0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Сбежать нельзя любить » Отрывок из книги «Сбежать нельзя любить»

Отрывок из книги «Сбежать нельзя любить»

Автор: Романовская Ольга

Исключительными правами на произведение «Сбежать нельзя любить» обладает автор — Романовская Ольга Copyright © Романовская Ольга

ПРОЛОГ

 

 

Без малого шесть лет назад я на собственном опыте убедилась, что даже тщательно выверенная стратегия может привести к краху. В моем случае — капитальному, по всем фронтам, потому что я умудрилась не только загубить свою репутацию, но и обзавестись недоброжелателем в лице ректора столичной академии. Последнее значило даже больше доброго имени, потому как ставило жирный крест на образовании и карьере. В любом другом случае родители бы только порадовались, но…. Смотри пункт первый — репутация.

Новогодний бал был в самом разгаре, только вот мое настроение больше подходило для похорон. Не своих, разумеется, потому как, потратив кучу времени и денег на выбор платья и прическу у лучшего мастера, умирать я не планировала. Убить — возможно. Например, отвратительную, глупую, безвкусно одетую Бекки Фитч, позарившуюся на чужое. Пусть Эрик Арен не подозревал о том, что ему не следовало флиртовать ни с кем, кроме меня, от ответственности это ни его, ни Бекки не освобождало. Я как раз обдумывала, как привлечь к ней обидчиков. К сожалению, на первом курсе не учили проклятиям, иначе я бы с удовольствием приворожила разлучницу к уборной. Но, увы, оставалось лишь хмуриться и мысленно потчевать Бекки разными нехорошими словами.

А ведь я возлагала на бал большие надежды! Днями напролет зубрила формулы, чтобы стать лучшей на курсе, хоть как-то выделиться. Учитывая мои весьма скромные способности, было крайне нелегко успешно сдать сессию, заставить говорить о себе как о подающей надежды. И все ради Эрика. Ему уже двадцать (целых двадцать!), единственный способ ему понравиться — показать, что я тоже умная, опытная магесса, а не сопливая первокурсница. «Как же, — язвительно мысленно прокомментировала я, сверля взглядом ненавистную Бекки, — тебе совсем другого опыта надлежало набраться! Сомневаюсь, будто пониже спины у нее учебник, и Эрик активно его штудирует».

Ладонь предмета моего интереса действительно сползла с талии Бекки. Та не возражала, продолжала все так же улыбаться, щебетать своим противным голосом о том, как всем повезло, что лорд Арен устроил такой чудный бал. Да я на месте ректора таких, как Бекки, к сыну на километр не подпускала. И на бал тоже. Ой, я не сказала, что Эрик — сын того самого лорда Джеймса Арена, магистра, ректора, знаменитого мага и всякое такое? Ну вот, говорю. И меня угораздило в него влюбиться. Не в лорда Арена-старшего — в Эрика.

Не выдержав пытки, отвернулась.

Зеркало отразило перекошенное от обиды лицо. Со стороны казалось, будто у меня разом разболелись все тридцать три зуба. Точнее, двадцать восемь, потому как зубов мудрости при рождении мне не выдали: дурам они не положены. Да, я дура, так и запишите в дипломе. Сами посудите, прочитала пять томов «Антологии магии», разрядилась в пух и прах, отказалась от парочки заманчивых предложений, чтобы в итоге давиться безалкогольным пуншем под елкой.

Крепко стиснув глазурованную кружку, пожелала Бэкки окосеть. Ну или ослепнуть. Можно все сразу, чтобы она гарантировано отстала от Эрика. Напрасно я пыталась убедить себя, что Арен-младший мне совсем не нужен, вокруг полно чудесных кавалеров, все равно украдкой следила за сладкой парочкой.

В очередной раз бросив взгляд на Бекки, едва не подавилась.

Она положила ему руку на плечо как невеста! Да ей надеяться не на что! Разве только на то, что Эрик отведет ее в уголок и задерет юбки.

Фыркнула.

Подумаешь, постель! Тут гордиться нечем, наоборот, нужно посочувствовать бедняжке. На таких, как Бекки, не женятся.

«Зато тебя Эрик прямо завалил предложениями руки и сердца! — вновь вмешался ехидный внутренний голос. — Ее он хотя бы хочет, а ты для него бесполый предмет. Как… Да как мензурка, вот!»

Ведьмин котел, почему пунш безалкогольный!? Напилась бы сейчас, заткнула противного правдоруба внутри, но, увы, по распоряжению ректора, того самого отца Эрика, крепкие напитки на территории академии запрещены, даже под Новый год мы не могли расслабиться.

Пунш в кружке закончился, отчего чувство обиды лишь усилилось. Я злилась на весь мир и особенно на маменьку. Зачем она постоянно твердила, будто я красавица и составлю счастье любого мужчины? Вот он, мужчина, только свое счастье он видит совсем в другой. Хоть бы раз взглянул! Я тут битых полчаса стою, внимание привлекаю, а он… Может, дело в фигуре? Я ведь плоская как доска, не то, что Бекки, или моя старшая сестра Луиза. Вот ее Эрик бы точно заметил! Судя по всему, ему нравятся глупышки с формами. С глубоким, до пупа, декольте, едва прикрытым тонкой кружевной вставкой. Я понятия не имела, как одевались жрицы любви, но, полагала, они походили на Бекки с ее вульгарно обведенными черным глазами. Сразу видно, не леди и никогда ей не станет.

— Ты чего?

Увлеченная мрачными мыслями, не заметила, как ко мне подошла Монна. Мы с ней странная парочка: дочка дворянина и простого булочника, которые умудрились подружиться.

Проследив за моим взглядом, Монна укоризненно покачала головой.

— Брось, не стоит он того! Знаешь, сколько девчонок на него вешается?

С деланным равнодушием пожала плечами.

— Пусть вешаются, зато полюбит он меня.

Эрик Арен ворвался в мою жизнь свежим порывом ветра. Неординарный, с длинными, против всяких правил волосами и непокорной челкой, вечно падавшей в глаза. Не заметить его было невозможно. Где бы он ни появлялся, Эрик сиял. При этом он всячески скрывал родство с ректором, на людях обращался к нему исключительно «милорд». Лорд Арен-старший его стремление самому выбиться в люди поощрял, не выделял из числа прочих студентов.

Впервые мы столкнулись на пороге библиотеки. Эрик придержал мне дверь, когда я, гордая тем, что поступила в академию, тащила огромную стопку учебников. Пара слов, еще пара случайных встреч, и крепость моего сердца пала. Только вот Эрик первокурсницами не интересовался. Мы для него дети, малявки. Хотя со мной он вел себя иначе, во всяком случае, мне так казалось. Подумать только, Эрик запомнил мое имя! Единственной из группы. А еще как-то помог с домашним заданием и защитил от хулиганов. Словом, я поверила в наличие взаимных чувств и загадала, что в новогоднюю ночь мы станем парой.

Я заранее все спланировала: прическу, платье, макияж. Узнала, каким по счету танцем будет вальс, и вознамерилась пригласить на него Эрика. Знаю, леди так не поступают, но мне надоело ждать. Отказаться он не сможет, а там признаюсь в любви… Только вот Бекки все испортила. Следующий танец как раз вальс, понятно, кого пригласит Эрик.

— Ненавижу ее! — прошипела я. — Чтоб она окривела от счастья!

В голове созрел дерзкий план.

Под лежачий камень вода не течет. Можно и дальше дуться, сожалеть о несбывшемся, а можно действовать.

Быстро оглядевшись по сторонам, нет ли поблизости преподавателей, шепнула Монне:

— Шампанского хочешь?

— Откуда? — удивленно округлила глаза подруга, а потом, сообразив, ужаснулась: — Неужели ты собираешься?..

— Собираюсь, — мрачно подтвердила я и наконец отвернулась от треклятой парочки. Пусть целуются, обнимаются, мне все равно. — Если потребуется, ректорский кабинет взломаю.

Но пока требовалось всего лишь незаметно пробраться в буфетную, где накрыли стол для преподавателей. Они-то не провожали уходящий год безалкогольным пуншем! Только, вот беда, возле дверей торчал непьющий преподаватель физкультуры. Надо как-то его отвлечь. Перебирала в голове разные варианты и остановилась на том, который не вызовет подозрений. Господин Барцель не урод, молодой симпатичный мужчина, накаченный, с играющими под рубашкой мускулами. О нем вздыхали многие студентки, поэтому он не удивится, если Монна пригласит его на вальс. Однако подруга категорически отказалась:

— Сама пригласи! Не желаю краснеть и выслушивать нотации. Вдобавок ты голубоглазая блондинка, Барцель точно не устоит. Взмахни ресницами, и он твой.

Что правда, то правда, я походила на фарфоровую куколку и частенько пользовалась преимуществами своей внешности. Невинный взгляд, легкий румянец на щеках — кто поверит, что внутри притаился бесенок? Именно внешность в свое время помогла мне поступить в академию: приемная комиссия сжались над готовым расплакаться ангелочком. Я ведь не должна была здесь учиться. Девушки моего круга не работают, не занимаются магией — и куча других «не». Если и поступают в какое-то учебное заведение, то чтобы найти жениха. Лениво, с обреченным видом изучают теорию магии и при первой возможности выскакивают замуж. Так поступила моя старшая сестра Джейн. Доротея и вовсе магии не училась, закончила закрытую женскую школу. Меня, самую младшую в семье, родители решили оставить дома. Мол, с таким лицом в девках не засижусь, да и фамилия знатная — Феммор. Батюшка ведь не просто дворянин, а баронет в восьмом поколении. А теперь представьте, как бушевал отец, когда все вскрылось! Маменька и папенька верили, что я езжу к сестре Нейла Морока, которого прочили мне в мужья, а на деле я тайком подала документы, прошла тестирование и собиралась стать… артефактором. Позор для славного рода Фемморов!

Усмехнулась.

Зато сейчас папенька довольно бы кивал головой, даже похвалил. Эрик Арен — прекрасная партия. Сын магистра, лорда с кучей регалий. Куда там Нейлу Мороку, который вдобавок остановил выбор на другой невесте. Но чтобы выйти замуж за Эрика, придется чуточку постараться. Для начала отвлечь внимание Барцеля.

— Хорошо, я пойду.

Всучив Монне пустую кружку, тщательно отрепетировала улыбку перед зеркалом и перешла в наступление.

Преподаватель несколько удивился моей просьбе, но, как пророчествовала подруга, не отказал.

Оркестр заиграл вальс. Наш вальс с Эриком. Ничего, успокоила себя, мы еще станцуем и не раз. И разрежем свадебный торт. Я уже решила, каким он будет, выбрала начинку. Никаких голубков, сердце из мастики и непременно много-много крема!

Улыбнулась сладким мечтам, а Барцель решил — ему. Ах, обмануть мужчину совсем несложно!

Я старательно отвлекала преподавателя разговором. Мол, как сегодня чудесно! И вы так хорошо двигаетесь, где только танцевать учились? Все ради того, чтобы Монна беспрепятственно пробралась в буфетную. И ей это удалось. Прекрасно, скоро в моих руках окажется заветное зелье храбрости.

Убедившись, что Эрик танцевал не с Бекки, а с незнакомой девицей, я и вовсе расцвела от радости. Не могли весомые достоинства в декольте, недостаток ума перевесил.

Казалось, от безграничного счастья меня отделял всего один танец и всего один бокал шампанского. Реальность разбила розовые мечты вдребезги. Не прошло и четверти часа, как я позорно сбежала из светившегося праздничного огнями зала, искренне надеясь, что ни Эрик, ни его отец не смогут меня догнать. Особенно последний, потому как лорд Арен-старший наверняка мечтал меня убить. Или, как минимум, исключить из академии и пригвоздить к доске позора.

На морозе хмель выветрился. Я действительно поступила дурно, но, увы, ничего уже не могла исправить.

 

ГЛАВА 1

 

Я в недоумении покосилась на секретаря каунтской Высшей школы чародейства. Это какая-то ошибка, зачем ректору понадобилось меня вызывать? Впереди торжественная выдача дипломов. Завтра в полдень мы навеки попрощаемся со студенческой жизнью и упорхнем кто куда. Подумать только, целых шесть лет позади! Ладно, пять с половиной, ведь я переступила порог школы зимой, а не осенью, как положено. Помню, какой выдался скандал! Но я настояла на своем, даже отец смирился, махнул рукой на непутевую дочь.

Многие недоумевали, почему я бросила престижную столичную академию и обосновалась в Каунте. Сюда стекались неудачники. Те, чьих способностей и усердия не хватало для поступления в другие магические учебные заведения. А тут я со своими высокими для подобного места средними баллами. Именно благодаря былой успеваемости ректор в виде исключения подписал приказ о зачислении. Ему хотелось, чтобы в кой-то веки в школе нашлась достойная студентка! Правда, специализацию пришлось сменить на «Практическую магию» и наряду со знакомыми предметами изучать травы, лекарское дело и прочие прикладные дисциплины. Специфика провинции — тут не до узкой специализации. Либо ты теоретик, либо боевик, либо практик-универсал.

После столичной академии местная школа вызывала оторопь. Моя пятая точка еще долго не забудет щербатые скамейки в аудиториях. Да и комната в общежитии оставляла желать лучшего. Когда шел дождь или дул ветер, мы наслаждались всеми прелестями милостей природы. Но, несмотря на все мелкие неурядицы, я была счастлива. Тишина сонного Каунта убаюкивала, постепенно стирала плохие воспоминания.

Однако все же чего от меня хотел ректор? Спросила напрямую, но секретарь уклонилась от ответа и словами: «Минуточку, я посмотрю, на месте ли господин Энлих» направилась к массивной двери с потускневшей бронзовой табличкой. Терзаемая любопытством, последовала за ней, но госпожа Рикки проворно захлопнула дверь перед самым моим носом.

Понятия не имею, о чем они шушукались, но через пару минут секретарь разрешила мне войти. Сама же вернулась в приемную.

Вопреки ожиданиям, ректор не сидел, а стоял, сжимая в пальцах конверт из плотной синей бумаги. Он выглядел встревоженным и немного сконфуженным, словно в очередной раз хотел сообщить о необходимости выйти на «субботник». Нашу школу финансировали по остаточному принципу, поэтому студенты и преподаватели частенько сами чинили мебель и красили стены.

— О, леди Феммор!

Ректор расплылся в фальшивой приветливой улыбке и махнул рукой: садитесь. Видя, что я не тороплюсь опуститься в кресло с потертой гобеленовой обивкой, он настоял:

— Нет уж, присаживайтесь! Как-никак, теперь вы леди, женщина, а не просто студентка. Сердечно поздравляю с дипломом с отличием. Мы занесем ваше имя в список лучших учеников.

Уважив его просьбу, присела.

Подобострастное, преувеличенное восхваление насторожило. Если ректор заговаривал мне зубы, то намеревался сообщить что-то неприятное. Как в воду глядела!

— Вот, ознакомьтесь! — Господин Энлих протянул письмо, которое прежде теребил. — Оно адресовано вам.

— Вы его вскрывали? — нахмурилась я, но конверт взяла.

— Как можно! — возмутился ректор, даже пятнами пошел. — Можете убедиться, печать цела.

Действительно на месте.

Снедаемая дурными предчувствиями, я взломала печать. Пристальный взгляд ректора сверлил темя, что лишь добавляло нервозности. Отвернувшись, стараясь не обращать внимания на ректора, сосредоточилась на чтении. Сдается, господин Энлих уже в курсе содержания письма.

Ведьмин котел!

В сердцах ударив по обивке кресла, я едва не швырнула послание на пол.

Предчувствие не обмануло, из приятного в письме было только сообщение о чеке, который отец выписал на мое имя и обещал прислать с нарочным. Остальное... Хотя на что я надеялась? Отец еще пять лет назад четко обозначил свою позицию.

Тяжко вздохнув, вновь взялась за письмо. Увы, чуда не произошло, ни тон, ни содержание не изменились. Отец в очередной раз напомнил о моей выходке, сильно повредившей репутации семьи, и сухо добавлял: «Однако теперь все в прошлом, мне удалось умаслить лорда Арена». Признаться, после этих слов сердце упало в пятки. Неужели он сосватал меня за Эрика? К счастью, в этом отношении судьба оказалась милостива, но в остальном… Пока я наслаждалась прелестями студенческой жизни, родители подсуетились и договорились о выгодном браке. И вот теперь с дипломом под мышкой мне предстояло вернуться в отчий дом, прямиком на собственную помолвку. Дата назначена, мое согласие заочно дано, платье пошито, оставались сущие формальности в виде моего присутствия.

— Дурные вести? — посочувствовал ректор.

Кивнула и убрала письмо в конверт.

От былого приподнятого настроения не осталось и следа.

Брак. Я несколько раз мысленно повторила это слово, свыкаясь с его скорбным звучанием. Словно воронье карканье! Быть может, если бы я питала к жениху теплые, пусть даже дружеские чувства, отнеслась бы к замужеству иначе, но младший сын виконта Олбани навевал только скуку. Да за него можно выйти только от безнадежности! Сонный, одутловатый, он ничем не интересовался и целыми днями не выходил из дома. Вдобавок Ричарду уже тридцать два, а он ни с кем не был помолвлен. Второсортный жених для второсортной невесты.

Попыталась вообразить себя леди Олбани и не смогла. Лучше пойти работать, чем разрезать свадебный торт вместе с Ричардом! Стоп, а почему, собственно, нет. Увлеченная мрачными перспективами будущей семейной жизни, я совсем забыла о дипломе. Отметки в нем настоящие, знания — тоже. Безусловно, леди не работают, но я ведь в некотором роде уже не леди…

«Решайся! — настойчиво склонял к бунту внутренний голос. — Что ты теряешь? Неужели хочешь каждый день видеть кислую мину матушки, слушать сочувствующие шепотки и хохот за спиной? Или тебе нравится Ричард? Тогда поплачь и собирайся».

— Миледи?

Закашлявшись, ректор привлек мое внимание. Ему явно было неловко. Бедняга несколько раз промокнул несуществующий пот на лысине, а после, решив, что беседовать сидя сподручнее, отодвинул свое кресло.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, но мне кажется, предложение вашего отца в высшей степени разумно.

— Какое еще предложение? — насупила брови я.

Прекрасно, просто прекрасно! Как и полагала, ректор в курсе событий, вдобавок батюшка втянул его в свои игры. Дайте догадаюсь, каким образом. Оплатил ремонт актового зала? Обещал продвижение по службе? Вряд ли предел мечтаний господина Энлиха — заправлять Высшей школа чародейства.

— Вернуться в столицу, — не моргнув глазом, ответил ректор.

— Хм!

Послушаю, что еще мне скажут. Мысленно решение я уже приняла, но не спешила его озвучивать.

— Не стану скрывать, — господин Энлих хрустнул морщинистыми пальцами и сложил их «домиком», — я заинтересован в подобном исходе. Вы уже взрослая, не студентка, поэтому стану говорить с вами на равных. Дела школы в плачевном состоянии. Еще год-два, и ее могут закрыть.

— И что же предложил вам сэр Феммор?

Не в этом ли контексте отец поминал в письме лорда Арена? Ректор столичной академии, заслуженный магистр и прочее, и прочее мог вдохнуть в школу новую жизнь. К примеру, повысить ее престиж, направив сюда в качестве преподавателей пару своих учеников.

— Боюсь, — улыбнулся ректор в седые усы, — это наше частное дело, но участие милорда пошло бы школе на пользу. Мне казалось, за прошедшие годы вы успели к ней привязаться…

Он выразительно глянул на меня, пытаясь загнать в ловушку. Увы, если в восемнадцать подобное могло сработать, в двадцать три уже не действовало. Сделала вид, будто не поняла намека, и промолчала. Разочарованный ректор нахмурился. Он совершил ту же ошибку, что и отец: строил планы, не удосужившись спросить моего согласия. Однако на кону стояли большие перспективы, и господин Энлих продолжил наступление:

— И все же это было бы разумно. Вы леди, ваше место в высшем свете. Повесите диплом в рамочку…

— А вам не приходило в голову, что его можно употребить по прямому назначению? — невежливо прервала собеседника.

Собственно, и так понятно, к чему он клонит. То же самое, пусть и другими словами, мне твердили с самого детства.

— Эээ… Прошу прощения?

Ректор оторопело уставился на меня.

С невинной улыбкой поинтересовалась:

— Как, неужели люди мучаются целых шесть лет ради бумажки в рамочке? Мне казалось, им нужны знания.

Господин Энлих вновь покрылся багровыми пятнами. Если дальше так пойдет, его хватит удар. Подобное в мои планы не входило, и я выглянула в приемную, попросила секретаря принести воды.

— Надеюсь вам лучше, господин Энлих?

Участливо протянула ему стакан и даже предложила побрызгать на лицо. Ректор отказался и заверил: все в порядке. Дождавшись, пока за секретарем закроется дверь, он вернулся к прежней теме.

— Упрямиться глупо! Понимаю, это свойство юности — бороться, мечтать покорить неведомые вершины, но с возрастом приходит мудрость. Идеалы юности видятся нелепыми, а то и вовсе вредными. Мы осознаем свои ошибки, но, увы, не в состоянии их исправить. Родители желают вам только добра, Джейн. Все прошедшие годы они регулярно писали мне, справлялись о ваших успехах, самочувствии.

То есть следили. Предсказуемо!

Выждав немного и не услышав бурных протестов, ректор мысленно выдохнул и спокойно продолжил:

— Сэр и леди Феммор пекутся о вашем будущем. Столица — это большие возможности. Вдобавок вам, как женщине, нет необходимости тяжким трудом зарабатывать себе на жизнь. Для этого существуют мужчины. Уверен, отец подобрал вам прекрасную партию. К сожалению, я не знаю имени того молодого человека, но он, несомненно, принадлежит к одному из лучших родов королевства.

С трудом подавила смешок. Хорош молодой человек! Но со вторым утверждением не поспоришь, Олбани еще из старой аристократии.

— Итак, что мне ответить вашему отцу?

Господин Энлих не сомневался, я сделаю верный выбор. Верный с его точки зрения.

— То, что сочтете нужным, — обтекаемо ответила я.

Мол, понимай, как хочешь. Ректор и понял, принял за согласие стать леди Олбани. Просияв, он с энтузиазмом начал расписывать, сколько всего сумеет улучшить в школе благодаря щедрому пожертвованию сэра Феммора. Отец посулил за уговоры солидную сумму. Очень солидную, что лишь укрепило меня в желании послать Ричарда Олбани к гулям на пикник. С ним явно что-то не так! Стоит при случае выяснить, почему виконт Олбани до сих пор не пристроил своего младшенького. Речь не только о женитьбе, Ричард не получил высшего образования, не заступил ни на гражданскую, ни на военную службу и вечно торчал при папеньке. Даже в игровых домах деньги не спускал, с актрисами не путался.

— Я избавлю вас от хлопот и возьму подготовку поездки на себя, — в заключение пообещал ректор. — Незачем вам добираться на перекладных. Дождетесь поверенного батюшки и спокойно поедете. Я добуду вам рессорный экипаж.

Интересно, у какого здешнего аристократа он его одолжит? За время учебы я успела свести шапочное знакомство с парочкой мелкопоместных дворян на приемах-посиделках. Начинались они с пышного обеда, затем мужчины уходили спорить о ценах на будущий урожай, женщины шушукались о похоронах и свадьбах, ну а молодежь, к которой причисляли всех неженатых и незамужних, дружно стучала каблуками под скрипку и пианино.

— Благодарю за участие, господин Энлих. Вы так добры! — со светской улыбкой пропела я, мысленно прикидывая, как сбежать из Каунта до приезда поверенного и, главное, куда.

Может, Каунт и глубокая провинция, но почтовый двор здесь имелся. Немаленький по местным меркам. А где почтовая служба, там и почтовые дилижансы, которые брали пассажиров за умеренную плату. Нужно сегодня прогуляться, выяснить, куда они отправляются в ближайшие дни. Место купить сумею: кое-какую стипендию успешным ученикам все же платили. Тратить ее было решительно не на что, так что я сумела отложить немного на черный день.

Но прежде выясним важную деталь:

— А когда прибудет поверенный? Отец ничего не писал вам?

Мысленно скрестила пальцы. Только не завтра, только не завтра! Уфф, в конце недели.

Я покинула кабинет ректора в смешанных чувствах. С одной стороны, сердце грел план спасения от незавидной участи стать леди Олбани. С другой, он пока был писан вилами по воде. Стоит отцу узнать о моем побеге, объявить вознаграждение… Кто ж меня приютит и не выдаст, пока я мыкаюсь в поисках частной практики? И тут меня озарило. Мне нужно поступить на государственную службу! Одно дело, если ты дочка сэра Феммора, и совсем другое, когда ты ценный молодой специалист. Без лишней скромности к посредственностям я себя не относила. Оставалась самая малость — найти подходящее место.

***

 

На почте царило оживление: только что прибыл дилижанс, а с ним письма и последние новости. С трудом протиснувшись ко входу, нырнула к доске объявлений. Увы, маги никому не требовались. Искали помощницу, сиделку, сезонных рабочих — кого угодно, кроме травников и артефакторов. Приуныв, на всякий случай выяснила расписание дилижансов. Я уже собралась уходить, когда краем глаза зацепила обведенное рамкой объявление на последней странице газеты. Ее держал мужчина в дорожном костюме, явно не местный. Газета тоже не каунтская: наша называлась «Северным вестником», а тут какой-то «Обыватель».

— Можно?

Я указала на газету.

— Пожалуйста! — в недоумении кивнул мужчина и протянул свой экземпляр. — Она мне больше не нужна.

Поблагодарив, отошла в сторонку и еще раз, внимательнее перечитала то самое объявление: «В связи с вновь открывшимися вакансиями службе магических дел требуются специалисты разного профиля. Опыт работы необязателен. Обращаться в департамент города Сура». В переводе с казенного языка на обычный Сур нуждался в выпускниках магических академий, то есть во мне.

— Когда хочешь, всегда находишь возможности, — свернув газету в трубочку, довольно улыбнулась я.

Вот тебе и деньги, вот тебе и работа, жилье, способ спрятаться от неуемных матримониальных планов папеньки. Разумеется, чуть позже, когда он остынет, я дам о себе знать, приеду повидаться, но пока лучше остеречься.

Итак, для начала найдем тот самый Сур. Прежде я о нем слыхом не слыхивала.

В книжной лавке нашелся атлас нашего славного королевства Ромния. Покупать его не стала, для вида прихватив еще пару книг по землеописанию — якобы не могу определиться, которую взять, — устроилась у окна и отыскала Сур. Не так далеко, каких-то пятьдесят километров от Каунта, пусть и в другой области.

Сверилась с расписанием дилижансов. Вроде, через Сур проходит один, ходит дважды в неделю. Можно выкупить место… и угодить прямиком в руки отцовского поверенного. Сомневаюсь, будто почтовые служащие устоят перед блеском золота, не сдадут меня, так что мы поступим иначе.

Зашуршала страницами атласа, попутно сверяясь со своими записями.

Хм, завтра, после обеда, отходит дилижанс в Орию. Это крупный город, третий по величине в стране. Каждый день через его почтовый двор проходит тьма народу, меня никто не запомнит. Доберусь туда и, не задерживаясь, сразу в Сур. Пусть папенькины люди побегают по Ории. Пока поймут, что меня там нет, я уже стану государственной служащей. Главное, чтобы ректор отдал диплом и никого ко мне не приставил. Вдруг деньги папеньки перевесят этические принципы?

Для отвода глаз полистала остальные книги и с наигранным сожалением вернула все три продавцу — не то. Вот в Комберге было издание… Можно выписать из столицы? Спасибо, не надо. Скоро сама вернусь в Комберг, куплю.

— Ах, столица! — мечтательно протянул продавец, убирая книги на полки. — Как я вам завидую! К жениху? — полюбопытствовал он, блеснув толстыми стеклами очков.

Активно закивала:

— Жду не дождусь встречи!

Ну вот, теперь весь Каунт убежден, что я примерная девочка и никуда не денусь. Как в любом провинциальном городе, сплетни здесь разлетались мгновенно. Словоохотливый продавец наверняка не раз завистливо помянет выпускницу, которая вскоре отбудет в Комберг, столицу нашей славной Ромнии. А ведь, не будь письма отца, я действительно бы вернулась домой. Но сейчас не время, не время…

Кстати о времени. Его у меня не так много. Нужно подготовиться к бегству.

***

 

В силу плачевного состояния общежития студенты стремились проводить в нем как можно меньше времени. Я тоже при первой возможности сбегала из мрачной клетушки, больше походившей на камеру, нежели жилую комнату. Диву даюсь, как у меня не развилась клаустрофобия вкупе с нервным расстройством! Зато я совершенно бесплатно избавилась от страха перед насекомыми. Когда ты каждый день гоняешь шваброй паука в углу, забываешь, что леди положено визжать и падать в обморок.

Словом, я не сомневалась, что без лишних глаз соберу свой нехитрый скарб. Да, в поспешных решениях тоже есть свои плюсы. Если бы я покидала столицу, как положено, обзавелась бы уймой шляпных картонок, целой гардеробной нарядов и горничной для поддержания порядка. А так мои пожитки умещались в чемодан — пустяки для леди.

На всякий случай решила проверить, не увязался за мной «хвост». Хуже нет, когда в самый последний момент тебя подхватывают под белы рученьки и сажают в экипаж людей отца. Но то ли господин Энлих оказался порядочным, то ли у папеньки не хватило денег на соглядатаев, по пути мне попадались только бывшие товарищи по учебе, никаких закутанных в плащи незнакомцев.

Вчерашние студенты радовались долгожданной свободе, предлагали вместе отпраздновать начало взрослой жизни. Подозрительно! Резвившаяся мания преследования нашептывала, что хитроумный ректор подговорил их напоить меня и выпытать всю правду. Если так, его план с треском провалился: от радушных предложений я вежливо отказывалась. Мол, устала, давайте завтра, после вручения дипломов. Если оно состоится. Разыгравшееся воображение рисовало господина Энлиха заправским интриганом. Узнай он, какие хитроумные комбинации я ему приписала, раздулся бы от гордости и потребовал министерский портфель.

Словом, ничего удивительного, что, собрав вещи, я провела бессонную ночь. То мерещились люди в черном, то ректор за дверью. Важную церемонию в жизни каждого студента спасла косметика. Была покойница трехдневной давности, а стала симпатичная девушка.

Ну вот, нацепим радостную улыбку, и вперед, за дипломом.

Церемония выдалась на редкость занудная. Переминаясь с ноги на ногу, боролась с искушением лишний раз бросить взгляд на часы. Если ректор продолжит в том же духе, мой дилижанс уйдет! А, может, он этого и добивался? Мысленно цыкнула на себя. Хватит, Джейн! Господин Энлих обычный зануда, только и всего.

Но вот поток ректорского красноречия иссяк. Судя по лицам остальных выпускников, не одна я не оценила речь о важном новом этапе в нашей жизни. Когда вынесли дипломы, кто-то даже радостно воскликнул: «Наконец-то!», чем выразил общую, коллективную мысль.

И тут новая напасть — заветные документы выдавали в алфавитном порядке! То есть я оказалась в самом конце!

С завистью провожала взглядом получивших дипломы сокурсников.

До отхода дилижанса полтора часа, час…

Но вот заветный документ оказался у меня в руках.

На праздничный банкет, я разумеется, не осталась, хотя обещала прийти. Обменялась поздравлениями и была такова, довольная и счастливая, тряслась по ухабистой дороге в Орию.

 

ГЛАВА 2

 

Резкий толчок вырвал меня из объятий сна.

Как, неужели Сур? Кучер обещал, мы прибудем туда утром. Только вот утро — понятие растяжимое, под него одинаково подходила и предрассветная хмарь, и полуденное солнышко.

Сцедив зевок в кулак, покосилась на мирно спавших спутников, затем судорожным движением проверила, на месте ли кошелек. У меня там не миллионы, но сейчас каждая монетка на счету. Уфф, целехонек! Серьги тоже из ушей не выдернули. Каюсь, я дурно думала о попутчиках. К примеру, храпящий как целая рота солдат косматый дедок сошел бы за предводителя разбойников. Компания вообще подобралась пестрая, разношерстная. Во-первых, женщина с уткой какой-то редкой породы, раз ее нужно было тащить из Ории в глухомань. Во-вторых, то ли монашка, то ли старая дева, которая попеременно спала и читала книгу в потертой обложке, не проявляя ни малейшего желания вступить в беседу. Наконец пара ребятишек под присмотром матери и землемер. С последним мы разговорились, оттуда я и знала его профессию. Вернее, без устали болтал только землемер, а я лишь вовремя поддакивала.

Постепенно наши ряды поредели, остался только бандит и монашка.

Утро там или нет? Сквозь старое оконце в двери сложно что-либо рассмотреть, волей-неволей пришлось выбраться наружу.

Свежо!

Дрожа спросонья, немного прошлась, чтобы размять ноги и согреться.

Недавно рассвело. Над тихой площадью провинциального городка стоял густой туман. Сквозь него, будто призраки, проступали очертания домов. Сур это или нет? Нужно найти кучера, спросить. Я обнаружила его возле лошадиной поилки. Он о чем-то беседовал с мужчиной в плаще. Сердце екнуло, и я поспешила спрятаться в дилижансе. Однако любопытство пересилило тревогу. К тому же от судьбы не убежишь. Если человек в плаще по мою душу, он достанет и в дилижансе.

У страха глаза велики! Я переоценила возможности отца — с кучером общался вовсе не детектив. Блеснувшие в мозолистой ладони монеты — тоже не плата за мою хорошенькую головку.

Сговорившись с новым пассажиром, кучер вместе с ним вернулся к экипажу, открыл деревянный короб для багажа на запятках.

 — Эй, барышня, — буркнул он, заметив меня, — вы сходите или нет? Если нет, полезайте обратно, я ждать не стану.

Видимо, в голове у меня что-то перемкнуло, потому как ни ничем, кроме помутнения рассудка, объяснить свои дальнейшие действия я не могла. И ведь даже не удосужилась уточнить, Сур это или не Сур, забрала вещи и потопала прочь, через площадь. Когда очнулась, было уже поздно. Дилижанс укатил, оставив меня неизвестно где.

 — Вот ведь дура!

Я со всего размаха опустила чемодан в пыль и чихнула.

Молодец, устроилась на работу! А все кучер виноват! Если бы не он, через пару часов оказалась бы в Суре. Надо жалобу на него написать, наверняка не я одна пострадала от действий коварного субъекта.

Отыскав виноватого, я немного повеселела, с любопытством огляделась, благо туман постепенно рассеивался, позволял оценить местные красоты.

До бегства в Каунт провинция ассоциировалась у меня с идиллическими пейзажами, пикниками и прочими воскресными загородными развлечениями. А тут… Какая идиллия — разруха! Вместо тротуара — обычные доски, некоторые дома и вовсе деревянные. Не город, а деревня! Даже в Каунте, а, по моему мнению, городишко хуже вообразить сложно, нижние этажи каменные, опять-таки в центре мостовая. Тут… Да я пары шагов не сделала, а уже во что-то вляпалась.

Ладно, поищем плюсы. Например, смешные флюгеры над остроконечными крышами очень милые, оригинальные: разные петушки, лошадки, русалки. Много цветов. Не на клумбах — в обычных горшках, подвешенных под окнами. Один из выходивших на площадь домов и вовсе наполовину оплел вьюнок.

Не Сур, но тоже сойдет. План тот же, только детали поменялись. Это даже хорошо, что я сошла не в Суре: окончательно запутала следы. Диплом при мне, обаяние — тоже, а молодые специалисты везде нужны.

Преисполнившись энтузиазма, расправила плечи и летящей походкой направилась к гостинице. Вывеску я заприметила издали — три короны и заветные девять букв, обещавшие кров и еду. Увы, летящей походка стала в буквальном смысле. Оступившись на рытвине, я самым позорным образом хлопнулась на землю. Будто этого мало, чемодан больно стукнул по ноге. Вот ведь!.. И не выругаешься: леди, мы таких слов не знаем.

 — Надо же, прежде я полагал, что хорошенькие девушки на дороге не валяются! — насмешливо прокомментировал кто-то.

Словно солдат по команде, подскочила и одарила незнакомца гневным взглядом. Хорош кавалер! Помог бы, а не потешался!

 — Чемоданчик не забудьте, воздушное создание! — не унимался хам.

 — Вы вообще кто?

Уперев руки в бока, уставилась на наглеца, жалея, что не умею убивать взглядом. Увы, поза тоже ожидаемого эффекта не возымела. Да и тяжело его произвести, если все лицо в пыли, а под глазом и вовсе… Мамочки, это козья какашка?!

 — Вот, держите!

Незнакомец протянул носовой платок. В уголке красовался вышитый вензель «Н.Р». Прекрасно, он еще и аристократ!

 — Ваших гувернеров следовало уволить! — буркнула я и, отвернувшись, принялась энергично тереть пострадавшее при падении лицо.

 — Боюсь, я уже вырос из того возраста, когда они требуются, — философски заметил мужчина.

 — Вам так только кажется, — парировала я и вернула платок.

Да, так не принято: он грязный, но сам виноват, не я первой нарушила правила приличия.

Грубиян недоуменно поднял брови, но платок забрал, сунул в карман брюк.

Хм, а мужчина-то симпатичный. Пусть я на него сердилась, глупо отрицать очевидное. Шатен с едва заметно вившимися шелковистыми волосами, которые так и тянуло потрогать, мягкой линией рта, округлым подбородком и высокими скулами. Нос тоже не подкачал, аккуратный такой. Серые глаза с хитринкой — настоящий герой романа, если бы не два жирных «но». Первое — его поведение. Второе — одежда. Заляпанные грязью и навозом высокие сапоги, мешковатые серые брюки, расстегнутая до ключиц потная рубашка. И после этого он аристократ?! Да ни один уважающий себя дворянин не осмелился бы показаться на людях в таком виде. Раз так, врет наш сивый мерин и не краснеет. Украл где-то платок, а теперь красуется, пыль в глаза пускает. Или платок и вовсе подарок любовницы — слышала, некоторые дамы предпочитали мужьям конюхов. Это как раз в навозе, явно при лошадях служит.

— Вас что-то не устраивает? — ворвался мои размышления вопрос незнакомца.

Напрасно он рассчитывал на мою скромность!

Кивнула:

 — Да. Вы. А еще качество дорог и отсутствие ванной.

 — Ну, одна из этих проблем разрешима, остальные, увы, — мужчина развел руками, — мне не под силу.

И ни крупицы раскаяния! Хотя чего я хочу, большинство простолюдинов напрочь лишены манер.

 — Проводите меня до гостиницы, и распрощаемся, господин-хорошие-манеры, — с высоты своего положения обронила я.

Может, я и дружила с Монной, но это вовсе не означало, что любой представитель третьего сословия может строить мне глазки. А он строил — будто я не замечала!

— Меня зовут Натан, — в продолжение моих мыслей широко улыбнулся собеседник.

Напрасно старался. Первое впечатление можно произвести всего один раз, и свой шанс он уже упустил.

— Да хоть Кристофер! Вы ведь не думаете, будто я собираюсь с вами знакомиться?

 — Вы уже познакомились, — возразил Натан.

Пикировка его забавляла, тогда как меня она уже изрядно утомила. Аристократ он там или конюх, неважно. Всего хорошего и всякое такое.

Буркнув неразборчивое прощание, в одиночку продолжила путь к намеченной цели. Если в городе перевелись мужчины, женщинам приходится таскать тяжести самостоятельно. А они, определенно, перевелись, потому как недавний знакомый даже из вежливости не предложил донести чемодан. Шагал следом, заложив руки в карманы, ухмылялся и молчал. Ничего, я сильная. И чемодан донесу, и не обернусь. Больше точно ни разу! И даже не стану листать записи с лекций зельеварения. Может, только одним глазком, в качестве чтения на ночь. Скажем, главу о белладонне.

Я вломилась в гостиницу словно медведь в кондитерскую, спиной ощущая взгляд Натана. Если бы могла, придушила! Но я не могла, поэтому, подавив бушевавшую внутри злобу, направилась к пустовавшему регистрационному столу возле лестницы. Раз входная дверь открыта, хозяин уже встал, я никого не потревожу.

Гостиница напоминала лавку древностей. Потрескавшийся пол безбожно скрипел от каждого шага. Массивный стол явно выбросили при ремонте какого-нибудь присутственного места. Сукно по краям протерлось, некогда полированные ножки потемнели. От нечего делать пробежала по столу глазами. Стопка бумаг прижата масляной лампой, справа, у самого края, лежит книга посетителей в кожаной обложке. Воспользовавшись моментом, заглянула внутрь: ничего, единственный постоялец отбыл на прошлой неделе. Прекрасно, значит, с ночлегом проблем не возникнет.

 — Прощу прощения?

Застигнутая на месте преступления, вздрогнула и обернулась на голос. На пороге некого служебного помещения стоял плотный мужчина с полотенцем через плечо и пристально смотрел на меня.

 — А-ааа… Э-эээ?

Занервничав, я потеряла дар речи. Прежде мне не приходилось путешествовать одной, даже в Каунт меня сопровождал слуга, который занимался решением всех бытовых проблем. Как же принято снимать комнаты? Наверное, нужно предъявить документы. Или сначала выяснить цену, поторговаться?

 — Вам нужен номер? — положил конец неловкой ситуации хозяин.

— Да! — энергично закивала я. — На неопределенный срок.

И гордо добавила:

 — Я собираюсь у вас работать.

 — Работать? — изумленно переспросил хозяин и, обойдя меня, сел за стол. — Учительницу нашли на той неделе, разве вам не сказали?

 — А я не учительницей, я маг.

Регистрационная книга выскользнула из рук хозяина и с шумом упала на пол. Он и не заметил, продолжал пялиться на меня словно на привидение.

 — Вас что-то не устраивает? — с вызовом поинтересовалась я, предвидя очередную лекцию на тему женского пути.

 — Нет. — Хозяин моргнул и, кряхтя, поднял книгу. — Если у вас имеются деньги, меня все устраивает. Только, боюсь, работы для вас в Брекене нет. Хотя…

Он на мгновение задумался.

 — Точно! — прищелкнул пальцами хозяин. — Старина Ник искал помощницу. Он начальник местной магической службы. Как, девица, пойдете помощницей?

И я пошла. Только сначала поела, умылась и переоделась. Может, тут и глушь, но истинная женщина всегда заботится о своем внешнем виде.

***

 

Как вы представляете себе службу магических дел? Уж точно не как пару комнат в пристройке со входом со двора. Я намотала десяток кругов вокруг здания муниципалитета, пока добрая душа не подсказала, куда идти.

Грядки с овощами, выложенная битым кирпичом клумба, деревянное крыльцо под жестяным навесом… Я в сомнении уставилась на табличку. Увы, местные не соврали, служба магических дел именно здесь.

 — Не суди по обложке! — напомнила себе древнюю истину. — Вдобавок откуда в Брекене взяться мраморным статуям и особнякам в четыре этажа? Сомневаюсь, будто этот городок даже на карте обозначен.

До того, как вернуться сюда к началу рабочего дня, я обошла Брекен вдоль и поперек. На все про все хватило часа. Да и на что тут смотреть? Из достопримечательностей только ратуша и старая башня на окраине. Она наполовину обвалилась, а местные активно спешили довершить дело, растаскивали камни для своих нужд. Что еще? Аптека, школа и книжная лавка. Последнюю явно открыли для нужд школьников. Само собой, мелкие магазинчики с продуктами: мясника, зеленщика, молочника, ну и крытый рынок, который, как гласило объявление, работал трижды в неделю до полудня. Словом, я получила то, что искала — дыру, и собиралась добровольно здесь задержаться.

Прижав к груди выстраданный диплом, постучалась. Надеюсь, маги трудятся ежедневно, а не последовали примеру рынка. Мне никто не ответил, и я забарабанила сильнее.

 — Нет нужды поднимать столько шума, я уже здесь, — ворчливо заметили за спиной.

Посторонившись, пропустила пожилого мужчину. Тот, кряхтя, поднялся по ступеням и отпер дверь странным ключом, больше походившим на отмычку.

 — Прошу!

Мужчина гостеприимно махнул рукой. Наверное, передо мной тот самый Ник, то есть Николас. К сожалению, хозяин гостиницы не назвал его фамилии. Неудобно как-то обращаться к человеку, который годится тебе в дедушки, по имени.

 — Ну, что у вас? Мавки белье таскают, домовые распоясались?

Николас распахнул шторы, попутно подняв облако пыли. Мамочки, тут когда-нибудь убирались? Столы погрязли в бумагах. Они стопками лежали на подоконнике, даже на полу. Со шкафа глазами-блюдцами следило чучело совы. Кто и зачем его туда поставил — загадка.

 — Нет. Я совсем по другому поводу.

Чихнув, наметила первым делом провести влажную уборку и запоздало уточнила:

 — А что, мавки тут буйные?

Предупрежден — значит вооружен.

Николас только рукой махнул:

 — Отродясь у нас не водились!

Еще один шутник. В Брекене все ненормальные?

Хвостиком прошмыгнула вслед за Николасом в общую рабочую комнату, а затем — в кабинет начальника местной службы.

— Вам нужна помощница, я готова! — скороговоркой выпали в лицо владельцу пыльных угодий, когда он остановился и повернулся ко мне.

 — Вот диплом, — отметая возможные возражения, протянула Николасу «корочку».

Он хмыкнул, повертел бумагу в руках и зачем-то понюхал.

 — Надо же, настоящая! Печать тоже? — недоверчиво уточнил Николас и пробежал глазами отметки. — Еще и не «троечница»... Так вы в помощницы ко мне ходите?

Он вернул диплом и ненадолго отвлекся, чтобы полить цветы.

 — Хочу! — с замиранием сердца подтвердила я.

Мысленно сжала кулачки.

Ну давай же, ну!

В самый ответственный момент, когда Николас, как мне казалось, собирался решить мои проблемы с замужеством, то есть принять на работу, хлопнула входная дверь. Раздались быстрые шаги, и в кабинет ворвался запыхавшийся мужчина средних лет.

 — Там опять! — не обращая на меня внимания, выпалил он.

Николас задумчиво почесал подборок.

 — Ладно, сейчас приду.

Он с явной неохотой поставил лейку и посетовал:

—Ничего-то вы без меня не можете! Надоело, уйду на пенсию, пусть с вами новый начальник нянчится.

Сообразив, что Николас сейчас улизнет в неизвестном направлении, запаниковала:

 — А как же я?

Мне нужна эта работа, очень нужна! Не тащиться же в Сур в надежде, что место еще не занято, а папенькины люди не вышли на след.

 — А вы приняты. Можете пока разобрать бумаги, — распорядился новоиспеченный начальник и предрек скорое поражение: — Все равно надолго не задержитесь. Знаю я вас, девиц!

Он удрученно покачал головой.

 — Я задержусь! — Во мне заговорил дух противоречия.

Ладно, не только он: надо ж где-то переждать грозу? Батюшкин гнев за пару недель не уляжется, торчать мне здесь до зимы.

Дерзкие слова заставили второго, пока незнакомого сотрудника службы таки заметить лишний элемент интерьера.

 — А это кто?

Он невежливо ткнул в меня пальцем. Мог бы руки помыть для начала, а то все в масле.

 — Наш новый младший специалист, юная выпускница Высшей школы чародейства, — отрекомендовал меня Николас.

— А, из Каунта! — Мужчина одарил меня фунтом презрения. — По контракту?

— Добровольно, — обиделась я.

Он решил, будто я недобрала пару баллов при поступлении, и меня взяли по контракту, с условием отработать на государство три года после успешной защиты диплома. Давненько меня так не оскорбляли!

 — Добровольно в нашу дыру только почтальон забредает, — усмехнулся мужчина и протянул мозолистую ладонь. — Ладно, не куксись! Мы тебе и работу дадим, и жениха подыщем. Не здесь, так в Суре. Хотя и в Брекене кадры имеются, сливки, а не кадры!

Скорчила гримасу. С одним таким «кадром» я уже познакомилась, больше не хочу, а вот на других, из Сура, так и быть, взгляну. Выходит, центр департамента недалеко, я чуть-чуть не доехала.

— Рональд, — представился коллега.

— Джейн, — я предпочла пока обойтись без фамилии.

В дипломе она указана, при желании посмотрит. К счастью, там не отмечено мое дворянское происхождение. Представляю, какой фурор оно бы произвело! Нет уж, я временно просто Джейн Феммор, никакого отношения к сэру Феммору не имею.

— Артефакт, — потеряв ко мне всякий интерес, поторопил начальника Рональд. — Если часы снова не пойдут, мэр с нас голову снимет. А как они пойдут, если кто-то опять кристалл спер!

Фи, что за словечки — спер! В приличном обществе… И тут же поправила себя: привыкай, до ближайшего приличного общества километров двадцать.

 — Скорей бы на пенсию! — с тоской протянул Николас. — Даже не знаю, как вынесу оставшиеся две недели. Зато после вам пришлют молодого и борзого. Уж при нем вы попляшете!

Спохватившись, что мы официально не оформили мое зачисление, он попросил написать заявление.

 — На столе оставьте. Вернусь, подпишу. Если кто придет, примите и запишите в журнал. Найдете там, в приемной. К нам со всей округи ездят, — гордо добавил Николас, — в Суре со специалистами беда!

Да, я заметила, в приемной не протолкнуться.

 

ГЛАВА 3

 

В столице мое утро начиналось со сладкого потягивания и стакана какао в постель. Даже в академии — богатым и родовитым студентам не запрещалось иметь прислугу. В Каунте аппетиты пришлось умерить. Положим, на мягкую перину я еще могла рассчитывать, зато за чашкой бодрящего кофе приходилось идти в столовую. В Брекене же я проснулась оттого, что замерзла. Несмотря на лето, в комнате было прохладно, а тот кусок ткани, который по ошибке называли одеялом, не согрел бы и кошку.

Сдается, хозяин меня обдурил. Не могла эта комнатенка без удобств стоить так дорого. Не думала, что когда-то это скажу, но я очень сильно ошибалась, называя конурой свое пристанище в Каунте. С тамошними пауками я в конечном итоге поладила, а вот с ветром и сквозняками запросто не разберешься. Увы, будущих практиков учили делать ловушки для крыс и тараканов, а не повелевать стихиями. В итоге стихия повелевала мной, грозя по осени обернуться нескончаемыми простудами.

Со вздохом свесила ноги и уставилась на собственное отражение. Интересно, кто старше: Брекен или это зеркало? Сдается мне, его передавали по наследству со времен сотворения мира.

Показавшиеся миленькими в день приезда желтые обои в цветочек теперь вызывали приступ морской болезни. А ведро в подсобке. Так что приступ дурноты отменяется, подъем!

Свесила ноги с кровати и поморщилась от скрипа половиц. Спасибо, помимо меня, в гостинице постояльцев нет, а то бы шагала на работу с квадратной головой.

Ладно, не все так плохо. Вон окно имеется, выходит во двор. Можно часами стоять, смотреть, как рубят дрова, ловят кур и колотят по ободу колеса. Или закрыть ставни и не смотреть. И кое-какие удобства в номере тоже есть: кувшин с водой, небольшой рукомойник. А ванна там, отхожее место — это излишества, да и пахнет дурно. Сомневаюсь, будто в «Трех коронах» большой штат слуг, чистки труб пришлось бы ждать до старости.

Ну вот, Джейн, плюсы уже перевесили минусы. Выше нос!

Правда, на работе мое настроение вновь забилось в крысиную нору под плинтусом. С тем же успехом я могла остаться в гостинице, не давиться подгоревшей яичницей на завтрак, а постараться раздобыть что-нибудь съедобное. Готовить я не умела, но стряпня супруги хозяина подталкивала научиться.

Уставившись в потрескавшийся потолок приемной, с тоской вспоминала былые дни. Совсем не так мне виделись будни юного специалиста! Первые дни на новом месте напоминали отбытие наказания за студенческие проказы. Моими верными спутниками стали не магические справочники, а ведро и тряпка. Словно заправская уборщица, я старалась привести местную службу магических дел в приличный вид, потому как она напоминала склад, хлев — что угодно, только не место, куда можно обратиться за профессиональной консультацией. Собственно, сюда никто, кроме почтальона, и не заглядывал. Он приносил газеты и, заодно, делился различными сплетнями, которые в Брекене гордо именовали новостями.

О, легок на помине! И сразу поделился, что Николас слег с ревматизмом.

— Совсем сдал, старик!

Почтальон сочувственно цокнул языком и с интересом покосился на меня. А, может, на мою юбку — я как раз стояла на табурете, протирала пыль со шкафов. Увы, ничего пикантного взгляду не открывалось, хотя, кто знает этих провинциалов, вдруг полоска черного, даже не шелкового чулка для них верх эротизма?

Засевший с часовым артефактом Рональд оставил брошенную вскользь фразу без внимания. Но почтальон не отчаивался, надеялся-таки получить свою минуту славы.

— Не удивлюсь, если беднягу раньше срока снимут, — заметил он и льстиво добавил: — Рад за вас, мастер Урд!

— Да мне-то чему радоваться? — не отрываясь от работы, буркнул Рональд.

— Как же? — опешил почтальон. — Разве вас не?..

— Разве не. — Рональд тыльной стороной ладони убрал упавшую на лоб прядь. — Повышение мне не светит, на попойку не рассчитывайте.

Почтальон тяжко вздохнул и потер широкий нос. Хм, понятно почему за глаза его звали Сливой. Жестоки, жестоки местные жители! С другой стороны, пьянство — сомнительная привычка, не грех ее высмеять.

— Жаль, жаль! И кого же назначат?

Если не удастся выпить, надо хотя бы разжиться новой сплетней.

— Николас толком не говорит, но какого-то молодого хлыща.

Судя по тону, Рональд заранее не жаловал будущего начальника.

Глаза почтальона просияли в предвкушении скандала. Он юркнул мимо меня к столу Рональда и возбужденно шепнул:

— Поди, сослали за неприличную историю!

— Без понятия! — сухо ответил Рональд, ясно дав понять, что сеанс задушевных разговоров закончен.

Раздосадованный почтальон попрощался и ушел.

— Джейн, газеты просмотри!

В мои обязанности входила не только тряпка и ведро, но сбор последних новостей. Я не жаловалась, наоборот, считала эту часть должностной инструкции особо полезной. Не хватало, чтобы заметка о моей пропаже попала в руки того же Рональда! Отношения у нас сложились ровные, то есть он не замечал меня, а я — его, поэтому ничего не мешало коллеге уважить сэра Феммора и заодно улучшить свое благосостояние.

Крамолы на страницах «Обывателя» не нашлось. Продавали борзых щенков, искали кухарку с проживанием, набирали писарей в департамент Сура, и ни слова о пропавшей девице. Последнее не могло не радовать: я запутала следы! А ведь батюшка всегда посмеивался над женским умом — умишком, как он его называл. Над моим желанием учиться — тоже. Положим, в отношении последнего он был частично прав: в академию я поступила не от любви к науке. Мной двигали природное упрямство и нежные чувства к человеку, который с треском провалил вступительные испытания. Теперь, спустя много лет, я не могла понять, что в нем нашла. Ладно, Эрик Арен, но Ролан! Не иначе, мне просто хотелось отбить кавалера у Доротеи, моей средней сестренки. Увлечение не продлилось и пары месяцев, я забыла Джеймса еще до эпохальной встречи на пороге библиотеки и с чистым сердцем поздравила затем с бракосочетанием. Не на моей сестре, а совсем на другой женщине.

Отрапортовав: «Никаких магических происшествий!», вернулась к вытиранию пыли. Я как раз добралась до самого дальнего шкафа, куда складировали финансовые отчеты пятисотлетней давности, когда за спиной вновь резко задребезжал колокольчик. Кто пришел, я не видела: балансировала на шатком табурете спиной ко входу. Наверняка кто-то из местных — к Рональду частенько заходили поболтать на отвлеченные темы. Или неугомонный зеленщик явился строить глазки. Бедняга перепутал меня с коровой и рассчитывал прельстить букетами из петрушки. Однако я ошиблась. Нетерпеливое покашливание заставило отложить тряпку и обратить внимание на посетителя. Точнее, посетительницу.

— Я по адресу? Мне требуется магическая консультация.

Женщина не походила на торговку или фермершу. Опять же кружевные митенки и зонтик от солнца выдавали в ней аристократку. Подумать только, в Брекене и такие имелись! До недавнего времени я полагала, что ближе Сура дворян не сыскать.

Несмотря на погожий летний день, женщина отдала предпочтение темным, осенним цветам. Может, не хотела выделяться, может, считала все яркое вульгарным. Одежда, несомненно, пошита на заказ, но фасон давно устарел.

— Проходите, пожалуйста, присаживайтесь!

Торопливо вытерев руки о подол, поспешно слезла с табурета и открыла журнал записи — все, как учил Николас.

Сердце ухало в груди. Неужели мое первое настоящее дело! Рональд занят, Николаса нет, а больше посетительницей заняться некому.

— Ну и дыра!

Дама неторопливо прошлась по приведенной моими стараниями в надлежащий вид приемной.

Промолчала: чего не вытерпишь ради сладкого слова «жалование»! Увы, сбережения стремительно таяли, и я не имела права хамить и прекословить.

Итак, приступим!

— Позвольте узнать ваше имя и цель визита?

— Нет уж, сначала я хочу убедиться, что вы достаточно компетентны, — высокомерно возразила дамочка.

С трудом подавила саркастический смешок. Интересно, компетентна для чего — для ведения записей в журнале? Ну да, без диплома о высшем магическом образовании буквы в графы верно не запишешь.

Привлеченный звуком голосов, в приемную выглянул Рональд и, состроив сочувствующую гримасу, быстро ретировался обратно. Мол, сама-сама, а он занят до три тысячи восьмого года. Понятно, посетительница проблемная. С другой стороны, Джейн, это работа. Настоящая работа, о которой ты грезила, разбирая бумаги и моя полы.

— Диплом с отличием лежит в сейфе. К сожалению, предъявить его прямо сейчас я не могу, но, если угодно, господин Тренберг…

— Мне угодно, чтобы меня выслушали, а не перебивали, — отрезала посетительница.

В нашем случае все с точностью наоборот, но кто я такая, чтобы спорить?

Дамочка подозрительно изучала единственный свободный стул. Но либо он, либо табурет, на который вставали ногами. Выбор был очевиден, и она его сделала.

— Итак, не знаю, как вас называть…

— Джейн. — Обойдемся без фамилий.

— Итак, милочка, — мое имя она благополучно проигнорировала, зачем только спрашивала, — мне нужна консультация. Грамотная консультация профессионала. В наследство от деда мне перешла одна вещь, и я хотела бы ее оценить.

— Боюсь, вам надлежит обратиться к ростовщику, — развела руками я.

Дамочка так на меня посмотрела! Одни угли остались.

— Я прекрасна знаю, что мне нужно! Так вы в состоянии проделать элементарную манипуляцию или нет?

Сосчитай до десяти, Джейн! А еще лучше сразу до тысячи.

Эх, почему я не некромант! Очень хотелось прикопать дамочку без шума и пыли — спасибо, заново все вытирать не желаю. Хотя посетительница прекрасно справиться с собственным убийством. Если она и дальше продолжит задирать нос, сломает себе шею.

Представляю, какой удар бы ее хватил, узнай дама о моем происхождении! Но я существо миролюбивое, даже Эрика только шампанским облила. Впрочем, ничего не мешало немного поиграть на чужих нервах.

— Раз работа элементарная, вы прекрасно справитесь сами, — невинно захлопала ресницами.

Мол, я не хамила, я действительно считаю, что посетительница смастерит артефакт вечной жизни на коленке.

Дамочка открыла и закрыла рот. Потом снова закрыла — и так несколько раз. Наконец достойный ответ нашелся:

— Вам за это платят!

Тягостно вздохнула:

— Увы, пока только обещают.

И смилостивилась:

— Но давайте, я попробую.

Надо помогать ближнему, даже если хочется его утопить.

Посетительница пошарила в ридикюле и выложила на стол непонятное нечто. При ближайшем рассмотрении оно оказалось деталью некого механизма.

— Боюсь, это не артефакт. — Внимательно все изучив, я вернула вещицу. — Здесь ни капли магии.

— Меня не волнует, есть ли здесь магия, я хочу знать, за сколько смогу это продать.

Дамочка раздраженно барабанила пальцами по столу.

Держись, Джейн, держись! Мысленно надень ей мешок на голову, улыбнись и…

— К сожалению, я ничем не могу вам помочь. Приходите, когда в вашей вещи появится магия.

— Грубиянка! — Посетительница в сердцах швырнула предмет раздора обратно в ридикюль. — Вы еще не знаете, с кем связались!

— Так откуда мне знать-то? Вы не представились.

Кровь стремительно закипала, а вместе с ней улетучивалась моя вежливость.

— Я — вам?

Дамочка истерично расхохоталась.

Да кто она такая? Непризнанная королева в изгнании, жрица всех культов сразу? Судя по метавшему молнии взгляду, дочь Всевышнего, не меньше. Только вот в моей семье придерживались официальной версии сотворения мира и портретов дочерей, жен и племянниц Бога не держали.

И тут во мне взыграло.

— Впрочем, вы совершенно правы. — Я захлопнула журнал и убрала перо на место. Все — с достоинством, медленно. — Зачем мне забивать голову бесполезными именами? Через год я уеду в столицу, а вы так и останетесь в своей провинции. Мы никогда больше не встретимся.

Сказала, и на душе сразу хорошо стало, даже искренняя улыбка на губах расцвела.

Как же тяжело не иметь возможности поставить таких дамочек на место! А ведь мне еще терпеть… Не три года уж точно! Виконту Олбани наверняка доложили о моем побеге. Сомневаюсь, будто он до сих пор не разорвал помолвку младшего сына. Дома мне, безусловно, достанется, зато к зиме я вновь стану леди.

— Грубиянка! — Раскрасневшаяся посетительница метнула на меня убийственный взгляд. — Хорошо же воспитывают нынешнюю молодежь! Учтите, — палец с короткими, явно постриженными второпях ногтями ткнул, нет, не в меня, а отчего-то в журнал записи, — я так это не оставлю! Сегодня же наведаюсь к мэру и, будьте уверены, работу вы потеряете.

Увы, ее слова не произвели ожидаемого эффекта. Я не ужаснулась, не стала умолять простить глупую девицу, а равнодушно пожала плечами:

— Ваше право. Уеду на месяц раньше.

Дамочка уставилась на меня, словно прогульщик на экзаменационный билет. Похоже, я только что сломала ее восприятие мира.

— Да кто вы такая?! — немного придя в себя, взвилась она, да так громко, что Рональд в очередной раз выглянул в приемную и погрозил мне пальцем.

А я что? Я ничего, сижу тихо, молоко в мясной лавке купить не пытаюсь, скандалов по этому поводу не закатываю.

— Во второй раз повторяю: вы тоже не представились. С какой стати мне делать это первой?

Завязавшаяся перепалка забавляла. После летаргической скуки ежедневной рутины жутко хотелось эмоциональной встряски.

Из горла посетительницы вырвался странный булькающий звук. Признав свое безоговорочное положение, она опрометью ринулась вон, едва дверь с петель не сшибла. Наверное, прямиком к мэру направилась. Или на рынок, свою шестеренку продавать. Если поторопится, успеет до закрытия.

Хихикнула, представив госпожу-великое-эго в роли зазывалы. Подходите, дрожащие твари, деритесь за право купить у госпожи неведомое нечто! А кто откажется, тот дурак и грубиян, напишу на него кляузу ректору… тьфу, мэру. Пусть поставит в угол за плохое поведение.

— Напрасно ты с ней так! — ожидаемо пожурил Рональд.

Кто бы сомневался, стоило проблеме на ножках исчезнуть, как коллега мигом забыл о важной работе.

 — Понимаю, Марианна гадкая, но кое-какие связи у нее действительно имеются.

— Судя по одежде, сугубо местного масштаба, — фыркнула я.

— А что не так с одеждой? — не понял Рональд.

Сразу видно: мужчина. Среди них, безусловно, тоже встречаются модники, но обычно они не замечают разницы между свободным кроем и мешком из-под картошки. О любви ко всякой «вульгарщине» и вовсе молчу.

Закатила глаза и снова взялась за тряпку. Буду покорять высоты полок, если карьерных мне не видать.

— Она безнадежно устарела. Лет на десять. В столице такое не носят.

— Откуда тебе знать, что там носят? — поддел Рональд. — Сама ты хоть раз в Комберге была?

Ответ вырвался прежде, чем успела прикусить язык:

— Да я там родилась!

О-хо-хо, Джейн, что же ты делаешь, собственными руками могилу роешь!

Требовалось срочно сменить тему, чтобы неосторожные слова забылись, и я в невпопад спросила:

— Почтовый дилижанс сюда часто заезжает?

— По средам и пятницам. Но если очень нужно, можно лорда Рурка попросить, он часто в Сур ездит. У него свой экипаж.

— Лорда Рурка? — заинтересовалась я. — А как его найти?

Неужели в Брекене завелись аристократы? Настоящие, а не вроде не к ночи помянутой Марианны. Я бы с ними с удовольствием познакомилась. Обсудили бы литературу, а не сорта картошки.

— Не надо никого искать, лорд Рурк уже здесь. К вашим услугам! — перекрыв звон колокольчика, бойко отозвались со стороны двери.

Обернулась, да так и застыла.

Он издевается?! С порога во все тридцать два зуба улыбался наглец, который издевался надо мной в самое первое утро. Только теперь он не походил на конюха, приоделся, даже побрился. Но воспитание осталось прежним, то есть никаким. Настоящий лорд не стал бы пялиться на мои ноги и то, что выше.

— Чем обязана?

Аккуратно развернувшись на табурете, постаралась придать лицу зверское выражение лица. На щеках стремительно расцветали пятна краски.

— Осторожнее, вы можете упасть!

Натан шагнул ко мне и протянул руку. Я ее проигнорировала и покосилась на Рональда — мол, подстрахуй. Увы, коллега с места не сдвинулся, продолжал строить непонятные гримасы. Ему бы в театр, а не в маги. Пантомимой он уже овладел, глядишь, и роли со словами бы освоил.

— Как, — Натан патетично прижал руку к груди, — вы отказываетесь принять помощь лорда? Ах, прекрасная незнакомка, я этого не переживу!

Только в обморок не хлопнись! Пол не очень чистый, а сюртук новый, жалко. Этот-то явно не в Брекене пошит — у меня глаз наметан. С виду простой, но на деле — все мое жалование, а то и не за один месяц.

— Уж как-нибудь, некромантов нет.

Отчаявшись дождаться помощи, кое-как спустилась сама и недоверчиво уточнила:

— А вы правда лорд?

— Правда! — словно в страшном преступлении признался Натан. — В восьмом или десятом поколении, я запамятовал.

— К слову, что вы сделали с несчастной Марианной Барет? — с лукавой улыбкой полюбопытствовал он. — Она чуть с ног меня не сбила, вылетела со двора как ошпаренная кошка. Все грозилась кого-то уволить, в порошок стереть.

Не видела смысла скрывать:

— Не кого-то, а меня. И ничего такого я не сделала, всего лишь объяснила разницу между нашей службой и лавкой старьевщика.

— Ааа…

Судя по понимающему взгляду, Марианна успела достать даже Натана. А ведь это нелегко, его ничего не берет.

— Собственно, милая леди, — Натан фамильярно оперся ладонью о стол в непосредственной близости от моей руки, — я зашел к вам по делу. Магическому, не личному, — пресекая возможные возмущения, уточнил он. — Справитесь, или мне сразу к Рональду?

Во мне взыграю задетое самолюбие.

— Справлюсь!

В голове же крутилось: лорд, да еще из старого рода, если не врет. А по виду не скажешь! В столице дворяне разительно отличались от мещан. Они соревновались в роскоши, передвигались исключительно верхом или в рессорных экипажах. Натан же месил грязь в видавших виды сапогах, да и теперь его сюртук и серые брюки слишком скучны, дешевы для лорда в восьмом поколении. Такой бы выбрал мягкий бархат и узорчатую парчу.

— Тогда вот.

Порывшись в карманах, Натан выложил на стол странную вещицу. На первый взгляд она походила на оплавившийся осколок стекла, но на второй…

— Где вы это взяли? — изумленно выдохнула я, оторвавшись от увеличительного стекла.

— Нашел в овчарне. Решил сам проверить, кто по ночам режет овец. Грешил на волка, но теперь сомневаюсь.

Нахмурившись, аккуратно переложила пинцетом осколок на чистый лист бумаги. На нем запеклась капелька крови. Наверное, овечья. Вроде, ничего такого — работники распили бутылочку, а метавшиеся в страхе животные ее разбили, но что-то меня настораживало.

— Больше вы ничего не находили? Следов жертвоприношения, магического ритуала, например.

В голове всплыли строки учебника о запретных ритуалах, кровавых артефактах. Для них обычно использовали животных, но не брезговали и людьми.

— Никто не пропадал? С людьми ничего не случалось?

Натан задумался и кивнул.

— Находить не находил, а вот один работник утверждал, будто на него напал некий зверь в человеческом обличии. Огромный, метра два, не меньше, черный, с горящими глазами.

— Ну вот видите! — всплеснула руками я. — Демон! Кто-то вызвал его, натравливает на овец, людей. Нам срочно нужно к Николасу! Сообщить в Сур и…

— Эй, придержи коней! — вмешался Рональд. — Переполох, начальство — последнее дело, сначала нужно во всем разобраться. Подумаешь, кровь! Если кто-то порезался при бритье, тоже на демона спишешь?

Он без спроса забрал находку и вместе с Натаном удалился в кабинет начальника. Там хранилась парочка полезных реактивов и мощный микроскоп.

Я же осталась стоять, задыхаясь от несправедливости.

Подумаешь, мне двадцать три, подумаешь, я только-только получила диплом, но я способна отличить магию от не магии.

Схватив тряпку, принялась яростно драить пол.

Я им не девочка с косичками, я такой же полноправный сотрудник, как Рональд, имею право присутствовать при обсуждении. Если кого и надо выставить, так это Натана. И я это сделаю, прямо сейчас. Однако эффектно ворваться в кабинет я не успела. Только собралась с духом, как мужчины уже вернулись.

— Начнем с того, что нет тут никакой крови.

Рональд беспечно швырнул стекляшку на стол. Та завертелась волчком, ловя солнечные блики.

— То есть, по-твоему, я слепая?

Молчать не собиралась. На меня уже пригрозили написать жалобу, от второй ничего не изменится. Просто… Просто что Рональд, что Николас бесили. Они с первого дня считали меня дурой. Даже не так — дурой с дипломом, что в намного обиднее. К нормальной работе не подпускали, а тут представился шанс и…

— Вы просто поторопились с выводами. — Снисходительная усмешка Рональда никуда не делась. — Да и увеличительное стекло старое, мутное.

И его выдали мне. Без комментариев просто!

— А, во-вторых, — коллега продолжил вбивать гвозди в гроб моего профессионализма, — никакой демон ни на кого не нападал. Я знаю того парня. Пьяница он, сказочник еще тот! Работы постоянной нет, в поденщиках ходит. Так что вы, милорд, — почтительно, не так, как ко мне, обратился Рональд к Натану, — его не слушайте, собака его покусала. Полез по чужим дворам в поисках съестного и нарвался. Ну а вам сказочку наплел, чтобы разжалобить, на работу не выходить.

— Спасибо, что успокоили, — кивнул лорд.

— Всегда пожалуйста, всегда к вашим услугам, — поклонился коллега.

У, ненавижу! Обоих.

Крутнувшись на каблуках, поспешила во двор, проветриться, и краем уха уловила странные слова Натана:

— Ничего, скоро ее мысли займут совсем другие вещи.

 

ГЛАВА 4

 

Что бы там ни писали в дипломе, я никогда не считала себя ни ведьмой, ни природным магом, ни артефактором. Факультет выбирала путем наименьшего сопротивления. Во-первых, никто не требовал прямо во время вступительного экзамена сотворить розу, разрубить дракона на части или поднять нежить. Будущие артефакторы ограничились банальным тестированием на наличие дара. Если он превышал определенную планку, тебя включали в число соискателей, если нет, сразу отправляли домой. Во-вторых, артефакторы не ездили на ежегодную полевую практику, сидели в теплых помещениях, пока остальные мерзли на полигоне. В-третьих, чтобы там была магия. Скучная теория меня не прельщала, в глубине души я таки жаждала приключений. И вот оказалась там, где даже самая скучная лекция по лингвистике показалась бы развлечением.

Увы, никакие захудалые магические курсы в Брекене отрывать не собирались, пришлось самой озаботиться профессиональным досугом. И я надумала сделать ведьминский лабиринт. На словах звучало грозно, по факту — всего лишь садик с лекарственными растениями. Я не питала иллюзий насчет местного аптекаря. Уровень познаний у нас примерно одинаковый — лечу по справочнику, но своим собственным средствам доверяешь больше. Если не сработают… Ну сам себя наказал, винить некого.

По науке сделать не получилось, хотя я честно заглянула на кухню и попросила немного яичной скорлупы и гнилой картошки, которыми надеялась заменить необходимые для компоста стебли и корневища из-под настоев. Их мне скрепя сердце выдали, но стоило робко заикнуться о забродившем яблочном мякише, как кухарка, по совместительству супруга хозяина гостиницы, вытолкала меня вон.

Второе фиаско я потерпела при работе с лопатой. Со стороны казалось, нет ничего проще, воткни да вытащи. Уж не знаю, из чего земля в Брекене, но мне потребовалась неделя, чтобы кое-как вскопать намеченный для садика участок позади конюшни. Я схитрила, понадеялась, что хозяин за меня щедро разбросал навоз по пустырю: надо же его куда-то девать?

Зато с семенами проблем не возникло. Я не планировала выращивать Колокольчики мертвеца или Рог единорога, поэтому вручила кучеру проезжавшего через город дилижанса денежку и через пару дней на обратном пути получила свою мяту, мелиссу, базилик и шалфей. Тимьян выкопала местный, его хватало возле разрушенной башни.

Вооружившись колышками и мотком веревки, с азартом принялась за дело. Перво-наперво обозначила границы будущего лабиринта ветками, аккуратно расчертила его на тридцать шесть клеток. Затем, перемазавшись в грязи, занялась посадками и прокладкой дорожек.

Видел бы отец мою довольную рожицу! Дочь баронета переквалифицировалась в садовницу, из первого сословия рухнула в пропасть третьего. Но мне действительно нравилось. И теплое солнышко, ласкавшее кожу — «Джейн, немедленно раскрой зонтик! Ты испортишь цвет лица». И душистые травы. И отсутствие правил, бесконечных наставлений. Не иначе меня покусала тряпка, которой я вытирала пыль на работе — прежде я за собой тяги к физическому труду не замечала.

Но вот лабиринт был готов. В каунтской школе его оценили бы на «отлично», в столичной академии — на слабое «удовлетворительно». Увы, во мне напрочь отсутствовал дар садовода, поэтому, как ни старалась, клетки вышли кривыми, а растения торчали хаотично: то густо, то пусто. Дорожки я посыпала песком. Сначала думала выложить камушками, по науке, но каменоломен в окрестностях не наблюдалось. Оставалось только собирать булыжники на улицах или попробовать расшатать стены башни, чего я, по понятным причинам, делать не собиралась. В итоге пару раз сходила к реке, принесла серого грязного песка. Словом, замысел и реализация не сошлись, но я ни капельки не расстроилась. Мой сад, как хочу, так и делаю.

Осталось прочитать заклинание.

Открыв старую потрепанную тетрадь, напустила на себя серьезный вид и принялась бормотать: «Священная земля — котел возрождения. Ветром и дождем излечена боль…» Дурацкое заклинание, между нами. Возможно, настоящие ведьмы считали иначе и прикопали бы меня в лабиринте в качестве жертвы Матери-Природе, но не любила я пафос. Лучше прочитаю другое:

 

Из смерти в жизнь.

От темноты к свету.

Из того, что было, вырастает то, что будет.

Как я хочу, так тому и быть.

 

Последнюю фразу повторила трижды: очень уж она мне нравилась.

Ну вот, садик готов. Надо не забыть его пропалывать и исправно поливать. Заодно на законных основаниях сбегу от назойливого зеленщика. Он сменил тактику и теперь звал поужинать в таверну. Лучше бы петрушку, как прежде таскал, все приправа. Увы, еда в гостинице по-прежнему оставляла желать лучшего, зелень пошла бы ей на пользу. Однако, несмотря на упорные уговоры сменить казенную обстановку гостиницы на домашний уют какой-нибудь сердобольной вдовы, съезжать я не собиралась. Советчики никогда не были в моей шкуре, да что там, они поголовно мужчины и замужние дамы, а не девица на выданье. В гостинице за мной никто не следил, не лез в душу и читал нотаций на тему «нехорошо жить одной», так что ничего, потерплю. Сейчас и вовсе огородик завела. Если травы приживутся, посею немного зелени. Этак к концу года и вовсе превращусь в ведьму. Или в образцовую хозяюшку, что почти одно и то же.

— Вас уволили со службы, и вы заделались фермершей? Увы, это чужая земля, придется срыть свои грядки.

Вот ведь!.. Тут полагалось выругаться, но я ограничилась убийственным взглядом. Увы, с Натана как с гуся вода, живучее таракана! С последними мне приходилось бороться (фу, мерзость какая!), так что проверила опытным путем.

Разумеется, Натан застал меня в «наилучшем» виде: без какашек на лице, зато по уши в земле, с растрепанными, кое-как собранными в кичку волосами и грязью под ногтями. Да, на моем фоне Натан смотрелся членом Сиятельного совета, вдобавок побрился, начистил сапоги. Готовился, зараза, чтобы сразить на контрасте!

— И все же чем вы тут занимаетесь?

Заинтересовавшись, Натан подошел ближе, многозначительно хмыкнув, осмотрел лабиринт и вынес вердикт:

— Криво!

Состроив зверскую гримасу, отвернулась.

Сам догадается, или послать?

Любой воспитанный человек воздержался бы от оценок, не открыл рот, когда его не спрашивают, но где образование и местный цвет дворянства! Одна страдает слабоумием и полным отсутствием вкуса, второго воспитывали овцы.

— Выращиваете травы на продажу? — не унимался Натан.

Шел бы по своим делам, мне грядки полить надо. Не сомневалась, если возьму лейку, Натан помогать не станет. Отпустит очередную шуточку, но с места не двинется. А корячиться перед ним, нагибаться… Может, я и в Брекене, но все еще леди Джейн Феммор.

— Серьезно, королевство так мало платит, что вы занялись огородничеством?

Сам напросился, я долго терпела.

— Нет. — Я обернулась и одарила нахала пленительной улыбкой виверны. — Всего лишь надумала провести эксперимент. Вот, не хватало первого встречного в качестве добровольца, вы удачно подвернулись. Что предпочитаете, — обвела рукой лабиринт, — похоть, несварение желудка или изгнание злых духов?

Разумеется, ни одна из посаженных мной трав для этого не подходила, но откуда Натану это знать? Он чабер от чабреца не отличит.

— Спасибо, я как-нибудь сам.

Натан закашлялся и испуганно попятился.

— Зря! — сокрушенно покачала головой я. — У вас овец много, баранов наверняка не хватает…

— Эм, вы меня бараном считаете или предлагаете этим самым бараном поработать? — деловито уточнил собеседник.

Густо покраснев, загремела лейкой.

Вот как, как!.. Словом, три-ноль в его пользу.

— Удачи в садоводстве! — напутствовал крайне довольный собой лорд. — Если хотите, могу поискать вам клиентов.

— Спасибо, не надо! — буркнула я и хлопнула задней калиткой.

***

 

Не иначе, Натан что-то наплел, раз на меня начали подозрительно коситься. Пара человек и вовсе демонстративно при моем появлении перешла на другую сторону улицу. Настырный зеленщик тоже скрылся в тумане. Последнее меня только порадовало, а вот остальное — не очень.

Начать с того, что мой скромный лабиринт пытались уничтожить. Правда, каким-то очень уж специфическим способом — обложив по периметру чесноком. Последний я собрала и отнесла хозяйке. Реакция у нее была… странная. Сдается, именно Стеша его туда и притащила.

— Руки у вас не чешутся, глаз не дергается?

Она не спешила забирать трофеи и пристально разглядывала мои ладони.

— Нет. А должны?

Положила чеснок на разделочный стол и собралась уходить, когда Стеша уложила на обе лопатки диковинным предположением:

— Но вы же темная ведьма, они чеснока боятся.

Вот те раз! Какое я, однако, многоликое создание!

— Увы, — сокрушенно вздохнула, — из темного у меня только комната. Может, окна помоете, а то действительно брошу все и уйду в услужение тварям Хеля.

— С такими вещами не шутят! — поджала губы Стеша.

Окна она мыть, разумеется, не планировала. Я и не надеялась, к слову пришлось.

— Да маг я! — сжалилась над бедной женщиной. — И травки там безобидные, осенью с ними чай заваривать буду.

Стеша промолчала. Надеюсь, поверила, иначе мне придется ночевать в конторе.

Однако вечером ко мне пожаловал не владелец гостиницы с настоятельным пожеланием съехать, а какая-то незнакомая женщина. Она перехватила меня у крыльца, когда я вешала на дверь службы магических дел массивный амбарный замок.

— Я к вам по важному делу.

Женщина боязливо огляделась и перешла на шепот:

— Мне нужно овдоветь.

— И?

Пока я не улавливала сути.

— Ну как же, вы ведь можете… Чтобы человек выпил — и нет его.

— Так вы яду хотите? — догадалась я.

— Тише! — зашипела незнакомка и потащила меня в густую тень дровяного сарая. — Нужно, чтобы естественно, никто не догадался.

Яд — и естественно? Интересная у нее логика!

— Боюсь, — сокрушенно развела руками, — я подобными вещами не занимаюсь.

— Я хорошо заплачу! — не унималась несостоявшаяся вдова, даже потрясла увесистым кошельком в кармане. — Вы только капельки дайте… Люди говорят, у вас много чего за конюшней Корон растет.

— Такого точно нет, — заверила я.

Настроение стремительно портилось. Совсем не о такой репутации я мечтала! Хотя… Право, Джейн, это хоть какая-то слава, но никого травить я все равно не стану. Даже за большие деньги.

— А если проклятие? — Вот настырная! — Посмотрите на него недобрым глазом, плюньте под ноги.

— Вот вы и гляньте. Если очень сильно желать человеку смерти, точно получится.

— Разве? — усомнилась женщина. — Я же не ведьма.

— Ведьма, самая настоящая ведьма! — с авторитетным видом заверила я. — Просто у вас способности скрытые, пока дремлют. В полнолуние выйдите в чистое поле, трижды проблейте козой, покрутившись на одной ноге, и дар откроется.

— Спасибо! — просияла несчастная и унеслась прочь.

Наверное, репетировать.

Проводила ее сочувственным взглядом. Уж не знаю, за кем она замужем, но есть же законные способы, развод там… Так нет, сразу травить! Правда, боюсь, после моего совета повод для развода появится у ее супруга: несчастную признают сумасшедшей. С другой стороны, желание незнакомки исполнится, а как — детали, мелочи.

Но шутки шутками, а пора провести с брекенцами разъяснительную работу, иначе ко мне не иссякнет тропа алчущих покалечить ближнего. За фасадами улыбок порой прячется такое! Лучше не ворошить.

Однако одно дело решить, другое — претворить свой замысел в жизнь. Не ходить же по домам, размахивая дипломом и справочником по лекарственным травам! Мне необходим союзник. Достаточно авторитетный, чтобы одним словом положил конец сплетням. На ум приходили только коллеги, причем Николас предпочтительнее. Нужно заманить его в мой лабиринт, а потом спровадить на кухню Стеши. Не сомневаюсь, новости оттуда разлетались быстрее королевских курьеров. Только вот Николас стар, плохо ходит…

Раздумывая, как же мне быть, направилась к гостинице.

Может, срыть этот лабиринт — и дело с концом? Но жалко. Я столько сил в него вложила, мозолей… и денег. Нет и еще раз нет! При мысли о том, что придется в буквальном смысле выкинуть в компостную яму десяток монет, я укрепилась в желании отстоять свой ведьминский огород. Пусть шепчутся, пусть подбрасывают чеснок под дверь, за бесплатно могу только лопатой огреть, ни единого растения не выкопаю. Со временем им надоест (надоест же?), все желающие попрыгают голыми при луне для открытия третьего глаза, четвертого уха и пятой руки — или чего там еще ждут от ведьм.

Неприязненный взгляд царапнул затылок. Сначала подумала, это давешняя просительница раскусила мою шутку и вернулась высказать наболевшее, но, оглянувшись, никого не увидела. Вот собака терзает мозговую кость, вот горожане спешат в таверну после трудового дня. Женщина выбивает половик. Не моя, другая. Мечтавшая овдоветь была молодой, а эта походила на сморщенное яблоко. Вдобавок она смотрела вовсе не на меня, бранилась с соседкой, чей возраст и вовсе стремился к цифре «сто».

Показалось, бывает. Или слава темной ведьмы дала о себе знать.

Свернула в Косой переулок, чтобы сократить дорогу.

Снова тот же взгляд!

Мне стало не по себе. В переулке никого, разве только где притаилась крыса, однако ощущение чужого присутствия не покидало. Не на шутку перепугавшись, побежала. Оставаясь невидимым, некто упорно следовал попятам. Отстал он только у самой гостиницы, будто растворился в воздухе. Но ведь не бывает такого, не бывает! Пора тебе, Джейн, заварить чайку с мятой, а то нервишки расшалились.

В холле гостиницы царило небывалое оживление. Хозяин покрикивал на сынишку, чтобы тот скорее натаскал наверх горячей воды. Досталось и супруге — от Стеши требовалось подать сытный ужин. Разумеется, тоже побыстрее. Сначала решила, что владельцы опомнились и надумали-таки облизать единственную постоялицу, но быстро убедилась, блага цивилизации предназначались вовсе не мне — Брекен почтил присутствием некий важный господин.

Сердце кольнуло. Неужели отец? Нашел, выследил… Кто еще мог добровольно остановиться в Брекене?

Знала бы, не молила Мироздание помочь! Оно прислушалось и исполнило желание в своей, издевательской манере. Теперь все станут шептать о сбежавшей невесте, никто и не вспомнит о злосчастном лабиринте за конюшней.

Самое поганое, я пока не готова была выдержать бой, не заготовила контраргументы. В моих мечтах встреча с отцом состоялась бы зимой, когда я бы закрепилась на службе, заработала авторитет. А сейчас что я ему скажу? «Все хорошо, батюшка, я чудесно устроилась. Жалования пока не выдали, зато я лучше всех управляюсь со шваброй». Да меня первой же почтовой каретой отправят домой, Николас и Рональд на прощание платочком помашут.

Все еще надеясь на чудо, осторожно расспросила хозяина о постояльце, мол, любопытно мне. И ведь судьба смилостивилась, не ослеп же хозяин на оба глаз! С его слов, гость вовсе не походил на баронета Феммора. Но, памятуя о господине Энлихе, я не спешила радоваться. Золото способно сделать человека слепым, глухим, немым и тупым. Нужно самой взглянуть на человека, которого хозяин из-за специфического саквояжа принял за врача или ученого. Правда, с этим вышли проблемы. Гость категорически отказывался появляться на глаза, заказал ужин в номер. Не застала я его и завтраком. Создавалось впечатление, будто его и нет вовсе — из комнаты не доносилось ни звука. Однако Стеша подтвердила, он не уехал, исправно опорожнял тарелки, которые носил ему маленький Рикки.

Как приехал? Да так же, как и я, почтовой каретой, только не из Ории, а другого города. Сказал, ему нужно отдохнуть, просил без нужды не беспокоить. Так как гость подкрепил просьбу двойной оплатой, хозяева только плечами пожали. У каждого свои причуды.

Рикки тоже толком ничего сказать не мог. Он даже не видел постояльца, натаскал воды и ушел. С едой так же — постучал, вошел и оставил, пока гость занимался чем-то за ширмой.

Словом, призрак какой-то, а не человек! Но так как он не добавил проблем, наоборот, перетянул на себя внимание общественности, я успокоилась. Мало ли что у него случилось. Может, тоже прятался от родных, а то и от закона. Чем меньше знаешь, тем крепче спишь. И я действительно не жаловалась на сон, потеряв всякий интерес к таинственному постояльцу.

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям