0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 7. Страшные сказки (эл. книги) » Отрывок из книги «Страшные сказки (#7) »

Отрывок из книги «Страшные сказки (#7) »

Ав

Исключительными правами на произведение «Клуб «Огненный дракон». Страшные сказки (#7) » обладает автор — Соболянская Елизавета . Copyright © Соболянская Елизавета

Лорд магистр  Силезиус недовольно посмотрел на единственного сына и с трудом сдержал брезгливую гримасу.

- Ни одна драконица не слетит к тебе в ночь зачатия! – громогласно объявил он.

Изящно сложенный зеленоглазый красавец с трудом сдержал свой гнев. Его выдали лишь раздувающиеся ноздри, да трепещущие уши. Приостренные кончики ушей аккуратно прятались под светлыми прядями, но отец все равно заметил их дрожание и взъярился еще больше. Этот спор не имел конца. Юный лорд Давидос хотел уехать в художественную академию, а отец, магистр академии стихий требовал от сына наследника.

- Я уже подал заявку в клуб, - стараясь держаться спокойно отвечал молодой дракон.

- В клуб? – лорд Силезиус буквально выплюнул это слово, - хочешь, чтобы твоего ребенка выносила подзаборная девка?

- Вы прекрасно знаете, отец, что девушки в клубе невинны, - устало ответил лорд.

Ему осточертел этот спор. Они оба знали, что другого варианта не было и оба соревновались в упрямстве. Ребенок в обмен на возможность научится тому, о чем мечтал всю жизнь?  Ребенок как способ вырваться из под пяты тирана-отца? Ребенок как искупительная жертва за смерть матери?  Лорд Давид чувствовал тошноту, когда думал обо всем этом, но его мечта была на расстоянии вытянутой руки и, он готов был дотянуться любой ценой.

- Бумаги я подписал, через неделю начнутся занятия. До представления кандидаток поживу в клубе, хочу понаблюдать за девушками, - сообщил дракон и вышел, не дожидаясь ответа.

Хватит. Он сделал что смог, пусть отец ярится в своем кабинете один!

Лорд Силезиус понаблюдал, как за наследником захлопнулась дверь и опустил на руку разом отяжелевшую голову. Угораздило же его стовосемьдесят лет назад выбрать в партнерши эльфийку! Сильная магия крови, идеальное здоровье и наивные зеленые очи сыграли свою роль. Последний дракон из рода лесных, он пожелал наследника, но ни одна драконица не смогла принять его полет в ночь зачатия.  Год за годом, десятилетие за десятилетием.  Смирившись  с отказом капризных дам, лорд Силезиус обратился в клуб.

Поначалу ему  казалось, что удача способствовала его замыслу. В клубе отыскалась юная и прекрасная эльфийка с грубоватым именем Нимдаинг.  Подписала контракт, прошла обучение и покорила суховатого магистра своей юностью и красотой.  Лорд Силезиус начал мечтать о том, что это невозможно прекрасное существо останется с ним надолго. Ведь эльфы живут долго, почти столько же, сколько драконы, а Нимдаинг была еще очень молода.

 Неожиданностью для дракона стала делегация эльфов на пороге клуба. Девушка оказалась не полукровкой, а чистокровной эльфийской принцессой, сбежавшей из дома. Узнав о беременности, эльфы растерялись. По контракту ребенок принадлежал отцу. Бурные переговоры с привлечением юристов и хранителей закона с обоих сторон принесли решение. Если рождается девочка, она живет с матерью в эльфийском лесу. Если будет мальчик – он остается с отцом. На том и пришли к согласию.

Год, который Нимдаинг провела в замке лорда  Силезиуса, сломал его. Его кроткая девочка с прекрасными, как потаеные лесные озера глазами должна будет вернуться в лес! В его глазах это было предательством. Магистр просто не желал слышать, что это не ее выбор. Вскоре вместо поцелуев эльфийку стали встречать за столом колкие замечания, потом насмешки, а затем и прямые оскорбления. Она терпела с трудом отыскивая в циничном черством драконе черты того мужчины, которого когда-то полюбила.

Родился сын. Коснувшись поцелуем крохотного лобика мать, едва отойдя от родовых мук, успела дать ему имя:

- Нарекаю тебя Давэ, - шепнула она,  проваливаясь в портал, уносящий ее в эльфийский лес.

Лорд хотел изменить имя сына, но узнал, что эльфийка использовала магию своего рода, так что изменить его было нельзя. Зато можно было спрятать и ребенка, и его имя сразу. В кратчайшие сроки дракон  приказал няньке называть малыша Давидом и  уехал туда, где эльфийская принцесса появиться не смела – на южный полюс. 

Среди льда, снега и нерпичьего жира ребенок рос рахитичным и болезненным. Плохо ел, часто болел и умудрился собрать все детские недуги от колик до коклюша. Магистр применял магию, пытался делиться с малышом драконьей силой – ничего не помогало. Наконец нянька, взятая из  домовых, заявила, что ребенку не хватает солнца, лесного воздуха и  свежих фруктов. Магистр пытался с нею спорить, но то же самое ему подтвердил уважаемый профессор, срочно вызванный в суровые снежные края.

- Ваш сын имеет значительную долю эльфийской крови, - заявил строгий фанор[1], не уступающий в чопорности магистру, - ему нужны леса, зелень и фрукты, его организм плохо усваивает мясо.

Как ни ярился лорд Силезиус, под угрозой потери наследника ему пришлось сменить место жительства. В пику прекрасной Нимдаинг, любившей солнце и густые леса, он перебрался на  остров славный дождями и лугами. Восторг мальчика впервые увидевшего зеленую траву не поддавался описанию. А когда ему сказали, что часть травы съедобна, он недоверчиво начал пробовать каждую встречную былинку.

 К этому времени лорду Давидосу  исполнилось двадцать лет. Он выглядел тощим длинным подростком с нездорово бледной кожей и блеклыми зелеными глазами.  Но буквально через полгода  на лужайке перед замком бегал изящный, но быстрый и сильный подросток с яркими зелеными глазами и совершенно выгоревшими на редком солнышке волосами.

Отец наблюдал за ним из окна своего кабинета и скрежетал зубами – его наследник перестал есть мясо! Лорд Давидос легко насыщался яблоками, салатами, любой огородной зеленью или диким плодами, собранными на кустарниковых пустошах. В отличие от прочих драконов он мог обходиться без бифштекса сколько угодно долго. При этом мальчик был тонкокостным и изящным, как эльфийская статуэтка, в нем не было тяжеловесной мощи драконов в целом и его отца в  частности. Подрастая, лицом он все больше напоминал мать и тем растравлял сердце магистра.

Все эти годы леди  Нимдаинг не подавала  о себе вестей, а сын с подачи отца был уверен, что эльфийка подарившая ему жизнь умерла родами. Отец же старательно вытравливал из сына все эльфийское – запрещал есть только овощи и фрукты,  заказывал мешковатую одежду в надежде скрыть изящество фигуры лорда Давидоса, ломал самодельные луки, загоняя  мальчика в зал для фехтования тяжелым оружием, хотя наставник уверял, что юный лорд не справится с  двуручным мечом. Но магистр упорно шел к цели – его сын станет настоящим драконом! В нем не останется ничего эльфийского!

В итоге отец и сын жили в одном доме, но словно на разных берегах ледяной реки. Только старенькая няня учила мальчика, а потом молодого мужчину любить, дарить тепло, объясняла и рассказывала, чем отличаются обычные семьи от их странного сосуществования.  Но после совершеннолетия лорд Давид взбунтовался – он пожелал жить самостоятельно и… получил от отца ультиматум: свобода и денежное содержание в обмен на наследника рода.  Тогда и редкому изумрудному дракону пришлось делать свой выбор.

***

Дриады живут в лесах, и славятся, как непревзойденны ткачихи. Но сырье для них выращивают люди – среди деревьев просто нет места для вспаханных полей. Все лесные опушки засеяны льном. Рядом с делянками живут люди. А еще много купцов приезжает в дриадские леса за тонким полотном и удивительными по красоте тканями. Все они  не против очаровать одну из древесных дев, ибо по легенде связь с дриадой дает здоровье и долголетие.

Сами дриады хранят свой секрет – здоровье и долголетие получает лишь тот, кого полюбит лесная дева, и дар этот будет не случайным – она просто разделит свое долголетие и здоровье с тем, кого сочтет своей половинкой. Немало лесных красавиц ушли из леса за любимыми, а вернулись разбитыми, сломленными женщинами, частенько с детьми на руках. После этого Мать леса отняла у дриад этот дар, сообщив, что он вернется к тем, кто заключит брак у лесного алтаря.

Тут то и поутихли авантюристы, привозившие юных дриад старикам за деньги.  Боялись богачи леса. Не требовал он от них ни денег, ни золота, ни драгоценностей. Требовал чистых чувств, доброго да горячего сердца, и светлых мыслей. После решения Матери леса дриады стали жить спокойнее, а смешанные браки стали редкостью.  Но все же находились смельчаки, готовые предстать перед Сердцем леса, чтобы ввести в свой дом любимую. Таким лес давал место на окраине, чтобы и дочь леса жила в привычном месте и мужу ее до родни недалеко было.

 Мать Дарины была дриадой лишь на четверть, но жила  в лесу, в собственном дереве.  Поговаривали, что ее родители так любили друг друга, что отец ушел в дерево вслед за матерью, когда она собралась вернуться в сердце леса.  Мягкая круглолицая квартеронка осталась на попечении леса и выросла лучшей его ткачихой.

Отец Дарины был простым крестьянином,  сеял лен на опушке и часто привозил лучшей ткачихе леса самый тонкий лен, спряденный его матерью.  Так они и познакомились. На свадьбе гуляли все – и люди и дриады. Жить остались в лесу, хотя и перебрались ближе к опушке.

 Когда родилась Дарина, родители были рады несказанно – почему то у лесных дев рождалось мало детей.  Отец баловал дочь, часто брал ее смотреть на голубые цветочки льна и шутил, что у нее льняные волоски и льняные глазки. Мать же учила переплетать нити в невиданные узоры, а когда неподалеку от их леса построили красильную  фабрику водила ее туда, показывала как и чем окрашивают нити.

- Дарина очень способная, - частенько приговаривала мама, - сегодня так интересно нити сплела! Маленький ткацкий станочек появился у девочки в четыре года.  Она охотно ткала, но ткать по чужим узорам ей было скучно. Сначала она просто добавляла цветную нить в чужие узоры, а потом принялась рисовать свои.

- Даришу надо будет учить, - приговаривала мама, - такой талант должен развиваться!

Папа с нею соглашался и приносил домой еще больше тонкого льна для «своих девочек». Все оборвалось в одну ужасную ночь. Дарина осталась ночевать у бабушки со стороны отца. Летом она часто так делала, чтобы видеть, как купцы торгуют на местной ярмарке, раскладывая на прилавках мотки шелка и хлопковых нитей. Лучший товар следовало рассматривать при ярком свете полудня, а не в полумраке девственного леса.

Ночью вспыхнула та самая красильная фабрика. Здание выгорело до тла, сохранив лишь каменный фундамент, да полуобрушенные стены, но вместе со зданием выгорела и опушка.  Отца и мать Дарины нашли возле ее дерева. Они не обгорели, просто задохнулись в ядовитом дыму, которые несло с фабрики. Мать леса велела похоронить их под одним деревом, отдавая дань их любви.

Дарине предложили жить с матерью отца, в девочке было очень мало дриадской крови и, без матери она не умела входить в дерево. Но у бабушки хватало своих забот – другие дети и внуки, обширное хозяйство, огород, еще один рот в семью ее не радовал. Дриада честно попыталась пожить в деревне – вставала с петухами, помогала кормить скотину, полоть грядки, водилась с младшими  племянниками и кузенами, и все мечтала – вот придет зима, сяду за станок!

Зима пришла, а домашней работы меньше не стало. Теперь надо было варить творог и сыр, сбивать масло, печь на продажу пироги, и снова водится с детьми. Бабушка не подпускала ее к своему станку, а ее собственный валялся в сарае. До весны Дарина едва дотянула – похудела, вытянулась, исчез радостный блеск глаз. А весной бабушка заявила, что:

- Неча девке зазря хлеб есть, вдовцу на западном хуторе жена нужна, пяток деток нянчить, вот и отдадим Даринку, пусть ее Сидор кормит.

Дарина услышала этот разговор случайно – искала под окном булавку, оброненную маленькой племянницей. Услышала и похолодела. Бежать в лес? Мать не примет ее, дриада не сможет жить в лесу без дерева, а опушка с их старым домом закрыта магами, там еще долго нельзя будет жить.  Что делать? Подумав,  Даринка побежала на окраину поселка. Жила там старенькая учительница, которая учила местных ребятишек грамоте, а потом принимала экзамены у тех, кто был способен учится дальше по магофону.

Госпожа Ладея встретила запыхавшуюся девчонку ласково – усадила за стол, налила чаю, отметив попутно, что выросла егоза,  рукава едва локти прикрывают, да и подол едва ниже колен болтается. Что-то совсем старая Доната за внучкой не следит. Обиделась на сына, что в лес за женой ушел.

Захлебываясь внезапно прорвавшимися слезами Дарина рассказала учительнице все, что услышала.  Госпожа Ладея нахмурила седые брови:

- Нехорошее Доната задумала. Сидор сироту брал, да на жену руку поднимал, вот и ушла она скоро. Ты другая совсем, в холе росла, а ну как сама его убьешь? Не дело это. Надо тебе в город ехать, учится. Ты же ткала в лесу?

- Ткала, как мама, а то и лучше. Просто мы не говорили никому, мама боялась, что украдут меня.

- Верно боялись. В общем смотри…

Госпожа Ладея развернула свой магофон  принялась вместе с девушкой просматривать учебные заведения нужного профиля.  Нашлось их немного. Традиционно ткачих учили в семьях, так что за хорошим образованием надо было ехать в столицу.

- Туда далеко, и денег у меня столько нет, - посетовала учительница, отходя к самовару. – Ты вот что сделай, поищи-ка себе работу на лето, где-то поближе, а там денег заработаешь и поедешь в столицу, учится.

Порывшись на сайтах,  Дарина нашла себе работу – поденщицей. Мыть, убирать, полоть, смотреть за детьми, то же самое, что в доме у бабушки, но подальше от  дома и за деньги. Той же ночью она тихо собрала свой узелок и ушла пешком в ближайший городок. 

От деревни он отличался мало – те же огороды, скотные дворы и курятники. Просто в центре стояли двухэтажные дома, да на центральной площади дели пространство  храм и ратуша.  Придя в городок, Дарина еще раз прочла все объявления о найме и выбрала самую тихую окраину – пасечные луга. Семья пасечников нанимала работников на сезон. Главным испытанием было зайти на пасеку и побродить среди ульев, не вызывая ажиотажа у пчел. Если сборщицы меда принимали работника, ему тотчас давали мешок, набитый сеном, шляпу украшенную сеткой из конского волоса и место в огромном прохладном омшанике.

Даринку, как молодую девушку хозяйка забрала помогать на кухню. Готовить на двадцать крепких мужчин да большую семью с малыми детьми было непросто, но дело было привычное, так что дриада целыми днями бегала между кухней и огородом, стараясь побыстрее сделать все дела и хоть на минуточку сбегать в ближайший лес, отдохнуть от чада и угара.

Работать приходилось много и тяжело, так что свой восемнадцатый день рождения она пропустила. Зато когда вспомнила, побаловала себя – купила на заработанные деньги дешевенький магофон и принялась изучать все, что нашла в сети о ткачестве и учебе. К осени ей стало понятно, что заработанных даже на страде денег на учебу ей не хватит. Академия прикладного искусства не требовала с учеников денег за учебу, но жизнь в столице была очень дорогой, а еще нужны были материалы для учебы,  жилье, канцелярия и теплая одежда…

Несколько дней  дриада ходила задумчивая, а потом хозяева собрали первый в году мед. Огромные баки – медогонки вращались, вытряхивая из сот драгоценные желтые капли. Душистый «летничек» слили в кадки, убрали в погреб, а ополоски с медогонки выставили на солнышко – побродить.

- Славная будет медовуха, - радовались работники, - то-то гульнем!

Дарине от этих слов становилось не по себе. Ей случалось бывать на деревенских гулянках и воспоминания остались не радужные. Запомнив наказы госпожи Ладеи,  Дарина  надевала все свои юбки разом и куталась в платок, чтобы скрыть природную красоту и грацию, но зоркие работники приметили, что девушка молода и хороша, и частенько ей намекали на более близкое знакомство.

Гулянка планировалась знатная. Хозяйка с ночи поставила тесто на пироги, работники в охотку сколотили свежие столы и лавки.

- Каждый год новые колотят, - ворчала хозяйка ставя в печь очередной огромный пирог, мелкими они с Дариной не заморачивались. – Поутру в щепу все разбито, два дня потом печь обломками топим!

Девушке стало не по себе.

- А вы останетесь? – спросила она, раскатывая тесто для следующего пирога.

- Нет, я с детьми в деревню уйду, у сестры переночую, - ответила крепкая ядреная женщина лет тридцати, сдувая с лица прилипшие локоны, -  Медовуха то коварная, сперва пьют, потом дерутся. А ты останься на сеновале ночуй, скотину утром напои, да этим вертопрахам воды подай, а то утром же как котята будут слабые да дохлые.

Тут Дарине поплохело. Она видела, какие взгляды на нее бросали работники, да и хозяин облизывался. Сеновал для нее не защита – отыщут, а не отыщут, так выкурят, сухая трава от искры горит. А хозяйка не зря так уйти торопится, видно знает, что пьяный мужик такое натворить способен в чем долго каяться будет. А Дарину бросают тут одну. Эх, дриада едва не хлопнула себя по лбу, наивная! Почему не расспросила, отчего женщин на хуторе нет? Думала хозяйка выживает, ревнует, а похоже сбегают, после первой пьянки.

Продолжая катать тесто, дриада принялась думать, как ей спастись. Пока никуда не денешься – надо на кухне крутиться. Потом к столу позовут и пока все трезвые уходить нельзя.  А вот как выпьют немного, да начнут до ветру бегать, тут и можно будет отпроситься. Приняв решение, девушка закончила лепить пироги, да отпросилась у хозяйки в клетушку – умыться да переодеться к празднику. Та спокойно отпустила – клеть под лестницей, незамеченной не выскочишь.

Дарина принесла себе ведро воды, умылась, протерла тело пучком полыни, которую все пчеловоды под рукой держат – чтобы свой запах скрыть. А потом принялась собираться. Натянула как обычно на себя все юбки, а наверх самую яркую. Потом блузку вышитую да платок малиновый, чтобы как огонь все горело.  Самые ценные вещи в узелок собрала, да на пояс под юбки подвязала. Если что убегать с пустыми руками сподручнее, да и подозрений у хозяйки меньше.

Пасечница даже удивилась, увидев, как принарядилась работница:

- Ох, какая ты кралечка, айда пироги на стол носить!

Они вдвоем накрыли стол самыми простыми мисками, а пироги вынесли на обычных не резных досках.

- Все одно все побьют ироды, - ворчала хозяйка доставая из погреба крынки под медовуху.

Хозяин с работниками сам разлил медовую бражку и поставил ее в корыто с ключевой водой – для охлаждения. Мужики и парни принарядились в пестрые рубахи, начистили сапоги, натерли мелом пуговицы и пряжки на ремнях.

Хозяева позволили всем сесть за стол,  и разлить по первой хмельной чарке. Рядом с Дариной оказался молодой щеголеватый парень, который все подливал ей медовухи и пристально заглядывал в глаза. Девушка не сразу поняла, что он ждал, когда она захмелеет. 

После третьей чарки пасечница позвала принаряженных детей, взяла пирог и пошла « в гости». Даринка осталась. Сосед подливал ей все чаще, и если бы не крохи дриадской магии, девушка уже спала бы, сложив голову на стол. К счастью ее небольшое наследие позволяло Дарине отводить глаза соседу и потихоньку выливать медовуху в ближайшее блюдо с кашей.

Через час лица хозяина и работников раскраснелись, они сняли шелковые шейные платки и распустили завязки воротников. Дарина делала вид, что веселится, но громко не смеялась, чтобы не привлекать к себе внимания, зато с удовольствием ела жареную колбасу, жалея, что не может прихватить со стола кусочек. Как «неправильная дриада» мясо она любила, и потому люди принимали ее за свою.

 Когда все начали вставать и отходить к будочке на задворках хозяин велел ей принести еще соленых огурцов, моченых яблок и пирог. Она послушно отправилась в дом и не сразу заметила, что за углом притаился один из работников. Он  сгреб девушку в охапку и попытался поцеловать. Когда Дарина с трудом вырвалась он, пошатываясь, заявил:

- Че ты ломаисси? Девка одинокая, хозяин все равно помнет, а я б с бережением, да с лаской, глядишь и женилси бы!

Чувствуя острый приступ тошноты, Дарина утерла обслюнявленный рот и поняла: пора бежать! С силой оттолкнув навязчивого кавалера,  она кинулась через лужок к лесу.  К сожалению работники были пьяны, но еще слишком свежи. Увидев убегающую юбку,  они с азартом кинулись в погоню.  Лужок казался небольшим, но  добежав до леса, Дарина запыхалась. Бежать в нескольких слоях одежды да с узелком оказалось не просто. Дав себе пару секунд на отдых,  девушка принялась сдирать яркие тряпки. Под ними были простые неброские вещи,  способные раствориться в сумеречной пестроте леса.

Скомканный наряд дриада прихватила с собой -  яркая ткань могла пригодиться. Больше времени у нее не осталось – работники, пошатываясь, добежали до леса и начали его прочесывать. К сожалению дриады лес был очень чистым, практически без подлеска и, любое движение ее выдавало, да и до сумерек было еще далеко. Решившись она спряталась за редким кустом и напялила на него свою юбку. Потом отползла в сторону, прячась за нагретой на солнце сосной. Еще десяток шагов и платок полетел в сторону мшистой поляны, сбивая работников со следа. Блузку было жалко до слез – ее выткала мама, но  и с ней пришлось расстаться, пустив по течению ручья.

Парни бегали по лесу, перекликаясь и ругаясь, а девушка, обойдя их стороной, вышла к дороге. Другого пути она не знала, да и бродить в ночном лесу было страшно. А  у дороги ее поджидал сам хозяин – огромный, красный от выпитой медовухи и сально улыбающийся:

- Так и знал, что сюда выйдешь! – сразу сказал он. – Не ерепенься, девка, подол задирай, да на траву ложись, коли понравится, так себе оставлю, будешь  только моя.

Впавшая в ступор дриада стояла и смотрела, как мужик подошел к ней, небрежным движением разорвал ворот блузки, обнажая юную едва оформившуюся грудь. Его толстые грубые ногти царапнули  нежную кожу, оставив широкие розовые полосы.

- Ух ты, беленькая!

Хозяин облизнулся и собрался продолжить свое дело, но тут  Дарина отмерла и от всей души заехала ему коленом между ног. А потом побежала обратно в лес. Пасечник рванул за ней, сыпя угрозами и проклятиями, но… то что не смогла сделать родительская любовь, сделал страх за свою жизнь. Дриада на бегу влетела в толстую сосну и  успела захлопнуть ее за собою.

Злой как разбуженный медведь мужик  до ночи мотался между деревьев, пиная и угрожая спилить, потом хлебнул ядреного самогона из фляжки и захрапел, свалившись под куст.

Дарина довольно долго сидела в дереве, трясясь от ужаса, потом слегка приоткрыла дерево и медленно выбралась наружу, каждую секунду готовясь рвануть обратно. Вероятно стресс пробудил спящие в ее организме силы, переданные матерью. Теперь лес не был для дриады пугающим незнакомым местом. Она видела и слышала во много раз больше, чем прежде, а еще деревья и травы отозвались на ее испуг и предложили свою помощь.

Спустя буквально несколько минут девушка удалялась от пасеки и храпящего хозяина по едва заметной стежке, которую для нее выложил хозяин леса. Мысль в голове была пока только одна – подальше отсюда! Денег она конечно не получила, да и часть своего скудного гардероба потеряла, но магофон был при ней, а лес  убедил ее, что голодной не оставит.



[1] Оборотень полуптица. Часто служат медицинским персоналом. См. «Клуб «Огненный дракон» 1

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям