0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 2. Русалочья заводь (эл. книга) » Отрывок из книги «Русалки. Русалочья заводь (#2)»

Отрывок из книги «Русалки. Русалочья заводь (#2)»

Автор: Шерстобитова Ольга

Исключительными правами на произведение «Русалки. Русалочья заводь (#2)» обладает автор — Шерстобитова Ольга . Copyright © Шерстобитова Ольга

Глава первая

 Что чувствует звезда, когда падает с небес, сорвавшись неожиданно и непредсказуемо? Что чувствует звезда, отправляясь в свой последний полет? Что чувствует звезда, когда умирает, разбивая свое сердце на осколки? Отчаяние? Боль? Радость? Любовь? Или же всего лишь для нее существует маленькое мгновение, ослепительное мгновение, ее последний миг, ее триумф, ее смысл жизни…?

Никто не знает этого. Разве что те звезды, что упали, превратившись в пепел. А еще, похоже, теперь знаю я. Все вместе чувствует. И одно не отделить от другого. А потом перед самой смертью, наступает мгновение и внутри все замирает, превращается в лед и ничего не остается. Даже пустоты.

Я не умерла в такой момент, я всего лишь с размаху упала в пенящиеся темные воды Великого моря. Лимфил янтарной рыбкой оказался рядом. Вот и все. Обратного пути нет, и не будет. Сделан выбор. Мой выбор.

Лир прыгнул за мной в воду. Я это не увидела, услышала – он звал меня. Отчаянно. Громко. Неестественно громко. И его голос был, как будто у человека, потерявшего все и сразу. Я не была для тебя всем, Лир. Никогда не была. Это ты был для меня целым миром.

И зачем он зовет до хрипоты? Я же не вернусь. Зачем пытается доплыть до меня? Я же русалка. Меня не догнать. Прощай Лир. И прости. Я взлетела на волне и нырнула на самое дно, улавливая течение. А дальше – был только мой сине-зеленый хвост, мерцающий где-то среди воды, соленая непонятно откуда взявшаяся влага на щеках и губах, и единственное слово, которое застыло у меня внутри – Ари…

Я не знаю, сколько времени плыла. Все слилось в один какой-то миг, безумный и нереальный. Я слышала зов. Иногда отголоском, иногда – совсем рядом, но сейчас он меня не интересовал совсем. Хотелось просто плыть до изнеможения, до болезненного ощущения каждой мышцы, до тех пор, пока сердце не перестанет биться… Забыть бы…Навсегда бы забыть. Но я почему-то знала, что даже, если сейчас отправлюсь в полет, то не получу желанного спокойствия и забытья. Любовь на данный момент сильнее сущности русалки. В такое мгновение, мне даже кольцо Лира не нужно, чтобы помнить и знать, кто я и почему должна вернуться. Хотя, теперь не должна…Никому и ничего.

Море было огромным, красивым, несмотря на то, что была зима, и где-то наверху над поверхностью кружился белый снег, и выли  северные ветры. Зима раньше кралась по миру неслышно и неспешно, сейчас все было наоборот. Она гуляла в открытую, оставляя за собой белизну, что резала глаза до боли. А теперь у меня было ощущение, что зима ушла вместе со мной, прокралась ледяной поступью внутрь и осталась там надолго. Навечно. Нет, все-таки, я теперь понимаю, что для того, чтобы умереть, не обязательно, чтобы остановилось сердце. Достаточно просто поставить любовь выше неба, выше своих желаний и амбиций, выше жизни. И для смерти всего-то и нужно сгореть дотла, перешагнуть через все, и любовь станет равной ей, и придет, как смерть нежданно, и будет очень больно и очень плохо. И самое страшное, что ничего я с этим поделать не могу. Я могу только плыть.

Наверное, прошло несколько дней, прежде чем я успокоилась и замерла в воде. Погладила лимфила рукой, чувствуя, как он встревожен и переживает за меня.

- Спасибо, мой Лучик, - сказала я тихо. – В Серебряный город? – спросила я, то ли его, то ли себя, понимая, что оттягивать дальше, смысла нет, а игнорировать зов все тяжелее. Русалы и русалки искали меня. Я знала это, чувствовала каждой клеточкой. Они даже несколько раз оказывались рядом, просто  я умудрялась ускользать от них.

Лимфил в нетерпении замер возле моего лица, ожидая, когда я приму решение. Я помедлила, закрыла глаза и услышала слабый зов вдалеке, взметнула хвостом и влилась в одно из морских течений. Плыть не хотелось, вода сама меня донесет туда, куда нужно. Если честно, то вообще ничего не хотелось – ни есть, ни пить, ни спать. Пришла какая-то апатия. Безразличие? Нет. Я просто заставляла себя не думать о Лире и о том, как хочется к нему вернуться, наплевав на все. Но я – русалка. И вернуться уже не могу. Не позволю самой себе. Нужно быть сильной и дальше. А забыть – это проще, чем хочется. Главное – не напоминать. Отвлечься. И время все лечит…

Утешение, конечно, слабое, но хоть что-то. Я приободрилась, вытянула руки и …увидела на руке узор с лилиями. Дайари… Его дайари. И все мое крошечное, только что с трудом собранное самообладание рассыпалось вдребезги. Нет. Так точно не пойдет. Надо остановиться и перестать мучиться. Я зажмурилась, закрыла глаза и пожелала, чтобы узор из лилий втянулся в кожу и стал невидимым, оставив на руке только тонкие линии, напоминающие лишь мне о том, кому и кем я прихожусь.

Руку жгло. Очень сильно жгло, и получилось все не с первого раза, но в итоге вышло так, что рисунок побледнел и слился с кожей так, что только я могла его разглядеть, если начинала вглядываться. Но вглядываться, как оказалось, не стоило, потому что одной слезы хватило для того, чтобы узор появился во всей своей красоте на руке. Ну, что ж. Усвоила все. Не реветь и слезами руку не марать. Мало ли как среагируют русалки и русалы на то, что я - дайари. Им знать это совсем необязательно. Русалы…

Я впервые за несколько суток отвлеклась от мыслей о Лире и подумала еще о чем-то. Интересно, какие они, русалки и русалы?  Как воспримут мое появление? Грозит ли мне у них опасность? Я почему-то раньше над всем этим не задумывалась. А сейчас, наверное, уже поздно, обратного пути у меня нет.

Течение несло нас с лимфилом долго, пока я не заметила, что вода изменилась, стала теплее что ли. Я выплыла из водного потока и увидела вокруг быстрые тени, они кружились вокруг меня, осторожно и напряженно, а потом как-то расслабились, что-то, видимо, во мне рассмотрев, и замерли напротив меня. Размытые тени превратились в шесть русалов. Все они были голубоглазые, с длинными светлыми волосами, а хвосты…Черные, словно ночь, блестящие, сверкающие. У меня, аж дух захватило. Я смотрела на них. Они смотрели на меня. Задумчиво и оценивающе. А я впервые поняла, как действует русалочье обаяние. Наверное, этим шестерым русалам было очень много лет, потому что в их взгляде читалась мудрость, спокойствие и лишь малая доля любопытства. В отличие от меня. Во мне последнее просто зашкаливало.

Мы так бы, наверное, и пялились друг на друга, если бы из-за спины не выплыл мой лимфил. Русалы удивленно уставились на него, а мой Лучик взял да и подплыл к одному из них, стоящему в центре. Видимо, он был тут главным. Пока я решала, что делать дальше, а русалы смотрели на невиданную рыбку (теперь они уже не стали скрывать своего изумления), лимфил возьми да и превратись в ярко-желтый шарик прямо под носом у русала, которого я окрестила, как главного, для себя. Глаза морских жителей стали еще больше. Русал протянул руку, и мой лимфил взял да и опустился на нее, и даже себя погладить позволил. М-да…

Как-то я совсем забыла, что русалы – чистый свет.

- Какой красивый малыш! – сказал этот самый русал обволакивающим голосом, а в его ярко-голубых глазах мелькнуло столько тепла и нежности, что я растерялась.

 - Его зовут Лучик, - сказала я неожиданно для себя, решаясь, наконец, заговорить.

Все шесть русалов, до этого увлеченные разглядыванием моего лимфила,  повернулись ко мне разом.

Самый главный подплыл ко мне, не отпуская лимфила.

- Я – Глин Рирей, - сказал он, протягивая мне свою ладонь.

- Ариадна, - сказала я просто, протягивая руку.

- Просто Ариадна? – спросил Глин, удивленно приподнимая брови.

Я замялась.

 - Ты боишься назвать нам свою фамилию? – спросил другой русал.

Я смутилась.

 - Нет. Я просто не знаю своих родителей, - сказала я очень тихо. – Хотя маму знаю, она была русалкой. А отец…тот, кто мне помог и спас от смерти, сказал, что я была завернута в эльфийское покрывало, - закончила я растерянно.

Русал задумчиво посмотрел на меня.

- И кто тебя спас, Ариадна? Если это не секрет.

- Темный маг, - ответила я, прежде чем подумала.

Выражение лица русалов стало непередаваемым.

- Тебя спас темный маг? – спросил неверяще еще один русал, что стоял за спиной у Глина.

 - Да. Он дал моей матери обещание, когда та умирала, - сказала я очень тихо.

Знали бы они, что я стала дайари этого самого темного мага, и что от него же сбежала. И что я его люблю…

Видимо, выражение моего лица было чересчур грустным, потому что Глин мягко мне улыбнулся и не стал сомневаться в моих словах, хотя для них, видимо, было тяжело принять тот факт, что темный маг способен помочь русалке. Но ведь и во тьме есть капля света, правда? Я робко улыбнулась в ответ, а лимфил неожиданно переплыл и сел ко мне на плечо.

- Ты позволишь нам тоже его подержать? – сказал еще один русал. – Очень уж хочется. Мы давно не видели лимфилов, Ариадна. Кстати, меня зовут Тит Ливер, - сказал он, протягивая мне руку и улыбаясь.

Я протянула свою в ответ.

- Ларк Гранер, Гинс Люрен, Грем Тилур, Стил Никор, - представил тем временем остальных русалов Глин.

Я кивнула, каждому протянула руку, позволив подержать лимфила. Они гладили моего Лучика с таким восторгом, что я растерялась.

 - Как дети, - улыбнулся Глин. – Думаю, что ты хочешь попасть в Серебряный город, Ариадна? – спросил русал, ни словом не обмолвившись, что они искали меня несколько суток.

Я кивнула.

- Нет ничего проще. Поплывем вместе. В Серебряном городе ты сможешь выбрать себе дом, там полно пустых, тех, что ждут новых русалок, - сказал Глин. – Обустроишься, познакомишься с другими русалами и русалками, а через несколько дней вернется морской король, и тебе придется  с ним поговорить, - сказал русал.

- Не бойся, Ариадна, - сказал Ларк, оказываясь рядом, и, видимо, заметив мое беспокойство. – Король у нас хороший. Никто не причинит тебе тут вреда, - сказал русал, снова улыбаясь и поглаживая моего лимфила.

- Поплыли? – спросил Тит, поглядывая на Ларка, который, как зачарованный смотрел на Лучика.

Я кивнула, стараясь запихнуть свои страхи подальше. Зла они мне точно причинить не собиралась, по крайней мере, пока не узнают, что я – дайари темного мага. Но ведь я им не скажу. Обманывать нехорошо, конечно, но и незнакомым людям выбалтывать о себе все, тоже не стоит. Пусть даже это – русалы, свободолюбивые и светлые. Откуда мне знать о законах, принятых у них?

Мы плыли по течению, пока мой лимфил не решил вдруг пошалить и помчался в сторону, в погоню за какой-то мелкой рыбкой. Я растерянно посмотрела на него и рванула следом. Русалы рассмеялись и поплыли за мной. Лимфила мы догнали быстро, а вот наперегонки поплавать получилось дольше. Вперед вырывался Тит и Ларк, а потом только я, но в итоге, к концу нашего заплыва я оказалась рядом с Глином, который вырвался в лидеры. Это было весело, беззаботно и как-то по-детски.

- Нет, я требую реванша, - сказал, смеясь Тит.

- Его добрую сотню лет никто не обгонял, - засмеялся Гинс вместе с Гремом. – За исключением Глина, пожалуй.

- Так мы поплывем в Серебряный город? – спросил Глин, отбрасывая прядь светлых волос за плечо и отвлекая меня от мыслей, сколько лет этим русалам.

Я кивнула, поглаживая лимфила. Глин взял меня за ладонь и тут… руку, словно обожгло. Я одернула и уставилась на запястье, от которого шла боль, поднимаясь к локтю и выше.

- У тебя уже есть возлюбленный, - твердо сказал русал.

Я испуганно посмотрела на него.

- Ты бы руку иначе не одернула, - пояснил Тит. – Тебе ее жжет. И чем больше любви, тем больнее.

- Тот самый темный маг, что спас тебе жизнь? – спросил молчавший до этого Стил.

- Да, - обреченно ответила я, понимая, что смысла скрывать уже нет. Не дураки ведь, догадались сразу же.

Вот и сохранила все в тайне. Ничего не скажешь.

- Расскажешь нам обо всем? – спросил Глин очень серьезно.

- Нет, - ответила я, чувствуя, как начинают дрожать руки.

Русалы переглянулись, удивленные моим недоверием, потом пятеро из них отплыли, оставив меня наедине, если можно так сказать, с Глином.

- Это от него ты уплыла, Ариадна? – спросил тихо русал.

Я посмотрела в его ярко-голубые глаза и не ответила.

- Ты боишься? Никто не причинит тебе тут зла.

- Почему я должна в это верить?  - устало спросила я. – Меня же король будет допрашивать, - сказала я.

- Не допрашивать, Ариадна, а просто разговаривать. Вот не думал, что мой отец кого-то сможет напугать, - улыбнулся Глин.

А я посмотрела на него, и меня пробрал какой-то прямо истерический смех. О, Боги! Ну, вы и шутники! Еще один принц на мою голову!

Глин озадаченно посмотрел на меня, уловив непонятный смех, подплыл ближе, взял меня за плечи, встряхнул, и я неожиданно успокоилась.

- Сколько же боли он тебе причинил, Ариадна, - сказал принц Глин тихо и серьезно.

- Принц Глин, - начала, было, я…

- Просто Глин, Ариадна. – У нас не приняты титулы.

- Глин, я не готова к расспросам и разговорам. Я хотела бы попасть в Серебряный город и отвлечься, забыться на время и не вспоминать, потому что я его очень сильно люблю, - сказала я прямо, чувствуя, что наваливается разом усталость за все это время, проведенное без сна и отдыха.

- Хорошо, Ариадна. Я хочу предложить тебе свою дружбу, - сказал Глин, протягивая руку.

Я с опаской протянула ему свою. Руку не обожгло. Ага, понятно теперь. Если кто-то из русалов будет проявлять ко мне интерес, кроме дружеского, то я это сразу почувствую по  одному прикосновению.

- Надеюсь, что ты сможешь со временем мне доверять, Ари…

Я вздрогнула и стала задыхаться под водой, как от нехватки воздуха.

- Не зови меня так, - попросила я. – Никогда не зови.

Слеза соскользнула со щеки и скатилась к губам. Удержать я ее не смогла.

Лицо Глина вытянулось, побелело.

- Прости Ариадна, прости, - сказал он.

Я заставила себя улыбнуться.

 - Русалы же никогда не просят прощения, - сказала я.

Глин улыбнулся.

- Никогда, - ответил он задумчиво.

- Поплыли? – спросила я, отвлекая его от  раздумий через мгновение.

Тот кивнул, позвал русалов, которые покосились на нас обоих, а потом, ни о чем, не спрашивая, нырнули в одно из течений.

Серебряный город показался неожиданно быстро. Он был накрыт прозрачным куполом, но серебряные шпили дворца и серебряные крыши домов сияли, будто от солнца.

- Тебе всего лишь нужно пройти сквозь купол, и ты окажешься внутри, - сказал Тит, подплывая совсем близко.

- Для всех других город невидим, - сказал Стил.

- Особая магия, - добавил Ларк.

Русалы подплыли к куполу и спокойно оказались за его пределами. Только Глин находился рядом со мной.

- Не бойся, - сказал он, улыбаясь одними глазами.

- Я не боюсь, - ответила я. – Глин, - попросила я спокойно, – я не хочу, чтобы другие знали то, о чем я рассказала тебе и им, - кивнула я в сторону ожидавших нас в городе русалов.

- Хорошо, Ариадна. Я скажу им. Они поймут. Не волнуйся насчет этого.

Глин успокаивающе посмотрел на меня и протянул мне руку. Я протянула свою в ответ. Все-таки страшно одной было проходить сквозь купол.

Самое удивительное, что я ничего не почувствовала. Просто оказалась по другую сторону воды, судя по ощущениям. А внутри был и не воздух, и не вода, я так и не поняла, что это, но хвост у меня был. Хммм… Русалы мне ободряюще улыбнулись и выжидающе посмотрели на меня. Я отвела взгляд от сверкающего дворца и оглянулась. Потом  посмотрела на русалов снова.

У них хвостов уже не было. Просто темные штаны и ярко-синие рубашки, волосы по-прежнему рассыпаны по плечам.

 - Это вы как? – спросила я пораженно, пялясь на них всех сразу.

Глин издал смешок, а остальные захихикали в открытую.

 - Тут особая магия, Ариадна, - сказал принц, повторяя слова Ларка. – Ты можешь оставить себе хвост, и тогда будешь русалкой и сможешь плавать, как в воде, а если хочешь – станешь человеком, и сможешь идти, как по земле и дышать воздухом, - сказал Глин, и, не выдержав, снова улыбнулся, смотря на мое ошарашенное лицо.

Нет, я, конечно, ожидала, что Серебряный город чудесен, но чтобы так…

- Если я превращусь, то на мне не будет одежды, - сказала я твердо, чувствуя, как краснею.

Теперь Глин тоже смеялся вместе со всем. Вот ведь веселятся. Больше ни о чем не спрошу.

- А магия тебе зачем? – спроси Ларк.

- Просто пожелай, - сказал Грем.

Глин ободряюще кивнул. Я зажмурилась и попыталась представить свою одежду, но как назло ничего не смогла вспомнить, кроме платья, что было на балу, но его я не рискнула надеть.

Отрицательно покачала головой, когда открыла глаза.

- Не получилось? – удивленно спросил морской принц.

- Хочу побыть с хвостом, - сказала я спокойно.

Русалы кивнули, и мы пошли. Вернее, они пошли, а я поплыла рядом.  Навстречу выходили и выплывали русалы и русалки. Все они были разные. Только глаза были ярко-голубые, а так…волосы разной длины, украшенные у женщин и девушек ракушками, жемчугом, драгоценными камнями разных оттенков, а фигуры облачены в красивые платья разных цветов и оттенков. А в остальном – не отличались от магов и людей. Просто были красивее, во много раз красивее, как фотомодели.

Они улыбались, знакомились со мной, и я прямо-таки чувствовала волну тепла, которая исходила от них. Прав был Аран, когда говорил, что русалки и люди – совсем разные. Тут все были какие-то счастливые и свободные, аж до зубовного скрежета. Это было непривычно. Может, много времени провела на земле? Но почему тогда это кажется еще и неправильным? Странные ощущения.

А Серебряный город был великолепен. Все, как в моих снах, даже лучше. В миллион раз лучше. Серебряные шпили домов, самых разных и причудливых по форме, серебряные башни, дорожки, усыпанные жемчугом и голубыми и синими камнями, яркие сине-серебряные цветы, растущие в беспорядке повсюду…. Я знала, что это за цветок – королевская морская лилия. Это знание пришло из ниоткуда, но было верным. Цветок. Мой цветок, потому что сиял у меня невидимый на руке, напоминая, что есть тот, кому принадлежит мое сердце. А еще был дворец – красивый, огромный, просто сказочный, тоже сделанный из серебра и сверкающий, словно жемчужина в раковине.

 - А серебро и драгоценности вы тоже делаете при помощи магии? – спросила я у Глина, который шел со мной рядом.

- Нет, -  ответил он. – Мы покупаем их у гномов в Северных горах.

- Я думала, что вы не появлялись на поверхности очень долго, - сказала я пораженно.

- Мы появляемся там раз в год, Ариадна. Покупаем все нужное. Никто и не знает, что мы – русалы, - сказал Тит спокойно.

- К тому же, в случае опасности, нам всего-то и нужно, что представить Серебряный город, и, мы спокойно окажемся тут, телепортируемся, - улыбнулся Глин.

- А как зовут твоих родителей? – спросила я у принца.

- Алона и Агрий, - ответил  Глин, ничуть не удивляясь вопросу. – Они сейчас гостят у гномов, вернутся через несколько дней, - сказал он.

- Могу я тебя спросить? – остановился Глин и посмотрел на меня.

Я неопределенно пожала плечами.

- Почему ты не телепортировала в Серебряный город, а плыла сюда, причем достаточно беспорядочно. Мы две недели тебя искали, - сказал русал.

Я растерянно посмотрела на него.

- Две недели?

- Да, Ариадна.

Неужели я так долго не могла прийти в себя? Неужели так долго…

- Я не знала, что сюда можно телепортироваться. К тому же, так вышло, что у меня не было такой возможности,  - ответила я.

- Почему ты не ответила на наш зов? – спросил принц просто, внимательно смотря на меня.

Что ему сказать? Что потеряла счет времени от боли? Что хотелось просто прийти в себя? Что меня охватило безразличие? Не поймет. Он никогда не страдал, судя по всему. Лгать тоже не хотелось.

- Я была не в том состоянии, чтобы встретиться с вами сразу.

Глин посмотрел на меня и кивнул, поняв как-то сразу, что у меня на душе.

- Ну, поплыли тогда, я покажу тебе свободные дома. Если что-то не понравится, тебе стоит просто пожелать и все преобразится, как ты захочешь, Ариадна, - сказал Глин.

Я кивнула. Вместе с нами поплыл еще Тит, а остальные остались среди других русалов и русалок.

- Ты единственный ребенок в семье? – спросила я Глина.

- Да, - удивленно ответил он. - У русалов рождается только один ребенок, - сказал принц.

Я кивнула. Вопросов у меня еще было много, но задавать их сейчас смысла не было. Очень уж я устала, к тому же мы пришли.

 

Глава вторая

 

Улица, на которой мы оказались мало чем отличалась от предыдущих, просто здесь выстроились в ряд небольшие домики. Все они были разными, но я выбрала последний на улице, рассудив, что там будет тихо и спокойно. Дом был одноэтажный, построенный из какого-то белого камня, обсыпанный ракушками и жемчугом, с широкими большими окнами. Вокруг дома буйствовали королевские лилии, приветливо покачивая головками. Лимфил превратился в синею бабочку и кружил вокруг цветов.

- Хочешь, мы поможем тебе сделать тут все, как ты хочешь? – спросил Тит, отвлекая меня от рассматривания.

Я кивнула. Принц посмотрел в ожидании на меня.

- Хочу башню, чтобы там была только одна комната наверху, и можно было через нее попасть на крышу. И чтобы у башни снаружи был небольшой балкончик. Еще, чтобы  в доме был второй этаж, а там три комнаты, гостевые спальни, а внизу большая гостиная и кухня. Снаружи мне все нравится, но я хотела бы приделать к дому еще и открытую веранду.

И озеро, заросшее розами, как у меня на земле, – подумала я про себя.

Русалы переглянулись. Видимо, такого никто и никогда не желал.

- Это невозможно сотворить? – спросила я, не зная, как истолковать их замешательство.

- Возможно, Ариадна, - ответил Глин.

- Мы будем делать, а ты смотри, - сказал Тит.

Русалы сосредоточились, и прямо передо мной, стал появляться дом. Такой, какой я хотела.

- Такой? – спросил принц, видя, что я смотрю на их творение.

- Да, - ответила я спокойно. – Спасибо. То, что надо.

- Можно мне еще низкий заборчик и калитку? – спросила я осторожно.

Русалы кивнули. Заборчик по колено, резной, витой, усыпанный теми же ракушками и жемчугом, получился хорошим.

Я открыла калитку и пошла по тропинке к дому. Русалы не отставали. Внутри было пыльно, но прохладно. Свет проникал сквозь окна. Мебели не было никакой. На втором этаже – три большие просторные комнаты, а таком же состоянии. Я спустилась вниз, касаясь шершавых стен, которые мне очень нравились.

- Что это за камень? – спросила я у Глина.

- Морской белый мрамор. Его добывают русалы, сплавив песок и ракушки.

- Научите меня такой делать? – спросила я, видя, как брови русалов ползут вверх.

- Зачем? – спросил Тит.

- Просто хочется научиться чему-то новому, - ответила я удивленно.

Тит и Глин переглянулись, кивнули.

- Что у вас едят? – спросила я осторожно.

- Что ты захочешь, еду легко наколдовать.

Я обреченно кивнула.

- Что не так, Ариадна? – спросил Глин.

- У меня не получается, - ответила я.

- Нужно всего лишь желать, как тут может что-то не получится? – спросил удивленно Тит.

И я растерянно посмотрел на меня. То, чему меня учил Лир и Аран, было магией иного рода. Я зажмурилась и представила себе бутерброд с колбасой и сыром. Открыла глаза и увидела его у себя на руке. Как интересно-то! Русалы постарались скрыть смешки.

Я поднималась по башне, ела на ходу бутерброд, и попутно просила Глина сделать пару небольших окошек. Наверху в башне мне очень понравилось. Одну стену от пола до потолка покрывали окна. Большие, светлые. Через них можно было выйти на небольшой балкон. Слева в стене была сделана ванная комната, остальное пространство было покрыто пылью.

Я наколдовала еще один бутерброд, стала его жевать и оглянулась.

- Мне нравится, - сказала я Глину и Титу, смотревшему на меня изучающим взглядом.

- Проводишь нас? – спросили русалы, поняв, что я хочу остаться одна.

Я кивнула.

- Глин, - попросила я, – ты можешь наколдовать мне кровать?

Русал ничем в этот раз не выдал своего удивления, кивнул и сотворил ее возле стены, напротив окон.

- Спасибо.

Он кивнул. Мы вместе спустились во двор.

 - Можно мы навестим тебя завтра? – спросил Глин.

 - Конечно, - ответила я. – Просто хочу поспать.

Тит улыбнулся.

 - А я могу тут посадить яблони? – спросила я, оглядывая свой небольшой сад.

 Русалы снова переглянулись.

- Хватит уже переглядываться, - шикнула я. – В чем опять дело, что я делаю не так? Мои желания такие странные? – спросила я.

- Ариадна, ты удивительная, - ответил Глин. – Совсем другая, чем мы предполагали. Ты попросила создать кухню, хотя еду можешь добывать при помощи магии. Ты попросила много окон, хотя русалки и русалы, редко любят столько света, и ты хочешь выращивать яблони…

Я пожала плечами.

- Я могу их сотворить просто.

- Покажешь? – спросил Тит заинтересовано. – У нас никто не умеет творить подобную магию. Я, по крайней мере, не видел.

Я кивнула. Все равно не отвяжется. Зашептала заклинание, сосредоточилась, пожелала создать красивую яблоню с серебряными листьями и золотыми плодами. Открыла глаза и увидела, как из земли пробивается росток, перерастая тут же в молодое деревце, которое засыпали серебряные листья и белые цветы, а потом лепестки цветов опали и выросли золотые яблоки.

Я сорвала одно, откусила, вспоминая, что такое волшебство мне было не по силам раньше, и, понимая, что только благодаря тому, что я оказалась в источнике русалочьей силы, моя сила стала расти, как на дрожжах. Посмотрела на русалов и чуть не подавилась этим самым яблоком.

Взгляды такие…словно их молния поразила. Глин отмер первым.

- Ты владеешь эльфийской магией? – спросил спокойно принц.

- Ну, да, а что?

- Тебя эльф научил? – спросил Глин снова, игнорируя мой вопрос.

- Да.

Глин с Титом помолчали с минуту.

- Что не так-то? – спросила я, срывая очередное яблоко.

- Русалки не могут владеть никакой магией, кроме своей собственной, - ответил Глин. – Ну и магией своих родителей и любимого, если он не русал. Получается, что твой отец, действительно, эльф.

Я хмыкнула. Видел бы этот морской принц, как я чуть полдворца Лиру не разнесла, использовав силу темного мага, когда узнала, что я - его дайари. Нет, этого точно никому нельзя говорить и показывать. Ну, а эльфийская…

- Ты что-то еще умеешь из эльфийской магии? – спросил Тит, срывая яблоко.

- Призывать воду, выращивать лес, цветы и делать мотыльков.

Тит все-таки подавился яблоком.

- Покажешь? – спросил Глин.

- Не сегодня. Устала я очень. А завтра может быть,… кроме того, Глин, у меня есть маленькая такая проблемка…

- Какая? -  спросил принц, срывая золотистое яблоко.

- Я не могу убрать последствия. Все созданное и выращенное мной при помощи эльфийской магии, остается вечным и не исчезает. Аран замучился со мной, все мои шедевры отцу отправлял, потому что …

- Аран? – переспросил Глин сдавленно.

- Да. Эльф, тот самый, что учил меня колдовать, - ответила я спокойно.

- Единственный Аран, которого я знаю среди эльфов, это принц Арандиэль, - спокойно сказал морской принц, смотря прямо на меня. – Но он пропал полтора года назад.

 Я вздохнула.

 - Ты знакома с ним, Ариадна? Вы виделись? – спросил русал, хотя это итак было очевидно.

 - Да. Я сняла с него проклятие, которое наложила ведьма. Он был лебедем и плавал в пруду в одной деревеньке, а я случайно на рассвете пожалела птицу, спела ей песню и…

- Сняла проклятие? – спросил ошарашено Глин.

- Его сделала лебедем ведьма? – спросил Тит, все-таки выронив яблоко на землю.

- Да. Это долгая история, давайте завтра, - сказала я.

- Ты обещаешь все рассказать? – спросил Тит взволнованно.

- Я обещаю рассказать то, что сочту нужным, - ответила я, подумав.

Глин оценивающе посмотрел на меня.

- Ты - принц, я не могу тебе так сразу доверять, - сказала я. – Вдруг ты пойдешь к отцу и все ему расскажешь, а что делать мне тогда? Я не хочу, чтобы все это обернулось против меня. Я не хочу сплетен и шептаний за спиной. Не знаю, как у русалов, но у людей я этим была сыта.

Повисла тишина.

- Я ничего не расскажу отцу, Ариадна. Ты расскажешь ему сама то, что посчитаешь нужным. А то, что ты расскажешь мне или Титу, не выйдет за пределы нас обоих, это мы тебе обещаем, - сказал спокойно принц. – Кстати, Аран  - мой друг, уверен, что он тебе рассказывал обо мне хоть что-то.

Я сосредоточилась и вспомнила. Конечно, же рассказывал. Просто это и в голову не приходило мне, пока Глин не упомянул.

- Это не ты случайно распугал всех лягушек в озере своим пением, возле которого вы с Араном отмечали его День рождение, распивая вино Снежного королевства? – спросила я, улыбаясь.

Принц хмыкнул и расхохотался.

 - Было такое. Надо же, этот плут рассказал тебе именно это. Он, кстати, даже не подозревает, что я - русал, думает, что эльф, морок так действует, - сказал Глин.

- Не доверяешь ему? – спросила я спокойно.

- Доверяю, Ариадна. Просто не хочу подвергать его жизнь опасности.

- Он знает, что я – русалка, - сказала я спокойно.

Принц поперхнулся очередным яблоком.

- У вас же законы, Совет магов…

- Он дал мне клятву верности, а узнал случайно, - сказала я. – А как вы познакомились, кстати?

- Тир познакомил, - ответил спокойно Глин.

Теперь яблоком поперхнулась я. Тир – брат Лира. Как же я близко шла по лезвию ножа. Никому не скажу про Лира. Не скажу.

- Знаешь его? – спросил невозмутимо морской принц.

- Не знакома лично. Он тоже русал.

Глаза Тита и Глина впились в мое лицо.

- Этого Аран не знает, - заметил спокойно Глин.

- Уже знает, - ответила я.

- Откуда?

- Не скажу, - насупилась я.

- Об этом знает только…, - начал Глин.

- Я хочу спать, давайте до завтра, - сказала я, прерывая этот разговор.

Отлично знаю, кто об этом знает. Лир. Его отец и дядя. Аран и Даринель. Сирин и Силадерь. Все.

- По-моему ты просто хочешь избежать разговора, - сказал Глин. – Я, кстати, собираюсь навестить их через несколько месяцев, если захочешь, можешь со мной пойти, - ответил принц.

- Он не в Снежном королевстве, - сказала я спокойно.

- А где? – спросил удивленно Тит.

- В Аридейле.

- Почему он там?

- Он решает вопрос, с чего начать поиски отца, ищет зацепки, да и с Даринель…

- Кто такая Даринель? – спросил заинтересованно Глин.

- Жена Арана, - хмыкнула я.

- Он женился? – удивился принц.

Нет, поспать мне не суждено.

 - Да. На кикиморе, которая оказалась заколдованной дриадой. Та же ведьма постаралась, - сказала я спокойно, наблюдая, как Тит подавился очередным яблоком, а глаза у Глина поднялись еще выше.

- Да, Ариадна, умеешь ты преподносить сюрпризы, - улыбнулся русалочий принц. – Ну, иди, спи, завтра поговорим обо всем, - сказал Глин.

 - Сладких снов, - улыбнулся Тит.

И оба русала вышли за калитку. Я вошла в дом, поднялась в башню, легла прямо так с хвостом на кровать и почти мгновенно уснула, успев подумать о том, что безумно скучаю и по Арану, и по Лиру.

 

Я проснулась на рассвете и увидела, что рядом в креслах сидят Тит и Глин и пьют кофе, судя по запаху.

- Вы чего так рано? – сонно спросила я, с трудом сдерживая зевок.

Оба русала  выронили кружки из рук, вскочили и оказались рядом со мной.

 - Ариадна, ты в порядке? – спросил Глин, вглядываясь внимательно в мое лицо.

 - Да. Просто устала, - сказала я спокойно. - А вы давно тут? – спросила я обоих, зевая.

 -  Четвертые сутки, - устало сказал Тит.

Я вытаращила глаза. Села.

- Я так долго спала? – спросила я осторожно.

- Да. Мы волновались за тебя, - сказал принц спокойно.

Я сощурилась от солнца, проникающего сквозь окна.

- Слушай, Глин, а почему тут солнце? Мы же под водой.

Принц вздохнул, забрался ко мне с ногами на постель.

 - Особая магия, Ариадна, я же говорил тебе об этом. Я не могу объяснить тебе это простым языком. Но если примерно, то сюда перенесли часть суши с земли, и она живет по земным законам.

- Тут и снег бывает? – спросила я.

Тит и Глин рассмеялись.

- Если только ты сама захочешь, чтобы у тебя под окнами лежал, - сказал Тит.

Я хмыкнула.

 - Ариадна, а ты всегда спишь как русалка? – спросил Глин.

Я вытаращила на него глаза, увидела неожиданно только сейчас белоснежную простынь, которой была накрыта, и покраснела.

Глин и Тит улыбнулись во все свои тридцать два зуба, или сколько их там у русалов.

- Нет, - шикнула я, растерянно соображая, как получилось так, что я засыпала с хвостом, а проснулась -  с ногами. Или я что-то путаю?

Стараясь отвлечься, сотворила себе поднос, а на нем – омлет с грибами и стакан апельсинового сока, и принялась завтракать. Русалы хмыкнули, и последовали  моему примеру. Мы ели в тишине. А потом я подумала и сотворила шоколадное мороженое с малиной.

- Хотите? – спросила я русалов, которые с непонятным мне выражением лица, смотрели, как я ем из вазочки лакомство.

- Даже боюсь спросить, что это, - сказал Тит.

- Не доверяешь? – поддела я его.

Глин хмыкнул, кивнул. Я сотворила мороженое и для него, и для Тита.

Десерт оба моих русала оценили.

- И как оно называется? – спросил Глин.

- Мороженое, - ответила я. – Могу научить делать его, если хотите, - сказала я, прикидывая, как они воспримут эту информацию.

Русалы уставились на меня.

 - Его можно и при помощи магии сотворить, а можно и без нее,- сказала я смущенно.

 - Маги так не делают, только люди, - сказал Тит.

 - Это да, только я не всегда была магом, жила восемнадцать лет среди людей, поэтому в готовке была своя прелесть.

Глин ничего на это не сказал.

- Ты обещала с нами поговорить и все рассказать, - сказал принц через минуту.

- Что ты хочешь знать? – спросила я обреченно. – И вообще, может, вы выйдете, а я оденусь, - сказала я спокойно.

Оба русала кивнули, послушно вышли за дверь. Я достала из-под подушки сумочку, которую взяла с собой. Вытащила одежду, натянула тунику и штаны, которые подарила мне нечисть, одела сапожки, расчесала волосы гребнем Лира, посмотрелась в зеркальце Арана, заплела косу, закрепив ее заколкой, и вышла в сад, где на ступеньках крыльца сидели русалы.

Русалы уставились на меня.

- А почему не платье? – спросил Тит.

- Вот пойду к королю и наколдую платье, а это - подарок.

- Чей? – спросил Глин.

- Нечисти, - ответила я спокойно. – Я ее тоже от проклятия спасла, - ответила я, усаживаясь между ними. – Вопросы есть еще?

- Да, - отмер Глин.

- Расскажи, как ты жила до того, как стала русалкой и как стала? – спросил Тит.

Ну что ж, вопрос нейтральный. Я рассказала о земле, о Ленке, о детском доме, о том, как оказалась на озере на даче и как напали серые тени, не оставив мне выбора. Лира просто называла темным магом. Потом рассказала о том, как спасла нечисть и как встретилась с Араном, как мы победили ведьму, как Даринель и Аран поженились, и остановилась.

Глин хмурился.

 - Ты рассказала нам сухие факты, Ариадна, - сказал, наконец, принц.

 - А ты чего хотел? – спросила я удивленно.

 - Чтобы ты рассказала об эмоциях и чувствах, - просто ответил Глин.

Я покачала головой. Рассказывать все, как есть, значит, рассказать о Лире. Я не готова была открывать правду. Никому. Да и стоит ли?

Тит вообще ничего не сказал. Воздержался от комментариев.

- Я хочу привести дом в порядок, - сказала я, поднимаясь.

- Мы поможем.

Я только хмыкнула.

 - Я не собираюсь пользоваться магией, - сказала я, смотря, как лимфил превратился в очередной раз в белку и ест из рук Глина орехи.

Русалы кивнули, словно готовились услышать от меня подобное.

- С чего начнем? – спросил Глин.

- Принц собирается мыть полы? – уточнила я на всякий случай.

- Принц собирается мыть полы, - улыбнулся Глин.

- Я тоже помогу, - сказал Тит.

- Так с чего? – спросил принц.

- С башни. Мне там жить.

Мы поднялись наверх. Я наколдовала швабры, щетки, веники, несколько чистящих средств с земли и попросила русалов переместить кровать вниз.

Пока принц занимался транспортировкой моей единственной мебели, я рассказала Тиру, какое средство для окон, какое для пола. Стены в уборке не нуждались. А потом мы все вместе принялись за работу. Через два часа засверкали окна, был вымыт потолок, выметена пыль, и я приступила к мытью полов, а оба русала сидели на ступеньках лестницы и устало смотрели на меня. Да, физическим трудом они явно раньше не занимались, а я вот к нему привыкла с раннего детства, трудно отучиться. Привычка – вторая натура, правильно говорят. Даже сейчас, зная, что я могу все сделать при помощи магии, я предпочитала работать, потому что хотела забыться. Лир не выходил из головы совсем.

Когда я домыла пол, русалы стали очищать потолки в башне, а я подмела ступени, вымыла их, и мы спустились на первый этаж.

 - Давайте пообедаем, - сказала я спокойно.

 - Давай, - ответил Глин. – Ты какую мебель хочешь в спальню, придумала уже?

Я кивнула. Наколдовала себе макароны с сыром и салат с помидорами и стала рассказывать, периодически отправляя себе еду в рот. Тит спросил, что это за блюдо, которое я ела, только к концу обеда, когда расправился со своими котлетами, Глин же спокойно ел картошку с каким-то соусом синего цвета. Видимо, вкусное блюдо было, судя по аромату.

 - Будем отмывать дальше, или мебель создадим? – спросил Глин, потягиваясь.

 - Дальше, - ответила я. – Мебель можно создать вечером.

Мы втроем поднялись на второй этаж и снова принялись отмывать комнаты и коридор. Работа была нудной, забирала много сил, но я радовалась, потому что смогла отвлечься, даже песенку стала себе напевать под нос.

 - Ариадна, ты поешь? – спросил Глин, оказываясь рядом.

 - Есть немного, - сказала я осторожно.

 - Немного? У тебя мама была сиреной? – спросил принц, вытирая пыль с носа.

- Ну да, - сказала я.

Сама ведь рассказала, что Арана спасла при помощи песни.

 - Нам споешь? – спросил тихо принц, серьезным голосом.

 - Когда закончим с уборкой, - ответила я.

Не говорить же ему, что настроение петь у меня пропало неожиданно, когда подумала о маме. Знать бы, кем она была, и как ее звали. Хотя бы имя.

Когда через четыре часа мы спустились в сад, то заметили, что за оградой снуют русалы и русалки, смотря на меня и Тита с Глином любопытными взглядами.

- Что они на нас так смотрят? – спросила я, засовывая сотворенный пирожок с клубникой в рот.

- Ариадна, мы четверо суток провели у тебя в комнате, отлучались только за целителем, - сказал Глин.

Я нахмурилась и перестала жевать.

- Так, а целитель зачем?

- Мы не смогли тебя разбудить, послали за Юстусом. Он тебя осмотрел и сказал, что ты очень устала, вот и набираешься сил.

Я заерзала.

- И поэтому на меня все так пялятся? – спросила я снова.

Глин застонал, а Тит засмеялся.

- Они думают, что ты со мной спала, Ариадна, - сказал спокойно Глин.

Я поперхнулась пирожком, позволив Титу похлопать себя по спине, и выпила сотворенный им воды из кружки. А потом встала. Русалы тоже поднялись. Я не знаю, откуда взялась у меня сила, но сверкнула молния, сжигая яблоню, которую я сотворила вчера. Потом я оглянулась к перешептывающимся русалам и русалкам, которые делали вид, что гуляют по улице.

 - Я не спала с вашим принцем. Мне он даром не нужен. Будьте так любезны, оставьте меня в покое, я хочу привести свое новое жилье в порядок, а вы все изрядно меня напрягаете, - сказала я прямо.

Русалы и русалки глупо заулыбались, захихикали, но с места не сдвинулись, и тогда я по-настоящему разозлилась. Уж не знаю как, но передо мной ростом с мой дом вырос зеленый молодой березовый лес. Деревья переплелись между собой, образовав красивый узор, дверца калитки тоже стала деревянной.

Затем я произнесла заклинание на эльфийском, благодаря которому без моего приглашения никто не сможет попасть внутрь, и даже, если русалы и русалки захотят посмотреть сверху, поднявшись в воде, ничего не увидят, кроме купола, которого на самом деле не существовало.

Глин и Тит, молча, стояли и смотрели на лес. Я развернулась и пошла к дому, решив привести в порядок кухню. Русалы присоединились ко мне через пять минут, и так же, молча, стали мне помогать. За шесть часов, что мы отмывали кухню, а потом гостиную и открытую веранду, они не произнесли ни слова, видимо, почувствовав, что сейчас меня лучше не трогать.

Глин этот хорош. Зачем было сидеть возле меня четверо суток? А потом такие слухи ползут. Неприятно. Но он ведь их не распускал. Что вот теперь думать и делать? Я села на крыльцо, и чтобы немного успокоиться, стала колдовать в саду. Вдоль берез наколдовала тюльпаны разных цветов, справа оставила открытую зеленую лужайку с травой, чтобы можно было любоваться с балкона на чудесный вид. Но подумала и решила, что это не то. Открытое пространство мне не нравилось. Сотворила небольшое озеро, заросшее белыми кувшинками, а вокруг него - кусты роз – красных, белых, желтых, голубых.

Подумала снова, оглядела все и сотворила белоснежных и лимонных мотыльков. Пара деревянных скамеек и тропинка – самое то. Можно спускаться сюда и отдыхать, сколько захочешь. Это место стало напоминать мне о доме, который подарил Лир. В нем я была так счастлива.

Хотела, было, изменить пейзаж, но не смогла. Забыла, что колдуя, делаю все вечным. Но не покидать же, только что отмытый дом из-за этого!

Слева садить что-то я не решилась, но потом неожиданно стала колдовать снова. Не удержалась. Яблони с серебряными листьями и золотыми яблоками – столько, сколько влезло, чтобы можно было бродить среди них в тишине.

И злость отпустила, растаяла, появилась тоска по дому, по Лиру, по Арану. Я села на скамейку возле пруда и стала петь. Аранатариэль. Это снова была ее песня, красивая, чистая, светлая. Песня, которую так любили Лир и Аран, и которую любила сама звезда. Та, что воспевала красоту мира, и помогла победить серую тень, и что могла забрать у меня из груди ноющую боль, не дающую дышать. А потом я уронила голову на руки и заплакала.

 

Глава третья

 

Кто-то отнял от моего лица ладони, и я увидела голубые глаза Глина совсем рядом. Он пальцами стал стирать с моих щек слезы, ничего не говоря.

- Я могу тебя избавить от этой боли, отвести к водопаду забвения. Ты выпьешь из него и забудешь обо всей печали, что хранит твое сердце, - сказал принц тихо, когда я успокоилась.

Я покачала отрицательно головой.

- Ариадна, подумай. Если что – скажи, и мы туда сходим, - сказал Глин, присаживаясь рядом со мной на скамейку.

 - Мне говорили, что я все могу тут забыть, - сказала я, смотря, как солнце окончательно исчезает за горизонтом. – Но я не уверена, что хочу забывать, Глин.

Русал кивнул.

- Ты очень красиво пела, что это за песня? – спросил принц.

- Это песня о красоте мира. Ее очень любила Аранатариэль, - ответила я.

Лицо Глина вытянулось.

- Откуда ты ее знаешь?

- Песню? – спросила я, заметив, что Тит гуляет между яблонь.

- Звезду, - сказал русал тихо.

- Видела в Королевском саду ее статую, - ответила я спокойно.

- Ты была во дворце? – спросил он. – Конечно же, была, Аран водил, - сам себе ответил русал, а я не стала его разубеждать. – Какая она? – спросил принц мечтательно.

- Очень красивая, - ответила я и рассказала, какой ее видела, а потом создала иллюзию.

- И, правда, красивая, - сказал Тит, останавливаясь рядом с нами.

- Спой нам еще, Ариадна, - попросил Глин.

Я вздохнула и запела, а потом еще и еще, и только когда над нами появились яркие звезды, я остановилась.

- Спасибо, - Глин взял меня за руку и осторожно поцеловал раскрытую ладонь.

Больше слов он не нашел, Тит смотрел на меня во все глаза, не решаясь что-то спросить. Я дошла с ними до калитки, открыла и увидела, что вокруг сидят и стоят русалы и русалки. Некоторые вытирали слезы, другие  задумчиво смотрели вокруг.

- Ариадна, - сказала одна из них, – меня зовут Глинда. Извини нам наше любопытство, мы просто не поверили, что кто-то мог создать яблоню при помощи эльфийской магии, и, кроме того, не поверили в то, что кто-то убирает дом не при помощи магии, - добавила она. – И спасибо тебе за песни. Они так же прекрасны, как и ты сама, - сказала русалка, смотря на меня ясными глазами.

Я вздохнула.

 - Мы, правда, не хотели тебя обидеть. У нас так давно не появлялось русалок, - сказала вторая русалка с огненно-красными волосами. – Я – Ария. Мы волновались за тебя, ты так долго не появлялась. А что касается принца…, - Ария смутилась и покосилась сначала на Глина, а потом на меня, - он просто ищет свою половинку, и мы думали, что вдруг ей оказалась ты, - сказала русалка тихо.

- Ладно, я поняла вас, - сказала я устало.

- Мир? – с надеждой спросила Глинда.

- Мир, - сказала я.

- Позволишь нам завтра навестить тебя? – спросила Ария.

Я кивнула.

- Только я не знаю, во сколько проснусь, - сказала я. – Обычно я вставала с рассветом.

Русалки кивнули, остальные зашептались.

 - А мы тоже можем прийти? – спросила одна из русалок, одетая в ярко-розовое шелковое платье.

Я растерялась, оглянулась на Глина.

 - Думаю, что пока Ария и Глинда, а потом Ариадна подумает, - сказал морской принц, и я благодарно ему кивнула.

Глин мне улыбнулся, потом наклонился и поцеловал мне руку, выпрямился и попрощался, сказав, что постарается зайти завтра, чтобы помочь мне с мебелью. Я кивнула, попрощалась с Титом и пошла обратно, заметив, что русалки, особенно Глинда и Ария на меня таращатся.

Ну, да. Я не такая, как они. Пора бы и им с этим смириться, и мне. Посмотрят, погудят, как пчелы, и забудут обо мне.

Не забыли. Утром я встала на рассвете, залезла в созданное мной маленькое озеро, поплавала и просто застыла в воде, когда в ворота постучали.

 - Войдите, - крикнула я, решив не выползать из воды.

Дверь открылась и в калитке появилась Ария и Глинда, одетые в легкие летние белые платья. Они замерли, с жадностью рассматривая все вокруг, а потом заметили меня  в озере.

 - Как у тебя красиво, Ариадна, - сказала Глинда, оказываясь рядом.

 - Можно нам тоже поплавать в твоем озере? – спросила Ария смущенно.

Я разрешила. Русалки оказались в воде мгновенно и счастливо засмеялись. Я удивленно посмотрела на них.

- Как хорошо! Море морем, а это…, - Глинда обвила рукой пространство вокруг,  - просто слов нет.

Ее хвост был ярко-зеленого цвета, такой же как у Арии. Мы поплавали в озере, потом выползли на берег, полежали на песке, и я сотворила лимонад и мороженое. Лакомство русалкам понравилось. Даже очень. Они долго спрашивали, как его готовят и из чего. Я объясняла, пообещав, что как только справлюсь с домом, то мы вместе сотворим мороженое.

- Ты не обставила дом? – спросила Ария, откидывая прядь красных волос со лба, потому что солнце клонилось к  полудню.

 - Я восемнадцать лет прожила среди людей, мне сложно приспособиться к магии.

Русалки кивнули.

 - Хочешь, мы поможем.

Я задумалась на мгновение. Глин и Тит должны прийти.

- Принц сегодня может не прийти, - словно прочитала мои мысли Глинда. – Его родители вернулись.

- Вот как, а Тит? – спросила я русалки.

- Он тоже, - сказала Глинда.

- А кем они друг другу приходятся? – спросила я у русалки заинтересовано.

- Ну, Тит что-то вроде советника, - сказала Ария. – Кстати, на днях жди приглашения во дворец, - сказала русалка, улыбаясь.

 Глинда кивнула.

- Так тебе помочь с обстановкой комнат? – спросила Глинда, доедая шестую вазочку с мороженым.

- Да.

Дальше дело обстояло просто. Мы заходили в комнату, я рассказывала, что хочу иметь, а потом Глинда и Ария делали, потому что я боялась, что обстановка при моих способностях получится неизменяемой.

Когда мы закончили, то я пригласила их уже поужинать вместе. Русалки согласились. День пролетел как-то быстро и незаметно. Мы сотворили продукты, и я рассказала им, что представляет из себя пицца. Русалки закивали, и мы принялись за дело. Замесили тесто, порезали на начинку грибы, помидоры, мясо курицы, сделали на терке сыр, достали три  больших листа и поставили наши шедевры в духовку, что-то мне подсказывало, что пиццы еще и не хватит, ведь принц и Тит точно придут меня навестить сегодня, в этом я даже не сомневалась.

Пока ждали пиццу, сделали мороженое, отчего обе русалки пришли в восторг. Глин и Тит появились как раз, когда я вытаскивала из духовки последний лист. Русалы вдохнули аромат, сглотнули слюну, и мы с русалками захихикали.

- Вы замужем? – спросила я Арию и Глинду, когда мы несли на поляну возле пруда еду.

 - Да, - смущенно ответили обе.

 - У меня семилетняя дочь есть, Гвен, - сказала Ария. – А мужа зовут Приатий.

 - А у меня пока нет детей. Мужа зовут Аривий, - сказала с улыбкой Глинда.

- А у тебя кто-то есть? – спросила Ария.

- Да, - ответила я, вспомнив Лира и затосковав так сильно, что на глаза набежали слезы.

К нам в этот момент, избавив меня как нельзя кстати от расспросов, подошел Тит и Глин с последней партией мороженого, пиццу мы им нести не дали. Съедят еще по дороге. Знаю я их.

 - Зовите мужей и Гвен,  - сказала я. – Будем ужинать.

Русалки восторженно заверещали, кинулись меня обнимать, и через минуту к калитке телепортировались два русала – черноволосые, с тонкими чертами лица, Гвен прибыла минутой позже. Она была похоже на Арию и с восторгом смотрела на меня и на мой сад.

Веселье началось. Мы съели пиццы, мороженое, выпили сотворенный мной лимонад, а потом…Я умудрилась пожелать того самого злополучного вина. Русалы возбудились, Гвен мы отправили домой, а сами начали пить вино и хихикать.

- Обставила дом? – спросил Глин, когда русалки с мужьями стали плавать в озере.

 - Да. Хочешь посмотреть? – спросила я принца, допивая вино из своего бокала.

Глин потянулся к бутылке.

- Не надо мне больше. Оно меня контроля лишает.

- Это как? – спросил принц, явно не сталкиваясь с таким явлением раньше.

Я хихикнула. Русалки в этот момент выползли на берег.

 - Расскажи, мне тоже интересно, - сказала Глинда.

Я обреченно вздохнула. Налила себе сладко-горький напиток, с легким ароматом земляники, черники и малины и принялась рассказывать. Но в какой-то момент рассказ перешел в иллюзии: Арана с нечистью, танцующих возле костра, ярко-красное платье на кикиморе, серебряные неисчезающие яблони, потом снова Аран, танцующий возле костра танец живота, и кикимора рядом с ним, потом Аран, раскрашенный черникой, как индеец, мои мухоморы на деревьях и снеговик с котелком на голове и мухомором, вместо морковки, наш стриптиз с Даринель, порхающие мотыльки.

Русалки и русалы лежали на траве и хохотали, держась за животы, Тит икал от смеха.

- Никогда так не веселился, - сказал принц, вытирая слезы от смеха.

- Это смотря сколько выпить, - заметила я.

- И сколько нужно? – заинтересовался муж Арии.

- Много, - не задумываясь, ответила я.

 

Утром я проснулась на лужайке и увидела порхающих бабочек. Ярко-желтые, синие, розовые…Зажмурилась. Открыла глаза. Бабочки не исчезли. Медленно поднялась и села. Лужайка заросла кокосовыми и банановыми пальмами, под которыми спали мои гости, включая принца и его советника. И откуда сей тропический рай? Его же не было. Нет, вина мы выпили точно много.

Я дернула Глина за плечо.

 - Что тут вчера было? – спросила я его, когда он встрепанный поднялся и уставился удивленно на пальмы.

- Не знаю, но было здорово, - сказал Глин. – Так хорошо, как давно не было.

М-да, если он только это помнит…Хотя я и этого не помню.

- И это говорит мне свободный русал, к тому же и принц, - фыркнула я.

Глин хмыкнул и расхохотался, разбудив всех остальных.

- Что тут было? – спросила Ария, осмотрев поляну.

- Мы уберем все, - сказали тут же Приатий и Аривий хором.

- Да ладно, оставьте, - сказала я. – Красиво же.

- Кто помнит, что здесь произошло? – спросил Тит.

- Я помню, - морщась, сказала Глинда.

Мы уставились на нее. Русалка вздохнула, сжала виски и создала иллюзию. Хммм…Что тут скажешь? Я все-таки научила обеих русалок танцевать стриптиз. Их мужьям, судя по объятьям, которые показала Глинда, очень понравилось. Мотыльков создал Глин, пальмы тоже. Как – никто не знал. Был еще костер и шашлыки, озеро, которое на время превратилось в каток, и мы все, несущиеся на коньках, хихикая. А потом почему-то сидели на льду и ели мороженое. Это вообще нормально? Тараканы в моей голове просто, молча, аплодировали, заранее выбрав меня своей предводительницей, а дальше….я пела. А русалы слушали, плакали, обнимались и просили петь еще. Где-то под утро мы заснули.

Да, веселая ночка выдалась, очень веселая.

- Будем завтракать? – спросила я смущенную компанию.

- А чем? – спросила меня Глинда.

- Омлетом с грибами и колбасой, - ответила я.

- Магия или сами сделаем? – спросила Ария.

- Сами, - сказали мужчины хором.

Да уж, похоже, теперь они не отвяжутся. Что ни говори, а иногда путь к сердцу мужчины все же лежит через его желудок.

Пока мы с Глиндой наколдовали нужные продукты и приготовили завтрак, вернулась Ария с Гвен. Мы вынесли все на свежий воздух, заметив, что мужчины плещутся в озере и что-то обсуждают.

 - Завтрак готов, - сказала я, улыбаясь.

- Ариадна, - сказал принц, оборачиваясь ко мне первым, - помоги нам, пожалуйста.

 - Чем? – спросила я, усаживаясь со своей тарелкой на землю.

 - Как выглядит нормальное мужское белье? – спросил Тит.

Я чуть не подавилась яблоком, вытаращила на них глаза. Мы что и это умудрились обсудить? Не отвяжутся ведь, по глазам вижу. Вздохнула и создала в воздухе мужской вариант трусов. Разных. Русалы внимательно смотрели, явно запоминая.

- А женский вариант? – спросила Ария.

Я покосилась на нее, поняв, что и тут от любопытства умрут все. Снова вздохнула и создала обычное женское белье, повседневное, а потом, не удержавшись, хмыкнула и создала самые неприличные варианты, которые когда-либо видела.

Русалы смотрели круглыми голубыми глазами, русалки хихикали, одна Гвен ничего не говорила и ела омлет. После завтрака разговор пошел о Серебряном городе. Я задавала русалам вопросы, а они – отвечали.

Я наконец-таки поняла, что есть вещи, которые при помощи русалочьей магии не создать. Те же эльфийские яблони, поэтому все ими так и восхищаются.  Диковинка.

Таких полукровок, как я, в подводном мире не было, отец ребенка чаще всего был либо русалом, либо обыкновенным человеком. Русалки не путались с магами или эльфами, что для них было одним и тем же в принципе, потому что это было небезопасно.  Маги забирали у них силу. Но исключения тоже были.  Аран, Тир, гномы, к примеру. Правда, никто из них не знал, что они общаются с русалками.

Еще меня заинтересовал вопрос, почему чаще всего рождается в русалочьей семье только один ребенок.

- Дело в том, что это плата за гибель одной русалки, - сказала грустно Ария.

- И быстрей бы вернулась дочь Авроры,  - сказал Приатий.

- Кто такая дочь Авроры и кто такая Аврора? – спросила я, поедая яблоко. – Та самая русалка?

- Аврора – сестра моего отца, моя тетя, - сказал Глин. – Она пропала несколько лет назад, никто не знает, как так вышло, но в живых ее нет. Нам сказала морская ведьма. Она никогда не лжет. Она же дала пророчество, что вернется племянница короля, и все измениться. Русалки смогут иметь детей столько, сколько захотят, потому что она разбудит дитя небес.

- Дитя небес? – спросила я.

- Да. Никто не может точно истолковать пророчество, - сказал Тит. – Еще там сказано, что она вернет русалам возможность вернуться на землю, изменит законы магов, восстанет против зла, - сказал русал.

Я хмыкнула.

- Как выглядела Аврора? – спросила я заинтересовано.

- Никто не помнит, - сказала Ария.

- Это как? – спросила я удивленно.

- Пророчество стерло память русалок об Авроре, это было ценой, которою мы заплатили за правду морской ведьме.

- И как же вы ее узнаете? – спросила я пораженно.

- Король помнит Аврору. Он – единственный, кто сможет ее узнать, - ответил Глин. - Кстати, мой отец ждет тебя сегодня вечером во дворце. Будет бал, и он хочет с тобой познакомиться и поговорить, - сказал принц.

Час от часу не легче.

- Как я должна одеться? – спросила я спокойным голосом, понимая, что отвязаться не удастся.

Ничего. Схожу, познакомлюсь и буду жить дальше спокойно и мирно.

- Как хочешь. Можешь просто остаться русалкой. Никаких правил на этот счет нет, - сказал морской принц.

Я кивнула.

 - Покажешь нам дом? – спросил Тит.

 - Да.

 - Мы пойдем, Ариадна. Встретимся на балу, - сказала Ария.

 - Хорошо.

Я проводила всех гостей до порога, заметив, что количество русалов и русалок за моей изгородью возросло, и их ведь будет еще больше после рассказа Глинды и Арии. Я с ними поздоровалась, попрощалась с русалками и вернулась на веранду, где меня ждали принц и советник.

Я показала каждую комнату, и им понравилось. Глин сказал, что сам бы здесь с удовольствием пожил. Ага, размечтался. Пущу я его, ишь какой хитрый. В итоге с принцем и Титом я распрощалась, договорившись, что мы встретимся с ними вечером в шесть примерно, чтобы отправиться на бал вместе.

Я вернулась в дом, погладила лимфила, который превратился в рыжего котенка, и спал на моей кровати, и прилегла с ним рядом, и как всегда заснула. Очнулась только тогда, когда Глин в светло-голубой рубашке и белых брюках тряс меня за плечо.

- Что случилось? – спросила я, садясь на кровати и зевая.

- Ты забыла про бал. Начало седьмого уже.

Я испуганно посмотрела на Глина.

- Ты можешь подождать минут десять, я приведу себя в порядок, - попросила я, понимая, что извиняться поздно.

- Да, Ариадна, - все-таки терпение у этого принца, хорошее.

Мои десять минут переросли в час. Большую часть времени я металась по комнате, не зная, что одеть. Зажмуривалась и представляла на себе разные наряды и прически, а потом понимала, что это все – не то.

В итоге я села напротив зеркала, посмотрела на себя, обреченно вздохнула и сотворила то самое платье и прическу, которые были у меня на балу с Лиром. Синий шелк с вышитыми серебряными лилиями был великолепен. Лимфил взлетел ярко-синей бабочкой в волосы, заколотые повыше несколькими невидимками.

Я задумалась об обуви. Хрустальные туфельки наколдовать не получилось, пришлось остановиться на серебряных босоножках на высоком прямом каблуке.  Дальше – легкий макияж все в тех же серебряных тонах, легкий блеск для губ. Вроде бы все. Не хватало ожерелья и серег, подаренных Лиром. Как жаль, так хочется, чтобы они оказались рядом. Я уже была возле двери, когда что-то звякнуло за моей спиной. Я обернулась и увидела на кровати ожерелье и серьги, о которых так мечтала.

Я заворожено уставилась на украшения, не понимая, как они тут появились, а потом подошла к кровати, провела по драгоценным цветам пальцами, и, не раздумывая, надела на себя. Вот теперь точно все.

- О, Боги! Неужели все женщины так долго собираются? – спросил Тит внизу, не подозревая, что я спускаюсь.

 - Она волнуется, лучше гости подождут, и мы опоздаем, чем она откажется и не пойдет.

А мне можно было отказаться? Как интересно. Даже не знала об этом. Может, это и есть – пресловутая свобода русалок, когда ты можешь отказать королю или принцу, и тебе за это ничего не будет?

Я открыла дверь и шагнула в гостиную. Тит и Глин уставились на меня. Оба судорожно вздохнули.

 - Ты прекрасна, - сказал, наконец, Глин, и я вздрогнула от этих слов, вспоминая, что эти же слова мне сказал Лир на балу.

- Пойдемте? – спросила я.

Русалы кивнули. Мы прошли в сад, вышли на пустые улицы.

- Они что, все во дворце? – спросила я русалов.

- Да. Там же ты сегодня будешь, вот и хотят познакомиться и посмотреть, - ответил морской принц.

И я постаралась скрыть нервную дрожь.

К дворцу мы пришли быстро, минут через пятнадцать. Стража распахнула двери, и мы прошли через несколько залов, прежде чем открылись большие витые синие двери в виде ракушек.

Бальная зала была большой, усыпанной жемчугом. Всюду горели свечи, отчего по стенкам скользили блики. Пол был твердый, мраморный. Гости увидели меня, зашептались, расступились, смолкла звучащая легкая музыка, остановились танцоры, чтобы  я могла пройти.

Король, красивый русал с черным хвостом и серебряной короной с сапфирами, сидел на троне в виде ракушки, и разговаривал со своей королевой – красивой белокурой русалкой, на которой тоже сияла такая же корона, только чуть поменьше, а хвост отливал синевой, только более яркой, чем моя.

- Мама, папа, это Ариадна,  - сказал Глин, прежде чем я сообразила его спросить, какой реверанс я должна сделать.

Королева обернулась первой, улыбнулась мне, собираясь что-то сказать в знак приветствия, потом повернулся король Агрий. Его лицо неожиданно вытянулось, он побледнел и одними губами прошептал:

 - Аврора…

 

Глава четвертая

 

Дальше во дворце начался переполох, потому что все зашумели, услышав то, что сказал король Агрий. Тот же смотрел на меня, не зная, что сказать и сделать.

- Меня зовут Ариадна, - сказала я громко.

Король отмер и кивнул.

- Ты знаешь, как выглядела твоя мать? – спросил он спокойно.

В зале воцарилась тишина.

Я зажмурилась, прошептала заклинание и сотворила иллюзию, которую показывал мне Лир. Дважды.

- Это она, Аврора - спокойно сказал морской король.

И тут до меня, наконец, какой-то безумной вспышкой молнии, дошло, кто такая Аврора. Моя мама и родная сестра короля Агрия.

- Глин, мне нехорошо, - прошептала я, чувствуя, как на меня накатывает головокружение.

Принц подхватил меня на руки и куда-то понес. Через несколько минут я почувствовала прохладу и воду на моих губах. Глотнула. Выдохнула. Выпила еще, а потом открыла глаза и села. Король и королева были рядом.

- Тебе лучше? – обеспокоенно спросила Алона, присаживаясь рядом со мной на кровать.

- Да, просто очень все неожиданно, - сказала я тихо.

- Поговорим? – спросил король, а теперь мой дядя, и мягко улыбаясь, присел на кровать рядом с королевой.

Я рассеянно кивнула.

 - Я – твой дядя, Ариадна, - сказал он, смотря на меня своими пронзительными фиалковыми глазами.

Это было итак понятно. Но, видимо, король хотел произнести это вслух.

 - У вас глаза, как у мамы, - прошептала я.

 - Она же моя сестра, и давай на ты, племянница, - сказал Агрий спокойно.

- Мне сказали, что мама пропала…, - начала, было, я.

- Да, Ариадна, - ответил король. – Моя младшая сестра пропала. Сначала она просто уплывала, мы не интересовались куда, потому что каждый русал и русалка – свободны в своих действиях. Единственный наш закон – не рассказывать никому, кроме русалов про Серебряный город. Потом мы поняли, что она влюбилась. Она не сказала в кого, а затем уплыла и не вернулась. Мы ждали ее долго, потом искали, но не нашли. Мы пошли к предсказателю, а она…

- Она знает о предсказании, - сказал Глин. – Мы сегодня ей утром рассказали. Так вышло.

- Знаю, - согласилась я. – И даже знаю, кто такая дитя небес, - сказала я обреченно.

- И кто же? – спросила королева.

- Аранатариэль, - ответила я, заметив, что правители вздрогнули. – Видите ли, мне тоже было пророчество, только от звезд.

- Какое? – спросил принц, не удивившись, что со мной говорили звезды.

- Случайно примчавшись, с испуга,

Кровавый цветок приложи,

Из камня - желанного друга,

Любовью своей одари.

И нужна только капля желанья.

И голос девы морской,

Чтобы времен стереть расстоянье.

И позвать ее всей душой.

И свет небес возродится,

И смерть откроет ей дверь,

И навсегда возвратится

Наша сестра – Аранатариэль, - процитировала я по памяти.

 А потом вдруг из глаз полились слезы. От безысходности. Король обнял меня и погладил по голове. И так хорошо и тепло стало от этой простой ласки.

 - Вы не знаете, кто был моим отцом? – спросила я тихо, когда успокоилась.

 - Нет, Ариадна, - ответила королева.

 - Откуда ты знаешь, как выглядела Аврора? – спросил король, разжимая объятья.

Я вздохнула.

- Расскажи, Ариадна. Не бойся. Мы – твоя семья. Мы защитим тебя от зла, хотя судя по пророчеству, это ты все изменишь и восстанешь против тьмы, - улыбнулся Глин.

- Так откуда ты знаешь, как выглядела твоя мама? – спросила королева.

- Мне показал ее тот, кто спас меня, - сказала  я тихо.

Все замерли, ожидая продолжения.

- Он - темный маг.

- Даже так, - в задумчивости сказал король.

Я кивнула и рассказала ему то, что знала от Лира о матери.

- Ты скажешь нам его имя? – спросил в итоге король.

Я покачала головой.

- А только мне? – спросил дядя.

В горле снова встал ком горечи.

- Лирантанель Дарсе Винтуриан де Риган, - решилась, наконец, я.

- Принц Ларейи? Сын короля Шерантанеля? – уточнил мой дядя, хотя все итак было понятно.

 - Да, Лир спас меня и не один раз.

Принц Глин вздрогнул.

 - Это тот самый? – спросил меня он тихо, заметив, что король и королева переглянулись.

 - Что значит тот самый? – спросила королева.

 - Я люблю его, - прошептала я тихо и снова расплакалась.

 - Ты та самая девушка, которая сбежала от принца? – спросил удивленно король.

Я подняла на него глаза.

- Слухи доходили до моего друга гнома, но мы не придали им значение, - сказал дядя. – Мы не могли предположить, что сбежала от принца – русалка.

- Ты хочешь нам еще что-то рассказать? – спросил меня Глин.

Я покачала головой, чувствуя, что снова устала. А говорили тут покой и благодать.

- Ты можешь остаться во дворце и переехать сюда, если захочешь, - сказал король.

- Спасибо, но у меня есть дом, который мне очень нравится.

Король Агрий и королева Алона вздохнули.

- Глин, ты можешь проводить меня, - попросила я, чувствуя, что еще немного и разревусь.

 - Да, - сказал принц очень тихо.

Я встала, заметила тревожный взгляд дяди и его жены и снова разревелась, уткнувшись в рубашку Глина, моего двоюродного брата. Тот погладил меня по голове, усадил на кровать и позволил выплакаться, а потом я посмотрела на лица моих близких, поняв, что им плохо и больно от того, что больно мне. И на меня накатило все разом. И я стала рассказывать. Все с самого начала. Про то, как меня нашли на берегу реки и как я жила в детдоме, про Ленку, про Лира и Арана, про разбойников, нечисть, ведьму, как сбежала от Лира. Не сказала я только того, что была дайари Лира, и что у нас с ним во всей красе амор-алите.

Кажется, потом меня утешали, успокаивали, гладили по голове и дали выпить какой-то сладкой воды. Я выпила и уснула.

 

Утро выдалось тяжелым. Болела голова, и я помнила, что вчера рассказала королевской семье о себе абсолютно все. Я вздохнула, превратилась в русалку и погладила лимфила, а потом выглянула из комнаты и спросила, где я могу найти дядю.

Король с королевой завтракали, когда  вошла я.

- Ариадна, племянница, - улыбнулся он, – как ты себя чувствуешь? Мы решили дать тебе возможность побыть одной, - сказал он.

- Нам сын сказал, что иногда тебе это необходимо, - добавила королева, смотря на меня с тревогой.

 - Спасибо, я чувствую себя лучше, - сказала я спокойно.

 - Позавтракаешь с нами?

Я кивнула. Мне что-то принесли, и я положила в рот, не чувствуя вкуса.

А дальше…дни побежали вперед. Я навещала моего дядю, слушая рассказы о матери. И в один из вечеров спела им несколько песен. Королева плакала, король смотрел влажными глазами. Русалы и русалки мне больше не надоедали своим вниманием, ко мне приходили только принц и советник, а так же Глинда и Ария, с которыми я подружилась. А однажды заглянул Стил, один из русалов, с которыми я впервые встретилась, когда приплыла сюда. Он оказался веселым, остроумным, добрым, только почему-то очень сильно у меня жгло руку, когда он до меня дотрагивался. Вспомнить причину я не смогла, а спросить – не решилась.

Еще случилось одно важное событие – я почувствовала спокойствие и умиротворение. Я плавала каждый день в море, покидая Серебряный город, беря с собой лимфила, и влюблялась в это место с каждым днем все больше и сильнее. Где-то в памяти тревожила мысль, что я должна отсюда уплыть и вернуться, но куда? Странные мысли. Мне здесь хорошо. Очень хорошо. В моей душе мир. Серебряный город – это все для русалок. Это мой дом. Красивый, надежный, такой, о котором я могла только мечтать. Я бы, пожалуй, чувствовала себя совсем счастливой, русалкой, не познавшей горе и боль, свободной от всех запретов и правил, если бы не какое-то тревожное ощущение неправильности всего происходящего со мной. И это чувство росло с каждым днем.

Наконец, я решилась поговорить с Глином, может он подскажет мне что-то? Я поплыла во дворец. Узнав от стражника, что мой двоюродный братец сейчас в своих покоях, направилась к нему. Неожиданно мое внимание привлек чей-то голос в комнате. Стил? Вот так сюрприз, вчера он, когда принес мне цветы, не упоминал, что будет во дворце.

- Я хочу на ней жениться отец и женюсь, - сказал знакомый голос.

- Удерживать не стану, сын. Все идет по плану.

- Да. Только Ариадна в меня совсем не влюблена, - сказал русал.

И я замерла под дверью. Я же не давала ему даже повода думать, что могу быть с ним. Мне нужен не он, а…кто? В голове было пусто. Знакомое имя ускользало.

Стоп. Это на мне он жениться хочет? Я же не соглашусь.

- Дай ей еще воды из водопада забвения, и она забудет и об этом.

Вода из водопада забвения? Он давал мне ее? Не помню. Хотя он же научился делать лимонад, постоянно меня им угощал. Каждый день угощал. Получается, что я все забыла? И что это – все? Как много? И сколько прошло времени? Получается, что я попала из огня да в полымя. Я не знала, почему так думала, но было ощущение, что это, действительно, так.

- Я боюсь, что король догадается. Он-то думает, что племянница молчит, потому что справляется так с болью, не тревожит ее, любит, холит и лелеет.

Сердце ухнуло вниз. Король не в курсе. Мой собственный дядя меня не предавал.

- Я поговорю с королем, а ты дай ей воды еще. Может, сегодня Ариадна и даст согласие. Если что применим магию, я попрошу морскую ведьму, чтобы все прошло незаметно.

Послышались шаги, и я отпрянула от двери, зайдя в соседнюю комнату. Стил с отцом удалились. Я пришла в себя, и, решив, что поговорю с Глином потом, поспешила обратно к себе. Должна же быть хоть какая-то зацепка, хоть что-то, что позволит мне вспомнить о том, что я забыла. Это ведь важно для меня.

Я перерыла все комнаты, но ничего не нашла. Взгляд тревожили королевские лилии, что-то напоминая. Я поднялась в башню, перевернула все и там, пока случайно не увидела маленькую серебряную сумочку. Я открыла ее, и оттуда выпал гребень с лазоревыми цветами, зеркало с таким же рисунком и заколка. Чей-то подарок. Чей? Я закрыла глаза и сосредоточилась. Давай же, Ари. Вспоминай. Иначе будет поздно. Дядю тоже можно опоить. Он даст согласие. Ты сама дашь согласие, станешь женой…Женой? Я ведь уже согласилась стать чьей-то женой. Чьей? Я погладила в задумчивости гребень.

Кто-то меня любит. А я? Я тоже люблю. Тогда почему я здесь? Взгляд зацепился за ожерелье, лежащее на зеркале. Я погладила его рукой. Подарок любимого и единственного? Или это я – единственная?

Единственная, моя единственная. Мой свет. Моя вера. Моя радость.

Дайари.

Слова всплыли в памяти неожиданно резко. Дайари. Лир. Голову сдавило, а потом… Воспоминания вернулись. Все до единого. Каждое мгновение, каждый поцелуй, каждое прикосновение. А еще вернулась боль. Резкая, сильная, потому что я вспомнила, что ушла, и причину моего ухода тоже вспомнила. Только теперь я ведь дочь морского царя, можно и пожениться. Только тогда придется сознаться, что я – русалка. Не выйдет. О чем я вообще думаю? Лир же хотел меня свободы выбора лишить, поэтому и ушла. А что делать со Стилом? С чего он взял, что пара часов прогулок каждый день или плаванье вместе дает ему повод думать о том, что я буду его женой? Сказать дяде? Что из этого выйдет тогда? Он ведь знает, что я со Стилом гуляю, и мало ли, что подумает, и…

- Аран, как бы я хотела тебя увидеть, мне так нужен твой совет, - произнесла я вслух.

- Ари? – голос названного брата повис в воздухе.

- Аран! – крикнула я. – Ты где?

- В зеркале, - сказал эльф, - судя по тому, что вижу потолок и свечи.

 Я кинулась на кровать, схватила расписное зеркало и увидела Арана.

- Аран, - прошептала я, не зная, куда деваться от радости.

Он улыбнулся. Грустно как-то. И тут я заметила, что у него круги под глазами и тени на скулах, а сам он уставший какой-то.

 - Что случилось? – спросила я растерянно, садясь на кровать.

 - Тебе все по-порядку, начиная с того, как ты ушла? – спросил эльф.

 - Да.

 - Когда ты ушла, и закончился тур вальса, Силадерь и Лир попросили меня и короля расторгнуть помолвку, - сказал эльф.

Я вытаращила глаза.

 - Но ведь Совет магов…

 - Я тоже удивился, Ари. Но они нашли причину. Силадерь не может выходить замуж без отца. Официально-то он – в путешествии, а не пропал. Они эту причину перед балом нашли вмести с Лиром.

- Они расторгнули помолвку? – спросила я тихо.

- Да, - сказал эльф.  – Я не успел тебя остановить, чтобы сказать, прости.

Я застонала. Все было бессмысленно.

 - Лир кинулся искать тебя. Помчался к статуи Аранатариэль, оказывается на твоем ожерелье был маячок. Он хотел сказать тебе, что все изменилось, что вы сможете быть вместе, что он найдет способ и хотел позвать тебя в ваш дом, чтобы остаться наедине, - сказал Аран.

- А нашел ожерелье и серьги, - закончила я.

- Да, Ари. Он кинулся выяснять, где ты. Его отвлек Кассиандр, как и планировалось, а потом он все равно кинулся на твои поиски снова. Поднялся в комнату, увидел, что тебя там нет, и спросил служанок. Одна из них обмолвилась, что ты просила бумагу и перо.

- Лир нашел записку, - сказала я.

- Да. И тогда он переместился. Я кинулся за ним, но почему-то мы оказались посреди улицы, и там лежала твоя хрустальная туфелька. А потом он метнулся в дом, но телепортировать еще не привык и очутился в озере, выскочил и побежал к морю, - сказал Аран. – Я застрял на полпути.

Дальше я помнила.

- Он прыгнул за тобой, Ари. Плавал, пока не продрог и не появился король и лорд Арасамин, которые выследили Лира по его магии. Они-то его и вытащили. Мне пришлось сказать им, что ты слышала разговор,  - закончил эльф.

- Лир был в бешенстве? – спросила я тихо.

- Не успел. Он почувствовал что-то неладное в воздухе, и тут же появился Совет магов. В полном составе. На  Лира  поставил маячок Тезуэль. Лир сразу понял, чем чревато его нахождение тут. Он ведь даже не высохнул. Не успел. Он умудрился каким-то немыслимым способом поставить сильнейший блок на разговор о тебе отцу и дяде.

- Совет магов догадался, что я – русалка? – спросила я тихо.

- Они притащили нас всех во дворец, стали допрашивать, но нас держала клятва, а Лир просто молчал, поставив сильнейший блок, который не смогли снять все маги вместе взятые. Но им хватило и косвенных улик – твоего пения, любви к сапфирам, того, что Лир оказался у моря и звал там тебя. Тезуэль слышал его, видел, как ты падала. Они сделали выводы, Ари.

- Лир мертв? – спросила я совсем тихо.

- Нет, Ари.

Я резко выдохнула.

- Он сбежал. Ему леший помог. Он прорыл подкоп в тюрьму, куда его засадили. Сбежать оттуда нельзя. Там не действует магия и сила. Но Лир сбежал. Он переместился сюда. Выходить за пределы дома ему было нельзя, а мы не могли переместиться к нему, за нами следили. Мы передавали записки через лешего, оставляли их ему у статуи звезды. А потом….

 Я замерла.

- Потом Совет магов принял закон, который гласит, что даже клятва верности русалке, не избавит нас от наказания. И мы с Даринель, Силадерь и Сирином переместились в твой дом.

- Я могу увидеть Лира? – спросила я тихо.

Эльф вздохнул, и его яркие сапфировые глаза потускнели.

 - Что случилось Аран? – спросила я, чувствуя неладное.

 - Ари, Лир был в ужасном состоянии. Он почти не разговаривал. Никогда не видел его таким. И он ждал. Тебя. Постоянно. Это единственное, что его удерживало. Мои слова о том, что ты вернешься. Он умудрился перенести сюда все твои вещи. Так мы жили полгода.

- Полгода? – спросила я ошарашено.

- Да, сейчас лето, Ари. Ты не знала?

- Потом расскажу, - сказала я.

Аран кивнул. Неожиданно раздался голос Даринель, и Аран исчез. Вернулся он через несколько минут.

 - Извини, Ари.

 - Почему ты не хочешь, чтобы  я виделась с Даринель? – спросила я ошарашено.

- Она ждет ребенка, я не хочу ее волновать, - сказал Аран смущенно.

- Аран, какая чудесная новость. Поздравляю, - сказала я мягко.

Эльф кивнул.

- Так что с Лиром?

- Совет магов ужесточил все законы, особенно связанные с русалками. Люди в страхе и панике. Отец и дядя Лира еле сдерживаются, но не покидают дворец. Совет магов трепет им нервы, но они не сдаются. Нам леший сведения приносит и водяной. Они под мороками разными ходят. А вчера прошел слух, что поймали русалку. Светловолосую, синеглазую, не помнящую ничего о себе…

Сердце похолодело.

 - Лир покинул защитный купол, - прошептала я в бессилии.

 - Да,  - сказал эльф. – Нас обманули. Всех. Никакой русалки не было. Но Лира схватили. Он снова в тюрьме. Его ждет наказание, потому что был суд.

 - Когда? – спросила я, стараясь не думать о том, что Лир будет умирать от магической плети, которая лишит его сил. Умирать на глазах у своего народа, а помочь они не смогут. У них у всех есть семьи и близкие.

- Завтра в полдень, Ари. Прости, - сказал эльф.

Сердце рвалось из груди. Что делать?

- Ари, расскажешь, как ты там? – спросил Аран, отвлекая меня от ужасных мыслей.

Я с трудом подавила рыдание и начала говорить. О русалках и русалах, о Серебряном городе, о том, что оказалась королевской племянницей, о том, что все забыла.

Аран слушал меня, молча, не перебивал, не уточнял, не спрашивал.

- Береги себя, Ари, - сказал эльф, прощаясь, когда мы с ним проговорили почти два часа.

Вот и все, что он мог мне сказать, когда из-за меня находился в бегах, а Лир завтра должен умереть. Он ведь его самый близкий друг, а если покинет защитное место, то тоже умрет, оставив своего ребенка сиротой, а Даринель – вдовой. Он бы и умер, если бы не дриада. А виновата во всем – я…

Снова в груди все замерло. Никогда не было мне так больно. Если Лира не станет, то не станет меня. И зачем тогда жить? Какой в этом смысл? Что же делать? Как его спасти? Спасти обязательно нужно. Кто может помочь? Только моя семья, но сначала нужно разобраться с водопадом.

Принца Глина я нашла быстро.

- Покажи мне водопад забвения, - сказала я просто.

- Сейчас? – спросил он растерянно.

- Да.

Глин кивнул, больше ничего не спросил, мы вышли из дворца и пошли за город. Водопад был расположен на лужайке. Небольшой, красивый, над ним сверкала радуга.

- Ариадна, ты решила выпить из него воды? – спросил он меня осторожно.

- Как много русалок и русалов под заклятием? – спросила я его спокойно.

 - Не знаю. Мы никого не принуждаем.

Я кивнула.

- Они сами делают свой выбор, Ариадна. Некоторые не выдерживают боли, - ответил принц. – Особенно, если побывали на земле и были вынуждены вернуться в море, нося под сердцем ребенка от человека.

Все ясно. Уничтожать нельзя. Тогда надо изменить. Я сосредоточилась, зашептала эльфийское заклинание.

 - Что ты делаешь? – спросил Глин.

Я зачерпнула пригоршню воды.

 - Пей, - протянула я ему ладонь.

 - Не хочу.

 - Просто попробуй.

Принц попытался выпить, но не смог.

- Что ты сделала и зачем? – спросил принц.

- Пойдем во дворец. Я там все скажу, - ответила я спокойно.

Глин озадаченно пожал плечами, явно не понимая меня, и даже на этот раз не пытаясь этого скрыть.

И откуда во мне взялось столько сил и уверенности?

 

Глава пятая

 

- Ариадна, как мы рады тебя видеть, - сказала королева, улыбаясь и обнимая меня за плечи.

Дядя мне улыбнулся  тоже и  обнял. Хорошие они все-таки. Очень.

- Дядя, я изменила состав воды из водопада забвения. Теперь из него будут пить только те, кто хочет этого сам.

Король удивленно посмотрел на меня.

- Зачем? Итак, оттуда пили те, кто хотел. Правда, один раз мы дали тебе воды оттуда, чтобы твоя боль немного утихла. Но ты все помнила наутро, Ариадна, - сказала королева, поправляя выбившуюся прядь волос из сложной прически.

- Меня тайком из водопада забвения поил Стил, чтобы я все забыла, он собирается жениться на мне. Вас тоже хотят напоить каким-то зельем, взятым у морской ведьмы, чтобы вы дали согласие. Меня же просто напоить водой до полного забвения памяти, - сказала я спокойно.

- Ариадна, это очень серьезное обвинение, - сказал принц, смотря на меня своими ясными глазами.

Я кивнула, зная, что единственное преступление, за которое русал будет расплачиваться – ущемление свободы другого русала.

- Я все слышала сама. Могу принести любую клятву, - сказала я прямо. – Вы не верите мне, дядя?

- Ариадна, давай проверим это. Сегодня вечером бал и…

- Прости, дядя, я не могу ждать. Мне нужно уйти. Я все вспомнила, и я нужна Лиру.

 - Что? – спросил ошарашено принц. – С чего вдруг так быстро?

 - Неужели это не потерпит какое-то время, чтобы мы могли раскрыть заговор? – спросила Алона. – Это ведь очень серьезное дело, наш сын прав, и мы бы…

 - Нет. Лира ждет казнь, потому что все узнали, что я – русалка, - ответила я твердо.

 - Откуда у тебя эта информация? – спросила королева удивленно.

 - От Арана.

- Ты связалась с эльфом? Как? – спросил король ошарашено.

- Он мой названный брат, у меня есть с ним связь. Но в этот раз все вышло случайно.

Я вздрогнула, представив, что было бы, если бы я не вспомнила все именно сегодня.

- Обряд на крови? – спросил принц Глин.

- Да.

Все замолчали.

 - Ариадна, ты уверена, что поняла все правильно?  - спросила королева неожиданно. – Стил – хороший русал. Ты сама нам говорила, может тебе и вправду стоит подумать и согласиться стать его женой. Со временем, конечно. Мы ведь, женщины, такие непостоянные. Он, возможно, хотел всего лишь вылечить тебя от боли и перестарался, потому что ты ему не безразлична.

Я усмехнулась. Сосредоточилась, и на руке проступил рисунок лилий. Потом дунула, и он застыл в воздухе.

В зале, где шел разговор, повисла мертвая тяжелая тишина.

- Ты дайари принца Лира? – спросил Глин растерянно.

- Все еще хуже, сын мой. Амор-алите. Если умрет он, может умереть и она, - сказал тихо дядя.

- Ты провела с ним хотя бы одну ночь? – спросила королева твердым голосом.

Такой даже возражать не получиться. Властный. Спокойный. Во истину королевский голос.

- Нет, - ответила я, не понимая, какое отношение это имеет к делу.

- Значит, не умрешь, раз не провела, - сказал принц на мой вопросительный взгляд, облегченно вздыхая.

- Я умру все равно, если его не будет, - сказала я тихо. – Смысла жить без него, мне нет. И я собираюсь уйти и спасти его, или …, - я остановилась.

Король и королева посмотрели на меня с отчаянием.

- Ты нам, как дочь, - сказал дядя. – Мы потеряли Аврору. Эту боль не унять даже водопаду забвения. Она была дорога нам всем.

- Я пришла к вам, чтобы просить о помощи. Мне не хватит сил, чтобы лечить и держать защитный купол,  - сказала я прямо. – Вы – моя семья. И я хочу в этом убедиться, и не на словах.

И откуда во мне все это? Где я научилась говорить вот так?

- Тебе в силах помочь только морская ведьма, - наконец, сказал дядя. – Она может провести ритуал для обретения сил. Он сложный, тебе придется чем-то пожертвовать и дать ей плату, какую она захочет.

- Хорошо.

- Ариадна, - позвал Глин, – ты уверена?

- А ты бы не пошел ради своей любимой на такое? – спросила я принца, усмехаясь.

Тот покраснел и опустил глаза.

- Извини. Больше не буду делать попыток отговорить тебя, - сказал Глин.

- Мудрое решение, - сказала я спокойно и улыбнулась.

- Пошли,- сказал король, поднимаясь с трона.

- А с твоим несостоявшимся женихом и его отцом, я сама разберусь, - сказала королева мягко. – Думаю, что он заслуживает снисхождения. И больше тебя беспокоить не будет.

Она тоже спустилась с трона. Обняла меня, поцеловала в щеку, зная, что, возможно, может получиться так, что мы больше не встретимся.

И что за судьба у меня такая? Всем причинять боль. Лиру. Арану. Даринель. Силадерь. Сирину. Дяде. Двоюродному брату. Королеве русалов. Одно утешение – я, возможно, согласно пророчеству, верну им мир окончательно.

Морская ведьма жила в доме на окраине Серебряного города. Дом был обычным, одноэтажным, сада вокруг не было. Король постучал, и дверь отворилась.

Ведьма была русалкой. Когда-то красивой, но сейчас ее лицо избороздили морщины. Бессмертие не дало ей вечной молодости, потому что она совершила какое-то зло. Это я знала наверняка. Ее волосы были седыми и длинными, а одежда – темное платье до пола.

- Зачем пожаловали? – спросила она спокойно.

- Это Ариадна, моя племянница, - сказал мой дядя.

- Знаю, - ответила ведьма равнодушно.

- Мне нужна помощь, - решилась я.

- Помощь? – спросила ведьма хриплым голосом и уставилась на меня.

- Да. Мне нужна сила. Много. Я хочу спасть принца Лира. Я его дайари, - сказала я прямо.

- От чего спасти? – спросила колдунья.

- От смерти. Его завтра лишают магии за то, что он скрыл меня от всех. Помоги, прошу, - сказала я.

Ведьма хмыкнула.

 - Русалка просит. Надо же. Видимо, не зря про тебя пророчество. Ты совсем другая, - сказала ведьма. – Я могу провести обряд обретения силы, Ариадна. 

- Какова цена? – спросил король.

- Я ничего не возьму, потому что она – избранница небес, и к тому же, сама заплатит свою цену, когда пройдет ритуал, - сказала ведьма спокойно.

- Я согласна, - ответила я твердым голосом, чувствуя, как Глин сжимает мне руку.

- Проходи в дом. А вы – останетесь здесь, - сказала старуха.

Ослушаться ее не решился даже король. Я вошла в полутемное помещение. В комнате горело несколько свечей, возле очага стоял котел. По стенам были развешаны пучки каких-то трав и ягод. На полках – книги. Древние, ветхие, покрытые пылью.

- Я сварю зелье, но оно будет готово только к десяти часам утра. Ты успеешь, казнь назначена на полдень, - сказала ведьма, и я не решилась спросить, откуда она это знает. – Зелье возьмет свою цену. Какую – не знаю. У кого-то забирает зрение, у кого-то - хвост, у кого-то - магию звезды. Сложно сказать, что оно возьмет от тебя. Зелье даст силы, очень много силы, ее хватит на сутки, ровно столько действует заклинание, которое я буду творить для тебя. Потом сила исчезнет. Но тебе хватит этого времени, - спокойно сказала ведьма, добавляя в котел воды и каких-то трав. – Когда будешь ставить защитные щиты, дождись, чтобы твой принц остался на помосте для казни один.

- Но тогда мне надо ждать, чтобы его наказали, - сказала я тихо.

- Надо. Тут ничего не поделаешь. Тебе тоже будет очень больно. Придется терпеть, - сказала старуха, добавляя еще какой-то порошок фиолетового цвета. – Щиты ставь тройные, знаю, ты умеешь, применяй сразу все виды магии, и не один и не два, а штук двадцать, иначе Совет магов подберется к тебе быстрее, чем ты успеешь помочь принцу.

Я кивнула.

- Потом лечи.

- Как?  Я никогда не пробовала, - сказала я осторожно.

- Просто протянешь руки к его ранам и отдашь ему силу. Это просто. Ничего сложного, поверь. Сила сама пойдет к нему.

- Хорошо.

- Не всю силу, русалка. Иначе не сможешь переместиться с ним в безопасное для вас место. Надеюсь, такое есть.

Я снова кивнула. Ведьма помешала в котле ложкой, добавила каких-то трав.

- Он будет слаб. Возможно, несколько дней или даже недель будет без сил. Кроме того, я хочу предложить тебе еще одну услугу.

 - Какую? – спросила я тихо.

 - Чует мое сердце, что вы решите отправиться в Снежное королевство. Зачем – не знаю. Причин не видела, когда смотрела, но без защиты вы пропадете. Выйдете за защитный купол и все. Я могу дать тебе зелье, рассчитанное на двоих. Выпьете, и ваша магия не будет заметна в течение месяца. Этого времени достаточно, чтобы добраться от Аридейла до Снежного королевства. Плата – кольцо исполнения мелких желаний, что у тебя на пальце, - сказала ведьма.

Я, не спрашивая, откуда ведунья все узнала, сняла кольцо и положила его на стол. Ведьма кивнула. Достала прозрачный флакон с фиолетовой жидкостью, отдала его мне.

- Ты можешь сходить за вещами, которые тебе нужны, а потом возвращайся обратно. Ритуал сложный. Нужно читать заклинания и твое присутствие при этом обязательно, иначе духи, которых я призываю не откликнуться.

Я кивнула. Вышла за дверь, и мы вместе с Глином и королем сходили за моей маленькой серебряной сумочкой. Я задумалась, стоит ли говорить Арану о том, что я собираюсь сделать, и поняла, что нет. Будет волноваться, переживать, начнет отговаривать. Ведь, если меня поймают, то я не смогу помочь Лиру и достанусь Совету магов. Этого допустить нельзя.

Я запихнула в сумочку одежду и обувь, подаренную нечистью,  положила зеркало, гребень, заколку, всунула ожерелье и серьги, оглядела комнату, а потом спустилась вниз. Лимфил впорхнул бабочкой на плечо.

- Глин, если что попрощайся за меня с Титом и другими русалками и русалами.

 - Что им сказать? – спросил принц.

 - Правду, - сказала я спокойно.

Больше мы не разговаривали. Я зашла к ведьме.

Колдунья начала читать заклинания.

- Переместишься к тому месту, куда упала, уплывая. Ни в коем случае не на берег. Засекут сразу же. До Аридейла добирайся пешком. Не беги. Там много людей будет. Все хотят посмотреть на казнь принца. Не торопись. Магию не применяй, тоже попадешься.

 - Меня могут узнать? – спросила я осторожно.

 - Да. Тебе нужен плащ.

Я задумалась, а потом достала зеркало.

 - Аран, - позвала я тихо.

 - Ари? – голос эльфа был хриплым, а лицо усталым и бледным. – Ты где? – спросил он.

- Не важно, Аран. Ни о чем меня не спрашивай. Пусть сегодня леший принесет плащ  с капюшоном на скалу и спрячет за валун, напоминающий колокол, помнишь его?

Аран кивнул.

- Ари, что ты задумала? Я не хочу еще и тебя потерять, - сказал мой друг совсем тихо.

- Прости, Аран. По-другому я не смогу, - ответила я мягко.

Эльф помолчал.

 - Сделаешь? – спросила я его тихо.

 - Да.

Я убрала зеркало в сумку. Ведьма снова начала читать заклинания, периодически добавляя что-то в котел и помешивая. Я следила за ее действиями, а время тянулось очень медленно.  К утру зелье было готово, как она и обещала.

- Пей, если не передумала, - сказала ведьма, смотря на меня своими тусклыми синими глазами.

Я взяла из ее рук темный флакон, открыла. Зелье ничем не пахло и казалось прозрачным, как вода.

Ради Лира. Я сделала резкий вдох, выдохнула и залпом выпила содержимое. Дальше была резкая боль в теле, обступившая меня тьма, голоса, тени, а потом…резкая, невыносимая боль в горле. Я хотела закричать, но не смогла. В себя я пришла резко и неожиданно почувствовала себя переполненной силой. Ее, действительно, было очень много.

- Ну как? – спросила ведьма, явно не видя во мне изменений.

Зелье на каждого действовало по-разному, поэтому его нельзя было хранить. Для каждого оно свое.

Я показала рукой на горло.

 - Голос забрали, - сказала ведьма. – Ну что ж, не худший вариант для тебя. Иди. До казни осталось два часа, а тебе еще из города выбираться.

Я испуганно кивнула и пошла к двери.

 - Ариадна! – голос короля и брата слились в один.

Я улыбнулась.

- Получилось, - сказал принц.

Я кивнула.

- Чем ты заплатила? – спросил дядя.

Я показала на горло.

 - Голосом? – спросил в ужасе Глин.

Я кивнула снова. Не говорить было непривычно. Но это все такие мелочи.

 - Не самый худший вариант для тебя, - сказал король, повторяя слова ведьмы.

Я снова кивнула.

- Поторопись, время не терпит.

Мы шли по городу быстрым шагом, и я мысленно прощалась со всем, что видела тут. Кто знает, вернусь ли я еще сюда? Русалам и русалкам я просто кивала и улыбалась в ответ.

 - И как ты держишься? – спросил принц, видя, что я послала улыбку очередной русалке.

Я улыбнулась ему и задрала рукав платья, показывая на лилии. Ради любви и не на такое пойдешь. Когда-нибудь он встретит свою единственную и поймет это сам. Сердцем.

Мы прошли через купол, и я почувствовала, как приобретаю свой сине-зеленый привычный хвост. Я крепко обняла дядю и принца, а потом сосредоточилась и представила море, куда я падала раньше со скалы и телепортировала. Мою клятву, данную Лиру, что я не буду телепортироваться к морю, дядя с тетей умудрились давно снять. Не знаю, как. Мне они сказали, что так будут безопаснее для меня, и они не будут волноваться.

Двадцать минут мне пришлось прятаться за камнями и ждать, пока высохнет хвост. Время стремительно убегало. Я натянула одежду и обувь, щурясь от жаркого летнего солнца. Надо же, уже больше года прошло. Я и не заметила. Как все изменилось в моей жизни. Плащ  я нашла легко, леший не подвел, и был он серого цвета, с капюшоном и моего размера. То, что надо.

Я вышла на дорогу, слилась с толпой людей и магов, которые спешили в город, как советовала ведьма. И зашагала, чувствуя обжигающие лучи летнего солнца. В Аридейле было очень много стражников и магов, видимо, Совет магов подстраховывался, боясь, что Лир сбежит, или, что кто-то ему поможет. А люди столпились вокруг площади. Здесь был весь город и ближайшие деревни. Мелькнули вдалеке Кассиандр и Лайл, испуганные, заплаканные лица моих горничных и множество других незнакомых лиц. Я стала пробираться к помосту и порадовалась, что на мне капюшон. Мое лицо смотрело на меня со всех сторон на бумаге, нарисованное талантливым художником. Так никто не узнает. Спасибо еще раз ведьме, что подсказала мне это.

Люди, маги, эльфы…столько народу я в жизни не видела, а потом заметила отца и дядю Лира. Уставшие, вымученные лица, в глазах – боль и отчаяние. Им тоже придется на это смотреть. И выдержать.

 Пробило полдень. Я увидела, как на помост взошел Тезуэль.

 - Мы собрались здесь, чтобы свершить суд над принцем Лирантанелем Дарсе Винтуриан де Риган, потому что он нарушил закон и укрыл от нас русалку. Да свершится справедливость, - сказал старейшина Совета магов, спускаясь с помоста.

К помосту подвели Лира, и я еще раз порадовалась тому, что мое лицо скрыл капюшон, иначе бы я себя выдала. Бледное лицо, заостренные скулы, почти черные глаза, в которых застыла боль. Отчаяния не было, только боль. На лбу – царапина. Нет, его не били, берегли для казни, но вся его душа была перевернута. Неужели с ним это сделала я?  Лир…

Он поднимался на ступени спокойно. Молчал и смотрел в никуда, даже, когда с него стянули рубашку, оставляя его в одних штанах. Палач закрепил его руки в цепи наверху столба.

- Двадцать плетей, а потом каждый желающий может ударить его в течение часа, и никто, слышите, никто не имеет права ему помочь. Ничем. Ослушавшегося ждет смерть, - сказал старейшина магов, оставаясь среди других черных ряс Совета, как поняла я.

Первый удар был резким для всех. Я вздрогнула от голоса Тезуэля, считавшего удары. Красная полоса осталась на спине Лира. А потом еще одна. Я заставила себя смотреть и не паниковать. Боль пронзала все тело, словно били меня, а Лир…он даже не кричал, только кусал губу до крови, а его отец и дядя смотрели и молчали. И я чувствовала, как их сердце разрывается от страданий даже отсюда. Толпа тоже молчала. В тишине эти удары были особенно жестокими. Никто не проронил ни слова, только жужжал шмель где-то над головами. Принца Лира тут все знали и любили. И боялись. А теперь стояли и смотрели, как он лишается всего – магии, жизни, малейшей надежды…

Я почувствовала себя последней дрянью, потому что отняла у них – его. Законного наследника, любимца, защитника. Если я не спасу его и не помогу, то буду предательницей даже для самой себя. Он пошел на все ради меня. Он терпел унижение под плетью, он платил за любовь  - жизнью, он – лишался от каждого звенящего удара - магии. Слезы подступили к горлу. Я их еле сдержала, стиснув зубы. Казалось, что этим ударам не будет конца.

- Двадцать, - раздался голос Тезуэля, выводя меня из оцепенения.

Палач откинул плеть, спустился вниз, протянул ее магу.

Тезуэль хищно улыбнулся. Нет, не посмеет. Только не это. Неужели Тезуэль … Он посмел. Еще как. Поднялся на помост и ударил Лира по спине, если ее таковой можно было назвать, а я снова ничего не смогла сделать. Только стоять и смотреть. И заставлять себя не зареветь. И заставлять себя не дрожать от отчаяния и ужаса. И заставлять себя верить, что будет не поздно все исправить.

 Тезуэль заплатит мне за каждый свой удар по окровавленной спине Лира. За все десять. В десять раз. Я накажу его, причиню такую боль….

- Кто следующий? – спросил старейшина спокойно, спускаясь с кнутом в руке, когда эти ужасные дополнительные десять ударов прозвучали в воздухе.

Толпа не шелохнулась, замерла. А ведь стоять им тут час, и тогда я отчетливо поняла – сейчас мой черед. Сейчас или никогда. Вот он, шанс, когда Лир на помосте один. И промедли я хоть немного – он умрет. Сердце в груди трепыхалось, как бешеное, его было не унять, меня прошиб холодный пот, колени подкосились. Как к нему идти? Как? Я понимала, что из ран уходит силы, но заставить себя идти…

 - Ну, если никто не хочет, то я тогда повторю попытку, - сказал Тезуэль, улыбаясь окаменевшему застывшему, постаревшему на сотню лет за один миг, королю.

Я, не думая, сделала шаг вперед. Не позволю больше Тезуэлю мучить Лира. И никому не позволю. Костьми лягу.

 - Леди? – спросил маг. – Вы желаете в руки взять плеть?

Я кивнула, чувствуя, что толпа начинает меня ненавидеть.

Тезуэль хмыкнул. Я взяла плеть и стала подниматься по ступеням. Их было десять, а мне показалось – сто, пока передо мной не всплыла спина Лира. Кинула плеть на помост, а потом зажмурилась, сосредоточилась и стала накладывать защитные щиты, один за другим, переплетая магию русалок, темных магов и эльфов. Всего тридцать штук. За спиной раздались возгласы, крики, но я их не услышала. Какое мне до них дело?

Совет магов взял меня в кольцо почти сразу же, окружая. Злые лица, которые сейчас не имели значения. Никакого. Я подошла к Лиру. Глаза темные, как небо в грозу, родные, а вот его губы пересохли. Я сосредоточилась, представляя в моих ладонях воду. Стараясь не расплескать, поднесла к его губам. Он судорожно наклонился и сглотнул.

 - Кто бы ты ни была, уйди, иначе они тебя убьют. А я все равно не смогу жить без нее, - сказал Лир хрипло, когда на руках не осталось ни капли.

Я наполнила ладони водой еще раз, он снова выпил, а потом откинула капюшон плаща и посмотрела на него.

- Ари, - его шепот сводил с ума, – уходи, беги, меня не спасти, у тебя сил не хватит, Ари, прошу тебя…

Сумасшедший. Неужели думает, что уйду? Я же люблю его. Я предпочту умереть рядом, если не спасу. Неужели бы он на моем месте поступил иначе?

А я ведь ему даже ничего не могу сказать. Хотела наклониться и поцеловать, но звук лопнувшего щита вернул в реальность.

Все потом, когда выживем. Из толпы удивленных лиц, овеянных надеждой, вынырнули неожиданно лица отца Лира и лорда Арасамина. Ошарашенные. Ошеломленные. Смятенные. Неверящие.

Второй щит тоже лопнул.

Осталось двадцать восемь. Надо считать, чтобы не застали  врасплох.

Я стянула плащ, кинув его на помост, а потом протянула руки к ранам Лира, сосредоточилась и стала отдавать силы. Светлые и темные змейки поползли по спине. Я причиняю Лиру боль. Но это было только моим ощущением, потому что Лир молчал и не издавал ни звука.

Третий и четвертый щиты слетели разом.

Силы вливались медленно.

Лир терял иногда сознание, но потом приходил в себя.

Не отвлекаться, Ариадна. Сосредоточься. Сейчас главное – спасти.

Пятый. Шестой. Седьмой.

Звуки щитов были слишком громкими для меня, словно часы…. Они отсчитывали мгновения нашей  с Лиром жизни. Последние или нет?

Я опустила руки, чтобы снять напряжение, встряхнула пальцами.

Я смогу. Обязательно. Главное – верить.

Лир глухо застонал.

Я подошла к нему, почувствовав, что он снова пришел в себя. Опять в ладонях дала ему воды, чтобы пил. Он пил и не спорил, и не просил уйти. Может, сил не было. Или понял, что бесполезно. Только мягко поцеловал мою ладонь, когда воды не стало.

- Упрямая.

Я кивнула и неожиданно для себя улыбнулась.

Лопнул восьмой щит.

Я вернулась к его спине.

Девятый. Десятый. Одиннадцатый. Двенадцатый.

Я сосредоточилась и стала тянуться к Лиру изо всех сил.

Раны не зарастали, но остановилась кровь. Силы магии стали возвращаться. Медленно. Потерпи Лир. Потерпи, мой хороший.

Тринадцатый. Четырнадцатый.

- Остановись, русалка. Мы пощадим тебя, – сказал Тезуэль. – Есть закон. Его нужно соблюдать.

Мне было плевать на их законы. И на то, что надо.Я дайари принца. Лира. И я спасу его.

Тезуэль продолжал уговоры. А может – угрозы.

Не слушать, что они говорят, просто отдавать силы.

Как хорошо, что у меня нет голоса, чтобы говорить с ними. Иначе бы потеряла время.

Пятнадцатый. Шестнадцатый. Семнадцатый.

Силы уменьшались. Дело пошло лучше. Лишь бы выдержали щиты.

Я снова остановилась, давая горящим дрожащим рукам небольшую передышку, подошла к Лиру.

Снова поднесла ему воду в ладонях. Единственное, что я могла для него сделать сейчас. Нужно было экономить магию. Он снова поцеловал мои ладони. Мягко так, бережно.

Восемнадцатый.

Я вернулась в исходное положение к его спине.

Девятнадцать. Двадцать.

Силы лились и лились. Свои отдавал мне и лимфил, порхающий бабочкой вокруг, и я ему была за это благодарна.

Двадцать первый.

Ну же, еще немного. Только бы успеть. Раны затягивались, но медленно.

Двадцать первый. Двадцать второй.

Появились рубцы, кровь исчезла совсем.

Двадцать третий. Двадцать четвертый.

Раны затянулись, оставляя шрамы, но их залечит и Аран, если мы выживем.

Двадцать пятый.

Я рванула к Лиру, потянулась к цепям. Не дотянуться. И это было самое обидное. Посмотрела на спокойное лицо мага.

Двадцать шестой. Двадцать седьмой.

Что же делать? Только не паниковать, Ариадна. Сил на новые щиты не осталось. Значит, надо решать вопрос иначе. Не могу дотянуться? Тогда надо использовать магию. Остатков хватит на что-нибудь. Думай, Ари, думай. Если нельзя снять оковы, нужно расплавить, - озарило меня через полминуты. Я сосредоточилась, и огонь пробежал по цепям. Кандалы упали, Лир руками и лбом уперся в столб, пошатнулся.

Двадцать восьмой.

Я обхватила его руками, поддерживая.

Он развернулся и посмотрел на меня, а потом….не удержался, впился в меня поцелуем. Горячим, страстным, нежным. И как умудрился? Мы же на краю гибели, хотя толпа вон ликует.

Двадцать девятый.

Лир остановился.

Я сосредоточилась, чувствуя, как дрожат коленки.

К Арану и Даринель, к нам домой. Вместе.

Мы не успели совсем малость. Последний щит лопнул, маги рванули к нам, я поняла это по возгласам и крикам толпы, а потом все было как на замедленной киносъемке. Маги полетели в разные стороны, переворачиваясь по воздуху и падая в толпу кричащих людей.

- Лимфил, - тихо сказал Лир мне в самое ухо.

Я зажмурилась, понимая, что нужно действовать, пока не поздно, сосредоточилась, чувствуя, как под рукой бьется сердце Лира.

Мой. Ни отдам никому. Только мой.

К Арану. К Даринель. Домой. Я вызвала знакомый образ из головы. Еще немного. Телепортировать ведь легко и просто. У Лира нет сил, чтобы помогать. Давай же, Ари. Давай.

Я открыла глаза, чувствуя, что падаю. Сил все-таки не осталось. Не рассчитала. Но мы почти у цели. Голубое, словно треснутое зеркало. Озеро, поняла я, видя, как вода приближается. Последнее, что я увидела, Арана, со спутанными волосами, мчащегося к нам, и незнакомого парня рядом с ним, тоже эльфа с безумными красивыми фиолетовыми глазами. Сирин, наверное.

А потом я почувствовала воду, боль в ногах от удара о дно, когда появился хвост, и меня накрыла темнота.

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям