0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Приворот. Побочный эффект » Отрывок из книги «Приворот. Побочный эффект»

Отрывок из книги «Приворот. Побочный эффект»

Автор: Андреева Марина

Исключительными правами на произведение «Приворот. Побочный эффект» обладает автор — Андреева Марина Copyright © Андреева Марина

Глава 1 Шанс на спасение

– Сорокина, опять витаешь в облаках? – донёсся до меня голос преподавательницы.

Я встрепенулась, пытаясь сосредоточиться и выловить что-то более или менее связное из долетавших до моего сознания слов. Чего же от меня хотят и о чём вообще шла речь на лекции? Тщетно. Все мои усилия тонули в омуте ставшего уже привычным за последние полгода вожделения.

– Коли соизволили вспомнить о том, что вы на занятиях, то может снизойдёте к доске? – не без язвительности поинтересовалась педагог.

Снизойти, это она в прямом смысле слова сказала. Аудитории у нас – горками, и я, с некоторых пор, сбежала с первого ряда, променяв его на галёрку.

Стоит, ждёт. Делать нечего, встаю, начинаю спуск по лестнице, а ощущение такое будто по подиуму иду, кажется взгляды всего потока сосредоточены только на мне. Да и почему собственно, кажется? Так оно и есть.

Каждый шаг – сладкая мука, в низ живота будто горячий упругий ком поместили и медленно-медленно вращают. От малейшего моего движения, он ускоряется, и немалого труда стоит сдержаться, не застонать в голос. Не могу сказать, что ощущение неприятное, наоборот, так и тянет поёжиться в сладкой истоме, по коже мурашки нет-нет да пробегают, грудь набухла и, если бы не плотная ткань лифчика, соски топорщились бы как дула вражеских автоматов. О том, что творится ниже пояса даже думать стыдно… было – стыдно, этак месяцев пять-шесть назад, но человек такая тварь, которая ко всему привыкает. Вот и я привыкла. Почти.

Дошла. Здравствуй доска, и куча непонятных на первый взгляд иероглифов. Стоило ли вообще позориться? Не проще ли было сразу, с места сказать, что не готова? Математический анализ, чтобы ему пусто было! Нет, я не двоечница. В школе даже отличницей была и закончила с медалью. А вот последнее полугодие как-то мимо меня проходит, светит отчисление или от щедрот душевных возможен перевод с бюджета на платное. И это ещё полбеды. Платникам общежитие не положено! То есть, ещё и жильё на что-то снимать надо.

Вот и где мне тех денег-то взять? Родители живут под Псковом, в небольшом посёлке, совсем не «городского», а прямо скажем «деревенского» типа. Мама медсестра в фельдшерском пункте, отец учитель в нашей поселковой школе. Лишних денег в нашей семье, как несложно догадаться, отродясь не водилось, есть что поесть и одеть, и то хорошо.

Так, сосредоточься Лера… Ты же щёлкала раньше задачки как орешки!

Вроде вникла, что от меня требуется. Честно пытаюсь что-то написать на доске, заведомо знаю, что явную чушь строчу. То есть, так тоже можно получить правильный результат, но это, чистой воды извращение, а вот коротких решений в голову как-то не приходит. На всякий случай состроила сосредоточенное лицо, вдруг за саму попытку хотя бы «уд» поставят?

– Интересный ход мысли у вас Сорокина, – раздался из-за спины голос преподавательницы. – Не спорю, такой вариант решения возможен, но занимает о-о-очень много времени. Ну да ладно. Посмотрим, к чему же вас это приведёт.

Угу, приведёт, как же, вот ещё пару формул использую, а потом…

Звук звонка, извещающего о конце занятия, разлился бальзамом на мою истерзанную душу. Народ в аудитории зашевелился – собираясь, а я всё ещё пишу, в надежде, что у преподши терпение кончится.

– Хватит, Сорокина. Попытка зачтена, хотя лёгких путей вы не ищите, – молвила женщина, что-то помечая у себя в ноутбуке. – Свободны. Надеюсь к следующему занятию вы подготовитесь более основательно.

– И? – тихонечко так, интересуюсь, пытаясь через плечо преподавательницы заглянуть в экран ноутбука. – Что?

– Хорошо, – говорит, и заметив моё непонимание, поясняет: – Ну вы же понимаете, что вот это, – она взглядом указала на мои каракули на доске, – на высший бал никак не тянет?

Что тут скажешь? Я лишь кивнула, усиленно пряча рвущуюся наружу счастливую улыбку. Педагог отвернулась, и вмиг забыв обо мне погрузилась в недра интернета. На экране мелькнул до боли знакомый значок одной из соцсетей. Ну что же, ей тоже ничто человеческое не чуждо, в конце концов, перерыв, он ведь не только для нас перерыв. Да и вообще, не знаю, как у неё, а у меня эта лекция последняя на сегодня.

И началось моё восхождение на Эверест. Пока у доски стояла, чувствуя устремлённые в мою спину взгляды однокурсников, вроде бы даже отвлеклась немного от сводящего с ума возбуждения, которое словно проклятие преследует меня, вот уже полгода.

А получила я это самое проклятие по своей же глупости. Дело в том, что моя бабка была… как в народе говорят – ведьмой. Вот только это за глаза, а в лицо… лебезили, и случись какая беда, занедужит ли кто в семье или скотина захворает, так тут же на поклон к бабке моей и бежали. И всё бы ничего, но в те времена, когда я совсем крохой была, привила она меня к яблоньке молодой. Так оказывается наличие в человеке силы колдовской проверяют. Срывают яблочко, заговаривают, да и передают проверяемому, так, чтоб никто иной оного не коснулся. А после того, как тот съест заговорённый плод, смотрят как яблонька себя поведёт.

В общем, моё деревце на глазах зачахло, что свидетельствовало о силе немалой. И к тому моменту как бабке пришло время мир покидать, та меня к себе призвала, ну в общем-то и отдала свою силу в довесок к той, что у меня от роду имелась. Как и что она при этом делала не столь важно, главное взяла с меня обещание, что покамест дочь не рожу, к силе чтобы своей не тянулась, иначе наказание последует. А какое? Этого я так и не узнала – отдала бабка богу душу, так и не договорив. Только между делом успела она мне строго настрого наказать, чтобы я честь девичью блюла до самого вступления в брак.

Но то дела стародавние, и с моей нынешней бедой весьма косвенно связанные. Жила я себе, как и все дети, о колдовстве не помышляла, да и вообще, ту историю с передачей силы, больше как игру вспоминала, думая, что бабуля так меня отвлечь от печальных мыслей хотела. И ведь трудно оспорить такой вариант, годков мне тогда всего ничего было, и слова бабули настолько меня удивили и озадачили, что вместо того чтобы в истерике возле её постели биться, я едва ли не ждала – когда ж помрёт, чтоб силу ту сказочную обрести. Обрела на свою голову.

Нет, ясно дело, в моих нынешних проблемах бабушка не виновата, сама дура. Иного слова и не подобрать. Ну сказано же было – никакой магии до рождения дочери, так я ж ослушалась! И было бы из-за чего. Ладно бы жизненная необходимость в её использовании была, так нет же, только глупость моя да глаза завидущие.

А дело было так: ещё лет с тринадцати я всё засматривалась на серёжки у одной дачницы. Из красного золота, в верхней части, на мочке уха, капелька розового турмалина, затем красиво плетёная трёхсантиметровая цепочка, на конце которой капелька из морганита. Кто бы знал, как я мечтала об этих серёжках! Это была любовь с первого взгляда. Я даже во снах их видела на протяжении нескольких лет.

И вот, сидим мы как-то осенью с девчонками в общаге, чай пьём, болтаем, и кто-то речь завёл о том, что шарлатанов много развелось, мол экстрасенсы всякие да ведьмы, это выдумка всё, чтобы с доверчивых обывателей денег побольше срубить. Зацепили меня эти речи, за бабулю любимую обидно стало. Ну и ляпнула, мол, у меня тоже дар есть, вот только обещалась я его не использовать до поры до времени. Слово за слово, взяли на слабо. Типа один раз поворожи – ничего тебе не станется. Я отказываться стала, а они как насели, якобы вру я всё и никакого дара у меня нет.

Памятуя о данном бабушке обещании, я ни в какую не соглашалась, и тут одна из девиц достаёт точно такие же серёжки, как у той дачницы и говорит:

– Приворожишь ко мне того, о ком я думаю, и эти серьги твоими будут.

Тут-то я и не устояла. Да и как, удержаться от соблазна, если твоя мечта так близко? Я же без малого уже лет пять эти серьги по ночам вижу. В общем, капитулировала. Сделала приворот. Всё произошло именно так, как бабка мне и говорила: «Когда понадобится что-то сделать, просто пожелай от всего сердца, и ни на миг не допускай ни единой мысли о том, что желаемое нереально, помни – всё осуществимо. Почувствуй то, что будешь чувствовать, когда это свершится, и всё у тебя получится. Сила наша, она же мудрая, сама во всём разберётся как да что, главное направить её туда куда надобно…»

Что ж там чувствовать-то? Не на себя ж ворожу. Вот и представила свою радость и счастье непомерное от обладания этими вот серёжками, и ликование от того, что они честно заработаны, потому что приворот мой сработал так как надо.

Стоит ли говорить, что девица та осталась довольна приворотом и даже замуж недавно выскочила? Ну, а я… я стала счастливой обладательницей заветных серёжек. И всё бы ничего, вот только с того дня начали мне сниться странные сны. Они смущали, сводили с ума. Я постоянно просыпалась то в холодному поту, то горя от неутолимого плотского желания. Но последний бабкин завет соблюдала строго – честь блюла.

Хотя… это как в том анекдоте про девушку дождавшуюся парня из армии, мол, просто никто не позарился. Так и со мной. Наверное, будь у меня на тот момент фигурка как у большинства сверстниц, пустилась бы во все тяжкие, но при своих ста семидесяти, я и весила почти восемьдесят. Кто на такое огромное счастье позарится, если рядом барби дефилируют? А если и нашёлся бы смельчак, так мои же комплексы не дали бы дело до логического конца довести. Так и маялась. Ночей не спала, извелась вся, есть почти перестала. И не потому, что красивой стать мечтала, или неожиданно расшалившееся либидо жаждала успокоить в чьих-то объятиях, а просто-напросто сил ни на что не было, так меня эти сны выматывали.

Вот только с чем именно их появление связано? Непонятно. То ли из-за того, что бабку ослушалась, то ли серьги те какие-то неправильные, а может просто время пришло и организм давал понять, что я в девках засиделась? В любом случае, серьги выкинуть или отдать кому-то рука не поднималась, а остальное лишь предположения, и вокруг никого толкового нет, чтобы совета спросить.

Вон, девчонкам пожаловалась, те лишь поусмехались, говоря, что личной жизни у меня полный штиль, вот организм во снах и ищет способ удовлетворения вполне естественных физиологических потребностей. Им бы такое удовлетворение! Каждую ночь, уже на протяжении ста семидесяти восьми дней я вижу эти трижды проклятые сны! Да-да, я точно знаю сколько дней минуло, и причина не в том, что я считаю их по календарю, дело в том, что моя память оказалась весьма избирательна – материалы лекций, планы на завтра, разговоры с подругами могут с лёгкостью забыться, а вот эти события… Ну… то есть, пережитое во время моих ночных грёз, сохраняется от и до. И к каждому сну будто ярлычок приклеен с номером ночи, когда я его увидела.

Благо сегодня лекция по математическому анализу была последней в расписании. К концу занятий я совсем уже извелась, мечтая очутиться где-то в уединении и снять стресс единственным доступным мне способом. Да-да, именно, что единственным! Испытав на себе такие спецэффекты после нарушения данного бабушке обещания, я, несмотря на обретённую ныне вполне сексуальную фигуру, даже не помышляла о том, чтобы переспать с мужчиной. Поэтому оставалось лишь одно – самоудовлетворение. Кто-то сказал бы, мол – позорище! Ага. Их бы на моё место, посмотрела бы, как заговорили бы.

Но и тут имелись проблемы. В комнате я никогда не бывала одна, кто-то из двух соседок всегда был там. Оставались либо туалет, либо душевая. Когда-то в самом начале, помнится, как переборов первое смущение, и осознав, что эти видения вовсе не временное явление, попыталась с утра вставать пораньше и снимать напряжение перед занятиями, чтобы не мучиться на протяжении всего учебного дня. Не помогло. В смысле – утром не помогло, а вот днём – да, спасает.

Вот и сейчас, иду по улице, весна, солнце, жизни бы радоваться, а мне не до этого, добраться бы до укромного места. Внутри пожар полыхает, между ног влажно, нижние губки набухли, обретя неимоверную чувствительность. Каждое движение вызывает бурю эмоций, кажется ещё миг и плюну на то, что люди вокруг…

Как-то раз, немногим более года назад, когда от родителей в Питер возвращалась, я стала свидетельницей странной, но незабываемой сцены. Происходило это возле вокзала, около которого имеется водоколонка: этакая широкая труба, выходящая на поверхность примерно на метровую высоту, от неё в одну сторону отходит изогнутый кран, а в другую торчит рычаг, нажатием на который воду качают.

Так вот, поезд пребывал рано утром, посему приехав с вечера, всю ночь пришлось прокуковать в зале ожидания, и как только показались первые лучи солнца, я перебралась на лавочку, как раз неподалёку от той самой водоколонки. Собственно, многие к тому моменту выбрались из ставшего уже душным помещения на свежий воздух, и вокруг было довольно людно. И вдруг, мимо нас, как-то странно сжимая ягодицы, обтянутые коротенькой юбчонкой, проходит молодая девушка. Кто-то ещё помню, приглушённым шепотком пошутил, мол, эка прижало девку. Собственно, я тоже была уверена, что та направляется к туалету, который как раз за водоколонкой и располагался. Ан нет. Ошиблась. Не дошла она.

Чутка не дойдя до колонки, девушка со стоном полуприсела, и опёрлась рукой на рукоять, коей водичку качают. Тут же, ещё и вода из крана полилась, и брызги на страдалицу полетели. Помнится, я к соседям по лавочке обернулась, сказав, что кажется ей плохо и, наверное, скорую надо бы вызвать. А сидевший рядом мужик, тем временем, продолжал наблюдать за девицей, и вдруг глаза его стали мягко говоря круглыми, а челюсть отвисла, и он хрипловато выдавил: «Не поверишь, деточка, но ей сейчас хорошо…» Я растерянно повернулась обратно и… да, в шоке уставилась на устроенное девицей шоу.

А та тем временем, совершенно не обращая внимания на окружающих, самозабвенно занималась любовью с тем самым рычагом от водоколонки. Помнится, кто-то сочувственно сказал, что, наверное, у неё «бешенство матки», кто-то предположил, что это чья-то злая шутка и ей небось возбудителя подсыпали. Вокруг неё собралась толпа любопытствующих. Девица же ни на кого не обращала внимания, продолжая с упоением насаживаться на рычаг, она виляла тазом, прогибалась в пояснице, закидывала голову, оглаживала руками, обтянутые эластичной водолазкой, будто второй кожей, живот, груди, сжимая пальцами возбуждённо торчащие соски, и стонала. А после весьма яркой и эмоциональной разрядки, заозиралась по сторонам, будто только сейчас осознала – где она, и что делала, покраснела и прихватив сумочку, убежала подальше от любопытных взглядов.

После случившегося со мной полгода назад, я частенько вспоминала ту сцену на вокзале, моля всех богов, чтобы не довелось так опозориться. Даже к гинекологу-эндокринологу сходила и полное обследование прошла, чтобы убедиться, что мои сны – это не побочный эффект того самого бешенства. Врач утешил, что у меня всё в порядке, а повышенная возбудимость, это всё от воздержания, вот мол гормоны порой и шалят. Хотелось ей высказать пару ласковых, насчёт этого «порой», но не стала. Здорова, и на том спасибо.

Вот и сейчас припомнилась мне та история, ведь ещё немного и…

Впереди уже виднеется остановка, а напортив неё гипермаркет. Иногда я не выдерживала и отправлялась справлять свою «нужду» там – в туалете. Вот и сейчас, ощущая, что ещё немного и сорвусь, осторожно сжимая бедра, стараясь по минимуму шевелить ягодицами, направилась туда.

Как дошла до пункта назначения уже и не помню. Под конец пути всё уже плыло перед глазами. И вот она заветная кабинка и вожделенное уединение. Бросив мешающую сумку прямо на пол, расстегнула молнию на джинсах и запустила руку в святая святых. Влажно. Перевозбуждённые губки набухли, став упругими. От нахлынувших ощущений едва не закричала. Что было дальше не помню. В какой-то миг окружающий мир взорвался фейерверками и я вернулась на грешную землю. Огляделась по сторонам и не смогла сдержать стон – дверца в кабинку не закрыта, а за нею стоит и с любопытством взирает на меня женщина лет пятидесяти в униформе сотрудника гипермаркета.

Бог мой, как же стыдно!

Схватив сумочку, хотела выскочить из туалета, да не тут-то было, моя нежданная зрительница преградила путь. Я шаг в сторону, она туда же. Да что ж это такое-то?!

– Простите, – произношу, в очередной раз пытаясь миновать преграду, а та стоит фиг сдвинешь.

– Тебе деточка к знающей бабке бы сходить, чего вот маешься? – говорит, а у меня аж челюсть от подобного заявления отвисает.

– Знающей? – усмехнулась я, памятуя о том, как на протяжении долгих месяцев потратила все свои наличные на попытки найти в этом не таком уж маленьком городе, настоящую ведьму.

– А ты не кривись, девонька. Пойдём со мной, я на кассе листочек с ручкой возьму. Адресок чиркну. Съезди, пообщайся. Коль помочь не сможет, так и скажет, и денег за просто так с тебя не возьмёт.

Куда-то идти в обществе свидетельницы моего позора как-то не хотелось, поэтому я быстро выудила из сумки ручку и один из конспектов, перевернула его и женщина без вопросов на последней страничке написала адрес и имя прямо как из сказки Агрипина.

– Пообещай, что наведаешься к ней, как только вырвется время, – заглядывая мне в глаза, произнесла работница гипермаркета.

– Обещаю, – старательно отводя взгляд, вздохнула я и, наконец-то, смогла беспрепятственно пробраться к раковинам, помыть руки и отправиться восвояси.

Глава 2 Борьба с соблазнами

Три недели до конца сессии пролетели словно один миг, я всё ждала, когда же этот кошмар закончится? Дождалась. И в процессе даже умудрилась не вылететь из универа, с горем пополам сдав экзамены. Ну а теперь, преисполненная решимости, притопала на вокзал.

В наши дни кажется дикостью, ехать неведомо куда и к кому, предварительно даже не созвонившись. Вот только телефона мне та женщина из гипермаркета не дала. Я периодически заглядывала туда, якобы за покупками, в надежде увидеться и расспросить поподробнее о ведунье, к которой она меня послала, но каждый раз уходила ни с чем. Да и стоило ли верить рекомендациям незнакомого человека? Однако я решилась, уж больно выматывали меня эти проклятые сны. Едва закончились экзамены, и я, купив билет на поезд, вместо поездки к родителям отправилась в неведомую деревеньку под Нижним Новгородом.

После той встречи в гипермаркете, в душе поселилась надежда, и оттягивать поездку, по понятным причинам, не хотелось. Поэтому выехать решила сразу же как завершатся экзамены, в пятницу днём. В субботу отправиться не получилось бы, потому что автобус едущий по маршруту из Нижнего Новгорода до нужной мне деревни «ходил» один раз в сутки, шесть дней в неделю, и в воскресенье этот рейс выходной. Выехав в субботу, я на него не попала бы, а лишних денег на такси у меня, увы, не было.

Поезд отправлялся днём, так что я успела, там, на вокзале забежать в туалет и утихомирить, якобы «естественные», потребности. Чтобы не было соблазна поспать, билет взяла на сидячее место. Радость, ещё та просидеть четырнадцать с половиной часов, но, во-первых, билеты дешевле, а во-вторых, итак радоваться надо, что билеты на скорый поезд имелись, на обычном, на четыре часа дольше ехать пришлось бы.

Собственно, выбора у меня особо-то и не было. Выехав раньше, я перво-наперво сошла бы с ума от одолевающего меня желания, а в поезде, неизвестно удастся ли решить данную проблему? Другие же поезда либо приходили либо за десять часов до отправления нужного мне автобуса, либо оказывались в Нижнем Новгороде уже после его отбытия.

 Июнь в этом году выдался, на удивление, жарким. В разгар дня солнце немилосердно палило, что вкупе с Питерской влажностью было пыткой. В вагоне оказалось душно – кондиционеры не работали, большая часть окон не открывалось, да ещё и моё место, как выяснилось, находилось на солнечной стороне. Но делать нечего, придётся потерпеть. Достав толстенный талмуд с кроссвордами и книжку фэнтезюшку, погрузилась в разгадывание шарад, вперемешку с попытками почитать. Вот только сосредоточиться ни на первом, ни на втором никак не удавалось – мысли витали уже там, в неведомой глухой деревеньке.

В моей душе неверие боролось с надеждой, и к этому букету примешивались опасения: вдруг та бабка не такая уж и знающая, или же вдруг она не пожелает мне помочь? Кто их, этих ведьмушек знает, в книгах вон пишут, что они, мол, конкуренцию не переносят. Хотя что нам делить? Где она и где я, да и ведьма из меня пока что никакая. Вернее, скажем прямо, озабоченная.

Ещё и соседство досталось мне не самое приятное: здоровенный, страдающий отдышкой из-за жары, обрюзглый дядька лет пятидесяти, от которого немилосердно разило потом. Он постоянно елозил на своём месте, вытирая, в буквальном смысле слова, льющийся по лицу и шее пот, при этом каждый раз будто специально норовил задеть меня локтем. Пересесть бы, да некуда – вагон забит под завязку, что и немудрено, ведь кончился учебный год и студенты разъезжаются по домам, плюс дачники и отпускники, ну и родители, выводящие своих неугомонных чад к бабушкам и дедушкам. Один плюс – уснуть в таких условиях, несмотря на хроническую усталость просто-напросто нереально. А ведь я уже проводила эксперимент: если не сплю, то и не мучаюсь на следующий день из-за взбесившегося либидо, но ведь вечно бодрствовать тоже невозможно.

Так и, маялась. Ну а поздно вечером, когда поезд остановился на одной из станций, свершилось чудо – сосед сошёл на пирон, и я смогла облегчённо вздохнуть. Как оказалось – рано радовалась.

Не успела я в полной мере ощутить свалившееся на меня счастье, как подошла проводница и, сверившись с данными из блокнотика, уточнила:

– Девушка, это место свободно? – она указала взглядом на сидение рядом со мной.

Ну что тут поделаешь? Пришлось кивнуть, в глубине души надеясь, что новый сосед или соседка, окажутся менее пахучими, шумными и габаритными. И тут появился – ОН! Да-да, именно так, большими буквами и никак иначе! Я даже глаза потёрла и ущипнула себя, чтобы убедиться, что не сплю. Таки удалось! В смысле – ущипнуть. И да, было больно. Дело в том, что мои сны пусть и не в меру реалистичные как в чувственном, так и психоэмоциональном плане, но в них отсутствует возможность управлять собственным телом, там я просто безмолвный свидетель происходящего и от моих желаний ничего не зависит. А значит, сейчас я точно не сплю.

И вот сижу, совершенно неприлично повернувшись вполоборота к нежданному соседу и откровенно разглядываю. И вот же парадокс, его это ничуть не смущает. Другой на его месте давно бы занервничал, став объектом столь внимательного изучения, а этому хоть бы хны. Мазнул по мне равнодушным взглядом, кивнул в знак приветствия из вежливости, закинул спортивного вида сумку на полочку для багажа и сидит себе как ни в чём не бывало, с таким видом будто устал от таких вот взглядов.

А посмотреть, стоит сказать, было на что. Не гламурный, смазливый юнец или самоуверенный накачанный мачо, а зрелый мужчина лет сорока пяти. Породистое лицо, покрытое лёгким загаром, твёрдый взгляд пронзительно синих глаз, присущий редкому типу уверенных в себе мужчин, лёгкая седина на висках, волосы не по возрасту длинные, собраны в низкий хвост. И да, высокий, и хорошо сложенный, что в полной мере удалось оценить, когда он укладывал свою сумку на полочку. В этот момент, прямо передо мной находились обтянутые светлыми джинсами ноги, упругие ягодицы, и футболка натянулась, плотно прилегая к крепкому торсу. Не качок, а… в общем, самый смак. Этакая зрелая красота, обладатель коей мог одинаково хорошо смотреться как в джинсах, так и в деловом костюме от ведущих кутюрье. Конечно же это дело вкуса, но именно для меня по ряду причин, это была квинтэссенция тестостерона.

И всё это полбеды, мало ли мужиков бывает сексуальных? Да, такие вот образцы нечасто встречаются в реальной жизни, чаще в кино и на обложках журналов типа Форбс. И именно из-за последней ассоциации так и подмывало спросить, что он забыл в этом затрапезном вагоне, почему не в люксе, или не в своей машине с водителем, а то и вовсе не на личном самолёте путешествует? Ведь судя по далеко не дешёвым вещам, он отнюдь не беден.

– Простите что потревожил, – молвил мужчина, и от звуков его низкого, с хрипотцой голоса, я ощутила до боли знакомое тепло, разливающееся внизу живота. – Сезон отпусков. В других вагонах не было мест.

– Угу. Ничего страшного, – отвечаю, с ужасом осознавая, что этот придушенный писк, это собственно – мой голос.

Главная проблема в этот момент заключалась в том, чтобы не пойти на поводу у гормонов и не накинуться на этого мужчину прямо здесь и сейчас. Теперь, я сидела как можно дальше отодвинувшись от попутчика, чтобы избежать малейшей вероятности физического контакта, и старательно отводя взгляд, словно всматривалась во что-то в кромешной ночной тьме за окном, ведь за пределы аномальной зоны Питерских белых ночей мы уже давно выехали. И словно мантру твердила про себя: «Я обещала сохранить девственность… Я еду к ведунье, и она мне поможет…»

А мысли нет-нет да возвращались к соседу. Ну вот надо же такому случиться, а? Почему именно сейчас, когда спасение моей грешной души уже не за горизонтом, рядом со мной оказывается живое воплощение моих снов? А в том, что в тех снах был именно этот мужчина, у меня сомнений не было. Совпадение? Случайность? Но ведь именно сегодня, если бы мне удалось уснуть была бы ровно двухсотая ночь, наполненная этими кошмарными, сводящими с ума, сновидениями! Подозрительно всё это.

Моё тело горело и плавилось, я физически ощущала близость мужчины. Вернее, не так. Те несколько десятков сантиметров пространства, которые нас разделяли, разве что не искрились, казалось сам воздух наэлектризовался, создав некую аномалию. Не знаю, что ощущал мужчина, смотреть в его сторону было боязно во избежание непоправимых последствий. Я чувствовала себя магнитом, который вроде и тянется навстречу, но отталкивается, ибо полярность сторон не та, но стоит повернуться и прилипну к соседу так, что ни за что уже не отклеишь.

Кто бы знал сколько сил мне потребовалось, чтобы удержать своё либидо в руках. Мгновения растянулись в вечность. Я то и дело поглядывала на экран мобильного, считая секунды до прибытия в Нижний Новгород, и да – молилась, чтобы бог дал мне сил устоять перед сидящим рядом искушением.

Наверное, если бы в тех моих снах, мы просто совокуплялись со столь похожим на моего попутчика мужчиной, сейчас меня не тянуло бы к нему настолько. Ан нет. В моих извращённых снах всё было иначе. Именно он руководил мной. Нет, не принуждал просто почему-то там, во снах, у меня не было никаких сил проявить настойчивость и сделать что-то противоречащее его желаниям. А он… он всего лишь всегда был зрителем. Ну и да, кукловодом. А я его послушной марионеткой.

Самое мерзкое заключалось в том, что первоначальное смущение давно ушло, и я в моих ночных грёзах всей душой и телом жаждала ощутить его прикосновения, отдаться ему целиком и полностью. Но нет, он всегда либо сидел рядом, либо стоял и наблюдал, не сводя с меня взгляда своих пронзительно синих глаз, и тем самым, низким, хрипловатым голосом направлял мои действия. Да и не только мои. В тех снах, со временем начали появляться и другие действующие лица. Они также послушно исполняли волю кукловода. Ласкали друг друга, упоённо занимались сексом, а я… я была вынуждена смотреть, либо принимать их ласки, но секса с кем-либо не было! Наверное, именно поэтому и сходила потом с ума от вожделения.

И сейчас, как назло, все эти воспоминания, сцены и былые переживания накатывали на меня жаркой волной. Я гнала прочь эти мысли, вновь и вновь повторяя свою мантру: «Я обещала сохранить девственность… Я еду к ведунье, и она мне поможет…»

Наконец-то часы приблизились к заветной цифре пять тридцать, а за окном в начинающих расступаться сумерках, засверкали фонари на городских улицах и немногочисленные огоньки в окошках домов. К этому моменту, в голове была полная каша, и с трудом удавалось решить: что мне надо делать и куда идти? Но всё же собрав остатки силы воли, я забрала свои вещи и, быстрой тенью метнувшись прочь, выскочила из вагона.

Утренняя прохлада подействовала отрезвляюще. Нет, наваждение не покинуло меня в полной мере, но одно стало очевидно: мне срочно требуется укромное место, иначе я повторю подвиг той девицы и накинусь на первый одушевлённый или неодушевлённый предмет, годный для использования по «назначению», и не важно, если оное не предусмотрено изначально в теххарактеристиках.

Туалет нашёлся быстро. И слава богу это была не общая женская комнатка с дырками в полу, а вполне приличный сортир, с унитазами и отдельными кабинками. Сгорая от желания, я даже не стала снимать сумку с плеча, просто привалилась спиной к стене, и запустила руку в трусики. О, боги! Как же сладко… Сегодняшнее удовлетворение «естественных» потребностей больше напоминало самоистязание. Перед моим мысленным взором стоял незнакомец из вагона, и – да, наблюдал! И это заводило ещё больше. Я одной рукой неистово терзала свой клитор, вторая же тем временем до боли сжимала то одну, то другую грудь, закушенная до боли губа в какой-то момент оказалась прокушена и рот наполнился сладковато-солоноватым привкусом крови. А потом… потом было нечто несравнимое ни с чем испытанным мною прежде. И тут же пришла пугливая мысль: «Сколько времени прошло? Я же на автобус опоздаю!»

Наскоро справив уже более естественные потребности, вымыла руки и помчалась на поиски автовокзала, и время действительно поджимало, ведь до него ещё надо было добраться.

Глава 3 Сделка с… ведьмой

Опасаясь опоздать на автобус, я как ошпаренная выскочила из здания вокзала и заметалась в поисках хоть какого-нибудь транспорта, на котором можно было бы добраться до автостанции. Уже почти рассвело, видимость прекрасная, но поблизости нет ни одной маршрутки, автобуса или такси, лишь в сторонке одиноко стоит какая-то иномарка.

Взгляд на экран мобильника заставил запаниковать – до отправки нужного мне автобуса осталось чуть меньше сорока минут! А потом… потом… если потрачусь на такси аж до деревни, которая ни много ни мало в пятидесяти километрах от Нижнего Новгорода, то наличности совсем не останется, и так-то вопрос: чем мне с бабкой расплатиться, если та согласится и сумеет помочь справиться с моей бедой?

В этот момент иномарка тронулась и неспешно начала выруливать по привокзальной площади к выезду на улицу. Я и сама не успела понять, как мои ноги игнорируя призывы разуму бросились наперерез машине. Скрип тормозных колодок, лёгкий толчок и я распласталась на капоте… встретившись с взглядом пронзительно синих глаз пассажира.

– Ты что творишь! – орал выскочивший из авто водитель. – Самой жить надоело, о других подумай! У меня жена и трое детей! Кто их кормить будет, если меня из-за тебя посадят?!

Ответить я не могла. Всё моё внимание было приковано к сидящему в салоне авто мужчине. Во взгляде которого, мне почудилась… досада? Хм… странно даже. Тогда, в поезде, в первое мгновение мне показалось, что в его глазах промелькнуло узнавание, но оно тут же скрылось за маской равнодушия. И вот сейчас, он вновь смотрит с безразличием, как на досадную помеху. Хотя, почему как? Так ведь и есть. Ехал себе человек, так нет же всякие взбалмошные девицы под колёса бросаются.

Водитель тем временем продолжал сотрясать воздух криками, пытаясь увещевать такую нехорошую меня, чтобы слезла с капота. А я, словно во сне наблюдала, как синеглазый неспешно открывает свою дверь, выходит на тротуар.

– Она со мной, – со вздохом произносит, а у меня от этих слов аж внутри всё оборвалось: «Как с ним? Куда? Зачем?»

Водитель вмиг притих. А я что? Я ничего. Слезла так и быть с капота, не очень-то и удобно на нём сидеть. Синеглазый кивнул, чтобы забиралась в машину. И вновь дежавю. Нет, во снах, я неизменно оказывалась в той обстановке, в которой перед этим засыпала, и никаких машин там ни разу не видела, но сам факт слепого подчинения… Это раздражает, но ничего не поделать, безропотное послушание вбито в меня за последние семь месяцев почти на уровне рефлексов.

– Тебе куда? – стоило мне забраться на заднее сиденье, поинтересовалось воплощение моих ночных кошмаров.

– На автовокзал, – с облегчением говорю.

– Слышал? – обратился он к успевшему занять своё место водителю, тот лишь кивнул в ответ и вскоре мы уже неслись по утренним улицам незнакомого города.

До места назначения донеслись мы лихо, с ветерком, благо повезло – практически все светофоры, попадавшиеся нам на пути, были зелёными. Машина остановилась возле двухэтажного жёлтого здания.

– Приехали, – пробасил водитель.

– Что я вам должна? – пискнула я.

– Нисколько, – впервые за время общения ухмыльнулся синеглазый. – Катись уже, неправильный колобок…

От этих слов мои щёки вспыхнули, и я стрелой вылетела из машины, по-спринтерски припустив к зданию автовокзала. Влетев внутрь, привалилась спиной к двери, пытаясь отдышаться и утихомирить бьющееся где-то в области шеи сердце.

– Неправильный колобок, – шёпотом повторила я, и едва не застонала в голос.

Именно так с самого начала называл меня кукловод из снов. Но тогда это было в некоторой мере оправданно, если вспомнить мою фигуру, а позднее это прозвище стало моим вторым именем. Но сейчас! Сейчас смотря на вполне стройную девушку назвать её колобком? Как такое возможно? Или… Может всё же совпадение? Колобок от всех уходил, а я вот сама едва ли не под колёса бросаюсь…

– … через пять минут, – ворвался в сознание голос диктора раздающийся из динамиков. – Повторяю, рейс Нижний Новгород…

– Ох! – спохватилась я и бросилась к билетным кассам.

Успела. И билет взяла, и место заняла не согласно номеру, а первое приглянувшееся, благо желающих ехать в столь глухую деревеньку оказалось немного: включая меня – четверо. Вернее, не так, до нужной мне деревни вообще никакой общественный транспорт не ходил, до неё ещё предстояло топать и топать на своих двоих около трёх с лишним километров.

Корыто, на котором предстояло ехать вызывало опасения – не развалится ли по пути? В марках не разбираюсь, но этому чуду автопрома, наверное, не менее полувека: рыженький, кругленький, и да – жутко вонючий! Благо хоть окошки открываются, иначе задохнулась бы.

Вскоре автобус тронулся. Я глазела в окошко на проплывающие мимо улочки, на редких пешеходов и собачников выгуливающих в скверах своих любимцев. Затем мимо замелькали промзоны, и начались ничем не примечательные поля. Потеряв интерес к мелькающим за окном пейзажам, вновь погрузилась в пучину обуревающих меня противоречивых чувств: надежда, страх, и да, раздражение из-за встречи с синеглазым. Чует моё сердце, не спроста мы с ним столкнулись именно сейчас.

Ехали около часа. Почти все попутчики успели выйти ещё на полпути. Остался лишь один плюгавенький мужичонка с по-стариковски кустистыми бровями и недельной небритостью и ёршиком упрямо топорщащихся волос, по которым давно плакала парикмахерская.

Асфальтовая дорога кончилась, сменившись грунтовкой. На колдобинах невыносимо трясло, и под конец пути к горлу подкатил комок, а в голове начало неприятно шуметь, казалось ещё немного и меня вывернет. Но обошлось. За окном в очередной раз замелькали сады, в открытое окно ворвались запахи сена и навоза и, брех собак. Автобус резко вырулил к остановке и дёрнувшись остановился.

– Конечная! – крикнула водитель и первым вывалился на улицу, тут же закурив.

Прихватив сумку, выбралась на свежий воздух. Огляделась. Деревня как деревня, ничего примечательного. Достала мобильный, собираясь сориентироваться по карте – куда идти и едва не застонала: «сеть недоступна, только экстренные вызовы» – гласила табличка на экране. Вот и куда ж мне теперь топать? Ну понятно, что не в обратном направлении, но насколько я помню, от этой деревни расходятся в стороны пять дорог, и как назло, я не запомнила какая из оставшихся четырёх ведёт туда куда нужно.

– Извините! – я быстренько догнала того плюгавенького мужичка, что ехал со мной в автобусе. Тот зыркнул на меня исподлобья, и даже не думая останавливаться. – Мне деревня нужна Вороховка, не подскажите как до неё дойти? – обогнав его, спросила я.

– К Агрипине что ль намылилась? – оценивающе окинув меня взглядом, наконец-то соизволил притормозить мужик.

– Д-да, – опешила я от подобной проницательности. – А вы откуда знаете?

– Что там знать-то? – хмыкнул мужик. – В той деревне только мы с ней и живём.  Не ко мне ж ты в гости, значит к соседке. Ну пошли что ли. По пути нам.

Как выяснилось три с лишним километра, что я по карте в интернете намерила – это по прямой, на самом же деле дорога вела в обход вокруг болота, петляла по лесу, а затем ещё и озерцо небольшое огибала. Ноги уже подгибаются, что и не мудрено – сутки без отдыха ношусь как заведённая. В поезде сидела конечно. Но это ж разве отдых? Сначала тот толстяк всё пнуть локтем норовил, а потом синеглазый своим присутствием смущал. Но зато какой тут воздух! Свежий, пахнущий разнотравьем. Хочется вдыхать его полной грудью, всё больше наполняя лёгкие. До боли в рёбрах, до головокружения…

– Ты это… не переусердствуй, – заметив моё состояние буркнул, большую часть дороги помалкивавший мужичок. – Для городских это полезно, если меру знать, а коль не ведать границ так и плохо сделаться может. Агрипина, конечно, выходит.  Но тащить тебя, мне не досуг.

Вот что за жизнь? В кои-то веки начинаешь чему-то радоваться, и тут же кто-то спускает тебя с небес на грешную землю. Не успела я толком погоревать, о несправедливости судьбы, как возле дороги показался столбик с табличкой, на которой было написано название нужного мне населённого пункта. За ним потянулись заросшие сорняком сады, остовы заброшенных домов с покосившимися крышами. Деревня оказалась немаленькой, но жилых домов тут практически не было. Даже странно, как это дачники сюда не добрались? Ведь насколько я заметила в просветах между руинами, основная улица тянулась вдоль озера. Кто ж от такой благодати откажется? Да, каждый выходной в такую даль своим ходом ездить не будешь, но иногда вырваться можно. Что тут до города-то? Это я на перекладных, а если на собственном транспорте, так это ж милое дело в этих девственных местах отдыхать.

Тем временем мы дошли до поразительно добротного домины.

– Ну вот я и пришёл, – буркнул мужичок. – А ты дальше иди. Агрипкин дом мимо не пройдёшь, заметишь, – добавил он и не прощаясь занырнул в приоткрытую калитку.

Иду. Вокруг всё тоже запустение и разруха. На душе от созерцания таких пейзажей грустно и тягостно. Навевает ассоциации то с чернобыльской зоной, то с страшилками всякими коими Голливуд зрителей балует. И приходит пугающая мысль – а вот сколько той Агрипине годков-то? Вдруг совсем уж старая да немощная. Или того хуже – преставилась уже, пока я к ней ехать собиралась. Вот приду и нет её, или ждёт меня в доме давно разложившийся труп.

От таких нездоровых фантазий аж передёрнуло меня. Вот и чего пакость всякая в голову лезет? Денёк вроде погожий, природа кругом, воздух ароматами трав напоён, а то что дома вокруг полуразрушены, так что в этом странного? Бывает. А то что справа кладбище уже минуты три тянется, так это тоже неудивительно, это сейчас деревня заброшена, а когда-то судя по количеству домов было большой.

Что-то длинновата деревенька оказалась. Иду, и конца края ей нету. Уж и мысль шальная мелькнула – не кругами ли хожу? Хотя, нет. Дорога, куда не глянь ровно вдаль убегает, и мы ж с тем мужиком как вошли. Так не разу и не поворачивали никуда.

И вдруг… я аж запнулась, углядев то, что предстало моему взору. Вот уж прав мой проводник был, мимо такого дома точно не пройдёшь. Не хочешь, а приметишь.

А стояла передо мной избушка из сказки. И сказка эта, вряд ли добрая. Нет, курьих ножек не было, обычный по местным меркам домик. Небольшой по периметру, основательно осевший почти по окна, но крыша целёхонькая, да и чердак, судя по всему, высокий. Напугало иное: сам дом обвешан пучками непонятных трав, а в качестве забора используется частокол и на верхушке каждого колышка – по черепу. Хорошо хоть не человеческому. Козьи, свиные, коровьи, собачьи, чьи-то ещё. Ну и да, промеж всего этого некромантского счастья ещё и веники из каких-то трав.

– Жутковато… – пробормотала я, подумывая: не пора ли мне обратно?

– Мяу, – раздалось откуда-то снизу и моих ног коснулось нечто мягкое и пушистое.

Никогда кошек не боялась, ну тут невольно вскрикнула, отскочив в сторону забора.

– Мяв? – вылупила на меня свои зелёные зенки сидящая напротив меня кошка: пушистая, чёрная, и да – невероятно красивая.

– Напугала ты меня, – смущённо улыбнулась я зверухе, мысленно отметив, что по мне психушка плачет – с кошкой разговариваю!

– Кха-а-ар-р-р… – раздалось хрипловатое в ответ из-за ограды.

Я опять шарахнулась прочь. На этот раз ещё и перекрестилась, хотя прежде за собой излишней набожности не замечала. И тут заметила, что во дворе стоит скамейка упрощённой конструкции: спинка – одна доска, сиденье – две, вместо ножек несколько чурбачков, а спинка парою жердин придерживается. Ну и на этом чуде огородно-садового дизайна восседает ворон. Здоровенный, откормленный и местами уже седой от старости.

Вот это антураж! С ума сойти можно! У моей-то бабушки дом как у всех был, ничем от соседей не отличался, а тут такое! Хочешь не хочешь проникнешься значимостью момента, и поверишь в то, что хозяйка не обычный человек, а нечто большее.

– А вот и мой подарочек пожаловал, – раздался скрипучий старческий голос, обладательницы которого, я сколько не присматривалась, нигде не видела. – Заходь красавица, не дело через забор разговоры вести.

Страшно, но иду. В конце концов – вдруг и вправду поможет?

– Эка тебе бабка родная беду подсупонила. Эх, дурная её голова… И теперь ведь мается, покоя найти не может… – скрипела старуха.

Что она там про мою бабку говорит?

В раздумьях вваливаюсь во двор, и вижу в низеньких дверях щуплую старушку неопределённой степени дряхлости. Бог знает, сколько ж лет человеку должно быть, чтобы он ожившую мумию напоминал? Росточком дай бог мне по грудь, сухонькая настолько что свободное платьишко будто на вешалке болтается, а не на живом человеке одето. Лицо – сплошная каша из глубоких морщин, среди которых даже глаза и губы теряются. А вот седые волосы густые, волнистые с тяжёлыми крупными спиральками на концах. Красота!

– Здравствуйте, – говорю. – Мне к вам обратиться порекомендовали…

– Ты в дом-то заходи, рекомендованная моя… – ощерилась в редкозубой ухмылке старуха.

У меня аж мурашки по коже пробежали при виде этого «милого» оскала, так и подмывало сказать – «Может я тут постою?», но бабка уже внутри избушки скрылась, прежде дверь гостеприимно распахнув.

Прихожая, где только и поместились сменные бабкины калоши, да лавка с парой вёдер воды. Дальше проходная кухня: небольшой дореволюционный холодильник с ручкой как на древних москвичах, плита на две конфорки с газовый баллоном, кухонный столик, возле дальней стены русская печь-лежанка, с двух сторон от которой по двери. В одном из углов иконы, ладанка и свечи.

Пыльно, в затхлом воздух чётко ощущается смрад старости. Этакий букет пота, и ещё каких-то запахов свойственных о-о-очень пожилым людям, и даже вездесущие пучки трав не смогли перебить это амбре. Ох-хо-хо… вряд ли она мне за сегодня всё успеет сделать, да я и сама вот-вот упаду от усталости. А в деревне жилых домов считай нет. Выходит, придётся ночевать тут! Прямо напротив кладбища, окружённой забором с черепами, рядом с древним вороном, чёрной кошкой и самой настоящей ведьмой. Ужас!..

– Ты присаживайся, – проскрипела хозяйка. – Сейчас чайку тебе налью успокаивающего, через полчасика заснёшь как убитая, – говорит, а меня такая перспектива совсем не радует. Не факт, что «как» убитая, да и сны мне такие снятся, что лучше вовсе не спать. – Да поесть соберу, – продолжала приговаривать она, шустро не по-возрасту суетясь возле плиты. – Гости у меня нечасто, ты уж прости, разносолов не водится.

Передо мной уже стояла миска с квашеной капустой, тарелка с солёными огурцами, блюдце с нарезанным кусочками салом, какие-то лепёшки.

– А с чего вы взяли что моя беда как-то с бабушкой связана? – не удержалась я.

– Потому как, деточка, сила наша по женской линии, через поколение, переходит. И от тебя к внучке перейдёт.

– У вас тоже внучка есть? – ляпнула я.

– Могла бы быть, – горько вздохнула старуха и пуще прежнего ссутулилась. – Да вот только не уберегла я дочку, а без неё, откуда внучке-то взяться? Будешь моей внучкой? – как-то неожиданно очутившись возле меня и заглядывая в глаза, интересуется.

– Это как? – опешила я.

– А так, – она махнула рукой и вновь припустила к плите, где что-то бурлило в кастрюльке. – Я тебе помогу, ты мне, и мы в расчёте. Ну и наследство всё моё тебе останется.

Какое у неё может быть наследство? А судя по тому как она выделила слово «всё», оно имеется и немалое. И тут навалилась усталость: внучкой так внучкой, хоть кем, лишь бы избавили уже меня от этих проклятых снов.

– Согласна, – говорю.

– Вот и чудненько, – запричитала бабка. – Вот и ладненько, внученька. Вот погостишь у меня месячок-другой, решим твою проблему, а там уж и с наследством разбираться будешь.

Э-э-э… это вот о чём она сейчас? Ну бог с ним пару месяцев я погощу, коль так надо, но почему наследство-то сразу? Она что помирать собралась?

Тут перед моим носом очутилась тарелка с отварной картошкой. Желудок радостно взвыл, совершив невероятный кульбит, едва не выскочил из горла, и заставил схватиться за вилку. А потом был странный травяной чай, и да – я заснула, впервые за неполных семь месяцев я просто спала – не мучаясь от кошмаров.

Глава 4 Знание сила

Проснулась спустя почти сутки – на рассвете. Как-то непривычно даже – никакого неутолимого плотского желания не ощущаю. Лежу и наслаждаюсь окутавшей тело и разум лёгкостью. Сказка! Солнышко в окошко светит, где-то птички поют. Жизнь прекрасна! Кто не страдал на протяжении более чем полугода хроническим недосыпанием, тот не поймёт, какое это блаженство! За одно это, я готова горы свернуть для этой бабульки. Может она просто-напросто снабдит меня необходимыми травками для чудодейственного чайка?

Настроение настолько повысилось, что царящие в помещении запахи уже не казались столь раздражающими. Спала я в одной из комнатушек, на брошенном прямо на пол матраце. Как ещё вчера выяснилось в доме только одна кровать, остальные, оставшиеся со старых времён, давным-давно перетащены на чердак.

Я поднялась, с наслаждением потянулась и оглядела хозяйскую спальню: шкаф, комод, железная кровать и столик со стулом возле окна. Ну и конечно же всё это в паутине и пыли. Глядя на них, руки аж зачесались добраться до веника и тряпки. Очень уж хотелось хоть чем-то отблагодарить старушку.

Вышла из спаленки, оглядела «светлицу»: всё по местам разложено, но повсюду пыль и паутина по углам, окна тоже грязные. На столе тарелка тряпичной салфеткой накрытая, и рядом лист бумаги. Подхожу – записка.

«Пошла за травами. Попей чаю с пирогами, отдохни. Приду поговорим».

Подписи нет, но и так ясно кто автор послания. Ну пироги, так пироги. Чайник оказался ещё горячим, видать не так давно Агрипина ушла. Благ цивилизации тут не так и много, спасибо хоть электричество есть. Отопление печное, вода из колодца, газ в баллоне. Раковина имеется, но конструкция крана такая, каких я даже в деревне живя всего пару раз видела: этакий полый цилиндр с крышечкой, внизу отверстие, из которого штырёк торчит – давишь на него, он приподнимается, и вода течёт. Неудобно. То ли дело у моих родителей здоровенная на полтора ведра ёмкость с краником и автоподогревом.

Вот только свежего воздуха катастрофически не хватает. Попыталась открыть окно. Хм… Не мудрено, что тут дышать нечем – первая рама, видимо зимняя, не открывается, а только вынимается, что я и сделала на всех окнах. Выходящие на улицу рамы двустворчатые, без форточек, но хотя бы открываются. Вот чаю попью, найду ведро, тряпку и окна вымою. Хотя нет, сначала надо пыль и паутину смести, да с полами разобраться, иначе вся эта пакость обратно на окна осядет.

 Наскоро умылась. Налила в одну из кружек чай. Сижу, жизни радуюсь, вспоминая тот неловкий случай в гипермаркете. Видимо, правду говорят: нет худа без добра. Не спалила бы меня та тётка в туалете, и не знала бы я ничегошеньки про Агрипину. А теперь, у меня нет и доли сомнения, что она поможет. Вот только реченьки о наследстве неприятный осадок в душе оставили.

Пирожки оказались с земляникой. Вкусню-ю-ющие-е-е… Я бы все слопала, но неудобно стало старушку объедать. И так, свалилась ей на голову даже о продуктах заранее не подумав, а магазинов-то поблизости нет. Интересно откуда она всё берёт? Неужто сама, в столь почтенном возрасте до ближайшей «живой» деревни ходит?

Веник, ведро и тряпки нашлись в прихожей. Дело спорилось, что и не удивительно, ведь так хорошо я себя о-о-очень давно не чувствовала. Надеюсь, так теперь и будет впредь.

– Ты ж моя хозяюшка, – послышалось от дверей, а я от неожиданности аж подпрыгнула, едва ведро с водой не перевернув. – Умаялась, поди? А я пока травы искала земляники чутка насобирала. Возьми вот, покушай. Вам молодым от неё польза большая.

И на столе очутился небольшой алюминиевый… некогда видимо ковшик, ныне потерявший ручку, доверху наполненный спелыми ароматными ягодами.

Ну что сказать? Устоять перед таким соблазном я не в силах. Землянику с детства обожаю. Налетела на ягоды как воронье голодное на свежий посев. А Агрипина молча села на лавку, локотки на стол поставила, сухонькими ручками голову подпёрла и наблюдает за мной с улыбкой.

– Полегчало? – спрашивает.

– Ой, бабушка, не то слово! Уж и забыла, как это – чувствовать себя нормальным человеком, – улыбнулась я.

– Вчера, возле ворот глянула на тебя и поняла: без передышки долго не протянешь, – говорит, а у меня от этих слов аж очередная ягода попрёк горла встала.

– Как без передышки? – откашлявшись, переспросила я.

– А ты думала так всё просто? Чаёк хлебай и горя не знай? Нет, девонька, он раз другой поможет, и всё, – вздохнула бабка. – Ты не первая кто на это попался, думаю и не последняя. Кто-то ворожбой до срока побаловал, кто-то честь не уберёг. А расплата всем одна.

– Что же делать?

– Расскажу, всё расскажу. Тяжко будет и небыстро, но зато вновь человеком сделаешься, – молвила старуха и задумалась о чём-то.

Сижу, помалкиваю, а сама вспоминаю всё что мне бабушка перед смертью сказать успела. А собственно ничего акромя того чтоб до брака честь блюла, да до рождения дочери ворожить не пыталась.

– А если я побыстрому дочь рожу, поможет?

– Не родишь, – отмахнулась Агрипина.

– Почему это?

– Потому что честь не убережёшь. Это намного хуже, нежели ворожба преждевременная, – говорит, а я вот ничегошеньки не понимаю.

– В смысле? Вы же сами сказали – наказание всем едино.

– Едино, но от этого наказания не всякий избавиться сможет. Если девственность потеряешь до срока, то либо совсем родить не сможешь, либо только мальца. Да и не протянешь ты долго в этом случае – сгоришь от желания. Ибо сильнее оно станет в разы.

«Куда уж сильнее-то?!» – вылупилась я, но это всё мысли, а голова работает ищет иные способы решения проблемы.

– Э-эм… Ну, а если побыстренькому замуж выскочу? – говорю, прикидывая как бы это на практике осуществить?

– Экая ты шустрая. Побыстрому захотела. Ныне век не тот. Легко ль мужчину в храм привести к телу до того не допустив?

– В храм? – вылупилась я на старуху, вспоминая: говорила ль моя бабушка о венчании в церкви?

– А ты как думала – кляксу в паспорт поставишь и готово? Нет! Вам пред ликом господним мужем и женой стать надобно. И ещё один момент – в церкви теперь венчают только после заключения брака в ЗАГСе. Как думаешь, дождётся муженёк? Сложно им это понять, ведь жена есть, а секса нет, – говорит, а меня аж коробит от подобных речей из уст древней старухи.

– Как всё сложно…

– Кто бы спорил, – Агрипина беспомощно развела в стороны сухонькие ручки. – Потому-то нас, истинных, и мало. Вырождаемся, – вздохнула она.

У меня всё внутри аж опустилось от таких новостей. Так ведь и не выйдешь никогда замуж. Где ж такого индивида понимающего и терпеливого найти? Ох и удружила мне бабуля…

– На бабку почём зря не гневись, – угадала мои мысли хозяйка. – От принятия её силы ничего не изменилось. У тебя своя от роду уже имелась. Так что, каплей меньше, каплей больше…

– Угу, – буркнула я, и всё равно в голове мелькнула мысль: «Вот же, послал бог родственничков!» – Так и что же мне теперь делать?

– Потерпи, всё узнаешь. Скажи только, ты во снах уже того… или ещё девица?

– Не того, – смущённо отвечаю, заливаясь краской.

Одно дело, когда ты это наедине с собой переживаешь, и другое вот так подноготную перед посторонними раскрывать. Я даже подругам тогда сказала просто, что сны эротические и никаких подробностей не рассказывала. Агрипина же, как ни крути, малознакомый человек. Ну и возраст её смущает – да.

– А как тем, что честь потерял от проклятья избавляться? – интересуюсь, понимая, что на мой вопрос ответа прямо сейчас не дождусь.

– Неужто обманула ты меня, и ты уже… – вскинулась старуха, сверля меня взглядом серовато-прозрачных, будто выцветших глаз.

– Нет-нет, – помотала я головой. – Вот появится у меня внучка, должна же я ей объяснить, что да как. Какие опасности подстерегают, и что делать коль… Ну всякое бывает. Насильники, например.

– А-а-а… – протянула явно успокоенная этими словами Агрипина. – Тогда надобно сначала сделать тоже что и ворожеям, но о том позже расскажу. Но это полдела. Ещё придётся разыскать наяву того, кто во снах являлся, да оженить на себе. От такого союза обязательно девка родится. Вот тогда проклятие и снимется. Но легко ль это – найти одного единственного человека? Да ещё чтобы полюбилась… – на этом бабка только рукой махнула, и опять умолкла, погрузившись в свои мысли.

– Чёрте что… – пробурчала я.

Посидела ещё немного наблюдая за хозяйкой, но та даже и не думала о продолжении разговора. Ну что поделать? Только ждать. Обещала, что расскажет, значит, наверное, не время ещё, или слов подходящих не находит?

Смысл у человека над душой сидеть? Прихватила ведро с грязной водой, вышла во двор. Вот кажется ничего же не изменилось вокруг? Ан нет. Теперь и солнышко не так ласково греет, и птичий гомон раздражает. И черепа на заборе, и кресты что через дорогу стоят, теперь зловеще смотрятся. Да что уж там? Руки опускаются от мысли, что возможно не удастся избавиться от одолевающего меня проклятия. И сегодняшнее состояние не более чем передышка. За что всё это на мою голову свалилось?

– Да не печалься ты так, – донеслось из-за окна. – Чует моё сердце – справишься ты.

Нечего сказать – утешила. Сердце её чует, а моё вот помалкивает что-то.

Села я на лавку. Пригорюнилась. Всплакнула даже о своей доле невесёлой. Ночка прибежала (так оказывается встреченную мною накануне кошку звали). Ластится, будто утешить пытается, чувствуя моё состояние.

Бабка до обеда меня не трогала. Чем-то бряцала в доме, но на улицу не выходила. И лишь спустя «Н»-ное количество часов высунулась в окошко:

– Иди есть. Заодно поведаешь как вышло, что ты завета посмертного ослушалась.

Ну и рассказала я ей всё. О том, как бабуля умирала, что я малой тогда была и всерьёз те слова не восприняла. О глупости той, когда за цацку повелась на слабо и приворот сотворила. Ну и о снах в общих чертах. Не забыла упомянуть и о давешней встрече с мужчиной из видений.

– Двухсотая ночь говоришь? Плохо дело, – покачала головой Агрипина. – Долго ж ты помощи искала. Теперь труднее будет. Тут парой месяцев не обойтись будет.

Я чуть не взвыла представив, что мне ещё мучиться и мучиться.

И поведала она о методах избавления от проклятия. Вот только я, услыхав о них, подумала, что проще сразу в петлю – и не мучиться.

А суть заключалась в следующем: нужно научиться управлять снами и сделать так, чтобы «кукловод» не сдержался и стал моим первым мужчиной – там, во сне. То, что мне придётся и дальше терпеть все эти изматывающие видения, не радовало. Да и сроки, в пару месяцев при удачном раскладе, не впечатляют.

– Легко сказать – управлять! Как? – не выдерживаю. – Я ж там безропотный исполнитель, даже голоса ни разу не подала, сколько помню.

– Для начала, вспомнишь ВСЕ свои сны. Проанализируешь мельчайшие подробности. Подметь, когда наблюдавший проявлял эмоции: в глазах зажигался намёк на страсть, подавался навстречу хоть на миллиметр. Что в это мгновение происходило? Ты как-то особенно реагировала на что-то? Какова была зацепившая его реакция? Вздох, смущение, сбившееся дыхание, подкатившиеся глаза, стон, крик… Это – твоё оружие против его стойкости.

– Но почему…

– Потому что так надо, – оборвала мой вопрос на полуслове Агрипина. – Не мы те заповеди посмертные придумывали, и кары за неисполнение назначали, не нам и методы избавления менять.

– Я не о том. Его же это не возбуждает. Но он всё равно продолжает мучить меня во снах. Зачем? Исходя из ваших слов, он осознанно провоцирует эти сны.

– Он перехватил твоё первое видение и, потом всего лишь управлял. Даже если он исчезнет, сны всё равно останутся. А причина… причина проста – в его роду были суккубы.

– Что?! То есть он на самом деле озабоченный самец? Э-э-э… Нет, не понимаю. Он же не участвует? И если я… настолько нежеланна, то… какой смысл постоянно присутствовать?

– О-о-ох уж это телевидение! Не те суккубы, коих ныне в фильмах показывают, – отмахнулась старуха. – Видела я как-то, посмеялась даже. Они обычные люди, ведьмаки, но им жизненно необходимы не простые эмоции, а именно сжигающая всё на своём пути страсть, вожделение. Проштрафившаяся ведьма – идеальный донор. Вам обоим повезло, что он вовремя оказался поблизости.

– Повезло, что он присосался ко мне как пиявка?!

Агрипина на это заявление лишь глаза подкатила.

– Если бы он не сдерживал, ты занималась бы сексом во снах? – спрашивает и внимательно вглядывается в моё лицо, словно считывая мысли и эмоции. Врать смысла нет – киваю. Она удовлетворённо хмыкает и продолжает: – Этого ведь достаточно, чтобы стать нечестивой, а проклятие сделать не снимаемым. Да и не живут с ним долго. Перегорают. Потому он тебя и бережёт.

– Эм… Ладно. Пусть так. Но почему сам не участвует?

– Ему нужна энергия, а не секс. Ты изнемогаешь от желания во снах, и какое-то время после. Так? Его это и подпитывает.

– Как-то цинично, – меня аж передёрнуло.

– Он всего лишь хочет жить. Кому-то для этого достаточно еды, воды и воздуха. Он на такой диете умрёт.

– Да и чёрт с ним, – фыркнула я. – Благодарить его теперь что ли? Что ещё надо делать, чтобы избавиться от проклятия?

– Надо выловить те мгновения, когда тебе хоть на самую малость удавалось повлиять на своё поведение – там во сне. Может ты покраснела? Прикусила губу? Не та ты, которая из сна, а ты – реальная. Это позволит нащупать тонкую связующую нить между реальностью и видением. Когда научишься контролировать себя, будешь проверять что из твоих предположений верно и заставляет его реагировать. Придёт время, и ты используешь всё это. Надеюсь, успешно. Пугает меня лишь то, что вы уже встретились в жизни. Ты иди, внученька, на озеро, – неожиданно сменила тему она. – Погода нынче хорошая. Поплавай, позагорай. Подумай…

Ну я и пошла. Пусть купальника у меня с собой и не было, но и зрителей здесь тоже нет. А поплавать я люблю, и да – подумать тоже не мешало бы, а то в голове каша.

Глава 5 Первый анализ снов

Всё тело пробивает нервная дрожь. Кажется, всё это – сон. Прекрасный, но кратковременный и нет наяву никакой заброшенной деревеньки и мудрой бабки Агрипины, вот сейчас проснусь и вновь окунусь в ставшее уже привычным, сводящее с ума вожделение. Противно. Не человек, а кошка мартовская, ей богу! Может ну их эти запреты? Найти мужика и… будь что будет.

И тут же перед внутренним взором пронеслась увиденная мной некогда картинка на вокзале. Та девица, так неистово совокуплявшаяся с рычагом от водоколонки, вдруг она тоже ведьма, не сумевшая сберечь честь? От этой мысли меня аж передёрнуло. Нет. Не стоит усугублять ситуацию. Семь месяцев же терпела. Потерплю и ещё столько, сколько надо. Вдруг и вправду удастся избавиться от проклятия? Ну, а если не поможет эта затея с управлением снами, значит судьба моя такая сдохнуть где-то в подворотне сгорая от похоти, как блудливой кошке.

Я-то наивно возмечтала уже о том, что мучениям пришёл конец, ан нет, по сути, семь месяцев ночных кошмаров – это всего лишь начало. Теперь эти видения будут со мной и во сне и наяву. Их придётся не просто помнить, а анализировать, их надо будет не только переживать, а контролировать.

В таких невесёлых размышлениях я и миновала заросший бурьяном сад, сразу за которым начинался берег огромного озера. Небольшой, метров десять косогор плавно перетекал в покрытую песком береговую линию. А дальше убегала вдаль серебрящаяся от неисчислимых солнечных бликов, слегка искажённая плавными линиями волн, водная гладь. Противоположный берег ощетинился непрерывной линией лесов, которые местами отступали, оставляя место песчаным пляжам. И никого! Ни вездесущих туристов с палатками, ни отдыхающих, ни рыбаков на лодочках. Странно как-то – почему вокруг такого чудесного места никто не строится?

Бросив на землю выданное бабкой покрывало, скинула шлёпанцы. С наслаждением потопталась на месте, пошевелив пальцами ног и, тут же, едва ли не по щиколотки зарылась в прогретый солнцем песок. Закрыла глаза, прислушиваясь к окружающим звукам и собственным ощущениям. Запрокинула голову. Лёгкий ветерок играет распущенными волосами, лучи вечернего солнца ласково пригревают кожу. Благодать. Хорошо, спокойно, но горько от мысли о том, что всё это – лишь передышка.

Хватит хандрить! От того что горюю ничего не меняется. Прогулялась пару десятков метров вдоль берега. Скинув сарафан сделала первый шаг к сверкающей солнечными бликами поверхности, гадая: какая она – тёплая или холодная? Незнакомые озёра – коварная вещь, погода может быть солнечной, жаркой, но если поблизости родники, то вода будет студёной, едва ли ни как в проруби. По старой привычке перед тем как испытать что-то новое загадала желание – окажется тёплой, справлюсь с Агрипининым заданием, холодной – нет.

Глупость, конечно, стоит ли искренне верить сохранившимся с детства предрассудкам? Вот только случайно ли или нет, но этот способ всегда доказывал свою действенность. Сколько себя помню загадывала желания: вкусно значит то, невкусно, значит это, понравится, значит… А узнав итог эксперимента, с нетерпением ждала результата. И да – как задумывала, так и происходило. С каких это пор повелось? Не помню. Сама ли до этого додумалась или подсказал кто-то? Тоже. Может это ещё тогда – в детстве, таким образом выбиралась наружу моя ведьмовская суть? Как бабушка говорила – просто знай, что так и будет, верь не допуская сомнений, и ведь так оно и было. Сформулировав желание, я испытывала условие, на которое оно завязано и исходя из этого истово верила, что всё будет как загадано и никак иначе.

Каждый шаг словно пытка. Вот и дёрнуло же вспомнить былые забавы, на кону-то не мелочь какая-то типа подарят ли куклу или сдам ли экзамен, а моё будущее. Песок из сухого и сыпучего, превратился в рыхлый, влажноватый, и самое жуткое в том, что он холодит стопы. Сердце сжалось в ожидании самого худшего. Внутри заворочался страх: а может, ну его, это озеро? Не войду в воду, не узнаю ответ, а там уж как судьба распорядится. Вот только хоть и страшно, но узнать всё же хочется. Даже если не порадует меня результат, буду хотя бы морально готова к худшему, а так, изведусь только от мысли, что могла узнать, но струсила.

Ещё шаг. Влажный песок упруго пружинит под ногами. Постояла немного успокаивая сбившееся от волнения дыхание. Вот же она вода – рядом, ещё немного и… Сжала кулаки, зажмурилась и сделала решающий шаг. Стоп коснулась вода. Не пойму тепло ли, холодно ли? От страха кажется чувствительность притупилась.

Вздыхаю поглубже и вновь делаю шаг. Щиколоток коснулась ласковая тёплая волна.

– Фу-у-ух… – с облегчением выдохнула я, испытав небывалое облегчение.

Улыбаясь делаю ещё шаг, и ещё…

– Господи, какое же блаженство! – шепчу, а душа поёт – у меня всё получится!

Открыла глаза. Быстро входить в неизвестном месте не рискнула, мало ли что там на дне? Вода прозрачная, но кто знает, что в песке скрыто? Да, хочется верить, что в этом заповедном месте нет всяких бутылок и стекляшек, но природные препятствия типа топляка, камней или водорослей никто не отменял.

Дно оказалось чистым, глубина плавно прибывала. Мягкие прикосновения волн ласкают бёдра, щекоча кожу. Ещё вчера, эти ощущения вызвали бы приступ очередного возбуждения, а сейчас – нет, просто приятно.

Накупавшись вдоволь, выбралась на берег, расстелила на прогретом солнышком песочке покрывало. Лежу, сквозь веки наблюдая за проплывающими мимо редкими облаками. Хорошо. Спокойно. А мысли начинают возвращаться к моим снам. Вот только былого страха они теперь не вызывают, скорее какой-то академический интерес.

Началось это в конце прошлой осени. Сначала припомнился нелепый спор с соседками по комнате в общежитии о шарлатанстве так называемых ведьм, дающих объявления в газетах и интернете, последовавший за этим приворот, призванный доказать – истинные ведьмы существуют. В ту же ночь последовал первый визит «ночного гостя».

Вспомнилось моё первоначальное смущение, довольно быстро сменившееся неведомыми ранее ощущениями. И да, тогда мне это понравилось, хоть и хотелось чего-то большего, но я впервые испытала оргазм, получив разрядку. В то утро я порхала будто окрылённая. Впервые осознала, что, несмотря на лишние килограммы, могу быть желанной. Ну и факт того, что способна ощутить «такое» радовал, ведь прежде считала себя неполноценной: у сверстниц уже были парни, секс или как минимум поцелуи, а у меня – ничего, даже физического желания. К вечеру я ждала момента, когда же засну, надеясь, что незнакомец вновь придёт. Пусть контакта с ним и не было, но под его руководством хотя бы удалось побороть смущение.

Он пришёл. И в ту ночь, и в последующие. Сны постепенно начали становится всё длиннее и насыщеннее в эмоциональном плане. Вместо того чтобы отдохнуть, я просыпалась измотанная, утомлённая, но в первые недели меня это не слишком напрягало. Днём я смаковала воспоминания из своих ночных «похождений», и постепенно пришло «желание». Грудь ощутимо увеличивалась, норовя вырваться из сковывающего её свободу тонкого лифчика, соски обретали повышенную чувствительность и топорщились, привлекая внимание и смешки окружающих, в животе разгорался жар, половые губки набухали, и сочились, вынуждая даже в обычные дни использовать прокладки во избежание появления влажных пятен на юбках и брюках.

Сначала эти ощущения привносили некую пикантность в мою серую размеренную жизнь. Возбуждение дурманило, опьяняло, я нет-нет да ловила на себе заинтересованные взгляды парней, на животном уровне ощущавших что самочка созрела. И главное – под прессом всех этих впечатлений мой вес довольно бодро начал снижаться! Вначале я даже испугалась, ведь кожа обвисла как у шарпея, грудь опустилась, ан нет, всё быстро подтянулось, став упругим. Всё чаще удавалось услышать завистливые шепотки среди девчонок, а кто-то и впрямую восхищался происходящими с моим телом метаморфозами.

Со временем оказалось, что у меня хорошее строение: длинные красивые ноги, тонкая талия, красивые и на редкость гармонично сложенные плечи и шея, высокая полная грудь. Ещё и лицо, бывшее некогда обычным, изменилось: контур овала стал чётче, носик и скулы слегка заострились, глаза и слегка пухловатые губы теперь казались гораздо крупнее. Это было настоящим чудом, ведь чего я только не перепробовала – и диеты, и зарядки. Максимум теряла пару килограммов, которые вскоре возвращались обратно, а зачастую ещё и с довеском в виде лишних граммов.

В общем, одни плюсы, а моё ставшее хроническим возбуждение, поначалу было вполне терпимо, дождавшись ночи тело получало разрядку и успокаивалось. Но изо дня в день, мои дурные мысли возвращались к будоражащим либидо видениям, и к вечеру я начинала сгорать от потребности в ласках, но всё ещё не изжившее себя смущение не позволяло удовлетворять себя в реальной жизни. И во снах, как назло, я всё больше ощущала возрастающую неудовлетворённость. Обычных ласк уже было мало, хотелось большего, а мой ночной визитёр по-прежнему только смотрел и направлял, но не прикасался, и тут появились – они – новые действующие лица. Увы, с их появлением стало лишь хуже. Поначалу, не решалась даже смотреть в их сторону, но возбуждение и любопытство изгнали стеснительность. Будучи не в силах что-либо изменить, я смотрела как они ласкают друг друга и неистово терзала своё собственное тело. А на утро проснулась, сгорая от так и оставшегося неудовлетворённым желания, неотступно преследовавшего меня до тех пор, пока не научилась уединяться и снимать напряжение.

Пока вспоминала, картинки прошлого проносились перед моим мысленным взором, воспроизводя события ночных видений. Вот только было не понять: удавалось ли мне реальной как-то повлиять на происходящее там, во снах? Да и реакцию мужчины сложно было оценить, до одного, ставшего переломным момента…

«Вж-ж-ж-ж-з-з-з-ж-ж…» – раздалось возле самого уха заставив выскользнуть из размышлений. Отмахнувшись от назойливого насекомого, заметила, что солнце уже вот-вот уйдёт за горизонт, да и прохладно стало. Быстро натянув сарафан, одела шлёпки и прихватив покрывало, под ворчливое урчание успевшего проголодаться желудка, пошлёпала к дому.

– Как отдохнула? – стоило мне переступить порог, поинтересовалась суетящаяся возле плиты Агрипина.

– Хорошо, – улыбнулась я.

– Думала о… – она оборвалась на полуслове, взглянув на меня.

– Да, – отвечаю.

– И что-то уже нащупала в своих воспоминаниях? – при этих словах, старушка аж немного вперёд подалась.

Я лишь головой помотала. Что тут скрывать? Ну – да, пока что мои изыскания не увенчались успехом, что и не мудрено, ведь вспоминала-то весьма поверхностно, а придётся это делать кропотливо, восстанавливая в памяти мельчайшие детали. Я просто обязана найти те ключики, которые позволят мне реальной, взять верх над собой из снов. Но это потом, а сейчас…

– Дадите мне сегодня такого отвара? – попросила я, и тут же пояснила: – Анализировать лучше на свежую голову.

– Значит что-то уже приметила, – довольно покивала каким-то своим мыслям старуха.

Пришлось признаться в том, что стоило обнаружить первую реакцию синеглазого и тут же отвлеклась.

– Ну и хорошо, – пошамкав по-стариковски губами, проскрипела Агрипина. – Я ж когда-то, как и ты ответ на этот вопрос искала. И нашла.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям