0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 2. Русалочья заводь (эл. книга) » Отрывок из книги «Русалки. Русалочья заводь (#2)»

Отрывок из книги «Русалки. Русалочья заводь (#2)»

Автор: Шерстобитова Ольга

Исключительными правами на произведение «Русалки. Русалочья заводь (#2)» обладает автор — Шерстобитова Ольга . Copyright © Шерстобитова Ольга

Глава первая

 

Что чувствует звезда, неожиданно сорвавшись с небес, отправляясь в свой последний полет? Боль и страх? Или для нее остается лишь ослепительное мгновение, наполненное сиянием? Никто, кроме звезд, давно превратившихся в пепел, не ответит. Но почему-то, прыгая в море со скалы, я ощутила с ними близкое родство.

Я тоже, как и звезды с небес, падала, чувствуя, что мой мир рушится, а сердце разбивается на тысячу осколков. И чего в этот момент было больше — отчаяния или надежды — не знаю. Я не умерла, лишь ушла под воду, метнулась в сторону. Море, родное и теплое приняло в свои объятья. Почему же только внутри такое ощущение, будто душа покрывается льдом, и изморозь прорастает все глубже и глубже.

Не думать. Не сейчас. Просто плыть. Лимфил давно обернулся янтарной рыбкой, находился рядом. Он был встревожен, я чувствовала его эмоции.

— Вот и все, Лучик. Обратного пути нет, — приласкала я друга, прислушиваясь к рокоту моря.

Знала: Лир прыгнул за мной и до сих пор отчаянно зовет и ищет… Голос у него потерянный, хриплый… Но я уже не вернусь. Не стоит и пытаться доплыть до меня. Море не выдаст, станет надежным убежищем.

Я не была для тебя всем, Лир. Никогда. Это ты, мой темный принц, оказался для одной русалки целым миром. И да… мне больнее. Горечь прорывается даже сквозь толщу льда, и уже добралась до сердца, сковала…

Чуть замерла, улавливая течение, взлетела на волне и нырнула, уходя на глубину. А дальше был только мой сине-зеленый хвост, мерцающий среди воды, соленая влага на щеках и губах, темная глубина.

Я не знаю, сколько времени плыла. Все слилось в один какой-то безумный и нереальный миг. Я слышала зов Серебряного города, но он напоминал лишь отголосок. Сейчас отправляться туда, где ждали, совсем не хотелось. Слишком большую цену я заплатила за эту исполнившуюся мечту.

И все что мне оставалось… плыть. Так долго, насколько хватит сил, до болезненного напряжения в мышцах, до бешеного стука сердца. Забыть бы… Навсегда бы забыть! Но я почему-то знала, что даже если сейчас отправлюсь в полет, то не получу желанного спокойствия. Любовь к темному магу оказалась сильнее сущности русалки. В такое мгновение мне даже не нужно кольцо Лира, чтобы помнить, кто я и зачем должна вернуться. Хотя, теперь не должна… Никому и ничего. Но почему-то это не приносит радости, лишь острыми гранями льда пустота сильнее врезается в душу, ранит…

Просто плыть… Сейчас мне было не нужно ничего. Ничего, кроме огромного красивого моря. Где-то там, наверху оставался весь мир. В нем творила колдовство зима, кружился снег, завывали северные ветры… И метель уже не кралась по свету неслышно и неспешно, а разгулялась вовсю, оставляя за собой холода да белизну, от которой глаза режет. Я никак не могла согреться — ощущала присутствие зимы так, словно она ушла за мной следом. Теперь я понимаю: для того чтобы умереть, необязательно останавливаться сердцу. Нужно лишь отказаться от любви, которую ставишь выше своих желаний и жизни. Тогда сгоришь в пепел, и ничего уже не останется…

Я потеряла счет времени. Наверное, прошло несколько дней, прежде чем я выдохлась и остановилась. Так и замерла в воде, поглаживая лимфила. Лучик оставался самым надежным якорем. Встревоженный верный друг, искренне за меня переживающий!

Так нельзя. Метаться и не пытаться найти дом. Пора прийти в себя, успокоится и…

— В Серебряный город? — спросила я то ли его, то ли себя, понимая, что оттягивать дальше, нет смысла.

Зов становился все сильнее. И я точно знала: русалы чувствуют меня, ищут. Несколько раз они подплывали совсем близко, но я ускользала, не готовая к встрече.

Я сосредоточилась, влилась в одно из течений. Вода сама меня донесет, куда нужно. Меня окутала легкая апатия: не хотелось ни есть, ни пить, ни спать… даже плыть и то пропало желание.

Еще бы не думать о Лире… Одна морская бездна знает, как же хочется к нему вернуться! Но я — русалка, отступать не стану. Нужно быть сильной.

Утешение, конечно, слабое, комок в горле не проходит, на сердце не тает лед, но хоть что-то! Я приободрилась, вытянула руки и… увидела на руке узор. Дайари… Его дайари. И все мое крошечное, только что с трудом собранное самообладание рассыпалось вдребезги. Нет! Так точно не пойдет. Пора перестать мучиться! Зажмурилась и пожелала, чтобы узор, напоминавший чьей избранницей я стала, сделался невидимым. Посмотрела на руку снова. Ничего! Только если совсем приглядеться, можно увидеть тонкие линии, будто росчерки пера. Но даже это напоминание жгло и не отпускало. Смогу ли я когда-нибудь забыть?

Слеза скатилась по щеке, упала на руку… И проклятый узор дайари проявился во всей красе. Как же легко оказалось снять мое колдовство! Пришлось снова успокаиваться, брать себя в руки и заново ворожить. Я не знала, что ждет меня впереди, но рассказывать русалам о том, что я дайари, не хотела. Слишком личное.

Русалы… Я впервые за несколько суток отвлеклась от мыслей о Лире и подумала о чем-то еще. Интересно, как воспримут мое появление? Грозит ли мне опасность? Раньше над всем этим и не задумывалась. А сейчас… уже поздно, обратного пути нет.

Течение несло нас с лимфилом долго. Потом вода неожиданно изменилась, стала теплее. Я вынырнула из потока, вглядываясь в кружащие вокруг нас тени. Они передвигались так быстро, что рассмотреть морской народ не удавалось. Видимо, оценивали, осторожничали… А потом неожиданно, за считанные секунды, оказались рядом, замирая. Русалов было шесть, все мужчины. Глаза настолько чистого голубого оттенка, что казались нереальными. Волосы светлые, длинные, но собраны у каждого в высокий хвост. Черты лица чуть резковатые, но вода любит играть, забавляться и чуть искажать природную красоту. Хвосты… Они, конечно, заинтересовали больше всего, так как отличались от моего цветом. Совсем черные, будто непроглядная ночь. Возраст русалов определить было сложно. Морской народ обладает бессмертием, и на каком этапе взросления замирает каждый из них, одни боги и решают.

С меня тоже не спускали глаз, но во взглядах явно таились и любопытство, и настороженность. Так бы мы, наверное, и пялились друг на друга, если бы из-за спины не выплыл мой лимфил. Русалы удивленно и как-то неверяще уставились на него. Лучик покрасовался, а потом подплыл к одному из них, интуитивно и безошибочно определяя командующего шестеркой. Пока я решала, что делать дальше, а русалы смотрели на невиданную рыбку, уже не скрывая своего изумления, лимфил прямо под носом у русала обернулся в золотой шарик. Русал, словно зачарованный протянул ладонь, и Лучик, абсолютно не боясь, опустился на нее и позволил себя погладить. М-да…

Видимо, лимфил не забыл, в отличие от меня, что русалы — чистый свет.

— Какой красивый малыш! — сказал русал, не сводя с него нежного и теплого взгляда.

Голос у незнакомца был приятным, обволакивал бархатом.

 — Его зовут Лучик, — решилась я.

Все шесть русалов, до этого увлеченные разглядыванием моего лимфила, разом повернулись ко мне.

— Я — Глин Рирей, — представился тот, к кому лимфил так спокойно сел на ладонь.

— Ариадна.

— Просто Ариадна? — уточнил Глин, приподнимая брови.

Во взгляде таилась явная настороженность.

— Ты боишься назвать нам свою фамилию? — спросил другой.

— Нет. Я просто мало что знаю о своих родителях. Мама точно была русалкой, а отец… наверное, эльфом. Тот, кто спас меня от смерти сразу после рождения, рассказал об одеяльце, в которое я была завернута.

Лгать я смысла не видела.

Глин внимательно посмотрел на меня, погладил Лучика.

— А кто тебя спас, Ариадна? Если это, разумеется, не секрет.

— Темный маг.

Выражение лиц русалов стало непередаваемым. В нем сквозило неверие и изумление.

— Тебя спас темный маг? — уточнил один из них таким голосом, словно боялся, что ослышался.

— Да. Он дал моей матери, когда она умирала, обещание защитить меня.

Знали бы они, что я стала дайари этого самого темного мага, а потом от него сбежала. И как сильно люблю Лира…

Сердце при этих мыслях снова заныло, отозвалось глухой болью. Я попыталась сгладить возникшую неловкость и улыбнулась. Выглядела наверняка жалко, а русалы все еще не пришли в себя и не приняли тот факт, что меня спас именно темным маг.

Но ведь и во тьме есть капля света, правда?

Глин мягко улыбнулся в ответ, Лучик соскользнул с его ладони, подплыл ко мне, требуя внимания и ласки.

— Ты позволишь нам его тоже подержать? — тихо поинтересовался один из русалов, которые так и не представились. — Очень уж хочется!

Он обезоруживающе улыбнулся.

 — Мы давно не видели лимфилов, Ариадна. Кстати, меня зовут Тит Ливер.

— Ларк Гранер, Гинс Люрен, Грем Тилур, Стил Никор, — быстро представил остальных русалов Глин.

— Рада знакомству.

— И мы тоже.

Лимфил снова сорвался и поплыл к русалам. Те мгновенно забыли обо всем на свете, восхищенно протягивая к нему руки и поглаживая. Лучик утонул во внимании.

— Как дети, — улыбнулся Глин, разводя руками и явно смущаясь того, как Лучик переходит от одного русала к другому. — Думаю, ты хочешь попасть в Серебряный город, Ариадна? И у тебя уйма вопросов!

Я кивнула.

— К нам давно не приплывали русалки. Увы, нас все меньше и меньше…

Он ни словом не обмолвился, что они искали меня несколько суток, и я даже немного расслабилась.

— Поплывем вместе? — тихо поинтересовалась я.

— Конечно! Серебряный город — удивительное и волшебное место! Тебе он точно понравится. И для русалок, на тот случай если кто-то неожиданно приплывет с берега, есть несколько построенных домов, — заметил Глин. — У тебя будет время познакомиться с другими русалами, обустроится, а когда через несколько дней вернется морской король, мы представим ему новую русалку.

— А это… обязательно? — осторожно поинтересовалась я.

Как-то все мои встречи с правителями разных народов заканчивались плачевно.

— Не бойся, Ариадна, — приободрил Ларк, заметив мое беспокойство. — Никто не причинит тебе здесь вреда, а правитель у нас хороший.

— Поплыли? — уточнил Глин, как-то завистливо поглядывая на лимфила, который сейчас кружил вокруг Тита.

— Да.

Внутри, конечно, оставалась тревога. Русалы не знали о моем статусе дайари, и я не уверена, что отреагировали бы спокойно. Но причинять зла мне не собирались, я бы почувствовала. Да и Лучик не всем дается в руки.

Мы плыли по течению, пока мой лимфил вдруг не решил отправиться в погоню за какой-то мелкой рыбкой. Я растерянно посмотрела на него и бросилась следом. Тут же полно хищников! Русалы рассмеялись и последовали за нами.

Лимфила мы догнали быстро, но он так увлекся, что пришлось пригрозить ему пальцем и напомнить о хорошем поведении. Как-то незаметно, пока играли в салочки с Лучиком, развеселились. Глин предложил попробовать устроить заплыв наперегонки. Получилось как-то беззаботно и по-детски непосредственно. И мы долго смеялись, когда я и Глин вырвались вперед, обогнав остальных русалов.

— Нет, я требую реванша, — возмутился Тит, сверкая искрами во взгляде.

— Его добрую сотню лет никто не обгонял, — ехидно пояснил Гинс. — За исключением Глина, пожалуй.

Пожала плечами и улыбнулась.

— Так мы поплывем в Серебряный город?

Глин откинув растрепанные пряди волос за спину, посмотрел на меня. Я кивнула, поглаживая лимфила. Русал неожиданно коснулся моей ладони и… руку словно обожгло. Боль разлилась от запястья, поднялась выше, а потом неожиданно отпустила…

— У тебя уже есть возлюбленный, — как-то печально заметил Глин.

Я испуганно дернулась, готовая сбежать от них хоть на край света прямо сейчас.

— У русалов есть особенность… Если в сердце просыпается любовь, то кто-то другой, попытавшись проявить подобную симпатию, может причинить лишь боль. Ты вот руку одернула, потому что явно жжет. И чем сильнее, тем и чувства…

Глин вдруг замер, не договорив, внимательно посмотрел на меня:

— Тот самый темный маг, что спас тебе жизнь?

— Да.

Какой смысл скрывать, если они обо всем догадались?

Сохранила, называется, тайну…

— Расскажешь? — спросил Глин.

Его голос прозвучал совсем тихо, но чувствовалось в нем что-то непонятное. То ли переживает за меня, то ли опасается неприятностей, которые могу принести со своей любовью к темному магу.

— Нет, — ответила я.

Руки начинали дрожать, а лед снова резал по сердцу. Остро, болезненно, до крови…

Русалы переглянулись, кажется, удивленные моим недоверием, а потом отплыли, оставляя со мной рядом только Глина.

— Прости за излишнее любопытство, Ариадна. Просто мы… ощущали твою боль все это время, пока искали тебя. И… волнуемся.

— Вы меня едва знаете!

— Разве можно пройти мимо того, кому плохо? — тихо спросил Глин. — Это от него ты уплыла, Ариадна? От темного мага?

Я посмотрела в его ярко-голубые глаза и не ответила.

— Ты боишься нас? Никто из русалов не причинит зла…

— Почему я должна в это верить? — устало спросила я. — Меня же ждет знакомство с правителем.

— Не думаю, что мой отец может кого-то напугать заранее, — неожиданно улыбнулся Глин.

А я посмотрела на него, осознала сказанное. И меня пробрал какой-то прямо истерический смех. О, Боги! Ну, вы и шутники! Еще один принц на мою голову!

Глин удивленно приподнял брови, подплыл ближе, заглянул в глаза.

— Сколько же боли он тебе причинил, Ариадна!

— Принц Глин…

— Просто Глин. У нас не приняты титулы.

— Глин, я не готова к расспросам и разговорам. Я хотела бы попасть в Серебряный город и… на время не вспоминать… Мне больно, тут ты прав. Я… слишком сильно его люблю. И уплыть…

Голос начал дрожать, я остановилась, глубоко вдохнула и решительно не стала продолжать говорить.

— Я услышал тебя. Позволишь предложить свою дружбу? — поинтересовался Глин, протягивая руку.

Я с опаской коснулась его ладони, но жжения не возникло. Значит, если кто-то из русалов станет проявлять симпатию, сразу пойму, по одному прикосновению.

— Надеюсь, ты со временем сможешь мне доверять, Ари…

Я вздрогнула, как от удара.

— Не зови меня так, — тихо попросила я. — Никогда не зови. Пожалуйста!

Слеза соскользнула со щеки и скатилась к губам. Удержать я ее не смогла.

Лицо Глина вытянулось, побелело.

— Прости. Не хотел…

— Знаю.

Я неожиданно улыбнулась.

— Русалы же никогда не просят прощения!

— Считай, это исключительный случай.

Глин виновато улыбнулся, а потом спросил:

— Поплыли в Серебряный город?

Кивнула, радуясь что неприятный разговор, бередивший раны, закончился. Русалы подплыли ближе, но ни о чем расспрашивать не стали. Их вниманием снова завладел Лучик.

Плыть пришлось недолго, с четверть часа, когда неожиданно вода стала светлее, а потом вдали замерцал защитный купол. Он был прозрачным, и создавалось ощущение, будто город, который так к себе манил, находится в большом пузыре. Я, конечно, остановилась, разглядывая серебряные шпили на дворце, расположенном в центре, и сверкающие, будто покрытые перламутром, крыши домов. Город, и правда, тонул в серебре, словно был из него выплавлен искусным мастером. Какой-то нереально сказочный, зачарованный…

— Не бойся! Купол спокойно пропускает русалов, — сказал Тит, подплывая совсем близко и с любопытством на меня посматривая.

— А те же маги, получается, не могут в него войти?

— Для всех других город невидим, — пояснил Стил. — Он зачарован не просто русалочьей силой, Ариадна. Серебряный город подпитывается магией моря, а она настолько древняя…

Взяв на заметку расспросить об этом русалов попозже или же самой поискать информацию, подплыла к самому куполу.

Русалы мгновенно прошли преграду, улыбаясь, ждали уже в самом городе. Только Глин да Лучик находились рядом со мной. Морской принц ободряюще улыбнулся и протянул руку. Отказываться я не стала, изрядно волнуясь. Ведь столько ждала встречи с этим чудом, а теперь… даже не осознала до конца, что получила желаемое!

Спокойное плавное движение и… я даже ничего не почувствовала, будто и преграды вовсе не существовало. Как интересно и странно! За куполом, в Серебряном городе вода почему-то стала казаться другой, словно я дышала обычным воздухом. Опять магия? Судя по тому, как улыбаются русалы, ожидая от меня вопросов, похоже на то.

Сейчас все казалось ярче и четче, я рассматривала дома, увитые самыми разными растениями, чем-то иногда напоминающие водоросли, а иногда лианы. Названия ни одного из них я не знала, но смотрелось очень красиво. Русалы неожиданно спустились ниже, и я, не сдержавшись, охнула. Просто у них как-то разом исчезли хвосты и появились ноги. И я сразу осознала, что на мне после оборота никакой одежды не оставалось, а на них она имелась. Простая, конечно — светло-синие туники, темные штаны и мягкие полусапожки по щиколотку.

— Это вы как?

Глин издал смешок, остальные тоже не удержались от улыбки.

— Тут особая магия, Ариадна, — пояснил принц. — Ты можешь оставить хвост, и тогда будешь плавать, как в воде. Или же, если хочешь, обернись и спокойно ходи по земле и дыши привычным воздухом. Источник силы, на котором построен Серебряный город, способен на такие чары, с которыми никто и никогда не сталкивался. Порой мы сами их не можем объяснить, а просто принимаем все, как есть.

Русалы выжидающе уставились на меня, словно подсказывая, чтобы определилась.

— А когда я оборачиваюсь в человека, на мне не бывает одежды, — созналась, чувствуя, как щеки заливает румянец.

Новые знакомые начали переглядываться, явно сгорая от любопытства и веселья.

— Ну да… ты же не знаешь! Если русал или русалка рождаются на берегу и остаются жить на поверхности, то когда проходят инициацию, их сила несколько лет нестабильно. У кого-то на ее усвоение уходит несколько месяцев, а бывает… и пара лет!

Я охнула, а Глин развел руками.

— То есть временами я спокойно могу пользоваться магией, все будет хорошо, а иногда…

— Все верно. Но тут, в Серебряном городе, все проще. Источник позволит дару раскрыться, не переживай. А если попадешь на поверхность, учитывай нестабильность магии.

— Просто пожелай, — подсказал Грем.

Он был самый молчаливый из всех шести встретивших меня русалов, слегка задумчивый и рассеянный.

Я с сомнением покосилась на них. Интересно, а если не получится, я окажусь перед ними голышом? Перспектива не радовала.

— Никак? — удивленно спросил морской принц.

— Хочу побыть с хвостом, — ответила я.

Но при первой же возможности, конечно, чары опробую. Интересно же! Да и сколько я мучилась, хотя на деле все оказывается просто. Пожелать, да и только! Впрочем, это касается лишь того момента, когда я нахожусь в море… Но по крайней мере, ответ, почему так странно и по-разному срабатывала моя сила, теперь имеется.

Русалы оборачиваться не стали, пошли по дороге, а я некоторое время приноравливалась к их шагу.

Стоило нам миновать парочку домов, как повсюду стали появляться жители. Видимо, появление новенького в городе для них было редким событием, поэтому они удивленно смотрели вслед, косились с любопытством, но как-то по-доброму улыбались. Я же тоже их рассматривала.

Большинство русалов противоположного пола отличались развитой мускулатурой и чуть загорелой кожей. Глаза разных морских оттенков, большие, с пушистыми ресницами, а черты лица слегка заостренные. Мужчины, в основном, предпочитали штаны, оставляя верхнюю часть тела открытой для взора. У всех на шее то амулет, то кулон, то просто связка ракушек. Волосы длинные и распущенные.

Девушки были грациознее и изящнее. Невольно сравнила их с диковинными цветами. Глаза казались ярче, чем у мужчин, а лица вовсе не угловатые, миленькие и прехорошенькие. Одеты поголовно в однотонные платья-туники, расшитые разноцветными узорами, а в волосы вплетены и жемчуг, и драгоценные камни, и ракушки… Как при этом они выглядели не пестро, а стильно, для меня осталось загадкой.

Конечно, любопытство взяло верх, и вскоре русалы потянулись к нам, решив познакомиться. С удивлением обнаружила, что ощущаю исходящие от них теплые и дружеские эмоции. Насколько же русалки и люди разные по характеру, воспитанию и… умению сохранить в себе свет. Только сейчас я поняла, о чем мне всегда говорил Аран, указывая на различия между народами. Поймала себя на мысли, что ощущаю некоторую неправильность. Слишком уж русалы казались свободными и счастливыми! Не бывает так! Или тоже какие-то чары срабатывают? Но я их совсем не ощущаю. Неужели, пробыв столько времени на поверхности, я разучилась жить так, как нужно.

Подумать об этом не получилось. Слишком много лиц, улыбок, взглядов… Да и Серебряный город, по которому мы двигались, хотелось рассмотреть. Он казался гармоничным и совсем не походил на те города, в которых я бывала. То тут, то там попадались башни, увитые плющом. Оказалось, в них устроены таверны и места отдыха для горожан. Дорожки усыпаны какими-то голубыми и синими камнями, а по окраинам росли серебряные, с аквамариновыми прожилками цветы.

— Морская королевская лилия, — пояснил Глин, заметив мой явный интерес.

Я не сразу его услышала, чувствуя, как в горле появляется ком. Очень уж цветок напоминал тот, что замер на моей руке.

— А серебро и драгоценности вы тоже делаете при помощи магии? — уточнила я, отвлекаясь от грустных мыслей.

— Их проще купить у гномов в Северных горах, хотя иногда…

— А я слышала, русалы не появляются на поверхности.

— Подводный народ избегает этого в силу определенных причин. На Земле для нас небезопасно. К сожалению, наш свет не позволяет защищаться, русалы становятся легкой добычей для людей и магов.

Глин вздохнул и грустно улыбнулся.

— Но и прожить в замкнутом мире в море сложно. Раз в год мы отправляемся на поверхность, накладывая чары. Никто и не догадывается, кем мы являемся на самом деле.

— То есть это не запрет, а простая предосторожность?

— Да. К тому же, достаточно один раз побывать в Серебряном городе, и ты всегда сможешь сюда переместиться, просто пожелав это. Здесь твой дом, Ариадна. И в нем любого русала ждет защита и поддержка.

Я задумчиво покосилась на дворец, мимо которого мы проплывали. Отправляться туда не собирались, но рассмотреть его я все же могла. Переходы и арки, украшены жемчугом и ракушками были плавными, и дворец казался еще прекраснее, чем когда я видела его, находясь за куполом.

— А как зовут твоих родителей?

— Алона и Агрий, — ответил Глин, ничуть не удивляясь вопросу. — Они сейчас гостят у гномов.

— Ты — единственный ребенок?

— Да. В паре русал-русалка чаще всего рождается только один ребенок. Могу и я тебя спросить об одной вещи?

Пожала плечами.

— Мы искали тебя четыре дня, почему ты не отвечала на наш зов?

— Сколько?

Моему удивлению не было предела. Это насколько же мне было плохо, что я не заметила хода времени?

— Да, Ариадна.

— Я была не в том состоянии, чтобы сразу встретиться с вами. Мне хотелось…

Не договорила, ощущая, как снова готова расплакаться.

— Я услышал тебя, больше не буду спрашивать. Но если захочешь рассказать, чтобы стало легче… Я в твоем распоряжении, Ариадна.

— Спасибо. Покажешь свободные дома, о которых ты говорил?

— Конечно! Мы почти на месте.

Я робко улыбнулась, чувствуя, как неожиданно накатывает усталость, и направилась следом за Глином.

 

Глава вторая

 

Улица, на которой мы оказались, мало чем отличалась от предыдущих: те же выстроенные в ряд небольшие домики, простые и явно рассчитанные на то, что русалки их преобразят, когда поселятся. Я выбрала последний, решив, что там будет тихо и спокойно. Дом был одноэтажный, построенный из неизвестного белого камня и обсыпанный ракушками и жемчугом, с достаточно широкими окнами. Как оказалось, русалочья магия может создавать и камни, и драгоценности. Но… Любое оригинальное украшение требовало тонкой, филигранной работы магией, и не каждый мог справиться с этим. Создать куски мрамора, чтобы построить дом? Запросто! А вот разукрасить его узорами из камней и жемчуга… сложнее. Наколдовать платье? Нет ничего проще! Но если хочется на нем вышивку, легче взять в руки иглу и нитки.

Вокруг здания буйствовали королевские лилии, приветливо покачивая головками. Лимфил превратился в синюю бабочку и кружил возле цветов, явно наслаждаясь происходящим.

— Хочешь, поможем здесь сделать так, как тебе будет удобно? — предложил Тит.

— Не стану отказываться. — Я улыбнулась в ответ.

— Какие будут пожелания? — спросил уже Глин, даже не пытаясь скрыть улыбку.

— Мне бы… башню с балконом и одной комнатой наверху и выходом на крышу. И я бы не отказалась от второго этажа с гостевыми.

— А на первом что? — уточнил морской принц.

— Гостиная и кухня. И снаружи бы открытую веранду.

Русалы почему-то задумались и стали переглядываться.

— Это невозможно сделать?

— Да я бы не сказал, Ариадна, — ответил Глин. — Сейчас сотворим!

Я почему-то совсем не почувствовала магии, которую они использовали. Впрочем, она основывалась на желании, и были не нужны никакие взмахи руками и жесты, заклинания и зелья. Требовалось просто представлять и мысленно направлять силу.

— Такой? — спросил принц, справившись с моей фантазией за четверть часа.

— Да, спасибо, — впечатлилась я. — Можно еще низкий заборчик и калитку?

Расстарались они на славу, сделали ограждение надежным, но снова обсыпанным ракушками и жемчугом. Впрочем, красиво получилось! Почему бы и нет?

К дому вела тропа, и я не спеша пошла к дверям. Русалы не отставали. Внутри было пыльно и прохладно. Свет проникал сквозь окна. Мебели не имелось никакой. На втором этаже — три просторные комнаты в таком же состоянии, как и внизу. Я спустилась, касаясь шершавых стен, которые мне очень понравились, уточнила у Глина:

— Что это за камень?

— Морской мрамор. Его изготовляют русалы, сплавив песок, ракушки и добавив несколько занятный зелий. Как-то пробовали создавать при помощи магии, но получился такой ужас! Да и нельзя все творить, используя силу, тогда перестанешь развиваться.

— Научите меня такой делать?

Брови русалов поползли вверх.

— Зачем? — спросил Тит, не удержавшись от любопытства.

— Хочется научиться чему-то новому.

— Дам рецепт, если нужно, — отозвался Глин.

— А что у вас едят? — спросила я, чувствуя голод.

— Еду легко наколдовать, русалы не любят с ней возиться. Разве что совсем скука одолеет…

Я обреченно вздохнула.

— У меня не получается, — ответила я.

— Нужно всего лишь желать, как может что-то не получиться? — удивился Тит.

Да уж… нажелаю я тут! Помнится, когда попробовала сотворить обычное жаркое, и Лир, и Аран долго надо мной подшучивали. Вкус у блюда получился отвратительным. Маги тогда даже принялись учить меня своим заклинаниям. Или же я просто слишком боялась что-то сделать не так?

Покосилась на посмеивающихся русалов и решительно зажмурилась. Долго рассматривала бутерброд с сыром, который сделала, боялась пробовать, но как выяснилось, опасалась зря.

Так, на ходу перекусывая, отправилась наверх башни. По пути попросила сделать Глина пару небольших окошек.

Помещение мне понравилось. Просторное, светлое. Одну стену от пола до потолка заняли окна. В них лился свет, наполняя пространство и создавая атмосферу уюта. А еще они служили для выхода на небольшой балкон. Слева оказалась дверь в ванную. Я попросила Глина наколдовать мне кровать. Принц предлагал и мебель сделать, но я отказалась, хотела сама потренироваться с магией, которая в Серебряном городе стала сильнее и мощнее, словно пробудилась во мне. Русалы, утолив свое любопытство, вскоре засобирались.

— Мы заглянем к тебе завтра, если не возражаешь, — заметил Глин.

 — Конечно, приходите, буду рада, — искренне отозвалась я, разглядывая пространство вокруг дома.

— Что планируешь сделать здесь? — не удержался от вопроса Тит.

 — Посажу яблони.

 Глин вдруг остановился, осторожно взял меня за руку и сказал:

— Ариадна, ты удивительная и не боишься выражать свое мнение.

— Например?

— Зачем тебе кухня, если можно любую еду сотворить при помощи магии? Да и окна… не сказал бы, что морской народ так сильно любит свет. А уж яблони… Ты, действительно, их вырастишь? Наша магия может многое, но не это.

Я пожала плечами, ответив, что уже пробовала и все получилось.

— Покажешь? — заинтересовался Тит, так и не дойдя до калитки.

Сосредоточилась, зашептала заклинание. Из земли тут же появился росток, потянулся, и вскоре выросло молодое деревце, покрытое серебряными листьями. Магия, которую я использовала, была тонкой, и поэтому сразу плоды создать не получилось. Позволила вспыхнуть белым цветам, а потом уже налиться яблочкам.

Я сорвала одно, откусила. Раньше подобное волшебство давалось с трудом, но сейчас… Все же близость источника магии, действительно, сказывалась на моих способностях. Глянула на русалов и чуть не подавилась яблоком, потому что они стояли, словно молнией пораженные.

— Ты владеешь эльфийской магией? — пришел в себя первым Глин.

— Немного.

— Кто научил?

— Друг. Что опять не так?

— У русалов… — начал принц, — у нас сложно все… Мы не можем владеть никакой магией, кроме своей, если, конечно, родители, русалы.

— У меня отец — эльф, — напомнила я.

— И еще… если ты признала избранника, скорее всего, его магия тебе тоже доступна.

Еще как! Видел бы Глин, как я чуть полдворца Лиру не разнесла.

— А что ты еще умеешь из эльфийской магии? — спросил Тит, срывая яблоко.

— Призывать воду, выращивать лес, цветы и создавать мотыльков.

Тит все-таки подавился яблоком.

— Покажешь? — спросил Глин, у которого глаза так и сверкали энтузиазмом.

— Не сегодня, хорошо? Я устала. Да и… Понимаете, есть у меня маленькая такая проблемка.

— Какая? — принц тоже не удержался и сорвал золотое манящее яблоко.

— Я не могу убрать последствия. Все созданное и выращенное мной при помощи эльфийской магии, оказывается вечным и не исчезает. Аран замучился со мной. Все мои шедевры отцу отправлял, иначе бы…

— Аран? — шокировано переспросил Глин. — Тот самый друг, что учил тебя колдовать?

— Да.

Покосилась на морского принца, задумчиво меня рассматривающего.

— Единственный Аран, которого я знаю среди эльфов, это принц Арандиэль, — спокойно пояснил он. — Но он полтора года назад пропал. Ты с ним знакома, Ариадна? Вы виделись?

 — Эм… Ну… Я случайно сняла с него проклятие, которое наложила ведьма. Он был лебедем и плавал в пруду в одной деревеньке. А тут… Пожалела, спела…

— Сняла проклятие? — ошарашено переспросил Глин, вытаращив на меня глаза.

— Его сделала лебедем ведьма? — не удержался и Тит.

Кивнула, жалея, что проболталась.

— Расскажешь? — взволнованно спросил Тит.

— Лишь то, что сочту нужным, — тихо отозвалась я.

Глин оценивающе посмотрел на меня.

— Ты принц, и я не могу тебе настолько доверять, Глин, — сказала я. — Мне бы не хотелось, чтобы мои тайны… стали известны твоему отцу. Да и сплетен потом не оберешься, а ими я была сыта еще у людей.

— Я ничего не расскажу отцу, Ариадна, — мягко заметил Глин. — Сама поделишься с ним тем, что посчитаешь возможным. А Аран — мой друг. Я более чем уверен, он что-то да рассказывал обо мне, просто ты запамятовала.

Я задумалась, потом поняла, что Глин прав, и ойкнула.

— Это не ты случайно распугал всех лягушек в озере своим пением, когда вы с Араном отмечали его День рождение?

Принц хмыкнул и рассмеялся.

 — Было такое. Вино из Снежного королевства оказалось слишком хорошим.

— Аран тоже не знает, что ты — русал? — осторожно спросила я.

— Я накладывал иллюзию эльфа. Не хочу подвергать его жизнь опасности. Ты же тоже ему не сказала.

— Он знает… кто я.

Принц поперхнулся очередным яблоком.

— У вас же законы, Совет магов…

— Аран дал клятву верности раньше, чем раскрылась правда. А как вы познакомились?

— Тир свел.

Теперь яблоком поперхнулась я. Брат Лира?

— Знаешь его? — поинтересовался морской принц.

— Не знакома лично. Он же тоже русал, наверное, логично, что…

Русалы вдруг напряглись и тревожно переглянулись.

— Этого Аран не знает, — спокойно заметил Глин.

— Теперь для него это не тайна, — ответила я.

— Откуда?

— Не скажу.

— Об этом знает только… — начал Глин.

Морской принц вдруг прервал предложение, с недоверием посмотрел на меня, словно пытаясь понять, верна ли его догадка. Ведь о том, что Тир — русал, знают немногие. Я могла перечислить всех по именам.

— Я, пожалуй, пойду отдыхать.

— По-моему, ты просто хочешь избежать разговора, Ариадна, — вздохнул Глин. — К слову сказать, через несколько месяцев я собираюсь отправиться в Снежное королевство, навещу Арана.

— Он в Аридейле.

— Почему там?

— Решает вопрос, с чего начать поиски отца, ищет зацепки, да и с Даринель…

— Кто такая Даринель?

— Жена Арана, — хмыкнула я.

Лицо Глина снова вытянулось, принц никак не мог так быстро принять все свалившиеся не него новости.

— А…

Нет, поспать мне не суждено.

 — Его супруга — дриада, которая была превращена ведьмой в кикимору. Аран снял заклятие, влюбился… Вернее, сначала Даринель ему приглянулась, а потом…

— Разумеется, чисто случайно, снял колдовство?

Улыбнулась, разводя руками.

— Да, Ариадна, умеешь ты преподносить сюрпризы, — выдохнул Глин. — Мне надо это как-то уложить в голове, а завтра уже поговорим.

Русалы снова распрощались, и я отправилась отдыхать. Уснула мгновенно, даже не став пробовать чары и превращаться в человека.

 

 

Я проснулась на рассвете, заметила Тита и Глина, сидящих в креслах возле распахнутого окна. Русалы пили кофе, если судить по запаху, и о чем-то думали. Тит нервно теребил прядь, выбившуюся из косы.

— Вы почему так рано? — сонно спросила я, с трудом сдерживая зевок.

Оба русала выронили кружки, вскочили и оказались рядом со мной.

 — Что случилось? — всполошилась я.

— Ариадна, ты в порядке?

— Да. Просто устала. А вы тут давно?

От зевка я все-таки не удержалась, и снова сонно потерла глаза.

— Четвертые сутки, — ответил Глин.

Я вытаращила глаза. Села.

— Да уж… отдохнула я от души!

— Мы за тебя волновались! — тихо заметил Глин.

Я сощурилась от света, который был повсюду.

— Слушай, Глин, а почему чувствуется солнце? Мы же под водой.

Принц вздохнул, присел ко мне на постель.

 — Я не могу объяснить это простым языком. Но если примерно, то здесь создана часть суши, которая живет по земным законам.

— И снег бывает?

Тит и Глин заулыбались. До чего же обаятельные!

— Если только сама захочешь, чтобы он у тебя лежал под окнами.

— Ариадна, а ты всегда спишь как русалка? — спросил Глин.

Я осторожно приподняла простынь, пытаясь вспомнить, как она здесь оказалась, смущенно посмотрела на Глина. У него плескались смешинки в глазах.

— Нет, — шепнула я, растерянно соображая, как получилось так, что я засыпала с хвостом, а проснулась с ногами. Или я что-то путаю?

Стараясь отвлечься, сотворила омлет с грибами и стакан апельсинового сока и принялась завтракать. Русалы хмыкнули и последовали моему примеру. На десерт угостила их шоколадным мороженым. Есть неизвестное лакомство они явно опасались.

— Даже боюсь спросить, что это, — усмехнулся Тит.

— Не доверяешь? — поддела я, но десерт вскоре мои гости оценили по достоинству.

— И как оно называется? — спросил Глин.

— Мороженое, — ответила я. — Могу научить делать, если хотите. Там даже и магия-то не потребуется.

— Готовят, в основном, люди, — заметил Тит.

 — Это да. И я же не всегда была магом, восемнадцать лет жила среди людей, поэтому и умею много чего.

Глин на это ничего не сказал, осторожно отставил тарелку и поинтересовался:

— Как насчет того, чтобы переодеться и рассказать нам о своей жизни? Утолишь наше любопытство.

Вспомнив, что обещала, кивнула, хотя полагала, разговор будет непростой. Пока русалы ждали внизу, нашла в сумочке одежду, подаренную нечистью, привела себя в порядок, а потом уже спустилась в сад.

Русалы уставились на меня.

— А почему не платье? — спросил Тит, видимо, привыкший лишь к обществу подводных обитательниц.

— Вот пойду к королю и наколдую, а это — подарок, и в нем комфортнее.

— Чей? — спросил Глин, наверняка предвкушая что-то интересное.

— Нечисти. Ее я тоже спасла от проклятия, — ответила, присаживаясь между ними. — Вопросы еще есть?

— Да, — отмер Глин. — Расскажи, как ты жила до того, как стала русалкой и как прошла инициацию?

Не стала отказывать в его просьбе. Поделилась историей и о Ленке, и о детском доме, и о том, как попала в этот мир. О Лире тоже пришлось рассказывать, но его имя я не упоминала. Слова лились плавно, легко, но эмоции и чувства я скрывала, и Глин немного хмурился и временами становился задумчивым. Но расспрашивать подробнее русалы не решились, явно понимая, что я этого не желаю.

— Я хочу привести дом в порядок, — сказала я, поднимаясь.

— Мы поможем.

— Не хочу пользоваться магией, — сочла нужным предупредить я, наблюдая, как лимфил в очередной раз превратился в белку и ест из рук Глина орехи.

Русалы кивнули, словно готовились услышать от меня нечто подобное.

— С чего начнем? — спросил Глин.

— Принц собирается мыть полы? — на всякий случай уточнила я.

Глин рассмеялся и кивнул.

— Так с чего? — спросил принц.

— С башни. Мне там жить.

Мы отправились наверх. Я наколдовала швабры, щетки, веники, несколько чистящих средств с Земли и попросила русалов переместить кровать вниз.

Пока принц занимался транспортировкой моей единственной мебели, мы с Тиром принялись за уборку. Управились к середине дня: засверкали окна, был вымыт потолок и пол, выметена пыль.

 — Ты какую мебель хочешь? — поинтересовался Глин, когда мы спустились, чтобы пообедать.

Мое мастерство в приготовлении еды возросло, и мы с русалами ели макароны с сыром и мясной салат.

— Пока думаю, — отозвалась я.

Настроение было преотличное, и когда мы отправились еще раз осматривать комнаты, начала напевать под нос какую-то мелодию.

— Ариадна, у тебя мама была сиреной? — спросил принц, незаметно оказавшийся рядом.

— Скорее всего. Я и Арана спасла песней.

Чуть растерянно улыбнулась в ответ.

— Споешь для нас?

Пожалуй, отказываться было невежливо, и я кивнула. После обеда требовалась передышка, да и неплохо бы подумать, как обставить дом.

Едва мы оказались в саду, я заметила, что неподалеку прогуливаются русалы.

— Ну до чего же любопытные создания! — возмутилась я.

— Ариадна, мы четверо суток провели у тебя в комнате, отлучались только за целителем, — тихо пояснил Глин.

Я резко обернулась, уставилась на принца.

— Зачем мне нужен был целитель?

— Мы не смогли тебя разбудить, послали за Юстусом.

— И?

— Посоветовал дать тебе отдохнуть и набраться сил.

— И поэтому на меня все так заглядываются? — не выдержала я.

Глин смутился, а Тит весело хмыкнул, явно что-то предвкушая.

— Они думают, что ты выбрала меня своей парой, Ариадна, — осторожно пояснил Глин и посмотрел в сторону. — У русалов ведь как… один раз и на всю жизнь!

Я выдохнула, чувствуя, как внутри появляется злость. Решительно поднялась, Глин и Тит тут же подскочили, словно почувствовали мое настроение. Молния слетела с моих ладоней сама и сожгла яблоню. Русалы, которые находились за забором, зашептались, но не ушли. Да даже хуже! Они с интересом уставились на меня, даже перестав делать вид, что гуляют.

 — Ваш принц предложил дружбу, и я ответила согласием. На этом все. Между нами никогда и ничего большего не будет. Путь к его сердцу свободен. А теперь я прошу перестать проявлять столько любопытства и интереса к моей жизни.

Русалы и русалки заулыбались, захихикали, но с места не сдвинулись. То темное, что давно жило во мне, но усиленно пряталось, встрепенулось, расправило крылья и… Нет, я не сотворила молний, просто вдоль забора вырос березовый лес. Деревья переплелись ветвями, образовав красивый узор и закрывая всю территорию, где находился мой дом, от посторонних глаз. Заклинание на эльфийском я шептала спокойно, накладывая особые чары. Теперь никто без моего приглашения не сможешь попасть внутрь.

Глин и Тит стояли молча и смотрели на лес. Даже не стали интересоваться, что за чары такие я призвала. Вспомнив, что мы не успели добраться до кухни, решительно направилась туда. Внутри так и клокотала злость. На принца, русалов, ситуацию в целом.

Вот зачем он сидел возле меня четверо суток? Неужели не понимал, что поползут слухи!

Тит и Глин присоединились, тихо переговариваясь, и ни о чем меня не спрашивали. Видимо, решили дать время остыть.

К вечеру, когда весь дом сверкал чистотой, я спустилась в сад. Эльфийская магия была послушна, чары я призывала легко. Вдоль берез вырастила тюльпаны разных цветов, справа от входа в дом оставила зеленую лужайку, а слева сотворила небольшое озеро, заросшее белыми кувшинками и надежно укутанное по берегам в заросли роз. Не хватало для счастья лишь мотыльков да стрекоз, но и с этим удалось справиться.

Остановилась, рассматривая сотворенное и чувствуя, как внутри растекается горечь. Это место безумно напоминало дом, оставленный там, на поверхности. И в то же время… оно было совсем другим. Но пытаться изменить что-то не стала, все равно мои чары, если я применяла эльфийские заклинания, закреплялись и не поддавались уничтожению.

С яблоневым садом я возилась дольше. Выращивала каждое деревце, представляя, как смогу гулять здесь и наслаждаться тишиной и спокойствием. Злость отступила. Я даже не заметила, как снова запела, возвращая в душу мир. Светлая чистая песня, которую так любила Аранатариэль, лилась свободно и легко. Но в какой-то момент нахлынули воспоминания, и я расплакалась.

 

Глава третья

 

Глин приобнял меня, утешая и поглаживая по волосам. Он ничего не говорил, просто стирал с моих щек слезы и ждал, когда успокоюсь.

— У нас есть особый источник, Ариадна… Достаточно испить из него воды, и боль начнет исчезать. Печаль, что хранит твое сердце, утихнет.

Я покачала головой. Это моя боль, моя память, моя жизнь. И я учусь принимать ее со всеми радостями и бедами.

— Если что… вдруг передумаешь… просто скажи. Я не стану ни о чем спрашивать, лишь отведу к источнику забвения.

— Испив из него, русалки забывают прошлое? — уточнила осторожно.

— Да. Это как жизнь с чистого листа.

— Я не хочу… забывать.

Глин кивнул, принимая мое решение, отпустил.

— Очень красивая песня, — заметил принц, переводя тему.

— О красоте мира. Ее любила Аранатариэль, — ответила я.

Тит, который бродил среди яблонь, вдыхая сладковатый аромат, замер и направился к нам:

— Ты знаешь звезду?

— Видела в Королевском саду ее статую.

— Аран водил? — не удивился Глин, и я кивнула, решив его не разубеждать.

— Какая она? — мечтательно спросил Тит.

— Безумно красивая, — ответила я и создала иллюзию.

Русалы рассматривали ее долго, с каким-то необъяснимым трепетом.

— Спой нам еще, Ариадна. У тебя бесподобный голос.

Я не стала отказываться. На небе уже вспыхивали первые звезды, мир менялся, казался нереальным, а душа требовала тепла и света.

— Спасибо, — Глин взял меня за руку и осторожно поцеловал раскрытую ладонь, когда мелодия стихла.

Я проводила их до калитки и обнаружила там толпу русалов в два раза больше, чем раньше. Они были взволнованы. Некоторые вытирали мокрые от слез щеки, другие пребывали в легком ступоре.

И что опять за напасть?

— Ариадна, — из толпы вынырнула одна из русалок, миловидная, с искусно заплетенной косой. Глаза ее были ярко-голубые, и в них плескалось безумно много эмоций. — Меня зовут Глинда. Извини нас за любопытством. Так сложно поверить, что кто-то из русалов мог использовать эльфийскую магию. У этого народа безумно красивые яблони!

— Да и дом вы убирать при помощи магии не привыкли, — хмыкнул Тит, весело посмеиваясь.

Глинда улыбнулась, снова обернулась ко мне.

— Спасибо тебе за песни. Они так же прекрасны! И мы… не хотели обидеть. Просто… в Серебряном городе так давно не появлялось русалок!

— И ты достаточно сильно отличаешься от нас! — присоединилась к ней вторая русалочка с огненно-красными волосами, украшенными белоснежными цветами. — Я — Ария. Мы волновались за тебя, ты так долго не появлялась. А что касается принца… — она смутилась и покосилась сначала на Глина, — он ищет свою половинку, и мы надеялись…

— Ария!

— Каждый из нас заслуживает счастья! — уверенно заявила она. — Не сердись, пожалуйста, Ариадна.

Вздохнула и кивнула. В чем-то, наверное, я их понимала.

— Позволишь нам с Глиндой завтра тебя навестить? — спросила Ария.

Согласилась, конечно, и вскоре распрощалась со всеми русалами. Глин явно не хотел уходить, но оставаться не стал. У русалов было меньше правил и четких рамок, больше свободы, но принц решил придерживаться приличий, принятых на земле.

На следующий день я отправилась плавать в сотворенное озеро. Конечно, можно было покинуть Серебряный город, порезвиться, но ни я, ни лимфил, все это время крутившийся поблизости и принимавший облик то белки, то рыбки, то котенка, не хотели покидать это место. Нам нужно было время, чтобы привыкнуть и принять изменения.

Глинда и Ария, одетые в летние белые платья, сшитые по земной моде, пришли после обеда. Долго рассматривали дом и окружающий его сад, восхищенно делились впечатлениями.

— Как у тебя красиво, Ариадна! — сказала Глинда, подходя к озеру, из которого я только-только выбралась, но в человека превращаться не спешила.

 — Можно нам тоже поплавать в озере? — смущенно спросила Ария.

Я чуть удивилась, но не стала отказывать в их просьбе. Русалки оказались в воде мгновенно и счастливо засмеялись.

— Как хорошо! Море морем, а это… — Глинда обвила рукой пространство вокруг, — просто слов нет! Совсем другие ощущения!

У обеих русалочек были ярко-зеленые хвосты, с прозрачными плавниками, и отливали они немного серебром. Необычный, на мой взгляд, оттенок. Чуть позже, когда мы выползли на берег, я сотворила лимонад и мороженое. Лакомство русалкам понравилось. Они долго расспрашивали, как его готовят и из чего. Пришлось пообещать баловать их десертом почаще.

— Ты не обставила дом? — спросила Ария, откидывая прядь красных волос со лба.

На солнце ее волосы приобретали темно-вишневый оттенок, и русалка казалась обычным человеком.

 — Я восемнадцать лет прожила среди людей, мне сложно приспособиться к магии. Да и нестабильная она у меня даже сейчас, когда рядом источник.

— Хочешь, поможем?

— Вроде Глин и Тит должны зайти…

— У принца вернулись родители, вряд ли успеет.

— А Тит?

— Он — советник и лучший друг Глина, наверняка, тоже не сможет. Кстати, на днях жди приглашения во дворец, — сказала Глинда, улыбаясь. — Так что там с обстановкой? Позволишь помочь?

Выбора мне не оставили. Действовали мы просто. Заходили в комнату, я накладывала иллюзии, а русалки использовали магию желания и создавали требуемое. Я тоже попробовала, но даже обычная табуретка не захотела меняться после действия моих чар. Значит, дело не только в эльфийской магии, раз и моя так же закрепляет колдовство. Впрочем, Ария намекнула, что это связано с ростом силы, и пока она не стабилизируется окончательно, возможны неожиданные результаты и последствия.

Не сказать, что я обрадовалась, но выхода пока не видела. Ужином занимались все вместе. Русалкам в новинку было готовить земную еду, но их энтузиазм с лихвой окупился. Пироги с мясом и сыром отправились запекаться, а мы принялись за салаты. Глин и Тит появились, как раз когда я вытаскивала из духовки выпечку. Русалы вдохнули аромат, сглотнули слюну, и мы с русалками захихикали.

Ужинать отправились к озеру, расстелив на берегу скатерть. Я расспрашивала новых знакомых об их семьях. Обе русалочки оказались замужем за русалами. У Арии имелась семилетняя дочь Гвен. Избежать расспросов о своей личной жизни, я, как ни старалась, не смогла, но отвечала очень уклончиво и односложно. Едва расселись, предложила русалкам позвать мужей и девочку.

Отказывать они, конечно, не стали, очень обрадовались приглашению. Приатий, муж Арии оказался черноволосым русалом с чуть грубоватыми чертами лица, но достаточно веселым нравом. Аравий, супруг Глинды не сводил с жены глаз, и я видела, как в них плескалась нежность. Больше всего непосредственности проявила Гвен, которая вместо ужина отправилась исследовать озеро и обнаружила в нем лимфила.

Расспрашивать Глина о приезде родителей я пока не стала, решив отложить все дела на завтра. Вечер вскоре стал совсем приятным. Глин добыл из дворца вино Снежного королевства, а заснувшую к тому времени Гвен, переместили домой.

— Обставила дом? — спросил Глин, когда русалки с мужьями отправились плавать в озере.

 — Да. Хочешь посмотреть?

Я сделала глоток вина, чувствуя приятное послевкусие и невероятную легкость.

— Напиток весьма коварный, если что. Можно опьянеть и этого не почувствовать, — улыбнулся Глин.

— Уже знаю, — хмыкнула я.

Русалки в этот момент вышли из озера, услышали последнюю фразу и заинтересовались подробностями.

Я обреченно вздохнула и честно рассказала о последствиях дегустации вина, принесенного нечистью. В какой-то момент перешла на иллюзии: Арана с нечистью, танцующих возле костра, ярко-красное платье на Даринель, серебряные неисчезающие яблони, мухоморы на деревьях, порхающие мотыльки.

Русалы лежали на траве и хохотали до слез, Тит от смеха даже начал икать

— Никогда так не веселился! — заметил Глин.

— Это, смотря сколько выпить, — улыбнулась я.

— И сколько нужно? — заинтересовался муж Арии.

— Много, — ответила я.

 

 

Утром я проснулась почему-то прямо на лужайке и несколько мгновений пыталась вспомнить, почему не ушла ночевать в дом. Вокруг порхали разноцветные бабочки, которых раньше в моем саду точно не имелось. Зажмурилась. Открыла глаза. Крылатые не исчезли. Медленно села и сдавленно охнула. Лужайка заросла кокосовыми и банановыми пальмами, под которыми спали мои гости, включая принца и его советника. И откуда этот тропический рай? Его же не было!

Подумала-подумала и потрясла Глина за плечо, пытаясь выяснить, что вчера произошло. Принц проснулся, потер глаза и удивленно уставился на пальмы. Как оказалось, Глин тоже не помнил, но заметил, что ему было безумно хорошо. М-да, если он только это помнит…

Разбудили остальных, долго и дружно смотрели на пальмы, приходя в себя.

— Мы все уберем, — заявили мужья Арии и Глинды.

— Да ладно, оставьте, — сказала я. — Красиво же!

— Кто помнит, что здесь произошло? — спросил Тит, пытаясь привести в порядок встрепанные волосы.

— Не уверена, что ответ вам понравится, — вздохнула Глинда, создавая иллюзии.

Что тут скажешь? Танцы, которым я научила русалок, их мужья точно оценили. Мотыльков создал Глин, пальмы тоже, причем как он это сделал, морской принц не помнил. Сидел, удивленно таращился, краснел и молчал.

Еще был костер и шашлыки. Озеро, временно превращенное в каток. Мы, прямо в коньках, поедающие мороженое. А еще… я пела. Много и долго, позволяя русалам наслаждаться временем, проведенным в гостях. В общем, веселая выдалась ночка.

— Будем завтракать? — спросила я смущенную компанию.

— А чем? — поинтересовалась Глинда.

— Омлетом с грибами и колбасой.

— Магия или сами сделаем? — с улыбкой поинтересовалась Ария.

— Сами, — хором отозвались мужчины.

Кажется, я плохо на них влияю… Пока мы с Глиндой и Арией готовили завтрак, к нам пришла Гвен. Девчонка носилась наперегонки с лимфилом за бабочками, а мужчины плавали в озере, что-то бурно обсуждая. Слов до нас не доносилось, лишь интонации.

После завтрака разговор зашел о Серебряном городе. Я расспрашивала русалов, понимая, что скоро отправлюсь все осматривать. Выяснила, что у них даже имеется огромная библиотека, а так же множество ювелирных мастерских, где обрабатывают металлы особым способом, используя водную магию. Русалы не все делали при помощи магии, ценили ручную работу. Видимо, прожив много лет, каждый понимал это сам. Разговор плавно перетек на моих родителей. Я уже знала, что чаще всего русалы подбирают пару из своего народа, и таких полукровок, как я, в Серебряном городе было всего ничего. Да и их отцами были не маги, а обычные люди. Еще меня интересовал вопрос, почему чаще всего в русалочьей семье рождается лишь один ребенок.

— Это плата за гибель одной русалки, — грустно пояснила Ария. — Так решили боги. Мы… не уберегли Аврору. И единственная наша надежда, что ее дочь выжила и однажды вернется в Серебряный город.

— Кто такая Аврора?

— Сестра моего отца, — ответил Глин, ласково поглаживая лимфила, который постоянно напрашивался на ласку и наслаждался вниманием. — Она пропала несколько лет назад, а потом… море разговорчиво, оно донесло, что Аврора умерла. Эту информацию подтвердила и морская ведьма.

— И вы уверены в этом?

— Ведьма не может лгать, лишь молчать или говорить правду. К тому же… боги передали ей пророчество. Если вернется в Серебряный город племянница короля, многое изменится. Только там есть еще одно условие: девушка должна разбудить дитя небес.

Я удивленно приподняла брови.

— Никто не может точно истолковать пророчество, — вздохнул Глин.

— Говори уж прямо, высочество. Никто не хочет, чтобы оно сбылось.

— Почему?

— Дочь Авроры даст русалам возможность вернуться на поверхность и спокойно там жить, изменит законы магов, восстанет против зла. На деле это означает… будет война.

Я задумалась, покосилась на замерших, встревоженных русалов.

— Вы же понимаете, что не можете жить так вечно? Нельзя всю жизнь прятаться. И изменения все равно придут. Вопрос в том, будете ли вы готовы их принять.

Тит, сидевший неподалеку от Глина, тяжело вздохнул. Морской принц задумчиво посмотрел на меня, но промолчал. Может, тоже понимал, что я права?

— А как выглядела Аврора? — спросила я, пытаясь отвлечь их от грустных размышлений.

— Если бы мы помнили… — вздохнула Ария.

— Эм…

— Цена пророчества, нашей надежды на лучшее будущее — стертая память об Авроре у всех русалов. Морская ведьма не может колдовать, не взимая платы. И чем сильнее ее магия, тем выше цена.

— И как же вы узнаете ее дочь? — удивилась я.

— Мой отец… он — единственный, кто ее помнит, — ответил Глин.

Мы немного помолчали, а потом принц осторожно заметил:

— Он хочет с тобой познакомиться, Ариадна. Вечером у нас во дворце бал, приходи.

И по тому, как посмотрел на меня Тит, поняла, что отказаться не получится.

— Как я должна одеться? — спросила, прикидывая масштаб грядущих неприятностей.

Что ж мне так везет на правителей! Как бы хотелось верить, что все пройдет тихо-мирно, но… не мой это случай!

— Никаких правил на этот счет нет, — ответил морской принц. — Можешь даже просто остаться русалкой. Говорил же… мы свободны от многих правил.

Поболтав еще немного, Ария и Глинда с мужьями засобирались, пообещав по возможности заглядывать ко мне еще. Тит и Глин отправились в дом, желая его осмотреть. Мы же с русалками все обставили. Принц долго мялся, а затем заявил, что не против тут пожить. Я посмеялась, а потом посоветовала занять соседний пустующий домик.

Договорившись встретиться в шестом часу вечера, распрощались. Я немного поиграла с Лучиком, обернувшимся котенком, а почувствовав усталость, прилегла на минуточку. Проснулась, когда Глин, одетый в светло-голубую тунику, нарядно расшитую жемчугом, и белые брюки, потряс меня за плечо.

— Ты забыла про бал, — хмуро заметил он.

— Ой! Проспала…

Я испуганно посмотрела на Глина, не зная, что делать. Часы показывали начало седьмого.

— Подождете с четверть часа, соберусь, — пролепетала я.

Глин кивнул, молча покинул мою спальню. Я глубоко вдохнула, прикинула, что из одежды можно сотворить, и остановилась на том самом платье, которое одевала на свой единственный бал. Синий шелк, расшитый серебряными лилиями, струился по телу, делая фигуру женственной и мягкой. Волосы чуть приподняла, украсила заколкой, которую захватила с собой. На ноги сотворила серебряные босоножки на высоком каблуке.

Не хватало ожерелья и серег, подаренных Лиром перед балом. Как жаль! Так хочется, чтобы они оказались рядом. Я уже была возле двери, когда что-то звякнуло за моей спиной. Я обернулась и увидела на кровати ожерелье и серьги, о которых мечтала.

Заворожено уставилась на украшения, не понимая, как они здесь появились, а потом подошла к кровати, провела по драгоценным цветам пальцами и, не раздумывая, надела на себя. Теперь точно все.

Лимфил бабочкой вспорхнул на плечо. Он чувствовал мое волнение и посылал легкие лучики тепла. Неожиданно приобретенный питомец немного подрос, стал сильнее и перестал бояться всего на свете. Впрочем, от русалок он угрозы не ощущал, спокойно шел к ним на руки. Морской народ благоговел и угощал его сладостями.

— Думаешь, не сбежит? Уже полчаса прошло, пока она собирается, — заметил Тит, не подозревая, что я спускаюсь.

— Она волнуется. Лучше гости подождут, и мы опоздаем, чем Ариадна откажется от приглашения отца и не пойдет.

А такой вариант был возможен? Я почему-то его даже не рассматривала. Кажется, я понимаю, в чем пресловутая свобода русалок. Это когда ты можешь отказать королю или принцу, и тебе за это ничего не будет.

Я открыла дверь и шагнула в гостиную. Тит и Глин уставились на меня, не в силах произнести ни слова.

 — Ты прекрасна, — наконец, вымолвил Глин, и я вздрогнула от этих слов, вспоминая, что именно их на балу сказал тогда Лир.

— Идем? — поблагодарив за комплемент, спросила я.

До дворца мы добрались быстро. Он сиял во множестве зажженных огней, словно начищенная жемчужина. Стража распахнула высокие узорчатые двери. Залы были не похожи один на другой. Стены украшали сине-белая мозаика, морозные росписи, ракушки и вплавленные в полупрозрачное стекло драгоценные камни. И все же в этом всем разнообразии чувствовался стиль и вкус. Мы прошли через десяток залов и оказались перед двустворчатыми дверями, сделанными в виде ракушек. Перед нами они тут же распахнулись, и я улыбнулась, не сдерживая восторга.

Бальная зала была полна народа, но на него я почти не обратила внимания. А вот само помещение… Большое и просторное. Стены украшены жемчужными нитями, мерцают и переливаются в свете множества зажженных под потолком огоньков. Белоснежный и подсвеченный пол казался слюдяным. Неожиданно музыка смолка, гости расступились, пропуская нас с Глином.

Там, на троне сидела правящая чета — король Агрий и королева Алона. Правитель оказался видным мужчиной средних лет. Он сидел в русалочьем облике. Черный хвост с серебряными плавниками спускался к полу. На груди сверкал амулет с алыми и синими камнями на толстой витой цепочке. Длинные волосы оказались совсем светлыми, почти белыми и были собраны в высокую замысловатую прическу, состоящую из множества кос.

Королева Алона находилась рядом. Она тоже приняла облик русалки, и я невольно отметила, что ее хвост был не таким темным, как у правителя, и отливал синевой. Глаза оказались яркими, пронзительно-синими, как небо в ясный день, а улыбка теплая и светлая. Черты лица мягкие, приятные. Красивая! Волосы у нее были распущены, но в пряди вплетены маленькие розовые жемчужинки.

— Матушка, отец, позвольте представить вам Ариадну.

Глин чуть поклонился, и я отвесила глубокий реверанс, надеясь, что не опозорилась. Выпрямилась, поймав дружескую улыбку королевы Алоны. Правитель Агрий же побледнел, неожиданно быстро обернулся в человека, поднялся и прошептал:

 — Аврора…

 

Глава четвертая

 

После этих слов в зале наступила оглушающая тишина. Я удивленно уставилась на короля. Тот явно пребывал в растерянности.

— Ты знаешь, как выглядела твоя мать, Ариадна? — вдруг спросил он, как-то быстро догадавшись, что я, наверное, сочла его за сумасшедшего.

— Знаю.

Быстро сотворила иллюзию, которая навсегда врезалась в память.

— Это она, Аврора, — подтвердил Агрий, не сводя с меня глаз.

Я же немного смущенно покосилась на Глина, а потом… только в этот момент осознала, что именно сказал морской правитель.

Воздуха отчаянно стало не хватать, в глазах потемнело.

— Ариадна, тебе плохо?

Принц подлетел мгновенно и подхватил меня на руки, куда-то понес. Вскоре что-то прохладное коснулось моего лба, а к губам поднесли пиалку с каким-то настоем. Я медленно пришла в себя, обнаружив рядом родителей Глина.

— Тебе лучше? — обеспокоенно спросила Алона, присаживаясь неподалеку.

— Да, спасибо. Это очень неожиданно… обрести семью. Я… всю жизнь была сиротой.

Мой голос звучал хрипло и тихо.

— Девочка моя, — неожиданно потрясенно воскликнул Агрий и вдруг крепко и бережно обнял, словно пытался забрать всю ту боль, что была в моем прошлом. — Теперь все будет хорошо, Ариадна.

Агрий улыбнулся, вглядываясь в мое лицо. Глаза у него оказались фиалкового цвета, темные и глубокие, но наполненные бесконечным теплом и беспокойством.

— Никто тебя не обидит, обещаю.

— У вас глаза, как у мамы, — прошептала я.

— На «ты», Ариадна. Мы же семья.

Немного смутилась, но кивнула.

— Мне сказали, мама пропала… — созналась я.

— Так и было, Ариадна, — ответил мой дядя. — Она часто покидала Серебряный город, словно здесь ей было… тесно. Мы лишь предостерегали от опасностей, но не запрещали. Иногда судьба русалки ведет ее прочь из-под защиты источника. Твоя мама никогда и ни с кем не делилась тем, где бывала и что видела.

— И однажды она уплыла и не вернулась?

— Да, — тихо ответил Агрий. Мы ждали ее почти неделю, а потом отправились на поиски. Они завершили ничем, хотя мы прочесали все Великое море, каждый укромный закуток! И только потом, услышав в шепоте волн о ее смерти, отправились к морской ведьме. Мой сын тебе наверняка рассказал о цене, которую мы заплатили.

Я кивнула, искоса посматривая на Глина, немного встрепанного и растерянного.

— Полагаю, теперь я знаю, кто такая дитя небес, — вздохнула я, решив раскрыть тайну своей обретенной семье. — Аранатариэль.

Правители вздрогнули, лица их разом вытянулись. Алона неожиданно встревожилась, погладила мужа по руке.

— Мне прошептали звезды пророчество.

— Расскажешь?

— В беде оказавшись, с испуга

Кровавый цветок приложи.

Из камня желанного друга,

Любовью своей одари.

Нужна только капля желанья.

И голос девы морской,

Чтоб времен стереть расстоянье.

Позови звезду всей душой.

И свет небес возродится,

И смерть откроет ей дверь,

И навсегда возвратится

Наша сестра — Аранатариэль.

И едва закончила, как из глаз хлынули слезы, и я уткнулась в плечо дяди. Он вздохнул и осторожно погладил меня по волосам.

— Мы справимся, Ариадна. С любой бедой мы справимся вместе. У тебя теперь есть семья. Мы защитим. Мы поможем. Мы будем рядом.

В голосе короля звучала искренняя уверенность, и я невольно успокоилась, принимая протянутый Алоной платок и вытирая слезы.

 — Вы не знаете, кто мой отец? Мама ничего не рассказывала?

 — Нет, Ариадна. Она скрыла даже тот факт, что влюбилась.

Некоторое время мы молчали, а потом дядя спросил:

— Откуда ты знаешь, как выглядела Аврора?

— Иллюзию мамы показал тот, кто меня спас, — тихо сказала я. — Он — темный маг.

— Даже так, — задумчиво заметил король. — Ты скажешь нам его имя?

В горле снова встал ком горечи, на глаза набежали слезы, но скрывать от родных правды я не видела смысла. Мне в любом случае больно, и с каждым днем это чувство прорастает все сильнее, заставляя помнить.

— Лирантанель Дарсе Винтуриан де Риган.

— Принц Ларейи? Сын короля Шерантанеля? — удивился мой дядя, даже не пытаясь скрыть своей реакции.

— Да. Лир постоянно меня спасал. Если бы не он, то я бы давно погибла.

Принц Глин вздрогнул и тихо уточнил:

 — Это он, да?

Его родители переглянулись, вопросительно посмотрели на меня.

— Я безнадежно его люблю, — шепотом пояснила я, будто боялась этих слов, отзывающихся во мне так, словно душа состояла из натянутых струн, и я одну за другой их рвала.

— Я правильно понимаю, ты и есть та самая девушка, которая сбежала от принца? — уточнил король.

Я подняла на него глаза, растерялась окончательно.

— Слухи дошли даже до гномов, Ариадны. Правда, мы не придали им значения. Кто же знал, что от темного принца сбежала… русалка!

Агрий вдруг по-доброму улыбнулся, а потом снова посерьезнел и попросил рассказать все, что я знаю о гибели мамы. Вскоре разговор плавно перетек на мою жизнь. Единственное, что я скрыла от родных — цветок дайари на руке. Это лишь мое… Только мое. И делиться ни с кем такой тайной не хотелось. Им и так непросто было принять правду о случившемся, смириться с ситуацией. После разговора я захотела вернуться домой, чувствуя опустошение. Алона и Агрий предложили жить во дворце, но я отказалась. В маленьком домике на окраине Серебряного города я чувствовала себя спокойнее и свободнее.

Глин вызвался меня проводить, и я не возражала. Ночью долго сидела на крыше, любуясь на город, размышляя о превратностях судьбы. Слез не скрывала. С ними уходит горе, дышать становится легче. А утром, придя в себя, отправилась во дворец. Агрий и Алона очень мне обрадовались, и, пока мы завтракали, появился и Глин. Было спокойно, уютно и тепло. Никогда не думала, что так бывает, но все случилось именно так. Мне хватило всего немного времени, чтобы понять: я обрела любящую семью, где искренне за меня волновались и переживали, готовы были поддержать и помочь. И к концу завтрака я светло улыбнулась, начиная строить планы на будущее. Ведь в подводном мире меня ждет столько удивительного и прекрасного!

 

 

И дни побежали. Быстро, почти стремительно. Я перестала их считать. Осмотрела Серебряный город, много плавала, изучая подводный мир и задавая Глину, Титу и Арии, с которыми сдружилась больше всего, много вопросов. Мне было интересно все: обработка драгоценных камней, которые рождал источник русалочьей магии, постройка домов, древние легенды. Но чаще всего я проводила время со своей семьей, расспрашивая дядю о маме.

В один из вечеров я спела для них, и Алона настолько растрогалась, что расплакалась. У дяди тоже глаза оказались влажными, а Глин тяжело дышал и часто моргал. Но куда мне деться от своего дара?

Русалы вскоре перестали допекать своим любопытством и вниманием, и мне стало жить проще. Правда, я постоянно с кем-то знакомилась, этого было не избежать. А с одним русалом — Стилом даже за последний месяц сдружилась. Он спас меня от хищной рыбки, которую я не увидела, заплыв в грот полюбоваться на россыпи кристаллов. Увлеклась и, к сожалению, не заметила опасности. И если бы не черноволосый русал с голубыми, будто незабудки, глазами, все могло закончиться плохо.

Стил не просто защитил, но и успокоил, а потом постоянно оказывался рядом, куда бы я не плыла. Навязчивым не был, лишь приветливым и готовым в любой момент прийти на помощь. Веселый, остроумный, милый… Он вошел в мою жизнь, ничего не требуя и не прося. День за днем он вместе с друзьями заново учил меня жить и радоваться настоящему.

Вчера вечером Стил заглянул ко мне домой, в очередной раз принес цветы и осторожно коснулся ладони. Руку обожгло так, что я с трудом сдержала крик. Долго пыталась понять, почему это произошло, но не смогла. Все чудилось, будто что-то забытое, далекое и важное исчезает из виду, рассыпается, как песок сквозь пальцы. И я… не просто не понимала. Не помнила.

Моя душа давно приняла изменения, я чувствовала умиротворение и спокойствие, наслаждалась жизнь в Серебряном городе, влюбляясь в это место с каждым днем все больше и больше, но где-то на донышке души теплилась тревога. Подозрения, что со мной что-то не так, усиливались. Я ощущала некоторую неправильность происходящего уже давно, но вчера… Боль словно отрезвила, заставила начать выяснять.

Решила для начала найти Глина, поделиться тревогами. Если кто и поможет, то двоюродный брат, с которым у нас не было друг от друга тайн. Он, конечно, чересчур порой опекал и оберегал меня, но я лишь фыркала в ответ, когда становился слишком настойчив. Глин оказался чудесным братом, чутким и заботливым. И я отвечала ему тем же.

По улицам плыла медленно, пытаясь подобрать слова для разговора. Он вряд ли сочтет меня страннее, чем уже есть на самом деле.

Дворец казался тихим, словно русалы покинули его. Но я знала, что сюда постоянно кто-то приплывает с докладами дяде, и это состояние временное. Я почти добралась до покоев Глина, как неожиданно в одной из комнат из-за приоткрытой двери послышались голоса.

— Отец, я хочу жениться на Ариадне, — раздался знакомый голос Стила.

Странно… Вчера он и словом не обмолвился, что отправится во дворец. И я даже не знала ничего о его отце. Кажется, тот был достаточно знатным и богатым русалом. Неужели занимает при дворе какую-то должность?

— Только Ариадна в тебя совсем не влюблена, — заметил русал. — Это видно невооруженным взглядом. И принесет ли твоя авантюра счастье? Однажды ведь все раскроется, она очнется… И не поможет даже вода из источника забвения!

Что? Я вздрогнула и замерла, осознавая услышанное. Разве я дала Стилу хоть малейшую надежду, что его может ждать нечто большее, чем просто дружба? Руку вдруг снова обожгло, и я чудом не вскрикнула от боли и не выдала себя.

А ведь я не смотрю на русалов как на спутников жизни почему-то! Сопоставив этот факт и то, что Стил зачем-то поил меня водой из источника, заставляя забыть о чем-то, почувствовала, как недавняя тревога усилилась. У меня кто-то есть. Но почему же я забыла даже его имя! И как многое уже не помню? Сколько я знакома со Стилом, и как часто он поступал так подло, подливая в мою еду воду из источника? И… сколько прошло времени с того момента, как я оказалась в Серебряном городе? Почему я почти не помню того, что было раньше?

Сердце забилось чаще, я запаниковала, но снова прислушалась к разговору, надеясь немного успокоиться и разобраться в происходящем.

— Агрий начинает подозревать, что с Ариадной что-то не так. Пока он не вмешивается, считает, племянница пытается справиться с болью сама. Но… времени осталось мало, сын.

То есть дядя не в курсе происходящего. Уже хорошо. Предательство близких пережить сложнее.

— Не тяни с обрядом обручения. Пусть станет твоей. Если не выйдет, Ариадна не даст согласия, тогда я поговорю с морской ведьмой. Что-нибудь подскажет, посоветует.

Голос отца Стила звучал уверенно и даже властно. И я отпрянула от двери, покинула дворец и поспешила обратно в свой дом. Должна же быть хоть какая-то зацепка, хоть что-то, дающее возможность мне вспомнить прошлое!

Как же так все получилось? Не понимаю! Я ведь этого не хотела и точно знаю, воду из источника, дарящего забвения, пить отказалась.

Я перерыла все комнаты, но ничего не нашла. Взгляд тревожили королевские лилии, разросшиеся по саду, что-то напоминая. Я поднялась в башню, перевернула все и там, пока случайно не наткнулась на маленькую сумочку. Из нее выпал гребень с лазоревыми цветами, зеркало с таким же рисунком и заколка. Чей-то подарок?

Я закрыла глаза и сосредоточилась.

Давай же, Ари! Вспоминай! Иначе быть беде. Если Стил с отцом еще и дядю опоят какой-нибудь гадостью, то он может дать согласие на обряд обручения. И быть тебе женой… Руку вдруг снова обожгло, и осознание того, что у меня есть пара, усилилось. Но где же он? Почему мы не вместе? Я в задумчивости погладила гребень, покосилась на любимое ожерелье, лежащее на зеркале. Подарок от единственного? Или единственная для него — это я.

Единственная, моя единственная. Мой свет. Вера. Радость. Я люблю тебя.

Дайари.

Слова всплыли в памяти неожиданно резко, возвращая воспоминания, заставляя сердце вспыхнуть от любви.

Дайари. Лир. Каждое мгновение, каждый поцелуй, каждое прикосновение было четким, ярким, словно все случилось вчера. А потом стало тяжело дышать от боли. Причина, почему я ушла от своего темного принца, резала душу на части. Я сидела оглушенная, растерянная. Лимфил кружил рядом, пытаясь утешить. Я потеребила друга, вздохнула.

Для начала надо разобраться со Стилом. То, что он задумал, было неприемлемо для мира русалок.

— Аран, как бы я хотела тебя увидеть! И не только потому, что мне нужен твой дружеский совет. Я просто безумно соскучилась! — вслух произнесла я.

— Ари? — голос названного брата появился из ниоткуда, и я, подпрыгнув, оглянулась.

— Аран! Ты где?

— В зеркале, — ответил эльф. — Если правильно предполагаю, оно лежит на кровати.

Я бросилась туда, схватила нужную вещичку, увидев в ней Арана. Он улыбнулся, но в глубине родных глаз таилась грусть. Под глазами оказались круги, на скулах — тени от усталости.

 — Что случилось?

 — Тебе по-порядку, начиная с того момента, как ушла? — спросил Аран.

 — Да.

 — Едва закончился тур вальса, Силадерь и Лир попросили меня и короля Ларейи расторгнуть помолвку.

Что?

 — Но ведь Совет магов…

 — Я не знаю, сколько ночей провел Лир в королевских архивах, честно. Он нашел один древний документ. Согласно предписанию, Силадерь не может выйти замуж без согласия своего отца за любого представителя правящей семьи Ларейи. Были времена, когда эльфы и маги воевали, король не уберег жену-эльфийку… вот и подписали соглашение, когда… Впрочем, так ли важны подробности?

— Они расторгли помолвку? — тихо спросила я.

— Да, — сказал Аран. — Конечно, закон о том, что принц Ларейи может жениться только на принцессе по крови, действует, но уверен, Лир бы нашел и тут обходной путь.

Я так и не решилась сказать, что сейчас он был бы не нужен. Я принадлежу к королевскому роду.

— Я не успел тебя остановить, чтобы сказать, прости.

— И надолго это подействует?

Я понимала, что Силадерь не единственная принцесса, найдутся и другие. Хотя с упорством Лира… Аран прав, мой темный принц отыскал бы выход.

— Пока отец, который якобы до сих пор в путешествии, не вернется и не подпишет согласия. Только ни Лир, ни моя сестричка, будь уверена, не позволят ему этого сделать. Да и отец… он не пойдет на такой шаг, зная, насколько несчастен будет его собственный ребенок.

— То есть…

— Лир бросился искать тебя сразу же. На ожерелье, которое он подарил, был маяк. Он, к счастью, не действует в воде, но на поверхности… И все что он нашел… драгоценности у статуи Аранатариэль. Он и опомниться не успел, как его отвлек Кассиандр. Правда, ненадолго. Лир сорвался, отправился в ваши покои…

Я знала, что он обнаружил записку, расспросил служанок. Лир просто не мог повести себя иначе.

— …он переместился, но почему-то мы оказались посреди улицы и нашли лишь твою хрустальную туфельку. Телепортироваться к вашему дому оказалось сложнее. Лир очутился в озере, рванул к морю… Его нереально было остановить. Да и стоило ли?

Аран помолчал, вздохнул и нервно потеребил прядь.

— Он прыгнул за тобой, Ари. Плавал, пока не продрог, и не появились король и лорд Арасамин. Они-то его и вытащили. Мне пришлось сказать им, что ты слышала разговор, — сознался эльф.

— Лир пришел в ярость? — тихо спросила я.

— Да, но отреагировать не успел. К тому времени Совет магов заподозрил что-то неладное, на Лире был маяк.

Я замерла от ужаса. Тезуэль, видимо, не так глуп, догадался, кем я являюсь. И не действовал, потому что… нужны были неоспоримые доказательства! А тут… мокрый, даже не успевший высохнуть, Лир на берегу моря.

— На информацию о тебе Лир успел поставить блок, но нас все равно притащили во дворец и начали допрашивать маги. Клятва не дала раскрыть правды.

— И? Тезуэль…

— Им хватило и косвенных улик, Ари. Твоего пения, любви к сапфирам. Того, что Лир оказался у моря и там звал тебя. Тезуэль слышал его, видел, как ты падала. Они сделали выводы.

— Лир мертв? — глухо спросила я, понимая, что пойду следом за ним.

Не смогу так жить. Не смогу… без него, своего темного принца.

— Нет, Ари.

Я выдохнула, понимая, что падение в бездну отменяется.

— Лир сбежал. Ему помог леший. Он прорыл подкоп в тюрьму, куда его засадили. Сбежать оттуда нельзя. Там не действует магия и сила. Лир, едва оказался на свободе, переместился в ваш дом. За нами следили, и мы долго не виделись, передавали с лешим ему записки, они писал ответные.

Тревога на сердце усилилась.

— Потом Совет магов принял закон, который гласит, что даже клятва верности русалке, не избавит от наказания и отменил дипломатическую неприкосновенность. И мы с Даринель, Силадерь и Сирином переместились к твоему принцу. Конечно, логичено было бы отправиться в эльфийское королевство, но маги перекрыли пути, стали отслеживать редкие порталы. Не уверен, что мы бы добрались живыми.

Аран вдруг грустно вздохнул и заметил:

— Мы оказались заперты в Ларейе, Ари. И магов бы даже не остановило, что я подданный другого государства! Их не пугает война с эльфийским народом. Они преследуют свои цели.

Некоторое время мы молчали.

— Я могу увидеть Лира?

Эльф вздохнул, его яркие сапфировые глаза потускнели.

 — Что случилось Аран?

В душе все обрывалось от нехороших предчувствий.

 — Ари, Лир был в ужасном состоянии. Он почти не разговаривал. Никогда его таким не видел. И он ждал. Тебя. Постоянно. Единственное, что его удерживало на грани, мои слова о твоем обещании вернуться. Он даже немыслимым образом сумел перенести в дом почти все твои вещи. Мы здесь уже полгода живем.

— Сколько?

Моему ужасу не было предела.

— Все-таки успела нас забыть?

— Простите. Это вышло… не потому что я желала. Потом расскажу, — вздохнула я.

Аран кивнул. Неожиданно раздался голос Даринель, и Аран исчез. Вернулся он через несколько минут.

 — Почему ты не хочешь, чтобы я виделась с Даринель? — удивилась я, начиная подозревать неладное.

— Она ждет ребенка, не хочу ее волновать, — смущенно пояснил Аран.

— Аран, какая чудесная новость! Поздравляю.

Мы немного помолчали, а потом я повторила вопрос:

— Так что с Лиром?

— Совет магов ужесточил законы, связанные с русалками. Люди пребывают в страхе и панике. Отец и дядя Лира с трудом удерживают власть и противостоят Совету магов. Нам леший с водяным приносят от них весточки. Нечисть накладывает личины, ходит по городу… Там, действительно, неспокойно. А вчера прошел слух, что поймали русалку. Светловолосую, синеглазую, ничего не помнящую о себе…

Сердце рухнуло вниз, разбилось.

 — Лир покинул защитный купол, — в бессилии прошептала я.

 — Да. Нас обманули. Никакой русалки и в помине не было. И теперь Лир в тюрьме, его ждет суд.

— Когда? — спросила я, стараясь не думать, как Лир будет умирать от магической плети, лишающей его сил. Умирать на глазах у своих близких и народа.

Вот она, цена моей свободы. Наслаждайся, Ариадна!

— Завтра в полдень, Ари. Прости, — сказал эльф, словно действительно был в чем-то виноват. — Ари, расскажешь, как ты там? — спросил Аран, отвлекая меня от ужасных мыслей.

Мы проговорили почти два часа, а потом Аран попрощался:

— Береги себя, Ари.

Я опустила зеркало, сжала виски руками. Лучший друг из-за меня не просто в бегах, опасность грозит всей его семье. Лир завтра умрет. Как это переживет его отец, боюсь и представить. Ларейя окажется под гнетом темных магов, у которых нет ни малейших представлений о чести и достоинстве. А виновата во всем — я…

И я поняла, что не намерена сдаваться. Должен быть выход! Обязательно! Нельзя отчаиваться!

Я снова отправилась во дворец, нашла Глина.

— Как много русалок и русалов под заклятием забвения? — спросила я, едва он поздоровался.

 — Не знаю, — растерялся принц. — Мы никого не принуждаем. Они сами делают выбор, Ариадна. Некоторые не выдерживают боли, особенно, если побывали на земле и были вынуждены вернуться в море, нося под сердцем ребенка от человека.

Все ясно. Уничтожать источник забвения нельзя, значит… надо изменить! Сосредоточилась, желая этого всем сердцем, навечно закрепляя свое колдовство. Ни один русал, ни один маг не снимет!

— Что ты делаешь? — удивился Глин.

Попросила его переместиться к источнику, принести воды. Принц послушался, вернулся через четверть часа.

 — Пей, — велела я.

 — Не хочу.

 — Просто попробуй.

Принц покачал головой.

— Что ты сделала и зачем?

— Пойдем к твоему отцу, расскажу.

Глин озадаченно пожал плечами, явно не понимая меня и даже на этот раз не пытаясь этого скрыть, но сопротивляться моему предложению не стал.

 

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям