0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Невеста для кронпринца » Отрывок из книги «Невеста для кронпринца»

Отрывок из книги «Невеста для кронпринца»

Автор: Гринберга Оксана

Исключительными правами на произведение «Невеста для кронпринца» обладает автор — Гринберга Оксана Copyright © Гринберга Оксана

Глава 1

Иногда я вырывалась из темноты, открывала глаза и смотрела... Бездумно разглядывала разноцветные пятна света, которые олицетворяли для меня окружающий мир.

Время от времени эти пятна приходили в движение и складывались в лица людей. Те встревоженно склонялись надо мной, и я могла даже разглядеть, как шевелились их губы. Кажется, они о чем-то у меня спрашивали. Что-то от меня хотели, но я не только ничего не слышала, но и ответить им тоже не могла.

На это попросту не хватало сил.

Признаюсь, даже открыть глаза было большим испытанием.

Надолго меня не хватало – очень скоро мой мир начинал расплываться, распадаясь на части. Вместо света приходила боль, а потом накатывала тьма, и я в очередной раз погружалась в сон без сновидений. Но через какое-то время снова просыпалась, открывала глаза, и все повторялось с самого начала.

Через несчетное число таких пробуждений мне все-таки удалось запомнить одно лицо. Это был молодой темноволосый мужчина, невероятно привлекательный – я ощутила его притягательность даже в своем странном сне, похожем на оцепенение.

Наверное, потому что с каждым разом я стала приходить в себя на все более долгое время.

Затем в моем мире начали появляться не только цвета, но и звуки. Иногда я слышала стук дверей, поступь шагов и обрывки разговоров. Позже пришли вкусовые ощущения – меня стали будить, чтобы напоить и попытаться накормить. Есть я отказывалась, но сделать несколько глотков смогла.

К тому же во время коротких пробуждений вокруг меня стало появляться все больше и больше людей, которые склонялись надо мной с выражением тревоги и надежды на лицах. Но я лишь разочарованно закрывала глаза – меня интересовал только тот черноволосый мужчина.

К сожалению, он стал приходить все реже и реже. Или же он появлялся тогда, когда я спала?!

Но я продолжала спать, от этого никуда было не деться. Сон был моим спасительным убежищем, потому что через короткое время после пробуждения всегда приходила боль. Накатывала на меня, словно морской прилив – сперва едва заметно, но постепенно нарастала, пока не становилась настолько интенсивной, что терпеть ее уже не было мочи.

Именно тогда меня снова погружали в магический сон – однажды, засыпая, я услышала, как об этом говорили.

Это продолжалось так долго, пока кто-то не решил, что пришло мое время пробудиться окончательно.

- Просыпайтесь, вам уже пора! – раздался над ухом мужской голос, который и вырвал меня из привычного забытья.

Я послушно распахнула глаза – потому что слышала этот голос много раз и успела к нему привыкнуть. Затем прищурилась, надеясь, что увижу того самого мужчину, который заставлял мое сердце биться быстрее, а меня – мечтать избавиться от магического оцепенения.

Но это был совсем другой человек – седовласый, крепко сложенный, с острой, клинышком, бородкой и внимательным взглядом черных глаз.

- Вот и все! – заявил он, убирая ладонь от моей головы. На это я все же моргнула: он пронес руку слишком близко от глаз. – Я снял с вас последние остатки магического сна. Но беспокоиться вам не о чем, юная леди! Боль больше не вернется.

Я заморгала, не спеша ему верить.

Ожидала… Да, примерно через это время после пробуждения начинали появляться первые ее признаки, после чего накатывала та самая боль. Какие-то мгновения еще терпимая, но затем проще было убежать и спрятаться в мире сновидений, чем терпеть то, как она буквально разрывала меня на части.

Но боль на этот раз не спешила меня навещать, да и сознание продолжало проясняться. Уже очень скоро я пришла в себя настолько, что смогла оторвать взгляд от мужчины и повернуть голову, пытаясь понять, где я нахожусь.

Заморгала, приноравливаясь к дневному свету, и мой мир расширился до просторной, дорого обставленной комнаты, обклеенной бледно-кофейного цвета обоями, и с лепниной под высокими потолками. Увидела я светлую мебель, изящный столик с изогнутыми ножками, на котором стояло несколько пышных букетов, источавших приятный запах – обоняние, кстати, тоже ко мне вернулось, – мягкие кресла неподалеку от кровати и задернутые бежевые гардины.

За ними, судя по пробивавшемуся в комнату свету, вовсю разыгрался солнечный день.

Затем я ненадолго задержала взгляд на поднятом балдахине собственной огромной кровати, после чего уставилась на белоснежный пододеяльник с нашитыми на нем накрахмаленными кружевами.

Поверх него лежали худые женские руки, выглядывавшие из сорочки до локтя.

Я не сразу поняла, что это мои собственные.

Попробовала ими пошевелить. Не сразу, но мне все-таки удалось. Затем с трудом – словно к ней были привязаны камни – поднесла правую руку к лицу, уставившись на тонкие пальцы без каких-либо украшений.

На этом мои силы закончились, и рука безвольно упала на одеяло.

Сидевший рядом с моей кроватью мужчина хмыкнул, и я снова повернула голову, чтобы разглядеть его получше. У мужчины оказалось смуглое подвижное лицо и приятная улыбка. Одет он был в черный, застегнутый на все пуговицы камзол, из-под которого виднелась белоснежная блуза с пышным жабо.

Маг, неожиданно пришло в голову. Этот человек был магом, я это чувствовала! Ощущала идущие от него вибрации, свидетельствующие о его Даре.

- Кто вы? – спросила у него, с трудом ворочая языком.

- Рад, что к вам вернулся дар речи, юная леди! – отозвался он. – Меня зовут Сэмюель Норвей, и я придворный лекарь его величества Реджинальда Годдарта. Всегда к вашим услугам! – и вежливо склонил голову.

На это я попыталась вспомнить свое имя, чтобы ответить ему такой же любезной речью, но почему-то не смогла. В голове словно образовался мыльный пузырь – прозрачная пленка, наполненная пустотой.

Внутри не было ни воспоминаний, ничего.

- Со мной что-то произошло, – наконец, перестав терзать упрямо молчавшую память, призналась я лекарю. – Я почему-то ничего не помню.

Сказала и замолчала, утаив от него то, что этот факт напугал меня до дрожи. Сердце, до этого вяло и неслышно стучавшее, заколотилось так, что отдавалось даже в уши, и даже сквозь слабость я ощутила приближение паники.

Но как же так?! Почему я не могу ничего вспомнить, хотя всеми силами пыталась выловить из того пузыря хоть что-нибудь?!

Но в нем было пусто.

Все в порядке, сказала я себе, пытаясь успокоиться. Со мной произошло, подозреваю, что-то довольно неприятное. Наверное, я заболела, раз уж были эти пятна света, встревоженные лица и боль, приходившая ко мне несчетное количество раз.

Но раз сейчас ее нет, то это означало, что я иду на поправку и очень скоро выздоровею окончательно. Тогда ко мне вернется и моя память.

К тому же рядом со мной доктор, и он сейчас мне все объяснит. Скажет, кто я такая и что со мной случилось.

- Вы попали в катастрофу, юная леди! – произнес он. – Мост на въезде в Авенну рухнул, и вам не повезло оказаться в числе тех, кто по нему в это время проезжал.

- Какой-то ужас! – наконец, отозвалась я.

Но не сразу, потому что до этого старательно прислушивалась к себе, пытаясь найти ответы. Выловить из своей памяти хоть что-нибудь.

Мост в Авенну – где это? И что за Авенна? Наверное, город… Но зачем я туда ехала? И что это за катастрофа? Кто я такая, в конце-то концов?

Но память упрямо молчала.

- Надеюсь, пострадала только я, – сказала я доктору, потому что тот терпеливо дожидался моей реакции.

- К моему величайшему сожалению, без жертв не обошлось, – сообщил королевский лекарь. – И их было довольно много. Вы попали ко мне без сознания, юная леди, с множественными переломами и ранами, потеряв так много крови, что буквально застыли на грани жизни и смерти. Мне пришлось погрузить вас в магический сон на несколько дней, чтобы залечить ваши раны. И все это время я пытался понять, – он посмотрел на меня с улыбкой, – как вам удалось это сделать.

- Что именно мне удалось сделать?

- Спасти жизнь кронпринцу Роланду, – отозвался доктор. – С вашими-то травмами!..

И снова улыбнулся.

На секунду мне почудилось в его улыбке что-то фальшивое, но я ни в чем не была уверена. К тому же после его слов накатила жуткая усталость – настолько сильная, что я закрыла глаза и откинулась на подушку.

Наверное, потому что все еще пыталась сжиться с рассказом доктора.

Мне казалось, что речь шла о ком-то другом, о другой девушке, упавшей вместе с мостом на въезде в Авенну, а потом спасшей жизнь кронпринцу Роланду. Потому что я ничего, ничего не помнила!..

- Продолжайте! – попросила у него. – Расскажите мне все, что знаете.

- Вы провели в магическом сне пять суток, юная леди! За это время я срастил ваши кости и затянул раны и теперь могу с полной уверенностью утверждать, что с вами все будет в полном порядке. К тому же ваш прелестный внешний вид нисколько не пострадал. Та ужасная катастрофа не оставила на вас ни единого следа.

- Спасибо вам за ваши старания, доктор! – отозвалась я, открыв глаза, прикидывая, как мне его за это отблагодарить.

Он едва заметно кивнул.

- Сейчас вы испытываете сильную слабость, но это одно из последствий длительного магического сна. Очень скоро усталость сойдет на нет. Для полного восстановления вам нужно нормально питаться и проводить побольше времени на свежем воздухе. Правда, в первые дни постарайтесь не переусердствовать. Размеренные пешие или конные прогулки пойдут вам только на пользу, а вот балами я бы посоветовал не увлекаться. Но это только первую неделю, – произнес он с улыбкой. – Нет же, я не собираюсь лишать развлечений столь прелестное создание!

На это я заморгала, не сразу поняв, что под «прелестным созданием» он имел в виду меня.

Впрочем, доктор уже продолжал:

- И вот еще, соблюдайте щадящий режим – побольше отдыхайте, но при этом помните, что ночи придуманы Богами для сна, а не для развлечений, поэтому не оставайтесь в постели до полудня. Как я уже говорил…

И он говорил, говорил и говорил... Что-то мне рекомендовал, от чего-то советовал воздержаться хотя бы первое время, иначе это могло мне навредить. Меня же не оставляло впечатление, что все, о чем он рассказывает, было очень и очень от меня далеко.

Где-то в иной реальности.

- Почему я ничего не помню?! – не выдержав, спросила у него, вклинившись сразу же после длиннющей тирады с очередным списком рекомендаций.

- Ну что же, – немного помолчав, отозвался доктор, – пора перейти и к этому вопросу! Как вы уже поняли, в физическом плане с вами все в порядке, и очень скоро вы обретете свою прежнюю форму. Но я бы вам посоветовал…

- Да-да, я все отлично помню! – сказала ему. – Побольше гулять, хорошо питаться и не танцевать на балах до рассвета. Но что случилось с моей памятью? Почему мне кажется, что в моей голове надут большой мыльный пузырь?!

- Потому что вы, юная леди, получили серьезную травму из-за падения с моста. Вернее, гм… с мостом. Вашу рану на затылке я затянул, но все еще наблюдаются нежелательные последствия травмы. Одно из них – полнейшая амнезия.

- То есть вы хотите сказать, что я потеряла память?!

- Вы совершенно правы, юная леди!

- Но разве магия…

- К сожалению, в этом случае магия бессильна. Что-то подобное я подозревал сразу же, стоило вам попасть мне в руки. За эти пять дней я испробовал все доступные мне способы, включая, конечно же, ментальную магию. Но, к сожалению, помочь вам так и не удалось, хотя пытался не только я, но мой коллега, имеющий научную степень по Менталистике.

- Хорошо! – отозвалась я, хотя ничего хорошего в этом не видела. – Вернее, большое вам спасибо, доктор Норвей! Я невероятно ценю все то, что вы для меня сделали, и обязательно найду способ вас отблагодарить.

- Вам не стоит об этом беспокоиться, юная леди! – отозвался он с улыбкой. – Это моя работа. К тому же моя должность при дворе щедро оплачивается. Как вы понимаете, сейчас вы находитесь во дворце Годдартов.

Кивнула, хотя не помнила никаких Годдартов. Затем попыталась мысленно обнаружить пострадавшее место на затылке. Тщетно – Сэмюель Норвей отлично знал свое дело, не болело ничего.

- Как скоро ко мне вернется память? – спросила у него. – Без нее, знаете ли, я чувствую себя довольно неуютно.

И еще очень одиноко, хотела добавить. Но промолчала.

Лекарь склонил голову.

- Мне сложно дать вам какой-либо прогноз, юная леди! Человеческий разум – материя настолько сложная и при этом так мало изученная, что, несмотря на все достижения магической и лекарской науки, мы похожи на полуслепых котят, которые тыкаются в темноте в поисках молока. Так что…

- Мне кажется, сейчас именно я похожа на слепого котенка, – сказала ему, и он снова улыбнулся.

- Уверен, через короткое время вы обязательно обретете себя. Вам, несомненно, поможет строгий распорядок дня, – на это я закатила глаза, – хорошее питание, прогулки по свежему воздуху, приятные эмоции и общение с родными и друзьями. Посещение знакомых мест тоже может подтолкнуть вашу память. Но все в руках Богов! – и он поднял глаза к потолку.

Я тоже подняла глаза и немного посмотрела на фалды балдахина.

Тут в голову ударила поистине ужасная мысль.

Конечно же, в чем-то была виновата моя слабость и оцепенение после затяжного магического сна, которое мне все еще не удавалось скинуть. Хотя это нисколько меня не оправдывало.

Какая же я эгоистка, что не подумала о таком раньше!

- Мои родные, о Боги!.. – выдохнула я. – Если я очутилась на рухнувшем мосту, то, наверное, была там не одна. Неужели они тоже… Тоже пострадали в катастрофе?!

- Все, кто пострадал или погиб, давно уже опознаны, – уклончиво отозвался доктор. – Насколько мне известно, вашей родни среди них не было.

- О, слава Богам! Но ведь им уже об этом сообщили?! Сказали, что со мной произошло и где меня найти?

Доктор едва заметно вздохнул.

- С этим возникла небольшая заминка, юная леди!

- Какая еще заминка? – растерялась я. – Они что, далеко от этих мест?

- Дело немного в другом…

- Но в чем же?!

- Видите ли, юная леди, мы до сих пор не имеем понятия, кто вы такая. Надеялись на то, что вы, очнувшись, сможете назвать нам свое имя. Но этой надежде, судя по всему, не суждено сбыться.

- Но как же так? – выдохнула я. – Неужели не нашлось никого, кто бы меня опознал, за эти пять дней? Кажется, ко мне много раз приходили люди и смотрели…

- Все не так-то просто! – отозвался доктор, не став разъяснять, что именно ему показалось сложным и кто были эти люди.

Я пожала плечами, хотя каждое движение давалось мне с большим трудом.

- Что уж тут такого сложного? Меня либо узнали, либо нет. Но если нет, тогда… Должно же быть хоть что-то, что можно было отдать королевским ищейкам? Мои вещи, в конце-то концов! Одежда или какие-то украшения, по ним многое можно сказать о человеке... К тому же если я путешествовала одна, то со мной должны были быть документы. А если их не было, то, наверное, я живу в этой самой Авенне… Осеклась, потому что доктор смотрел на меня крайне внимательным взглядом.

- Назовите первое имя, которое вам придет в голову, – попросил он.

- Какое еще имя?!

- Любое, юная леди! – произнес он терпеливо. – Первое, которое придет вам на ум.

- Не знаю, – немного подумав, сообщила ему. – К сожалению, мне ничего не приходит в голову, потому что в ней сплошная пустота.

И еще отчаянье, которое моментально попыталось меня захлестнуть. Но я ему не далась, подавила на корню. Сказала себе, что сейчас не время впадать в панику.

Зато с пустотой так просто было не разобраться, потому что за ней пряталась такая же… пустота. Поэтому, чтобы поскорее ее заполнить, мне нужно было докопаться до истины.

- По вашим словам, я провела в магическом сне пять дней. Выходит, за это время никто меня не искал?

- Я такого не говорил! – уклончиво отозвался доктор. – Если вы помните, я сказал, что все довольно-таки сложно.

Это я прекрасно помнила.

- Но вы забыли мне объяснить, что именно здесь сложного!

- Об этом, юная леди, вам расскажет кое-кто другой, – улыбнулся доктор. – Тот, кто обязан вам своей жизнью. А именно принц Роланд Годдарт, на отбор невест к которому вы и направлялись.

На это я открыла рот, но только для того, чтобы задать еще один вопрос.

- С чего вы решили, что я ехала на отбор невест, если вы понятия не имеете, кто я такая?!

- Это единственное, что мы знаем о вас наверняка, юная леди! У вас есть магическая метка. Посмотрите сами, она на вашем правом плече.

Сказал и уставился на меня выжидательно, предоставляя мне возможность действовать самой.

И я посмотрела.

Правда, для этого мне пришлось приподняться на подушках – тут доктор немного мне помог, – затем самостоятельно задрать рукав сорочки. Это было сложное, требующие максимальной концентрации и напряжения всех мышц действие.

И оно увенчалось успехом.

Я уставилась на небольшую метку сантиметров в пять диаметром, обнаружив ее именно там, где и говорил Сэмюель Норвей, – на своем правом плече.

Увидела сияющий круг – в дневном свете, проникающем через гардины, он светился не слишком-то заметно, но, подозреваю, в ночном лесу потерять своих избранниц принцу Роланду Годдарту было бы делом довольно затруднительным.

По периметру круга шла тонкая полоска орнамента, а в его центре был изображен свернувшийся в кольцо дракон.

Неожиданно из памяти всплыла фраза.

Кто разбудит спящего дракона, тому несдобровать, – именно это архаическим письмом было начертано на черно-золотых знаменах Ангора. А столицей королевства была прекрасная Авенна, жемчужина на груди у Сиринейского Моря, окруженная Скалистыми Горами.

И на ее гербе тоже был изображен дракон.

В этот самый момент, пусть я больше ничего не вспомнила, но все равно возликовала. Кажется, память начала пробуждаться, и это было отличным знаком!

К тому же у меня привычно возник вопрос.

- Но если на моем плече горит метка отбора, – повернулась я к доктору, – то почему нельзя было взять списки приглашенных и выяснить, кто я такая? Вернее, какой из них не хватает, потому что она… гм… не доехала? Думаю, это вполне можно было провернуть за пять дней, пока я была в магическом сне. – Но доктор почему-то не спешил хвалить меня за догадливость, и я украдкой вздохнула: – Или же я о слишком многом прошу и до меня пока еще не дошли руки?

Тут он все-таки улыбнулся.

- Обо всем этом, юная леди, вам расскажет принц Роланд! Его высочество пожелал поговорить с вами сразу же, как только вы придете в себя, так что я оставляю все объяснения ему. Уже очень скоро он придет вас навестить.

На это я растерялась.

- Навестить, меня?! Неужели вы думаете, что я способна в таком состоянии принимать принца?

Уставилась на свою бледную, чуть подрагивающую руку – задирание рукава не прошло для меня даром.

- Уверен, это вполне вам под силу, юная леди! – жизнерадостно сообщил мне доктор. – Я сейчас же позову вашу новую компаньонку и горничных. – На это я моргнула – не ожидала, что у меня есть компаньонка с горничными. – Наверное, вы захотите, чтобы вас привели в порядок перед приходом Роланда Годдарта. Подозреваю, у вас в запасе еще около получаса.

- Неужели так быстро?! – выдохнула я. – Прошу вас, дайте мне побольше времени!

Но доктор оказался безучастен к моей просьбе. Поднявшись со стула, заявил, что принц не только в курсе моего состояния, но еще и того, что меня вот-вот разбудят, так что его визита не избежать.

Но бояться мне не стоит – Сэмюель Норвей был уверен, что его высочество проявит чуткость к моему состоянию и его посещение не отнимет у меня много времени и сил.

- На этом мой сегодняшний осмотр подходит к концу, юная леди, – добавил доктор, – но я обязательно навещу вас завтра днем. Если возникнут болевые ощущения, вы должны немедленно мне об этом сообщить. На всякий случай оставляю вам укрепляющую настойку, а вашим горничным – подробные инструкции, а еще распоряжения насчет вашего меню.

Он засобирался уже уходить, поэтому я…

- Вы не могли бы подать мне зеркало? – попросила у него. – Подозреваю, оно должно же где-то быть в столь роскошной комнате!

- У меня есть куда более здравая идея, – отозвался Сэмюель Норвей, – чем искать зеркала в столь роскошной комнате. Я его для вас сотворю.

Взмахнул рукой, и передо мной тут же появился мерцающий призрачный круг, затянутый переливающейся дымкой.

Затем доктор заявил, что, несмотря на мою слабость, мне не стоит лежать в кровати весь день. Вместо этого немного поесть, а после встречи с принцем непременно выйти в сад. Но далеко не уходить, передвигаться от лавочки до лавочки и прятаться от лучей палящего солнца.

- В Ангоре сейчас лето, – произнес он.

Затем добавил, что, насколько ему известно, отбор никто не отменял, и он продолжится, как только я встану на ноги. Впрочем, во дворце все знают о произошедшем и проявят ко мне надлежащее сочувствие.

- Спасибо! – отозвалась я. – Сочувствие я понимаю и принимаю, но надеюсь, что скоро приду в себя и не стану кому-либо причинять неудобства из-за своего состояния.

Но сперва мне не помешало бы выяснить, кто я такая. Быть может, мне подскажет зеркало?

Наконец, дождалась, когда доктор покинет комнату, после чего кинула взгляд на магический круг. Признаюсь, на зеркало я возлагала большие надежды, решив, что, увидев свое отражение, я обязательно вспомню… хоть что-нибудь.

Но, как оказалось, надеялась я совершенно зря.

Дымка рассеялась, и из зеркала на меня посмотрела незнакомка – у той было очень бледное, почти белое лицо с высокими скулами. У девушки оказались ярко-зеленые глаза в обрамлении длинных ресниц. Темные волосы собраны в две косы, из которых выбилось несколько непокорных завитков, придавая ей – то есть мне! – совсем уж юный облик.

Нос был прямым и маленьким, губы… Губы как губы.

Вот и все, что я могла о себе сказать.

- Но почему я ничего не помню?! – спросила у зеркала.

На это оно промолчало, а я продолжила себя разглядывать, все же заметив следы магического воздействия. Правая скула – я прикоснулась к ней пальцем, – подозреваю, была рассечена во время того самого падения с моста, потому что на ней виднелся розоватый, едва заметный след.

Потрогав скулу – никаких неприятных ощущений, – я по наитию потянула руку дальше, под волосы, и ощупала макушку. Где-то там, на затылке, все еще немного болело. Правда, рана уже не только затянулась, но и заросла, хотя я чувствовала, как холодила подушечки пальцев лечебная магия.

Других травм в зеркале я не обнаружила. Мое тело тоже молчало, и я понятия не имела, где и что именно у меня было сломано. Наверное, это следовало уточнить у доктора, но раз уж я не спросила, то решила, что переживу и без этого знания.

Вернее, без этого знания мне не мешало тотчас же встать и начать готовиться к встрече с кронпринцем. Не дожидаться же его в кровати, в одной сорочке?! Подозреваю, раз у меня есть горничные, то, наверное, должна быть и хоть какая-то одежда...

Но вместо того, чтобы тотчас же встать и приняться решать эту проблему, я развеяла зеркало – неожиданно вспомнила, как это делать, – после чего закрыла глаза. Натянула на себя одеяло, решив, что совсем немного отдохну – пару минут, чтобы вернуть себе хоть немного сил, после чего обязательно встану.

Но тут раздались громкие голоса, затем решительные шаги, после чего хлопнула дверь, и я открыла глаза.

Оказалось, в мою спальню вошла колоритная троица.

Вернее, самой колоритной из них была пышногрудая и корпулентная дама лет шестидесяти с уложенными в «гульку» на затылке седыми волосами, одетая в изумрудно-зеленое парчовое платье, которое шуршало и переливалось при каждом ее шаге.

Увидев эту феерию красок, я, признаюсь, не выдержала и заморгала – подозреваю, за почти неделю магического сна мои глаза отвыкли от столь ярких цветов!..

За дамой следовали две бледные тени – такими мне показались сопровождавшие ее худые девицы в черных платьях с повязанными кружевными фартуками и чепцами на головах.

Наверное, мои горничные, подумала я. Те самые, которых наставлял доктор насчет еды, оставив им укрепляющую настойку.

Впрочем, мое внимание тут же переключилось на даму, которая вовсе не собиралась хранить молчание. Наоборот, всплеснув руками, она воскликнула:

- О, моя деточка! – и кинулась к моей кровати, шурша юбками.

Приближалась она настолько стремительно и с таким решительным видом, что на миг мне захотелось возвести между нами магическую стену. Стоило мне об этом подумать, как я отчетливо вспомнила, как это делать.

Сама того не осознавая, взмахнула рукой – словно повторяла этот жест изо дня в день, – и магические потоки послушно сложились в выросшую рядом с моей кроватью прозрачную стену.

Но я тут же приказала себе не дурить и развеять то, что возвела, еще до того, как ничего не подозревающая дама врежется в нее носом. Кто из них не выдержит – магическая стена или дама, – я, признаюсь, затруднялась ответить, но решила не проверять.

Нельзя отгораживаться от людей, сказала себе строго, даже если они ведут себя… гм… довольно-таки угрожающе. Кто знает, вдруг это моя родственница, и она, потискав меня – судя по ее лицу, именно это она и собиралась сделать, – расскажет, кто я такая и что произошло, раз уж доктор обо всем умолчал?

Но тискать меня зеленая и шуршащая дама не стала. Вместо этого бухнулась на край кровати – та жалобно скрипнула под ее весом – и, всплеснув руками, уставилась на меня с трагическим видом.

- Здравствуйте! – отозвалась я неуверенно.

- Меня зовут Мюриэль! – выдохнула та. – Леди Мюриэль Бургес, но ты, моя деточка, можешь звать меня тетей Мюри.

Мне показалось, что она сейчас расплачется от умиления – вернее, от того, что я могу звать ее тетей Мюри. Или же, того хуже, все-таки полезет обниматься.

На это я засобиралась отодвинуться, но затем решила, что мне нужно быть стойкой. Надо собраться с духом и пережить тетю Мюри, как… как катастрофу, в которую я попала на въезде в Авенну.

Ту я пережила, справлюсь и с этой.

- Вы… Вы ведь моя родня? – спросила у нее осторожно.

- Нет же, моя деточка! – выдохнула она. – Я – родня моему дорогому Реджинальду, нашему королю. Его пятиюродная сестра.

Я удивилась.

- Разве такие бывают? – спросила у нее. – Неужели есть пятиюродные родственники?

На это леди Мюриэль Бургес покивала с самым важным видом, заявив, что такие бывают. Она же есть!..

Затем рассказала мне о том, что ее жизнь до этого дня была скучной и однообразной. Она так и не вышла замуж – Боги не послали ей мужа! – поэтому влачила безрадостное и однообразное существование в родовом замке Бургесов, что в трех днях езды от столицы на восток Ангора.

Раз в год ее навещала младшая сестра с племянниками, которые не выказывали к тетушке особого расположения, хотя она любила их всем своим большим сердцем

Но все изменилось в тот момент, когда еще один ее племянник – пятиюродный, старший сын ее дорогого Реджинальда! – счел тетю Мюри достойной компаньонкой для одной из своих избранниц. Стоило ей получить письмо с королевским драконом Годдартов, как Мюриэль Бургес тотчас же бросила свое вязание и прилетела в столицу быстрее ветра – о, они неслись без остановки, доехав до Авенны всего-то за два дня!

Правда, пришлось отстоять приличную очередь на въезде, потому что Мост Роз рухнул и на его месте все еще разбирали завалы…

Тут тетя Мюри осеклась, взглянув на меня с жалостью.

- О, мой сладенький котик! – произнесла она. – Прости свою глупую тетушку Мюри! Я не хотела причинять тебе боль этим известием. Я же вижу, как исказилось в страдании твое красивое личико…

На самом деле мое… гм… личико исказилось от «сладенького котика», а вовсе не при упоминании о рухнувшем мосте.

Но теперь она здесь, добавила тетя Мюри, и готова приступить к своим непосредственным обязанностям.

- К каким именно? – поинтересовалась я.

- Твоей компаньонки, моя рыбонька! Тетя Мюри сделает из тебя королеву, – уверенно заявила пятиюродная родственница короля, – и я смиренно надеюсь, что ты не забудешь обо мне и после отбора позволишь остаться во дворце. А позже я стану нянчить ваших деток. – Она прижала руки к необъятной груди. – О, детки…

Мне показалось, что тетя Мюри сейчас зарыдает от умиления, хотя никаких деток в этой комнате не было и в помине.

Здесь были только мы с ней, две горничных и моя полнейшая амнезия.

- К тому же кронпринц к тебе определенно благоволит, – всхлипнув пару раз, тетя Мюри уставилась на меня цепким, оценивающим взглядом.

На это я подумала, что ее настроение меняется, как сквозняк, долетавший из приоткрытого окна. Тот иногда касался моей кожи лица и, казалось, был пропитан солнечными лучами и цветочным запахом.

Неожиданно мне захотелось подняться с кровати, наконец-таки сбросив с себя эту противную больничную слабость. Затем расправить плечи и выйти из комнаты – из своего заточения. Возможно, даже спуститься в сад, как рекомендовал мне Сэмюель Норвей.

Но сперва меня ждала важная встреча с тем, кому, по словам доктора, я спасла жизнь, а по словам тетушки Мюри выходило так и вовсе нечто необычное.

- Так уж и благоволит? – переспросила я.

- Насколько мне известно, – Мюриэль Бургес покосилась на молчаливых горничных, – Роланд Годдарт навещал тебя несколько раз. И эти цветы, – она многозначительно уставилась на два букета, стоявшие на прикроватном столике, – прислал вовсе не его секретарь. По слухам, кронпринц выбирал их лично.

- Это большая честь для меня, – отозвалась я, размышляя, мог ли тот мужчина, которого я видела во время своих пробуждений, быть принцем Роландом.

Этого я не знала, но уже очень скоро мне предстояло выяснить.

- К тому же одна маленькая птичка спасла кронпринцу жизнь, – намекнула тетя Мюри. – И это дает моей птичке пусть небольшое, но преимущество перед остальными птицами на королевском отборе.

На это я засобиралась было спросить, о каких птицах идет речь, но затем неожиданно поняла, о чем она говорит. Отбор невест, ну конечно! Тот самый, которому не мог помешать рухнувший мост, и он обязательно продолжится, как только я смогу присоединиться к остальным избранницам.

- Спасибо! – отозвалась я мрачным голосом. – Но, наверное, подробностей этого чудесного спасения мне так никто и не расскажет?

- Подозреваю, это сделает его высочество лично, – намекнула тетушка, затем заявила, что жить она станет в смежной комнате.

Все решено, и туда уже успели принести ее вещи. К тому же в наших покоях – это она произнесла со значением – есть не только две спальни, ее и моя. Также имеются две ванных комнаты, в которых установлены новейшие ватерклозеты.

По слухам, их привезли из самой Цельсии!..

О, она уже много раз их опробовала – у каждого из ватерклозетов имелся водный слив, и это совсем другое дело, чем те «скворечники» с дырой в полу, которыми испокон веков пользовались в родовом замке Бургесов. Все содержимое из них сбрасывалось в ров за крепостной стеной, но за последние столетия этот ров ни разу не чистили.

Наверное, поэтому на Бургесов так никто и никогда не рискнул напасть – враги обходили замок далеко стороной, убоявшись запаха.

На это я закатила глаза – тетя Мюри не скупилась на подробности.

Впрочем, еще немого порадовавшись ватерклозетам из Цельсии, она перешла к рассказу о наших покоях. Оказалось, у нас имелись две гостиных – Малая и Большая – и целых две приемных. Она уже осмотрела все комнаты и решила, что встречать принца мы станем в Малой Гостиной, там вполне уютно.

Но, самое главное, в ней была «правильная» софа, на которую кронпринц обязательно опустится рядом со мной. Софа двухместная, так что приличия будут соблюдены, но довольно узкая и короткая, так что Роланду придется устроиться близко ко мне, что откроет ему нужный вид на нужные места.

И тетя Мюри заговорщически мне подмигнула.

К тому же бледно-зеленая мебель подчеркнет бледность моего лица, и принц обязательно должен будет проникнуться ко мне состраданием.

На это я прониклась состраданием к себе, подумав, что энергии тети Мюри не занимать и она может утомить любого.

Но это было еще не все. Оказалось, у меня водилась целая гардеробная нарядов. Образовалась, пока я лежала без сознания, но у тети Мюри нашлось время разобрать то, что мне подарили.

- Подарили? – переспросила я.

- К сожалению, ничего из личных вещей моего розового зайчика не уцелело, – возвестила она, сделав печальное лицо, и я неожиданно поняла, почему племянники не прониклись расположением к своей тетушке.

Наверное, боялись погибнуть под завалами ее любви.

- Но королевская артель работала не покладая рук, – добавила тетушка, – поэтому моя…

- Только без зайчиков! – не выдержав, попросила ее. – Без рыбок и без котиков! Никаких больше зверюшек, тетя Мюри, иначе мы с вами не уживемся в одних покоях!

Ее лицо вытянулось, и мне показалось, что тетушка вот-вот заплачет.

И мое сердце все-таки дрогнуло.

- Так и быть, – сказала ей. – Хорошо, я согласна на котика! Но только не розового и… И никаких других цветов или же вкусов! И еще – вы сможете так меня называть только тогда, когда нас никто не слышит. Но будет лучше, если вы станете звать меня… Да, вы можете называть меня…

Застыла, понимая, что собиралась произнести свое имя, но так и не смогла, потому что его не помнила. Тетя Мири тоже смотрела на меня выжидательно – склонив голову и открыв рот. Но я все молчала и молчала, а она…

Надо отдать ей должное, пятиюродная кузина короля все поняла правильно.

- Поэтому моей дорогой подопечной, – без запинки произнесла она, – будет что надеть, чтобы поразить нашего принца в самое сердце. Но так как до его визита осталось всего ничего, нам стоит поспешить. Что вы встали как истуканы?! – повернулась она к горничным, и те метнулись в мою сторону.

Как оказалось, сначала мне следовало перекусить, потому что, послушная голосу тети Мюри, в двери просунулась служанка с подносом. Потом меня надлежало причесать и помочь одеться – тетушка Мюри тут же принесла светло-бежевое платье, «под стать» моему состоянию, как она выразилась. Под стать ему была еще и кружевная накидка, которую она набросила мне на плечи.

И я не стала сопротивляться, сдавшись на милость победительницы. Вернее, возмутилась лишь один раз, когда тетя Мюри засобиралась накормить меня куриным бульоном с ложечки.

Сказала ей, что все сделаю сама.

Съела половину – больше попросту в меня не влезло, – затем запила все сладким укрепляющим напитком. Собиралась было откинуться на подушки, потому что усталость попыталась взять надо мной верх, но вместе этого сжала зубы и… встала на ноги.

Стояла, покачиваясь, словно под порывами штормового ветра, слушая, как тетушка громко сокрушается о моей худобе. Но, хвала Богам, дальняя родственница короля повела себя стоически – плакать не стала и назвала меня «бедным котиком» всего лишь один раз, когда горничные уже спешили ко мне с платьем.

Сделала все именно так, как и было оговорено.

Затем служанки помогли мне одеться – я неуклюже поворачивалась и поднимала руки, попросив их не слишком сильно затягивать шнуровку лифа, иначе я точно грохнусь в обморок. Наконец, сунула ноги в мягкие бархатные туфельки без каблуков и под руку с тетушкой проследовала в соседнюю, не менее роскошную комнату.

Оказалось, Малая Приемная тоже была заставлена цветами – букетов я насчитала больше двадцати, и их прислали, желая мне скорейшего выздоровления, какие-то высшие должностные лица Ангора. Тетя Мюри не знала их всех наперечет, но у нее для меня имелась целая стопка карточек.

Быть может, я желаю с ними ознакомиться?

Но я не пожелала.

Позже, пообещала ей. Чуть позже мы сможем вместе просмотреть карточки и придумать, что всем ответить.

Растроганная тетушка улыбнулась, но стоически удержалась от объятий.

Меня же куда больше интересовала мягкая софа с валиком для головы, на которую я и опустилась – едва не упала, – чувствуя себя так, словно только что пробежала огромную дистанцию, хотя всего лишь прошла из одной комнаты в другую.

Но вскоре сердце перестало бешено колотиться, и я спокойным голосом заявила, что готова к встрече с принцем, на отбор к которому приехала и вместе с кем очутилась на Мосту Роз в момент страшной катастрофы.

С Роландом Годдартом, будущим монархом Ангора. Тот самый, кому, получалось, я каким-то образом спасла жизнь.

 

Глава 2

И он пришел.

Появился буквально через пару минут после того, как я решила все-таки закрыть глаза. Думала немного вздремнуть, надеясь набраться сил перед встречей, размышляя, откуда у доктора взялась такая уверенность, что я смогу гулять по дворцовому саду.

Какой тут сад, если я даже сидеть нормально была не в состоянии – то и норовила завалиться набок?!

Но, стоило мне заслышать шаги, как усталость и дремоту словно рукой сняло. Вместо этого навалилась лихорадочная бодрость. К тому же мне показалось, что к дверям приближался не только принц. Судя по топоту, его сопровождала целая толпа.

Именно в этот момент створки дверей распахнулись, и я растерялась, забыв, как вставать с софы, а тетя Мюри и две горничные, переставлявшие по ее приказу букеты, вытянулись по струнке.

Правда, первыми в нашей гостиной все же появились два лакея в парадных, черных с золотом одеждах и с крайне торжественными лицами. Один из них громогласно объявил, что ко мне с официальным визитом пожаловал Его высочество кронпринц Роланд Годдарт, будущий правитель Ангора и всех территорий и колоний, включая Баленарский и Эссуецкий архипелаги.

Но пришел он не один – также был заявлен принц Кирон, получалось, его средний брат – потому что я уже знала, что был и младший принц, двенадцатилетний Кристофер, – и еще несколько хайлордов с длинными и пышными титулами.

Их все еще продолжали объявлять, когда в гостиную ввалилась целая толпа.

Впрочем, смотрела я только на высокого, мускулистого телосложения мужчину в черной одежде, который, войдя, преспокойно направился в мою сторону.

Я сразу же его узнала.

Вернее, до этого не знала, что он был принцем, но много раз видела его лицо в моменты, когда приходила себя от магического сна. Именно он появлялся в пузырях света, ради него я открывала глаза, не боясь за это расплаты болью.

Теперь я тоже на него смотрела – на молодого мужчину с красивым, властным лицом. У него были черные, спадавшие на воротник дорогого камзола волосы, светло-серые глаза, уверенный рот и приятные, хотя и резковатые, черты лица.

Он уверенно приближался к софе, на которой я сидела, сопровождаемый своими хайлордами и секретарями, а я… Я внезапно остро почувствовала величие Ангора, со всеми его территориями и архипелагами, и, в противовес ему, собственную ничтожность.

Потому что у меня ничего не было – ни роду, ни племени. Даже имени не осталось – я попросту все забыла. Сил тоже не водилось – встать так и не получилось, хотя я и попыталась.

Но не смогла – то ли придавленная его титулом, то ли попросту не оказалось на это сил. Правда, я все еще силилась подняться, судорожно вцепившись в бок софы пальцами.

Увидев это, принц нахмурился:

- Даже и не пытайтесь вставать! – предупредил меня. – Кто вас вообще надоумил встречать меня здесь, в гостиной?! Разве вам уже позволено подниматься с кровати?

Спросил это и с недовольным видом уставился на свою пятиюродную тетушку. Но Мюриэль Бургес не растерялась и моментально все свалила на доктора. Заявила, что Сэмюель Норвей мне все разрешил. И вообще, доктор рекомендовал мне как можно меньше времени проводить в постели, а больше – в движении.

Впрочем, я тоже решила вмешаться, поняв по недовольному виду Роланда Годдарта, что сейчас достанется и тетушке, и доктору. Ну и мне заодно, почему бы и нет?

- Разве я могла встречать кронпринца в кровати? – спросила у него.

К тому же меня не оставляло впечатление, что все те люди, которые стояли позади него, – причем один из них держал в руках папки, перевязанные темными лентами, – смотрели на меня с осуждением. Да-да, именно из-за того, что я так и не встала и не поклонилась как положено.

А если бы я еще и валялась в постели…

- Ваше высочество!.. – выдохнула я и снова попыталась подняться.

Но перестала, потому что принц покачал головой.

- Только попробуйте! – заявил мне с улыбкой. – Сделаете так еще раз, и я лично отнесу и уложу вас в кровать. – На это я округлила глаза. – Но раз я у вас в гостях, – добавил Роланд Годдарт, – вы не возражаете, если я займу место рядом с вами?

Я не возражала – смотрела на то, как он устроился на софе подле меня. Тетушка Мюри оказалась права – принц был выше меня ростом, софа была довольно короткой, так что сидел он близко, и, пожалуй, ему открывался хороший вид сверху на скромный вырез моего платья.

Поэтому я еще сильнее запахнула накидку.

Остальные замерли подле нас по стойке «смирно», один лишь принц Кирон устроился в кресле неподалеку и с философским видом принялся рассматривать рисунок на обоях.

Он был еще одним Годдартом, в этом ни у кого не могло быть сомнений. Братья на первый взгляд казались похожими как две капли воды, но если присмотреться внимательнее, то можно было обнаружить различия.

У Кирона оказались такие же правильные, хотя и более резкие, черты лица. Правда, волосы у него были подстрижены чуть короче, да и растрепаны сверх меры. К тому же мне показалось, что у среднего принца глаза были темными.

И еще, если в Роланде Годдарте мне чудилось врожденное благородство, то в Кироне…

Это сложный случай и закрытая книга.

Тут тетя Мюри хмыкнула у меня за спиной, и я вспомнила, что, вообще-то, именно я здесь хозяйка.

- Спасибо вам, ваше высочество, за то, что вы пришли меня навестить! Принц Кирон, ваше высочество… Хайлорды, – повернулась к сопровождавшим, – рада вас видеть! Быть может, вы желаете...

- Кофе, – подхватила тетушка, – мы могли бы предложить вам выпить с нами кофе! Или же что-нибудь покрепче?

Но мужчины стоически отказались как от кофе, так и от остального, после чего принц Роланд заявил, что он пришел ко мне по крайне важному вопросу. Он надеется, что Сэмюель Норвей вкратце ввел меня в курс дела, так что пришла пора ответить на кое-какие вопросы.

На миг мне показалось, что эти самые вопросы принц станет задавать мне, поэтому я покачала головой.

К сожалению, сказала ему и остальным, со мной приключилась незадача, о которой они должны уже знать. Да, я пришла в себя, но это не изменило положения дел. Я так ничего и не вспомнила. Не знаю ни своего имени, ни кем я была до этого, ни зачем приехала в Авенну.

Ах да, на моем плече горит метка королевского отбора, но и она не помогла заставить мою память заработать!

На это Роланд Годдарт сообщил мне, что он уже в курсе дела – успел переговорить с доктором, встретив его у дверей моих покоев. К тому же на вопросы собирался отвечать именно он.

Но, надо признать, ответов у него очень и очень мало.

- Мы всеми силами пытаемся их получить. На отбор не приехали три приглашенных избранницы, которые пропали как раз на въезде в Авенну. Сейчас мы их ищем, но пока безрезультатно. Метка на вашем плече свидетельствует о том, что вы – одна из них.

- Ах вот как! – отозвалась я, завороженно уставившись на его лицо.

И все потому, что губ принца коснулась легкая улыбка, хотя я не видела ни единой причины для веселья. Впрочем, Роланд Годдарт тут же ее озвучил:

- Признаюсь, мне трудно обращаться к вам, не зная вашего настоящего имени.

- Так придумайте! – попросила у него. – Поверьте, ваше высочество, мне тоже сложно жить без имени, поэтому я буду рада, если вы выберете для меня одно из них! А потом, когда все прояснится…

Но не договорила – раздался голос тети Мюри, изменивший очень и очень многое.

Потому что тетушка не собиралась сдаваться, твердо решив если не окружить наших посетителей любовью, то хотя бы утомить их гостеприимством. От кофе и выпивки они отказались, причем несколько раз, но тетю Мюри так просто было не взять.

- Быть может, все-таки по рюмочке шерри? – намекнула она. – Моя дорогая деточка выглядит насколько бледной, что ей уж точно не помешает! Надеюсь, Его высочество, и его брат, – про принца Кирона тетушка тоже не забыла: конечно же, еще один пятиюродный племянник! – и почтенные господа хайлорды составят ей компанию…

Не успели господа отказаться, а я расстроиться на «дорогую деточку», как в этот момент со мной что-то произошло. В висках будто бы застучал миллиард молоточков – бах-бах-бах, – и их удары почти моментально слились в один невыносимый гул. Из-за этого мне показалось, будто бы моя голова раскалывается на части. К тому же сердце тоже решило не отставать, заколотившись в бешеном ритме.

Пожалуй, для моего недавно очнувшегося от магического сна организма это было слишком много. Перед глазами побелело, словно мир в одну секунду утратил свои краски, и я внезапно осознала, что падаю… Вернее, заваливаюсь на принца, и ничего, ничего не могу с этим поделать!

И пусть я не хотела, не собиралась позволять небытию взять надо мной верх, но оно в который раз оказалось сильнее меня.

…Когда я из него все-таки вынырнула, то поняла, что лежу на софе, а надо мной нависает Роланд Годдарт. На его лице читалась тревога, и, кажется, он держал меня за руку.

Так и есть! Я ощутила чужие пальцы на своем правом запястье, и еще – что принц заливал в меня магию.

Светлую, не Темную.

- Со мной все хорошо! – сказала ему, увидев еще и суровые, нахмуренные лица хайлордов, стоявших возле софы и смотревших на меня сверху вниз.

Мне показалось, что мой голос прозвучал слабо и жалобно, и я тут же решила это исправить:

- Право, что бы это ни было, оно уже прошло, ваше высочество! Мне уже намного лучше, поэтому позвольте мне подняться!

Но принц не позволил, приказав, чтобы я лежала и не дергалась, пока он не восстановит мою резкую магическую потерю.

- Сэмюель заверил меня, что вы полностью готовы к нашему разговору, – наконец, заявил он, когда отпустил мою руку. – Ну что же, у меня впервые появились сомнения в его профессиональности. Вам все-таки стоит вернуться в кровать и набираться сил. Мы продолжим этот разговор после того, как вам станет лучше, – и, кажется, засобирался меня покинуть.

Но сперва отнести меня в спальню. Лично, как и обещал.

Но я замотала головой.

Не хотела, чтобы он уходил, не хотела в кровать, потому что мне уже было намного лучше. Его магия вернула мне силы. К тому же у меня появилась надежда, потому что…

- Со мной все в полном порядке, ваше высочество! – вновь сказала ему. – Ваша помощь оказалась как нельзя кстати, но я буду несказанно вам благодарна, если вы позволите мне сесть.

На этот раз мой голос прозвучал намного увереннее. Роланд Годдарт взглянул на меня удивленно, но затем помог мне подняться, заявив, что он все-таки отнесет меня в кровать. Если я чувствую себя лучше, то мы можем продолжить наш разговор в моей спальне.

Конечно же, в присутствии моей компаньонки и хайлордов, так что все приличия будут соблюдены.

- Не надо меня в кровать! – Кажется, я еще и покраснела. Ну что же такое делается!.. – К тому же у вас нет ни малейшей причины сомневаться в профессиональных качествах доктора Норвея. Дело в том, что я кое-что вспомнила, и это воспоминание пришло вместе с коротким приступом головокружения. Но уверяю вас, даже если я вспомню что-то еще раз, то смогу удержать себя в руках!

- Вспомнили? – с любопытством переспросил принц. – Ну что же, это отличная новость!

И хайлорды за его спиной подтвердили, что именно так.

На это я заявила, что мне очень помогла тетушка Мюри.

- Я?! – воскликнула та, мнущаяся за спинами мужчин. – Ах, ты ж моя рыбонька!.. – Тетушка в порыве чувств все-таки забыла, что мы договаривались только на «котика». – Как же я рада!

Но рыдать у меня на плече и тискать в своих объятиях ей не позволили – хайлорды стояли стеной.

- Шерри, – сказала я Роланду Годдарту. – Я уверена, что меня зовут Шерри! Наверное, это домашнее имя, поэтому… Нет, к сожалению, я так и не вспомнила полного, но знаю, что отзывалась на Шерри. Надеюсь, этого должно хватить, чтобы понять, кто я такая на самом деле.

Смотрела в серые глаза принца, дожидаясь его кивка и подтверждения тому, что теперь-то все ясно. Недостающая часть головоломки найдена, все встало на свои места, и он тотчас же назовет мое полное имя.

Шерри, она же…

Но Роланд Годдарт молчал. Затем покачал головой, заявив, что даже мое сокращенное так и не прояснило ситуацию. Но он рад, что я хоть что-то вспомнила.

- Как же так?! – выдохнула я. – Как такое возможно, что, даже зная мое короткое имя, вы все еще не можете понять, кто я такая?

- Эртон, – повернул голову принц, и к софе шагнул коренастый короткостриженый мужчина с папками в руках.

Развязав верхнюю, он протянул ее Роланду.

- Как я уже говорил, трое из приглашенных на отбор избранниц, – произнес принц, – так и не добрались до дворца. Мы старательно ищем каждую из них, но у нас нет никакого сомнения в том, что вы – одна из этих девушек. Остается только понять, кто именно, потому что, к величайшему сожалению, каждое из имен можно сократить до «Шерри».

- Надо же, какое совпадение! – выдохнула я. – Но разве родственники этих девушек меня не опознали?! Кажется, пока я была в магическом сне, ко мне приходили визитеры. По крайней мере, я видела нескольких...

Видела и его, но почему-то смутилась, решив об этом не говорить. Принц кивнул, стоявшие у него за спиной хайлорды загудели, как мне показалось, недовольно.

И очень скоро я поняла причину.

- Дело в том, что они вас опознали. Причем целых три раза. Эти самые визитеры, – в голосе принца мне тоже послышались недовольные нотки, – в один голос уверяют, что это именно вы. Вы – их сестра, подопечная или же принцесса. И ни гнев богов, ни обещанные мною земные кары, ни Высшие Маги, проверившие слова каждого Заклинанием Правды, не смогли помочь мне разрешить эту загадку! Понять, кто вы такая на самом деле и кто из них мне врет.

- То есть эти трое под Заклинанием Правды подтвердили наше родство?! – я не поверила своим ушам.

Принц кивнул, хайлорды загудели осуждающе, а я растерянно замолчала, размышляя, как такое возможно. Вернее, как можно врать настолько извращенно и умело, при этом не боясь ни гнева Богов, ни королевской немилости, ни магических заклинаний?

И, самое главное, зачем?!

- Поэтому нам пришлось терпеливо дожидаться, пока вы придете в себя, леди Шерри! – это принц произнес с улыбкой. – Вы же позволите мне вас так называть? Мне совсем не хочется выдумывать вам другое имя…

- Конечно же, ваше высочество! Мне будет только приятно.

Нисколько не соврала – по груди принялось растекаться тепло. Но не только потому, что мне было приятно его обращение. Неожиданно я поняла, что ни в чем не ошиблась.

Это было мое имя – именно так меня звали. Остальное же… Уверена, в ближайшем времени выяснится и остальное.

- Надеюсь, скоро к вам вернется память, – добавил принц, – и вы поможете мне найти нужные ответы. Признаюсь, эта загадка терзает не только мой ум, но и будоражит весь дворец.

- А в этих папках, – я кивнула на ту, что он держал в руках, – собраны сведения о тех трех девушках?

- Именно так! – кивнул он. – Если, конечно, вы готовы их просмотреть… По словам Норвея, это может помочь вам вспомнить.

- Я готова! – сказала ему, и принц протянул мне первую папку.

- Леди Шерридан Макнейл, – произнес Роланд Годдарт, – младшая сестра Наместника Севера. Родилась и выросла в Бастионе Эшад, что на границе с Клаймором. К сожалению, ее родители погибли во время одного из вражеских нападений.

Кинул на меня внимательный взгляд, но сказанное оставило меня безучастной. Пожав плечами, я перевернула первую страницу и уставилась на портрет темноволосой девушки с уверенным, даже строгим лицом.

Принялась ее разглядывать, затаив дыхание, потому что мне показалось, будто бы черты лица очень похожи на мои собственные, увиденные в магическом зеркале. Правда, портрет Шерридан Макнейл оказался миниатюрным, и цвета глаз было не разобрать.

- Если можно, расскажите мне о ней побольше, – попросила я принца, на что тот сообщил, что они знают о Шерридан Макнейл не так уж и много.

Наместник отправиться вместе с сестрой в столицу не смог, поэтому леди Макнейл сопровождало несколько доверенных людей из его окружения и личной охраны. К сожалению, трое погибли при крушении моста, один сейчас в лазарете, но двое выживших в один голос заявили, что она – Шерридан Макнейл.

И, как уже принц говорил, они уверенно прошли через испытание Заклинанием Правды.

Все, что на данный момент известно о Шерридан, – это то, что она получила домашнее образование, хорошо владела магией, унаследовав семейный дар Макнейлов, к тому же умела обращаться со всеми видами оружия и отлично держалась на лошади.

Умела ли она играть на клавесине и вышивать гобелены – этого принц не знал.

- Быть может, это все-таки я? – спросила я у Роланда Годдарта. – Ее имя можно сократить до Шерри, да и наше сходство налицо.

Насчет остального ничего сказать я не могла.

Роланд Годдарт пожал плечами, а я подняла взгляд на довольно кислые лица сопровождающих его хайлордов. Судя по всему, такой поворот – то, что я могла оказаться Шерридан Макнейл, – не сказать, что особо их устраивал. В этой запутанной истории с исчезновением трех избранниц и моей потерей памяти у них явно были намечены другие фавориты.

Поэтому, еще немного посмотрев на спокойное лицо Шерридан Макнейл из Бастиона Эшад, я закрыла папку и положила ее рядом с собой, сказав, что если присутствующие не возражают, то я бы хотела оставить бумаги себе.

Изучить, так сказать, на досуге.

Присутствующие нахмурились, уставившись на принца, на что тот едва заметно улыбнулся. Кивнул, позволяя.

- Так кем же была вторая пропавшая избранница? – спросила я у него.

- Леди Чариз Моррис из Сакстердола, – отозвался Роланд Годдарт.

- Но Чариз вовсе не Шерри, – возразила я, как мне показалось, вполне резонно.

- Моя покойная мать была родом из тех мест, – с легкой улыбкой возвестил принц. – У меня есть несколько кузин, имя одной из них Чариз, но все детство мы называли ее Шерри. Так уж принято в графстве Сакстер! Так что вы вполне можете оказаться именно Шерри Моррис.

На это я сказала Роланду Годдарту, что имя звучит совсем неплохо, про себя подумав, что мне все равно, кем оказаться, лишь бы уже поскорее!..

Перевернув первый плотный лист, я уставилась на портрет леди Моррис.

Он был куда большего размера, чем изображение леди Шерридан Макнейл. На меня смотрела черноволосая и зеленоглазая девушка с модной прической – нет, не какие-то там косы, а завитые и умело уложенные локоны, ленты и заколки. Девушка кокетливо улыбалась, а на ее плечи была наброшена коричневая мантия со знаком…

Я прищурила глаза, пытаясь разобрать.

- Пятый курс Академии Магии Сакстердола, – пояснил секретарь, на что принц потянулся ко мне, ткнув пальцем в тот самый знак на мантии, который должен был означать принадлежность к академии, и на секунду я отчетливо ощутила идущий от Роланда Годдарта запах.

Мужской парфюм, если он и был, то показался мне совсем уж легким, почти неосязаемым. От принца пахло чем-то другим, едва уловимым, но при этом кружившим мне голову.

Хотя, быть может, она кружилась сама по себе: силы до конца так ко мне и не вернулись.

- Очень на вас похожа, – отстранившись, произнес Роланд.

В этом он был прав, но все-таки…

Эта улыбка, этот озорной блеск глаз, который удалось поймать и передать художнику, – в них я читала вызов всему миру, и они казались мне далекими от нынешней меня. Сейчас я не могла представить себя в таком настроении – чтобы с таким кокетством и явным удовольствием позировать художнику для написания портрета.

Но, быть может, дело всего лишь в настроении?!

- Проблема в том, что обе девушки одного типа, – отозвалась я, окинув взглядом молчаливых хайлордов, которые, как мне казалось, с нетерпением ждали моего вердикта. И я его вынесла. – Черные волосы, зеленые глаза… Возможно, у Шерридан Макнейл они были другого цвета, но, подозреваю, если ее сопровождающие лгут, научившись обходить Заклинание Правды, то они подтвердят что угодно, вплоть до нужного цвета глаз.

Хайлорды согласно загудели. Принц тоже кивнул, посмотрев на меня с явным интересом.

- Чариз Моррис, – произнесла я. – Расскажите мне о ней побольше. Она?..

- Эртон, – принц кинул взгляд на секретаря, – я приказывал тебе навести справки.

- Уже сделано, ваше высочество! – отозвался тот подобострастно. – Леди Моррис – отличница в учебе, и в Академии Магии всегда была на очень хорошем счету. Правда, последний год у нее не задался, – тут секретарь замялся, – но выяснить причину мы пока не смогли. Подозреваю, не последнюю роль в этом сыграла смерть родителей. Про самих Моррисов могу сказать лишь то, что это древняя, благородная кровь, старая ветвь... Лорды Моррисы всегда были верны династии Годдартов, поэтому они получили приглашение на отбор. Правда, в последние годы дела у них заметно пошатнулись.

- От чего умерли родители Чариз Моррис? – выдохнула я.

- Насколько мне известно, первой погибла леди Моррис, – скорбным голосом произнес секретарь. – Трагическая случайность, без злого умысла... Довольно скоро за ней последовал и лорд Моррис, но детали мне пока еще неизвестны. Остались дети, Вильфред и Чариз.

- Молодой Моррис сейчас во дворце, – произнес принц. – Именно он и опознал вас, заявив, что вы – его единокровная сестра и ошибки в этом не может быть никакой.

- И Заклинание Правды, конечно же, только подтвердило, что он не лжет.

Принц кивнул, хайлорды загудели, но их голоса были куда более довольными, чем в прошлый раз. И я поняла, что между Шерридан Макнейл и Чариз Моррис они, будь на то их воля, выбрали бы последнюю.

Но чем же им так не угодила сестра Наместника Севера?! И кем была третья девушка, папку с портретом которой принц только что положил мне на колени?

 Ее явно приберегли напоследок, словно на десерт, и меня это немного тревожило. Нет, не так, меня это порядком волновало, потому что я могла оказаться именно ею!..

Принц протянул мне папку и уставился на меня выжидательно. Хайлорды застыли, словно охотничьи собаки, учуявшие зверя. Секретарь превратился в немой знак вопроса. Все ждали, когда я переверну первую страницу.

Но я медлила.

- Кто она? – спросила у Роланда Годдарта, на что тот кинул взгляд на секретаря, предоставив тому возможность говорить.

- Младшая принцесса Шиалора Ашера Кхан, – кашлянув, произнес Эртон. – Дочь султана Ихрана. – И голос его прозвучал сдавленно.

В этот самый момент я в полной мере осознала причину всеобщего волнения.

Все-таки пропавшая принцесса – это намного серьезнее, чем две исчезнувшие девушки из Ангора, пусть даже если одна из них – сестра Наместника Севера, а вторая – представительница древнего рода Моррисов. Старая кровь, во все века верная Годдартам...

Судя по всему, хайлорды хотели видеть меня именно потерявшей память принцессой Ашерой, что уберегло бы Ангор от множества проблем. А что стало с остальными девушками – пусть Боги и королевские ищейки разбираются!..

Тут я все-таки открыла папку и посмотрела на портрет молодой темноволосой девушки королевских кровей.

- Шиалорцы традиционно более смуглые и черноволосые, – бубнил у меня над ухом секретарь, – но Ашера – дочь султана и его пятой жены, уроженки Ангора, поэтому свою внешность принцесса унаследовала от матери...

Я чувствовала на себе чужие, острые взгляды. Роланд Годдарт тоже смотрел на меня внимательно, не отрываясь. Неужели не хотел пропустить тот момент, когда я подтвержу или же опровергну, что именно я – принцесса Шиалора?!

Но у меня для него и остальных были плохие новости.

- Нет никаких оснований утверждать, что вы видите перед собой принцессу Ашеру, – вот что я им сказала.

Потому что я вообще ничего не могла утверждать – моя память, расщедрившись лишь на имя, с тех пор старательно молчала.

Украдкой вздохнув, я продолжила изучать портрет принцессы Шиалора. На нем оказалась изображена девушка в длинной, зеленоватого цвета тунике и шароварах. У нее было спокойное, даже печальное лицо, обрамленное темными волосами, и пронзительный взгляд зеленых глаз.

Ее портрет во многом походил на портреты двух других и еще на то, что я увидела в зеркале, – так и есть, один и тот же тип!

Единственное, мне показалось, что принцессу снедали крайне тяжелые мысли. В этом мы с ней тоже оказались похожими – и меня терзали мысли, далекие от радостных.

- Но она же иностранка, – наконец, нарушила я повисшую тишину, – и это должно было хоть как-то проявиться. Быть может, я говорю с акцентом?

Но Роланд покачал головой, заверив, что мой ангорский чист как слеза младенца. Затем с его позволения снова заговорил секретарь.

- Принцессу Ашеру с раннего детства растили в наших традициях, потому что ее браком предполагалось скрепить дружественные связи между Ангором и Шиалором. Ашеру должны были выдать за одного из… гм… хайлордов Ангора, если она не выиграет королевский отбор. Поэтому принцесса почитает наших богов и прекрасно знает наш язык.

- Но Ашера… Разве она может быть Шерри?!

Судя по взглядам моих гостей, она могла.

Принц тоже это подтвердил, затем добавил, что выжившие в катастрофе из сопровождения принцессы Ашеры в один голос уверяют, что я – это она. Заклинание Правды тоже никого не смутило. Они прошли его так же уверенно, как и сопровождавшие леди Макнейл и еще Вильфред Моррис.

- Даже так! – выдохнула я, понимая…

Выходило, что на данный момент я могла оказаться кем угодно – и Шерридан Макнейл, и Чариз Моррис, и даже принцессой Шиалора Ашерой Кхан.

- Кто же вы на самом деле? – спросил у меня принц, словно прочел мои мысли.

- Не знаю! – призналась ему. – Понятия не имею, и портреты с рассказами о пропавших девушках, к сожалению, так и не помогли мне вспомнить. Это… На этом все?

- Неужели вам мало троих? – улыбнулся Роланд, и я покачала головой, заявив, что, пожалуй, даже слишком много.

Тут принц добавил:

- Признаюсь, я мечтаю разгадать загадку не меньше вашего. Норвей заявил, что воспоминания к вам могут вернуться в любой момент, и это вполне может произойти, если вы встретитесь со своей родней или же с сопровождавшими вас людьми. Присутствие знакомого лица должно подтолкнуть вашу память.

На это я кивнула, сказав, что случайно оброненное тетушкой Мюри слово как раз тому подтверждение.

- Если вы чувствуете в себе силы, то я мог бы пригласить все три… гм… партии для короткой беседы, – произнес принц. – Но мне кажется, вам все же будет лучше вернуться в постель.

- О нет! – покачала я головой. – Простите, ваше высочество, но если решение принимать мне, то я бы предпочла встретиться с ними как можно скорее. Уверяю вас, у меня вполне хватит на это сил, и падать в обмороки я больше не намерена.

Если бы он только знал, как сильно меня пугала пустота в голове, а еще мысли, что все так и останется навсегда – вернее, я так и останусь с мыльным пузырем вместо воспоминаний, – то не спрашивал бы, хочу ли я вернуться в кровать!..

Спокойно выдержала еще один внимательный взгляд принца, после чего сердце забилось куда быстрее.

И все потому, что Роланд Годдарт приказал звать всех по очереди, и первым эта очередь выпала лорду Вильфреду Моррису, старшему брату Чариз Моррис.

 

Шерридан Макнейл. Пять дней назад, въезд в Авенну

 

Она представить себе не могла, что столица Ангора окажется такой огромной. Это был бесконечный, убегающий во все стороны город, сверкающий в полуденном свете, опоясанный белокаменными стенами, похожими на белую извивающуюся змею.

Часть этой «змеи» скрывалась за уступами скал, но то, что раскинулось перед ее глазами, заставляло сердце Шерридан биться значительно быстрее.

Древний и великий город, не чета северным поселениям, которые они тоже с гордостью именовали «городами», но по сравнению с Авенной их города были так… мелкими поселениями. Вернее, крепостями, бастионами, ощетинившимися темными защитными стенами и сторожевыми башнями – все в рытвинах от пушечных ядер и магических ударов.

Ну что же, Север мог гордиться тем, что испокон веков стоял на своем, не отдав врагам ни пяди своей земли, а врагов у него было предостаточно. И каждая его пядь была удобрена своей и чужой кровью.

Впрочем, и Авенна тоже ни разу не сдалась врагам. Выстроенная на берегу Сиринейского моря, окруженная Скалистыми Горами, с лишь тремя въездными мостами, соединяющими три главных королевских тракта – Южный, Северный и Восточный, – оживленная столица по праву считалась не только неприступной твердыней, но еще и жемчужиной архитектуры всего континента.

Сюда стекались художники, скульпторы, мастера со всех концов света. Здесь, в столице Ангора, считалось, были лучшие университеты и академии королевства, а в неспящем огромном городе жили, учили и разрабатывали свои заклинания сильнейшие маги – как Светлые, так и Темные.

На ее узких улицах и в каменных домах обитало – Шерридан прочла об этом в одной книге – в три раза больше людей, чем на всем Севере вместе взятом.

Когда она ехала в Авенну, сопровождаемая хмурым Адрианом Ворсли, приходящимся ей троюродным дядей по матери, двумя его сыновьями и еще тремя воинами, то пыталась сложить одно с другим.

Вернее, представить так много людей в одном месте.

Мысленно впихивала мрачных северных лордов, закаленных в боях и на ристалищах; кряжистых крестьян, которые, несмотря на суровый климат, обрабатывали свои поля и из года в год получали урожаи – буквально вырывали их у природы. Всех тех, кого она видела за девятнадцать лет своей жизни, – разбросанных по деревням, замкам и крепостям Севера, – умножала их на три и пыталась поместить в одно место.

Но у нее никак не выходило, хотя времени на подобные упражнения было предостаточно.

В пути они провели уже больше недели.

С момента, как их небольшой отряд покинул Волчий Лог – последнюю северную крепость, за перевалом после которой начинался Центральный Ангор, – чуть ли не с каждым часом становилось все теплее и теплее, а потом солнце принялось жарить и вовсе беспощадно. Дороги из узких колей, разбитых повозками и конскими копытами, постепенно превратились в ровный и прямой, словно полет стрелы, Северный Королевский Тракт.

Они проезжали мимо ухоженных городков с белыми храмами Все-Отцу и Все-Матери, совсем не похожих на суровые поселения ее родины. Шерридан смотрела во все глаза, как на зеленеющих пастбищах паслись упитанные коровы, и вспоминала худой и облезлый, но в то же время крепкий скот Севера, с упорностью обреченных разыскивающий клочки первой травы на каменистых склонах.

Миновали оживленные постоялые дворы, стоявшие вдоль Северного Тракта с зазывно распахнутыми воротами. Частенько внутри играла музыка, а до их носов доносились аппетитные запахи.

Но они упрямо останавливались на ночевки только в лесу.

Лорд Ворсли считал постоялые дворы никому не нужным расточительством, хотя в дорогу они взяли достаточно монет с изображением гордого профиля короля Реджинальда I. Остальные в их отряде привычно с ним соглашались – славящийся своим суровым нравом, Ворсли был правой рукой молодого Наместника, который лично доверил ему свою сестру.

Они могли бы спать на кроватях, отведав вкусный ужин, но вместо этого Шерридан спала у костра на подбитом мехом плаще, заступая на караул наравне со всеми, когда приходило ее время.

Ну что же, лорд Ворсли никому не давал поблажек, на Севере это было известно каждому!

Шерридан была знакома с его тремя дочерями – те порядком возмутились, когда их не взяли с собой в столицу, вместо этого отдав место в охране двум старшим братьям. Заявили, что они дадут сто очков в воинском искусстве этим бездельникам и лентяям.

Но все-таки поехали братья – Фергус и Эрвин Ворсли, – потому что отец сделал свой выбор из-за возраста, а не из-за пола.

Впрочем, Шерридан ни на что не жаловалась, лишь иногда недоумевая, зачем вообще нужно было гнать так много народа с ней в Авенну. Она бы отлично справилась со всем и сама, да и в лесу бы переночевала без проблем, потому что с детства привыкла к подобным условиям. Разводила со всеми костры, охотилась и заступала на караул, вечером забавляясь с братьями Ворсли в фехтовании.

Иногда купалась в лесных озерах, пытаясь совладать с помощью захваченного из Бастиона Эшад мыла и расчески с копной длинных темных волос. Правда, в эти моменты лорд Ворсли приставлял сторожить ее Брайна Маккалистера, потому что два молодых Ворсли куда больше подглядывали, чем приглядывали.

Но и такие мелочи ее не слишком волновали.

Куда больше Шерридан тревожила собственная миссия.

Она знала, зачем они ехали в столицу. Дело было не только в ее приглашении на отбор. Слишком уж многое накопилось, собралось воедино – и ситуация на Севере, и проклятый Договор Согласия, который стремительно шел к концу и надо было что-то решать, из-за чего на Совете Севера порой доходило до драк.

Поэтому, когда на ее руке зажглась магическая метка призыва, а в Эшад пришло приглашение, Шерридан поняла: настал ее час.

Она обязательно поедет в столицу и сделает то, что должна.

Правда, Филипп – ее горячо любимый брат, единственный оставшийся из семьи после того, как отец пал под мечами клайморцев, а мама умерла с горя, – попытался воспротивиться. В очередной раз созвал Совет Севера, заявив лордам, что Шерридан не стоит ехать в Авенну.

А если она и поедет – потому что отказаться от приглашения нельзя, так как Северный Предел до сих пор подчинялся королю Ангора, – то ей стоит провалить отбор и как можно скорее вернуться домой.

Не она, Филипп сам должен поставить короля Реджинальда в известность и заставить того наконец-таки принять во внимание интересы Севера.

Но Филипп так и не смог вырваться – клайморцы снова принялись стягивать серьезные силы к границе, и Филиппу срочно пришлось созывать ополчение – в очередной, бесконечный раз. Поэтому он все же дал позволение сестре, но приставил к ней своего верного сторожевого пса Адриана Ворсли.

И они почти добрались – подъезжали к столице по Восточному, а не по Северному Тракту, потому что прошлым вечером все-таки сбились с дороги. С трудом нашли подходящее место для ночевки, потому что везде были оживленные пригороды.

Шерридан уже видела стены и храмы Авенны, ровные прямоугольники жилых кварталов, так как – страшно даже об этом подумать! – в столице был градостроитель, разрешавший строить дома только по его указке, а не как Боги на душу положат. А еще она не могла оторвать глаз от сверкающего на солнце, выстроенного на трех высоких холмах королевского дворца.

Именно туда ей и следовало явиться на отбор невест для будущего короля Ангора Роланда Годдарта.

Мысль о том, КАКАЯ из нее может выйти невеста для кронпринца, вызывала у Шерридан лишь нервный смех. А вот то, что у нее появится возможность увидеть короля, – о, на это она как раз очень рассчитывала!

Реджинальд Годдарт столько лет оставался слеп и глух к просьбам Наместника, не желая выслушивать ни его, ни посланников, которых сперва ее отец, а потом и брат отправляли в столицу. Пару раз приезжал и сам отец, но его так и не допустили к королю.

Но Договор Согласия подходил к концу, и пришло время что-то решать.

Шерридан вновь уставилась на Авенну, а потом на пересекающую столицу, серебрящуюся на солнце ленту реки Рены, впадающую в Сиринейское море. Город, помимо скал и высоченной стены, окружал еще и искусственный канал, пусть сейчас почти пересохший, через который были переброшены три моста.

Они въезжали через Мост Роз, и Шерридан невольно вспомнила об одном разговоре на подъезде к Авенне.

Младший из братьев Ворсли, Эрвин, с умным видом заявил, что в столице живет так много народа, что они не могут уместиться внутри, поэтому селятся за стенами.

Но, оказалось, люди селились еще и на мосту.

Стоило им миновать арку и подъездные столбы, увитые уже цветущими алыми розами, несмотря на то что в Ангоре стояла лишь середина весны, как Шерридан увидела на мосту маленькие, словно пчелиные соты, домики, пристроившиеся рядом друг с другом.

А еще и друг на дружке – потому что их были нагорожено аж на несколько этажей!..

- Надо же! – хмыкнул на это седовласый Ворсли, затем заявил с многозначительным видом, что демоны попутали жителей Авенны.

Где это видано, чтобы приличные люди так поступали?! Кто в своем уме станет селиться на мосту?! Демоны – он уверен, это все их проделки!..

Остальные согласно загудели, дружно не одобряя ничего из того, что им попадалось на пути в столицу. Зато Шерридан многое понравилось, хотя она и не спешила в этом признаваться.

- Мы почти у цели, – с мрачным видом изрек Адриан Ворсли, и его рука скользнула на меч, словно он в одиночку собирался напасть на огромный город. Захватить его, снять золотые стяги Годдартов со спящим драконом и водрузить на шпили Авенны свой флаг.

Северного Предела, с черным вороном на белом снегу.

- Немедленно прекратите, лорд Ворсли! – нахмурилась Шерридан, увидев, как косятся на них люди. Движение на мосту оказалось оживленным – вокруг сновали пешие, проезжали всадники, пытались пробиться через толпу повозки и даже кареты. Да и стражи было порядочно. – Нам ни к чему лишние неприятности. Вы же прекрасно знаете, зачем мы сюда приехали!

- Сопровождаем прекрасную леди Шерридан на отбор невест к чудовищу Роланду Годдарту! – с ненавистью выдохнул ехавший позади нее Брайн Маккалистер.

Впрочем, ей была прекрасно известна истинная подоплека этого чувства. Не так давно сын Маккалистера пытался к ней посвататься. Получил от нее от ворот поворот, после чего побежал жаловаться – вернее, просить ее руки – к брату, надеясь, что Наместник прикажет своевольной сестре выйти за него замуж.

Но Филипп заявил, чтобы они разобрались сами.

И Шерридан разобралась.

К тому же ее отказ совпал с загоревшейся меткой отбора, из-за чего ненависть Маккалистеров к династии Годдартов лишь усилилась.

Впрочем, столичную власть на Севере не любили настолько, что они буквально застыли на грани. Эта грань оказалась настолько тонкой, что пересечь ее было проще простого. Королевская помощь Северному Пределу, который столетиями стоял на страже плодородных земель юга, защищая их от поползновений Клаймора и династии Ардо, а также разрушительных набегов пиратов Островного Королевства, в последнее годы стала походить на подачки.

Будто никому не нужной собаке, им иногда кидали кость, но с каждым разом на этой кости оставалось все меньше и меньше мяса, словно все давно уже было обглодано другими. При этом король требовал от северян верной службы и уплаты огромных налогов.

Сколько это может продолжаться?!

Именно этот вопрос Шерридан собиралась задать королю, посмотрев тому в глаза. А потом отдать письмо, хранимое на груди у лорда Ворсли, в котором было по пунктам изложено то, что не так давно было принято на Совете Севера.

У короля все еще был шанс что-то исправить. Если, конечно, он их услышит.

После этого они собирались дождаться внятного ответа. Или заключения в тюрьму, потому что текст письма, Шерридан знала, как и его тон, были довольно резкими.

Неожиданно на другой стороне моста показался отряд, над которым развевались золотисто-черные штандарты Годдартов. Люди в королевской форме принялись расчищать дорогу, громогласно требуя пропустить кронпринца Роланда.

На миг сердце Шерридан замерло, а потом застучало с удвоенной силой. Она подумала: неужели это для них столько чести и кронпринц приехал, чтобы лично встретить ее на Мосту Роз?!

Прищурившись, Шерридан разглядела молодого темноволосого всадника, один в один похожего на портрет, который ей прислали вместе с приглашением на отбор.

Нет же, сказала себе, принц Роланд не мог знать, когда они прибудут в Авенну. Они никого не извещали, а выследить северян в лесу... Гм, это непростая задачка!

Скорее всего, кронпринц встречал ту, которая сидела за темными, едва колышущимися шторами золоченой кареты, украшенной гербами Шиалора, застрявшей на мосту чуть позади них.

Но их встрече слишком быстро состояться было не суждено. Несмотря на все старания королевской стражи, пробивавшейся к карете со стороны города, и усилия охраны шиалорки, пытавшейся расчистить ей дорогу на другом конце моста, началась давка. Вместо того, чтобы пропустить важную гостью, ее карете порядком мешали.

К тому же шиалорцы и сами способствовали этой давке. Как пешие, так и конные, в нарядах своей жаркой страны, с опасно-изогнутыми саблями, они тоже начали нервничать. Расталкивали народ, не давая тем приблизиться к карете и требуя немедленно пропустить их принцессу.

При этом ругались на все лады.

Шерридан прекрасно знала их язык – говорила на нем свободно.

Тут она подумала: а почему бы и нет?! Может, пользуясь неразберихой, ей стоит подъехать к принцу? Представиться – она ведь тоже его избранница, и ее должны пропустить. Сказать ему, что прибыла по важному делу – куда более важному для Севера и для нее, чем весь его королевский отбор.

На Советах много раз звучало мнение, что из Роланда выйдет толковый король. Быть может, кронпринц ее послушает и устроит встречу со своим отцом уже сегодня? И Шерридан закончит со своей миссией еще до того, как начнутся все эти… глупые испытания отбора?

- Я подъеду к нему, – повернувшись, сказала она Адриану Ворсли. – По крайней мере, попробую пробиться и поговорить. Сама, не стоит меня сопровождать!

Он будет только ей мешать.

Но старый лорд, конечно же, не послушал. Кивнул своим сыновьям, и трое Ворсли молча проследовали за ней.

Но пересечь они успели только половину моста – именно тогда и раздался холодящий кровь звук. Такой, словно враз каркнула стая ворон.

Этот звук напугал Шерридан и ее лошадь сильнее, чем сход лавин, время от времени обрушивавшихся со склонов Горзеды, угрожая окрестным поселениям возле Бастиона Эшад.

- Погоди-ка! – похлопала она Арабеллу по холке. – Не бойся, все будет хорошо!

Впрочем, ей это нисколько не понравилось. Не только то, что до нее долетели характерные отзвуки магических заклинаний – о, она знала, что это такое! – но еще и то, что вокруг начиналась паника.

Люди бежали кто куда – в разные стороны, стараясь поскорее убраться с моста, из-за чего Арабелла занервничала еще сильнее. Именно тогда Шерридан выпрыгнула из седла и взглянула на двух братьев Ворсли.

- Присмотрите за моей лошадью! – приказала им. – Не хочу, чтобы она кого-то затоптала. Я все-таки попытаюсь добраться до принца. – Роланд и его люди все еще были на мосту, не спеша поддаваться панике.

Это было последнее, что Шерридан успела передать своей охране, потому что раздался еще один магический взрыв, а потом и леденящий кровь треск.

- Надо уходить! – изрек старый лорд Ворсли. – Мост может и не выдержать.

Но было слишком поздно, потому что в тот момент каменная мостовая под ногами дернулась.

 

Чариз Моррис. Пять дней назад, въезд в Авенну

 

До этого она много раз бывала в столице.

Они приезжали сюда всей семьей, останавливаясь в принадлежавшем Моррисам особняке с видом на Капитолийские Холмы, величественный дворец Годдартов и Королевский Канал.

И, видят Боги, это было счастливейшее время в ее жизни.

Их дом стоял на Большом Купеческом проспекте, и гувернантки водили маленькую Чариз гулять в парк, протянувшийся по обе стороны канала. Там плавали большие белые лебеди, и Чариз бесстрашно кормила их с руки, посмеиваясь над тем, как ее гувернантки закатывали глаза.

- Какая у вас бойкая девочка! – когда она подросла, говорили маме подруги, с которыми та иногда встречалась в кафе в центре Авенны.

Чариз, которую мама всегда брала с собой, обязательно покупали вкусный сок и воздушные пирожные, а она смело вступала в разговоры со взрослыми, рассказывая маминым подругам о том, как она старательно занимается, чтобы с отличием закончить школу, а потом поступить в Академию Магии Сакстердола.

Их Академия считалась ничуть не хуже столичной!

Чариз собиралась стать лучшей ученицей, потому что уж очень ей хотелось утереть нос своем задаваке-брату! Вильфред был старше ее на семь лет, и у него оказались отличные магические способности.

Но ведь и у нее были не хуже!..

Вильфред, правда, с мамой и сестрой по гостям не ходил и в женских разговорах не участвовал. У него водились собственные друзья в столице, к тому же он собирался поступать в Академию, поэтому сидел за учебниками, а еще втайне мечтал о том, как отец однажды возьмет его в мужской клуб, в котором тот проводил вечера за сигарами и разговорами за бокалами виски.

И они, видят Боги, были счастливы вместе, вся их семья!

А потом все рухнуло.

Изменилось в одночасье.

Чариз училась на третьем курсе, когда погибла мама. Глупая катастрофа – паром, на котором она отправилась проведать свою дальнюю родню в Эстерексе, – перевернулся и затонул посреди белого дня. Мало кому удалось спасти, и мамы среди них не было.

О, если бы она только умела плавать!..

Но мама не умела, как и Чариз, и вся семья погрузилась в траур, из которого они так и не смогли выбраться. Их привычная жизнь после похорон развалилась на части.

- Пошла ко дну, – иногда говорил брат, на что Чариз заявляла ему, что он полнейший идиот.

Только вот Вильфред идиотом не был.

Правда, первое время они еще держались вместе и пытались делать вид, что смогут сохранить видимость привычной жизни.

Но чуда не произошло.

Через год Вильфреду пришлось бросить учебу – он заканчивал магистратуру в столице, собираясь стать Высшим магом-артефактором. Брат вернулся в родной город, потому что отец, начав пить в день известия о маминой гибели, уже больше не останавливался.

К тому же отец начал еще и играть. Постоянно проигрывал – сложное ли дело задурить голову пьяному, который мало что понимал в происходящем?! Чтобы покрыть свои карточные долги, он закладывал дома и земли Моррисов, за бесценок распродавая картины и драгоценности.

Иногда, трезвея, ужасался содеянному. Пытался все вернуть, ввязывался в сомнительные сделки, на которых терял еще больше, пока однажды ночью не пустил себе арбалетную стрелу в рот.

Вильфреда тогда не было дома, а Чариз не уследила.

Так завершилась жизнь Амброзия Морриса. Он ушел к той, без которой его существование стало невыносимым, оставив двух детей не только с огромными долгами, но и с толпой жаждущих их крови кредиторов.

Вильфред пытался что-то сделать, но что он мог?! Чариз как раз должна была заканчивать последний курс и готовиться к экзаменам, но и она тоже не смогла… Да и не училась она толком последний год, постоянно вытаскивая отца из неприятностей.

Иногда у них с братом это получалось, но в тот день спасти его не удалось. Кто знал, что отец совершит с собой такое, ведь он поклялся ей, что отправится спать?!

Это произошло пять месяцев назад, и сейчас, подъезжая к столице, которую Чариз когда-то любила всем сердцем, она думала о том, насколько сильно все изменилось в их с Вильфредом жизни.

И еще о том, что ее старший брат тоже порядком изменился.

Не сказать, что в детстве они были лучшими друзьями, потому что разница в возрасте оказалась существенной. Вильфред постоянно над ней насмехался, называя «маленькой глупой таракашкой», а она злилась на него, но ничего не могла с ним поделать.

Ну если только пару раз не удержала свою магию под контролем, когда он особо сильно ее донимал, и брат ходил с подпаленной шевелюрой. Но они всегда помогали друг другу, забывая о разногласиях, а горе так и вовсе их сплотило.

Не только оно – еще и обрушившиеся на них огромные проблемы.

Вернее, огромные долги.

Но Чариз и предположить не могла, что Вильфред поступит с ней подобным образом!..

Правда, сперва они продали все, что у них оставалось, чтобы хоть как-то заткнуть жадные рты кредиторов. Все, кроме родового имения в Сакстердоле, потому что Вильфред заявил, что не позволит наследию Моррисов кануть в лету.

Они должны сохранить родительский дом во что бы то ни стало.

Так он ей и сказал.

Именно тогда брат заключил сомнительную сделку, и даже то, что на руке Чариз загорелась метка королевского отбора, не стало сделке помехой. Поездка на отбор невест для кронпринца лишь ненадолго ее отложила, потому что и Чариз, и Вильфред прекрасно понимали: отбора ей не выиграть.

Ее присутствие в Авенне лишь видимость, жест уважения к древнему роду, и ее выставят из дворца при первой же возможности. Вернее, уже после первого или второго испытания, потому что на место на золотом троне Авенны собралось слишком много претенденток – куда более знатных, родовитых и нужных короне.

Но напрасно Чариз молила брата найти другой выход – продать их чертов дом, в конце-то концов! – Вильфред оказался неумолим. Заявил ей, что все будет именно так, как он решил, и ей придется исполнить свой долг.

Дом продавать он не станет, а в долговой тюрьме сидеть он не намерен.

Затем присматривал за ней, чтобы она не сбежала. Не только лишил ее каких-либо средств, но и нацепил на руку проклятый артефакт. Эта мерзкая штука отняла у Чариз большую части магии, при этом постоянно сообщая Вильфреду о ее местонахождении.

Но Чариз все равно собиралась сбежать, сделав так, чтобы брат ее не нашел и уже не смог принудить. Долгое время не понимала, как ей это провернуть, пока у нее не появился план.

И поездка в столицу пришлась как нельзя кстати.

- И в что же я буду носить на королевском отборе? – иногда в дороге спрашивала она брата, исключительно чтобы его позлить. – Как ты это себе представляешь? У меня есть всего лишь три платья, – одно, серое дорожное, было на ней, два других лежали в седельной сумке. Именно так, верхом, они направлялись в столицу, потому что кареты и коляски Моррисов пришлось продать. – От маминых драгоценностей ничего не осталось, но я всегда могу накинуть на сорочку мантию пятикурсницы, а на шею нацепить бусы из шишек. – Одна как раз пролетела рядом, заставив ее лошадь повести ушами. – Похоже, ты специально хочешь, чтобы я опозорилась на отборе!

Изводила брата этими разговорами по дороге в Авенну, потому что он изводил ее своим молчанием. И еще тем, что у нее на руке все так же был его мерзкий артефакт. Проклятый браслет холодил ей запястье, хотя Чариз прилагала все усилия, чтобы втихаря его снять.

Это оказалось не так-то просто. Вильфред сам его сделал – магическим умениям брата можно было только позавидовать. Но Чариз им давно уже не завидовала – она умела разве что чуть меньше его, а ее Дар был так же силен.

Именно так – то храня молчание, то огрызаясь друг на дружку – они проделали путь до столицы. Въезжать решили через Мост Роз – мамино любимое место, – невольно поддавшись ностальгии.

Именно на этом мосту Чариз планировала сбежать.

Понимала, что если она попадет в огороженный от остального мира защитными заклинаниями дворец, то сделать это будет намного сложнее.

Просить у кого-то о помощи? Смешно! Кому они нужны, разорившиеся отпрыски когда-то славного рода?..

Да и у кого о ней попросить? Уж не у принца Роланда, которому до нее будет столько же дел, как… Как до увитого розами подъездного столба!

Поэтому, въехав на мост, Чариз принялась действовать. Заявила брату, что именно здесь собирается купить себе кое-что из бижутерии. На въезде в Авенну она стоила сущую мелочь, а потом с помощью магии Чариз немного ее изменит, придав вид настоящих драгоценностей.

В принципе, Вильфред может ей помочь – это как раз по его части, пускать людям пыль в глаза.

Брат кивнул, заявив, что это хорошая идея, при этом сделав вид, что не обратил внимания на ее последние слова.

К тому же ей нужно купить кое-что из одежды, продолжала Чариз, потому что магия в этом случае бессильна. Так и заявила брату, после чего решительно спешилась, оставив его с лошадьми, и отправилась к маленьким лавочкам, вокруг которых суетился народ.

Но брат упрямо следовал за ней – не спускал с нее глаз с того самого дня, когда две недели назад объявил о заключенной сделке.

В принципе, Чариз знала, что может уйти хоть сейчас. В любую секунду скинуть его браслет, потому что пару дней назад догадалась, как это сделать, затем распахнуть портал и скрыться из вида. Но она понимала, что Вильфред тотчас же пойдет за ней следом и убежать от него не получится.

Ей нужна была фора – хотя бы несколько минут, чтобы не только уйти, но и замести следы.

- Посмотри-ка, сам кронпринц пожаловал! – неожиданно произнес Вильфред, и Чариз повернула голову, уставившись на въехавший на мост королевский отряд. – Похоже, явился встречать свою шиалорскую красотку. Вот кто выиграет этот отбор!

- Может, и выиграет, – пожала она плечами, – а может, и нет. Я больше склоняюсь к тому, что это все-таки будет принцесса Цельсии. Кажется, она красотка, да и Ангору они нужнее, чем шиалорцы. Или же они, в конце концов, могут пойти на сближение с Клаймором. Сколько уже можно вести эти нескончаемые войны на Севере? С другой стороны, нам-то какая разница?! – добавила она. – Я уж точно его не выиграю!

И брат подтвердил, что не выиграет.

Тут они остановились возле небольшого магазинчика с женской одеждой. Чариз засобиралась было подняться по ступенькам, но Вильфред двинулся за ней, накинув на лошадей заклинание подчинения.

Но Чариз покачала головой:

- Знаешь что, Виль, – сказала ему, – твое присутствие в лавке нижнего белья будет довольно-таки вызывающим!

- А мне кажется, что я бы неплохо смотрелся среди всех этих сорочек и корсажей, – ухмыльнулся он.

- Подозреваю, те несколько девиц, которые сейчас их примеряют, тотчас же потребуют от тебя на них жениться, потому что ты уже увидел их самое сокровенное. Так что если брак не входит в твои планы на ближайшее будущее, окажи мне любезность и подожди снаружи!

- Не злись на меня, сестренка! – неожиданно произнес Вильфред, и его голос прозвучал… совсем как прежде.

Тогда, когда их семья еще не развалилась на части и они были братом с сестрой, которые пусть и ссорились иногда, но любили друг друга.

- Как ты себе это представляешь? – спросила она резко. – Как мне на тебя не злиться?! Это ты решил, что хочешь оставить себе имя и наш дом, но почему-то придется отдуваться мне!

- Чариз, это было единственным выходом. Мы получим деньги…

- Нет же, Вильфред! – покачала она головой. – Ты давно уже не маленький, так что научись называть все своими именами. Ты продал меня в угоду своим интересам и получишь за это деньги. Но знаешь, что я тебе скажу, – я тебя ненавижу!

Услышав это, брат отшатнулся, и его зеленые глаза сузились. Но Чариз не собиралась его щадить, как не стал этого делать он.

- Поэтому убирайся отсюда! – заявила ему. – Вернее, я сейчас пойду и на последние деньги куплю себе нижнее белье, потому что это как раз входит в твой «великолепный план»!

Брат все-таки отвел глаза, а Чариз с гордым видом проследовала в лавку. Там она сразу же сняла с себя магический браслет, незаметно нацепив его на манекен. Потому что у нее все было готово, настало время действовать.

А Виль… Ну что же, он позлится порядком, но делать будет нечего. Поэтому он продаст дом и рассчитается с основными кредиторами, да и с остальными уж как-нибудь справится. Пустит им пыль в глаза, как он и привык, так что никакая тюрьма ему не грозит!..

Когда Чариз выбралась наружу через черный ход, порядком смутив этим продавца, и засобиралась уже распахнуть портал, в этот самый момент мост под ее ногами, а также стены лавки зашатались. Несколько человек не устояли, упав на каменную мостовую, а рядом дружно и истерически завизжали женщины.

И тут же последовал еще один толчок.

Чариз показалось, что и первый, и второй были вызваны магией, но у нее не хватило времени разбираться, что именно произошло.

Стеклянная витрина соседней лавки с выставленными в ней шиалорскими шелками и яркими шалями разлетелась на миллион кусочков, и она едва успела выставить защиту, чтобы уберечь не только себя, но и остальных, оказавшихся поблизости, от острых, летящих в них осколков.

Но на этом все не собиралось заканчиваться.

 

Ашера Кхан, принцесса Шиалора. Пять дней назад. Въезд в Авенну

 

Авенна издалека показалась ей довольно занятной. Не такой большой, как ее любимая Эдора, столица Шиалора, куда она, надев на себя никаб и простенькое платье, иногда сбегала из дворца со своей верной служанкой, пользуясь расположением одного из евнухов на воротах.

Гуляла по узким улочкам, глазела на огромные мечети, оживленные рынки и переполненные людьми торговые улицы. И еще на стражу короля, своего отца, которого вблизи видела хорошо если пару раз в жизни.

Никакого интереса к ней султан не проявлял, уже давно, чуть ли не со дня ее рождения, решив судьбу дочери. С раннего детства Ашеру воспитывали в традициях Ангора, и она знала, что однажды ей придется исполнить свой долг.

Как только настанет время, она выйдет замуж за того, на кого ей укажут, но из чужой для нее страны. Будет ли это кронпринц Роланд, которого в будущем ждал трон Ангора, или же его средний брат Кирон, или кто-то из хайлордов, Ашера не знала. Зато ей с младенчества втолковывали, что ее обязанность – послужить интересам Шиалора.

Ашере всегда казалось, что речь шла только о замужестве, но в последний год у отца появилась иная цель.

Впрочем, воспитанию в ангорских традициях продолжали уделять столько же внимания, как и всегда. Их традиции сильно отличались от размеренной, ленивой жизни, которую вел гарем султана.

Ашеру учили не только игре на музыкальных инструментах, пению и танцам, чтобы ублажить взор своего будущего мужа, но также и читать, писать, говорить на нескольких языках, владеть магией и свободно держаться в обществе мужчин, потому что в Ангоре не считалось зазорным, если они увидят ее лицо до брака.

К воспитанию приложила руку мама, урожденная ангорка – когда-то ее подарили султану, захватив в плен на корабле, но она сумела привлечь его внимание и родила дочь, получив тем самым статус пятой законной жены.

Впрочем, султан быстро к ней охладел, но привилегированное положение осталось. Маме отвели отдельные покои, состоявшие из нескольких комнат, и в гареме она пользовалась относительной свободой. К тому же к воспитанию Ашеры приложила руку еще и Чу-Синь, мамина подруга, одна из бесчисленного числа наложниц султана Ихрана.

Захваченная на поле боя, зетонка Чу-Синь посетила покои султана ровно три раза, но так и не смогла забеременеть. Султан тоже быстро потерял к ней интерес, увлекшись молоденькой черчериской, после чего и вовсе забыл о Чу-Синь.

Впрочем, такое положение дел нисколько ее не волновало. К этому времени Чу-Синь подружилась с мамой Ашеры, и та взяла ее под свою опеку, защищая от нападок остальных обитательниц гарема.

Но Чу-Синь могла спокойно постоять за себя и сама. У нее было крепкое, мускулистое тело; бывшая воительница владела почти всеми видами оружия. Именно Чу-Синь по просьбе мамы стала наставницей Ашеры в боевых искусствах – они решили, что такой навык в Ангоре Ашере не помешает.

Так она и росла – жила в закрытой части дворца, иногда сбегая за его пределы. К ней приходили лучшие преподаватели, в их с мамой комнатах звучало несколько языков, ее учили математике, астрономии, придворному этикету Ангора, бальным танцам и воинскому искусству.

Все это продолжалось так долго, пока ей не заявили, что время пришло. Пора отправляться в Ангор, где она должна будет исполнить волю отца. Ашере сказали об этом без обиняков – она должна сделать именно то, что ей приказано.

И пусть и не думает ослушаться, иначе ее мать ждет смерть.

Никто не посмотрит на то, что она – пятая, давно уже забытая султаном жена. На такие вещи в Шиалоре мало кто смотрел – женщины были безголосыми придатками к дому и спальне мужчины, нужными лишь для того, чтобы удовлетворить его похоть и родить сыновей. Если рождались дочери – ну что же, их можно было выгодно продать замуж или сделать гарантом в своих сделках.

Ни на что другое они не годились.

Вот и сейчас отец превратил ее в разменную монету в своей игре, но Ашера собиралась пойти против его воли.

Сделать все по-своему.

Долго выжидала тайных вестей из Шиалора. На самом подъезде к Авенне – Ашера заявила, что хочет путешествовать по суше, а не по морю, давая верным людям чуть больше времени, – они появились.

Ей сообщили, что все устроено. Ни матери, ни Чу-Сунь больше ничего не грозит.

Это развязывало Ашере руки.

Думая о том, что ей предстоит сделать, принцесса выглянула в окно. Они только что миновали увитые розами столбы и арку на въезде на Мост Роз, но застряли в толкучке на мосту.

Ну что же, это было даже к лучшему.

Скинув никаб, Ашера принялась стаскивать с палец кольца. В карете она была одна – служанок выгнала еще утром. Сперва из своей комнаты, которую они снимали на одном из постоялых дворов – вернее, начальник ее стражи Мун Кин снял для них весь постоялый двор, заставив выпроводить остальных гостей.

Утром, перед самым выездом в столицу Ашера заявила ему, что ей надоела трескотня в карете, поэтому служанки поедут в соседней повозке, одной из множества в длинном караване, везущем ее вещи и подарки султана.

Служанки округлили глаза – всю дорогу они хранили вышколенное молчание, разражаясь лишь редкими репликами «да, госпожа» и «нет, госпожа». Но, опять же, возразить не посмели.

И теперь Ашера, сидя в полном одиночестве, стягивала с себя украшения, складывая их на лавку перед собой, решив, что в одном из них вполне может быть магическая метка. На подъезде к Авенне она сняла с себя две, но, кто знает, вдруг ей подсунули замаскированный под кольцо артефакт слежения?!

Рисковать она не имела права – от этого зависело слишком много жизней.

- Моя принцесса! – неожиданно возле окна кареты появился вездесущий Мун Кин, и Ашера вздрогнула. Неужели начальник стражи почувствовал, что она что-то задумала? – На другой стороне моста вас поджидает кронпринц Роланд. Похоже, приехал, чтобы лично приветствовать вас на въезде в столицу. Прибыли его вестники, что мне им сказать?

- Значит, Роланд Годдарт уже здесь? – кусая губы, отозвалась Ашера. – Хорошо, я с ним встречусь!

Ничего хорошего в этом не было.

Для того, чтобы все провернуть, у нее оставалось несколько минут – ровно столько, сколько займет ее людям дать принцу ответ, а карете миновать переполненный людьми Мост Роз.

Впереди ее ждала неминуемая встреча с Роландом Годдартом – отказаться от нее означало бы вызвать никому не нужные вопросы, – обмен формальными любезностями, после чего…

Позднее убежать уже не получится – на нее будет устремлено слишком много глаз.

Как жаль, что она узнала о мамином побеге так поздно!

- Если вы не желаете с ним сейчас встречаться, моя принцесса, я скажу принцу Ангора, что вы устали с дороги. Пусть сопровождает вашу карету. Ему необязательно видеть ваше лицо здесь, на мосту! – резко произнес Мун Кина.

Ашере показалось, что в голосе начальника стражи прозвучали нотки осуждения. Или же это была затаенная боль? Принцессу не оставляло ощущение, что Мун Кин был уже давно в нее влюблен, хотя до этого он видел ее лишь мельком.

Она старательно прятала свое лицо.

- Я встречусь с принцем! – отозвалась Ашера, понимая, что Роланд Годдарт все равно станет сопровождать ее карету, поэтому бежать нужно сейчас, в суматохе на Мосту Роз.

Здесь самое удачное место и время, иначе потом будет слишком поздно.

К тому же у нее появился повод избавиться от своего стража.

- Я хочу, чтобы вы сказали ему об этом лично, Мун Кин! Не стоит никого посылать. Передайте ему мой ответ.

- Но, моя принцесса!..

- Делайте, как я вам приказала, – холодно заявила она, после чего отпрянула от окна.

Стянула с себя последнее кольцо, затем сняла золотое украшение с шеи – ну что же, пора действовать! К тому же служанок Ашера прогнала не просто так. Утром она заплела волосы как было принято в Ангоре и надела повседневную одежду этой страны – мама тайком уложила ее в ларец.

Одевалась сама, иначе у служанок появились бы ненужные вопросы или же они моментально обо всем доложили Мун Кину.

Затем Ашера вскинула руку, и с нее сорвалось магическое заклинание. Ей казалось, что она все просчитала – магический разряд должен был взорваться как раз перед носом и так уже встревоженных толпой лошадей.

Вместо этого карету порядком тряхнуло, а затем почему-то закричали люди и раздался звон выбитого стекла. Ашера на миг растерялась – такого не должно было произойти! Нет же, это не ее вина, она собиралась лишь напугать лошадей простеньким заклинанием и немного отвлечь охрану, а вовсе не взрывать вспышкой Темной магии все вокруг.

Впрочем, размышлять о том, что это было, у нее не оставалось времени.

Пришло время бежать, и суматоха была ей только на руку.

Тут сидение снова дернулось, но Ашера уже приоткрыла дверь, готовая юркнуть под карету, скрывшись от своей стражи под иллюзорным заклинанием. Внезапно колеса покатились назад, потому что лошади взвились на дыбы, и от резкого движения она даже не выпрыгнула, а выпала из кареты.

Но тотчас же поползла в сторону, чтобы ее не переехали. Впрочем, подняться ей не дали – кто-то толкнул в спину, и уже в следующую секунду на ее руку наступил чей-то черный сапог.

- Эй, осторожнее! – крикнула она на языке Ангора.

Но ее не услышали, потому что стоило ей встать на ноги, как Ашера поняла: вокруг царил настоящий хаос.

Люди кричали, бежали – причем кто-то в одну, кто-то в другую стороны, судорожно мечась по мосту. Какой-то мужчина тащил визжащую девушку, и Ашера внезапно поняла, что прятаться нет никакого смысла – никто не заметил ее побега, потому что охрана была занята тем…

Непонятно чем она была занята в паникующей толпе!

Ее воины расталкивали людей, запрещая приближаться к карете, охраняя свою принцессу, которой давно уже не было внутри, – но народ наседал, неслись на них с ничего не видящими глазами!

Но откуда эта паника? Что за страшный грохот и скрежет, и почему мостовая ходит ходуном под ее ногами?!

Ашера застыла, внезапно поняв, что части моста у самого въезда в город больше не существовало – вместо него зияла страшная проплешина, являя вид на скалу, на которой и была выстроена Авенна.

Не только это.

Еще она поняла, что ей тоже нужно немедленно бежать, потому что нет никакой гарантии, что не обрушится и тот пролет, на котором она сейчас стояла.

Бежать как можно скорее, спасая свою жизнь!..

Где-то неподалеку испуганно ржали лошади. Молодая темноволосая девушка, странным образом похожая на нее, помогала подняться на ноги сбитой толпой старухе. Затем распахнула портал, буквально силой запихнув в магическое кольцо перепуганную пожилую женщину, после чего затолкнула туда девушку с ребенком на руках.

Но тут эту самую магичку снесли с ног. Несколько мужчин налетели на нее со спины, стараясь поскорее попасть в портал. Тот моментально погас, но девушка закричала, что она сейчас…

Сейчас поднимется и распахнет для них еще один!

Распахнула, но сама через него не ушла. Вместо этого кинулась к молоденькой девчушке, совсем подростку, которую уронили в толпе. Крикнула ей, чтобы та поспешила, а рыдать она будет позже.

Девочка-подросток была ближе к Ашере, и принцесса подумывала уже броситься ей на помощь, но внезапно увидела, как под ее ногами змейками разбегались во все стороны трещины. Кто-то толкнул ее в бок, пребольно заехав локтем, закричав, чтобы она не стояла, как дура, с открытым ртом.

Но Ашера уже не стояла – поспешила на помощь смелой магичке, подумав, как же жаль, что так и не научилась открывать порталы! Ее Дара вполне на это хватало, а вот на учителя по Высшей Магии отец так и не расщедрился!..

Решил, что ей это не нужно.

Но султан ошибся – сейчас бы этот навык пришелся как нельзя кстати.

Это была последняя ее мысль, потому что уже в следующую секунду вся уцелевшая часть моста, с людьми и настроенными на нем маленькими лавками – и даже с отрядом принца Роланда, который оказался недалеко от нее, но вместо того, чтобы бежать прочь, помогал людям уходить порталами…

Все это стало падать.

Одно хорошо, – подумала Ашера, – она все-таки успела спасти ту девчушку, в последний миг толкнув ее в синее кольцо пространственного перехода…

Но сама не успела – полетела вниз. Туда, где уже лежала часть обрушившегося моста и где тонкой синей лентой тек опоясывавший Авенну, пусть и порядком пересохший, городской канал.

 

Глава 3

Лакеи распахнули двери, и в гостиную вошел молодой темноволосый мужчина. У него оказались резкие, но приятные черты лица и растрепанные волосы, спадавшие на светлый камзол. Умные зеленые глаза смотрели внимательно и немного насмешливо, а еще – я поняла это почти сразу же – за ними невозможно было что-либо прочесть.

Если этот человек и вел свою игру, то он вел ее уверенно и был готов играть до конца.

К тому же это подтверждали слова принца Роланда, прозвучавшие несколько минут назад. Получалось, что двое из тех, кто заявил на меня свои права, откровенно врали – и королю, и его магам, и дознавателям. Причем делали это уверенно и искусно, сумев подтасовать факты и обойти Заклинание Правды.

Признаться, я не помнила в деталях, что именно это за заклинание, но откуда-то из глубины памяти пришла уверенность, что так просто его не обмануть. А если и существовали лазейки, то маги его величества короля Реджинальда уж точно должны были их перекрыть.

Но со слов принца выходило, что все три партии в один голос уверяли, будто бы я – это та, кого они сопровождали, а вошедший мужчина так и вовсе претендовал на наше родство. Но так как я не могла быть тремя девушками одновременно, значит две партии врали.

Так почему бы одним из этих людей не оказаться Вильфреду Моррису, старшему брату Чариз?

Тем, кто врал.

Или же, наоборот, он говорил правду, и я – это его сестра?!

Потому что лорд Моррис, поклонившись принцу, направился к софе с встревоженным лицом. Но остановился, не дойдя метра три, повинуясь властному жесту Роланда Годдарта.

Тот предупреждающе вскинул руку, после чего склонился к моему уху.

- Смотрите внимательно, леди Шерри! – произнес он. – И помните, мы можем это прекратить в любую секунду.

Его дыхание обжигало, и, признаюсь, на миг я забыла, зачем мы здесь собрались и что именно мы можем прекратить в любую секунду, завороженная столь неожиданной близостью.

Ах да, я же должна смотреть на лорда Морриса и пытаться найти ответы!

Вернее, надеяться на то, что моя память оживет и эти ответы появятся сами по себе.

- Чариз! – позвал меня лорд Моррис. С позволения принца он сделал еще один шаг к софе, после чего замер и уставился мне в глаза. – Как ты себя чувствуешь?! Это я, твой брат Виль! Посмотри на меня!

И я посмотрела.

Смотрела и смотрела, но так ничего и не ощутила – лишь досаду на то, что «пузырь» в моей памяти не спешил прорываться.

- Выглядишь ты уже получше, – произнес лорд Моррис с явным облегчением в голосе. – Значит, пошла на поправку и с тобой все будет хорошо. – Затем добавил: – Ну и напугала же ты меня, сестричка!

- Шерри, – отозвалась я раньше, чем кронпринц успел меня остановить.

И тут же поняла, что совершила ошибку – не стоило говорить то, что я вспомнила, вместо этого нужно было расспросить молодого лорда Морриса! Но прозвучавшее слово было не вернуть, и Вильфред понимающе улыбнулся.

- Конечно же, Шерри! – произнес он мягко. – Я рад, что к тебе стала возвращаться память после того ужаса, который ты пережила.

На это я кивнула, хотя не помнила никакого ужаса, после чего попросила у принца позволения задать Вильфреду Моррису несколько вопросов.

И Роланд Годдарт мне позволил.

- Как получилось, что я…

- Как ты попала в ту катастрофу? – понимающе произнес Вильфред. – Так уж вышло, Шерри, что мы с тобой разделились, и я, признаюсь, не видел своими глазами, что именно с тобой произошло. Ты отправилась в одну из лавок, но тут мост стал рушиться. Началась паника, но я подумал, что ты успела уйти порталами. Потому что и я тоже…

- Потому что вы тоже успели уйти, лорд Моррис! – холодно произнес Роланд Годдарт.

- Успел, – с достоинством отозвался лорд Моррис. Поправил безупречный шейный платок, затем снова посмотрел мне в глаза. – В детстве мама звала тебя Шерри, и ты очень любила это имя. Меня она называла Виль, и я буду рад, если ты станешь звать меня так же, как всегда. Скоро, Шерри, очень скоро все образуется! – после чего сделал еще один шаг по направлению к софе.

На это принц вскинул темную бровь, и Вильфред Моррис замер, но тут же заявил, что у него нет никаких сомнений в том, что я – его сестра. За эти дни он потерял покой, изводясь от мыслей, что вместе с покоем потерял еще и меня, но все разрешилось.

Он меня нашел.

- На правах брата, – произнес он спокойно и с достоинством, – прошу разрешения проявить сочувствие к своей сестре и выразить ей сожаление о случившемся. Позвольте мне взять ее за руку.

Но принц не позволил.

- То есть вы, лорд Моррис, – обратился к нему, – утверждаете, что перед вами именно ваша сестра?

- У меня нет в этом ни малейших сомнений, – отозвался он. Затем добавил, как мне показалось, с легким ехидством в голосе, – а в старческом маразме или же в расстройствах психики я не был замечен. То же самое я несколько раз заявил вашему доктору, вашим магам и двум дознавателям, которые допрашивали меня несколько дней подряд. Впрочем, я понимаю и ценю их служебное рвение. Надеюсь, скоро все прояснится, две другие девушки найдутся, потому что Чариз сидит рядом с вами, и я несказанно рад тому, что она пришла в себя.

Говорил лорд Моррис уверенно, и мое сердце забилось значительно быстрее, потому что я подумала… Не будь еще двух претендентов на меня, я бы ему поверила!

У меня не было ни единой причины не доверять его словам – голос Вильфреда Морриса звучал встревоженно, он смотрел на меня с беспокойством. К тому же я заметила, каким осунувшимся выглядело его лицо.

А ведь были еще и маги!.. О них тоже не следовало забывать – они тоже подтвердили слова лорда Морриса. Но все-таки…

Признаюсь, я не знала, что мне и думать!

- Шерри, – вновь повторил Вильфред, – постарайся вспомнить! Вспомни меня... Вспомни, как в детстве ты боялась темноты, а я держал тебя за руку, когда мы спускались на кухню, чтобы украсть из буфета хлеб с вареньем… Вспомни, как мы собирали яблоки в нашем загородном имении… Помнишь, как я спас тебя, когда ты чуть было не утонула в реке? Или же как я помогал тебе готовиться к вступительным экзаменам?

- Нет, – покачала я головой, и на худом, но привлекательном лице Вильфреда Морриса промелькнуло выражение досады. – Я стараюсь вспомнить, но у меня не получается. Но вы говорите об этом так уверенно!..

- Ты, – отозвался он все так же уверенно. – Называй меня на «ты», потому что я твой брат. Твой Виль!

И я, признаюсь, дернулась. Но не только из-за того, что он сказал. На миг мне показалось, что у меня и в самом деле был… брат.

Или же мне просто захотелось в это поверить?!

- Мне жаль, – наконец, закрыв глаза, сказала я всем.

И Вильфреду Моррису, и Роланду Годдарту, и собравшимся здесь хайлордам. И даже тетушке Мюри, ей тоже сказала.

Но самое главное, я сказала это самой себе, потому что моя память так и не ожила. В ней не было ни сада, ни экзаменов, ни варенья с рекой, в которой я тонула.

Ничего.

Пустота.

- Быть может, есть что-то еще? – открыв глаза, я посмотрела на лорда Морриса. – Что-то такое, что могло бы подтвердить ваши слова. Доказать, что я – именно ваша сестра. Например, какие-то детали… Платье, в котором меня нашли после катастрофы, – какого оно было цвета?!

Вильфред Моррис моргнул и задумался, а принц склонил голову, взглянув на меня с интересом.

- Этого я не помню, – наконец, пожал плечами лорд Моррис. – Меня уже спрашивали дознаватели, но все эти женские финтифлюшки… Кажется, платье на тебе было серым, но я не могу утверждать наверняка.

Впрочем, я и сама не знала, какого цвета на мне было платье. Доктор Норвей ничего об этом не говорил, а у принца спросить я не удосужилась. Но то, что Вильфред Моррис замешкался, не ответив на вопрос четко и по существу, наводило меня на тревожные размышления.

- Значит, цвета платья вы не помните. – Я не могла обращаться к нему на «ты», хотя он просил. – Тогда почему на мне не было никаких украшений? – Потому что на мне их не было. Тетушка Мюри подтвердила, когда помогала мне одеваться. – Ни колец, ни цепочки, ни кулона… Ничего такого, по чему меня можно было бы опознать. В чем причина?

- О, на этот вопрос я отвечу без какого-либо труда, – усмехнувшись, Вильфред Моррис уставился мне в глаза. – Надеюсь, ты чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы услышать от меня правду?

- Я чувствую себя достаточно хорошо, – сказала ему, – чтобы наконец-таки услышать от вас правду!

Мне снова показалось, на привлекательном лице Вильфреда Морриса промелькнула легкая усмешка, но тут в беседу вмешался принц, заявив мне, что мы можем прекратить все в любой момент.

Если я устала или же встревожена…

- Нет же, ваше высочество! – повернулась я к нему. – У меня достаточно сил, чтобы выслушать все, что захочет рассказать мне лорд Моррис.

- Твой брат, – нисколько не смутившись, поправил тот. – Украшений, Шерри, на тебе не было по той причине, что мы с тобой разорены. Вот видишь, мне нечего скрывать ни от тебя, ни от его высочества кронпринца, ни от присутствующих здесь хайлордов. Как бы прискорбно это ни прозвучало, но мы продали все, что у нас было, чтобы заплатить по карточным обязательствам отца, которые остались после его смерти. Все, включая твои драгоценности.

- Отец…

- Да, наш с тобой отец, Шерри! Он наделал много глупостей, а еще больше долгов. Так много, что их тяжесть заглушила голос разума. А потом отец сам его заглушил, пустив себе стрелу в рот.

На это я, не выдержав, все-таки охнула. Перед глазами побелело, но я вспомнила об обещании, которое дала принцу, и победила обморок еще на его подступах.

Впрочем, принц Роланд все-таки нахмурился, а лорд Моррис пожал плечами.

- Вам не стоит волноваться, ваше высочество! – заявил он. – Моя сестра привыкла держать удары судьбы, это у Моррисов в крови. Но, похоже, у отца текла какая-то другая кровь, потому что он позволил трудностям себя сломить. – Сказав это, Вильфред обвел хайлордов спокойным, даже насмешливым взглядом: – Ну что же, господа, как видите, я не утаил от вас ничего, но, подозреваю, вам и так уже известно о бедственном положении Моррисов. Думаю, в одной из этих папок, – он кивнул на те, которые Эртон все еще держал в руках, так мне и не показав, – хранится полное досье как на меня, так и на мою сестру.

- Возможно, такое досье есть, – согласился принц, – но у нас пока еще нет доказательств того, что перед вами сидит именно ваша сестра.

- Но это она, – спокойно отозвался Вильфред. – Вы проверили меня Заклинанием Правды, два дня ваши дознаватели тянули из меня жилы, какие еще доказательства вам нужны?

Но принцу этого было мало, поэтому он попросил Вильфреда рассказать о произошедшем на мосту. На это лорд Моррис с невозмутимым видом поведал, что он сопровождал сестру, получившую приглашение на отбор. Добирались они до столицы верхом и держались все время вместе. Но на Мосту Роз Шерри отправилась по лавкам, оставив его с лошадьми.

Когда мост начал рушиться, он ушел порталами и лошадей с собой увел. Думал, что сестра тоже ушла. Вернее, нисколько не сомневался ни в ее разумности, ни в магических умениях – все же последний курс Академии Магии Сакстердола, на котором она была лучшей ученицей, а порталы открывать научилась так и вовсе на третьем.

Затем он долго искал сестру среди тех, кому удалось покинуть место катастрофы – сперва на одной стороне канала, затем уже в Авенне.

Не найдя, ужаснулся и принялся искать среди тех, кто оказался под завалами. Наконец, два дня помогал в лазаретах, пытаясь обнаружить сестру там, при этом молил Богов, чтобы она не стала добычей могильщиков.

Наконец, ему принесли радостную весть – Чариз Моррис может быть во дворце, и он поспешил сюда, где и увидел меня, погруженную в магический сон.

На это принц кивнул, поблагодарив лорда Морриса за рассказ, после чего заявил, что на этом наша беседа завершена, потому что меня ждут две другие.

По-хорошему, Вильфреду Моррису нужно было откланяться и уйти, но он попросил у Роланда остаться, пообещав, что не станет нарушать порядок. Может ли он присоединиться к принцу Кирону, хранившему молчание в одном из кресел гостиной?

Если, конечно, его высочество не возражает.

Его высочество принц Кирон остался безучастен к его вопросу, продолжив с безразличным видом изучать рисунок на обоях, а я выпросила у Роланда Годдарта разрешение. Мне было интересно, как лорд Моррис отреагирует на остальных претендентов.

К тому же я все время терялась в догадках… Если Вильфред Моррис врет, то как ему удается делать это настолько искусно и уверенно в себе?!

Он уселся в соседнее с принцем Кироном кресло, заявив на приказ Роланда Годдарта сохранять молчание, что будет глух и нем, пока другие станут пытать счастье с его сестрой.

Тут дверь распахнулась, и появились те самые другие.

Высокие, длинноволосые воины в светлых одеждах и с траурными лицами. Молодые – лет по двадцать, не больше. Без оружия, из-за чего мне показалось, что они чувствовали себя не слишком уверенно, потому что их руки то и дело тянулись к поясам, на которых не было ножен.

Войдя, они поклонились сперва мне, а затем только кронпринцу, в чем было умышленное или неумышленное нарушение этикета.

- Леди Макнейл! – произнес самый высокий и широкоплечий из них, с небольшой светлой бородкой, которая очень ему шла.

Второй был без бороды, но мужчины показались мне похожими. Братья, решила я, и тот, что с бородой, у них старший, потому что его лицо выглядело более уверенным.

Хотя ошибиться в таком вопросе проще простого.

- Мне жаль, что мы не сумели уберечь вас от этой участи и вы все-таки упали с того моста! – с горечью в голосе произнес второй, безбородый.

- Зато мы уберегли от страшной участи вашу лошадь! – радостно известил первый.

- Думаю, лошадь леди Макнейл премного вам благодарна, – подал голос Вильфред Моррис, и принц кинул в его сторону недовольный взгляд.

На это лорд Моррис клятвенно заверил, что больше ни единого слова с его стороны не прозвучит. Уверена, соврал же!..

- Да, ваша лошадь жива, – подтвердил старший из братьев, словно не понимал, к чему эта ирония в голосе лорда Морриса. – Мы ходим проверять ее каждый день. Она в дворцовых конюшнях, с ней все в полном порядке.

Я, немного растерявшись, все же сдавленно их поблагодарила, а Роланд Годдарт решил взять расспросы на себя.

- Представьтесь! – потребовал у них. – Вам уже объясняли, что она потеряла память и вы здесь не одни, кто претендует на родство!

Братья переглянулись.

Мне показалось, что они никак не могли взять этот факт в толк, потому что были вот такими… деревенскими олухами. Но преданными и смелыми – рискуя своей жизнью, они спасли лошадь леди Макнейл и теперь каждый день ходят ее проверять.

Но при этом они смогли – как и Вильфред Моррис – преодолеть Заклинание Правды и ответить на вопросы дознавателей, не вызвав у тех подозрений. Как возможно, чтобы эти двое врали настолько искусно? Или они как раз не врали, и на самом деле я – леди Макнейл?!

Оказалось, старшего из братьев звали Фергус, а второго – Эрвин, и оба они Ворсли.

- Балтар и Брайн Маккалистер погибли, – добавил Фергус. – Итон О'Хара в королевском лазарете, и наш отец тоже. Он пытался оттуда выйти, но его не выпускают.

- У лорда Ворсли внутренние травмы и множественные переломы, – тут же наябедничал секретарь. – Они срослись бы намного быстрее, если бы лорд Ворсли перестал буйствовать и позволил себя лечить. Но после трех побегов и двух нападений на целителей его пришлось погрузить в стазис, что, как всем известно, замедляет выздоровление. Магический сон на него плохо действует, ваше высочество! – пояснил Эртон. – Старый упрямец постоянно пробуждается и пытается сбежать.

 - Да какие там переломы!.. – махнул рукой Фергус. – Всего-то ноги в трех местах, а левая рука только в двух, но меч-то он держит в правой руке.

- Для отца это ерунда, – добавил Эрвин. – Скажите им, леди Макнейл, пусть они его выпустят!

Затем посмотрели на меня, словно ожидали подтверждения, что это и в самом деле ерунда и лорда Ворсли следует тотчас же выпустить из лазарета с поломанными ногами, руками и множественными травмами, раз уж он в состоянии держать меч. А то он пробудится от магического сна или же самовольно выйдет из стазиса и снова сбежит.

Но я не помнила!..

Не знала, ни кто они такие, ни кто такой лорд Ворсли, который так сильно рвется на свободу. Не понимала, почему эти двое смотрят на меня так преданно, но при этом старательно игнорируют присутствие кронпринца Ангора.

По мне, такое поведение было более чем вызывающим.

- Я потеряла память, – сообщила им.

- Ерунда! – воскликнул Фергус. – Северный воздух быстро поставит вас на ноги, леди Макнейл!

Но я так не думала.

- Как меня звали другие? – спросила у них. – Близкие ко мне люди?

Решила не совершать той же ошибки, что с Вильфредом Моррисом, а обходным путем вызнать, могла ли я быть Шерри Макнейл.

Братья переглянулись.

- Леди Макнейл, – заявили в один голос.

- Хорошо, я задам вопрос по-другому, – кивнула я. – У леди Макнейл есть брат…

- У вас, – поправили меня Ворсли, опять же, в один голос. – У вас есть брат, леди Макнейл!

- Хорошо, – вновь согласилась я. – Допустим, у меня есть брат, и он сейчас Наместник Севера. Лорд Филипп Макнейл, не так ли?

- Так!

- Как он меня называл?

- Леди Макнейл! – дружно ответили Ворсли и заулыбались, словно с легкостью разрешили сложную головоломку и теперь ожидали от меня похвалы.

- Имя! – рявкнул на них принц, похоже, потерявший терпение первым. – Как звал леди Макнейл ее брат?

- Шерридан, – наконец, немного подумав, заявил бородатый Фергус.

- Это я и так знаю, – отозвалась я. – Но, быть может, вы помните мое домашнее имя? Как меня называл мой брат, если не обращался ко мне официально?

- Твой брат звал тебя Шерри, – откуда-то сбоку прозвучал ленивый голос Вильфреда Морриса, и это никому не понравилось. Особенно, когда он добавил: – И твой брат это я.

На это я застонала, а Ворсли нахмурились, и я увидела, как их руки в очередной раз потянулись к отсутствующим мечам.

- Это что еще за клоун? Нам с ним поговорить, леди Макнейл?! Мы быстро с ним разберемся, с этим самозванцем!

 «Самозванец» взглянул на них с интересом.

- Поговорите! – разрешил им милостиво, и я отчетливо почувствовала, как в воздухе потянуло Светлой магией.

- Похоже, вы не понимаете! – выдохнула я.

- Нет, они не понимают, – согласился со мной Роланд.

Мне почему-то показалось, что он с трудом сдерживается от смеха. И правда, как можно злиться на таких… обормотов?!

- Мы не понимаем! – дружно заявили братья Ворсли.

- Я понятия не имею, кто я такая, – сказала им в отчаянии, – потому что попала в катастрофу. Упала с моста и ударилась головой, поэтому ничего не помню. Но есть три человека, которые утверждают, что они знают...

Братья Ворсли переглянулись.

- Но нас же двое! – заявили мне торжественно, словно остальные в этой комнате не умели считать.

Включая меня.

Принц, не выдержав, усмехнулся, а я закатила глаза.

- Да знать тут нечего! – добавил Фергус. – Вы – леди Шерридан Макнейл. Родились вы в Бастионе Эшад, а вашего отца убили клайморцы пять лет назад. Узнав об этом, ваша мать скинулась со стены, но у них красивые могилы.

Я все-таки застонала, но тут же почувствовала, как рука принца накрыла мою. Повернула к нему голову – в глазах Роланда читалось сочувствие.

Это придало мне сил.

- Продолжайте! – попросила я у братьев. – Расскажите мне все, что вы обо мне знаете!

- Про вас, леди Шерридан, говорили, что в детстве вы были настоящим сорванцом. А сейчас, когда вы выросли, вам нет равных на мечах среди женщин Севера, – произнес Фергус.

- Вы даже можете в одиночку разобраться с нашими тремя сестрами, – добавил Эрвин, и в его голосе прозвучало уважение. – А с ними мы с братом не всегда справляемся!

- Прекрасно! – мрачным голосом отозвалась я.

- Но мужчины Севера тоже признают за вами силу. В Эшаде вы побили самого Хромого Джона, а он отличный малый! – подхватил Фергус.

В комнате установилась тишина.

- Еще! – попросила я, потому что мне все было мало, а память привычно молчала. – Расскажите мне что-нибудь еще!

И тут же узнала, что стреляю из лука лучше, чем Одноглазый Грехем. А больше братья Ворсли ничего обо мне не знали, потому что сами выросли в Бастионе Лагреди и в Эшаде бывали только наездами.

Признались только, что ходили за мной подглядывать по дороге в столицу, когда я купалась в озере, но отец прознал и надавал им затрещин. Но если надо, то они… гм… могут описать то, что смогли разглядеть.

Несколько молодых хайлордов заинтересовались, но принц кинул на них недовольный взгляд, и те сразу же замолчали.

- Советую выкинуть эти подробности из своей памяти. Навсегда! – заявил он братьям Ворсли, на что я взглянула на него с благодарностью.

- Магия, – произнес Роланд Годдарт негромко. – Похоже, говорить они будут только с вами, леди Шерри! Дознаватели уже столкнулись с этой проблемой, но таковы уж северяне!.. Спросите своих цепных псов о магии.

И я кашлянула.

- Магия, – сказала им. – Как хорошо я ею владела?

Этого не знали, но, кажется, в Бастионе у меня было целых два наставника. Одна – дряхлая ведьма-шиалорка, которой уже лет под сто, но все равно ее все боялись, а второй – какой-то старик с Юга. Про того они ничего не знали.

- В чем я была одета, когда мы въехали на мост? – спросила у них.

Этого они тоже не помнили. Задумались, переглянулись, а потом заявили, что на мне была какая-то женская одежда.

- А что я говорил! – не удержался от возгласа Вильфред Моррис.

- Прекрасно! – отозвалась я с чувством. – Значит, какая-то женская одежда! А кольца, почему на моих руках не было колец?

Этого братья Ворсли тоже не знали, но тут же высказали смелое предположение, что кольца мешали мне держать меч и стрелять из лука.

- Восхитительно! – отозвалась я, не понимая, радоваться ли мне или горевать.

- Достаточно, – заявил принц. – Можете идти, Ворсли! Оба свободны.

Но тут я снова воспротивилась.

- Пусть они останутся, – попросила у Роланда. – Ваше высочество, Вильфред Моррис же остался!

 - О чем я серьезно пожалел, – отозвался он строго, но я видела, что его глаза улыбались.

- Быть может, они могут постоять в стороне?! – не сдавалась я, и братья Ворсли горячо поддержали мою просьбу.

Заявили, что раз уж их приставили меня охранять – меня и мою лошадь, – то они будут стараться изо всех сил. Особенно, пока их отец в лазарете. К тому же им лучше остаться здесь, потому что за дверью уже ждут эти богомерзкие змеи.

- Какие еще змеи?! – удивилась я.

- Шиалорцы! – заявил мне Фергус, и в его устах это прозвучало словно ругательство. – Что они делают здесь, во дворце, эти порождения ползучих тварей?!

Я хотела было возмутиться, потому что лорды за моей спиной зашушукались, а принц нахмурился, но неожиданно вспомнила...

Вот так, пришло понимание, о чем они толкуют.

У шиалорцев была собственная вера, отличная от почитаемого в Ангоре пантеона Богов с Все-Матерью и Все-Отцом в его главе. Они были змеепоклонниками. Верили в природную силу Земли, пользовались Темной Магией и считали, что мир породила Мать-Первая Змея, а люди вылупились из яиц, оплодотворенных Изначальным Змеем.

Тут дверь по приказу принца распахнулась, и в нашу с тетей Мюри гостиную вошло четверо в черных одеждах. На них были длинные туники и широкие штаны, а на головах у них оказались черные чалмы.

Первым ступал молодой черноволосый воин. Он бы высокого роста, шел горделиво. Черные глаза, словно яркие угли, выделялись на смуглом, дышащем уверенностью и благородством лице.

- Моя принцесса! – произнес он торжественным голосом. – Рад вас видеть в полном здравии!

Опустился сперва на одно колено, затем на другое, склонив голову. То же самое сделали и остальные из шиалорской делегации, и мне показалось, что они вот-вот падут ниц, растянувшись передо мной на ковре. Но нет, не растянулись, наоборот, поднялись на ноги.

Внезапно ко мне пришло осознание, что тот мужчина говорил на другом языке. И я замерла растерянно, подумав, что вот и все!..

Я прекрасно его понимала, поэтому все рассказы Вильфреда Морриса о яблоках в загородном имении, банке варенья в буфете дома Моррисов и Академии Магии Сакстердола – все это ложь!

Как и слова братьев Ворсли о моей лошади, красивых могилах родителей и еще о том, что я одолела в бою на мечах их сестер вместе с Одноглазым или же Одноухим Джоном. А ведь Фергус и Эрвин выглядели такими простодушными олухами – но поди же, обманули и магов, и дознавателей, и меня, потому что мне захотелось им поверить!

Я закрыла глаза, ожидая, что на меня вот-вот нахлынут воспоминания.

Но их не было, поэтому я решила им немного помочь. Я – принцесса Шиалора, сказала себе, и зовут меня Ашера Кхан...

Но воспоминания почему-то не приходили, а пузырь в памяти так и остался непотревоженным.

- Слава Матери-Змее, с вами все в порядке! – произнес высокий воин, после чего перешел на язык Ангора, словно сказанное дальше предназначалось не только для меня, но и для ушей остальных в этой гостиной. – Надеюсь, очень скоро вы переедете в отведенные шиалорцам покои, где все будет именно так, как вы привыкли у себя дома, моя принцесса! Наш лекарь быстро поставит вас на ноги! К тому же почти все повозки с вашими нарядами уцелели, поэтому вы сможете надеть то, что вам привычно, а вовсе не то, что вас заставляют носить. – В его голосе прозвучали неодобрительные нотки. – Да и часть служанок...

Но осекся, потому что в этот момент заговорил Роланд.

- Все мои избранницы, – произнес он ровно и холодно, – останутся в Восточном и Южном Крыльях дворца. В покоях, которые им отвели, и это не обсуждается. Здесь у них есть все, что потребуется.

Произнес он это таким тоном, что сомнений не осталось даже у шиалорцев – жить я буду здесь, в этих самых комнатах вместе с тетушкой Мюри; лечить, если понадобится, меня станет доктор Норвей, а заботиться – вышколенные дворцовые горничные Годдартов.

Никого другого ко мне не подпустят.

К тому же Роланд Годдарт потребовал у воина представиться, заявив, что я все еще не вспомнила, кто я такая, поэтому спешить с выводами не стоит. Я вполне могу оказаться другой девушкой, тогда как Ашера Кхан пропала при невыясненных обстоятельствах во время обрушения моста.

- Мун Кин, моя принцесса! – поклонился он мне еще раз. – Начальник стражи и ваше доверенное лицо. Меня назначил сопровождать и охранять вас ваш отец, султан Ихран.

- Спасибо! – отозвалась я на шиалорском. – Я ценю вашу заботу, Мун Кин, но вы уже слышали, что останусь в этих покоях до тех пор, пока все не прояснится. К тому же пока на моем плече горит метка королевского отбора, поэтому я буду принимать в нем участие.

На лице начальника стражи промелькнула торжествующая улыбка.

- Я счастлив, что к вам возвращается память, моя принцесса, хотя меня все заверяют в обратном! Вы говорите на своем родном языке…

- Но-но! – раздался ехидный голос лорда Морриса. – В чем-то я понимаю причину радости шиалорской делегации, но разделить ее не могу, и господину Мун Кину тоже советую придержать лошадей! Чариз, моя сестра, она же Шерри, если вам угодно, свободно говорит по-шиалорски. Так же, как я. – Последние он произнес на языке змеепоклонников, наполненном шипящими согласными, после чего продолжал уже на шиалорском. И речь его лилась гладко, без запинки и акцента. – У нашего отца долгое время были деловые интересы в Шиалоре. Одно время у нас водилась там собственность, поэтому мы, случалось, жили там месяцами. К тому же как у Шерри, так и у меня с младенчества были гувернантки, которых мама выписывала из Шиалора.

Начальник стражи изменился в лице.

- Наглая ложь! – заявил он возмущенно уже на ангорском. – Это принцесса Шиалора, и я не позволю никому заявлять на нее права!..

- А вы попробуйте мне не позволить, – с ленцой в голосе посоветовал ему Вильфред.

И, опять же, вокруг него закрутились Светлые магические потоки.

- Я буду защищать свою принцессу до последней капли крови! – торжественным голосом возвестил шиалорец, и остальные в черных одеждах его поддержали.

Особенно высоченный здоровяк, он показался мне самым опасным из всех. Правда, оружия у шиалорцев не было, как и у северян. Зато некоторые из них были магами, причем Темными, я почувствовала это даже со своей софы.

- Я готов пустить твою бледную кровь, бледный ангорский лорд! – добавил Мун Кин.

- Мы тоже готовы! – обрадовались братья Ворсли. – И твою заодно, любитель змей! Вот сейчас и проверим, чья кровь бледнее!

Принц вскинул руку, и балаган моментально прекратился.

- Выходит, – произнесла я в установившейся тишине, – я могу быть принцессой Ашерой или же Чариз Моррис, потому что и та, и другая свободно говорили по-шиалорски. Но уж точно не могу быть Шерридан Макнейл, так как она не знала их языка.

- А-а-а! – тут же глубокомысленно изрек Фергус Ворсли. – Так у нашей леди Макнейл тоже наставница была из этих… – покосился на шиалорцев. – Из змеелюбцев! Cтарая нянька, которая вместе с леди Макнейл, ее матушкой, одновременно и померла. Она еще змей своих в корзинке держала. Одна из этих полосатых тварей, – на это шиалорцы вполне различимо зашипели, – укусила Однорукого Дунхала, и тот через день испустил дух. А старая ведьма на это сказала, что нечего было у нее спиртное воровать и по ее корзинам шарить. Но потом выяснилось, что ни она, ни змеи ни в чем не виноваты, потому что зубы-то ядовитые у них давно вырваны!

На это шиалорцы уже зарычали, а принц нахмурился.

- Нет же, не у старухи! – как ни в чем не бывало пояснил Фергус. – У старухи-то они сами выпали, от старости! Это ее змеи давно остались без зубов, чтобы они кого-нибудь не покусали. Поэтом мы с братом сейчас…

Судя по всему, они планировали вырвать ядовитые зубы у шиалорцев, чтобы те тоже никого не покусали. На это шиалорская делегация напряглась, вновь готовясь пустить «бледную» кровь.

- Тихо! – возвестил принц, и все послушно замолчали. – Это не относится к делу.

Зато к делу относилось то, что Шерридан Макнейл тоже могла свободно говорить на шиалорском, что нисколько не облегчало мою ситуацию. К тому же у меня все еще оставались вопросы к начальнику стражи принцессы.

Те самые, которые я задавала предыдущим «партиям».

- В чем в тот день была одета Ашера Кхан? – поинтересовалась я у него на языке Ангора.

- Тем утром я видел на вас только ваш черный никаб, моя принцесса, – ответил он на шиалорском, – но не могу вам сказать, что было под ним. К тому же вы прогнали служанок и одевались сами. Так что… – он развел руками.

- Насколько я помню, когда нашли мою сестру, никакого никаба на ней не было, – тут же подал голос Вильфред Моррис, и я подумала, что у нас вышел настоящий перекрестный допрос. – Как вы это объясните, господин Мун Кин?

- Его могло сорвать, когда карета упала с моста, – возразил тот. – Но это не твоя сестра, ангорский лорд, а моя принцесса! Мне очень жаль, моя принцесса, – он повернулся ко мне, и его лицо приняло скорбное, даже трагическое выражение, – что вам пришлось через все это пройти!

- Позже будете убиваться, Мун Кин! – отозвался принц.

- Мы поможем ему убиться! – с готовностью возвестили братья Ворсли, и балаган снова начал набирать силу.

Но Роланд Годдарт опять же его прекратил, после чего спросил у Мун Кина, какие драгоценности были на принцессе. Сделал это за меня, и я взглянула на него с благодарностью.

Начальник шиалорской охраны дать свой ответ на этот вопрос не смог. Заявил только, что они очень за меня переживают и хотят забрать на отведенную шиалорцам часть дворца. Только там они смогут позаботиться обо мне так, как положено по моему статусу. Мои личные горничные, к сожалению, не уцелели, но есть несколько служанок, которые ехали в последней повозке. Они готовы немедленно приступить к своим обязанностям.

Покачав головой, я все же задумалась о служанках. Не только о тех, которые погибли – какое все-таки горе!.. – но и о тех, кто уцелел. Быть может, мне стоит с ними поговорить и выяснить больше подробностей о принцессе Ашере?

Но затем я вспомнила о похожих на бледные тени дворцовых горничных и передумала с ними разговаривать.

Мун Кин определенно имел влияние на всю шиалорскую делегацию – вот как остальные стоят, словно воды в рот набрали, – и я нисколько не сомневалась, что служанки скажут именно то, что он приказал.

Даже если он приказал им соврать.

Только вот… зачем двоим из трех партий в этой комнате врать?

Ответов у меня не было, и я повернулась к принцу.

- К сожалению, – сказала ему и остальным, – я так ничего и не вспомнила. Понимаю, этот факт премного вас огорчит, вы будете вынуждены…

- Вышвырнуть вас из дворца, не так ли? – усмехнулся Роланд Годдарт. – Даже несмотря на то, что вы спасли мне жизнь?

Я замерла растерянно, не зная, что ему ответить.

- Такого никогда не произойдет, леди Шерри! – произнес принц. – Вы останетесь в Авенне, в моем доме, под моей защитой и покровительством так долго, пока все не прояснится. Даже если вам придется остаться здесь навсегда.

На это лица братьев Ворсли и Мун Кина вытянулись, зато лорда Морриса, кажется, все вполне устраивало.

Тут принц добавил:

- К тому же вы до сих пор на отборе, и раз уж вы пришли в себя, то с сегодняшнего вечера он продолжится. Если вы окажетесь в состоянии ненадолго посетить Тронный Зал, буду рад вас видеть. Если нет, то знайте, первое испытание вы прошли вполне успешно.

И больше ничего объяснять мне не стал.

Вместо этого приказал всем выйти – и претендентам на меня и наше родство, и секретарю, и своим хайлордам. На миг мне показалось, что принц захочет остаться со мной наедине, чтобы обсудить увиденное и услышанное в моей гостиной, но вместо этого Роланд наказал мне хорошенько отдохнуть, после чего сослался на дела, попрощался и ушел.

А я осталась, так ничего с ним и не обсудив.

Но, как оказалось, осталась я не только с горничными и тетей Мюри, но еще и с принцем Кироном, который почему-то не спешил уходить за всеми остальными.

Дверь за нашими гостями уже закрылась, и даже сопротивлявшихся братьев Ворсли и группу шипящих шиалорцев выставили вон, а Кирон Годдарт не спешил меня покидать.

Вместо этого поднялся со своего кресла, подошел к софе, на которой я сидела. Остановился и уставился на меня сверху вниз с непроницаемым лицом, и я…

Я все-таки встала на ноги.

Оказалось, принц Кирон был выше меня почти на полголовы.

- Советую вам все же вспомнить, – заявил он резко, вдоволь насмотревшись на мое лицо, – и сделать это как можно скорее!

- Разве вы не видите, ваше высочество, что именно этим я и занимаюсь? – спросила у него, признаюсь, не совсем понимая причины его столь странного поведения и резкого тона. – Всеми силами пытаюсь вспомнить!

- Мне кажется, вы не слишком-то стараетесь, леди Шерри! – В голосе принца прозвучал неприкрытый сарказм. – Но у меня есть то, что должно придать вам если не ускорение, так хотя бы усилить вашу мотивацию.

- И что же это?! – я попробовала улыбнуться, но передумала, потому что на меня смотрели черные холодные глаза.

Цветом глаз – вот чем Кирон отличался от принца Роланда!.. А так – да, очень даже похожи. Можно сказать, почти на одно лицо.

Впрочем, было еще кое-что. Братья различались не только внешне. Кирон показался мне более волевым, резким и опасным, хотя я никак не могла взять в толк причину подобного к себе отношения.

- Вы спрашиваете меня, что именно? Факты, леди Шерри! – произнес он. – Вам стоит взять во внимание то, что чистосердечное признание в Ангоре облегчает наказание!

- Какое еще признание?! – выдохнула я растерянно. – О каком наказании вы говорите?! Разве я сделала что-то плохое?

Но давать прямых ответов на мои вопросы принц не спешил.

- Я говорю о том, что во всей вашей истории – с якобы пропавшей памятью, обрушением моста и тем, что вы на последнем издыхании спасли жизнь моему старшему брату, – в ней слишком много белых мест. Вернее, я бы назвал их темными дырами... Или даже зелеными – такими же, как ваши лживые глаза, леди Шерри!

Вот что он мне заявил.

И раньше, чем я успела отпрянуть, схватил меня за подбородок.

Я попробовала отстраниться, оттолкнуть его, но не смогла – принц казался мне похожим на скалу. Возможно, мне стоило приложить Кирона Годдарта заклинанием, но магические потоки попросту отказались мне повиноваться. И виной тому, скорее всего, была его защита – он оказался магом, да еще и очень сильным!..

Тут и тетушка Мюри подоспела – издала протестующий вопль, потребовав у своего пятиюродного племянника немедленно меня отпустить. Но Кирон ее не послушал. Стоял и смотрел мне в глаза, словно пытался взглядом проникнуть мне в голову.

Его взгляд давил и гипнотизировал. Нет, магией он не пользовался, но даже если бы она и была, то все равно ему бы не помогла: я ничего не знала!

- Отпустите меня, – приказала я, – сейчас же! Иначе я пожалуюсь вашему старшему брату!

Но это принц, усмехнувшись, все же разжал руку, но никуда не ушел. Стоял и смотрел на меня сверху вниз.

- В чем же, по-вашему, я виновата?! – спросила у него. Нет же, я нисколько его не боялась. Наоборот, внутри начал клокотать гнев. – Думаете, это я разрушила тот проклятый мост, на котором был не только ваш брат, но еще и куча народа, включая меня саму?! А потом, затирая следы, упала вместе со всеми в канал и провалялась пять дней в магическом сне? Отличный у меня был план, вы не находите?! – на этот раз я не скрывала своего сарказма. – Доктор Норвей сказал, что я была грани и он едва меня спас. Это вы тоже вчиняете мне в вину?! То, что я чуть было не отправилась к Богам? Или же это было частью моего «великолепного» плана?

Похоже, это в вину принц Кирон мне не вчинял, а вот что касается плана...

- В этой истории слишком уж многое не сходится, – заявил он. – Слишком много дыр, а провести Норвея проще простого. Но я обязательно во всем разберусь и докопаюсь до истины!.. Вам же, леди Шерри, – произнес принц язвительно, – для вашего собственного блага советую вспомнить все как можно скорее!

После чего, развернувшись, он все-таки покинул мои покои, а мы с тетей Мюри остались. Переглянулись растерянно, пытаясь понять, что это было.

Но ответов я так и не нашла.

Кроме одного – мне стоило прислушаться к совету Кирона Годдарта и вернуть себе память по возможности быстрее.

 

Глава 4

Обсуждать произошедшее с тетей Мюри я не стала, хотя ей очень хотелось – я заметила, как горели ее глаза. И уговорам вернуться в кровать тоже не поддалась. Вместо этого согласилась еще немного поесть. Попробовала легкий творожный десерт, устроившись за столом в гостиной, после чего сообщила заботливой компаньонке, что ко мне постепенно возвращаются силы, так что предписания Сэмюеля Норвея работают.

Поэтому, чтобы ускорить процесс выздоровления, я исполню еще одно наказание доктора и отправлюсь в сад на небольшую прогулку.

Заявление было довольно-таки смелым, потому что я немного опасалась, что из своих покоев у меня получится не столько выйти, сколько выползти. Но все же немного потренировалась – поднявшись из-за стола, прошлась по комнате взад-вперед. Сперва делала это осторожно, потому что голова все еще кружилась, а тело плохо слушалось и пыталось завалиться на поворотах.

Но затем стало получше.

Силы и в самом деле возвращались, поэтому я собралась с духом и обошла все пять наших комнат. Заглянула по просьбе тети Мюри в ее спальню, после чего посетила ванные комнаты, без энтузиазма выслушав очередную хвалебную оду ватерклозетам из Цельсии.

При этом тетушка говорила без умолку, и очень скоро я настолько укрепилась в своем желании выйти наружу, что меня было уже не остановить. К тому же тетя Мюри почему-то вбила себе в голову, что я хожу не столь грациозно – слава Богам, я вообще ходила! – как это делают настоящие леди, и тут же решила преподать мне несколько уроков.

Но я сбежала и от нее, и от уроков, хотя слова тетушки навели меня на определенные размышления.

Мне казалось, что по манере двигаться можно многое сказать о человеке.

Подозреваю, Шерридан Макнейл прибыла из краев, где придворному этикету уделялось довольно мало внимания, если вообще уделялось. Поэтому ходила она так, как ей вздумается, зато знала, с какой стороны взяться за меч и как натягивают лук, чтобы всадить стрелу в своего врага.

Чариз Моррис была из знатного, пусть и обедневшего рода, но, судя по досье, сестра Вильфреда Морриса куда больше интересовалась магией, чем оттачиванием подобных навыков. Зато этим самым навыкам должна была в полной мере обладать принцесса Ашера. С другой стороны, поди еще разбери, что было в голове у преподавателей в стране змеепоклонников!..

Если честно, я мало верила в то, что могла оказаться принцессой Шиалора.

А если все-таки могла, как мне в этом удостовериться?!

Вяло размышляя на эту тему, принялась собираться на прогулку. Узнала от тетушки Мюри, что гулять без специального разрешения прибывшим на отбор девушкам дозволено только в закрытой части сада, располагавшейся между Южным и Восточным Крыльями огромного дворца.

В них поселили избранниц, для которых и был отведен этот сад. А еще для их компаньонок, горничных, выгуливавших их собачек, и особ, приближенных к королевской династии.

То есть там могли находиться только проверенные люди.

Сделано это было из соображений безопасности и еще для того, чтобы никто не потревожил покой приехавших на отбор девушек. А если бы кто и попытался, то с ним моментально бы разобралась стража.

К тому же в целях безопасности большая часть магии в саду оказалась заглушена. Тетя Мюри не знала, что это означает, но заявила, что так было сделало для того, чтобы мы не навредили друг другу.

Произнеся это, она посмотрела на меня со значением.

- С чего вы решили, что я собираюсь кому-то вредить? – нахмурилась я.

Как оказалось, все совсем наоборот, и я неправильно истолковала ее слова. Тетушка беспокоилась, как бы другие девушки не причинили вреда ее бедному больному котику – то есть мне, – поэтому твердо вознамерилась сопровождать меня еще и на прогулке.

Наверное, чтобы заговорить до смерти.

Но я категорически отказалась от ее общества в саду, сказав, что мне нужно побыть одной. Правда, вырваться из любящих объятий слишком быстро не удалось – перед этим мне пришлось утешать тетю Мюри, рыдавшую об известии о том, что я выйду наружу без нее, словно мать провожала сына на войну.

Но я была непоколебима и даже строгим голосом спросила, зачем нужно так по мне убиваться?! Что со мной произойдет, если я немного пройдусь по Восточному Крылу, затем прогуляюсь по дорожкам, полюбовавшись на цветущие клумбы и золотые фонтаны?!

К тому же большую часть сада отлично было видно с маленького, увитого розами балкона моей спальни или же из окна Малой Приемной, так что тетушка Мюри может занять наблюдательный пост и не спускать с меня глаз.

Да-да, пусть следит!..

А заодно придумает, что мы станем отвечать дарителям букетов – потому что, придя с прогулки, именно этим я и собиралась заняться.

Получив два ответственных задания, тетушка немного успокоилась, после чего с деловитым видом заявила, что принц тоже может заметить меня из своих окон, так как часть сада видна с верхних этажей Центрального Крыла, возвышавшегося над Южным. Именно там проживал и работал Роланд Годдарт, поэтому не дело, если на мне снова будет тот же наряд.

Отправившись к гардеробной, она вернулась с белоснежным платьем, расшитым маленькими серебристо-серыми цветами. К нему шли пышные нижние юбки и широкий атласный пояс ярко-голубого цвета. Также тетушка вознамерилась всучить мне соломенную шляпку, украшенную лентами и искусственными цветами, и кружевной зонтик.

И мне пришлось сдаться.

Вернее, переодеться в то, что она принесла.

На шляпу я тоже согласилась, а вот зонтику сказала категорическое «нет». Он показался мне слишком тяжелым, и я сообщила тете Мюри, что мои руки, все еще ослабленные после долгого магического сна, не выдержат подобной экзекуции. Но я буду старательно выбирать тень и под лучи палящего солнца не полезу, стану беречь кожу.

Наконец, оделась, попросив горничных не затягивать лиф платья слишком сильно, потому что мне и так уже… гм… хорошо. Затем, поражаясь собственному бесстрашию – голова порядком кружилась, а окружающий мир время от времени начинал расплываться, – вышла из своих покоев.

Улыбнулась двум стражам, замершим в конце пустого коридора, насчитывавшего еще три двери помимо моей. Затем, подойдя к охране, поинтересовалась, как отыскать дорогу в Сад Избранниц.

Получив от них вполне исчерпывающие объяснения, отправилась по не менее пустым и длинным коридорам. Ни одной из приехавших на отбор девушек по дороге я так и не встретила – лишь иногда попадались стражники или же спешившие по делам служанки, у которых я уточняла, не сбилась ли я с пути.

Со слов тетушки мне было известно, что дворец гигантский, словно настоящий город, и пока я бродила по Восточному Крылу, то прониклась уважением к его огромным размерам.

А ведь были еще Южное, Западное, Северное и Центральное Крылья!..

В последнем проживал король и принцы, к тому же там находился Тронный Зал и множество дворцовых приемных. Южное Крыло было отведено для придворных, удостоившихся чести иметь собственные покои во дворце, а Западное и Северное считались гостевыми.

Судя по всему, именно в одном из них поселили Вильфреда Морриса, беспокойных Ворсли и шиалорцев во всем их многочисленном составе. Мне оставалось надеяться, что их разместили подальше друг от друга и они не станут выяснять, кто их них мне… гм… роднее или же чья кровь бледнее.

И не поубивают друг друга.

Думая об этом, я ступала то по изящным мозаичным полам, то по мягким ковровым дорожкам. Шла, иногда останавливаясь, чтобы с замиранием сердца полюбоваться на подавляющую роскошь внутреннего убранства Восточного Крыла.

Оно, это самое убранство – все эти великолепные картины, мраморные и золотые статуи, изящная мебель и дорогие декоративные моменты – они даже не шептали, а попросту вопили об огромном, даже бесконечном богатстве династии Годдартов.

Признаюсь, то, что я увидела в дворцовых залах, привело меня в затаенный трепет, и это, в свою очередь, вызвало массу вопросов к самой себе.

Могла ли подобный трепет испытывать Шерридан Макнейл или Чариз Моррис? Скорее всего, да, потому что первая привыкла к аскетичной жизни Севера, тогда как вторая была из разорившегося рода. Что же касается принцессы Ашеры, я терялась в догадках – понятия не имела, как могла отреагировать на все это великолепие дочь султана Ихрана.

По дороге мне удалось выловить из памяти, что Шиалор – богатая страна на юге, занимающая территорию, едва ли чуть меньшую, чем Ангор, и тоже со множеством островных колоний. Скорее всего, дворец отца Ашеры не уступал по роскоши тому, который был выстроен в Авенне.

Но, опять же, я ничего не знала наверняка!

Продолжая копаться в себе, осторожно спустилась по большой мраморной лестнице. Придерживалась за перила, чтобы не проделать этот путь быстрее, чем мне… гм… хотелось бы. Наконец, очутилась в просторном вестибюле со множеством золотых статуй.

Сперва я подумала, что в них увековечены славные предки Роланда Годдарта, но затем, приглядевшись, поняла, что на меня взирали безразличными золотыми глазами Боги Ангора.

Замерев, тоже уставилась на них.

Статуй оказалось больше дюжины; имена Богов крутились у меня в голове, и мне казалось, что я вот-вот вспомню… Но на ум почему-то пришла лишь Все-Мать – ее статуя стояла у самого подножия мраморной лестницы. Рядом было установлено золотое изображение Все-Отца. Мужчина с суровым лицом закаленного в битвах воина буквально нависал над Ней, словно собирался диктовать Все-Матери свою волю.

Но Она смотрела на него спокойно и равнодушно, словно уверенная в том, что все будет именно так, как Она захочет.

Дернув головой – что за глупости в нее лезут?! – я поспешила побыстрее покинуть пустой холл, в котором мне почему-то стало не по себе. И уже очень скоро, поблагодарив угодливо распахнувших передо мной двери лакеев, очутилась в саду.

Снаружи было жарко – после прохлады дворцовых залов и переходов я моментально согрелась, даже вспотела. Замерла на несколько секунд, вдыхая по-летнему теплый воздух, затем закрыла глаза, наслаждаясь пением птиц, сладким запахом цветов с ближайших клумб и жужжанием пчел.

Стояла, отдыхая после долгой ходьбы, отстраненно думая о том, что выйти наружу из всех предписаний доктора оказалось самым действенным. Потому что с каждым вздохом, с каждой секундой под жарким солнцем Авенны я чувствовала, как ко мне возвращались силы и уверенность.

Уверенность в том, что все будет хорошо.

Наконец, открыла глаза и решила идти дальше. Принялась высматривать самую тенистую из дорожек, но вместо этого разглядела, как ко мне приближались три девушки в светлых платьях, старательно пряча головы с аккуратными прическами и завитыми локонами под маленькими кружевными зонтиками.

Шагали они с самыми решительными лицами – явно по мою душу! – и на миг мне в голову закралась странная мысль.

Как жаль, подумалось мне, что я тоже не взяла с собой зонтик. Сейчас бы он пришелся как нельзя кстати. Если уж магия здесь под запретом, то хотя бы было чем от них отбиваться.

И тут же поймала себя на этой мысли... Ухватила ее за хвост, не давая сбежать.

Кажется, такая реакция подошла бы больше Шерридан Макнейл, дерущейся на мечах лучше, чем Кривой Джон, и стрелявшей даже более метко, чем Одноглазый Гарри.

С другой стороны, что я знала о принцессе Ашере?!

Да и Чариз не подкачала – к моим рукам послушно прилила магия. Правда, по сравнению с тем, что я ощущала в наших с тетей Мюри покоях, в Саду Избранниц водились лишь жалкие крохи, из которых можно было сотворить разве что магический светлячок.

Но и магический светлячок в умелых руках тоже оружие – пусть только попробуют меня обидеть!

С другой стороны, сказала я себе, зачем им это делать?

Но они все же попробовали.

Правда, сперва представились, и их имена – все девушки были светловолосыми и показались мне красивыми и ухоженными – походили на названия цветов.

Леди Айрис Пемблтон, леди Кэйти Чевингтон и леди Лотти Пиввик.

Назвавшись, уставились на меня выжидательно, и я… Я их поблагодарила, заявив, что мне очень приятно с ними познакомиться, но ответить такой же любезностью я пока еще не в состоянии.

Не могу назвать своего имени, потому что, к сожалению, его не помню. А то, что вспомнила, раскрывать им почему-то не хотелось.

На это девушки фыркнули, причем, как мне показалось, крайне возмущенно.

- Ну хватит уже врать! – заявила белокурая Айрис Пемблтон, и ее маленький носик презрительно сморщился. – Стража метрах в тридцати отсюда, так что нашего разговора они не услышат. Мы здесь одни. – Затем добавила: – Вернее, мы все здесь в одной лодке. Можно сказать, почти подруги, так что давай уже, выкладывай!

После этого усмехнулась настолько ядовито, что мне тут же захотелось у нее спросить, разве можно дружить с гюрзой?

- Но я и не вру, – ответила ей вполне искренне. Потому что только немного недоговаривала. – Я угодила в страшную катастрофу на Мосту Роз и потеряла память…

- Да-да, мы все это знаем! – перебила меня Лотти. Затем возвестила таким же ядовитым тоном: – Чего только не сделаешь, чтобы привлечь внимание принца, – она тряхнула головой, и ее медовые кудри запрыгали, затряслись на солнце, – и набить себе цену!

- Но мы-то всё прекрасно пронимаем! – мило улыбнулась Кейти Чевингтон. У нее были худое лицо и маленькие, как мне показалось, завистливые глаза. – Знаем, что именно это была за катастрофа и что цену ты уже набила себе приличную!

- И что же это была за катастрофа? – поинтересовалась я, решив, что ничего не хочу знать о своей цене.

Боги им в судьи, если они думают обо мне такое!

- Катастрофа в том, что одна пронырливая девица, – Айрис посмотрела на меня свысока, и я поняла, что заводила у них именно она, – нашла способ привлечь к себе внимание Роланда Годдарта, сыграв на трагедии других. Пока все остальные работали в лазаретах или же разбирали завалы…

- Позвольте уточнить, а вы работали в лазаретах или же разбирали завалы? – поинтересовалась я у девиц, на что все трое дружно фыркнули, но отвечать мне не стали.

Вместо этого заявили, что я играю не по правилам и они этого не оставят. Так что хватит уже притворства с моей стороны!..

Вернее, я сыграла свою роль на отлично, но пора уже прекращать, иначе они выведут меня на чистую воду.

Им все обо мне прекрасно известно.

Никакая я не принцесса Шиалора – принцессе Ашере не нужен весь этот цирк с конями. Вернее, с глупой потерей памяти. Она и так серьезная конкурентка на будущий трон Ангора даже среди других принцесс.

Они думают, что я – Чариз Моррис, потому что Моррисы бедны как церковные крысы. Именно поэтому я и придумала ловкий ход, а потом провернула его вместе со своим братом, Высшим Магом. Неплохо сработано – нам удалось даже провести королевского лекаря и толпу магов.

Но их-то не проведешь!

Или же, на крайний случай, я – сестра Наместника Макнейла. От северян можно ожидать какой угодно подлости или пакости, включая обман на отборе!

- Отец говорит, что они того и гляди отделятся и примкнут к Клаймору, наплевав на то, что всегда с ним воевали, а Ангор всегда содержал Север, – заявила Кейти. – Поэтому и захотели свою королеву на Золотом Троне, чтобы им ничего за это не было.

- К тому же наш король Реджинальд был ранен именно на Севере, – добавила Лотти многозначительным тоном. – Северяне давно уже задумали его убить. Наверное, пустили ему стрелу в спину, чтобы… Чтобы... – тут она запуталась в собственных обвинениях и бросила жалобный взгляд на Айрис, прося у той помощи.

Но леди Пемблтон не спешила помогать подруге, вместо этого продолжила меня распекать. Из ее рта лились нескончаемые потоки грязи, и я не выдержала.

- Остановитесь! – приказала им. – Не говорите ничего такого, о чем вы потом пожалеете!

Но они и не думали меня жалеть, заявив, что я вру и не краснею. То-то у меня лицо такое бледное, могла бы и покраснеть для приличия!

- Уходите, – произнесла я, впрочем, уже решив, что уйду сама. – Мне не о чем больше с вами разговаривать! Оправдываться перед вами я не стану и обижать себя не позволю.

Подняла руку, вокруг которой тут же принялись виться Огненные магические вихри. Они были Темными, я это чувствовала – именно эта магия оказалась куда ближе мне, чем Светлая. Быть может, здесь ее и глушили, но я была настолько рассержена, что…

Уверена, я бы все равно собрала ее в маломальское заклинание.

Но девицы лишь надменно фыркнули, заявив, что это всего лишь иллюзия и выдумки, как и весь мой рассказ, которым я пудрю мозги принцу Роланду. Потому что серьезной магии в саду никакой нет. Так что я могу не стараться – они не верят ни единому моему слову. И тому, что крутится у меня под руками, они тоже не верят.

Затем все трое дружно подхватили юбки и демонстративно ушли. Вернее, Кейти все-таки развернулась, решив ужалить меня еще раз. Заявила, что на их дружбу я могу и не рассчитывать – они не дружат с такими лживыми девицами, как я.

Наконец, троица скрылась за пышными кустами, а я… Я еще немного посмотрела им вслед, затем погасила магические вихри и пощупала свои щеки.

Кажется, я все-таки покраснела, потому что они горели. Но исключительно от несправедливой обиды. Или же потому, что солнце порядком припекало, а поля шляпы оказались не насколько широкими, чтобы меня защитить?!

Этого я не знала, поэтому, выбрав одну из дорожек, ведущую вглубь сада, побрела прочь от входа в Восточное Крыло. Шла, старательно выбирая дальние участки сада, сворачивая в сторону каждый раз, когда видела приближающихся ко мне девушек – об этим свидетельствовали появлявшиеся над кустами или же мелькавшие в просветах зеленой стены зонтики, шляпки или разноцветные пятна платьев.

Брела, позабыв о том, что собиралась любоваться клумбами и золотыми фонтанами, – мне было совсем не до этого. Думала о тете Мюри, которая, наверное, смотрела на меня из окна или же с балкона спальни и не подозревала, какой ушат грязи только что на меня вылили.

Наверное, со стороны это выглядело, как милая беседа четырех избранниц, а на самом деле я близко познакомилась с кобрами.

В бессчетный раз оказавшись возле бессчетной развилки, я свернула налево, выбрав очередную дальнюю дорожку. Краем глаза видела, как параллельно со мной двигались два стражника. Похоже, следили, старательно делая вид, что их не существует в природе. Но я им подыгрывала – тоже старательно их не замечала, потому что не испытывала никакого желания встречаться с людьми.

Но, как оказалось, люди испытывали желание встречаться со мной, потому что позади раздались шаги. Обернулась – оказалось, на развилке на мою дорожку вышел пышно одетый вельможа.

Он был в годах – его волосы и внушительную бороду уже посеребрила седина. К тому же он оказался высокого роста и крепкого телосложения. Двигался уверенно и быстро, я бы даже сказала, что величаво.

Судя по всему, меня догонял один из приближенных к династии Годдартов – другие попросту не могли оказаться в этой части дворцового сада.

И я, вздохнув, остановилась, поджидая его. Ясно же, что пришел по мою душу!

Наконец, вельможа поравнялся со мной, и я поняла, насколько он высок, могуч и величествен, потому что смотреть на него пришлось снизу вверх: мужчина оказался выше меня на целую голову.

Тут ко мне пришла неожиданная мысль.

Признаюсь, она ввергла меня в растерянность, потому что я подумала, уж не столкнулась ли я на дорожке с самим королем Реджинальдом Годдартом?! Мало ли, вдруг Его величество лично захотел пообщаться с избранницами старшего сына и теперь расхаживает по саду, беседуя то с одной, то с другой?

К тому же, блуждая по Восточному Крылу, я видела несколько портретов короля и теперь в стоящем рядом мужчине находила с ними определенное сходство. По крайней мере, пышная седая борода и глубоко посаженные темные глаза казались мне один в один.

Я подумала, что зря в ответ на приветствие вельможи сделала лишь короткий поклон. Но было слишком поздно.

Тут мужчина заговорил.

- Леди Шерри, – произнес он глубоким басом, и я поняла, что ему уже известно о нашей беседе с принцем Роландом, – несказанно рад нашей встрече! Меня зовут Артур Максвелл, и я, милостью Богов, первый советник нашего короля.

- Ах вот как! – выдохнула я с явным облегчением, обрадовавшись тому, что передо мной вовсе не правитель Ангора.

Впрочем, со слов лорда Максвелла выходило, что король знает о моей ситуации и желает мне скорейшего выздоровления. Именно поэтому он послал своего ближайшего советника – да-да! – чтобы тот передал его слова лично.

- Спасибо! – отозвалась я растроганно, хотя подумала… Впрочем, что это за глупая привычка никому не доверять?! – Передайте и вы королю Реджинальду, что я искренне благодарна за его заботу и пожелания.

Лорд Максвелл склонил голову.

- Обязательно передам, леди Шерри! Но раз уж я здесь, то надеюсь, у вас найдется время для небольшой беседы. Как вы понимаете, ситуация сложилась довольно тревожная...

- Правда? – удивилась я, причем не столько его словам о тревожной ситуации, сколько столь резкому переходу с одной темы на другую.

В этом мне чудилось подтверждение промелькнувшей несколько мгновений назад мысли. О том, что никаких теплых слов и пожеланий король мне не передавал и лорд Максвелл нашел меня совсем по другой причине.

Он хотел поговорить со мной с глазу на глаз.

- Именно так, леди Шерри! Нашего короля несказанно беспокоит то, что произошло на Мосту Роз, поэтому он и послал меня. Я бы хотел попросить, чтобы вы рассказали мне все, что вам известно об этом происшествии. – Голос лорда Максвелла прозвучал требовательно. – Как вы понимаете, дело первостепенной государственной важности, и вам не стоит ничего утаивать.

Услышав это, я уставилась на него во все глаза.

Уверена, раз уж лорду Максвеллу донесли во всех подробностях обо всем, что прозвучало в гостиной, значит он должен был знать, что я так ничего и не вспомнила.

Но он здесь, стоит и давит на меня взглядом.

Неужели и он, как и принц Кирон, а потом и та «цветочная» троица, подозревает, что я веду собственную игру, скрывая от всех правду? Думает, что я давно уже все вспомнила, но теперь молчу, чтобы…

Для чего?

Чтобы продвинуться как можно дальше на отборе, подобравшись как можно ближе к принцу? Или же по какой-то другой, пока еще неведомой мне причине?

Лорд Максвелл продолжал молчать, поэтому я решила кое-что уточнить.

- Разве в крушении моста до сих пор остались вопросы?

- Мы знаем, что он упал по злому умыслу, – пожевав губы, произнес советник. – Это было покушение на принца Роланда. Несколько опор со стороны Авенны взорвали с помощью магии… Судя по всему, обрушивать весь мост злоумышленники не собирались, но остальные опоры, не выдержав, рухнули сами.

- Ах вот как!..

- Несмотря на это, покушение было хорошо спланировано, – продолжил лорд Максвелл. – Те, кто его организовал, ждали нужного момента, чтобы привести заклинания в действие. Но так как вне стен дворца никто не знал о том, что Роланд собирается встречать принцессу Шиалора, поэтому…

- Получается, в заговоре замешан кто-то из ближнего круга? – выдохнула я.

Судя по кивку, именно это лорд Максвелл и предполагал. К тому же, по его мнению, я могла помочь им в поимке злоумышленников.

Только вот как, если я ничего не помнила?! И еще, почему именно я?!

- Скорее всего, на мосту было много людей, – сказала ему. – Да, я слышала, что без жертв не обошлось, но многие выжили, раз уж лазареты Авенны оказались переполненными…

- Пострадавших у нас достаточно, – уклончиво отозвался советник. – Но покушение не удалось, и наш принц остался в живых не без вашей помощи, леди Шерри! Именно вы спасли ему жизнь, встав на пути у мятежников, когда те явились, чтобы его убить. И именно вы должны были, – это он произнес с нажимом, – видеть их лица.

Так вот в чем дело, сказала я себе.

Значит, лица!..

- Допустим, я их видела. Но так как я ничего не помню, то помощи сейчас ждать от меня не стоит. Почему бы вам не допросить других?.. Не может такого быть, чтобы все выжившие в катастрофе потеряли память!

Последнее мое заявление лорд Максвелл почему-то не стал комментировать, и это показалось мне странным. Вместо этого советник нахмурился, заявив, что хочет знать все до последних мелочей.

- Нет никаких мелочей, – покачала я головой. – Спросите у доктора Норвея, он подтвердит мои слова. Моя память все еще молчит…

Вот и советник тоже молчал... какое-то время. Смотрел на меня пронзительным взглядом, словно – еще один! – пытался влезть в мою голову.

Потому что им всем позарез нужны мои воспоминания.

И лорду Максвеллу, и принцу Роланду, и принцу Кирону. Подозреваю, королевские маги и дознаватели тоже бы не отказались от этих самых воспоминаний, потому что, получалось, я видела злоумышленников своими глазами и могла их опознать.

Тут лорд Максвелл вышел из своей спячки, заявив, что если мне хоть что-то понадобится – все что угодно! – например, я захочу еще больше красивых платьев или же меня могут порадовать самые дорогие украшения…

На это я закатила глаза, но стоически промолчала.

Так вот, продолжал он, если у меня возникнут любые, пусть даже самые пустяковые или сложные желания, – я должна немедленно его известить. Он сделает все, чтобы их исполнить, потому что это в его силах.

- А в моих силах очень многое, леди Шерри! – добавил он величественно, словно сам был правителем Ангора.

И все потому, что он мой лучший друг и самое доверенное лицо. Можно сказать, второй отец.

- Но почему?! – выдохнула я, посмотрев на него с большим сомнением.

Он ответил. Заявил, что я спасла жизнь кронпринцу, который для него почти как сын. К тому же лорд Максвелл проникся моей ситуацией в целом.

Но взамен советник хотел бы, чтобы я, если хоть что-то вспомню – любую вещь, даже самую мелочь, – непременно рассказала бы ему об этом первому.

Ему и никому другому.

Он же, в свою очередь, тотчас же поставит в известность и короля, и кронпринца, и ведущих следствие магов.

Что же касается моих желаний – они непременно будут исполнены.

На этом лорд Максвелл откланялся и ушел, а я уставилась ему вслед, размышляя, зачем он приходил. Ясное дело, чтобы расспросить меня о падении моста – вдруг я что-то скрыла от кронпринца.

Но со стороны это очень походило на то, что лорд Максвелл пытался меня подкупить. Хотел, чтобы я рассказала все ему и случайно не рассказала о своих воспоминаниях кому-то другому.

За это у меня будут самые дорогие платья и украшения, которые я только могу пожелать.

Но зачем ему знать обо всем первому? Уж не потому ли, что он кого-то подозревает? Это несказанно его тревожит, поэтому он хотел бы проверить свои подозрения раньше, чем они станут достоянием общественности?

Или же он сам что-то скрывает?

Я понятия не имела, и у меня было слишком мало всего… Слишком мало сведений, чтобы сделать достоверные выводы!

И я пошла себе дальше, все также продолжая старательно обходить стороной прогуливавшихся по саду избранниц. Видела их издалека и подозревала, что некоторые из них не отказались бы посильнее меня ужалить или же облить презрением из-за того, что я очутилась в более привилегированном положении, чем остальные.

Возможно, не все, но проверять, сколько таких, мне не хотелось.

Хотя я бы серьезно с ними поспорила.

Без памяти мое положение было ужасным, как они этого не понимали?! Клянусь, я бы многое отдала за то, чтобы снова вспомнить, кто я такая, и наконец-таки обрести имя и свою семью.

Но меняться никто не предлагал, поэтому я уходила все дальше и дальше, пока, наконец, не забрела в самый дальний конец сада. Восточное Крыло отсюда видно не было – дворец был построен на нескольких холмах, так что я оказалась у подножия одного из склонов, да еще и обзор закрывало величественное серое здание.

Подозреваю, Южное Крыло.

Именно там я поняла, что силы мои на исходе и назад, в горку, вот так сразу мне и не взобраться. Пожалуй, я серьезно погорячилась, отправившись на столь длинную и долгую прогулку!

Решила перевести дух, но так как лавочки или же беседки по близости не оказалось, то я добрела и опустилась на мраморный край небольшого фонтана. Уставилась на льющиеся из кувшина такой же мраморной девы струи, размышляя, каким образом поднимается по трубам вода, чтобы попасть в ее кувшин.

Здравый смысл подсказывал, что должна была с помощью магии, но в этом месте, по большому счету, магии не водилось. При этом вода продолжала литься на голову полуобнаженной девы, не стеснявшейся выставить на всеобщее обозрение свои пышные мраморные формы, буквально выпадавшие из облепившей тело сорочки.

Тогда как же здесь все работало?

Хмыкнув, подумала, что, наверное, дело в хитроумных механизмах, которых нигде не было видно. Затем уставилась на рыбок, плававших в фонтане.

По большей части среди них были золотые караси и маленькие зеркальные карпы. Правда, попадались и незнакомые ярко-красные рыбки с длинными переливающимися хвостами. Пугливые – сперва метнулись прочь, стоило мне опустить в воду руку, но так как я не шевелилась, они все-таки подплыли и принялись тыкать раскрытыми ртами в мою ладонь.

Это была умиротворяющая картина, на которую я смотрела так долго, пока не почувствовала в себе силы подняться и идти дальше. Но все-таки не пошла, краем глаза заметив приближавшуюся ко мне по параллельной дорожке девушку. Одета та была в лимонного цвета платье, ее вьющиеся темные волосы выбивались из-под шляпки.

Зонта у девушки не было. И я подумала: надо же, не одна я такая…

С другой стороны, очередная встреча с людьми мне была совершенно ни к чему, поэтому я решила подождать, пока девушка пройдет мимо, чтобы случайно с ней не столкнуться, а потом уже возвращаться в Восточное Крыло.

Сидела, иногда поглядывая в ее сторону – над кустами время от времени мелькала голова незнакомки, а в пространстве между ними то и дело появлялось яркое пятно ее платья.

Девушка удалялась, что мне было только на руку.

Впрочем, решив, что пялиться на людей таким образом не слишком вежливо, я вернулась к своим рыбкам, отстраненно подумав, что не я одна выбираю дальние дорожки сада. Но стоило мне еще немного выждать и решить, что можно возвращаться в свое Крыло, как девушка снова показалась на дорожке, на этот раз ведущей прямиком к моему фонтану.

И это, признаюсь, было довольно неожиданно.

Но и она, выходило, не подозревала о моем существовании. Завидев меня, вскинула тонкую, красиво очерченную черную бровь, и на лице незнакомки промелькнуло сомнение.

Судя по всему, она тоже не особо была рада компании.

Я подумала, что незнакомка свернет на другую дорожку – чего мне очень хотелось, – но вместо этого, словно решившись, девушка направилась к моему фонтану, и я наконец-таки смогла разглядеть ее лицо.

Она была хороша собой. Пусть не классическая красавица, как Айрис Пемблтон, но у нее оказались серьезные серые глаза и живое, подвижное лицо, нежный овал которого обрамляли черные непокорные волосы, выбившиеся из строгой прически.

Подойдя, девушка поздоровалась, после чего мне улыбнулась – и эта улыбка, казалось, шла от самого сердца, на что мое застучало куда быстрее.

Как бы там ни было, оскорблять меня или же говорить гадости она не спешила. Или все еще впереди?

- Можно присесть рядом? – поинтересовалась у меня.

- Конечно! – отозвалась я, пожав плечами. – Это сад Годдартов, так что, подозреваю, что-либо запретить тут вправе только король Реджинальд или его сыновья.

Девушка склонила голову, словно раздумывая, остаться ли ей или все-таки идти дальше, потому что мой ответ был не сказать, что слишком любезный.

Да и я, признаюсь, не делала попыток помочь ей с выбором. Не выказывала никакого дружелюбия.

Мне было все равно, останется она или нет, хотя девушка определенно мне понравилась. Потому что я знала: она обязательно спросит!.. Поинтересуется, кто я такая и уж не вру ли, утверждая, что ничего не помню.

Но вместо того, чтобы задать свой вопрос, она устроилась неподалеку на нагретом солнце мраморном боку фонтана и опустила руку в воду, принявшись, как и я, смотреть на карасей и карпов.

- Можешь спрашивать, – не выдержав, разрешила ей.

Потому что даже ее молчание казалось дружелюбным, и мне не хотелось в нем разочаровываться. Пусть лучше сразу!..

- О чем? – поинтересовалась она.

- Неужели ты не хочешь знать, кто я такая?

Она пожала плечами.

- Пожалуй, нет. Вернее, меня это нисколько не интересует.

- Но почему?! – выдохнула я изумленно.

- Потому что, судя по всему, память к тебе так и не вернулась, раз ты тоже понятия не имеешь, кто я такая, – последнее слова она произнесла с улыбкой. – И меня это вполне устраивает. Подозреваю, ты здесь единственная, кому я могу спокойно назвать свое имя и кто останется при этом равнодушным.

- Но…

Она усмехнулась, а затем, все еще продолжая улыбаться, назвала то самое имя.

- Меня зовут Изабель Ардо, – сказала мне. – Старшая дочь Кормака Ардо.

Я пожала плечами.

- И что из этого?

- Вот видишь! – воскликнула она довольным голосом. – Ты не знаешь, кто я такая, поэтому, пожалуй, я собираюсь воспользоваться ситуацией! По крайней мере, пока ты не вспомнила, быть может, мы могли бы побыть подругами? Или же ты… Может, ты уже вспомнила?!

И она уставилась на меня большими серыми глазами.

- Нет, – призналась ей, – я ничего не помню. Правда, иногда в голове появляются факты. Они словно выплывают из ниоткуда. Например, я знаю, что это за рыбки, что изображено на флаге Ангора, а еще – что шиалорцы поклоняются Первой Змее. Из остального, что касается лично меня, мне известно лишь то, что меня зовут Шерри.

- Значит, Шерри! – улыбнулась она. – Звучит отлично! Зови меня Изабель.

Девушка определенно мне нравилась, хотя я понятия не имела, что за тайна связана с ее именем. Но решила, что она расскажет обо всем сама.

Если, конечно, захочет.

- Шерри – это короткое имя, – пояснила ей. – Оно может означать любое из…

- Любое из имен трех пропавших девушек, – закончила мое предложение Изабель. – Весь дворец только об этом и гудит вот уже несколько дней. Слухи давно просочились из твоих покоев и выползли на свет божий, так что все, кому не лень, строят свои предположения.

- Догадываюсь, какие предположения они строят! – вздохнула я. – Некоторые даже успели ими со мной поделиться.

- Но это же страшно любопытно! – Изабель округлила глаза. – Самая интересная загадка, с которой я встречалась за последние годы. Не только то, кто ты есть на самом деле, но и куда пропали две другие девушки. Поверь, их ищут очень старательно!

- Еще бы их не искали! – отозвалась я, подумав, что никому не хочется потерять принцессу иностранного государства на своей территории.

- Все завалы на месте обрушения моста давно уже разобраны, а лазареты проверены многократно, – продолжала Изабель. – Но девушек нигде нет – они словно исчезли с лица земли. – И тут же сменила тему: – Кстати, с кем тебе так не посчастливилось встретиться? – поинтересовалась она, на что я назвала ей имена трех «цветочных» девиц.

Изабель усмехнулась.

- Ты права, тут уж не повезло, так не повезло! Это самые отъявленные сплетницы на отборе. Их семьи, насколько мне известно, дружат испокон веков и надеются, что одна из этой троицы станет королевой Ангора, после чего не забудет про остальных. Поэтому они всячески стараются подобраться поближе к принцу и при этом сделать жизнь остальных избранниц невыносимой. Поверь, я здесь уже шесть дней и знаю, о чем говорю!

Я прикинула – получалось, Изабель Ардо прибыла в Авенну как раз за день до обрушения моста.

- Но это еще не все, – сказала я, надеясь узнать от нее побольше обо всем, что происходит во дворце. – Со мной изъявил желание поговорить лорд Максвелл.

- Значит, Артур Максвелл! – протянула Изабель. – О, я могу себе представить!.. Это первый советник Реджинальда Годдарта вот уже на протяжении двух десятилетий. Его правая, а заодно и левая рука. Пожалуй, влиятельнейший человек во всем Ангоре. Конечно, после вашего короля и трех наследных принцев. – Изабель произнесла «вашего», и я округлила глаза. – Кстати, именно Максвелл посадил на троны двух про-ангорских королей в Лангероне и Цельсии, вовремя подсобив им с оружием и деньгами. Но что ему от тебя было нужно?

- Не знаю, – пожала я плечами ей. – Лорд Максвелл засыпал меня вопросами, словно подозревал, что я не рассказала остальным всей правды, но тут же выложу ее именно ему.

Потом он попытался меня подкупить, но говорить об этом Изабель я не стала.

- По дворцу ходят страшные слухи, – понизив голос, произнесла она. – Наверное, ты уже знаешь, что мост упал не по своей воле. Хотели убить принца, поэтому обрушили мост, а внизу его поджидали убийцы. Они шли к Роланду, приканчивая всех, кто попадался им на пути. А заодно и выжигали глаза тем, кто их увидел…

- Глаза?! – выдохнула я. – Но зачем?!

- Наверное, чтобы некроманты не могли считать их последние воспоминания и не узнали, как выглядят заговорщики, – пожала Изабель плечами. – Но раз ты выжила и твои глаза на месте, – на это я вздрогнула, – значит, ты могла их видеть. Вернее, ты должна была их увидеть, поэтому на тебя возлагают большие надежды.

- Ах вот как!..

- К тому же ты спасла жизнь принцу. Задержала одного из убийц, пока не подоспели гвардейцы и маги. Но, к сожалению, мятежникам удалось убежать.

Кивнула, потому что после слов Изабель многое прояснилось.

Кирон Годдарт подозревал, что я скрываю правду и не собираюсь ему рассказывать, а лорд Максвелл хотел, чтобы я рассказала именно ему.

- Похоже, маги так и не справились с твоей амнезией, – подтвердила ход моих мыслей Изабель, – поэтому до твоих воспоминаний они не добрались. Впрочем, я не особо хорошо разбираюсь в Темной магии – судя по всему, именно к ней они и прибегали. У нас в Клайморе в ходу больше Светлая Магия.

- В Клайморе? – переспросила я, вспоминая… Иногда память хорошо шла на контакт, а иногда из нее приходилось буквально вытаскивать клещами. Сейчас оказался как раз тот самый последний случай. – Это где-то на Севере, не так ли?

Уж не с клайморцами ли воюет брат Шерридан Макнейл?!

- Именно так, – лицо Изабель расплылось в улыбке. – На Севере! – Но рассказывать она ничего не стала, снова перекинувшись на дворцовые сплетни. – Кстати, ты успешно прошла первое испытание под называнием «Знакомство», потому что познакомилась с Роландом как никто другой на этом отборе. Нам уже обо всем успели раструбить. Приходила распорядительница… Ты ее уже видела? Ее зовут Аделин Ардал.

Я покачала головой, заявив, что своим вниманием она меня еще не почтила, но, судя по всему, у меня все впереди.

- Та еще злыдня! – поморщилась Изабель. – Так вот, леди Ардал сообщила нам, что ты не будешь участвовать в сегодняшнем испытании, потому что принц уже отдал тебе в нем первое место.

На это я понимающе кивнула. Так вот почему взбесилась та троица!..

- К тому же говорят, – продолжила Изабель, – что Роланд за эти дни навещал тебя несколько раз, а этим мало кто может похвастаться. Вернее, никто не может похвастаться, потому что кронпринц демонстрирует на редкость безразличное отношение к своим невестам, даже если они королевских кровей. Одна короткая встреча по приезду, и все.

- Думаю, у него было, чем заняться все эти дни, – пожала я плечами. – Роланд тоже был ранен, да еще и девушки с отбора пропали. Изабель, никакого преимущества у меня перед тобой или же другими нет! Тебе не стоит относиться ко мне, как…

Тут она расхохоталась.

- Поверь, меня это нисколько не тревожит! Я вовсе не собираюсь выходить замуж за вашего принца. Наоборот, мне бы поскорее отсюда уехать, а потом добраться до Клаймора в целости и сохранности.

- Но почему? – спросила я у нее.

Она вытащила руку из фонтана и уставилась на то, как переливались капли воды на ее ладони.

- Я очень рада, что ты не помнишь. Потому что, если бы ты помнила…

- И что тогда? – полюбопытствовала я.

- Если бы ты оказалась Шерридан Макнейл, то, подозреваю, сейчас бы попыталась утопить меня в этом фонтане с рыбками, – со смешком заявила мне Изабель.

Я округлила глаза.

- Даже так?!

Она подтвердила, что именно так.

- Если бы ты была Чариз Моррис, то, наверное, облила бы меня презрением, заявив, что мне нечего здесь делать, а потом, быть может, тоже попыталась меня убить. Ну, если бы в тебе взыграли патриотические чувства.

- А что, если бы я оказалась принцессой Ашера?

- Тогда, пожалуй, ты бы и вовсе не стала со мной разговаривать. Шиалорцы считают остальных вторым сортом, утверждая, что в них течет иная кровь. Зато у шиалорцев она настоящая, тогда как у других разбавленная. Но это не обвинение, а простая констатация факта.

- Кровь Первой Змеи, – не задумываясь, поправила я. – Но шансов на то, что я окажусь принцессой…

- Ровно тридцать три и три десятых процента. Как по мне, довольно много, ваше высочество!.. – Не успела я возразить, как она тут же добавила: – К тому же вполне вероятно, что принцессу Ашеру скоро можно будет называть «ваше величество». У нее довольно много шансов стать королевой Ангора.

- Но почему именно у нее?

- Этот брак будет выгоден как для Ангора, так и для Шиалора. Или же ты веришь в то, что на отборе победят искренние чувства?

Она смотрела мне в глаза с легкой улыбкой на лице, и я растерялась, не зная, что ей ответить.

Потому что мне хотелось верить именно в это. В то, что на отборе победят чувства.

- Это все политические игры, Шерри! У них, – она повернула голову в сторону Центрального Крыла, – свои расклады и свои колоды, так что мы можем только предполагать, каков будет исход отбора. Впрочем, если не за кронпринца Роланда, то принцесса Ашера может спокойно выйти за Кирона Годдарта. У них год разницы, но я уже убедилась в том, насколько они похожи. Да, думаю, они были бы отличной парой с шиалорской принцессой! – Изабель снова усмехнулась. – Кирон Годдарт тоже донельзя заносчив.

На это я кивнула, подтвердив, что тоже убедилась в том, что принц Кирон умеет быть не слишком любезным, если захочет.

- Любезность не входит в короткий перечень его добродетелей, – заявила Изабель, добавив, что ее жизнь во дворце Годдартов не слишком похожа на сахар, да еще и принц Кирон повадился отравлять ее своим навязчивым вниманием.

К тому же сын первого советника, Эванс Максвелл, воспылал к ней излишне романтическими чувствами, в которые она нисколько не верит, поэтому бегает от него как от огня.

Вот если бы он поливал ее презрением, тогда да… Тогда бы она спокойно отнеслась к его обществу, а так – непонятно, что ему от нее нужно.

- Но почему к тебе такое отношение? – спросила я. – Расскажи мне! Обещаю, это нисколько не изменит мое отношение к тебе.

Изабель улыбнулась уголками губ.

- Не спеши, – сказала мне, – давать подобные обещания. Сейчас, быть может, ты его еще выполнишь, но как только память к тебе вернется, боюсь, все станет совсем по-другому. И для тебя, и для меня.

Но я была неумолима и вытащила из нее рассказ.

- Все началось около полусотни лет назад, – произнесла Изабель, – когда в королевской семье Годдартов родились близнецы – Эмма и Артон. Старшей была девочка, она появилась на свет на семь минут раньше мальчика. По законам Ангора именно Эмма Годдарт должна была взойти на трон, но брат рассудил по-своему. Захватил власть, объявив, что артефакт Годдартов признал сестру бесплодной и негодной для того, чтобы править Ангором.

- Артефакт? – удивилась я.

- Артефакт Годдартов, – усмехнулась Изабель, – якобы переданный им Богами. О, ты о нем не знаешь?! Та еще штука!.. Кстати, нам предстоит с ним встретиться на втором испытании. Подозреваю, это будет уже завтра.

Кивнув – ну что же, раз предстоит, то встретимся, – я попросила Изабель продолжить свой рассказ.

Оказалось, несмотря на то, что Эмма Годдарт возмутилась, заявив, что артефакт ее принял, а детей у нее нет, потому что замужем она всего лишь полгода, брат поднял против нее мятеж, заручившись поддержкой продажного Парламента.

- Муж Эммы Годдарт был братом моего деда, – пояснила Изабель. – Правда, она все-таки оказалась бесплодной, но мы в Клайморе считаем, что это… Это последствия войны и тех заклинаний, которыми ее пытались убить. Потому что она была не из робкого десятка и решила вернуть себе трон. Думаю, ты догадываешься, что после этого произошло.

- Война!.. – выдохнула я, уверенная, что ничего другого произойти не могло.

- Несколько покушений, а потом гражданская война, – согласилась со мной Изабель. – И эта война была долгой и кровавой. Многие поддержали Эмму, потому что именно она была законной правительницей Ангора. Но все же ей и ее мужу Тобиасу Ардо пришлось бежать в Клаймор, откуда он был родом. И Клаймор встал на их сторону. Видишь ли, мы остро чувствуем несправедливость и стараемся ее не допустить, даже если нас это не особо касается. Поэтому война продолжилась, но теперь это была уже не только распря внутри страны. Воевали Ангор и Клаймор.

- Получается, ее брат пошел на вас войной? Кажется, я что-то начинаю вспоминать, но в голове почему-то всплывает немного другая версия...

- Ангор любит преподносить все именно так, как удобно ему, – усмехнулась Изабель. – История – она такая вещь, мягкая и податливая...

Я не спешила с ней соглашаться, но решила, что сейчас не лучшее время для споров.

- Но что же было дальше?

- Дальше клайморцы разбили армию Ангора у своих границ и вошли в Северный Предел. Артон Годдарт и остатки его войск укрылись в Бастионе Эшад. Ждали подкрепления, но клайморцы обложили его со всех сторон и потребовали сдаться.

- Он сдался?

- Нет, не сдался, потому что Эмма Годдарт с ним договорилась. Знаешь, она все-таки решила ему уступить. Сказала, что уже достаточно и она больше не будет претендовать на трон Ангора, потому что по их с братом вине пролилось слишком крови. Но взамен она потребовала, чтобы Ангор возместил Клаймору ущерб, потому что мы потеряли тысячи жизней. И ваш король согласился. Они подписали договор, по которому Эмма Годдарт отрекалась от престола, а он отдавал нам половину Северного Предела. Но стоило Артону Годдарту вырваться на свободу, как он снова предал и свою сестру, и Клаймор. Заявил, что подписанный договор не имеет под собой силы, так как фактически Северный Предел больше не принадлежит Ангору. Потому что за день до этого он успел тайком подарить им ограниченный суверенитет, подписав договор с Севером, который истекает... Да, уже в этом году. Там какие-то сложные и заковыристые условия, но именно из-за этого договора мы не получили ровным счетом ничего.

- Но тогда почему же северяне вас ненавидят?

- Потому что мы считаем половину их Предела своей частью, контрибуцией Ангора в этой войне, – пожала она плечами. – Но они с этим не согласны. Впрочем, я не стану забивать тебе голову! Скажу только, что это стало причиной постоянных неурядиц и что ни ваши, ни наши границы не спокойны. Но, опять же, мы хотим мира, поэтому, когда пришло приглашение на отбор, мы его приняли. Вернее, я его приняла, – поправила себя Изабель, – как единственная наследница рода Ардо. Приехала сюда, хотя знала, что меня встретит лишь ненависть и небольшая горстка сочувствующих, которые побоятся это показывать.

- Мне очень жаль! – отозвалась я.

- Не стоит меня жалеть, – Изабель гордо вскинула голову. – Я знала, на что шла. Если есть шанс на мир, то я готова рискнуть. И даже то, что я могу не вернуться домой, меня не страшит.

На это я промолчала, потому что мне в голову пришла совсем уж странная идея.

- Погоди, Изабель!.. Но если подписанный в Бастионе Эшад договор недействителен, то, получается, он недействителен для двух сторон. То есть твоя родственница, пусть и не по крови, не отрекалась от трона. Выходит, если детей у нее не было, то… То у тебя, насколько я понимаю, по линии Ардо тоже есть права на корону Ангора, как и у принца Роланда?!

Изабель смотрела на меня, прищурившись.

- Очень и очень зыбкие, – наконец, произнесла она. – И то, только в том случае, если все Годдарты перестанут существовать и их род прервется. Уж и не знаю, что с ними должно произойти – скосить ли их болезнь или же убить мятежники, – но тогда...

- Тогда что?

- Тогда при определенной удаче и с поддержкой Парламента Ангора я могла бы претендовать на трон. Но этого никогда не произойдет, – Изабель покачала головой. – У короля Реджинальда три сына, да и Годдартов в Ангоре порядком, и все они отличаются отменным здоровьем. К тому же я здесь только потому, что мы больше не хотим крови или войны. А она, реши я претендовать на престол, обязательно начнется. Но мы хотим мира, Шерри!

 

Глава 5

В Тронном Зале, в который я явилась в синем платье, подобрав к нему с помощью горничных украшения из темного золота, присланные то ли королем, то ли принцем, то ли лордом Максвеллом, – поди еще разбери! – уже вовсю толпился народ.

Я собиралась прийти заранее, перед этим старательно рассчитав, сколько мне потребуется времени, чтобы добираться до Центрального Крыла по крытому переходу, минуя оранжерею, выход в Большой Сад, дворцовую библиотеку и несколько картинных галерей.

Накинула сверху еще пятнадцать минут, но все равно немного опоздала, потому что в пути случились непредвиденные задержки.

Впрочем, за несколько часов до приема, когда я вполне отдышалась и пришла в себя после долгой прогулки по саду, а потом стоически ответила на двадцать с лишним карточек с пожеланиями скорейшего выздоровления…

Так вот, когда день уже начал клониться к вечеру и пришло время подумать о сборах в Тронный Зал, тетушка Мюри страдальческим тоном объявила, что сопровождать меня на прием она не сможет, потому что плохо себя чувствует. Двухдневная бессонная дорога до столицы и волнения этого дня окончательно лишили ее сил.

Оказалось, у нее расшалилось сердце, поэтому мне пришлось спешно вызывать доктора Норвея. Тот, явившись, прописал тетушке успокоительные капли и тотчас же отправил ее в кровать, строго настрого запретив даже думать о том, чтобы покинуть этим вечером наши комнаты.

Ей нужны покой и крепкий сон.

Впрочем, первые признаки усталости и упадка сил у тетушки появились еще тогда, когда нас посетила распорядительница отбора – строгого вида леди Аделин Аргал, бывшая старшая фрейлина покойной королевы.

Явилась она к нам за три часа до начала приема. Вежливо отказавшись от угощения, леди Аргал расположилась в одном из мягких кресел в Малой Приемной, после чего принялась меня наставлять. Заявила, что раз уж по решению старшего принца меня оставили на отборе, то с завтрашнего дня я буду участвовать в испытаниях наравне с остальными.

Но так как я обо всем забыла, то она пришла, чтобы освежить мне память.

После этого леди Аргал больше часа рассказывала мне о придворном этикете и правилах вежливого тона, наверное, решив, что вместе с потерей памяти я впала еще и в маразм. Голос распорядительницы был настолько монотонным и лишенным эмоций, что тетя Мюри сперва заскучала, затем задремала, а потом захрапела во всю силу мощной грудной клетки.

Мне же удалось вынести это испытание вполне стоически, хотя, признаюсь, иногда я тоже проваливалась в сонное забытье. Но все-таки выловила из речи леди Аргал, что на каждый из вечерних приемов избранницу может сопровождать либо ее компаньонка, либо те, с кем она прибыла во дворец. Причем в Тронный Зал допускалось лишь по одному из членов семьи или же представителю делегации.

Им было дозволено дожидаться избранниц, проживающих в Восточном Крыле, в Мраморном Холле – в том самом, со статуями Богов, – чтобы сопроводить их на прием. Во всех других случаях в здания, где располагались покои девушек, или же в Сад Избранниц посторонним вход был запрещен.

Но, учитывая мою ситуацию, – леди Аргал с недовольным видом покосилась на храпевшую тетю Мюри, – мне пошли навстречу, позволив сопровождать меня по одному представителю каждой из трех партии.

- Интересно, как вы разделили Ворсли? – спросила я, подумав, что это физически невозможно.

И оказалась права – разлучить братьев не удалось.

- Они получили совместное разрешение, – поджав губы, произнесла леди Аргал. – Но только в порядке исключения, леди Шерри! – Затем добавила: – Вы же понимаете, что случая, подобного вашему, в практике отборов в Ангоре еще ни разу не случалось.

Я заверила ее, что все прекрасно понимаю и сожалею, что им пришлось с таким столкнуться. На это леди Аргал ненадолго сменила гнев на милость, поведав, что она около года готовилась к проведению отбора, предусмотрев каждую мелочь.

Все должно было пройти как по маслу.

Но, так уж вышло, леди Аргал не предусмотрела меня с моей амнезией.

Произнеся это, распорядительница взглянула на меня неодобрительно, на что я улыбнулась вполне любезно. Не моя вина, сказала ей, что я оказалась на Мосту Роз именно в тот момент, когда заговорщики решили убить нашего кронпринца!

Но, судя по ее взгляду, моя вина была в том, что своим присутствием я портила строгую систему и критерии отбора леди Аргал.

Потому что, по ее словам, на сегодняшнюю церемонию я могла и вовсе не идти, так как первое испытание мною уже пройдено и мое появление в Тронном Зале будет лишь формальностью. Вместо этого мне стоит набраться сил, потому что завтра состоятся сразу два испытания, включая короткую встречу с принцем, и поблажек для меня уже не будет.

Впрочем, я все еще могла отказаться от участия в отборе, никто меня за это не осудит. Принимая во внимание мое состояние и произошедшую катастрофу, это было бы вполне объяснимым решением.

Произнеся это, леди Аргал уставилась на меня давящим взглядом, словно подталкивала к тому, чтобы я сделала правильный выбор. Она хотела, чтобы я ушла – в этом у меня не оставалось никаких сомнений.

Причины я не знала, могла лишь предполагать, чем я не угодила строгой распорядительнице. Возможно, потому что нарушала заведенный ею же порядок, или же потому, что леди Аргал считала меня никчемной кандидатурой и теперь расчищала дорогу другим, куда более подходящим на роль королевы Ангора.

Этого я не знала.

И уходить тоже не собиралась.

- Быть может, люди меня и не осудят, – пожав плечами, сказала ей. – Но если я все брошу и сдамся, то осужу себя сама. Раз уж я ехала на отбор, значит твердо решила в нем участвовать и у меня были на то веские причины. Пусть я их пока еще не помню, но вовсе не собираюсь подводить прежнюю себя, выбрав малодушный отказ.

На это распорядительница выдавила из себя вежливую, хотя и холодную улыбку.

Впрочем, дело было не только в том, что я не собиралась подводить прежнюю себя, но еще и в том, что мне хотелось быть ближе к Роланду Годдарту.

Да, я мечтала, чтобы принц увидел настоящую меня, посмотрев совсем другими глазами – без призмы жалости, сочувствия или благодарности за свою спасенную жизнь.

Увидел меня такую, какая я есть на самом деле, пусть даже я не знала, к какому из трех родов принадлежу. Потому что, признаюсь, Роланд Годдарт произвел на меня самое лучшее впечатление в первую же нашу встречу.

Да что там в первую!..

Он произвел на меня впечатление еще тогда, когда я пребывала в магическом сне, и теперь мне хотелось узнать его получше и побыть рядом с ним подольше.

Пусть Изабель и уверяла меня в том, что отбор – это лишь политические игры с давно продуманными финалом и победительницей, но я решила не брать ее слова в голову. Вместо этого верить в то, что в выборе Роланда чувства тоже сыграют не последнюю роль.

Будь что будет, сказала я себе, а там уже посмотрим.

- Тогда не опаздывайте! – раздался ровный голос леди Аргал, вырвавший меня из размышлений. – Вам стоит явиться в Тронный Зал ровно к восьми часам вечера.

Затем распорядительница добавила, что для прибывших на отбор девушек открыт весь дворцовый комплекс, но покидать его и выходить наружу в город запрещено. Делается это исключительно ради самих избранниц, потому что только в стенах дворца им могут гарантировать безопасность.

Зато перемещаться можно везде, по всей территории дворца, не спрашивая на это позволения. Но, опять же, в целях безопасности стоит оставаться в своем Крыле и гулять только в Саду Избранниц.

То же самое касалось и встреч с другими мужчинами – ни эти встречи, ни другие мужчины не запрещены. Но при этом девушке стоит вести себя достойно, не забывая о том, кто она – избранница кронпринца – и с какой целью сюда прибыла.

И еще, что отбор происходит постоянно.

За нами пристально наблюдают, добавила леди Аргал, и о каждом нашем шаге докладывают ей лично и Роланду Годдарту. К концу отбора принц – конечно же, не без ее помощи – назовет ту, которая своим поведением и моральными качествами больше всех будет достойна высокого статуса королевы Ангора.

На это я подумала, что Изабель серьезно бы поспорила с леди Аргал о критериях отбора.

Но все же промолчала, вежливо улыбнувшись распорядительнице, когда та засобиралась уходить. Мы раскланялись, после чего я разбудила разоспавшуюся тетю Мюри, а затем долго занималась ее здоровьем, пока, наконец, не вспомнила, что и мне пора собираться на прием.

Горячая ванна помогла взбодриться, после чего с помощью горничных, сделавших мне парадную прическу, я облачилась в выбранное тетушкой платье. С трудом вырвалась из ее объятий – тетя Мюри, поднявшись с кровати, все же решила всплакнуть напоследок, – и отправилась, сопровождаемая лакеем, в Мраморный Холл.

Там меня уже поджидали.

Да-да, те самые представили каждой из партий.

Вильфред Моррис, одетый в роскошный камзол из светлого сукна, негромко переругивался с двумя северянами, так и не озадачившимися сменить серые туники на более подходящие для дворцового приема наряды. Правда, поверх они накинули потертые кожаные куртки, явно побывавшие вместе с хозяевами во множествах передряг.

Зато Мун Кин, как и в прошлый раз, был весь в черном, отчего показался мне похожим на нахохлившегося ворона. Стоял чуть в стороне, уставившись неподвижным взглядом на спорившую троицу.

Нет же, начальник стражи шиалорской принцессы был далеко не вороном, сказала я себе. Куда больше он походил на застывшую змею, готовую в любой момент наброситься на противника и впиться в него ядовитыми зубами.

- Добрый вечер, господа! – позвала я господ с середины лестницы, так как они, увлеченные спором, даже не заметили, что я появилась в Мраморном Зале и стала спускаться по ступеням.

Хотела привлечь их внимание, потому что по лестнице шла не только я – мимо меня с недоуменным видом проследовала тоненькая рыжеволосая девушка под руку с пожилой матроной. Покосилась на споривших с Моррисом Ворсли, затем на похожего на черную смерть Мун Кина, после чего они постаралась обойти их как можно дальше.

На это я вздохнула украдкой, подумав, что вечер стремительно перестает быть добрым, потому что по дороге к Тронному Залу мне придется разнимать честную компанию и старательно следить, чтобы они не поубивали друг друга. А заодно не принялись кидаться на других, ну и меня не зацепили ненароком!..

Первым на мое появление отреагировал Мун Кин. Поспешил вверх по лестнице, но где-то на середине его догнали и оттеснили здоровые детины-Ворсли.

- Куда это ты прешь, узкоглазый?! – рявкнули на него. – А ну-ка, встань в очередь!

В ответ тот зашипел, потянувшись к оружию, которого у него не было, и я закатила глаза.

Впрочем, в этом поединке уверенную победу одержал Вильфред Моррис. Усмехнувшись, маг небрежно вскинул руку и… оказался на моей ступени раньше остальных.

И все потому, что бегать по лестнице он не стал. Вместо этого распахнул портал, вышел из него аккурат возле меня и галантно предложил свой локоть.

- Позволь проводить тебя в Тронный Зал, сестра! – вот что он мне сказал, после чего уставился на остальных с выражением превосходства на холеном, красивом лице.

На это вновь сцепившаяся на ступенях троица перестала выяснять, у кого из них бледнее кровь и какая именно течет во мне. Вместо этого с ревнивым видом поспешили наверх. Судя по лицам, на короткое время им удалось прийти к консенсусу – они собирались совместно проверить, какого цвета она была у брата Чариз Моррис.

Но я не позволила.

- Сейчас же это прекратите! – заявила им, после чего с холодным видом уставилась на лорда Морриса вместе с его любезно предоставленным мне локтем.

Его это тоже касалось!

- А теперь послушайте внимательно, что я вам скажу! Если из вас четверых кто-нибудь поднимет руку на кого-то… на одного из вас, то я попрощаюсь с этим человеком навсегда. То же самое, если вы станете пугать других людей – знайте, я этого так не оставлю. Вернее, так и заявлю принцу! Скажу ему, что вспомнила и что я никакая не Шерридан Макнейл, – произнеся это, я уставилась на двух братьев, и Ворсли нахмурились. Но на очереди уже был Мун Кин: – И не принцесса Шиалора! – На это он переменился в лице.

Впрочем, у меня были плохие новости и для третьего кандидата, кому еще не перепало от моего гнева. Вильфред Моррис с довольным видом смотрел, как я распекала его соперников, но его счастье длилось недолго.

- Вас это тоже касается, лорд Моррис!

- Тебя, – поправил он, все так же продолжая ухмыляться. – Моя дорогая сестра, со стороны это выглядит довольно странно, когда ты обращаешься к родному брату на «вы».

Остальные тут же на него вызверились, но, помня о моем предупреждении, убивать Морриса не стали. Отложили до лучших времен.

Зато я не собиралась спускать подобное с рук.

- Если вы, лорд Моррис, – заявила ему холодно, – продолжите подначивать остальных, по какой-то причине считая себя лучше других, то, клянусь вам, я сегодня же скажу принцу Роланду, что ко мне частично вернулась память. Вернее, я знаю наверняка, что я никакая не Чариз Моррис! И вас тотчас же выставят из дворца, лорд Моррис, под стенами которого, насколько я понимаю, вас поджидает толпа кредиторов. Думаю, они будут несказанно рады этой встрече!

Зато Вильфред Моррис, судя по появившемуся на его лице кислому выражению, не очень.

Правда, он быстро пришел в себя – в умении держать удары судьбы ему было не отказать. Сказал, что примет мои слова к разумению. Хотел было что-то добавить, но я спохватилась, вспомнив, что времени у меня в обрез, а тут еще и они заморочили мне голову!..

Поэтому гордо вскинула свою, попросив их сопроводить меня в Тронный Зал. Шла одна, отказавшись от руки Вильфреда, который показывал дорогу, а за мной, вздыхая, тащились Ворсли и иногда шипел, словно ему наступали на ноги, Мун Кин.

Впрочем, те могли и наступать, это же Ворсли!..

Шла, вежливо раскланиваясь со встреченными придворными и спешившими в Тронный Зал избранницами, сопровождаемыми компаньонками или мужчинами вдвое старше их.

Подозреваю, отцами.

Улыбалась им отстраненно и вежливо, отвечая на короткие приветствия. Думала, что нам бы тоже неплохо поспешить, но бегать я пока еще была не в состоянии. А еще размышляла о том, что именно происходит в головах у людей, когда они видят меня со своим сопровождением.

Верят ли они в то, что я так ничего и не вспомнила, или же дружно подозревают во всех грехах? Например, что я хочу подобраться к кронпринцу как можно ближе, пользуясь особым положением на отборе? Или же что я скрываю заговорщиков, разыгрывая перед всеми полнейшую амнезию?

По большому счету, их мысли меня не слишком волновали, пока один из придворных, который явно кого-то поджидал в очередной из бесконечных картинных галерей Центрального Крыла – мы были уже недалеко от Тронного Зала, – не поспешил нам навстречу.

Вернее, кинулся наперерез, из-за чего мое сопровождение порядком напряглось. Но, как оказалось, причинять вред мужчина мне не собирался.

Наоборот.

- О, моя дорогая Чариз! – воскликнул он, всплеснув руками, и его голос загрохотал, разлетелся во все концы гулкого пустого помещения

И я беспомощно застыла, уставившись ему в лицо. Стояла, пытаясь вспомнить, кто он такой.

Но так и не смогла.

Лет придворному оказалось около шестидесяти, одет он был в дорогой бархатный камзол, бесформенным мешком сидевший на его расплывшейся фигуре. Объемный нос красным пятном выделялся на одутловатом лице, выдавая в мужчине любителя «заложить за воротник»; седые волосы топорщились в разные стороны.

Подойдя, лорд поклонился, на что и я ответила ему такой же любезностью, все еще порядком недоумевая… Смотрела на то, как он, близоруко щурясь, меня разглядывал.

Неужели, думала я, все решилось, я все-таки Чариз Моррис?! Или, быть может, этот мужчина ошибся?

- О, моя дорогая Чариз! – вновь выдохнул пожилой лорд, словно он тоже терзался этим вопросом, но наконец-таки нашел для себя ответ. – Как же я рад нашей встрече! И еще я несказанно рад тому, что с вами все в полном порядке!

- Вы назвали меня Чариз, – я выдавила из себя любезную улыбку. Но пришлось повторить еще раз, да погромче, потому что пожилой лорд оказался к тому же глуховат. – Вы уверены, что не обознались?!

Он взглянул на меня удивленно, затем заявил, что не понимает моей шутки. Конечно же, он не обознался, как можно?!

- Вы забыли представиться! – кусая губы, сказала я ему, не чувствуя никакого облегчения от полученного подтверждения.

Только глухое раздражение.

Быть может, потому что вид у Вильфреда Морриса был слишком уж довольным, как у объевшегося сметаной кота, будто бы… Будто бы он все это и подстроил! Эту нашу встречу!

- Лорд Пемроуз, – кашлянув, назвал мужчина свое имя. – Демоны, ну конечно же!.. До меня уже доходили слухи, что по дороге с вами случилось происшествие, которое вылилось в небольшую амнезию. Но это поправимо, моя дорогая Чариз! Поверьте, я сам через это проходил. Да-да, тоже страдал от потери памяти после того, как клайморская стрела угодила прямиком мне в голову. Пробила шлем вот тут, – он постучал себе по макушке, – и застряла в черепе. И как я только остался жив, ведомо лишь Богам и тому магу, который вернул меня к жизни!

- Сочувствую, – отозвалась я и тут же спохватилась, подумав, что это прозвучало довольно-таки двусмысленно.

- Но вы не должны беспокоиться, – продолжил лорд Пемроуз, улыбнувшись мне многозначительно, – все остальное уцелело, так что подобная мелочь не станет помехой нашей договоренности!

Признаюсь, я едва не отшатнулась – слишком уж масленым показался мне его взгляд.

- Какой еще договоренности?!

- Неужели ваш брат до сих пор не ввел вас в курс дела? – искренне удивился пожилой лорд.

На это я, нахмурившись, посмотрела на «брата», с независимым видом поправлявшего и так уже безупречный манжет белоснежной сорочки. В ответ Вильфред выдал мне белозубую улыбку.

- Признаюсь, я только что пришла в себя, – сказала я лорду Пемроузу. – Но по какому поводу у нас с вами была договоренность?

- О нашей помолвке, конечно же! – выдохнул то. – Вы давно бы стали моей женой, если бы не метка королевского отбора! Но вы прекрасно понимаете, моя дорогая Чариз, что это всего лишь формальность. Как только вы покинете отбор, а это произойдет очень и очень скоро… Так вот, мы с вами сразу же соединим наши сердца, и они станут биться в унисон.

Затем окинул меня таким взглядом, что у меня не осталось никаких сомнений – лорд Пемроуз думал нисколько не о сердцах. Его интересовала вовсе не метафизическая составляющая любви и брака, а вполне земная.

И мне нисколько не понравились ни подобный взгляд, ни уверенность, прозвучавшая в его голосе.

- Серьезно сомневаюсь в том, что это когда-либо произойдет! – вот что я ему сказала, но, кажется, он снова не расслышал мои слова или сделал вид, что не понял.

Тогда, повысив голос, я заявила, что должна тотчас же его оставить. Мне стоит поспешить в Тронный Зал, где вот-вот начнется церемония открытия отбора.

Нисколько не обескураженный моим ответом, лорд Пемроуз откланялся и остался, тогда как я, подхватив юбки, кинулась к двери. Буквально выбежала из картинной галереи, хотя несколько минут назад была убеждена, что не способна на подобные трюки.

И продолжала бежать, слыша топающих за мной Ворсли, спиной ощущая беззвучно передвигавшегося Мун Кина и видя, как распахивал передо мной двери перемещавшийся порталами Вильфред.

Наконец, в третьем зале, закрыв глаза, я все-таки прислонилась спиной к одной из колонн и попыталась отдышаться.

Открыла глаза, заслышав громкое сопение. Оказалось, рядом со мной были все те же знакомые лица, но снедаемые разными чувствами. На лицах братьев ходили желваки, Мун Кин едва сдерживался, чтобы не наброситься на Вильфреда Морриса, который с подчеркнуто-заинтересованным видом рассматривал окружавшие нас статуи.

Он вовсе не выглядел обескураженным, нет. Наоборот, Вильфред Моррис был вполне доволен собой.

Но у меня нашлось, что ему сказать.

- Вы ведь специально это подстроили, – накинулась я на него. – Сказали Пемроузу, где меня ждать, после чего привели в эту галерею!

- Разве? – усмехнулся Моррис. – Это кратчайший путь в Тронный зал, так что…

- Ничего подобного! – перебила его. – Может, я и потеряла память, но кретинизмом еще не страдаю. Вполне возможно было пойти и другим путем, по первому этажу, – тетушка Мюри мне рассказывала, – но вы привели нас именно туда, где никого нет, заранее договорившись об этом с лордом Пемроузом. Подстроили все так, чтобы нашему разговору никто не помешал!

- Это лишь твои догадки, Шерри! – отозвался он все так же невозмутимо. – Думаю, это была неожиданная, но крайне приятная встреча с твоим женихом. Не так ли, моя дорогая сестричка?!

- Никакой он мне не жених! – сказала ему резко, прекрасно понимая, что не могу с уверенностью это утверждать.

Вдруг я все-таки Чариз Моррис?!

К тому же Вильфред продолжал надо мной издеваться:

- Насколько я знаю, в ангорском языке именно так называется человек, с которым заключена помолвка. А ты помолвлена, моя дорогая Шерри!

- Не может такого быть, – произнесла я уверенно, заставив себя успокоиться. – Что должно было со мной произойти, чтобы я согласилась на подобное предложение?!

Но у Морриса и на это был заготовлен ответ:

- Возможно, ты сумела разглядеть в лорде Пемроузе его лучшие человеческие качества, и он вполне устроил тебя в качестве мужа. Да, он немного староват, но все еще молод душой. К тому же у него огромные земельные владения в графстве Сакстер и приличный счет в банке. Но самым лучшим его качеством является то, что у него слабое сердце, а на войне, получив ранение в голову, он потерял еще и часть слуха…

- А вместе с ним и зрение, – закончила я. – Иначе его слова давно бы уже приняли во внимание и принц Роланд, и дознаватели. Но раз они не приняли, это означает, что…

Что лорд Пемроуз походил на безобидное приведение, которое бродит по дворцу, но давно уже никого не пугает. Вот и я тоже не должна!..

Не должна брать его слова в голову.

Так я и заявила лорду Моррису.

- Ну почему же! – усмехнулся Вильфред. – Очень скоро всем станет ясно, что ты – моя сестра. Этому появятся неопровержимые доказательства...

- Куда более неопровержимые, чем лорд Пемроуз? – с сарказмом в голосе поинтересовалась у него.

- Именно так, Шерри! – согласился Вильфред. – Поэтому я искренне советую тебе не проигрывать этот отбор. – Последние слова он произнес чуть тише, после чего и вовсе склонился к моему уху. – Наоборот, приложить все усилия, чтобы в нем победить и выйти замуж за будущего короля Ангора.

Тут братья Ворсли не выдержали. Заявили, что это уже верх наглости – леди Макнейл, можно, они все-таки его прикончат?!

Мун Кин зашипел, а я подумала, что очень скоро мне будет все равно, кто я такая и за кого мне стоит выйти замуж, потому что они все вместе сведут меня с ума.

Но я пока еще не сошла, поэтому спросила у Вильфреда:

- И что же будет, если я его проиграю?

- В этом случае будет лорд Пемроуз, моя дорогая сестричка! – усмехнулся он. – Поэтому я советую тебе задержаться как в столице, так и во дворце Годдартов как можно дольше, а заодно и выйти замуж за кронпринца. Впрочем, средний брат тоже сойдет или же, на худой конец, сын лорда Максвелла, потому что его отец имеет большое влияние в королевстве. Замужество с одним из них пойдет на пользу не только тебе, но и…

- Но и вам, Вильфред! – кивнула я. – Потому что дела Моррисов довольно плачевны.

- Я бы сказал, они настолько плачевны, что вся округа залита моими слезами, – скалясь, согласился он. – Подозреваю, если мне не хватит денег на хороших адвокатов – а у меня на них не хватит, – то сидеть мне до скончания веков в долговой тюрьме. Но, конечно же, всегда можно искупить свой долг кровью. Отправиться защищать дальние рубежи нашей родины и получить шальную стрелу клайморцев в голову.

- Но это же отличная возможность! – чувствуя себя порядком разозленной, заявила ему. – Почему бы вам ею не воспользоваться, лорд Моррис? Разве это плохо, героически погибнуть, защищая свою родину?

На это Вильфред согласился, что звучит неплохо, но у него немного другие планы на свою жизнь.

- Но и тебе, Шерри, будет не так уж и сладко, если ты вылетишь с отбора, потому что вместо приданого за тобой водятся только долги и озлобленные кредиторы. К тому же помолвка с Пемроузом давно уже оговорена.

- Ах вот как! – выдохнула я, кусая губы.

- Так что искренне советую тебе поискать хорошую партию на отборе. Самую лучшую, Шерри, которая позволит мне оплатить все долги Моррисов и оставит Пемроуза ни с чем. Было бы хорошо, чтобы твой муж был из Годдартов, но, как я уже говорил, Максвелл тоже вполне сойдет.

- Неплохо придумано! – похвалила его. – И тогда ваше прошлое, лорд Моррис, останется в прошлом.

- Именно так, сестричка, и мы с тобой начнем новую жизнь! Не подведи меня, Шерри! – заявил он, после чего любезно раскланялся с появившимся в зале мужчиной с лицом ростовщика.

Тот поманил его за собой, и Вильфред Моррис, бросив на меня многозначительный взгляд, заявил, что мы увидимся позже, уже на балу. Ушел, а я осталась с северянами и шиалорцем.

Первыми снова не выдержали братья Ворсли.

- Леди Макнейл! – выдохнул Фергус. – Позвольте, мы отрежем ему голову! У нас есть нож…

- Мы украли его во время завтрака, – с гордостью сообщил Эрвин, – и пронесли через охрану. Замаскировали под одеждой, якобы это защитная пластина, и никто не заметил.

Он распахнул куртку, и я закатила глаза.

- Давайте пока еще не будем никому отрезать голову, – сказала им.

- Тогда я задушу его собственными руками, – предоставил мне выбор Мун Кин. – Подкараулю и не оставлю ни единого шанса на его мерзкую жизнь!

Но я покачала головой, отвергнув и одно, и второе крайне заманчивые предложения.

Не стоило убивать брата Чариз Моррис, потому что…

Не только потому, что никого не стоило убивать, а, быть может, он все-таки последний из моей семьи, и подслеповатый и глухой лорд Пемроуз ни в чем не ошибся?! Потому что я – Чариз Моррис, и именно я согласилась на помолвку, поддавшись чувству долга, чтобы брат избежал долговой тюрьмы?!

Или же… Быть может, он привычно мне врет? Никакой он не мой брат, а просто хочет использовать меня в своих целях?

Что, если все вокруг врут?!

И братья Ворсли, уставившиеся на меня преданными взглядами великовозрастных щенков, и невозмутимый Мун Кин, во внешности которого было слишком много от Первого Змея?

- Зачем Шерридан Макнейл поехала на отбор? – обратилась я к Ворсли. – Судя по всему, северянам не слишком-то нравится все, что связано с Ангором. Тогда почему она согласилась?! Можно же было отказаться, никто не тащил ее в столицу силой!

- Ваш брат, леди Шерридан, – отозвался Фергус, упрямо не замечая, что я говорила о Шерридан Макнейл в третьем лице, – насколько мы знаем, как раз настаивал на том, чтобы вы не ехали в Авенну. Но вы уперлись рогом, так он и сказал всем на Совете Севера. Но затем вы сами туда пришли, на Совет, и заявили, что обязательно отправитесь в столицу и сделаете то, что должны.

И я решила пойти на небольшую уступку.

- И что же, по-вашему, я должна была сделать? – спросила у них.

Но Ворсли не спешили отвечать. Замялись, а потом признались, что они не знают.

- Все принялись кричать и топать ногами, а потом люди лорда Макхары сцепились с охраной О’Кейна, – произнес Фергус. – Мы с братом кинулись их разнимать. Началась драка, но все почему-то решили, что виноваты именно мы. Поэтому нас выставили вон, а потом еще и от отца попало…

И он растерянно потер голову.

- Поэтому мы не знаем, чем закончился Совет, – покивал Эрвин, – и зачем вам нужно было ехать в столицу. А отец заявил, что мы узнаем только тогда, когда поумнеем. – По моим прикидкам выходило, что это произойдет еще очень нескоро. – Но мы с братом думаем, что это как-то связано с Договором Согласия, который истекает в следующем году. Хотя лучше будет спросить у него самого.

- Его сейчас не спросить, он в стазисе, – напомнила я, на что братья покивали, завив, что пора его уже оттуда вызволить.

Они не знают, что такое стазис, но можно прокрасться ночью и…

Я покачала головой.

- Нет, – сказала им. – Никто и никуда не будет красться. Дайте уже своему отцу спокойно выздороветь!..

Затем еще раз попыталась разузнать у них о Договоре Согласия и о миссии Шеридан Макнейл, но Ворсли ничего толком не знали. Снова заявили, что обо всем мне расскажет отец.

Единственное, им было известно, что это как-то связано с войной.

Но с кем именно собирался воевать Северный Предел, они, опять же, понятия не имели. Быть может, с Клаймором, с которым у них и так вечные стычки. Или же с пиратами из Островного Королевства, постоянно терзающими берега Севера – пора уже отбить у них несколько кораблей и самим напасть на их дома!..

Или, быть может, даже с самим Ангором, с которым у Севера давно были разногласия. Слишком многие на Совете выступали за то, чтобы отделиться, а столицей Северного Предела сделать Бастион Эшад.

- Быть может, леди Шерридан решила стать королевой Ангора? – высказал смелую мысль Эрвин Ворсли. – Тогда бы никакой войны не было! Ваш брат утихомирил бы самые горячие головы, наши гарнизоны получили воинскую помощь и довольствие, и мы разбили клайморцев у наших границ, а потом и проклятых островитян!

Но я понятия не имела.

- Все может быть, – сказала им.

После чего заявила, что очень скоро все встанет на свои места, потому что я обязательно вспомню.

Выходило, у меня появилась еще одна причина остаться на отборе как можно дольше – насчет замужества с кронпринцем я не загадывала, но мне хотелось разобраться в том, что происходит на Севере, и, если получится, замолвить за них словечко.

Но были еще и шиалорцы.

Вернее, Мун Кин, который заявил, что он уже проявил максимум терпения и выдержки, дарованных ему Отцом-Первым Змеем. Но теперь настал и его черед поговорить со своей принцессой наедине.

На это Ворсли снова вызверились, сказав, что они не отступятся и никуда меня не отпустят. Вот, они недосмотрели, пустили все на самотек, и этот мерзкий ангорский лорд – судя по всему, речь шла о Моррисе, а не о Пемроузе, – расстроил леди Макнейл!

Поэтому они не позволят это сделать шиалорцу.

Впрочем, Мун Кин нашел другой выход – заговорил со мной на шиалорском. Ворсли тут же в сердцах и не очень пристойно выругались, на что еще одна припозднившаяся избранница со своей компаньонкой прибавили шагу, обходя нас далеко стороной.

Я усмехнулась – ну что же, сумасшедшая четверка моих сопровождающих явно «добавит» мне популярности!..

- Моя принцесса! – выдохнул Мун Кин. – Я рад, что к вам постепенно возвращаются силы, и снисходит благодать Матери-Великой Змеи, и вы стоически терпите все то, что происходит вокруг вас. Все эти чудовищные вещи, которые говорят люди с бледной кровью!.. Всю эту ложь!..

На это я мысленно кивнула. Мне казалось, что я давно уже запуталась в паутине лжи, которую плели вокруг меня все… Все, включая Мун Кина!

- Я уверен, что Истинная кровь позволит вам пройти через эти испытания с высоко поднятой головой, – продолжал тем временем начальник шиалорской стражи, – как и полагается принцессе династии Кхан...

Он говорил и говорил, а я смотрела на него, дожидаясь, когда Мун Кин произнесет то, к чему он вел.

Намекнет, что мне все-таки нужно выиграть отбор – ведь именно ради этого мы сюда и приехали. Истинная Кровь, выбор Первого Змея, интересы родины – интересно, на что он будет давить?!

Или же шиалорцы хотели, чтобы я побыстрее его проиграла и наконец-таки отбыла восвояси? Вернулась домой, в свою родную страну, к семье и людям, в которых течет кровь правильного цвета?

Но ничего подобного он не произнес.

Как оказалось, Мун Кин всего лишь переживал за мое здоровье – физическое и моральное – и спрашивал, не может ли он прислать мне корзину с моими любимыми змеями, в обществе которых я всегда находила утешение?

Их удалось спасти во время катастрофы, но они немного напуганы и обескуражены произошедшим.

Как и я, подумалось мне.

- Присылайте! – разрешила ему.

А почему бы и нет, если это мои любимые змеи?!

К тому же, если они меня примут, это будет косвенным подтверждением того, что я все-таки принцесса Ашера Кхан. А если нет, то появится законная причина в этом сомневаться.

После чего, улыбнувшись ему и двум Ворсли, поспешила к распахнутым дверям Тронного Зала. Но вместо того, чтобы чинно проследовать на свое место в ряду избранниц, уставилась на целую стену людских спин.

Где-то там, на другом конце зала, было тронное возвышение, куда мне нужно было попасть и к которому, получалось, так просто не пробиться.

К тому же раздались оглушительные звуки фанфар, после чего зычный голос глашатая объявил о прибытии милостью всех Богов короля Ангора Реджинальда Годдарта со своими сыновьями.

Зато я, получалось, милостью своих сопровождающих все-таки умудрилась опоздать на свой первый торжественный прием!

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям