0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 3. Паук раскинул сеть (эл. книга) » Отрывок из книги «Паук раскинул сеть»

Отрывок из книги «Тени над Сатией. Паук раскинул сеть (#3)»

Автор: Романовская Ольга

Исключительными правами на произведение «Тени над Сатией. Паук раскинул сеть (#3)» обладает автор — Романовская Ольга Copyright © Романовская Ольга

По дороге до замка гоэта разговорилась с провожатым. Он оказался конюхом, служил у графа десять лет и мог многое рассказать. Например, о фамильном привидении, пугавшем обитателей замка лет сто, если не больше.

Эллина задумалась. Призраки обычно сторожат клады, а ей предстояло найти один из них. Разумеется, дворецкий умолчал о маленьком препятствии, зато оно объясняло щедрую оплату.

— А сам граф, его домочадцы как?

Конюх пожал плечами. Ничего дурного он не мог сказать, дворяне как дворяне. В замке живут только летом – отдыхают на лоне природы.

Эллина проверила: солдаты держались на некотором отдалении, изображая, будто они с гоэтой случайные попутчики. Ее это устраивало: не помешают работе. Хуже нет, когда кто-то путается под ногами!

Неподалеку от замка, рядом со старым каменным мостом, выросла деревня поменьше. Солдаты остались там, справедливо полагая, что граф не выделит для них даже угла на сеновале. Эллина же продолжила путь наверх. Задрав голову, она внимательно рассматривала замок и не только обычным зрением. Лошадь брела шагом, поэтому гоэта могла спокойно погрузиться в тепловую карту мира. После рассказов конюха о призраке, Эллина хотела узнать, как обстоят дела на самом деле.

Над дорогой витало множество энергетических частичек. Все принадлежали людям, что не могло не радовать. Заметила гоэта и духов – как же без них! Вели они себя мирно, держались в отдалении, не работай Эллина столько лет, не заметила бы.

Успокоившись, гоэта вернулась в обычный мир. Как раз вовремя: обеспокоенный ее остекленевшим взглядом, провожатый что-то спросил. Пришлось объяснять, что она не страдает падучей болезнью, а всего лишь магичила.

Провожатый с уважением глянул на гоэту и замолчал.

Эллина гадала, дадут ли ей пообедать или сразу отправят на поиски клада или перевод свитка. Дворяне свысока относятся к простым людям, а ей, кроме статуса любовницы баронета ли Брагоньера, похвастаться нечем.

Сделав еще пару поворотов, они, наконец, оказались у ворот замка. Вблизи тот оказался на редкость живописным: тонул в зарослях жимолости и дикого винограда.

Нападения врагов давно не опасались, поэтому решетка над воротами исчезла, остались только ржавые цепи. Но сами ворота по-прежнему потрясали мощью. Эллина подумала, такие не удержишь никакой магией.

Конюх перебросился парой слов со знакомым стражником – одним из слуг графа, и въехал во двор. Гоэта последовала за ним, увлеченно вертя головой по сторонам. Попутно она смотрела, какие заклинания навешены на стены, и убедилась, хозяева расщедрились на охранные чары.

Двор оказался большим и шумным, с массивным колодцем в центре. Возле него росла старая ива. Ее ствол то ли объели козы, то ли ободрали дети.

Конюх махнул рукой в проезд между двумя службами:

— Там лошадку оставьте.

— А жить где буду? – вопрос собственных удобств волновал Эллину не меньше удобства Звездочки.

— Это не ко мне вопрос, я только встретил.

Гоэта пожала плечами и направилась в указанном направлении. Оказалось, проулок вел на задворки конюшни. Там выгуливали вспотевших лошадей.

Странно, конечно, не по-людски – даже в конюшню с черного хода… Но Эллине было не привыкать к чудачествам заказчиков. Она спокойно спешилась, сгрузила на землю сумки и отдала повод Звездочки мальчишке со скребком.Не зная, что делать дальше, Эллина взвалила поклажу на спину и побрела к жилым корпусам. Не успела она сделать и пары шагов, как ее окликнули и забрали сумки.

Очередной слуга провел Эллину мимо старого заросшего сада к одному из замковых флигелей и объяснил: граф разрешил выбрать любую комнату на третьем этаже. Гоэта поразилась подобной щедрости и, сгорая от любопытства, взбежала вверх по винтовой лестнице.

Оказалось, флигель с основным, господским корпусом, соединял длинный переход, полный пыльных доспехов. Эллина мельком осмотрела его, когда, бросив вещи в комнате, практически полностью занятой кроватью, поспешила на встречу с заказчиком.

Идти пришлось долго. Эллина гадала, как можно не запутаться во всех этих лестницах и коридорах. Зато вид с галерей открывался потрясающий! Гладь реки и цепочкой холмов.

Мимо тянулись парадные залы, пугая гулким эхом и непомерно большими размерами. Убранство соответствовало представлениям о типичных замках – шпалеры, доспехи, гербы, выцветшая настенная роспись и потемневшие портреты в дубовых рамах. Стены либо каменные, либо обшиты деревянными панелями. Тяжелые своды поддерживают столбы с резьбой.

Эллина гадала, сколько призраков обитает среди этого великолепия. Для работы неплохо бы подружиться с ними, только духи – существа на редкость зловредные и презирают магов, особенно гоэтов. Зазеваешься, утащат к себе. Ладили с ними только боевые маги и некроманты. Первые брали силой, вторые – страхом. Да и как не бояться человека, который легко и просто подчинит себе?

Когда Эллина уже устала идти, они миновали очередную лестничную площадку и оказались в жилых покоях замка. Сразу пропал холод, его место заняли звуки и солнечные лучи, падавшие на забытую на столе книгу или штофные обои.

Граф, вопреки ожиданиям, принял Эллину не в кабинете, а в гостиной. Рядом с ним сидела супруга – полная противоположность рослому рыжеволосому мужу. Чуть поодаль пристроился в кресле молодой человек – очевидно, сын. Он пошел в мать – такой же утонченный блондин с пушком на подбородке. Интересно, как выглядит юная графиня, чей облик предстояло принять гоэте?

— Хорошо добрались? – граф вежливо улыбнулся и указал на стул.

— Спасибо, не жалуюсь, благородный сеньор, — Эллина тут же заняла предложенное место.

Начало разговора понравилось, похоже, страхи встретить высокомерного дворянина напрасны.

— Полагаю, вам сообщили условия?

Эллина кивнула, достала договор и протянула графу. Тот, так и не пожелав представиться, мельком глянул на бумагу и подтвердил: дворецкий все указал верно.

— На мою дочь Юлию взглянете позже. Тот человек приедет во вторник. Уж постарайтесь, — он выделил голосом последнее слово, — чтобы он никогда больше здесь не появился. Нужен грубый и решительный отказ.

Гоэта заверила: все сделает в лучшем виде, и попросила рассказать о кладе.

— Это уж вы, голубушка, сами, — вступила в разговор молчавшая до той поры графиня. – Вы ведь гоэта.

Эллина спокойно выдержала презрительный взгляд – а вот и спесивая дворянка – и промолчала. Теперь стало ясно, за что дается столь щедрее вознаграждение.

— Что-то еще? – слово вновь взял граф.

— Пока нет, благородный сеньор. Разве… Когда прием, для которого потребуется иллюзия?

— Завтра. Супруга все опишет.

— Чтобы вышло качественнее, нужны настоящие драгоценности, — заметила Эллина. – Я умею делать иллюзии, но не вещи.

— Будут. Найду какую-нибудь дешевку.

Понятно, боится, что гоэта украдет серьги. Все представители третьего сословия – воры в глазах первого. Сама Эллина, конечно, перебралась во второе, но не далеко ушла от матери-крестьянки. Хотя Брагоньер старательно выбивал из нее простонародные черты, даже нанял учителя, чтобы выправить выговор и манеры любовницы. Заниматься Эллина ненавидела, но с соэром не поспоришь. Он грозился прибавить к этикету уроки танцев. Видимо, Брагоньеру не понравились неуклюжие па любовницы. Эллина ведь предупреждала, но нет, соэр все равно брал ее на великосветские приемы.

Граф дал понять, что разговор окончен, и гоэта поспешила откланяться. За дверью дожидался слуга, который, к великой радости Эллина, повел на кухню обедать.

Подкрепившись, гоэта принялась за дело. Горничную с сережками и описанием пропавших драгоценностей пока не прислали: – гоэта не сомневалась, графиня пошлет вместо себя прислугу, — поэтому оставался клад.

Эллина раздобыла план замка и задумалась, где бы спрятала сокровища. Больше всего ей нравились сад и склеп. Подумав, гоэта решила сначала наведаться к мертвым. Она побаивалась гулять среди могил в темноте.

Слуга глянул на гоэту как на сумасшедшую, но нужное направление указал, посоветовав смотреть под ноги. Совет оказался не лишним: одна ступенька обвалилась, и, зазевавшись, Эллина легко могла оступиться и сломать ногу.

Обойдя склеп, гоэта потрогала все надгробные плиты, проверяя, не сдвинуты ли: не хотелось сюрпризов в виде оживших мертвецов, и присела на корточки с походной сумкой в руках. То самой, куда кидала различные полезные вещи для работы.

Методом тыка клад не найдешь, нужно воспользоваться магическим поиском. Оставалось выбрать, к какому способу прибегнуть. Поиск по энергетическим частицам отметался – неодушевленный предмет. Оставались Большой круг и октограмма Мерхуса. Безусловно, духи дали бы точный ответ, только их вокруг столько, что впору чертить не две, а три охранных линии. Поэтому этот вариант Эллина оставила на потом. Успеет еще повеселить духов. Просьбы у них всегда на грани добра и зла. О приличиях бестелесные сущности тоже мало заботились.

Итак, октограмма Мерхуса. Вероятность успеха – пятьдесят на пятьдесят.

Эллина достала мел и вывела на каменном полу восьмиугольник. Затем вытащила из баночки чистый воск, погрела в руках и смастерила при помощи огнива и зубочистки свечу. Дождавшись, пока она разгорится, Эллина вывела расплавленным воском «розу ветров» внутри октограммы и водрузила свечу в центр рисунка.

Настала очередь лаверики. Трава сама по себе источала дурманящий аромат, а, размятая пальцами, и вовсе заполнила специфическим запахом весь склеп. «Заодно и воздух приятнее стал, — подумала гоэта. – А то одна сырость и тлен».

Постаравшись избавиться от посторонних мыслей, Эллина наклонилась, выдохнула в траву: «Мне нужен клад предков графа» и щедро посыпала огонь лаверикой. Он предсказуемо зашипел, повалил дым, но все шло по плану.

Сосредоточившись, максимально отрешившись от реального мира, Эллина шагнула в октограмму, втянула дурманящий запах и погрузилась в подобие транса. Терпкий аромат лаверики проник через ноздри в горло. Его слегка засаднило, но перед глазами гоэты уже стояла тепловая карта мира.

Ожидаемо аур оказалось мало, все голубые – последняя стадия распада. Они принадлежали слугам, изредка наведывавшимся в склеп с целью уборки. Над могилами тоже стояло свечение, но не живого спектра: от золотистого до голубого, а молочное. Значит, все мертвецы спали мирным сном и вставать не собирались.

Эллина потянулась к воску, мысленно повторила просьбу, позвала клад. Второй рукой она сотворила призывное заклинание. Все, теперь оставалось только встать на колени, положить ладони на линии октограммы и дожидаться ответа. Что гоэта и сделала. Она усердно думала о кладе и читала речитатив Мерхуса, снова и снова, пока сознание не подернулось пеленой, а тело не повело в сторону.

Обрадованная, Эллина поспешила положить руки на «розу ветров», позволив потусторонним силам указать направление – на юг. В голове возникло число – одна вторая. Значит, клад зарыт на юге, в полумиле от склепа. Как и предполагала Эллина, в саду – кажется, до него ровно столько.

Придя в себя, гоэта стерла октограмму и вышла на свежий воздух. После духоты склепа тянуло в сон. А, может, виной всему дурман и плотный обед?

Продышавшись, гоэта начала осмотр окрестностей. Ее интересовало все, что находилось на юге, в полумиле от склепа. Оказалось, это не только сад, но и пара построек. Облазать их не составит труда, а вот с зелеными насаждениями придется попотеть. Землю не простучишь, простеньким заклинанием не проверишь, тут рыть надо или у духов спрашивать.

Преисполнившись энтузиазма, Эллина приступила к осмотру. Она тщательно, не обращая внимания на недовольство слуг, залезала во все потаенные уголки. В одном из них, перепачканную паутиной, ее и обнаружила горничная графини.

— Вам просили передать, — девушка смотрела на гоэту как на чумное создание.

Эллина поблагодарила и развернула платок с сережками и запиской.

— Госпожа строго-настрого велела не терять, — напомнила горничная. – Завтра к трем все должно быть готово.

— Будет, — заверила Эллина и, не удержавшись, добавила: — Хвост опусти. Я, в отличие от тебя, с образованием, и мужик у меня не из кабака, а с королевским орденом.

Горничная вспыхнула, прикусила губу и поспешила уйти. Видимо, гоэта наступила на больную мозоль. Но, если разобраться, она права. Нечего слугам заноситься!

Как и ожидала Эллина, графиня выбрала самое дешевое украшение в качестве основы для иллюзии, зато приложила подробное описание потерянных сережек. Они оказались с кабошонами изумрудов и парой бриллиантов иной огранки. Оправа – золото. Графиня даже набросала схематичный рисунок, что и где располагалось.

Эллина домыслила плетение: она знала по рисункам, как выглядели произведения старинных ювелиров, и решила, что справится. Нужно потренироваться, но раза с третьего-четвертого иллюзия выйдет. Потом нужно будет чуточку поправить, уже при графине, и все, копия драгоценностей на один вечер готова.

Временно отложив поиски клада, Эллина отправилась к себе экспериментировать. С серьгами она провозилась до ужина, а после решила отдохнуть. Болванка получилась, а до ума иллюзию можно довести завтра с утра.

На гоэту никто не обращал внимания, и она спокойно гуляла по замку. Все было внове, и Эллина совала нос во все дыры. После гоэта выяснила, когда закрывают ворота, и съездила в ближайший кабачок – больно понравилась местная наливка. В деревеньке у моста она тоже оказалась не дурна, и Эллина хорошо провела время, даже потанцевала с местными парнями.

Довольная и усталая, она вернулась в замок уже в сумерках, проскользнула в ворота и поставила лошадь в конюшню. Спать не хотелось, и Эллина отправилась в сад. Она решила оглядеться и решить, стоит ли завтра чертить Большой круг. Внутренний голос подсказывал, что стоит, но Эллина все равно надеялась на знак небес.

На траву упала тяжелая роса. Она приятно холодила ноги.

Гоэта неспешно брела по дорожкам, скользила пальцами по листьям кустарников, любовалась цветами. Часть сада предоставили самой себе, и она бурно разрослась, став от этого еще более притягательной. Эллина забралась туда, чтобы послушать цикад, когда вдруг услышала шорох веток. Она инстинктивно замерла, положив руку на один из парных кинжалов.

Некто пришел не со стороны двора, а со стороны стены. Но Эллина доподлинно знала – вторых ворот нет. Странно.

Любопытство заставило гоэту аккуратно отодвинуть ветви. Она увидела спину человека в плаще, который целенаправленно шагал не к окультуренным дорожкам у калитки, а в самые дебри. Двигался незнакомец осторожно и временами оглядывался.

Эллина затаила дыхание, когда взгляд скользнул по ее кустам, но человек не заметил гоэту.

Видимо, наткнувшись на острую ветку, незнакомец тихо выругался:

— Демонам в глотку этого графа!

Градус любопытства Эллины достиг верхнего предела. Она решила проследить за подозрительной личностью. Ворота уже закрыты, стемнело, как же этот человек пробрался в сад и что ему нужно от графа?

Выждав пару минут, Эллина выбралась из-за кустов и прокралась за незнакомцем. Тот пробирался в заброшенный розарий. Гоэта догадывалась, там назначена встреча или припрятана какая-то вещь. Может, даже клад, который она искала.

Пальцы зудели – то ли от волнения, то ли от азарта. Вспомнился наказ Брагоньера: немедленно сообщать обо всем необычном. Эллина собиралась сдержать обещание, но утром, когда узнает больше. Сейчас пока писать не о чем.

Практически стелясь по земле, Эллина добралась до шпалеры роз и притаилась, не сводя глаз с человека в плаще. Тот мерил шагами деревянный пол беседки и в нетерпении поглядывал на огоньки окон замка.

Наконец, послышались шаги.

Эллина замерла, затаила дыхание и на всякий случай присела на корточки.

— Явились? – раздраженно бросил незнакомец в сгустившиеся сумерки. – В следующий раз место встречи назначаю я.

— Да с дочерью беда! – приглушенным шепотом ответил собеседник. Гоэта узнала голос графа. – Влюбилась в оборванца, не желает ничего слушать… Даже гоэту пришлось нанять, чтобы та отвадила от дома паршивца.

Эллина тут же сделала выводы. Целых три. Первый: нужно повысить оплату за крах чужого счастья. Графская дочка явно отказывать кавалеру не собиралась и не обрадуется, узнав, что это сделал за нее кто-то другой. Второй: в замке творятся темные дела. И третий: нужно все разузнать и подробно описать Брагоньеру.

— Меня не интересуют ваши проблемы!

Незнакомец взмахнул плащом и присел на скамью. На мизинце на миг блеснул перстень. Граф с опаской покосился на руку собеседника и остался стоять.

Осмелев, Эллина поднялась и выглянула из-за шпалеры. Свет падал так, что она хорошо видела графа и смутно – незнакомца, только силуэт и сапоги. Обычные такие, грязные, не из кожи ягненка, но аристократ почему-то боялся владельца этой обуви.

— Как наши дела? – осторожно поинтересовался граф.

— Наши? – хмыкнул незнакомец и приглушенно рассмеялся. – Мои только деньги. Я много трачу…

— Сейчас, — граф с готовностью потянулся за кошельком.

Незнакомец встал, забрал деньги и подбросил на ладони, будто по весу оценивая, достаточно ли ему заплатили.

Эллина с жадностью впилась в лицо таинственного некто. Увы, ее постигло разочарование: незнакомец не снял капюшона.

— Мало, — губы человека в плаще скривились.

Он недовольно притопнул ногой и навис над графом. Тот попятился, будто встретился с упырем. У Эллины тоже мелькнула мысль: уж не нечисть ли какая пробралась в сад? Теоретически в Тордехеше еще могли водиться те же оборотни, по бумагам истребленные пятьсот лет назад. Прозевали же власти метаморфа! Но, поразмыслив, гоэта пришла к выводу: перед ней человек.

— Это аванс, — проблеял граф.

Эллина и представить себе не могла, что уверенный в себе, привыкший повелевать человек может кого-то испугаться. Но он боялся! Когда незнакомец вытянул руку, даже отшатнулся, будто от демона смерти.

— Страшно? – улыбнулся человек в плаще и погладил камень на мизинце. – Силы тут достаточно, правильно боитесь. Если хотите осуществить свои планы, милейший, потрудитесь выполнить мои условия.

Теперь гоэта могла поручиться: перед ней темный маг. В юности она тесно познакомилась с некромантом, после судьба свела ее еще с двумя носителями темного дара, поэтому не понаслышке знала, кто это. Увы, в обычные дни они ничем не отличались от простых людей. К примеру, Эллина на свою беду не распознала в Доновере Сейроне черного колдуна. Но когда баланс энергии нарушен, поведение и психика темных разительно меняется. Чем больше диспропорция, тем они непредсказуемее.

Эллина кожей ощущала опасность, исходившую от человека в плаще. Удушливая волна докатилась и до нее, предупреждая: мага сейчас ни в коем случае нельзя провоцировать.

Гоэту тревожил перстень на мизинце и упоминание о силе. Она боялась, что незнакомец – некромант. Именно они носили питавшиеся чужой смертью раухтопазы. Одно прикосновение такого камня может привести к необратимым последствиям.

Если камень полон силы, то некромант недавно проводил ритуал. Эллина невольно сотворила храмовый знак и сглотнула. Перед глазами встал жертвенник, Малис, удивительно спокойно, равнодушно, рисующий пентаграмму, и связанная жертва. Гоэта мотнула головой, отгоняя страшное воспоминание, и вновь сосредоточилась на разговоре.

— Разве вам недостаточно Милеты? – граф пришел в себя и обрел былую уверенность. – Мне кажется…

— О да, помню! – расплылся в улыбке незнакомец. – Детишки. Но они для ваших целей, не моих. Человеческая жизнь, благородный сеньор, — занятная и одновременно такая бесполезная вещь! Мне интересно другое, и вы это прекрасно знаете.

— Власть? – догадался граф и отступил на шаг.

— Надо делиться, — пожал плечами незнакомец. – Мне не нужна корона, не нужна должность – всего лишь вседозволенность. Надоело прятать алтари и бегать от инквизиторов!

Глаза человека в плаще гневно сверкнули, пальцы сжались. Графу на миг показалось, будто тот стал выше ростом.

— Инквизицию упразднят, — поспешил заверить владелец замка. – Вы получите обширную практику.

— И Университет?

Граф кивнул и приложил платок ко лбу.

— Есть один человек, — продолжил он после паузы, — который жаждет с вами познакомиться.

— Какая чудная игра слов! – рассмеялся незнакомец и наконец-то сел. Настроение его вновь изменилось: на смене раздражительности пришло добродушие. Еще одно подтверждению тому, что баланс энергии дал крен в сторону Тьмы. – Со мной обычно жаждут не знакомиться. И кто же он, этот герой? Помнится, вы обвешались дюжиной медальонов из храма Дагора, когда решились просто постучать в мою дверь и поговорить с Майей. А ведь она – невинное дитя.

Граф так не считал, но воздержался от комментариев. Он выполнял чужое поручение и теперь жаждал раз и навсегда покончить со встречами с некромантом. Если бы не старая дружба, граф ни за что бы не связался с темным. Подумав, владелец замка решил даже снести беседку, где теперь сидел некромант: вдруг после него останется какая-то зараза?

— Вот адрес, — граф протянул человеку в плаще сложенный вчетверо лист. – Тут все инструкции. Оставшиеся деньги заплатит он, потому что именно ему нужно… Словом, я ни при чем. Забудьте, что мы виделись!

— У меня долгая память, благородный сеньор, — покачал головой незнакомец, сотворил магический светляк, развернул бумагу и пробежал глазами по строчкам. – Если вдруг обманете…

— Нет! – поспешно выкрикнул граф и тут же прикрыл рот ладонью. Как бы ни услышал кто!

Эллина заерзала, пытаясь разглядеть лицо незнакомца. Другого случая не представится, только пока он читает. Издали удалось разглядеть только узкие губы и высокий лоб, остальное тонуло во мраке.

— Хорошо, я проверю, – магический светляк мигнул и погас, — но если почувствую обман…

Человек в плаще не закончил и выразительно глянул на графа. Тот сглотнул вязкую слюну и кивнул, радуясь, что наконец-то перестал быть посредником в мерзком деле.

Графа мучила совесть. Он сомневался в правильности сделанного выбора и все чаще молился Сорате, прося разрешить противоречия в душе. Но дело сделано, пути назад нет. Оставалось только убедить себя в собственной правоте.

— У меня для вас тоже кое-что есть, — человек в плаще порылся в карманах и извлек подвеску-звезду на обычном кожаном шнурке. – Все, как договаривались. Опробуйте на досуге, но помните: запас энергии расходуется быстро. Перемещения – вещь не простая, а артефакторы нынче перевелись. Пришлось самому доводить до ума.

Граф осторожно забрал из рук незнакомца подвеску, повертел, даже понюхал и надел на шею.

— Изумруды подойдут?

Человек в плаще кивнул и тут же получил бархатный мешочек, полный драгоценных камней. Незнакомец довольно улыбнулся и пожелал графу спокойной ночи и спокойной же долгой жизни.

Сообразив, что темный маг сейчас пройдет мимо нее, Эллина отпрянула и задержала дыхание. Она не ошиблась, плащ незнакомца едва не задел лицо. К счастью, темный маг не обернулся, иначе бы неминуемо увидел Эллину.

Поборов в себе желание проследить, каким образом незнакомец пробрался в замок, гоэта выглянула из-за шпалеры. Граф уже ушел, Эллина осталась одна.

— Ну и дела! – пробормотала она. – Что аристократу потребовалось от темного мага, для чего артефакт, и кто тот таинственный друг?

Выждав для верности еще пару минут, гоэта вернулась к калитке. Добираться до нее пришлось долго, борясь с бурной растительностью. Пару раз Эллина оборачивалась: чудилось, будто кто-то наблюдал за ней. Гоэта замирала, боясь столкнуться с некромантом, но обошлось.

Разумеется, никакой клад Эллина искать сегодня не собиралась, тем более, общаться с духами. Да и бесполезно: мертвые боятся некромантов не меньше живых.Понимая, что не сможет заснуть, выбравшись из сада, Эллина направилась в конюшню, проведать Звездочку.

Стоя у денника, гоэта гадала, стоит ли просить стражников выпустить ее из замка. В итоге не стала, все равно правдоподобного объяснения не придумает. Оставалось прямо сейчас написать письмо Брагоньеру и отправить его с утренней почтой.

Ночь прошла плодотворно. Эллина доделала иллюзию серег и написала длинный подробный отчет о подслушанном разговоре.

Гоэта проспала всего пару часов и, позевывая, отправилась на заре к воротам.

На вопрос стражников, куда она так торопится, Эллина ответила: «Жениху письмецо отправить. Ревнивый и беспокойный он очень» и зашагала по холодной росе к деревне.

Солнце не успело разогнать ночную прохладу, и гоэта дрожала, несмотря на наброшенную на плечи куртку. Сцеживая зевки в кулак, она решала, рассказывать ли солдатам о графе и некроманте, и в итоге не стала. Брагоньер разберется, что к чему, а поднимать шум раньше времени не стоит.

Эллина поспела вовремя. Еще пара минут – и почтовая карета пронеслась бы мимо. Вручив кучеру письмо вместе с дюжиной медяков за пересылку, гоэта вернулась в замок. Работы никто не отменял.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям