к чему, а вот продукты…

Девушка аж сглотнула, представив наполненный разносолами стол. Пусть в замке их рацион и улучшился по сравнению с аскетичной кухней обители, и тем более ассортиментом блюд во время скитаний, но и оставленные грабителями продукты не слишком разнообразили меню. Мысль о том, что они, вернее Парита просто напросто почти не умеет готовить, в голову девушки даже не приходила. Она вообще не имела ни малейшего представления как это делается, и была уверена, что подруге этот талант дан самой природой. А то что разнообразия нет? Так всему виной отсутствие продуктов!

— Нам бы кухарку нанять, — мечтательно вздохнула Парита, которой уже надоело есть одно и то же, да и готовить тоже осточертело.

— И горничных! — поддержала её Ареана. — Но как мы те поселения найдём?

— В смысле как? — не поняла маркиза. — Тут же вся информация имеется, — она ткнула пальчиком в карту.

Принцесса поджала губки, решив что подруга ожидает от неё глубоких познаний в картографии. Признаваться в своей несостоятельности совершенно не хотелось, и девушка напряглась припоминая всё что знала о картах. Сверху должен быть север. Верх можно определить исходя из начертания наименований. Она бросила взгляд на карту. На севере был океан. Логично. Замок располагается на побережье. Значит… Значит, вон то странное обозначение это он. Что ещё? С противоположной от океана стороне юг. Вон там, где озера и леса, видимо запад… Тут, где горы, восток.

— Мы пришли с юго-востока, — указав примерное направление, деловито произнесла принцесса. — Поселений там не было, — добавила она, гордясь своими умозаключениями, ведь и вправду с той стороны на карте ничего похожего на населенные пункты не обнаружилось. — Значит, необходимо изучить южное и юго-западное направления, — Ареана с видом бывалого полководца обвела рукой обширную часть карты, и взглянула на подругу, давая той возможность продолжить.

О том, что она не имеет ни малейшего представления о том, как далеко друг от друга расположены изображённые на карте объекты, она благоразумно умолчала.

— До ближайших селений за день обернемся, — задумчиво произнесла Парита.

— Уверена? — с сомнением поинтересовалась принцесса. — Как-то не хочется опять в чистом поле ночевать.

— Отец учил меня не только звёздное небо читать, но и карты, — нисколько не кичась отозвалась её подруга.

ГЛАВА 14 Илия. Новый дом и новая жизнь

Натянув купленный накануне отплытия костюм для верховой езды и мягкие кожаные сапожки, скрутила волосы в тугой пучок на макушке, и поспешила к ожидавшему меня Грону.

Чернявый аж присвистнул, едва я поднялась на борт. Его взгляд раз за разом скользил по моей фигуре. Отчего мои щеки предательски зарделись, ещё и воспоминания о нежданно исцеленных ступнях добавили смущения. Страшно подумать как и чего именно мог касаться этот мужлан, пока я пребывала в беспамятстве! Вот и надо же было так влипнуть? Нет чтобы все были смурными и властными как капитан Брайк, или беззалаберными прямолинейными балагурами как рыжий Джо, так нет же, попался на моем пути этот хитрый и пронырливый лис.

В шлюпку на этот раз я забралась самостоятельно, чем явно расстроила своего спутника. Пока плыли к берегу, стараясь отвлечься рассматривала остров. Как там говорил Грон: небольшой?! Да я ни конца ни края не вижу, что вправо, что влево убегают кажущиеся бесконечными густо поросшие какой-то явно вечнозелёной растительностью скалы. Впереди виднеется небольшая лагуна с широкой песчаной полосой берега. За бортом в лазурной воде то тут, то там мелькают яркие разноцветные коралловые островки. Удары весел разгоняют стайки пёстрых рыбешек. Сколь чарующая, столь и опасная красота!

Грон прав, для швартовки это побережье слишком коварно, это даже мне понятно. А главное, место стоянки судов закрывали от любопытных взоров раскиданные на приличном расстоянии небольшие скальные островки. Со стороны океана нас не заметят, если специально не сунутся сюда. Идеально!

Выйдя на берег, я заметила, что из небольшой лагуны притаившейся в подножье скал, вглубь острова уходит неширокое ущелье. Туда мой спутник и направился. Ну и я за ним, что же ещё делать оставалось? Вскоре мы очутились на узкой тропке в густо поросшем вечнозелёными деревьями лесу. Аромат исходящий от хвойника слегка кружил голову, мерно гудели на ветру кроны, в разнобой щебетали и свистели птицы. А ещё, тут было на удивление тепло, будто не осень сейчас, а лето в самом разгаре.

Ещё минут через пять сквозь звуки леса стали доноситься стук топоров, удары молотка, человеческая речь, а нос уловил запахи костра и жарящегося мяса. Желудок жалобно заурчал, рот невольно наполнился слюной. И я неожиданно громко сглотнула, но Грон то ли не услышал, то ли решил проявить тактичность и сделал вид, что ничего не заметил.

Вскоре мы вышли на огромную поляну. Под ногами вопреки ожиданиям вовсю зеленела трава и пестрели полевые цветы. Вокруг кипела работа. Пока одни готовили всё для празднества, остальные уже вовсю возводили расположившиеся по периметру поляны жилые строения. Три длинных, напоминавших бараки, и вереница отдельных построек.

Вернее, пока что это были лишь каркасы из бревен и просвечивающимися насквозь стенами из жердей, сверху некоторые конструкции уже накрыли косыми крышами из тех же жердей, и начали застилать их лапником. С одной стороны, строения не слишком внушали доверие, ведь впереди зима, с другой, на материк уже пришли холода, а здесь такое ощущение, будто круглый год тепло. Хотя, может так и есть? В любом случае, и то что успели сделать это уже немало.

— Это для рядовых, — махнув рукой в сторону бараков, пояснил заметивший мой интерес Грон. — Дальше отдельные строения для так сказать офицеров, — он невесело усмехнулся, явно припоминая о смене своего статуса. — Брайк распорядился и тебе отдельные хоромы отстроить. Дальше будет склад. Позднее ещё столовую и помывочную соорудим. Там, — он кивнул в сторону просвета среди окружающих поляну деревьев, — водопад, и горячие ключи. Так что комфорт нам обеспечен. Ладно, погуляй, осмотрись, меня зовут…

Стараясь не мешаться под ногами, я побродила по округе. Добралась и до водопада. Едва вышла к краю поляны и тут же замерла поражённая представшим моему вниманию видом.

За высокими зелёными стенами леса, в отдалении, высилась скала, откуда… Нет, не обрушивались с грохотом тонны воды, как было неподалеку от королевской резиденции. То место казалось мне мрачным и пугающим. Грохот, буйство стихии, и промозглая сырость. Здесь же, с самой вершины звонко журча сбегали бесчисленные ручейки! Они разбивались о каменные выступы, разлетаясь мерцающими всеми цветами радуги брызгами. Внизу, у подножия скалы, вода лишь слегка бурлила, а дальше успокаивалась, и над слегка подернутой рябью бирюзовой водной гладью, словно спутившееся с небес облачко, стелился полупрозрачный туман. Над всем этим великолепием, словно миражи, то тут то там возникали небольшие радуги. Это зрелище дарило умиротворение, вводя в некое подобие транса.

Лёгкое прикосновение к предплечью выдернуло меня из эйфории, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Я резко обернулась, и чуть не скривилась при виде вездесущего Грона. Как-то слишком много его стало в моей жизни. Чтобы не случилось он тут как тут. И вот сейчас, когда я вообще не хотела никого видеть, мечтая о пусть и недолгом уединении и покое, он опять оказался рядом.

— Всех приглашают к столу! — сверкнув синими глазами он дурашливо поклонился, отставив ногу и поводя рукой в соответствии с придворным этикетом, словно прося позволения у дамы стать её кавалером на этот вечер.

Сколько раз мне представлялось как вот так передо мной склонится Годар… Как мы закружимся в танце по залу… Как его руки коснутся моих… Как утону в зелени его глаз…

Я лишь грустно вздохнула и проигнорировав действия чернявого направилась к центру поляны, где на исполнявших роль скамеек брёвнах уже устроились капитан Брайк и его приближенные. Мне тут же освободили место, слегка потеснившись.

Ну что сказать? Мясо оказалось божественно вкусным, вино лёгким, но коварным и вскоре я уже весело смеясь отплясывала возле костра, под нестройный хор голосов и хлопки. Со всех сторон доносились безобидные подтрунивания, шутки, смех. Как-то незаметно вместо солнца на небе оказалась луна и неимоверно яркие звёзды, по своей яркости не уступающие полыхавшему в кострах пламени. Потом смутно запомнился момент, когда капитан Брайк строго предупредил всех о моей неприкосновенности, кажется чем-то даже пригрозив… А потом, пришло утро…

После замкнутого пространства каюты, свежий воздух в просторном, просвечивающемся насквозь, недострое кружил слегка побаливающую после минувших возлияний голову. Смазанные воспоминания о вчерашнем гулянии заставили щеки зардеться от смущения. Батюшка с ума бы сошёл узнав как и в чьем обществе его дочь проводит время. А при дворе меня и вовсе заклеймили бы позором.

Последняя мысль почему-то разозлила. При дворе?! Кто там остался? Предатели, с лёгкостью принявшие Трилона лишь бы сохранить свои теплые места? Важно ли мнение таких людей? Нет. Сейчас для меня куда ценнее отношение простых моряков волей судьбы перешедших по ту сторону закона.

Пара недель прошла для меня в благостном ничегонеделании, оказавшись предоставлена сама себе я гуляла по острову, и думала, думала, думала. О прошлом, настоящем и будущем.

Экипажи корабельных команд тем временем продолжали обустройство. Капитан Брайк с приближенными заседали в одном из строений, именуемом штабом.

Я понимала, что это затишье временное, что рано или поздно мы вновь вернёмся на борт корабля, и гадала, куда же после этого направимся? Заключив договор, расторгнуть его до истечения срока прав у меня не было, да и не хотелось. Здесь я ощущала себя… Как дома? Да, пожалуй так. Но что если оказавшаяся по ту сторону закона каперская эскадра начнет грабить мирные суда или население прибрежных районов? От одной этой мысли меня пробирал озноб. Оставалось надеяться, что благородство капитана Дэнриса Брайка это не просто слова.

— Илая! — окликнул меня неслышно подошедший Рыжий Джо. — Брайк просит тебя присоединиться… — он кивнул в сторону штаба, чем немало удивил.

Заинтригованная, я направилась следом за лоцманом.

Как выяснилось, узнав, что в Бенгольде творится беспредел, "офицеры" некогда каперской эскадры решили продолжить свое дело, пусть не на благо нынешнего правителя, но для родного государства и его народа. Целью по-прежнему оставались торговые и военные суда враждующих стран, но главной задачей стал грабёж пиратов, коих развелось теперь немеренно.

Услышав это я с облегчением выдохнула. Брайк оправдал моё доверие.

Вскоре жизнь закипела: рейды один за другим с небольшими передышка и в пару дней, рискованные, с гонками, абордажами, захватом пленных и трофеев. Кого-то казнили, кого-то забирали на базу, так сказать на испытательный срок с перспективой стать членом одной из команд. Кого-то удавалось спасти из лап пиратов. На острове появились женщины: кухарки, прачки, лекарки и девушки лёгкого поведения. Образовались и злачные места типа кабака и дома развлечений. Эскадра пополнилась парой захваченных судов, для которых ещё предстояло собрать команды.

Климат на острове и вправду оказался чудесным. На материке уже вовсю царствовала зима: то снег, то дождь, пронизывающие всё насквозь ветра. Здесь же под ногами по-прежнему зеленела, местами основательно вытоптанная, травка, порхали бабочки и щебетали птицы.

Моё существование наполнилось смыслом: сердце замирало во время вооруженных столкновений, щемило при виде погибших товарищей, ликовало, радуясь за каждую спасенную жизнь, а в моменты раздела трофеев у меня внутри жадно потирал ручки сказочный дракон, подсчитывающий сколько ещё осталось до осуществления мечты.

Прошлое не отпускало.

Я жалела, что с самого начала не открылась Брайку, и теперь ломала голову как бы рассказать правду о себе. И этот порыв откровенности не был спонтанным, в моей душе теплилась надежда, что мне позволят забрать сюда отца. Тут я не волновалась бы о его безопасности. О том, как буду его самого уговаривать перебраться на новое место, понятия не имела, но решила отложить этот вопрос на потом.

А ещё… Мне вновь и вновь снился Годар.

Он стоял рядом, так близко, что казалось ещё немного и я почувствую его дыхание на своей коже. От обилия охвативших меня чувств и эмоций, будучи не в силах оторвать взгляда от этих пронзительно зелёных глаз, с замиранием сердца ожидала что он прикоснется. Мгновение сменялось мгновением, но ничего не происходило, и в душе зарождался граничащий с ужасом страх, что он сейчас растает без следа, исчезнет… Я тянулась навстречу любимому. Это движение давалось с неимоверным трудом, словно моя рука преодолевала невидимую преграду. В зелёных глазах проскальзывала согревающая и окутывающая с ног до головы волна нежности, тут же сменяющаяся грустью и почти физически ощутимой болью, а силуэт мужчины начинал расплываться, теряя очертания.

Каждый раз после таких видений я просыпалась на мокрой от слёз подушке. А потом целый день маялась от противоречивых чувств: думала о Годаре, и нет-нет да перескакивала мыслями на Грона. С некоторых пор он был слишком занят и перестал докучать своим вниманием, хотя в критических ситуациях, например, когда я в очередной раз едва не вылетела за борт, он словно по волшебству оказывался рядом и спасал.

Казалось бы радоваться надо! Ан нет, меня всю аж корежило. Так и подмывало найти предлог и заявиться в штаб, где чернявый проводил всё время вне рейдов. А порою я ловила себя на том, что с утра пораньше иду умываться не в сторону горячих ключей, а к холодному роднику, путь к которому лежит мимо домика Грона. И нет! Я вовсе не желала его видеть! Наоборот, хотела чтобы он меня увидел. Зачем? Кто его знает? Это я и сама понять не могла. И из-за этого было жутко стыдно перед Годаром. Где-то он? Жив ли? И если да, то вспоминает хоть иногда?

Во время возвращения из очередного рейда вдоль Бендгольдского побережья, прошедшего вхолостую, я стояла на палубе подставляя лицо по весеннему начавшему пригревать солнышку. На острове по-прежнему было тепло, а находясь возле материка редко удавалось отогреться. Мужики, чтобы кровь разогнать горячительным заправлялись, а меня от этой дряни даже на суше мутило, что уж о море-океане говорить. Так что зачастую приходилось стискивать челюсти, чтобы зубы не стучали. Но сегодня погода порадовала.

Тишина, покой, умиротворение. Неподалеку о чем-то переговаривались капитан с квартмейстером. Судя по интонации, они были недовольны отсутствием добычи. Не так часто мы выбирались с острова, и обычно хотя бы пару-тройку пиратских судов отловить удавалось, а в этот раз нам вообще ни одного судна не встретилось. 

— Судно прямо по курсу! — внезапно разнёсся над кораблём голос впередсмотрящего.

Я скользнула рукой по груди, убеждаясь, что бинокль при мне, и полезла наверх. Устроившись поустойчивее на рее, приобняла для пущей уверенности мачту, окидывая взглядом прибрежные скалы, возвышающийся над ними замок, и стоящее на рейде судно. Это всё я прекрасно видела и невооружённым глазом. Как и точку приближающуюся к нему, явно являвшуюся шлюпом.  Кто они? Торговцы? Или?

Припав к биноклю я до рези в глазах всматривалась вдаль.

Для торговцев странным казалось слишком большое количество народа на шлюпе. Пара десятков, если не больше. Нееет, что-то здесь не так!

На судне паника. Команда носится по палубе как заполошная. Судя по всему они готовились в любой момент сорваться с места.

— Наши клиенты? — крикнул снизу Грон.

Как раз в этот момент шлюп подняли на борт судна и началась выгрузка… То есть кое-кто вышел самостоятельно, а вот два тела вынесли на руках, и эти двое явно были связаны.

— Наши! — крикнула я, и уставилась на капитана в ожидании приказа.

Брайк кивнул, поддерживая моё решение. Понеслись команды. Для меня важна была лишь одна:

— Наподдай, Илая!

Воздушные потоки привычной волной направились к парусам. Материя хлопнула натягиваясь, корпус фрегата вздрогнул, мачты натужно заскрипели, и судно ускорило ход, как и пара отправившихся нас сопровождать в этом рейде кораблей помельче. Наша цель тоже уже не стояла на месте, однако расстояние сокращалось. Загнать их в капкан из трёх, подгоняемый моей магией, судов не составит труда, вот только удастся ли избежать жертв?

ГЛАВА 15 Ареана. Знакомство с владениями

Рано утром, едва забрежился рассвет, девушки отправились в путь. Погода выдалась сухой, но очень ветреной. Мёрзнуть не мёрзли, но разговаривать не получалось — звук буквально уносило в сторону, а перекрикиваться не хотелось. Благо хоть идти в нормальных сапожках и теплой одежде было куда комфортнее, нежели в совершенно не хранящих тепло обносках и в повязанных на ноги тряпках вместо обувки.

Спустя пару часов хода, они действительно заметили нечто некогда бывшее селением. Вот только при ближайшем рассмотрении поняли: живых тут нет. Обугленные остовы изб, поваленные наземь изгороди, и, начавшие уже разлагаться трупы мужчин. Как назло ветер затих, и вонь разложения окутывала всё вокруг словно в кокон. Ни слова не говоря, и борясь с тошнотой, подруги стащили тела в кучу, и запалив их, отправились дальше, не дожидаясь, когда прожорливый огонь полностью поглотит нежданное подношение.

— Женщин и детей опять нигде не было, — отойдя подальше от смрадно чадящего погребального костра, произнесла Парита.

— Может им удалось сбежать, пока мужчины отбивались? — предположила Ареана.

— Вернее, погибали, — со вздохом поправила её подруга.

Было видно, что девушку угнетает сложившееся положение. Она, как владычица здешних земель должна не только подати собирать и эксплуатировать население,  её обязанность обеспечить безопасность своим людям, а что в итоге? Чем она может помочь? Если всё уже разорено.

Следующее поселение оказалось таким же безлюдным, но в отличие от первого, здесь все дома были целы, и трупов не обнаружилось, что порадовало. Зайдя в несколько изб, девушки поняли, что жители собрав всё что могли унести, покинули родное селение.

— Возвращаемся? — поинтересовалась принцесса, расстроенная тем, что зря столько шаталась по этой, совершенно не приспособленной для пеших прогулок, холмистой местности.

— Идём дальше, — упрямо мотнула головой хозяйка опустевших земель. — Где-то они ведь должны быть!

Им даже не пришлось угадывать направление, от села уходила ни то чтобы дорога, скорее широкая грязевая полоса, разъезженная колесами телег, изрытая копытами животных, и испещренная многочисленными следами человеческих ног. Идти пришлось чуть в стороне, где сапоги не увязали в жирной липкой грязи по самые щиколотки.

Третье селение ещё издали встретило их заливистым собачьим лаем и печным дымком, валившим из трубы одного из домов. Воодушевленные надеждой, неимоверно уставшие и проголодавшиеся девушки прибавили хода. Хотя принцессу и насторожил тот факт, что измочаленная множеством ног грязевая полоса почему-то огибала поселок, они всё же вошли внутрь.

Когда девушки миновали ворота, у обеих уже почти не оставалось сил. Об обратном пути сегодня не могло быть и речи. Им требовались отдых, питьё и пища. Собираясь в дорогу, подругам даже в голову не пришло взять с собой что-то из провизии, ведь они шли в селения, наоборот, надеясь раздобыть что-нибудь из продуктов. Кто ж мог знать, что на их пути не окажется ни одного жилого дома.

Поселок из пары десятков дворов не радовал многолюдностью, криками детворы, мычанием и блеянием скота. Это насторожило бы, но путницы уже ни на что не обращали внимания. Их целью стал тот дом из трубы которого вился дымок. Подойдя ближе, они увидели сидящего на привязи возле будки крупного пса, при появлении посторонних зарычавшего и устрашающе оскалившего клыки. Девушки замерли, не решаясь двинуться дальше.

— Хорошая собачка… — тихо произнесла Парита, пёс мотнул лобастой головой, и ещё раз рыкнув, посмотрел куда-то вниз.

И только после этого подруги поняли что это не кабелек, а не так давно ощенившаяся сука, под мохнатым брюхом которой копошились щенята.

— Здравствуйте, гости дорогие, — послышался со стороны хозяйственных построек женский голос.

— Здравствуйте, — хором отозвались подруги, разглядывая невысокую женщину лет пятидесяти.

Хозяйка молча смотрела на нежданных гостей, те тоже не знали что сказать. Некоторое время постояв в тишине, женщина приглашающим жестом указала на вход в дом.

Внутри путниц встретило долгожданное тепло, аромат свежеиспечённого хлеба, от запаха которого девушки с утроенной силой ощутили скручивающий всё внутри узлами голод. Жалобное урчание желудков, заставило хозяйку вспомнить о правилах гостеприимства. Вскоре все трое сидели за столом, уплетая густую наваристую похлёбку из овощей с мясом, и похрустывая корочками одуряюще душистого хлеба.

Когда гости насытились, сам собой завязался разговор. О том кто они, с чем пожаловали, о случившемся в селении. Собственно, именно здесь ничего не произошло, жители, узнав о нападении на ближайший к побережью поселок, побоялись оставаться в этих местах.

— Так что нет здесь никого, — вздохнула женщина. — А у меня тут родители, муж и сын схоронены. Куда ж я от них-то? Вот решила свой век здесь доживать. Селяне уходя много чего мне оставили, так что ни в чем нужды нет.

Гостьи лишь повздыхали в ответ.

До вечера они ещё немного пообщались с хозяйкой, и простодушная Парита ничего лучше не придумала, как рассказать об истинном положении дел в замке. Упомянула о том, что последние годы жила при монастыре, а сейчас вернувшись в родовое имение обнаружила его разрабленным. Ареана тщетно пыталась сменить тему и жестами заставить подругу молчать. Однако Каниса, как звали приютившую их женщину, отнеслась к истории с искренним сочувствием, погоревав вместе с девушками о том, что им, проделав столь долгий путь пешком, так и не удалось никого разыскать.

Требовать что-то у этой женщины язык не поворачивался. И возникал вопрос: что делать, когда в замке закончится провизия? Парита ломала голову над тем как жить дальше. Ареана понимала, что это ещё больше осложнит её уход. Одно дело, если бы подруга при этом осталась рядом со слугами, в замке, где кладовые ломились бы от припасов, а так? Одна, голодная и возможно холодная, если учесть полное отсутствие магии.

В таких нелёгких думах девушки и укладывались спать. Каниса, постелила им у себя, сама же забралась на неширокий печной лежак.

Утром девушек разбудил странный шум. Наскоро одевшись, они выглянули в окошко и с удивлением уставились на небольшое стадо скотины. Несколько коров, три козы, пять овец, несколько свинок с подсвинками. Явно старая кобыла уже была запряжена, а в телеге высились горы припасов и всякого хозяйственного инвентаря. Там же, на брошенных поперек жердях были подведены торбы с каким-то скарбом. Сверху на всё это женщина уже бросила один из стоящих в сторонке мешков.

— Неужто тоже сбежать из этих мест решила? — озвучила свои предположения Парита.

— Её право, — вздохнув, отозвалась Ареана. — Может решила, что мы у неё сейчас всё добро отнимем и ни с чем оставим?

— Да быть того не может! — замотала головой Парита. — Мы же даже не заикнулись об этом!

— Зато вполне четко дали понять, что со снабжением всем необходимым в замке нынче беда, — парировала принцесса.

Огорчало, что при таком раскладе, замок придется содержать самостоятельно. Не об этом Ареана мечтала пробираясь к побережью. Неужели придется учиться обрабатывать землю, выращивать овощи? Как это делать, если прежде таким она по вполне понятным причинам не интересовалась, а теперь даже спросить не у кого. И сейчас их последний шанс хоть что-то узнать норовит сбежать!

Наскоро оделись, кое-как приведя себя в относительный порядок, и поспешили во двор.

— Ох! — заприметив их, хозяйка дома виновато хлопая глазами даже руки к груди прижала всем своим видом демонстрируя раскаяние. — Разбудила?

Ареану так и подмывало сказать что-то насчёт сожаления из-за неудавшегося побега, но девушка вовремя прикусила язык. И вскоре порадовалась тому, что не успела это сделать, потому что женщина произнесла:

— Я решила, что мне от всего этого добра проку мало.

— Эээ… — только и сумела выдавить Парита.

— Пойду с вами. В целом замке место мне точно найдется, и живности тоже. Зато молочко будет, яички. Помогу чем смогу, вас-то делам хозяйственным вряд-ли учили. Ну и… Не так одиноко будет, — уже тише добавила она.

Дальше собирались уже общими усилиями. Сложнее всего оказалось переловить домашних птиц, и заставить псину, по кличке Альма, забраться в телегу, где для неё и щенят приспособили небольшой, незаваленный поклажей, закуток. Подруги, не привыкшие к такого рода нагрузкам устали едва ли не до изнеможения, и о предстоящем пути домой думали с ужасом.

Как оказалось, всё это были цветочки! В пути девушки в прямом смысле слова узнали что такое баранье упрямство! Кобылка медленно тянула повозку по бездорожью. Коровы и козы играли за ней как за своеобразным вожаком, даже свинки и те играли, а вот овцы… Оказались невероятно упертыми и неуправляемыми тварюгами. Из-за них, к замку добрались уже практически затемно, хотя вышли довольно рано. Девушки опасались, как бы кто-то посторонний не проник внутрь во время их отсутствия, ведь ворота пришлось оставить открытыми. Повезло. Нежданных гостей не обнаружилось. Зато несмотря на желание забраться в ванну и забыть об увиденных кошмарах в первом селении, девушки до поздней ночи вместе с Канисой обустраивали живность, и разбирали припасы.

И жизнь потекла дальше. В замке с появлением ещё одного человека стало не так одиноко. Привыкшие к общей трапезной в обители, девушки пытались заманить новую обитательницу замка в столовую. Но та держалась особняком. Соблюдавшая субординацию женщина зачастую старалась не попадаться на глаза, но её присутствие всё же ощущалось: в виде невесть когда успевшего испечься свежего хлеба на столе, яиц, молока, творога и масла.

Трапезы стали куда вкуснее, нежели прежде. Со двора доносилось блеяние, меканье, мычание, задорный собачий лай. А ещё, иногда по утрам девушки обнаруживали наваристую уху из морской рыбы, а иногда и жареные ароматные кусочки рыбки от одного вида которой у них бежали слюнки. Когда Каниса успевала всё это раздобыть и сготовить, учитывая и без того немалое количество забот связанных с содержанием скотины, оставалось загадкой.

Альма со временем перестала дичиться, и теперь у подруг появились милые пушистые повизгивающие игрушки в виде щенят. Им даже имена дали.

Девушки продолжали изучать свой новый дом, слишком большой для троих. И когда забрались в северную башню влюбились в это место с первого взгляда в окно. Вид оттуда открывался завораживающий: темные воды океана, полоска горизонта и безмятежное небо. Глядя на эту красоту Ареане вспоминались некогда прочитанные романы.

Особо радовало наличие камина в верхнем зале башни. Теперь они частенько забирались на верхний этаж, и принцесса пересказывала истории о любви невинной девы и пирата, знатной леди и капитана каперского судна, простой дочери рыбака и титулованного офицера королевского флота. Казалось вот-вот мелькнут на горизонте паруса, и невероятное счастье ворвётся и в их жизни. Хотя сама Ареана с некоторых пор растеряла прежнюю романтичность, и больше надеялась заметить очертания Стремительного. Не давала покоя мысль, что брат может вернуться за ней в обитель, и не отыскать. А если всё же найдёт, то… Придется уйти?

Этими размышлениями девушка предпочитала не делиться. Ведь появись тут Годар, и ей придётся покинуть крепость, оставив Париту одну в компании нелюдимой Канисы. Ареана не была уверена в том, что готова так поступить. Будь здесь штат прислуги, охрана… Но двух женщин? Это сейчас везде жарко натоплены камины, благодаря неугасающим уголькам, а что будет, когда они, без поддерживающей их магии, остынут? Как и чем Парита будет обогревать огромные помещения замка? Мебель ломать, или сжигать содержимое библиотеки? Кощунство! Может остаться? Или взять подругу с собой? Увы, последнее решать не ей, а брату.

Так и жили: днём промеж пробежек к кухне почти всё время проводили в башне, вечера коротали в гостиной на первом этаже. Гадали о случившемся здесь, о том, что творится сейчас в столице, и конечно же они не могли не думать об оставшихся в обители. И боялись даже заикнуться о будущем.

Девушки понимали, что так как сейчас, всегда не будет, рано или поздно им придётся расстаться. Парита тихо грустила по этому поводу. Ареана думала как бы помочь подруге с обустройством так, чтобы той потом проще было справляться с хозяйством. И в глубокой теории она могла что-то сделать, не хватало лишь знаний. Частое использование магии привело к существенному увеличению резерва. Именно по этой причине, она в последние дни зачастила в библиотеку, где обнаружилась немалая подборка книг по магии. В её планы входило создание парочки полезных артефактов для Париты. Однако благим деяниям не суждено было осуществиться, в один из не самых счастливых дней на горизонте действительно появился корабль.

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям