0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 1. Почем нынче русалки (эл. книга) » Отрывок из книги «Русалки. Почем нынче русалки (#1)»

Отрывок из книги «Русалки. Почем нынче русалки (#1)»

Автор: Шерстобитова Ольга

Исключительными правами на произведение «Русалки. Почем нынче русалки (#1)» обладает автор — Шерстобитова Ольга . Copyright © Шерстобитова Ольга

Глава первая

 

Я знала, что добром это не закончится. Просто предчувствовала, но все равно - поехала. Не хотелось огорчать Ленку, лучшую подругу, которая долго и старательно готовилась отпраздновать мое восемнадцатилетние. Для нее день рождения - повод для радости, а для меня – нет. Не люблю бесконечную суету и хлопоты, что с меня взять?

Ленка же, несмотря на мое сопротивление отмечать сей знаменательный день, пригласила компанию знакомых, чтобы было веселее, накупила продуктов, не взяв с меня денег за них, хотя я ей предлагала (не люблю от кого-то зависеть), наготовила салатиков, бутербродов и испекла торт, а главное - нашла место для празднования. И не абы какое, а такое, которое мне понравилось сразу же – дача одного из знакомых – Стаса Королева, в пригороде Москвы. Тихое, уютное местечко. Самое подходящее для такого не особо общительного человека, как я. Выбора у меня уже тут не осталось. Хочешь – не хочешь, а придется праздновать. И я сдалась.

Я не смогла отказаться и по другой причине – Ленка Красавкина – моя единственная подруга, человек, который никогда не бросал меня в беде и всегда поддерживал. Эту ее доброту и верность я сразу оценила, когда оказалась сидящей с ней за одной партой в первом классе в одной из обычных школ города.

Ленка – самый близкий мой человек. Такой подругой не разбрасываются, особенно, если она у тебя одна, и никого в целом свете больше нет. Родителей своих я в глаза не видела. Меня, завернутую в белое покрывало, нашла на берегу Москвы-реки в апреле парочка влюбленных студентов, гуляющих по набережной. Так я очутилась в детском доме. И маму, и папу искали, но ничего, никаких сведений о них не обнаружилось. Словно их на свете и не существовало.

Поначалу, когда мне в детстве все это рассказали воспитатели, я жутко на них злилась. Буквально ненавидела. Ну, вот как можно бросить своего ребенка? Как? Не понимаю этого. Какие бы ни были у них причины, такого поступка я не смогла объяснить. Потом, со временем, смирилась. Хотя нет, смирилась – это неподходящее слово для того, что я чувствовала. В душе образовалась пустота, и где-то в глубине спряталась горькая обида – бросили. Меня так и звали другие дети в детском доме – брошенка. Ассоциации слово вызывало неприятное, словно я вещь, притом никому не нужная. Даже даром. Даже собственным папе и маме.

Все дети, как по закону подлости, в детдоме знали о том, кто их родители. Пусть они их били, были алкоголиками, сидели в тюрьмах, но каждый из них знал об отце или матери хоть что-то. А я - нет. Несправедливо, обидно и больно. Я даже дату своего рождения не знала. Директор детдома Наталья Вячеславовна оставила семнадцатое апреля. День, когда меня нашли.

 А уж имя.… Ну, кому в голову придет назвать подброшенную девочку Ариадной? Как-то раз я спросила директрису о том, почему меня не назвали Машей или Дашей, ведь жилось бы гораздо проще. Дразнилок да обидных прозвищ меньше было бы точно. А то, как только не называли – ведьмой (видимо, из-за моих непонятного цвета глаз, которые могли становиться то голубыми, то темно-синими, то серыми, то почти черными), подкидышем, белобрысиной. Брошенка – было самым безобидным. Я бы даже сказала, ласковым.

Пришлось терпеть, делать вид, что мне безразлично. И небезобидные прозвища безразличны, и бесконечные синяки да шишки, которыми меня награждали, и насмешки окружающих. Ладно, хоть фамилия досталась простая – Васильева. Такую в детском доме давали всем найденным детям, родители которых были неизвестны. С такой фамилией я была среди них одна. Ариадна Васильева. В принципе, неплохо, только от стычек с детдомовскими не спасало.

Первого сентября, когда мне исполнилось семь лет, все изменилось. В моей жизни появилась подруга. Ленка Красавкина не просто села со мной за одну парту (вот я тогда удивилась, что среди всех девчонок в классе, она выбрала меня, сказав, что я – нормальная и у меня нет каких-то закидонов по поводу внешности, денег и прочей ерунды), она подралась с мальчишками только потому, что они стали меня дразнить и дергали за тоненькую светлую, почти белую косичку. Тогда это вызвало у меня шок.

Никто и никогда меня не защищал. А Ленка – ударила вихрастого Витьку, а потом расцарапала щеку Женьке. В итоге, в первый наш день в качестве первоклассниц ее родителей вызвали в школу. С Ленкой провели серьезную беседу по поводу поведения в классе, поставили двойку за это самое поведение, но больше ко мне никто лезть не посмел. Думала, признаться честно, что Ленка меня бросит сразу же, дружба закончиться, не успев начаться. Фигушки! Та, как ни в чем не бывало, села со мной на следующий день за парту и предложила после уроков сбежать гулять в парк. Так и закалилась наша дружба. Случайно, нелепо и навсегда. Ленка вызвала у меня уважение и восхищение. Красивая, умная, добрая, смелая.

Я ударить не могла ни за что и никогда. Пыталась пару раз, когда били в детском доме соседи по комнате, но не вышло. Только кулаки сжала, а потом, словно сил лишилась. Необъяснимое явление. В первый раз списала все на трусость и страх, но когда потасовка завязалась еще раз, после второй попытки отстоять себя, упала в обморок. Тогда-то все и посчитали меня слабой и ненормальной. Обид посыпалось еще больше и бить продолжали, а я не могла пожаловаться никому, потому что потом не было бы житья вообще. Да и гордость не позволяла. Сама виновата. Сама допустила. Было ужасно стыдно, и я окончательно лишилась уверенности в себе.

Так и жила, тихо, стараясь стать как можно незаметнее, терпела физическую боль от побоев, плакала втихаря по ночам в подушку и мечтала о том, что вот случится что-то хорошее …. Но чуда не дождалась. Дождалась Ленку. Хотя, может, она и была этим самым долгожданным чудом? Мы с ней так и прошли вместе, рука об руку, школу. Ленка закончила, правда, с серебряной медалью, а я – с половиной четверок, половиной – пятерок. Подруга поступила в МГУ на факультет международных отношений. Она, конечно, умная, да и родители – дипломаты, которых никогда не было дома из-за разъездов по миру, подсобили. Благо, знакомства имелись.

А мне поступать было не зачем. Нет, поймите правильно. Учиться я хотела. Даже очень. И рискнула, подала документы в два вуза – один ветеринарный, другой – медицинский. И ни там, ни там – не прошла, не набрала нужное количество баллов.

Деваться стало некуда. Я пошла работать официанткой в одно из многочисленных кафе почти на окраине города. Директриса как-то легко и просто согласилась с моим решением. Так было лучше для меня. Возможно, она это тоже понимала. Я знала, что нужно заработать деньги сейчас за несколько месяцев, потому что с наступлением моего восемнадцатилетия, детский дом придется покинуть. Да и бездельничать не хотелось. Не привыкла. В приюте приходилось все делать самим – убираться, стирать, гладить белье, накрывать на столы. Работа не была для меня в новинку никогда.

Ленка сочувствовала мне, как могла. Она предлагала даже пожить у нее, помочь найти другую работу, менее трудную, на ее взгляд, или поговорить на худой конец с ее родителями. Может быть, они помогут и придумают что-нибудь. Но я отказалась. Ленка итак для меня много сделала, сейчас я должна пытаться сама. Либо выплыть. Либо потонуть. Третьего было не дано.

И вот теперь… Я не смогла ей отказать в празднике, который для меня был ничем, просто датой, и стояла на деревянных мостках, которые доходили почти до середины озера. На берегу метрах в ста от меня шумная компания, отмечавшая мое восемнадцатое день рождение, смеялась над чем-то и жарила шашлыки.

Апрель в этом году выдался замечательным. Небо было ясным и синим. По нему плыли рваные, словно сделанные из ваты, облака. Припекало солнце. Снег полностью растаял. Красота, да и только. А уж озеро это… Оно мне нравилось. Я, словно, чувствовала, что-то родное. Я не любила воду, особенно холодную. Видимо, отпечаток о том, что меня нашли на берегу реки, остался в памяти и вызывал неприятные ощущения. Но озеро манило к себе.

Неровное по краям, небольшое. Безмятежная сине-серая гладь, словно кто-то разрисовал блюдце. Летом тут, наверное, просто прорва кувшинок цветет. И от них озеро кажется сказочным. Повезло тому, кто имеет возможность видеть всю эту красоту, когда захочет.

- Ари, пойдем, все готово. Тебя ждем, - Ленка тронула плечо рукой, отвлекая от мыслей.

Ари…Только она меня так по - дружески звала.

Я обернулась к ней и заставила себя улыбнуться. Если подруга так радуется, то не стоит ее огорчать.

 - Извини, я задумалась, здесь так красиво.

Ленка хмыкнула и заправила за ухо выбившуюся из прически прядь каштановых волос.

- Ты сегодня странная, - сказала она, взяв меня за руку, направляясь к компании, ожидавшей нас.

Не расскажешь же Ленке, что почти трое суток работала в кафе без продыху, оттого и устала. И праздник этот, ну совсем не в радость. Я бы поспала или побыла сейчас одна. Подруга не просто не поймет, а рассердится.  Вздохнула про себя и постаралась не делать вид, насколько мне сейчас все безразлично.

Мы не заходили в дом долго. Ели шашлыки, играли в догонялки и вышибалы, сидели, закутавшись в пледы, которые вынесли ребята, возле озера и болтали о пустяках. Не хотелось думать о том, что будет завтра, что нужно искать жилье и еще одну работу, чтобы выжить, и что мы долго не увидимся из-за всей этой суматохи. Только когда на небе появились первые звезды, неяркие, рассыпанные, словно бусины от жемчужного ожерелья, мы зашли в дом и стали укладываться спать.

Среди ночи я проснулась. Неожиданно. Резко. Села на кровать и оглянулась. В комнате, где я спала, было тихо. Тикали часы, показывая начало второго часа ночи, в окно светил молодой месяц. И появилось ощущение тревоги. Необъяснимой. Немыслимой. Невыносимой. Стало страшно. Я вдохнула. Выдохнула. И так несколько раз, стараясь успокоиться. Ничего не вышло. Хотела пойти и разбудить Ленку, спящую в соседней комнате, но передумала. Она тоже устала за сегодняшний день. Лучше спущусь вниз и попью воды, или чай сделаю, чтобы успокоиться. Я натянула в темноте тапочки, накинула халат поверх пижамы, и осторожно ступая, чтобы никого не разбудить, стала спускаться вниз.

Там тоже все спали и не проснулись, даже не пошевельнулись, когда я уронила и разбила блюдце на кухне, случайно задев его на сушилке, когда пыталась достать кружку. Налила воды, сделала глоток и случайно глянула в окно на озеро. И замерла. Возле воды кто-то стоял. Я зажмурилась. Быть такого не может. Померещилось? Галлюцинация? Открыла глаза и снова посмотрела. Нет, не померещилась. Темная фигура, завернутая в плащ, стояла спиной к дому и смотрела на озеро, как будто вглядывалась в глубину воды в ожидании.

Разбудить остальных? Сказать, что там возле озера – человек? Я снова закрыла глаза, резко выдохнула, а потом повернула ключ на входной двери в кухню и вышла на улицу.

Ночью заметно похолодало. Деревья и землю покрыла изморось. Все-таки, апрель, не май. В халате я замерзла сразу же. До костей. Тут же захотела вернуться в дом, но не смогла. Что-то меня, словно, удерживало. И тянуло к озеру и к незнакомцу. Я стояла, смотрела и не решалась сделать хотя бы шаг.

Хоть раз в жизни пересиль себя и побори страх. Подойди к озеру.

Голос в голове появился из ниоткуда, звучал раздраженно, но определенно был мужским. И тут я окончательно испугалась. Дыхание сбилось, голова закружилась, ноги начали дрожать.

Трусиха.

Голос сердился. Да какое он право имеет так меня называть? Да, что это такое, черт возьми! Я разозлилась по-настоящему. Хотя, с чего бы? Не припоминаю таких сильных эмоций за собой. Меня и раньше обзывали.

В ответ хмыкнули.

Сам подойди, - рявкнула я в ответ.

Уже лучше.

Невидимый собеседник усмехнулся.

Но я не могу. Подойди, разговор есть.

И тут до меня дошло, что этот голос – не просто голос, а принадлежит он незнакомцу у озера, а тот – не моя фантазия.  Уже легче стало. Только тут же дошло до меня и то, что незнакомец в плаще разговаривал со мной мысленно. Нет, все-таки он сумасшедший. Или я.

Опять трусишь.

Кажется, мужчина забавлялся.

А я почему-то разозлилась еще больше. Только искры из глаз не летели, а так хотелось подойти к нему и ударить. Вздохнула и попыталась успокоиться. Повернулась спиной к озеру, открыла дверь в дом и зашла внутрь.

Пусть этот наглый тип в балахоне постоит и подумает. Взяла снова кружку с водой и выпила до дна. Заварила чай, тоже выпила. Постаралась не дрожать. Видимо, я, действительно, переутомилась. Такое померещилось. Вот сейчас посмотрю в окно и ничего не увижу, поднимусь наверх, залезу под теплое одеяло и провалюсь в беспробудный сон до утра, а лучше – до обеда.

Выглянула в окно и чертыхнулась про себя. Незнакомец в плаще по-прежнему был у озера и по-прежнему стоял спиной ко мне. Я замерла и осознала, что придется будить всех. Ни за что не пойду к нему. Я - не дура. Вдруг он, правда, маньяк или сумасшедший?

Разбудила я всех просто. Включила свет в комнатах.

 - Ну, что случилось? Кого там леший носит? – сонно проворчал Ванька, вылезая из-под одеяла.

- Ариадна? – спросила Настя, однокурсница Ленки, касаясь моего плеча и зевая.

- Там, у озера, человек.

Про то, что он со мной разговаривал мысленно, я решила промолчать, а то еще непонятно как отреагируют на это известие приятели Ленки. Кстати, куда она сама - то запропастилась?

- Где? – парни замерли.

- На кухню выйдете и выгляньте в окно.

Настя легонько обняла меня за плечи.

- Там никого нет, - сказал Ванька, вернувшись через минуту.

Я растерянно посмотрела на ребят, бросилась на кухню. Выглянула в окно. Незнакомец по-прежнему был там и стоял в той же позе.

- Вон он, стоит возле края мостков, - показала я пальцем.

- Где? – Ванька выглянул из-за моего плеча. – Никого там нет.

- Но как же…

Настя и Наташа, которая спустилась на шум со второго этажа, тоже подошли к окну, посмотрели.

 - Ариадна, - они обе сказали мягко и спокойно, – сегодня был непростой день. Ты устала. Пошли спать.

Я резко выдохнула. Не верят. Да, я и сама себе не верила, если бы не видела.

Я откинула их руки, повернула ключ в двери и вышла наружу.

 - Сумасшедшая, - кто-то сказал вслух.

Что, люди придают тебе смелости? Я думал, они только силы отбирают.

Голос снова появился в голове.

 - Перестань, - крикнула я и тут же услышала, как за спиной засмеялся кто-то из компании. Конечно, им – то  весело. Они же не видят этого, в черном балахоне.

Что тебе нужно? - задала я вопрос мысленно.

Подойди к озеру.

Ты ведь не отстанешь от меня?

В этом я почему-то была уверена.

Не отстану.

Хорошо. Я подойду завтра днем.

Нет. Сейчас. Иначе будет поздно.

Для чего? - спросила я, хотя не собиралась задавать этот вопрос. В голове упорно крутились мысли о маньяках.

Не для чего, а для кого.

Ну и для кого? - мне все еще не верилось, что я стою в темноте в нескольких шагах от двери и разговариваю с …

 Для тебя. А кто я, пока не так уж и важно.

Я, наверное, полная дура, потому что взяла и пошла к озеру. Меня окликнули, но голоса звучали приглушенно. Я остановилась в нескольких шагах от незнакомца. Капюшон плаща был накинут так, что скрывал лицо.

Тебе нужно дойти до середины озера по мосткам.

- Чего? - я снова крикнула. – Ну, уж нет, обойдешься.

Просто дойди. А там решишь.

- Что решу? – я стояла и сердито смотрела на темный разговаривающий со мной плащ.

Голос вздохнул.

Иди уже, времени мало.

Он неожиданно дернулся, вглядываясь куда-то вдаль.

Беги.

Что?

И тут меня словно поволокло к мосткам. Нет, как это возможно-то?

Беги.

Голос незнакомца уже кричал в моей голове. В панике. В тревоге.

И я поверила ему. Безоговорочно. И побежала.  За несколько мгновений домчалась до середины озера, остановилась на краю мостков и замерла.

Что дальше-то?

Голос не ответил. Я обернулась и увидела невероятное. Незнакомец стоял в развивающемся черном плаще, а его фигуру окутывал сизый туман. А рядом в шаге от него металась серая тень, меняя очертания. Она натыкалась на туман, словно на преграду, и не могла проскользнуть дальше. Незнакомец отделял меня от нее. Неожиданно я осознала, что если он исчезнет, тень метнется ко мне, и ничего хорошего ждать не придется.

Правильно мыслишь, поэтому решай скорее.

Что решать? - спросила я мысленно, но ответить он не успел.

Со всех сторон, откуда не возьмись, появились еще серые тени, метнулись в мою сторону. Я видела, что туман их удерживает, но насколько по времени этого хватит? В том, что серые тени представляют опасность, я не сомневалась ни капельки. Но почему они по озеру не пойдут? Неужели бояться воды? Почему? И кто это такие? И из дома никто не бежит на помощь.

Я не могу их удержать надолго. Ты прыгаешь или нет?

Прыгать? Куда?

И сразу же дошло. В озеро. Нет, он точно сумасшедший. Там же омут. Затянет, и умру. Оттуда не выплыть, я это чувствовала.

Сизый туман, последний оплот защиты, стал таять, и тень метнулась ко мне. Я закричала, сделала шаг назад и почувствовала, как падаю.

Вода окатила с ног до головы, впилась ледяными иголками в тело, лишила возможности дышать. Я барахталась, пытаясь всплыть, но чьи-то руки легли на плечи и надавили на меня, утаскивая на глубину. Я отчаянно вырывалась, но хватка оказалась железной. Легкие наполнились водой, в глазах потемнело, течение поволокло к дну озера. И, я поняла, что все. Это конец. Неожиданно. Обидно. Нелепо.

Последнее, что почувствовала  - боль в ногах, словно по мне проехался поезд. Тысяча поездов. И меня уволокло в никуда.

 

Борись.

Голос возник неожиданно. И он был единственным, что наполняло пустоту. Это страшно, когда ничего нет. Вообще ничего. Неужели такой и бывает смерть?

Ты еще не умерла. Борись, я сказал.

Но я не могла. Ничего не могла. Да и с кем нужно бороться? С пустотой? А с ней разве можно справиться? Легче поддаться, остаться тут.

Нет.

Голос был упрямым. Пустота резко исчезла, и я начала тонуть в чем-то темном и вязком. Казалось, мир рассыпается на черные осколки стекла, и нельзя было определить, где небо. Это-то и было страшнее всего. Неба не было.

Осколки больно впивались в кожу и не резали, а обжигали. А еще я ничего не помнила. Даже своего имени. Хотелось только одного – забыться и стать частью этого черного мира, уйти в пустоту, где нет резких звуков, и можно насладиться тишиной. В этом мире мне делать нечего. Я была в этом уверена. У меня никого и ничего не оставалось. Но какой-то звук резал в голове, как ножом, сильнее осколков из черноты.

Ариадна. Ариадна. Ариадна.

Голос. Чей-то голос, твердивший имя. Мое имя? Или не мое?

Твое. Ариадна.

Он не отпускал и тревожил меня. Интересно давно он так зовет? И зачем? Мне бы уйти в пустоту. Она так манит…

Не смей. Будь сильной.

Голос выл. От того, что я собиралась сдаться. И злился. И не отпускал. И я осмелилась назвать его по имени. Лирантанель. Красивое такое имя, подходящее.

Правильно. Угадала. Меня зовут именно так. Можно Лир.

У голоса было имя. В этой черноте это совсем не казалось странным. Лир. Я позвала его именно так,  и он откликнулся. Колючим, израненным, до боли знакомым отголоском. И больше не отпустил меня. Говорил и говорил, рассказывал о том, что я замечательная, сильная, добрая, обещал, что все будет хорошо.

Я не хотела верить, но голос не отставал. Он отпускал только на время. Не для того, чтобы дать передышку, вовсе нет. Просто, чтобы осознала то, что он сказал. Я осознала. Не сразу. И вспомнила все. Не сразу. Ощутила, что привязана к этому голосу всеми нитями, что меня держат тут. Ощутила на себе его прикосновения, его руки. Вот как у голоса это все могло быть, а? Разозлилась. Но из темноты вынырнуть не могла.

Я помогу. Доверься мне. Пожалуйста.

Нет, ну точно маньяк. Лучше уж темнота и пустота.

Голос начал ругаться. Слова были непонятными, странными, незнакомыми, словно на другом языке говорит. Но то, что он ругался, я поняла сразу.

Только с твоего согласия я могу помочь.

Зачем я тебе? - я все-таки задала этот глупый вопрос мысленно, чувствуя, что разум покидает меня. Сил итак не было, а сейчас вообще исчезнут.

Неужели я хуже темноты и пустоты?

Я промолчала. Боль в ногах, если они еще у меня имелись, стала невыносимой. Живая? Когда я вдруг отчетливо это поняла, сразу захотелось выбираться отсюда. Если я не умерла, значит, еще не конец, а завтра …

Правильно.

Голос Лира рассмеялся.

Зажмурься.

Я сделала то, что он сказал. И снова стало страшно и одиноко, и больно. Темнота не хотела отпускать, словно вросла в кожу. И я позвала по имени. Лир. Было такое чувство, что сейчас все плохое уйдет с этим именем. Лир.

Я тут. Не мешай.

Осколки начали падать, а потом плавиться, растворяться, я же ничего не чувствовала.

Ариадна.

Меня потянуло в сторону, подбросило и куда-то рвануло вниз.

 

Глава вторая

 

В глазах у меня мельтешило. Болела каждая клеточка так, словно я летела с большой высоты и упала, ударившись об асфальт. Раз триста. Голова гудела. Я с трудом разлепила глаза и ошарашено посмотрела перед собой.

Вокруг была вода. Озеро. Большое настолько, что уходило за горизонт и терялось за ним. Слева, метрах в трехстах – берег. На нем - лес. И что самое невероятное – светило солнце. И вокруг буквально пело лето. Я зажмурилась. Точно. С ума сошла. Ведь помню же, что был апрель, что … Стоп. Где это я? Паника сдавила горло.

Я находилась в воде по пояс, хотя понимала, что такое невозможно. Озеро глубокое, видно даже невооруженным глазом. Как же я умудряюсь стоять и не тонуть? Посмотрела вниз и завизжала от ужаса. Ног не было. Совсем не было. Был хвост. Длинный сине-зеленый рыбий хвост. Я попыталась остановить крик, рвущийся из меня снова. Бесполезно. Все равно хотелось кричать. В порыве взмахнула руками и, не удержав равновесия, упала в воду. Снова увидела хвост вместо ног, глотнула воды, пахнущей тиной, и всплыла. Или как это еще назвать? Откашлялась. Отжала волосы, которые отросли до плеч. Еще раз огляделась, заметив, что ничего в окружающем меня пейзаже не изменилось.

Озеро до горизонта. Лес слева. Я - в воде. Вместо ног от талии начинается хвост. И что мне теперь делать? Тут оставаться точно не хочется, еще увидит кто. Нужно выбираться. Вон там на берегу и кусты неплохие. Вот сейчас выберусь, обсохну, рассмотрю хвост и подумаю, что делать дальше. Главное – не паниковать. Из любой ситуации есть выход.

Я приняла решение и сразу как-то успокоилась. Проблема была теперь только одна. Плавать я не умею. Сколько не пыталась раньше научиться – никак. В этом я почему-то была уверена.

Попробовала лечь на воду и оттолкнуться руками. Получилось, как ни странно. Раньше вот сие действие было для меня недоступным. Но ведь тогда и хвоста не имелось. Едва мелькнула мысль о моем сине-зеленом чуде, я снова не удержалась на плаву и ушла на дно. Вынырнула, выплевывая воду. Фу, гадость какая! Еще и тина в этом озере растет. Но выбираться-то как-то надо.

Раз, два, три… хоп - и неожиданно оказалась возле берега, на мелководье. Это как? Ладно, потом разберусь. Если разум меня не покинет, помахав на прощание ручкой. Поморгала и выползла на песок, хвост волочился следом. Куда же ему, родному, от меня деться то теперь? Залезла в невысокие кустики, приглянувшиеся еще в озере, и перевела дух.

Так, что теперь? Посмотрела на хвост. Сине-зеленые аккуратные чешуйки переливаются на солнце, плавники на конце светло-зеленые, почти прозрачные. Попробовала взмахнуть. Задела куст, повалилась на песок и снова неожиданно вскрикнула, уже от того, что хвост, действительно, есть, и что я такая неповоротливая. Нет, с этим точно надо что-то делать. Нельзя быть такой неуклюжей. Вон, неподалеку камень торчит, сейчас доползу до него и…

Тут я неожиданно поняла, что одежды на мне никакой нет. Абсолютно никакой. Грудь слегка прикрыла сине-зеленая чешуя, такая же, как и на хвосте. И на этом все. А еще чешуя вдруг ни с того ни с сего начала царапать кожу, которая стала чесаться. Я осторожно прикоснулась к ней, и чешуйка отпала. Хммм… Это что, она от солнечных лучей что ли высыхает и исчезает? Интересно, а хвост тоже ликвидируется таким образом? Как-то не улыбалось с ним возиться.

Для того чтобы проверить догадку, пришлось ползти до того самого камня, что присмотрела. С усилием взгромоздилась на него и расправила хвост. Полюбовалась на него, посмотрела на озеро, блестящее на солнце и стала ждать, что будет дальше. Предположения оправдались. Чешуя на солнце высохла и осыпалась. А главное испарилась тут же, словно ее воздух всосал. Я с облегчением выдохнула и пошла к озеру, чтобы смыть с себя песок и грязь. Шла осторожно, постоянно оглядываясь, а то мало ли, кто тут есть, а я совершенно без одежды. Ну, чисто Ева в раю.

Добралась до воды, села на коленки и чуть снова не закричала. Из озера на меня смотрело чудо-юдо заморское. Под ярко-синими глазами – большие синяки, серо-белые космы спутанных волос до плеч слегка обдувал ветер, скулы – тонкие, хрупкие… Вся в грязи, песке и ряске. Батюшки, так это ж я! Осознав сей факт, я наклонилась к воде, зачерпнула ее и стала тщательно отмывать лицо, убирая всю эту пакость с себя. Так, а теперь ноги. Стоило мне только капнуть на кожу водой, как бац – и снова вместо ног хвост. Тьфу ты! Пришлось опять ползти на берег, залазить на камень и ждать, пока высохну. Вот интересно, это озеро такое волшебное, или мои ноги так на любую воду реагируют? А что будет, если дождь пойдет? Мне так и сидеть в этом озере до опупения?

Вот ведь, вляпалась.                                                                       

Ну, ничего. Сейчас исчезнет хвост, и пойду в лес, найду лопухи какие-нибудь, чтоб прикрыться, поищу ягод, чтобы поесть. Наверняка, там земляника растет, в такой-то громадной чаще. А там и место для ночлега присмотрю. Соберу хвороста, разведу костер и снова подумаю, что дальше делать.

И тут пришла новая беда - я неожиданно осознала, что абсолютно ничего не помню до того момента, как попала в озеро. Нет, навыки-то основные у меня остались, и знания что и как делать, судя по всему, тоже, но… Ни где мой дом, ни как я здесь очутилась, даже имени своего не могу назвать. Память, как чистый лист, пиши, что хочешь. Эх…

Хвост высох минут за двадцать, и я осторожно, прикрывая рукой грудь, направилась через кусты вдоль берега, решив, что в лес нужно зайти с той стороны, где солнце, чтобы ориентир не потерять и не заблудиться.  Лезла я так, лезла и неожиданно увидела на песке одежду. Белая рубашка, черные штаны, кожаная сумка и сапоги из мягкой кожи манили меня к себе. Хотела, было, выйти и схватить их, но заметила, что в воде кто-то есть. Вовремя.

Незнакомец находился в озере и медленно плавал, наслаждаясь водой и солнцем. Волосы у него были светло-коричневые, короткие, слегка кудрявые, а мускулы, наполненные силой, будили совсем неприличные мысли.

Ну и как мне сразу было не додуматься, что эта одежда ему принадлежит. Зря я радовалась, ох, как зря. И что теперь делать? Позвать и спросить разрешения? Попросить дать просто так? Объяснить, что непонятно как оказалась в озере, и что я - русалка?

Вот чтобы я подумала, если бы мне на голову свалилась такая девица с такими объяснениями? Позвонила бы в психушку. Честно. Даже бы не задумалась. Остается одно. Незаметно подкрасться и стащить рубашку и штаны. Я так и сделала. Воровство – это, разумеется, плохо, но выхода у меня сейчас нет. Надеюсь, что в сумке у него лежит запасная одежда. Оделась в кустах, хотя вещи и были великоваты, но все – таки лучше, чем без них. Оглянулась еще раз на всякий случай.

А потом, осторожно пробираясь сквозь заросли, постоянно пригибаясь, чтобы незнакомец не заметил меня раньше и не сунулся на берег, обнаружив пропажу, пошла к лесу. Кстати, интересно, а почему он меня не заметил, когда я сидела на камне? И я его тоже. Хммм… Ладно, подумаю об этом потом. Сейчас нужно ноги уносить. Эх, жаль, обувку не взяла. Но не могла, же я оставить своего спасителя без сапог! Итак, стыдно за эту выходку.

Иголки елей кололи ноги, ветки берез, которые валялись повсюду, царапали кожу, но я старалась не обращать на это внимание и шла вперед. Идти старалась быстро. Остановилась только пару раз, поела земляники, которая обнаружилась на одной из полянок, и пошла дальше.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда я отыскала уютную полянку под большой сосной, насобирала сухих веток и подумала, как бы разжечь костер. Вечером уже становилось прохладнее, а ночью, жарко не будет точно. На мне же лишь тонкая хлопковая рубашка. А еще, чем ближе солнце клонилось к закату, тем четче я ощущала тревогу. Необъяснимое давящее чувство внутри, словно твердило мне, что оставаться тут нельзя. Нужно бежать, прятаться. Хотя, может, у меня просто расшалились нервы?

Несколько минут я пыталась разжечь огонь, стуча камень о камень, но, увы, попытки не увенчались успехом. Придется мерзнуть. Я вздохнула, смиряясь с неизбежным, отвернулась к сосне, рассматривая ее немыслимо толстые ветки, несвойственные для хвойного дерева. Потянулась, собираясь укладываться спать, снова зачем-то обернулась и чуть было не превратилась в камень от ужаса.

Передо мной стоял незнакомец из озера. Тот самый, у которого я стащила одежду. Сомнений в этом не было никаких. Стоял и насмешливо смотрел на меня серыми глазами. На нем была рубашка, штаны, плащ, сапоги, которые я не взяла, и кожаная сумка на плече. Ой, мамочки, что сейчас будет!

- Тебе не кажется, что брать чужие вещи без разрешения, нельзя? За воровство в Ларейе руки отрубают, - сказал он бархатным голосом, при этом глаза смотрели на меня так, словно мы были давным-давно знакомы.

Ерунда, конечно. Не знакомы. Иначе бы мужчина меня по имени назвал и не говорил бы, что вещи чужие.

Серые смешинки в его глазах неожиданно поменяли цвет, потемнели и  стали стальными.

- Извини, я случайно, - просипела я, перейдя на ты, раз уж и он перешел.

- Случайно? – спросил незнакомец, делая шаг ко мне.

Ну, вот что я ему скажу? И что должна сказать? Поведать о том, как оказалась в озере и потеряла память? Не поверит ведь. Или поверит? И что тогда? Мало ли что ему в голову взбредет. А если не так… Сказать, но не всю правду.

 - Понимаешь, я купалась в озере, выхожу на берег, а одежды нет. Вот я и взяла первую попавшуюся. Не ходить же мне голой, - прошептала я и взглянула наивными глазами на мужчину.

Глядишь, и прокатит. Пожалеет он меня сирую да убогую и не побьет, и одежду оставит.

- Я не воровка, просто так вышло, - добавила я, снова нарушая тишину. – Я верну тебе все, как только свои приобрету. Даже с процентами. Правда, не знаю, когда.

От смеха он явно сдержался, только рассматривал меня очень уж откровенно, не стесняясь. К чему бы это? Ой, только бы не маньяк попался и не озабоченный! Ой, пожалуйста! Пожалуйста! Я буду хорошей всегда и буду слушаться, кого там нужно слушаться, чтобы ничего не случилось.

- Что ж, раз ты такая честная, одежду можешь оставить себе и не возвращать. Кроме того, я помогу тебе до ближайшего города добраться. Все равно по пути. Только вот кое-что ты мне должна будешь. За помощь.

Я замерла. Вот оно.

- Что? – вопрос я задала, потому что мужчина его ждал.

- Поцелуй, - голос спокойный и уверенный.

В глазах опять пляшут смешинки.

- Сейчас? – деваться-то мне все-таки некуда. Да и поцелуй за возможность ходить одетой не казался запредельной платой.

- Нет. Когда посчитаю нужным.

Он усмехнулся, видимо, глядя на ошарашенную меня, потом неожиданно улыбка сползла с его лица. Мужчина оглянулся, увидел почти исчезнувшее солнце за горизонтом, огляделся вокруг и выругался.

- Ты что круг защитный не сделала?

- Круг? Какой круг?

Незнакомец посмотрел на меня. Вздохнул.

- От нечисти, - пояснил он как-то обреченно. - Сейчас солнце исчезнет, и начнется. Все лешие, водяные и кикиморы выползут и накинуться скопом.

 У меня похолодело внутри. Вот откуда взялась тревога. Леса нечисти.  Почему-то сам факт, что кикиморы, лешие да водяные существуют, меня не удивил, лишь напугал. А незнакомцу я сразу же поверила. Безоговорочно.

Пока я все это осознавала, он скинул плащ, достал нож и стал им по земле очерчивать круг, притом, вырывая тщательно траву и убирая камни. Сосна, под которой я расположилась, оказалась в центре. Затем мужчина достал из сумки мешочек темно-коричневого цвета, высыпал на ладонь какой-то порошок и посыпал им круг снаружи. Потом резко развернулся, подошел ко мне, взял за плечи и, глядя в глаза, сказал:

- Чтобы не случилось – из круга ни ногой. Пусть хоть кто тебя зовет и умоляет. Ни шагу. И не вздумай хоть кому-то разрешить его пересечь, - голос его звучал строго и сердито. – Ты поняла?

- Да, - пискнула в ответ.

Я была настолько напугана, что даже не решилась спросить, что будет, если такое случиться.

- Мокрого места от тебя не останется, вот что будет, - сказал незнакомец, словно читал мои мысли. – Ты с одним водяным не справишься, не то, что со всеми, если скопом навалятся. А нечисть своего не упустит.

Я зябко поежилась. Мужчина отпустил мои плечи, посмотрел на собранную кучу хвороста, провел рукой над ней. Вспыхнул огонь.

- Иди, грейся.

Спрашивать, как он это сделал, я не стала. Сил на любопытство уже не оставалось после суматошного путешествия по лесу. Да и какое это сейчас имело значение? Тепло, и ладно.

Пока я грела руки, пытаясь перестать дрожать то ли от холода, то ли от страха, незнакомец достал из сумки хлеб, сыр, вяленое мясо и флягу с водой. Протянул мне.

 - Поешь, потом поговорим, если получится.

Я набросилась на еду. Мужчина сел рядом, добавил хвороста в костер и тоже стал есть. Прошло минут двадцать, прежде чем я осознала, что солнце окончательно село, а лес наполнился тишиной. Ни звука. Не пели птицы. Не хрустнула ни одна ветка. Не шелестели листья от ветра на деревьях. Тишина пугала.

И тут возле круга стали появляться тени. Серые, безликие, жуткие. Они кричали так, что кровь стыла в жилах. А за ними стояли и шумели водяные – голубые низкорослые мужички, вместо ног у которых были – ласты, а вместо волос – водоросли. Глаза – как оловянные, похожие на рыбьи. Дальше больше – зеленые, как молодые деревца, со злой усмешкой и злыми глазами,  кикиморы, а за ними – словно шевелящиеся кучи веток – лешие.

Все они метались возле круга, пытаясь проникнуть внутрь. Мой спутник спокойно сидел возле костра и смотрел задумчиво на меня, не обращая внимания на то, что я оцепенела от ужаса.

- Помоги нам. Пожалуйста. Мы тебя не тронем. Помоги, - голос был тоненький, печальный.

- Ты что-то услышала? – спросил незнакомец быстро, уловив перемену выражения эмоций на мое лице и оказываясь рядом со мной.

- Они просят о помощи.

- Это нечисть. Им не нужна помощь. Они питаются энергией. Шагнешь за круг, и выпьют тебя всю.

- Мы не тронем, помоги нам. Прокляли. Нас прокляли много лет назад. Помоги. Мы отблагодарим. Нас может спасти лишь русалка, - попросил голос печально.

- Не слушай их, - мужчина посмотрел в мои напряженные глаза. – Не надо. Иди поближе к костру.

Я собралась сделать, как он сказал, но тут к кругу вышла…Ленка. Память кольнуло. Воспоминание? Немыслимо. Я ее помнила. Темно-каштановые волосы, светлые серые глаза, тонкая фигурка.

 - Помоги мне, пожалуйста, - попросила она. – Разреши пройти, дай согреться. Я ведь твоя лучшая подруга.

Я учащенно задышала. Лучшая? Это точно? Память вернулась на мгновение и снова растворилась в тумане. Ну, что ж. Хотя бы это вспомнила.

- Ари, прошу тебя. Разреши.

Лучшая подруга. Была ли она у меня? Видимо, да.

- Разрешаю, - ответила я осторожно. – Только тебе разрешаю.

- Что ты делаешь? – незнакомец, разбиравший свою сумку возле сосны, оказался рядом в мгновение ока, оттолкнул  меня.

Но было поздно. Я уже разрешила нечисти шагнуть в круг. Ленка ухмыльнулась и сделала шаг, переступая защитную черту, и тут же превратилась в размытую тень. Мужчина загородил меня собой и сделал взмах руками, откинув тень в сторону.

- К огню, живее.

Я на негнущихся ногах метнулась к костру. Серая тень завыла. Откуда – то появился сизый туман и разделил круг примерно пополам. На одной половине – костер, сосна и я. На другой – незнакомец и тень. Она металась, пыталась преодолеть черту и не могла. Но убить ее мой спутник тоже не пытался. Я почему-то это отчетливо поняла.

Туман начал исчезать. Мужчина не успел среагировать, как тень метнулась и оказалась рядом со мной. Я упала, почувствовав, что теряю силы. Нечисть отшвырнуло от меня, а я оказалась возле изножья сосны. Не знаю, как. Незнакомец же бился с тенью. Его руки пускали молнии. Тень стонала, выла и казалась непобедимой.

Я не знаю, что меня дернуло, но я полезла на сосну. Иголки царапали кожу до крови, разодрали в клочья рубашку и штаны, а я все лезла, пока не оказалась в метрах десяти над землей. И только тогда почему-то мой страх ушел. Я осмотрелась. С высоты было видно, что нечисти набежало к кругу столько, что ей нет ни конца, ни края.

Возле каждого вида стоял свой предводитель. Все они не сводили с меня глаз. Тень же металась по кругу, пытаясь подойти к сосне. Мой спутник не давал. Я увидела, как она кинула к ногам незнакомца обычный камень, и мужчина упал, потерял равновесие и покатился к дереву. Тень в мгновение ока оказалась рядом со мной. Я почувствовала головокружение, снова перед глазами замелькали черные точки.

- Лир! Лир! – я закричала почему-то чужое имя. Что за ерунда?

Незнакомец поднялся, споткнулся о корни хвойного дерева. Растерянно посмотрел на меня, выдохнул, что-то пробормотал, сделал несколько пассов руками.

И вот, когда я изо всех сил прижималась к ветке, надеясь удержаться и не отдать последние силы нечисти, вцепившейся в меня, в небе появились тучи, и хлынул дождь. Я тут же вымокла, лишилась одежды и приобрела злополучный сине-зеленый хвост. Все-таки озеро не было волшебным. Жаль.

 Тень взывала и исчезла, растаяла, испарилась. Не знаю, как это было можно назвать. Она что воды боится?

Дождь моментально прекратился. Силы вернулись. Я посмотрела вниз и увидела на земле мужчину, как-то жадно меня рассматривающего. Хотя я почему-то отчетливо знала, что его зовут Лир. Вот только откуда? Память – то исчезла.

И что  теперь-то делать? Как спуститься? Как объяснить ему, что я оказалась русалкой? Как сказать, что ничегошеньки не помню? Ведь он еще и злой, поди, потому что я пустила в круг эту серую тень. Нет, не слезу, пока солнце не взойдет, и хвост не высохнет. Так и буду сидеть на дереве. На сосне. Ну и пусть колется. Как там у Пушкина? Русалка на ветвях сидит.… Вот и я посижу. Романтично. А то когда еще такая возможность будет? Представив себе Пушкина, который бы меня увидел, я не удержалась и расхохоталась.

Лир под деревом задумчиво посмотрел вверх, странно косясь на меня. Нахмурился.

- Слезай, - отдал он приказ через секунду.

Ага, сейчас. Разбежалась прям. Он итак злой и недовольный. Ну, еще бы. Жил себе, не тужил, пока на его голову я не свалилась.

Снова захихикала.

Нет, все-таки у меня с головой не в порядке. Вон нечисти за кругом – видимо-невидимо. Серая тень чуть не убила, у меня сине-зеленый хвост, сижу на сосне с расцарапанными щеками и смеюсь. Хотя, может всего лишь стресс?

- Слезай, я сказал.

- Нет.

Тоже мне раскомандовался.

- Ариадна, не зли меня еще больше.

Я посмотрела на него сверху вниз, помотала головой и покрепче уцепилась за ветку. Интересно… Откуда он имя-то мое знает, если я сама его не помню. В том, что имя принадлежало мне, сомнений не было. Встречались с ним? Вряд ли. Я бы запомнила. Такой красавчик…

- Ариадна, - голос Лира  был, ну просто, ужасен.

 Ну и как я слезу, он об этом хотя подумал? Сейчас вот плавниками за ветки зацеплюсь и поползу. Представив такую картину, особенно, как это будет смотреться снизу, я снова расхохоталась.  

Сосна качнулась.      

Мой смех оборвался, я глянула вниз и увидела, что Лир собрался штурмом брать дерево. Ага, как же. Не на ту напали! Вон тут сколько шишек. Первые две промазали, третья задела Лиру щеку, а четвертая попала зашиворот. Он чертыхнулся и выругался на незнакомом мне языке. Ну, а что? Не стоит лезть к незамужним русалкам на сосну!

Смех смехом, а слезать надо было. Хватит нечисть веселить. Итак, вон волнуется, что их добыча на дереве так и останется. Вздохнула и попыталась слезть, цепляясь хвостом за ствол. Ветка под рукой хрустнула, я вскрикнула и кубарем полетела вниз, сбивая на лету, все, что можно. Сколько же иголок у меня в волосах будет! И как их вытаскивать? Эта была последняя здравая мысль, потому что через мгновение я поняла, что врежусь в землю и от меня и, правда, мокрого места не останется.

Но этого не случилось. Чьи-то руки подхватили меня, прижали к себе. Лир. Я зажмурилась, а мужчина спокойно понес меня к костру, усадил на землю и развернул хвост к огню. Нечисть по-прежнему выла за кругом, только я почему-то ее перестала бояться. С чего бы это? Странно. Зато Лира я теперь боялась. Зажмурилась. На всякий случай. Бить, надеюсь, не станет?

- Открывай глаза.

Распахнула и посмотрела в его серые, в нескольких сантиметрах от моих.

- Урок общения с нечистью усвоен? Или, может, еще, кого позовешь, если на сосне не насиделась?

И тут я разозлилась. Да как он может вот так вот со мной разговаривать? Я что, не человек? Русалка я, блин.

- Перестань со мной так себя вести, - прошипела я, тем не менее, понимая, что гормоны берут во мне верх. У них тоже, видимо, стресс случился.

- А ты заслуживаешь иного обращения? – спросил мужчина скептически. – Заметь, это ни я пустил серую тень в круг. О чем ты только думала? Предупредил же!

- Она стала моей лучшей подругой, - прошептала я, стараясь не расплакаться.

Обидно-то как, провели, как наивную девочку.

Лир замер, взгляд его окаменел.

- Ты вспомнила прошлое? – спросила маг настороженно.

- Только Ленку. А что?

- Ничего. Странно. Русалки, когда проходят инициацию, забывают, как жили до этого. Навсегда.

 - Забывают? Инициация? – спросила я удивленно. – Ничего такого я не делала.

- Ты оказалась в зачарованном озере, Ариадна. У тебя появился хвост. Это и есть инициация.

- Откуда ты знаешь мое имя? Мы встречались? – спросила я осторожно, пока Лир не начал злиться снова.

Он неопределенно пожал плечами.

- Я же маг, вижу твою суть. У тебя подходящее имя.

- А прошлое мое ты тоже знаешь? – спросила я с любопытством.

- Нет.

Понятно все. Слишком резко ответил. Лжет. И как бы вытянуть из него правду?

- Ты ничего не сможешь изменить. Ты теперь - русалка. Твое прошлое, как бы банально это не звучало, уже в прошлом.

Все бы ничего, но куда мне деться? Дома нет. Или есть? Родных нет. Или есть? Одни вопросы. И тут еще нежить за кругом волнуется. Странно, что она меня не пугает совсем. Очень странно.

- В круг никого больше не пускай.

Я кивнула.

Навалилась снова резкая усталость, объясняться не хотелось совсем. Но ведь не отстанет.

- Я сказал – никого, значит никого. Если я сказал – ты слушаешься.

Ага, воспитательная беседа тут похоже надолго.

Что можно ответить на такое? Скажу, нет - и вообще рассвирепеет. Терпеть осталось. Почему-то это казалось привычным. Я ведь не имею права на выражение своего мнения, он спас мне жизнь.

- Я ясно выразился? – рявкнул Лир мне, заметив, что я не ответила ему ни разу на последние три фразы.

И я тут ляпнула то единственное возможное слово, которое позволяло мне не потерять уважение к себе.

- Нет, - прошептала я.

- Что нет? – снова рявкнул он.

- Нет. Никто и никогда больше не будет мной командовать. Хватит. Я лучше предпочту покинуть круг и умереть.

Сказала и сама испугалась своих слов. Ведь ни об этом же думала. Совсем не об этом. И с чего я решила, что раньше мной командовали? Русалочья сущность так на меня что ли действует? Мне почему-то всегда казалось, что в легендах русалки – свободолюбивые существа. Хотя они были для меня выдумкой. И что подумает маг? Эх, дурында, он ведь единственный, кто хоть что-то о тебе знает. Жизнь спасает, к тому же. Кормит, поит, защищает… Это совесть моя проснулась….

На глаза от чего-то навернулись слезы. Нервы, будь они не ладны, в самый неподходящий момент стали сдавать. Разум успешно запаковал последние вещички и исчез в неизвестном направлении, позволив гормонам устроить революцию.

Лир замер на мгновение, злые темно-серые глаза уставились на меня. Он долго смотрел, не отводя взгляда, а я заставила себя не опускать глаза. Что-то, видимо, искал, а потом – нашел. Резко выдохнул, притянул меня к себе и обнял, осторожно сбрасывая чешую у основания хвоста левой рукой, а правой – вытряхивая иголки из волос. Вот ведь странно, мой хвост его, похоже, совсем не смущает. Что это за мир, куда меня занесло? Может, просто русалки здесь обычное явление и удивляться нечему?

Меня трясло. От всего понемножку. Мужчина снова посмотрел мне в глаза, вздохнул и прижал к себе сильнее. Так крепко, что я почувствовала его бьющееся сердце и жар, который от него исходил. На меня что-то нахлынуло, и я разревелась, уткнувшись ему в плечо. Думала, сейчас оттолкнет, рассмеется, но нет…просто стал гладить по голове.

- Успокойся, я понимаю, что ты испугалась. Больше так не делай. И извини, что накричал на тебя. Я просто тоже испугался. Ты не представляешь,  на что способны серые тени. Это ведь души убитых ведьм. Они всем здесь мстят, стараются забрать жизненные силы. А русалки для них – самая желанная добыча. Слишком сильные.

Лир развернул меня к себе, посмотрел в глаза, снова вздохнул и стал ладонями вытирать слезы с моих щек. Мягко, осторожно. И меня уволокло. Я смотрела на него и не могла оторваться. Как можно быть таким невероятно красивым, заботливым и невыносимым одновременно? Эх, такой в меня никогда и ни при каких обстоятельствах, не влюбится. Особенно теперь, когда я выгляжу, как чучело. Не знаю, сколько времени прошло, но голос Лира вернул меня из грез.

- Не стоит только в меня влюбляться, Ариадна, - сказал он насмешливо, разрушая все мои мечты и надежды.

 - Больно надо, - рявкнула я от злости, хотя так и подмывало спросить, а почему не надо то?

 - У меня невеста есть. Во-вторых, извини, но ты совсем не в моем вкусе. И в- третьих, я - темный маг, со мной тебе быть не следует.

Вот и ответ. Досконально все по полочкам разложили. Вечно он так. Я уже заметила. Скажет, как ледяной водой окатит. И ему хоть бы что, а я злюсь.

- А я и не набиваюсь к тебе в подружки. Ты тоже не в моем вкусе, - прошипела я и отвернулась к костру, чтобы до конца высушить хвост.

Ишь чего возомнил себе! Тоже мне, самовлюбленный красавчик. На него, поди, все девчонки пачками вешаются. А главное, зачем ему тогда меня целовать, если я не в его вкусе? Ох, мудрит, красавчик, мудрит. Выведу я тебя на чистую воду, погоди еще у меня. Но самое непонятное, почему я позволила себя обнимать и почему так среагировала?

- Вот и договорились. А теперь давай я твои ссадины вылечу.

Это снова Лир меня отвлек мыслей, несулящих ничего хорошего.

- У тебя есть чем лечить? – спросила я, разворачиваясь к нему.

Он рассмеялся и показал на свои руки.

- Магией.

Я вздохнула.

- Не доверяешь мне даже после того, как я тебе жизнь спас? – спросил Лир.

 -  Нет, дело не в этом. Просто я до конца не понимаю, куда попала.

Теперь вздохнул Лир.

- Ладно, сейчас буду лечить и одновременно рассказывать.

Он протянул руки, и оттуда вырвался фиолетовый свет, который стал касаться моих синяков и порезов.

- Наш мир называется Ларейя.  Где он расположен и как его найти, тебе объяснять не буду, все равно не поймешь. Он населен магами, людьми и нечистью.

- А русалки?

- Они тоже нечисть, - сказал Лир сконфуженно. - Только светлая.

Светлая нечисть? Первый раз подобное слышу.

– Не перебивай.

Я кивнула. Ну, вот, теперь я - нечисть. Поздравила мысленно себя с  новым статусом.

- У каждого народа свой правитель, они ему и подчиняются. Есть в Ларейе города и села, леса, горы, озера. Сама все увидишь. Что тебя интересует больше всего, спрашивай.

 - Как я стала русалкой? – задала я главный  волнующий меня вопрос.

Лир вздохнул. Стало понятно, что как раз на эту тему он разговаривать не хочет.

- Русалками рождаются. У тебя в крови поцелуй звезды – Аранатариэль. Это значит, что Небесная благословила тебя с рождения, дала силы и бессмертие, но не советую говорить хоть кому-то, кем являешься. Мигом всю энергию выкачают, - закончил Лир, убирая от меня руки. – И поверь, не только нечисть будет на тебя охотиться. Ты – как прекрасный обед для любого мага, особенно темного.

И вот как мне теперь на такое реагировать? Бессмертная? Благословление звезды? Силы, которых я не чувствую? Это же невероятно и непостижимо для меня. И надо найти свой дом и близких, если такое есть в помине. Обед для темного мага?

Я вытаращила на него глаза.

- Меня можешь не бояться. Я тебе зла, как ты заметила, не причинил еще. Хотел бы – сразу же сделал, - заметил мужчина спокойно.

Что верно, то верно.

- Мои родственники в море находятся? – спросила я его.

Маг неопределенно пожал плечами. Мол, не знаю, или понимай, как хочешь. Ладно, оставим это на потом. Он может и не ведать о моей семье. Русалки ведь внешне от людей не отличаются, как я поняла.

- Я помню Ленку, лучшую подругу, мне бы отыскать ее,- сказала я, - Она  поможет.

Ну, надо же с чего-то начинать, правда?

 - Упрямая, ты.

Я хмыкнула

- Хорошо, отыщем, - сказал Лир. – В главном городе Ларейе - Аридейле есть библиотека, в которой хранятся сведения обо всех живущих в стране. Можешь туда заглянуть, а потом видно будет, - добавил маг, укладываясь возле костра и не обращая внимания на нечисть, толпившуюся за защитным кругом.

 - До него далеко? – спросила я.

 - Три месяца пути. Давай завтра поговорим, я жутко устал, - сказал Лир, мгновенно проваливаясь в сон.

 - Помоги нам, пожалуйста. Дочь моря, помоги. Мы тебя не тронем, - снова услышала я тоненький голосок, жалобно взывающий ко мне.

Только я теперь из круга – ни ногой. Нечисть – она и есть нечисть. Урок общения с ней я хорошо усвоила.

Я легла рядом с Лиром возле костра, закрыла глаза и через несколько мгновений почувствовала, что засыпаю.

 

Глава третья

 

Проснулась я от того, что в нос попала пыль. Я оглушительно чихнула и села. И тут же вздрогнула. Плащ, которым, видимо, укрыл меня Лир, соскользнул, обнажая плечо. Черт, совсем забыла, что когда превращаюсь в русалку, одежда на мне растворяется. Ладно, хоть укрыл. Лир, не обращая на меня внимания, доставал из сумки припасы, явно собираясь завтракать. На огне жарилось мясо, а аромат стоял умопомрачительный.

Я кашлянула. Он оглянулся на меня.

- Доброе утро, Ариадна. Выспалась?

- Доброе утро, Лир. Как ни странно, да.

Маг кивнул и снова вернулся к сумке. Через несколько минут отвлекся и позвал меня к горящему костру, на который поставил уже котелок с водой. Я собралась, было, встать, но всполошилась, осознав, что на мне из одежды только плащ. Эх, была не была, есть–то, хочется. Я завернулась в него целиком, как в полотенце после душа, и села рядом с Лиром у костра, вцепившись в жареное горячее мясо.

Оторвалась на мгновение, увидела озадаченное лицо Лира и вопросительно посмотрела на него. Он качнул головой и взял в руки хлеб. Когда я наелась настолько, что не смогла двигаться, Лир налил из котелка кипятка, добавил каких-то листьев и протянул мне кружку.

Я понюхала и сделала глоток, заметив, что мужчина удивленно на меня смотрит. Ну, вот чего он пялится, а?

Напиток был ароматный, листья придали ему вкус меда, мяты, земляники и еще чего-то, название которому я дать не смогла. Мы, молча, допили его, и Лир стал собирать остатки еды, пряча их в сумку.

- Лир, - решилась я, наконец, - мне бы умыться.

- Метрах в десяти отсюда есть ручей, можешь искупаться там, а потом двинемся в путь.

Вот ведь зараза. Знает же, что на мне один только плащ. Ну, ничего, ни за что не буду просить одежду, да и зачем она мне? Все равно же купаться собралась.

Ручей нашелся сразу же. И он был чистым и прохладным, шириной метра полтора и глубиной метра два точно. Я глянула в воду на отражение и сразу поняла непонятные взгляды Лира. Та, еще красавица! Вся в иголках и грязи. И как я спать еще так умудрилась?

 Я скинула плащ, оставив его на камнях, и окунулась. Хвост появился сразу же, и, я, замерев посреди ручья, стала отмывать от земли и хвои лицо, шею, руки, плечи, умудрилась даже до спины добраться, а потом попыталась вымыть волосы. Что за ерунда? Наклоняю их к воде, чтобы прополоскать, а они – как камень. Перекинула на плечо, стала рассматривать, что же в них налипло, и вскрикнула от неожиданности! Смола. Она покрыла их от шеи до самых кончиков. Вот тебе и раз!

- Что случилось? – голос Лира раздался совсем рядом, и я неожиданно вздрогнула.

Обернулась и увидела его, стоящего возле большого поваленного дерева, поросшего мхом. Ну, вот как он может быть таким невероятно красивым, что аж дыхание перехватывает? А главное, почти женатым. Стоп, я опять ни о том думаю. Он не пара тебе, Ариадна. Не пара.

Я вздохнула и показала ему то, что раньше было моими волосами. Маг моргнул, а потом…расхохотался. Ему было так весело, что он даже на бревно сел и за живот схватился. Вот ведь, гад! А мне-то не до веселья. Ну, погоди, я сейчас тебе покажу.

Схватила лягушку, мирно сидевшую на камне у ручья до этого, оттолкнулась хвостом и хоп – уже на берегу. Лир и сообразить не успел, как я запихнула ему ее зашиворот. Он замолчал, вскрикнул, зашипел и стал пытаться вытащить бедное земноводное, я же спокойно наблюдала за этой картиной. Когда злосчастное животное было извлечено и отпущено на свободу, Лир повернулся ко мне, и глаза его сощурились. В них, словно гроза засверкала. Ну и что? Нечего было надо мной смеяться. Я его совсем не боюсь. Ни капельки. Пусть хоть испепелит меня! Не боюсь. Не боюсь. Не боюсь. Ой, мамочки!

Смываться надо. Эта мысль мелькнула неожиданно. Я поддалась назад, но вот не везет, так не везет! Поскользнулась своим сине-зеленым недоразумением на мокрой глинистой почве и примятой траве возле ручья, и бултых – кубарем полетела в воду. Когда вынырнула, Лир, как ни в чем не бывало, снова сидел на том же поваленном трухлявом бревне и хохотал так, что птицы на деревьях от него шарахались в испуге, разлетаясь и попискивая на ходу, отправляясь в поисках более спокойного места. Ну, ничего, месть моя будет еще страшнее!  Маг  не знает, что ему мои волосы распутывать придется.

Выползла на берег, села рядом с ним на дерево и ухмыльнулась. Он перестал смеяться, подозрительно посмотрел на меня, видно проверяя, не принесла ли я еще какую-нибудь живность неприятной наружности, и, не обнаружив оной, хмыкнул.

- Лир, - запела я тонким тихим голоском. И откуда, только такой взялся? Дернула слегка плечиком.

Он сглотнул, занервничал, видимо.

 - Помоги мне с волосами, - и глазами так невинно похлопала.

Его серые глаза впились в мои, словно ища подвох. Потом маг вздохнул и кивнул. Я повернулась к нему спиной. Вот странно так доверять парню. Хотя в моем случае, уже ничего странного быть не может. Его рука коснулась макушки, и он попытался распутать пряди, убрав смолу. Минута, пять, десять – ничего. А руки у него сильные, еще вчера заметила, когда Лир меня с сосны ловил. И приятно – то как. Даже не дергает волосы. Прошло еще минут двадцать, у меня даже хвост успел подсохнуть.

- Не выйдет. Я даже магию применить пробовал. Это не распутать, - вздохнул он обреченно.

Я развернулась к нему. Он посмотрел на меня, потом его взгляд переместился ниже. И я взвизгнула, осознав, что чешуя с груди исчезла, дернула полухвостом и бросилась в ручей. Нырнула снова, задержала дыхание, полюбовалась на дно и только потом вынырнула и снова столкнулась с серебром глаз Лира.

И почувствовала, что все – уплываю, теряю самообладание и с ума начинаю сходить. От его взгляда. От его ухмылки. От него целиком. Да, что же это такое? Вот, напасть. А Лир смотрит так… Подплыла в один рывок к нему, схватила за ноги (и откуда, только силы взялись?). И маг, вскрикнув, полетел в воду, подняв фейерверк брызг. Пусть охладится, ему тоже не помешает, глядишь и добрее будет! Через мгновение он вынырнул, выругался на все том же незнакомом языке и схватил меня за плечи.

- С ума сошла? Вода же ледяная!

Тут я не выдержала и захихикала. Уж, больно нелепо выглядел Лир в воде, одетый в плащ. А на волосах еще водоросль зацепилась.

И с чего он взял, что вода ледяная? По мне так – теплая.

 - Совсем не холодно, - заметила я спокойно, стараясь не хихикать при этом.

 - Конечно, тебе не холодно. Ты же – русалка! Тебе везде вода одинаковая. Она подстраивается под тебя, достигает нужной температуры, в которой тебе комфортно, - зло шикнул Лир.

Как интересно – то! А водоросль так у него и сползает с волос, а с носа капает вода. Не выдержав, рассмеялась. Лир встряхнул меня и зашипел. Через секунду, правда, отпустил, выскочил на берег, разделся до трусов, раскидав одежду на камнях (я аж замерла от такого зрелища, не каждый день мне стриптиз устраивает такой красавчик, да еще задаром), а потом кинулся в ручей. Оказался возле меня, схватил за талию и окунул с головой. Я отбивалась хвостом и руками, как могла, а потом сдалась. Проигрывать тоже надо уметь. Иногда это даже выгоднее.

Мы вынырнули вместе. Я попыталась отдышаться, но глянув на Лира, и на то, как у него капельки воды блестят на груди, снова начала задыхаться. Сердце пропустило удар.

- Ты ведь помнишь, что мне кое-что должна? – равнодушно спросил он.

Холодный, расчетливый взгляд. Ни тени сомнения в своем превосходстве.

Я недоуменно посмотрела на него, возвращаясь из страны своих грез, и растерянно пожала плечами. И тут меня, словно обухом по голове ударило. Поцелуй! Я должна ему чертов поцелуй за то, что стащила его одежду! Видимо, мои глаза выдали все мысли с потрохами. Лир усмехнулся и оказался в мгновение ока рядом со мной.

Одна рука легла на талию, вторая сжала комок смоляных волос на затылке. Мужчина притянул меня к себе, не сводя с моих глаз - своих. Я даже опомниться и сообразить ничего не успела, а его губы уже оказались на моих. Горячие, жаркие, мягкие, пахнущие земляникой и мятой. И меня уволокло и утянуло, как в водоворот, и я начала тонуть, словно в темном омуте. И возвращаться совсем не хотелось. Его рука уже гладила мою спину, пальцы ласково заскользили вдоль позвоночника, я чувствовала их где-то на грани сознания. Словно это происходило не со мной и не сейчас. Я не выдержала и поддалась навстречу, ответив ему тем же. Поцелуй набрал силу, а губы Лира стали тверже. Теперь он целовал меня жадно, словно пил самый желанный напиток и так, словно не мог отпустить.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем мы остановились. Точно знаю, что сделала это не я. Он. Я бы не смогла. Лир ошарашено смотрел на меня и тяжело дышал, словно не ожидал такой реакции от себя. Конечно, он то сто раз целовался, а я? Не помню. Но судя по ощущениям, в первый. У меня перед глазами все так и плыло.

Лир сам вытащил меня на берег и понес к месту нашей ночевки на руках. Идти бы я все равно не смогла. Скорее ползла бы, с моим-то хвостом. Потом ушел, оставив меня на минуту, и вернулся со своими вещами и моим, пардон, своим плащом. Я уже успокоилась. Почти. Даже не смотрела, как Лир одевается. Почти.

Маг подошел к сумке, вынул нож и двинулся ко мне. И тут я не на шутку испугалась.

 - Волосы придется обрезать, - спокойно сказал мужчина. – Они отрастут быстро. У русалок всегда так.

Я вздохнула и кивнула.

Когда Лир закончил с моей прической, разжег костер снова, и я вытянула хвост.

 - Лир, мне одежда нужна, - сказала я осторожно.

Он хмыкнул, в глазах заплясали серебряные смешинки. Похоже, самообладание к нему вернулось.

- Кто бы сомневался. Цена, кстати та же.

Это он что, на поцелуй намекает?

- Вообще-то это ты меня вчера дождиком подмочил, - припечатала я, игнорируя шепот гормонов о том, чтобы сразу соглашалась.

- Я, наверное, и тень пустил в круг, - раздраженно сказал маг. - Мой разговор короткий, нужна одежда – один поцелуй. И так каждый раз. Не устраивает – пожалуйста.

 - Это нечестно.

 - Я темный маг. Я не обязан быть честным. И тебе даю выбор.

Да уж, выбор. Либо целоваться с ним, либо голой по лесу бегать. Тьфу ты. Я разозлилась. А ведь, главное, мне и возразить нечего. Он тут хозяин положения. Я вздохнула и согласилась. Не голой же мне в лесу оставаться? А главное, наличие невесты его не смущает. Ну, да. Я же с ней не знакома. Рассказывать ей точно ничего не буду, даже, если судьба сведет нас на дорожке. А маг, видимо, не испытывает к ней особых чувств, раз вон целоваться лезет. Или всего лишь интрижка… Кто его разберет. Надо быть осторожнее. Что-то интуиция подсказывает, что это все добром не кончится. А жениться Лир на мне не захочет. Бабник, одним словом.

Через полчаса, когда высох хвост, и я оделась в чистую белую рубашку и штаны, которые дал Лир, а на ноги обула ботинки из мягкой кожи длиной до щиколотки, мы двинулись в путь через лес.

Днем он не казался страшным. Чувство тревоги испарилось без следа. Лес был смешанным: хвойные деревья – елки и сосны, и лиственные – березы, липы, дубы, клены, ивы вдоль большой реки, на берегу которой мы остановились, когда солнце перевалило за полдень. Я наловила с десяток рыбы руками. Это, кстати, было, совсем, несложно. Она сама мне в руки плыла и не возмущалась, когда я взяла ее себе и Лиру в качестве обеда. Маг, кстати, был удивлен и пялился на меня все время, пока мы ели рыбу, запеченную на костре. Вот, вкуснотища-то! Я не выдержала первой, и спросила в чем дело.

- Русалки не едят рыбу, - ответил Лир.

- Почему?- спросила я удивленно.

- Потому что ты – русалка.

- И что?

Лир застонал.

- Ты бы стала есть свой хвост?

Я задумалась на мгновение. Хм, а интересно было бы попробовать, только причем тут хвост и рыба?

- Русалки едят водоросли и растительную пищу. Иногда мясо.

Я фыркнула и передернулась. Фу, какая гадость. Водоросли есть. Хотя, они полезные. Вот в следующий раз вместо рыбы буду их жевать, и его заодно накормлю ими.

- Неправильная ты, русалка.

Вот тебе и комплимент. Я усмехнулась про себя, и мы стали собираться в путь. И как только собрались, мне стало плохо. Меня тошнило так, словно я приняла яд, а все внутренности свернулись и болели до такой степени, будто в них были камни. В глазах мутнело, все плыло передо мной, в голове стучало, голос Лира был слышен, как издалека.

Кажется, мужчина говорил о том, что это от рыбы. Русалки ее не едят. Совсем. И что он мне запрещает к ней прикасаться. Потом Лир ругался. Сильно. А я стонала и меня снова тошнило. Маг, кажется, держал меня за голову, пока я находилась в ближайших кустах, смачивал губы водой, шептал что-то утешительное. Потом я ревела. Ненавижу ведь болеть, а тут…

Я немного пришла в себя, когда солнце почти село. Обнаружила, что лежу возле костра, укрытая плащом Лира. Он, молча, поднес мне кружку с водой. Я выпила и провалилась в сон.

 

Очнулась я на рассвете в центре охранного круга возле горящего костра. Рука Лира лежала на моей талии. Сам он спал. Я посмотрела на него, вздохнула, вспомнив, как мне было вчера плохо, осторожно выползла из-под его руки и пошла к видневшемуся берегу реки.

Скинула одежду и нырнула в воду. Сразу же почувствовала, что мне становится лучше. Возвращаются силы, и уходит ломота и усталость из мышц. Под водой было хорошо и спокойно как-то. Я нырнула до самого дна, проплыла немного, а потом оттолкнулась от дна хвостом и оказалась в воздухе над водой. Такого восторга я еще никогда не испытывала! Всходившее солнце приятно щекотало кожу, а капли воды замирали в воздухе.

Ух, ты! Это же, как полет! Вот здорово-то! Я снова нырнула и повторила прыжок. А потом еще и еще. И так до бесконечности. Пока солнце не поднялось высоко-высоко, а розовое небо с оранжевыми всполохами не превратилось в чистое, голубое, словно прозрачное. А я не могла насладиться всем этим и чувствовала себя абсолютно счастливой и свободной. Ныряла и кувыркалась в воздухе, от души смеясь. Я – русалка. Что может быть лучше? Вот сейчас взмахну хвостом и взлечу высоко-высоко….как птица. Свобода!

А потом я заметила Лира. Увидела тогда, когда оказалась в воздухе в прыжке и от удивления потеряла равновесие и упала вниз в воду, подняв кучу брызг. Вынырнула и замерла посередине реки. Маг сидел на берегу и смотрел на меня. Ох, что же это был за взгляд! Лир выглядел ошарашенным. Ошеломленным. Ослепленным. А еще так, словно ему было очень больно, невыносимо больно. Эта боль тлела в его глазах, не давая ему дышать. Кулаки были стиснуты так, что побелели костяшки пальцев. Дыхание сбито. И, кроме того, я чувствовала его страх. Как столько может уместиться в одном взгляде? Метнулась к нему и в мгновение ока оказалась рядом. Наполовину в воде, наполовину – нет.

- Лир, - позвала я осторожно, осознав, что сделала что-то не так.

Мужчина поднял на меня свои серебряные глаза.

 - Я думал, что ты не вернешься, - прошептал он в отчаянии.

- Не вернусь? С чего ты взял? Я просто поплавать захотела, умыться и немного повеселилась. Это было так…бесподобно.

- Ты можешь выйти из воды? – спросил Лир тихо, и лицо его побелело.

Мне в принципе итак хорошо, но раз он так волнуется,… я протянула к нему руки. Маг вытащил меня на берег, тяжело дыша. И тут же схватил в охапку и прижал к себе. Хотя нет, не прижал, стиснул так, что я чуть не задохнулась, даже косточки затрещали.

 - Ты меня задушишь, - просипела я, пытаясь вырваться из его буквально-таки медвежьих объятьев.

Он не реагировал. Не выпустил меня из рук, стал целовать волосы, шею, плечи, развернул к себе и покрыл лицо поцелуями.

 - Эй, - попыталась я остановить его.

Бесполезно. Безрезультатно.

Губы Лира уже целовали меня. Снова жадно и горячо, так, словно он меня только что не потерял насовсем. А у меня даже сил не было сопротивляться ему.

Сколько продолжалось это падение в бесконечный омут от его губ, я не знаю, но хвост успел почти высохнуть, когда он остановился. Резко выдохнул.

 Мужчина взял мое лицо в ладони и внимательно посмотрел в глаза.

- Не пугай меня так больше. Пожалуйста. Из полетов русалки часто не возвращаются. Они предпочитают навсегда остаться в воде, становятся ее частью, - сказал Лир тихо.

Вот тебе и раз! А ведь он угадал – я хотела именно этого. Ни за что ему не скажу, иначе распаникуется совсем.

- Каждый раз будет все труднее возвращаться. Тебе сначала нужно научиться контролировать себя. Я ведь звал тебя, Ариадна. Звал все четыре долгих часа, черт бы тебе побрал!

Звал? Четыре часа? Ничего не слышала.

- Полет русалок искажает пространство. Я бы до тебя даже доплыть не смог, дотянуться, чтобы остановить.  Ты хоть понимаешь, что я тут чуть…

Маг замолчал, выпустил меня из рук, опустил голову и замер так. Вот ведь как переживает. А знает – то меня всего ничего. Приятно так…

 - Лир, я больше так не буду, - прошептала я, напуганная отчаянием этого странного мужчины.

Его глаза снова посмотрели на меня.

- Ты не сможешь, Ари. Это сильнее тебя. Попробовав один раз, ты захочешь еще. Кроме того, русалочьи полеты дают силы, увеличивают магию. Обычно достаточно трех раз, чтобы ты могла колдовать, как средний маг. Чем больше плаваешь так, тем ты сильнее.

Вода дает тебе свет и помогает. Ты не сможешь сопротивляться. Все, что ты можешь – это научиться контролировать полеты. Нужно выбрать то, что будет тебя держать здесь, на земле. Что-то сильное, важное для тебя, а потом – вспомнить об этом, когда готова будешь уйти, - сказал Лир устало.

Ари? Почему-то это показалось таким знакомым… Но сейчас об этом думать не получилось.

 - И как же я могу вспомнить что-то, если буду поглощена полетом? – спросила я ошарашено.

- Я могу сделать тебе кольцо. Оно будет реагировать на твой эмоциональный фон. Когда он превысит отметку, кольцо сожмет палец так, словно ты уколешься. Это отрезвит, и ты вспомнишь о важном для тебя, - ответил Лир. – И, если можно, я хотел бы тебя попросить, больше так не делать без меня, особенно пока кольцо не сделаю. Как бы сильно не хотелось. Если уж совсем невтерпеж станет – скажи мне, что-нибудь придумаем.

Да уж, не так это и весело все. А главное – ощущение, что у тебя отбирают столь желанную свободу и лишают всего сразу. Но Лир лучше знает. Ведь я и вернулась благодаря ему. Просто его увидела и …вот оно, то самое, важное, о чем мне маг говорил только что. Но я ни за что ему не скажу, что от полета в никуда меня остановил он. Итак, вон как все складывается. Он помолвлен, а мы тут целуемся. Дурдом какой-то.

Хвост в этот раз сох дольше обычного, почти час. За это время Лир принес воды из родника, пожарил мясо какой-то птицы, которую сам же подстрелил при помощи фиолетовой магической молнии, и вскипятил воду, добавив в нее тот же набор листьев, что и раньше. Время уже явно давно перевалило за полдень. Вот ведь я покупалась! Счет не то что минутам потеряла, часам даже. Увидев, что хвост почти исчез, Лир сам кинул мне плащ, и я укрылась им. Мужчина отвернулся, когда я стряхивала чешую с абсолютно чистых ног и груди и одевалась.

Мы снова отправились в путь. Я любовалась лесом, вдыхая смолистый запах. Периодически останавливалась, любуясь на какой-нибудь косогор. Иногда тут были непроходимые заросли! Чащоба просто! Но приходилось пробираться и идти дальше. Ближе к вечеру мы набрели на полянку с земляникой, и я кинулась ее собирать. Лир хмыкнул, протянул мне маленькую тарелку и спокойно сидел в тени, когда я, бегая туда-сюда, собирала спелые ягоды. Ели мы их уже на ходу, запивая холодной водой, добытой магом ближайшем попавшемся нам роднике.

К заходу солнца Лир снова подстрелил пару птиц, развел костер, причем хворост для него снова я собирала. Ладно хоть ощипывать добычу не заставил, сам справился, пока я за водой ходила для котелка. Затем сделал охранный круг. Скорость у него была поразительной. Я только мысленно вздыхала, что нельзя нигде поплавать, поразмять хвостик. Очень уж хотелось и силы к концу дня иссякали. Быстро я привыкла к тому, что теперь – русалка. Я даже себя иначе отказывалась воспринимать. Русалка. Я улыбнулась своим мыслям.

Когда солнце село, Лир возле костра стал колдовать над куском железяки, а за кругом снова ожидаемо собралась нечисть. Ее было еще больше, чем в прошлый раз. Она просила о помощи, звала меня на разные голоса, обещала не тронуть, но я была непробиваема. Интересно, что Лир эти голоса не слышит. Он сам мне об этом сказал, когда я спросила.

- Нечисть может быть избирательной. Выбирает тех, кто послабее, - ответил маг, не отвлекаясь от колдовства.

Это я-то слабая? Почему-то стало обидно и больно. Ну, уж нет, миленький мой. Так не пойдет. Чтоб тебя водой ледяной окатило, блин! И тут неожиданно хоп – и на поляну вода хлынула. Я взвизгнула и уставилась на появившийся сине-зеленый хвост, а потом - на потухший костер и мокрого раздраженного Лира.

 - Я смотрю полет даром не прошел, - шикнул маг. – Если уж решила поколдовать, то можно было со мной там посоветоваться, к примеру, или предупредить хотя бы.

 - Я не колдовала.

 - Да ты что? А почему по-твоему вода полилась? Ну, что ты там пожелала? Попить? Ну?

Я помотала головой. Ни за что на свете не скажу, что пожелала его окатить.

- Ариадна, - прошипел он зло.

Ну, вот скажите, как можно быть таким? Невыносимо нежным и горячим, когда целует, и неимоверно злым и пугающим, когда все идет не так, как он хотел?

- Пока не скажешь, одежду не дам и костер не зажгу, посиди и подумай над своим безалаберным поведением, - рявкнул мужчина и ушел под дерево. Достал сухую одежду, переоделся в кустах и развесил сушиться мокрую.

Вот кто ему позволил так со мной разговаривать? Кого из себя мнит-то? Тоже мне нашелся манипулятор. Одежду он не даст. Ну, погоди, сам без нее останешься. Вот дождешься у меня. Все штаны с рубашками с тебя исчезнут в раз.

- Ариадна, - злой крик Лира вернул меня к действительности, вырвав из грез.

Маг стоял передо мной злой, раздраженный и в одних трусах. Куда же он одежду дел - то интересно?

- Тебе кажется это смешным? – спросил мужчина, смотря на меня серыми глазами и явно давая понять, что то, что он оказался в таком интересном деликатном положении во второй раз за вечер, моих рук дело.

Ой, мамочки! Это ж я подумала, а оно – бах и исполнилось. Да, ледяная вода была бы лучше.

Я взвизгнула, потому что на меня из ниоткуда снова полилась вода. И на Лира тоже. Вон он стоит опять в мокрых трусах, и капли стекают по плечам. Я бы убежала, если бы могла, но хвост не дал. Лир выругался и запретил мне думать, пока не научусь себя контролировать.  Интересно, и как я могу не думать? Спросить о чем-то Лира, я побоялась. И все же, что там с моей магией?

Это, оказывается, только начало. Так, сказать, развитие моих магических способностей. Что будет, когда силы прибудут – я побоялась думать. И все-таки нарушила запрет Лира и пожелала ему сухой одежды, стремясь исправить то, что натворила. Через мгновение маг завопил так, словно я его утюгом прижгла, но трусы на нем высохли. Посмотрел зло. Снова выругался. Подошел к потухшему огню, пошарил на земле, нашел что-то и подошел ко мне. Ох, не к добру этот взгляд, не к добру. Что-то там прошептал на железное тонкое кольцо, которое держал в руках, и заставил меня его надеть. Хотя нет, не подходящее слово – заставил. Буквально силой надел.

 - Я наложил заклинание, которое будет блокировать магию наполовину. Пока не снимай. Не хватало мне еще потопа, чтобы спать в болоте, или пожара. И снять ты его без моей помощи не сможешь.

Лир отошел к костру и, молча, улегся спать. Вот тебе и раз! Я тут сижу со своим хвостом, мокрая, взъерошенная и растерянная. И нечисть еще под боком бушует. Попробовала зажечь костер – не вышло. Снять кольцо тоже не смогла, как ни старалась. Одежды – никакой. Наколдовать – никак. Взять -  негде. Ну, и фиг с ним. Кланяться тоже не буду. Пойду завтра по лесу голой. Пусть любуется.

А сейчас так посплю. С хвостом в обнимку! Вот ведь, злыдень. Пользуется ситуацией. Ничего, мы еще посмотрим, кто кого.

 

Глава четвертая

 

Уснуть я не смогла, сколько ни старалась. Во-первых, мыслей сумбурных в голове было много, а во-вторых, через час похолодало. Я попыталась пробраться к Лиру, но не смогла к нему подойти. Видимо, он во избежание неприятностей, огородил себя какой-то магией. Будить не стала. Попрыгала, сделала зарядку, согрелась. Легла снова – замерзла. Опять попрыгала, подвигалась вдоль защитного круга, веселее некуда просто (это голышом – то). Чтоб тебя! Выругалась. Вслух. Лир и ухом не повел. Зато нечисть завывала на все лады. Красота, ничего не скажешь. Цирк просто какой-то!

- Помоги нам, пожалуйста. Мы тебя не тронем, - снова услышала я тоненький голосок, жалобно взывающий ко мне нечисти.

И я не выдержала. Надоели уже до зубовного скрежета. Которую ночь из-за них трясусь от страха, строя предположения, на что они способны. Одно другого хуже.  Да и жалко мне ее что-то стало. Не просто так же просит.

 - Что случилось? Объясните.

Все равно ведь не сплю. Хоть послушаю. Нечисть оказалась совсем рядом, в двух шагах от меня.

- Нас прокляла ведьма. Почти двести лет назад, - пропищала кикиморка, которую я для себя еще в тот раз, как предводительницу обозначила, вращая большими глазами, вглядываясь в мое лицо.

- Кого это вас?

- Нечисть.

- Всех что ли? – уточнила я, припрыгивая, чтобы согреться.

- Да. Мы раньше жили иначе. Питались рыбой, мелкими животными, плодами да ягодами. Никого не трогали. С нами дружили и люди, и маги, - добавила вторая, стоящая рядом.

- И что дальше случилось? – полюбопытствовала я.

- Ведьма хотела погубить русалку, - ответил главный леший, шелестя молодыми побегами березы на руках.

- Русалку? Зачем? - спросила я удивленно и даже остановилась, замерев на месте.

- Ты ничего не знаешь. Молодая еще, - ответил один из водяных, тоже, видимо, главный. – История русалок непроста. Ты уже слышала об их магии и о том, что в них течет серебряная кровь Аранатариэль, и, что русалки – бессмертны. Кроме того, вы - чистый свет. В вас нет зла, только добро. Русалки милосердны, поэтому относятся к высшей нечисти.

 - А почему нечисти? – спросила я, ошарашено впитывая информацию.

 - Потому что у тебя хвост, - усмехнулась, стоящая рядом с водяным одна из кикимор. – А люди и маги предвзято к этому относятся. У всех, у кого нет ног – нечисть.

Кикиморки дружно захихикали, а строй водяных булькнул то ли от смеха, то ли от неодобрения.

Уму непостижимо! Нечисть, оказывается, смеется.

- А ты как думала?  - спросил леший, словно читая мои мысли. - Это люди все испоганивают да маги. А мы просто прокляты, а красота и добро нам не чужды. Сколько пытались людям помогать, да толку-то…. Жадные они. Вот проклятие и действует все сильнее.

Я задумалась.

- Так зачем русалка ведьме? – спросила я снова.

- Она бессмертия желала, - ответил леший

- Желала?

- Ну да, она уже давно мертва, ведьма-то. Бессмертия ей не досталось. Мы ее с водяными надурили, русалку спрятали, помогли ей. А ведьма-то узнала, осерчала, заточила наш дух, да померла, а проклятие никто снять не в силах. От нее и пылинки не осталось, только дом в подземном озере стоит, - добавил главный водяной, садясь на землю возле черты.

- И как можно получить бессмертие? – задала я вопрос водяному.

- Нужно убить русалку, выкачать из нее силы, - сказал осторожно леший.

Я  выпучила глаза, представив подобное, и села на землю возле границы круга прямо напротив водяного.

- Ужас!

 - Это верно. Помимо бессмертия у русалок и силы забирались, а это немало, поверь нам, - ответила предводительница кикимор задумчиво.

 - Что не первый раз их так убивают что ли? – прошептала я.

 - Да, Ариадна, - ответил снова водяной. – Не первый. Маги и люди издавна охотились на русалок ради этого. Их влекла серебряная кровь звезды, потому русалки и перестали бывать на земле, ушли к себе в Великое море, построили там Серебряный город, отгородились от живущих и не бывают на земле уже очень долго. Рождение новой русалки, словно рождение новой звезды. Тебе тоже угрожает опасность. Никому не доверяй, никому не выдавай того, что ты русалка, научись себя контролировать.

Я даже не знала, что сказать на все это и как отреагировать, если уж нечисть и та предупреждает.

- Будь осторожна. Как сможешь, попади в Аридейл. Там начинается Великое море. Ныряй в него, а там – сама почуешь, куда плыть. И не возвращайся потом. Никогда. Люди слишком бессердечны и алчны.

 - А что же мне делать до Аридейла? – спросила я. – Как сохранить себя и свою сущность в секрете, чтобы на меня не началась охота, и чтобы я не умерла? – спросила я нечисть, прикидывая масштабы неприятности, в которую угодила.

 - Не показывай хвост и ни в коем случае не бойся воды при людях. Увидят – нападут. Запаникуешь, когда дождь пойдет – тоже нападут. А так – не поймут. Даже по магии. Ты еще не настолько сильна, - сказала серьезно кикимора.

Я задумалась. Интересные вещи тут мне нечисть рассказывает. И главное, я знаю, что она не врет. Ни капли. Чую. А вот Лир зачем-то от меня все это скрыл. И главное тому, что русалку встретил, не удивился. Ой, нечисто тут дело.

 - Про Лира вы тоже что-то знаете? - уточнила я на всякий случай.

 - Парень непрост, - ответил леший. – Он – маг. Маг темный, сильный. Не доверяй ему особо. Он тебя защищает да помогает, только неспроста это. Откуда знать, что у него на уме? – подтвердила мои догадки нечисть.

- Хотя ты ему нравишься очень, - добавила главная кикимора, хихикнув в очередной раз. – Мы такое чуем. Нас не обманешь. Не солжешь, - пояснила она.

Мы немного помолчали.

- Ты сможешь нам помочь снять проклятие? – спросил водяной спокойно.

Я задумалась, хотя решение давно приняла.

- Почему вы напали на меня? – спросила я, вспомнив серую тень.

- Это - не мы. Это - духи неуспокоенных ведьм. Они злые, на них не действует проклятие. Но их надо остерегаться тебе пуще всего. Если хоть одна из серых теней убьет тебя, то дух ведьмы обретет материальную оболочку. Но мы сможем тебя от них защитить. Не бойся. Ты же тоже нечисть, - подмигнул мне водяной. – И, кроме того, как ты уже знаешь, серые тени бояться воды. В общем-то, они слабы, чтобы делать попытки. Но та серая тень, что напала – та самая ведьма, что нас прокляла. Она сильнее других.

Я снова им поверила. Они не лгали. Это точно.

- Как можно снять проклятие, вы знаете?

- Да, - ответила кикимора. – Нужно нырнуть в Черное озеро, доплыть до дома ведьмы и найти там светло-синий закупоренный сосуд. Его нужно разбить.

- Так просто? – удивилась я. – Что ж сами не сделаете?

- Так на нас проклятие. Никто, кроме русалок не сможет проникнуть в дом. Люди и маги задохнутся под водой. Ты не смотри на то, что ты – нечисть, оно на тебя не подействует.

Вот как, интересно….

- Днем заклятие тоже не снять, - вздохнул водяной. – Магия темная, только ночью, до рассвета можно. Дорогу мы покажем. И клянемся, что тебя не тронем. Мы сегодня на стадо оленей поохотились, - добавил он смущенно.

И зачем им меня трогать? Я же их спасать собралась идти.

Была, не была. Я вздохнула, оглянулась на спящего Лира и сделала шаг за охранный круг. Ну, не могу я так, чтобы не помочь и не защитить. Нечисть окружила меня, одобрительно закивала головой.

 - Иди за нами, - раздались голоса.

Вот кому расскажешь, что я голая пошла с нечистью ночью по лесу нырять в это их Черное озеро и спасать их от проклятия древней почившей ведьмы – не поверят ведь. Посчитают, что вру или что с ума сошла. Хотя может и правда, сошла. Раз решилась. Только вот люди многие злые, а кто не такой – так наживы ищет. Даже Лир, к примеру. За одежду поцелуи требует, а ночью меня возле потухшего костра оставил с хвостом в обнимку. И плевать ему на все. Спит крепко и от своего эгоизма и бессердечия не страдает. Я бы так не смогла поступить. Даже с врагом. А нечисть  - она вон поделилась информацией, совет дала. И главное, я ее совсем перестала бояться, а наготу мне леший листьями прикрыл. Получилось такое зеленое красивое платье до колена. Спросила, как он это сделал – только засмеялся скрипучим голосом.

Деревья в темноте перед нами расступались. Видимо, снова лешие подсобили. Открылась заповедная тропинка, которую я ни за что бы не нашла сама даже днем. Полная луна и яркие летние звезды сияли над лесом. Воздух наполнился томными лесными запахами цветов и трав. Эх, хорошо-то как! Даже не верится, что все вот – так вот бывает.

 - А где здесь Аранатариэль? – спросила я у кикиморы, шедшей рядом со мной невесомым легким шагом так, словно плыла по воздуху.

- Нет ее тут, Ариадна. Она отдала весь свой свет миру, а волшебство и силы – русалкам.

 - Умерла? – спросила я шепотом, останавливаясь.

 - Как тебе сказать, - добавил водяной. – Она стала обычной земной девушкой, а потом – магом. Сильным магом. Полюбила темного колдуна, но он… Он воспользовался ей и предал. Женился на другой. Знатной, красивой, богатой, подходящей ему по положению.

- А она? – спросила я, вглядываясь в глаза водяного.

- Превратилась в камень от горя. Сразу же, как возлюбленный оставил. Ее статуя стоит в Аридейле в королевском саду. Пытались переставить, но не смогли сдвинуть с места. Чары, видимо, наложены какие-то.

Я вздрогнула и почувствовала, что на глаза у меня набегают слезы.

 - Нам нужно идти, - сказала кикиморка, касаясь меня рукой, теплой и гладкой, как галька у моря.

Я кивнула ей, и мы снова пошли по тропе. Спустя минут двадцать передо мной появилось небольшое круглое озеро. Оно было темным и спокойным, и в него можно было смотреться, как в зеркало. Тяжелые ветки темно-зеленых елей спускались к воде, делая это место таинственным и печальным.

- Где дом? – спросила я.

- В озере. Нырни и плыви к противоположному берегу. А там – ищи,  - ответил водяной.

- Мы с тобой пойти не сможем, - добавила одна из кикимор. – Тут подождем.

Я кивнула, подошла к воде, еще раз полюбовалась на свое отражение в красивом зеленом платье, которое должно исчезнуть, как только появится хвост, и нырнула.

Озеро не было слишком глубоким. В нем плавали рыбки, и свет луны отражался повсюду бликами. Сама луна казалась большой размытой свечкой, особенно тогда, когда я добралась до дна. Я плыла недолго, пока не увидела дом. Он был небольшой, построенный из дерева и наверняка, поддерживаемый магией, потому что выглядел целым. И чем больше я к нему плыла, тем сильнее мне хотелось покинуть это место. Чувство тревоги и ощущение чего-то злого не давало покоя. Я чуть не повернула назад, но вовремя опомнилась. Раз обещала помочь – надо держать слово.

Я открыла старую деревянную дверь и вплыла в дом. В большой комнате стоял стол, находилась печь слева, перевернутые табуретки валялись вдоль стены рядом с лавкой. Почти вся посуда была разбита, а на полу лежали черепа каких-то животных и кости рыб. Вот ужас-то! Травы, развешанные под потолком, осыпались, и от них виднелись только тоненькие веточки. Такие хрупкие, что они распались от одного прикосновения. Вот с чего бы ведьме строить дом в озере?

Вода скрывает любого, - раздался в моей голове голос водяного.

Понятно.

И я занялась поисками. Перевернула каждый черепок, заглянула в каждую щель и в каждый угол, и, наконец, нашла то, что искала среди разбитого глиняного кувшина. Маленький продолговатый сосуд светло-синего цвета.

- Где его разбивать нужно? – спросила я водяного мысленно.

- Здесь.

Но не тут – то было. Я пыталась разбить флакон о деревянный пол, ударяла найденным топором, даже зубами вцепилась напоследок. Бестолку. Маленький противный пузырек с духом нечисти оставался целым и невредимым. А ведь скоро, поди, рассвет, вон озеро светлеет на поверхности. Что же делать?

 - Магией, - прошептал в голове голос кикиморы.

Эх, да нет у меня магии! Еще и кольцо сдерживает. Хотя, можно попробовать кое-что. Я вынырнула на поверхность озера, увидев, что вся нечисть ждет меня на берегу. Кивнула им, снова нырнула, оттолкнулась от дна хвостом и отправилась в русалочий полет. Только теперь уже не при свете солнца, а при свете луны, который очаровывал, манил меня, оплетал, пьянил.

Нечисть с круглыми глазами ошарашено сидела на берегу и наблюдала за мной. Ну, и пусть, должна же я магию наращивать! Кольцо на руке больно сжало палец почти на рассвете. Я ойкнула и вспомнила Лира. А потом глянула на встревоженных водяных, кикимор и леших. Нырнула в озеро, вплыла в дом ведьмы и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Ведь моя магия строится на желании. Вот захочу, чтобы пузырек лопнул и раз….

- У тебя ничего не получится, русалка, - мерзкий холодный голос ворвался в меня, нарушая концентрацию. – Я сильнее тебя. Я сильнее их всех.

Ага, понятно. Дух ведьмы. Страшно почему-то не было. Скорее, неприятно.

- Даже не пытайся. Твоих сил не хватит на это. Даже в воде.

Ух, как я разозлилась! Какая-то мертвая бабка стала меня отговаривать и угрожать! Снова сосредоточилась.

Ведьма захохотала. Я попробовала, собрав все силы и желание. Не вышло. Раз, второй, третий. Пустота. Целый пузырек в сжатой добела ладони. Я пробовала снова и снова, пока не поняла, что еще немного и будет поздно. Солнце взойдет. Осталось чуть больше часа до рассвета. Что же я делаю не так? Ага, кольцо сдерживает магические силы. Лир так сказал. Я хмыкнула про себя, пожелала снять кольцо, и оно оказалось у меня на ладони. Как все просто-то.

Снова сосредоточилась, подумала о Лире и о том, как он мне дорог, не смотря ни на что, и почувствовала, как меня изнутри распирает что-то большое, словно воздушный шар. И тогда пожелала, чтобы флакон лопнул, а дух нечисти вырвался на свободу, и они стали прежними.

Голос ведьмы завопил так, что я от неожиданности снесла хвостом дверь и вылетела из озера пробкой. Увидела ошарашенную нечисть, которая буквально ликовала от того, что перестало существовать проклятие (в левой руке я сжимала остатки стекла), и засмеялась. Надела кольцо Лира на палец, пожелав, чтобы оно действовало как прежде, и поплыла к берегу.

Никогда мне еще не приходилось встречать рассвет с нечистью в обнимку. Кикиморы и лешие принесли ягоды, мед, чистую воду, орехи, разожгли костер, чтобы я смогла высушить хвост, и наперебой стали меня расспрашивать, как я что делала. Я пересказала им все, что со мной случилось. Кикиморы заохали и заахали, слушая мой рассказ, а потом стали хихикать, говоря, что хвост мне очень идет. И, если бы они не видели Лира, то мигом бы мне подыскали жениха. В любовной магии они разбираются.

Когда хвост высох, водяные пошептались и подошли ко мне. Они протянули чистую белую рубашку и красивые темно-синие штаны, расшитые жемчугом. Красота была такая, что я не смогла отказаться от их подарка. Следом с поклоном – кикиморы и лешие, в руках – сапожки. Эх, вот я теперь  и обута, и одета.

- Есть у нас еще для тебя подарок, - сказал леший, переглядываясь с водяным. – Он поможет тебя от беды уберечь.

Леший подошел ко мне и протянул маленькое тоненькое серебряное колечко.

 - Это непростое украшение, Ариадна. Оно может исполнять маленькие желания. Но только хорошие желания, без злого умысла. И для всех других будет невидимым.

 - Маленькие? – переспросила я.

 - Да, - ответил водяной.  – Вот, например, пожелаешь ты пару монет. Они раз – и у тебя в кармане. А пожелаешь сундук – кольцо ничего не сделает. И исполняет оно только одно желание в день. Для этого тебе нужно подумать о том, чего хочешь, и повернуть кольцо вдоль пальца.

Я уставилась на водяного в изумлении, кивнула, потом обрадовано кивнула, поблагодарила, взяла кольцо из рук лешего и стала думать, чего бы мне такого пожелать.

Кикиморы стояли в сторонке, о чем-то шептались и хихикали, поглядывая в мою сторону. Пожелать вспомнить прошлое? Не выйдет. Пожелать найти свой дом? Тоже не получится. О! Вот точно, знаю! И как мне это в голову сразу – то не пришло! Хочу, чтобы моя одежда не мокла! Не намокнет – тогда русалкой не стану.

Водяные, услышав такое, озадаченно почесали макушки, кикиморы снова захихикали, сказав, что на мою одежду они заклинание наложили, чтобы она не старела, не рвалась и не мялась. А если кто украсть попробует – так сам одежды лишится. Леший, обдумав то, что я собралась загадывать, кивнул. Такое желание кольцу по силам. Я повернула серебряный ободок. Пожала плечами и пошла к воде. Надо же как-то проверить, справилось ли кольцо с мелким желанием.

Одежда не мокла. Я зашла даже по пояс в воду, а хвост не появился. Я так обрадовалась, что кинулась обнимать кикимор. А уж когда поцеловала лешего и водяного, которые подарили заветное колечко, те аж покраснели и смущенно стали намекать, что мне бы идти пора, а то там меня Лир заждался.

Ой, и, правда! Что сейчас будет! Он же меня убьет на месте!

До места ночевки я добралась быстро. Осторожно выглянула из-за дерева, за которое решила спрятаться на всякий случай, и увидела, как Лир мечется по поляне.

 - Зачем она вам была нужна? – крикнул колдун в отчаянии в сторону леса. – Что, другую найти не могли?

Потом резко опустился на колени возле погасшего костра и зарычал от бессилия, сжимая голову руками. Вот убивается-то.

Больше я не смогла смотреть, как ему больно. Осторожно вышла из-за ели. Водяной и леший, которые рискнули меня проводить, замерли на месте.

 - Лир, - позвала я.

Он поднял голову и увидел меня. Никогда в жизни мне не забыть его взгляд. Тяжелый, уставший, на грани безумия.

- Ничего страшного не случилось, - прощебетала я, стараясь казаться беззаботной. – Я всего лишь помогла нечисти снять проклятие. Там и нужно было-то в озеро нырнуть, дом ведьмы найти, да флакон один разбить.

Про свою силу и полет русалки в лунном свете я решила не упоминать.

Лир молчал, так и стоял на коленях возле потухшего костра в оцепенении.

 - Лир, да, правда, все в порядке. Я жива и здорова.

И тут маг отмер. Я просто кожей почувствовала, как оцепенение с него спадает. Он поднялся на ноги и посмотрел в мои глаза.

Ой, мамочки! Лир двинулся ко мне – я от него. И так минут десять подряд мы занимались этим интересненьким дельцем. Причем некоторые угрожали, сыпали ругательствами и орали на меня так, что ветки деревьев дрожали. Так бы мы и играли в догонялки, если бы злому, ругающемуся и запыхавшемуся Лиру это не надоело, и он не вызвал дождь. Я остановилась от неожиданности, и колдун схватил меня за плечи. Вот блин! Лир удивленно на меня посмотрел, перевел взгляд на мои ноги и растерянно выпустил меня из рук. Тьфу ты, опять волосы мокрые. И что толку было их сушить?

 - Где хвост?

Ну, слава Богу. Очухался. Говорить стал. И не ругательством. Только рано я  обрадовалась.

 - Где хвост? – голос сердитый.

Я не выдержала и показала ему язык. Вот тебе, чтобы знал. Он-то думал, вот окатит меня водой, я в русалку превращусь и никуда от него не денусь. А тут, такой облом…

- Нету хвоста.

- Ариадна, - позвал он так, что у меня мурашки побежали.

- На мне одежда не мокнет. Водяной с лешим подарили, - пролепетала я в ужасе, не зная, куда деться.

Лир озадаченно посмотрел на меня, развернулся в сторону ели.

 - А ну, выходи, нечисть! – крикнул он.

Ни звука. Даже ветка не шелохнулась. А ведь я была уверена на все сто процентов, что они следят за нами. Надо же вечером кикиморам все пересказать! Те в предвкушении ждут. А может, тоже неподалеку находятся.

 - Леший, водяной, выходите, он не тронет, я не позволю.

Из-за ветки сначала высунулась одна голова, потом другая.

 - С чего ты решила, что я их не трону! Еще как трону, - прошипел Лир и двинулся в сторону нечисти.

И все бы ничего, но я оказалась проворнее и подставила подножку. Лир чертыхнулся, упал и, поднимаясь, выругался в очередной раз. Я уже стояла рядом с водяным и лешим. Вернее, перед ними.

- Ты их не тронешь, - сказала я спокойно. – Проклятие снято. Они мне помогли. И мы теперь – друзья.

 - Отойди, Ариадна. У меня с ними старые счеты.

 - Нет, Лир, не уйду я. Хоть что ты со мной делай.

 - Они убили мою мать, - сказал маг спокойно, глядя мне прямо в глаза. – Вот именно эти двое. Завели в лес, утопили, забрали силы. Все. Она умерла в том самом проклятом озере, где ты плавала. И это она их прокляла.

Хммм…. А ведьма тогда причем? Я же определенно слышала ее голос.

Я в растерянности оглянулась на нечисть. Неужели, правда? Нет, они бы так не сделали. Но и колдун не лгал мне. Получается та самая ведьма – мама Лира?

 - Как такое может быть, Лир? Твоя мать ведь не была ведьмой, - прошептала я. – Ничего не понимаю. Объясни.

Маг ответить не успел.

- Ее заманила туда ведьма. Мы пытались ее спасти, Лирантанель. Мы прятали твою мать, где могли, почти два года. Но она ушла, потому что ее ждали вы с братом, и попалась ведьме, - ответил водяной на мой вопрос. – Не она нас прокляла. Вовсе нет. Та, что ее убила.

- Подожди, - удивленно сказала я. – Так получается, что мать Лира была той самой русалкой, которую вы пытались спасти, и которая была нужна ведьме для бессмертия? – спросила  я.

 - Да, Ариадна, - ответил леший. – И за ее спасение мы были прокляты. Только мать Лирантанеля предпочла утонуть, но не отдать ведьме бессмертия. Для этого ей пришлось отказаться быть русалкой. Спасибо тебе за все, нам пора. Мы не виноваты в смерти твоей матери, Лирантанель.

На поляне в мгновение ока стало пусто. Только Лир стоит и смотрит на меня, а я – на него. Зато все встало на свои места. Понятно, почему он не удивился, увидев русалку, и почему не пускал меня к нечисти. Мог бы и раньше сказать.

 - Мне очень жаль, Лир, правда.

Я подошла к нему и заглянула в серые, почти стальные глаза. Научиться бы мне читать его мысли.

- Никто не знал и не знает, что моя мать – русалка. Только мы с братом. Если об этом проведают, брат окажется в большой беде и опасности, - сказал Лир устало.  – Потому что он тоже русал. Я – нет. Тиранатариэль живет в Снежном королевстве, он женат. Поэтому я тебя прошу – никому не слова о том, что здесь произошло с моей матерью. Все думают, она утонула. Это своеобразное опровержение тому, что она русалка. Те не тонут.  Но от греха подальше, я прошу тебя…

Слова у Лира вышли путанные. В глазах – отчаяние.

Мне стало грустно. Неужели я похожа на того, кто готов выболтать чужие тайны? И неужели ему в голову не приходит, что он может меня шантажировать, к примеру. Скажу о его матери, а он всем – обо мне. Нет, не приходит. Это хорошо. А еще коробило его недоверие. Ведь сам колдун мне этого никогда, ни за что на свете не рассказал бы.

Вздохнула. Подошла к Лиру, сократив расстояние до шага.

- Я не скажу, Лир. Тебе придется научиться доверять русалке.

Лир посмотрел мне в глаза.

 - Никогда так не поступай больше. Я проснулся – а тебя нет. Я думал, что потерял тебя. Это ужасно, Ари.

Ари… Как ласково и нежно. Я обняла его за плечи и улыбнулась. Ничего, я сильная и упрямая, смогу проломиться через ту стену безразличия, что он вокруг себя построил. Обязательно смогу.

 

Глава пятая

 

До ближайшей крупной деревеньки мы с Лиром добрались только через четыре дня. Все это время он не отходил от меня ни на шаг. Даже плавать приходилось в его присутствие и рядом с ним. Скукота… Как, оказывается, я его напугала своим походом к нечисти, что он от беспокойства с меня глаз не сводил. И невеста его забылась. Не для меня, конечно, забылась. А для него.

Ох, как непросто-то все. Зато весело. Я хихикнула про себя, вспомнив, что Лир каждый раз ныряет за мной в ледяную воду. Даже чихать начал. Пришлось ему отвар делать. Благо леший подсобил, принес нужных трав и корзинку с малиной. Он вообще на пару с водяным частенько к нам заглядывал в последние дни. Понравилась им наша компания. Оказывается – они старейшины своего вида нечисти, я угадала правильно. И не просто так заглядывали, а с дарами леса – то грибов принесут, то ягод, то меда.

Лир сначала косился, не особо веря в то, что они не виноваты в смерти матери, а потом поверил и сам заговорил с ними. На третий день. Осторожно так, тихо. Я знала, что он расспрашивает о гибели матери, видела это по его застывшему окаменевшему лицу, но не вмешивалась. Захочет – сам поговорит со мной, но маг не хотел, и это иногда начинало сводить меня с ума.

А потом их разговоры изменились. Мне однажды любопытно стало, о чем. Оказывается, нечисть делились своими  знаниями о лекарственных травах в лесу и в воде. Вот тебе и раз! Не ожидала я от Лира такого. Ох, не ожидала. Даже смешно стало. Оказывается, я его самого не знаю. Настоящего. Мне внешность мага нравилась очень, а теперь стал нравиться он сам. Много в нем всего такого, за что его можно полюбить. Эх, везет его невесте! Такой мужчина!

По вечерам Лир, правда, все равно охранный круг ставил на всякий случай, но водяного и лешего в них пускал. А те были рады-радешеньки.  Вчетвером вечерок коротать веселее! Кроме того, я каждый день училась пользоваться магией. По чуть-чуть. Больше Лир не разрешал, боялся, что вытворю что-то этакое. Но вместе с водяным и лешим наблюдал, кивал головой и говорил, что и как я должна делать.

Магия моя по сути была проста – нужно всего лишь захотеть – и все исполнялось. Только надо точно знать, чего хочу. Например, огонь зажечь – запросто. Стоило всего лишь представить, как вспыхивает хворост. Или, к примеру, дождь вызвать. Представляешь на небе тучи и все. Сложнее было делать что-то. Никак у меня не получалось создать даже яблоко, потому что нужно было знать из чего оно состоит. Вот ведь незадача!

Пришлось просить помощи у Лира. Тот внимательно выслушал меня, покачал головой и сказал,…что я должна усвоить для начала самое простое, а потом – окажемся мы в Аридейле, и он сам поговорит с магами и найдет учителя, если к тому времени я не отыщу родных или Ленку, мою закадычную подругу. В успехе этой операции он сомневался до невозможного. Я же была полна решимости.

Деревня, в которую мы вошли, была большая. Леший с водяным попрощались с нами на опушке леса, договорившись встретиться через несколько дней, и мы стали спускаться по узкой утоптанной тропинке к  низким опрятным домикам. Лир сразу направился к дому старосты.

Узнав, что в деревню прибыл маг, Фома (так звали старосту) сам вышел ему навстречу на крыльцо дома и пригласил Лира, как самого дорогого гостя. Я зашла следом. В доме сразу прислуга кинулась накрывать на стол, выспрашивая, что любит заезжий маг. Лир хмыкнул и сказал, что все. Ажиотаж возрос. Меня, словно и не замечали.  А когда мы сели за стол и к нему буквально подплыла разряженная в пух и прах дочка старосты Агриппина с матерью Филиппой, тоже разряженной по той же моде, я нахмурилась.

Лир же и глазом не повел. Сидел себе спокойно, разговаривал со старостой о делах в деревне, а я вся извелась. Да и Агриппина тоже. Только я внутри себя извелась, а она… И глазками моргала, и ресницами хлопала, и вздыхала томно-претомно. Я сидела, ела пироги, запивая их клюквенным морсом, и буквально полыхала негодованием, стараясь ей ничего не желать доброго да вечного.

Последней точкой кипения стало то, что дочка старосты, видимо, поняв, что все ее потуги ничего не дали, взяла Лира за руку и попросила прогуляться с ней по садику, чтобы посмотреть на лебедя, плавающего в небольшом пруду. И тут терпение мое испарилось. Надоело. Честно. Я повернула колечко и пожелала, чтобы у нее на руках чешуя выросла ярко - зеленого цвета.

На крик Агриппины сбежались все, кто был в доме. Слуги сначала удивленно взирали на ее руки, вернее то, что было когда-то ее руками, а потом начинали сдавленно хихикать. У Лира в глазах плясали смешинки. Хорошо, что не разозлился. Он-то знает, чьих рук дело чешуя эта. Мы, пока все охали и ахали, под шумок, поднялись в отведенную нам на двоих комнату, так как Лир решил, что будет безопаснее сказать, что я его младшая сестра.  Он закрыл дверь и, не выдержав, расхохотался.  Остановился, правда, неожиданно.

- А как ты смогла ей наколдовать чешую? Тебе ведь такое еще не под силу.

Вот как ему сказать, чтобы не соврать? Уж, очень мне не хотелось рассказывать про волшебное серебряное колечко. Тем более оно только для меня невидимое. Лир внимательно смотрел на меня, словно чувствуя, что я придумываю отговорку.

- Сама не знаю, - нашлась я.

Маг посмотрел укоризненно, впиваясь в лицо взглядом, как будто я была перед ним виновата.

Хотя и вправду виновата. Ага, как же не знаю, откуда все появлялось. И как мороженое три дня назад наколдовала – не знаю. И как лимонад ни с того ни с сего появился на пеньке березы в лесу – не знаю. Лимонад, кстати, очень понравился лешему. И как волосы отросли до плеч – тоже не знаю. Скоро он допытается до правды. Эх, тогда всего удовольствия лишусь. Но про кольцо не скажу все-таки. Пусть это будет моей маленькой тайной. В конце-то концов, в праве я решать, что говорить кому, а что – нет? Не обязана я перед ним отчитываться.

- Не скажешь, - утвердительно выдал Лир, прерывая наше затянувшееся молчание.

- Нет, - ответила я.

- Ты хоть понимаешь, что мне это твое колдовство снимать придется? – спросил он.

Конечно, понимаю дорогой. Но, нечего было этой Агриппине позволять себя за ручку брать. Глядишь, и не было бы несчастий.

Ответить, тем не менее, я не успела. В комнату постучали, и вошел староста Фома. Естественно, он попросил помочь его дочери, и Лир пошел вместе с ним. Я задумалась, чем же себя развлечь, пока маг отсутствовал?

 Во-первых, необходимо было раздобыть денег. Тех монет, что могло дать кольцо, хватало на булку хлеба да стакан молока, как выяснилось. У меня, конечно, есть одежда, которая сейчас надета, но ведь даже переодеться не во что. Она, конечно, не мнется, не рвется, не пачкается, но все-таки ходить в одном и том же, не стоит.

Во-вторых, мне понадобится всякая мелочевка вроде зубной пасты, расчески, ленты для волос и еще чего-нибудь. Просить деньги у Лира в долг, не хотелось, я ему итак должна поцелуй. Что он потребует от меня за остальное – не сложно представить. А терять свою девичью честь не хотелось. Не стоит Лир того.

Красивый, уверенный, насмешливый – да много ли таких? Нравится он мне до безумия, да. Это, конечно, стоит признать. Да, и не из-за внешности. Просто нравится. Как играют смешинки в его серых глазах. Как небрежно накидывает плащ на плечи. Как тепло смотрит на меня тогда, когда думает, что я не вижу, и как умеет твердо и спокойно решать проблемы. Мне этому еще учиться и учиться.

А как он целуется... Меня уносит в теплую реку от прикосновения его губ и рук. Интересно, что чувствует при этом маг? Я в который раз пожалела, что не умею читать мысли. И невеста еще эта его…Чтоб ее…Наверняка красивая, умная и маг, как и Лир. Не мог же он полюбить полную ему противоположность? Или мог? Эх, что-то меня не туда занесло. Я очнулась раздумий и увидела стоящего напротив меня Лира.

Интересно, давно он тут?

- О чем ты так задумалась? – спросил он прямо.

- Да так, ни о чем.

- Ни о чем? У тебя было такое мечтательное выражение лица, что я даже не рискнул тебе окликнуть.

Похоже, что давно.

Я никак не ответила на его вопрос. Не говорить же ему прямо, что он мне не безразличен. Такие, как он сразу же возомнят о себе бог весть знает что.

- Ты чешую снял с барышни? – спросила я.

- Снял. Если хочешь, можем прогуляться. Завтра в Оленьем роге начинается ярмарка, староста сказал.

Олений рог? Ах, да. Это так деревня чудно называется в Ларейе. Совсем забыла.

Делать было нечего, и я согласилась. Улочки были в Оленьем роге большие, просторные, а именовались так же интересно, как и деревня. Оленье копытце, Серебряная пыльца, Веселый переулок и тому подобное.  Любопытно, кто же у них такое выдумал-то? Через минут двадцать мы оказались с Лиром на площади, где вовсю шли приготовления к завтрашней ярмарке.

Приезжие купцы со всей Ларейи отдавали приказы, как ставить и украшать их лавочки, нанятым работникам. Вдоль маленьких магазинов на площади чинно ходили молодые девушки, одетые в деревенскую одежду – сарафаны, юбки с туниками и летние легкие платья. Возле кондитерской носилась малышня, в надежде, что и им перепадет что-то из сладостей. Мужчин почти не было. Видимо, заняты на работах в поле. Лир предложил пройтись по магазинчикам и купить самое необходимое. Я согласилась, зная, что просто буду все рассматривать, а покупки делать не стану.

Первый магазин был обувной. Лир выбрал себе пару подходящих дорожных кожаных сапог и предложил мне купить туфельки. Я отказалась. Маг как-то странно на меня посмотрел, но настаивать не стал. То же самое произошло в магазине одежды, потом - в хозяйственном, где  были всякие мелочи.

Там, правда, мне очень понравился гребешок для волос – красивый, деревянный, вдоль зубцов расписные синие цветы с золотыми крапинками. Но и стоил он недешево – почти десять золотых. Целое состояние! Я полюбовалась на него и отошла в сторону, наблюдая в окно, как мальчишки гоняются за голубями и заливисто смеются.

Через несколько минут Лир закончил с покупками, и мы вышли на улицу. Обогнули площадь и подошли к кондитерской, откуда просто-таки плыли запахи сдобы. У меня аж живот скукожился. Но зайти я отказалась. Лир зло посмотрел на меня.

- В чем дело, Ариадна?

- Ни в чем. Просто не хочется.

Тут желудок взял и  выдал руладу от голода. Мы ведь уже четыре часа почти гуляем! Как не вовремя-то.

 - Ариадна, в чем дело? – снова спросил маг.

Вот ведь, настырный. Ну, получи тогда.

 - У меня нет денег, Лир. А за твой счет – не хочу. Тем более чем с тобой рассчитываться я итак знаю, и тоже – не хочу.

Лицо Лира исказилось.

 - Я ничего не потребую взамен, Ариадна. Ты можешь купить себе необходимое. Будет возможность – отдашь.

 - Нет, Лир. Я твоему слову последнее время особо не верю.

Он выругался.

- Тогда возьми у меня денег в долг, - сказал маг.

- Достаточно того, что ты помогал мне в пути. Денег брать я у тебя не буду. Мне не привыкать, выкручусь.

Если бы  я только знала как! И тут мой желудок снова запел серенады. Вот ведь неймется. Лир выругался.

 - Значит, то, что я помогаю тебе в дороге – это ничего. То, что помог старосте и зачаровал его ружье, и за это он взял нас на постой – тоже ничего, а просто купить что-то тебе нельзя. От этого твоя гордость страдает, - зашипел он.

Я вздохнула. Ну, вот как объяснить ему, что никогда и никому я не привыкла быть чем-то обязанной. Не поймет ведь. Пусть думает, что хочет. Я развернулась и пошла в сторону афиши, на которой было расписано что, когда и во сколько завтра будет проходить. И даже не оглянулась, чтобы узнать, пошел ли следом Лир.

Ярмарка – это не только торговля, но и веселье для народа. Торг начинался на рассвете и продолжался почти до заката солнца. В девять утра состязания на силу, выносливость, смелость – приз аж сто золотых победителю. Да на эти деньги можно купить пару таких домов, как у старосты, и еще останется! Ценность денег в Ларейе мне объяснил Лир пару дней назад. Эх, жаль, я не могу тут выиграть.

 Я прошлась по списку дальше. Метание ножей, стрельба из лука, конкурс пения, конкурс на лучший урожай…Стоп. Конкурс пения. Уж что-что, а петь я могу. Пусть не так хорошо, как хотелось бы, но в ноты попадаю. В этом я была уверена. Так, что там нужно для участия? Глядишь так и выиграю, и деньги будут!  Нужно было спеть три песни – веселую, грустную и одну на свой выбор. Если участница женщина – на ней должно быть одето платье! Вот тебе и раз. Если с песнями проблем не будет, то откуда взять платье?

Лир оказался рядом слишком незаметно. Развернул к себе и посмотрел в глаза.

 - Сейчас мы пойдем в кондитерскую пить чай с булочками. Если будешь сопротивляться, отволоку туда тебя, как мешок картошки.

Ну, что тут скажешь. И правда, ведь сделает, как сказал. Я пошла. Покорно и безропотно съела все, что Лир назаказывал. Пироги тут были отменные, словно таяли во рту, а чай – ароматный. Давно я не ела такой вкуснятины. Одичала за неделю в лесу.

После перекуса, который никак нельзя было назвать легким, мы отправились к реке, текшей за деревней с другой стороны от той, откуда мы пришли. В воде плескалась малышня, деревенские женщины стирали и полоскали возле мостков белье, напевая под нос песенку о красавице, потерявшей возлюбленного.

Мне до ужаса захотелось раздеться и нырнуть до самого дна, заодно проверить насколько там глубоко. Тем более что солнце припекало так, что дышать становилось трудно. Но раздеться – значит сказать, что я - русалка. А нырять в одежде – еще чуднее. Лир бросил сумки на пригорке и лег на траву, вдыхая всю эту летнюю жарынь и запахи. Я села рядом и стала смотреть на реку, пытаясь отвлечь себя от мысли, где достать монеты и как дальше существовать.

Мы молчали долго, солнце пекло еще сильнее. В итоге, когда Лир задремал, я осторожно поднялась и пошла к воде. Не задумываясь, вошла в нее и нырнула. Эх, хорошо-то как! Вода теплая, чистая, а сколько тут рыбы! Я сплавала до другого берега, потом повернула обратно, снова нырнула, вынырнула и уставилась на мокрого Лира в нескольких сантиметрах от меня.

 - Ты что творишь? – шикнул он, почти касаясь своей головой моей.

 - Плаваю, - спокойно ответила я.

 - Ариадна, черт тебя побери! – рявкнул он, а потом схватил меня, перекинул через плечо и потащил к берегу.

Сопротивляться было бесполезно. Наша парочка итак привлекла внимание к себе. Вон как все пялятся. Особенно на Лира. Думают, что я его невеста, кольца-то нет. И не понимают, как он мог в такой обыкновенной мне, что-то найти. Хорошо, что Лир, похоже, не замечает ничего.

На берегу пришлось ждать, пока высохнут волосы. Маг злился, но молчал. Кто бы знал, как я устала от того, что то нельзя, это нельзя. И немного даже от Лира. Когда мы пошли к дому старосты, Лир разошелся не на шутку, высказал мне все, что думает и о моем безответственном поведении. Я слушала вполуха, мечтая о гребне с синими цветами.

Когда мы подошли к дому старосты, где остановились, слуги уже начали накрывать столы к ужину внизу. Лир поднялся наверх оставить покупки, а я стояла и смотрела в окно на суету людей во дворе. Где же мне взять себе платье на выступление и как уйти от Лира? Ну, да сначала, платье. Может, попросить у мага денег в долг? Сам же предлагал. Но вряд ли ему понравится моя затея, а обманывать – взять деньги на одно, а сказать – другое, я не могла.

Попросить у Агриппины или у кого-нибудь из дома старосты? Тоже отпадает. Вон Агриппина как на меня зло смотрит. Ведь не может доказать, что я ей чешую наколдовала, а догадывается. Лир бы гадости делать не стал. Интересно, почему староста промолчал? Испугался мага? Можно, кстати, самой платье сшить. Только я ведь не умею, да и не из чего. И купить не на что. Вот ведь какой-то замкнутый круг.

На ужин подали рыбу. Есть я ее не смогла. Сказав, что сыта, выпила кваса, немного съела салата и поднялась наверх. И тут меня озарило. Рыба! Завтра с утра встану, наловлю в реке, продам на ярмарке за час-полтора и на полученные деньги куплю себе ткань и сошью платье! А там – на конкурс! Выкручусь! Я от такой мысли даже засмеялась на радости.

Мой смех прервал стук в дверь.

 - Леди Ариадна, хозяин велел приготовить баню. Вы тоже можете ей воспользоваться.

Я кивнула молодому парнишке, узнав, что все сходят в нее прямо сейчас, и часа через два баня будет свободна, тогда и отправлюсь. Надо же помыться, да еще бы и хвост спрятать, чтоб никто не увидел. Повалялась пару часиков на кровати, отдыхая и думая, куда запропастился Лир. Не то чтоб я по нему соскучилась, просто было интересно. Неожиданно для себя задремала. Проснулась, когда уже наступили сумерки.

 Я вошла в баню, когда вся дворня улеглась спать. Открыла дверь и увидела снимавшего тунику Лира. Застыла, как каменная.

- Ты что тут делаешь? – спросила я.

- Мыться собираюсь, - сказал Лир спокойно. – Заходи.

Нет, он еще и издевается.

- Я все равно тебя одну не оставлю, - заметил Лир, снимая штаны и оказываясь в одних трусах.

Я резко выдохнула и села на лавку.

- И что про нас люди подумают? – спросила я, стараясь не пялиться на Лира.

 - Что жених и невеста пошли вместе мыться.

 - Что? – я аж подскочила!

 - Я сказал старосте, что ты - моя невеста.

Так, понятно теперь, почему так косилась Агриппина за ужином и почему отстала. Невеста.

 - Мы так не договаривались, - спокойно возразила я, стараясь не закричать на него.

- Знаю. Но мне проблем тоже не надо. Агриппина за ужином пыталась подсунуть приворотное зелье. Если бы я не заметил, то дело закончилось бы плохо.

- Ты что себя в руках бы держать не смог? – поинтересовалась я, стараясь не захихикать.

Уж больно нелепо было представить Агриппину рядом с Лиром.

 - Нет, Ариадна. Если бы я с ней переспал, у меня было бы два выхода – либо жениться на ней, либо смертная казнь.

- Что? Это откуда такие варварские обычаи? Тем более она сама к тебе лезла, и зелье приворотное подсунула.

- Она, невинна, Ариадна. Закон на ее стороне. Если мы окажемся в одной постели – меня вынудят жениться. Это законы для магов в Ларейе.

- А на невинных он не распространяется? – спросила я осторожно.

- Нет, не распространяется.

- У тебя же невеста есть, - с сомнением сказала я.

Лир вздохнул.                                

- Есть. И такое усугубит ситуацию. Будет скандал, и непонятно чем это может закончиться. В моем случае особенно. Ты мыться будешь? – спросил Лир, закрывая тему.

Интересно, а как он узнал, что Агриппина невинна?

- Буду, - ответила я спокойно и скинула тунику.

Лир удивленно на меня посмотрел и промолчал. А что? В одежде купаться не стану. Одной в бане, куда может заглянуть, кто-нибудь из дома и увидеть мой хвост – боязно, а Лир – он меня даже домогаться не будет. Во-первых, у него невеста есть, во-вторых, жениться он на мне не намерен. Значит, можно немного расслабиться и успокоиться.

Но это я зря надеялась. Лир тоже скинул одежду полностью, но нацепил морок на свою мужскую честь. И там мне виднелись трусы. Но воображение не давало покоя. На меня он почти не смотрел, когда наливал воду в тазы, стоящие на лавках. Я подошла, набрала в ковш воды, села и плеснула на ноги. Сине-зеленый хвост задел тазик, опрокинув его. Но Лир только хмыкнул и стал набирать  воду снова. А потом началось…

Сначала мужчина предложил вымыть мне голову, и я согласилась. Самой-то неудобно, не промою. Его руки были такими...что я трепетала и таяла. И даже, когда он предложил мне лечь на лавку, я не сопротивлялась. А зря. Он не просто тер спину и плечи. Ладони скользили вдоль позвоночника, пальцы осторожно касались кожи, а мыло с лавандой будоражило кровь.  Что он творит? А я что творю? Эй, мой милый разум, где ты? Снова капитулировал. Я уплыла быстро, так же, как тогда от поцелуев.

А потом Лир развернул меня к себе и посмотрел в мои глаза так, словно хотел что-то сказать, но не мог. Обнял и стал мягко касаться губами шеи, руки легли на основании хвоста и погладили, а затем соскользнули вдоль и прошлись по чешуе. Ох, как щекотно и так волнительно! Никто не прикасался к моему хвосту. А я даже не пыталась сопротивляться. Хотелось получить хоть толику его внимания и заботы….

Глаза у Лира буквально сияли серебром. Он тяжело дышал. И в какой-то момент, я поняла, что если бы не мой хвост, то мы бы давно перешли ту грань, после которой в Ларейе у магов принято жениться, если девушка пожелает. А ведь он даже не сказал, что я ему нужна, и что любит меня. Ох, размечталась. После недели-то знакомства.

Лир остановился сам. Убрал руки, заправил прядь моих мокрых волос за ухо, потом встал, налил в таз ледяной воды и вылил ее на себя. Я только могла сидеть и наблюдать за его действиями. Молча, потому что оцепенение с меня не спало. Он вымылся, ополоснулся и только потом посмотрел на меня снова. Вздохнул. Подхватил на руки и вынес в предбанок.

- Я помогу тебе высушить хвост, только прикройся, - холодный, равнодушный голос заставил меня вздрогнуть.

И как это все понимать?

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям