0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Три дороги на двоих » Отрывок из книги «Три дороги на двоих»

Отрывок из книги «Три дороги на двоих»

Автор: Бланк Эль

Исключительными правами на произведение «Три дороги на двоих» обладает автор — Бланк Эль . Copyright © Бланк Эль

 

ЧАСТЬ 1

На опасной тропе

 

ГЛАВА 1 

Превратности судьбы 

Вероника

Безумно жаль, что таким страшным способом приходится приобретать понимание того, что желающего идти ведёт судьба, не желающего — тащит.

  

Я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окна. 

И не вижу ни одной знакомой звезды... 

Приятный низкий бархатистый голос окутывается аккордами гитары, наполняя пространство завораживающей музыкой. Отражаясь от деревьев, плотной стеной подступивших к поляне, мелодия уносится ввысь, к россыпи звёзд на ночном небосводе. Словно отвечая на музыкальный призыв, с бездонной, чёрной дали срываются, прочерчивая сверкающие дорожки, падающие звёзды. 

Сырые, потрескивающие в костре ветки дымили и взмётывают в воздух яркие искры, подхватываемые холодным ночным ветром. Свет невысоких язычков пламени бросает красноватые блики на лица туристов, уставших за время дневного перехода и расслабленно расположившихся вокруг кострища. За спинами рвано пляшут призрачные силуэты отбрасываемых теней, словно доказывая людям, что танцевать можно в любом состоянии и под любую музыку. Неторопливо перебирающий струны брюнет берёт вдох... 

— И никто не хотел быть виноватым без вина. 

И никто не хотел руками жар загребать... 

Губы непроизвольно повторяют за певцом слова, но подпевать громко и вносить диссонанс в совершенное звучание песни, разрушая созданную атмосферу немного грустной, но всё же нирваны, никто не решается. 

— Но если есть в кармане пачка сигарет, 

Значит, все не так уж плохо на сегодняшний день...

Ну и пусть у нас сигарет нет. И вообще мы не курящая компания, но и у нас всё сейчас не так уж плохо. Все самые тяжёлые дела — установка палаток, просушка вещей и приготовление ужина — уже закончены, теперь оставалось только хорошенько отдохнуть перед завтрашним переходом. Что большинство моих сокурсников и выполняют с огромным энтузиазмом. Кто-то парочками — в объятиях друг друга, ну а остальные, вроде меня, просто поближе к костру, медитируя перед сном.

Уходить в палатку не хочется, несмотря на то, что уже далеко за полночь. Уж слишком хорош Стас, вернее, его голос. И как ему удаётся сохранять силы? Ведь четыре труднейших перехода позади. Путешествовать по горам, хоть и не высоким, даже летом не так уж легко! И тем не менее четвёртую ночь этот замечательный парень дарит нам сольные выступления. Ну а то, что он фанат «Кино», никого особо не напрягает — главное, что всегда в тему его песни. Да и в остальном парень очень симпатичный и приятный в общении. Ага. Настолько, что девчонки вешаются на него тоннами. И он, между прочим, весь этот «прекрасный груз», обузой отнюдь не считает. По крайней мере, раньше в одиночестве я его не замечала. Только в этот поход он отправился без пары. 

Заметив внимание к своей персоне, Стас мне подмигивает и, сменив ритм, задорно продолжает импровизированный концерт: 

— Тёплое место, но улицы ждут 

Отпечатков наших ног. 

Звёздная пыль на сапогах... 

Я незаметно вздыхаю и отвожу взгляд. Стасик уж слишком явно выказывает мне свои знаки внимания. Не наглеет, конечно, но так по мелочи. Где-то руку подаст, где-то с рюкзаком поможет. Нервирует, короче. Решил пополнить коллекцию, раз уж вакантное место образовалось? Или это я такая мнительная?

— …Пожелай мне удачи в бою, — в ночной тишине слова звучат необычайно отчётливо. — Пожелай мне не остаться в этой траве...

Тревожный, усиливающийся гул заставляет Славу прервать пение, а нас недоумённо заозираться. Что ж так гудит? На первый взгляд, всё в порядке. Между толстых древесных стволов в тёмной, непролазной чаще ничего необычного не наблюдается. Небо чистое. Правда, деревья высокие, может, мы чего не видим? Становится страшно, потому как лес затих, словно перед грозой, и только этот нарастающий звук рвёт атмосферу. Теперь уже не только девчонки, но и парни вскакивают с насиженных мест, но.... толку от нашей суеты? 

Мы даже не успеваем до трёх сосчитать, как из ниоткуда приходит мощная воздушная волна. 

Можно сказать, что мне везёт, потому что первым же порывом ветра моё весьма субтильное тело сносит к деревьям, и я как-то весьма удачно припечатываюсь к одному, особо крупному экземпляру местной флоры, обхватывая его руками. И это даёт мне возможность беспомощно наблюдать, как остальных вначале разбрасывает по поляне, а затем... Затем начинается сущий кошмар. 

Налетевшая стихия гнёт вековые стволы практически к самой земле, с хрустом ломая древесину и выворачивая гигантские корни наружу. В последний раз осветив место трагедии, костёр гаснет, прибитый упавшей на него роскошной кроной. Мой гигант-спаситель, последовав всеобщей тенденции, поспешно ложится горизонтально. К счастью, в противоположную от меня сторону. Ф-ф-фух! Едва я облегчённо выдыхаю, как сверху с оглушающим грохотом валится ещё один весьма внушительный представитель растительного сообщества. Завизжав от страха, я приседаю и зажмуриваюсь, закрывая руками голову, но тут же перемещаю ладони на уши, потому что грохот, идущий откуда-то сверху, становится совершенно непереносимым, разрывающим барабанные перепонки.

Ой, мамочки! Что же это такое?! 

Ещё секунда, и раздаётся мощный удар, похожий на взрыв, после которого на корточках я уже не удержалась. Меня подбрасывает вверх, словно землю что-то встряхнуло, и с ощутимой силой швыряет обратно. Я падаю, больно ударившись бедром о каменный грунт, а с неба нескончаемым потоком падают песок, сучки, какие-то непонятные мягкие комочки. И сразу становится тихо. Так тихо, что начинает звенеть в ушах. А может, мне это только кажется? После подобной звуковой атаки бедным ушкам нелегко вернуться к нормальному восприятию. 

Минуты три я сижу неподвижно, в полном ауте от произошедшего, приходя в себя и стряхивая всю ту гадость, которой меня основательно присыпало. Придерживаясь руками за шершавый ствол, поднимаюсь на ноги. М-да... Нервная дрожь так сотрясает тело, что удерживать вертикальное положение я могу, только мёртвой хваткой вцепившись в опору. 

Ладно, торопиться не будем. Постоим. 

Глаза начинают привыкать к слабому, неверному свету звёзд, и я едва сдежриваю непроизвольный стон — настолько удручающей выглядит открывшаяся моему взору картина всеобщего разгрома. 

От нашего лагеря не осталось совсем ничего. Пара жалких тряпочек, запутавшихся в ветвях, только усугубляет общий трагизм произошедшего. 

И где все? Живы хоть? 

Нахлынувшая паника заставляет начать выбираться на открытое пространство. Однако, раньше, чем мне удаётся преодолеть новоявленные препятствия, в мозгу постепенно проявляются окружающие звуки. Шелест веток. Слабое, едва различимое похрустывание. Чей-то стон. 

— Эй! — вдруг раздаётся отчётливый зов. — Живые есть? 

На поваленном стволе, ощутимо далеко впереди, появляется тёмная фигура, в которой не так трудно узнать Дениса — нашего проводника. 

— Есть! — подтверждают откуда-то слева. 

— Вроде целы, — откликается ещё кто-то из парней. 

— Помочь кому? — немедленно интересуется Ден. 

— Сюда! — нервно выкрикивает женский голос. — Ирину придавило. 

Фигура исчезает, и я, ориентируясь на звуки, пробираюсь в том же направлении. 

Через несколько минут, когда процесс «покорения» полосы препятствий заканчивается, оказываюсь в жалкой компании из пяти человек. Один, вернее, одна из которых в сознание не приходит. 

— Вероника? — судорожно выдыхает, оборачиваясь на хруст веток под моими ногами, Марина. 

— Я, — тихо подтверждаю. 

— Одна? Кого-нибудь видела? — с надеждой спрашивает Денис. 

Отрицательно мотаю головой. 

Ребята, переглянувшись, исчезают в темноте, а я устало опускаюсь на ближайший ствол. Странно. Не так уж и долго шла. Или это нервное? 

Отстранёно наблюдаю, как Маришка, откидывая с лица упорно падающие вниз растрёпанные рыжие волосы, пытается привести в себя подругу, но встать и помочь сил нет. Неприятно начинает пульсировать и ныть бедро. Непроизвольно проведя по нему рукой, я взвизгиваю от боли. 

— Что? — немедленно вздрагивает девушка, нервно оглядываясь. 

— Поранилась, кажется, — присматриваюсь к порванной одежде. Цвет явно темнее, чем должен быть. Да и на ладонях осталось что-то липкое. Кровь? Вот ведь! А я от шока даже не заметила, как на что-то напоролась. Надеюсь, что не серьёзно. 

Едва удерживаю паническую волну. Не реветь надо, а соображать — чем перевязать. До аптечек теперь, как до ископаемых останков динозавров, просто так не докопаешься, поэтому, пользуясь темнотой и отсутствием мужской составляющей, стягиваю с себя куртку и футболку. Первую возвращаю на место, а вот второй приходится пожертвовать. 

Проходит ещё немного времени, и в отдалении появляется несколько ярких огоньков. Первый испуг сменяется облегчением, когда мы понимаем, что это фонари. В итоге к нам присоединяется ещё четверо «потеряшек», а ребята аккуратно опускают на траву два найденных рюкзака. Как раз к этому моменту и Ирина со стоном открывает глаза. 

Произведённая перекличка оптимизма не внушает. Шестеро из нашего туристического отряда отсутствуют, в том числе и Оксана Петровна — преподаватель, с которой мы проходим эту экстремальную летнюю практику. Да и среди «имеющихся в наличии» не получивших ранений — раз, два и обчёлся. Порезы, ушибы, вывихи... Хорошо хоть переломов пока нет. 

— Что это было? — наконец, кто-то задаёт волнующий всех вопрос. 

— А шут его знает... — Ден пожимает широкими плечами. — Может, метеорит шарахнул. Не это сейчас важно. Надо остальных найти. Придётся ещё и там посмотреть. — Он снова поднимается и указывает куда-то в эпицентр катаклизма. — Кто идёт? 

Поняв, что оставаться в неведении будет выше моих сил, присоединяюсь к поисковой группе. 

Решаем расширить зону поиска и, оставив троих, которые совсем не в состоянии перемещаться, выдвигаемся в обозначенном направлении. Идём неплотно, цепью, стараясь громко переговариваться, внимательно осматриваться и не терять друг друга из виду. Всё-таки фонарики, это спасение! Повезло, что нашлись! 

Медленно углубляемся в жуткое месиво из земли, вывороченных каменных глыб и деревьев. Пока мой вклад в общее дело наименьший. Кто-то нашёл ещё один рюкзак, кто-то пострадавшего, а я только чей-то спальный мешок обнаружила. 

— Сюда идите! — раздаётся сдавленный вскрик. 

Господи! Чего ж так орать-то! И без того страшно! 

Сориентировавшись в направлении, сворачиваю на звук и присоединяюсь к активно дискутирующим ребятам. 

— Нельзя! — шипит Денис. — С ума сошли? Не пущу! 

Сам же сказал, что там могут быть наши! — не сдаются парни. — Надо смотреть! 

— Непонятно, вообще, что это! — отрезвляет энтузиастов инструктор. — Утром посмотрим. 

— До рассвета ещё четыре часа! — наседают те. — Чего ждать? 

Не понимая причины столь бурного обсуждения, стою в растерянности, пока кто-то не дёргает меня за рукав куртки, указывая в сторону. 

Послушно перевожу взгляд в глубь леса и... 

Ох! С ума сойти! Застываю, как соляной столб, наверное

В пределах ночной видимости, не так чтобы уж очень далеко, наблюдается нечто крупное, плавно закругляющееся, слегка отливающее металлом, совершенно гладкое и дико неестественное для леса. А уж размер… Оно возвышается над искалеченными стволами метров на пять, не меньше. 

Вот тебе и метеор... Больше похоже на разбившийся самолёт. Теперь понятна причина произошедшего. 

— Хорошо, — не выдержав напора, сдаётся Денис. — Но девушки будут ждать здесь! 

— Что ещё за дискриминация? — опережая других, немедленно начинает возмущается Марина. — Мы с вами. 

Наткнувшись на убийственные взгляды женской половины населения, парень проглатывает рвущиеся в наш адрес нехорошие слова и, обречённо махнув рукой, решительно разворачивается, начиная обходной манёвр в направлении потерпевшего крушение объекта. 

Медленно продвигаемся вдоль гладкого борта, осторожно перелезая через поваленные деревья и огибая бессчётные, вывороченные с огромными комами почвы и песка, древесные корни. Фюзеляж воздушного судна как-то подозрительно быстро начинает сужаться, а потом снова резко расширяется. И этот факт заставляет нас недоумённо переглядываться. Ведь очертания этого аппарата больше напоминают диск, и до классических самолётных форм ему как до Китая! А разве у нас такие бывают? Однако останавливаться уже никто не решается. 

— Денис, это что? — придушенно интересуется кто-то за моей спиной. Игорь, кажется. 

— А я откуда знаю, — огрызается проводник, штурмуя Х-образное перекрестье из поваленных стволов. — Щас дойдём и посмотрим. 

— Стас! — оглушительно взвизгивает кто-то из идущих впереди меня девчонок. 

Большая часть нашего импровизированного отряда тут же бросается на её голос. Я исключением не являюсь. 

— Помогите, парни! — пыхтит Ден, пытаясь приподнять полуметровый ствол, придавивший нашего артиста. Девчонки молча наблюдают, как ребята вытаскивают неподвижное тело, стараются привести в сознание и спустя минуту опускают руки, замолкая. Впрочем, и без слов понятно, чем всё закончилось. 

Отвожу глаза и отхожу в сторону. Вот тебе и «Пожелай мне не остаться в этой траве...» А стишки-то оказались в самую точку. Почему-то чувствую себя так, словно я виновата. Накаркала. 

В глазах стоят слёзы, что, с учётом явного отсутствия нормального освещения, хорошей видимости не способствует, ну и не удивительно, что я цепляюсь носком ботинка и, не удержав равновесие, падаю. Почувствовав под ладонями что-то мягкое, истерично заверещав, оперативно сползаю на траву. Однако визжать действительно есть от чего — споткнулась-то я о лежащего на земле человека. Вот только... Когда проходит приступ паники, да и света прибавляется от фонарей, сбежавшихся на мой истошный визг ребят, начинаю осознавать, что это не кто-то из наших. На земле лежит крупная, внушительная фигура в тёмной одежде, со шлемом полностью закрывающим голову, как у мотоциклиста или, скорее, гонщика. Руки-ноги на месте, одежда цела, не порвана, по её цвету трудно определить точно, но крови, похоже, на ней нет. 

— Эй! — Ден присаживается рядом с неизвестным. Сначала безуспешно пытается его приподнять, а затем просветить фонариком тонированный визор. Наконец, легонько трясёт незнакомца за плечо. — Вы живы? 

На его действия мужчина никак не реагирует, не шевелится. И, кажется, совсем не дышит. По крайней мере, мне не видно, чтобы его грудь поднималась. 

Неужели ещё один погибший? Что ж не везёт-то так! 

— Похоже, и этот готов, — подтверждая мои мысли, со вздохом констатирует проводник. — Знать бы, кто это такой? 

— Пилот, скорее всего. Или пассажир, — логично предполагает Игорь. — Он, наверное, выпал. А может, вышел и сознание потерял. Вон люк открыт. 

Мы немедленно оборачиваемся и лицезреем тёмный провал в обшивке непонятного объекта. В глубине которого, кстати, весьма зловеще перемигиваются красноватые огоньки. 

— Может, залезем, посмотрим? Там ведь наверняка ещё кто-нибудь есть! 

В голосе зачинщика ни капли страха, да и глаза загораются нездоровым интересом. И ладно бы дело ограничилось одной парой, так ведь большинство уже целенаправленно совершают короткие визуальные пробежки в сторону этого... самолёто-диска. Нет, диско-самолёта. О, придумала! Дисколёта. 

С лёгким ужасом наблюдаю за потерявшими осторожность ребятами. Очумели? Во-первых, нижний край открытого люка в двух метрах над землёй, а может, даже больше, и чтобы туда добраться, нужно навыки альпинизма применять. А во-вторых... Не знаю, как остальным, а мне начинает казаться, что там, в темноте проёма, перемещается что-то тёмное, затмевающее вспыхивающие огоньки. Это моя супермнительность, конечно, но я бы туда не полезла! Не-е-ет! Ни за какие коврижки! 

Впрочем, парни подтверждают свою характеристику непуганых идиотов (им мало произошедшего?) и всей честной компанией отправляются добывать новые приключения на свои за... пятые точки. Теперь у нас выбор небольшой — или следовать за ними, или сидеть на месте. Я выбираю второе. Отползаю ещё на метр в сторону, стараясь не обращать внимания на лежащее рядом неподвижное тело. Добравшись до ближайшего ствола, забираюсь на него, устраиваясь удобнее. В ноге снова появляется пульсирующая боль, и меня это беспокоит куда сильнее трупа за спиной — не усилилось бы кровотечение. На всякий случай затягиваю импровизированную повязку чуть туже. 

— Плохо? — Марина присаживается рядом. 

— Не слишком приятно, — признаюсь честно. — Да обойдётся, не переживай, — добавляю, заметив, как напряглась девушка, и прошу: — Слушай! Там ребята рюкзаки где-то бросили. Будь добра, если найдёшь, принеси аптечку. 

Кивнув, та поднимается и оглядывается, отыскивая направление на нужный нам предмет экипировки, а обнаружив, принимается за преодоление неестественных препятствий. 

Перевожу взгляд на наших «исследователей». Взгромоздившись друг другу на плечи, те уже целенаправленно пытаются штурмовать проём. Вот только... Почему у меня ужасно неприятное ощущения чьего-то присутствия рядом? Словно кто-то о-о-очень внимательно за мной наблюдает. С нехорошим предчувствием озираюсь по сторонам, однако вблизи никого не замечаю. В лесу совсем тихо, только ветер легко шевелит ветки. А может, и не ветер вовсе? Жуть какая! Мне становится совсем не по себе. По коже бегает уже не табун, а целый взвод мурашек. Организованно и целенаправленно — сверху вниз и снизу вверх. Да ещё и нехорошо начинает ныть сердце. Что-то не так! Ох, зря мы эту вылазку затеяли! 

На всякий случай оглядываюсь на обнаруженное тело, подсвечивая фонариком пространство, и едва не свергаюсь со своего насеста. Там, где оно лежало, пусто! Никого нет! 

Труп ушёл? Бред! Значит, мы ошиблись, а он был жив! 

Забыв о боли, я вскакиваю на ноги. Краем глаза вижу в стороне яркие вспышки, и тут же раздаётся чей-то вскрик. Ещё один. Успеваю заметить, как импровизированная живая «пирамида» у люка разваливается. Новая серия отблесков, и те, последние, кто остался в вертикальном положении, тоже падают на землю. Даже Маришка. 

Пытаясь сообразить, что это за вспышки, откуда они берутся, почему вырубают народ и как избежать аналогичной участи, я стратегически отступаю, в надежде скрыться за особо крупным, стоящим почти вертикально стволом. 

Неожиданно в моё предплечье впиваются чьи-то пальцы, словно железным захватом сжав руку и сильно рванув в сторону.

— Йопт! — вскрикиваю от неожиданности и ошалеваю, оказавшись впечатанной в чей-то упругий торс. От страха едва не теряю сознание, когда встречаюсь взглядом с невероятно тёмными, чёрными глазами.

 

ГЛАВА 2

 Следствие закона Мерфи

Капитан

Скорее всего, именно в этот день я впервые всерьёз задумался над тем, что как-то подозрительно часто в моей жизни начал срабатывать закон Мерфи — если в пути с вами может произойти неприятность, она обязательно случится.

 

Широкий обзорный экран перед моими глазами заполнен мерцающими звёздами и иссиня-чёрным ночным небом, внизу переходящим в тёмную, погружённую в непроглядный мрак землю. Лишь изредка в этой кромешной тьме внизу появляются и тут же исчезают из зоны видимости тусклые, размытые огоньки населённых пунктов. А вот приборная панель заливается яркими огнями сошедших с ума, беспорядочно перемигивающихся датчиков, и это нервирует ощутимее, чем наполняющий кабину тревожный звук, извещающий о неполадках в рабочих системах корабля. И, словно этих сигналов опасности недостаточно, в сознание проникают флегматичные слова пилота: 

— Мы теряем скорость, кэп. 

В растерянности смотрю на навигатора, точно зная, что его внешнее спокойствие нельзя считать основанием для отсутствия беспокойства. С чего такое невезение? Сначала слетела защита, потом вышел из строя рувр. А теперь что? 

— Конкретнее! Утечка энергии? — пытаюсь это выяснить. 

— Нет, ускорители отказали, — слышу в ответ. 

Час от часу не легче! Да такими темпами от корабля скоро совсем ничего не останется. Угораздило же нас попасть под обстрел! 

— Бездна! — не сумев сдержаться, всё же бросаю раздражённо. Ведь непонятное стечение обстоятельств грозит перерасти в большие неприятности. — И где только амиоты носят группу сопровождения?! 

— Не злись, — всё так же спокойно советует пилот. — Они всё равно уже ничего не смогут сделать. Разве что забрать то, что от нас уцелеет после падения. 

— Да понятно... — Я отмахиваюсь. — Вопрос только в том, в каком состоянии будет то, что «уцелеет»! 

К счастью, у навигатора хватает такта не отреагировать на мой скептицизм. Так что следующие пару минут мы сидим в относительно стабильной обстановке «локальной тревоги». 

Может, обойдётся? Мистар — пилот опытный, должен вытянуть. К тому же сейчас самое главное — просто удержать корабль от неконтролируемого снижения, дотянуть до открытой, ровной местности, а затем постепенно сбросить высоту и сесть. 

— Кэп, сможешь переключить питание шестого модуля на оптический резонатор? — разрывая устоявшуюся тишину, раздаётся неожиданная просьба. 

Даже так?! Вмешиваться напрямую в технические процессы? Значит, удалённое управление тоже начинает сбоить? Отогнав от себя промелькнувшее подозрение, отстёгиваю фиксаторы кресла и перебираюсь в задний отсек. Убрав защитную панель, включаю дополнительную подсветку и, рассмотрев подписи, перекидываю механический тумблер. Один... Второй... Замкнуть контакт... Всё? Смотрю на световую индикацию, показывающую состояние систем, и оптимизма у меня не прибавляется. 

— Я смотрю, стабилизаторы тоже на последнем издыхании? — вернувшись в кресло, осторожно осведомляюсь, чтобы не накликать новых неприятностей. Суевериями я не страдаю, однако в такой ситуации начнёшь верить во что угодно. 

— К счастью, пока ещё держатся, — кивает пилот, — но, полагаю, надолго их не хватит. Максимум, на что можно рассчитывать... — Он на мгновение замолкает, производя подсчёт. — Семь минут. Нужно садиться, пока не отказало ещё что-нибудь. 

— Уверен? — Напряжение не отпускает. Идея мне категорически не нравится, и я на всякий случай напоминаю: — Вертикально без рувра ты не приземлишься. 

Планерно, — коротко поясняет свою мысль пилот. 

Да?! Энергично отрицательно мотаю головой. 

— С ума сошёл? — «ласково» интересуюсь, вглядываясь в изображение на экране. — Планерно? В горы и на деревья? Для такой посадки нужно поле. И не маленькое. 

— Откуда здесь взяться большому полю? — парирует навигатор. 

— Тогда, хотя бы ущелье. А ещё лучше, относительно прямая дорога, — не сдаюсь и указываю пальцем на характерные огни внизу. — Вон поселения же есть! 

Должен же быть выход из сложившегося положения! Должен! Замолкаю, резким движением руки разворачивая и накладывая на обзорный экран виртуальную карту. Отработанными движениями изменяю масштаб, совмещая изображение с объектами на местности и пытаясь сориентироваться. Ну вот! Не всё так скверно! 

— Смотри! Кажется эта подойдёт! — Я указываю на тонкую нить, почти прямую, лишь чуть лениво изгибающуюся между двух возвышенностей. 

Пилот, бросив короткий взгляд на карту, прикидывает расстояние и уверенно выдыхает: 

— Далеко. Не дотяну. 

— Давай! — едва не рычу раздражённо. Вот упрямец! — Что за пессимизм! Бери курс… 

Оборвав меня на полуслове, раздаётся оглушающе-противный визг, словно на корпус накинулась гигантская электропила, поставившая себе целью сокрушать все попадающиеся на её пути неосторожные корабли. Следом возникает такая сильная вибрация, что половина датчиков приборной панели синхронно гаснет, по-видимому, решив, что такие перегрузки не для их нежных элементов. 

Чувствую, как пол под ногами начинает проваливаться. Не успели! 

— Удержи высоту! — выкрикиваю непроизвольно. 

— Поздно! — следует неутешительный ответ. 

Едва различимое в ночной темноте мрачное тёмно-зелёное море из верхушек огромных деревьев стремительно приближается. Сообразив, что возможности избежать крушения уже нет, я резко захлопываю визор шлема и активирую дополнительные фиксаторы. Боковым зрением замечаю, как напряглись руки пилота, сжимая подлокотники кресла...  

*** 

Перед глазами, словно вспышки молнии — рвущиеся у самого корпуса ракеты. 

«Давай вниз!» — задыхаясь от неожиданности и стараясь перекричать оглушающие взрывы, приказываю Мистару. Пилот послушно бросает корабль к земле, снижаясь до критической высоты. Размышлять о причинах происходящего некогда, особенно теперь, когда попытка удержать корабль на курсе терпит крах. Даже несмотря на то, что большинство систем остаются неповреждёнными! И всё же стремительное снижение шансов на успешную посадку не оставляет. Мощный удар о землю, неприятный хруст ломающихся переборок и яркий свет. Авария!

Открываю глаза и зажмуриваюсь, потому как реально ослепляющий световой поток, лишь слегка смягчённый защитным визором, едва не сжигает сетчатку. Незнакомый голос что-то говорит, в плечо вцепляется чья-то рука, ощутимо встряхивая. Это что ещё такое?

Волевым усилием удерживаюсь от первой непроизвольной защитной реакции организма — оттолкнуть. Опыт подсказывает, что сейчас стоит выждать. Больше всего настораживает ощущение под спиной неровной, бугристой поверхности. Значит, я уже не на корабле. Интересно, что же произошло, раз так кардинально изменилось моё местоположение? 

Проходит ещё несколько секунд и раздражающее воздействие действительно прекращается. 

Вот теперь попробую сориентироваться. 

Снова открываю глаза и присматриваюсь к стоящим вокруг меня людям. Молодые парни подросткового возраста активно жестикулируют и что-то обсуждают, поглядывая по сторонам. Хотя нет, я ошибся, девушки среди них тоже есть. Одна сидит совсем близко, а ещё две стоят чуть в стороне. 

Спрашивается, какого амиота все они тут делают?! 

Не успеваю я задать себе этот животрепещущий вопрос, как народ замолкает и расходится, оставляя меня без надзора. Мысленно удовлетворённо хмыкаю. Что же может быть лучше? 

Чуть приподнимаю голову, чтобы убедиться, что до меня больше никому нет дела. И тут же понимаю, что это не совсем так. Пара девушек устроилась на поваленном дереве, довольно близко. Решили подстраховаться и проконтролировать? Вот только сидят-то спиной ко мне. На что рассчитывают, любопытно? 

Ощутив какое-то нездоровое возбуждение от кажущейся абсурдности ситуации, напрягаю мышцы. Одним сильным движением перекатываюсь, оказываясь в глубокой тени и прислушиваясь к ощущениям тела. Вроде всё функционирует нормально, повреждений нет. Удивительно после такого-то удара, ведь меня, похоже, выбросило из корабля. 

Теперь уже более осторожно отталкиваюсь от земли и поднимаюсь на ноги, не желая привлекать к себе внимания. Впрочем, быстро становится понятно, что можно было и не стараться. Ничего вокруг девушки не замечают. 

Поднимаю ограничивающий обзор визор и разворачиваюсь кругом, окидывая взглядом окружающее пространство. Первое, что бросается в глаза — корпус диска, почти на половину ушедший в грунт. Оставшаяся видимой часть под значительным углом задирается в небо. Большая площадь обшивки отсутствует, и это видно даже на таком расстоянии. Обнажились и некоторые внутренние элементы конструкции, в недрах рубки управления что-то нервно искрит, а люк вообще отброшен в непонятные дали! 

Н-да... Посадочка оказалась реально жёсткой... Так вот почему столько поваленных деревьев! 

Кстати! А что это около диска происходит? Что за нездоровый ажиотаж? 

Пару минут наблюдаю за попытками подростков забраться внутрь корабля, соображая — как бы эффективнее пресечь сей процесс проявления познавательной активности. Мало того, что это может быть опасным, например, если от удара повредились защитные корпусные поля, так ещё и не понятно — где Мистар? В корабле? Или его тоже... выбросило? 

«Басан? Ты в порядке?» — неожиданно раздаётся в голове телепатически переданное сообщение. 

Наконец-то! И года не прошло! 

«Где тебя носит, Ратнал? И где вы вообще?» — Я расслабляюсь, понимая, что теперь можно переложить обязанность по обеспечению сохранности дискоида на плечи безопасника. 

«Мы рядом с кораблём, но тебя видим, — немедленно отзывается тот. — А что тут происходит? Нам вмешаться?» — Он явно имеет в виду потенциально-самоубийственную деятельность подростков. 

«Давно пора, — даю разрешение пресечь безобразное поведение людей. — Зачищай». 

Выполняя приказ, группа сопровождения приступает к нейтрализации, а я, посчитав, что помощь с моей стороны будет не лишней, перемещаю руку на бедро и... 

Бездна! А где моё оружие? Впрочем выяснять некогда — ближайший ко мне человек, быстро вскакивает, явно намереваясь скрыться. Значит, если ему не помешать, то и сбежать может! Крайне нежелательный вариант. Ищи его потом! 

Практически не оставляя себе времени на анализ ситуации, вспоминаю занятия с Ратналом и перемещаюсь ближе. Как раз вовремя. Перехватываю руку рванувшейся в сторону фигуры, заставляя вернуться на место. Вот только усилий на это действие прикладываю излишне много, потому что человек, движимый силой инерции, врезается в меня. 

Испуганное восклицание, и молоденькая девушка едва не теряет сознание, встретившись со мной взглядом. Впрочем, нет, всё же теряет, правда, не от страха. Фигура в моих руках на мгновение освещается яркой голубоватой вспышкой, голова запрокидывается, и я едва успеваю подхватить падающее тело, чтобы аккуратно опустить на землю. 

Ну, Ратнал! 

«Офигел? — возмущаюсь я сдержанно, хотя с моего языка рвутся куда более жёсткие и резкие выражения. — Какого амиота стреляешь, если я рядом!» 

«А я смотрю, куда целюсь! — в голосе безопасника слышны насмешливые нотки. — К тому же ты сам сказал — зачистить!» 

Разворачиваюсь к движущейся навстречу, затянутой в вишнёвый комбинезон фигуре. Идти прямо у Ратнала не получается — ему приходится перепрыгивать через поваленные деревья и обходить особо крупные объекты. Тем не менее, не проходит и минуты, а он уже рядом. Всё-таки тренировки — великая вещь! 

«Снова сомневаешься в моей подготовке? — фыркаю возмущённо. — Несмотря на то, что лично натаскивал?» 

«И ничего я не сомневаюсь. Просто решил подстраховать, потому что ты начал действовать не по схеме. Зачем на прямой контакт пошёл? Где твоё оружие?» 

Уперев ногу в ближайший ствол, Ратнал убирает в чехол парализатор, а я пожимаю плечами и перевожу взгляд в сторону диска, возле которого начинает разворачиваться бурная деятельность. Серые кратсы, словно тени, торопливо и бесшумно снимают и оттаскивают в сторону оставшееся невредимым оборудование, разрезают толстую древесину, освобождая подходы к кораблю. 

— Какого...! — даже не пытаюсь сдерживаться, оценив характер действий неутомимых роботов. — «Дорсак! — телепатирую технику. — Почему разбираете корабль?!» 

«Да потому, что восстановить диск уже не получится!» — получаю неутешительный ответ. 

— Бездна! — бросаю вслух, потрясённо поднимая глаза к ночному небу. — Вот уж не думал, что всё будет так плохо. 

— А на что ты рассчитывал, если вы приняли на себя основной удар? — резонно возражает Ратнал, тоже переходя на речевой диалог. 

— На что, на что... На везение, наверное... — ворчу недовольно, наблюдая, как новая партия кратсов, загрузившись приборами так, что их самих под ними не разглядишь, утаскивает свою «добычу» к видневшимся на небольшом удалении дискоидам.

— Везение? — кривит лицо Ратнал. — Ага... А как вам удалось здесь сесть без рувра? Вы же половину сосняка просто снесли! 

— Ты называешь это «сесть»?! — чувствую раздражение в ответ на его слова. — Рухнуть, свалиться, брякнуться, грохнуться — подходит гораздо больше! Нам не хватило скорости и высоты, чтобы дотянуть до открытой местности. Площадь горного массива слишком большая, да и деревья поразительно высокие! А вот где тебя носило всё это время, спрашивается?! 

— Это только ты так эффектно рванул вниз, — усмехается безопасник, — а нас вынудили подняться за пределы атмосферы. Плюс, тебе повредили маячок, поэтому наблюдатель не смог сразу определить местоположение диска. 

— Но хоть остальные дискоиды в порядке? — Я морщусь от неприятного известия. 

— Вполне, — бодро рапортует Ратнал. — Можешь не переживать. Давай-ка лучше реши, что с этим «сюрпризом» дальше делать? — он возвращает меня к текущим проблемам, показывая глазами на фигурку, лежащую на земле, а затем переводя взгляд в сторону тех, кто остался у корабля. 

— А разве у нас есть выбор? — Я развожу руками. — Похоже, что мы не слишком «удачно» свалились им на голову, так что придётся исправлять содеянное и минимизировать последствия контакта. 

— Что, всех забирать? — обречённо вздыхает безопасник. 

— Всех и всё, что найдёте, — подтверждаю спокойно. — Вещи, оборудование... Что тут у них ещё было? 

— Туристы! — презрительно фыркает Ратнал, перебрасывая за спину хвост из длинных светлых волос. — Что у них могло быть?! Палатки и рюкзаки. 

— Вот их и соберите, — отрезаю, не понимая его реакции. — Давай-ка подключай к работе своих ребят, да поживей! И ничего не забудь! 

Бросив в мою сторону сердитый взгляд, блондин быстрым движением поднимает неподвижное тело девушки на руки и вновь принимается за штурм экзотично размещённых на пути препятствий. 

Обиделся? Ладно, разберёмся, не впервой. В любом случае, подчиняться моим приказам — его обязанность. Так что небольшую резкость переживёт. 

Шагаю следом, пробираясь к открытому люку, сообразив, что так и не знаю, что случилось с моим пилотом. Впрочем, даже издали замечаю в остаточном тусклом свете приборной панели застывшую в неподвижности фигуру бортврача. 

Почувствовав смутное беспокойство, ускоряю шаг и, подойдя ближе, цепляюсь пальцами за края люка. Подпрыгиваю, подтягиваюсь и перекатываюсь внутрь. Поднимаюсь на ноги и приседаю около медика, колдующего над не приходящим в сознание пилотом. Лицо Мистара в крови, разбитый шлем отброшен и валяется рядом...

Я с удивлением осматриваю сиденья. Большая половина кресел находится в удручающе-плачевном состоянии, и это кажется мне каким-то не правильным. Их же так крепят, что при авариях должны срабатывать гравитационные амортизаторы! А тут, видимо, удар был такой силы, что не только фиксаторы, но и элементы безопасности не выдержали, раз штурмана ощутимо приложило о пульт. 

— Как он? — хмурюсь, возвращаясь к проблеме состояния пилота и наблюдая за действиями врача. — Жив? 

— Жив, но ему повезло меньше, чем тебе... — бубнит медик. 

Повезло? Это ещё смотря с какой стороны посмотреть. 

— Ага... — Задумчиво киваю и прошу: — Шерат! Делай что хочешь, но он наш лучший навигатор и мы не должны потерять его, как Лаата! 

— Ещё чего не хватало! — На меня врач не смотрит, вкалывая пилоту ещё одну дозу стимулирующего препарата. — Чтобы я позволил умереть пациенту? К тому же мозг не повреждён, и в крайнем случае, если всё же возникнут проблемы, Атанар успеет его вытащить. 

Распахнувшиеся серо-голубые глаза подтверждают его слова. Пострадавший напряжённо оглядывается, пытаясь встать. 

— Тише, не дёргайся. — Я удерживаю его от необдуманных действий, надавив ладонью на плечо. — Всё в порядке. Можешь считать, что нам повезло, и группа сопровождения заберёт несколько больше, чем мы с тобой рассчитывали. 

Оценив шутку, навигатор чуть заметно усмехается и хрипло поправляет: 

— Заберут столько же, только в ином состоянии. 

Наверное, посчитав, что большего эффекта от лекарства уже не будет, Шерат разрешает пилоту подняться. Поддержав встающего на ноги Мистара, помогаю ему добраться до люка и спуститься вниз. 

— Мы справимся, — обнадёживает меня медик, уводя навигатора к дискам. 

Спрыгнув следом за ними на усыпанную иглами землю, провожаю уходящих взглядом. Мистар идёт, хоть и с поддержкой, но относительно уверенно, и становится понятно, что на его физическом здоровье происшествие если и отразилось, то с минимальными последствиями. Ну и замечательно! 

— Кэп. Мы закончили, — подошедший ко мне Дорсак хмурится. Ему явно что-то не нравится. — Я снял с диска всё, что оставалось в рабочем состоянии. Что делать с оставшимся? Распылять или взрывать? 

Вот в чём дело. Понятно. 

— Второе, — принимаю решение. — Площадь поражения слишком большая, а восстановить экосистему мы всё равно не сможем. Так что нет смысла делать вид, что ничего не произошло и тратить энергию на аннигиляцию диска. 

Кивнув, техник возвращается к кратсам, а я, сообразив, что толку от моего ничегоделания не будет, направляюсь к дискам, с трудом разместившимся между близко расположенными деревьями. Иду медленно, внимательно посматривая по сторонам. Ночь уже сменяется предрассветными сумерками, и теперь масштабы крушения выглядят ещё более впечатляющими. 

Впрочем, группа сопровождения сработала чисто и оперативно — никаких следов присутствия людей в этом месте я не замечаю. Зато заглянув в один из дискоидов, начинаю чувствовать некоторое сомнение в принятом решении. Уж больно внушительной оказывается «гора» вещей и тел, размещённых в креслах. 

— Сколько? — выдыхаю ошарашенно. 

— Шестнадцать, — раздаётся сзади. 

— Откуда столько?! — Я едва за голову не хватаюсь. 

— Да потому, что студенты на практике! — Ратнал, появившись в поле зрения, раздражённо пинает ближайший камень. — Ботаники, чтоб их! Вон гербариев сколько! Уверен, что хочешь с этим материалом возиться? 

— Хочу, не хочу... Придётся! — отрезаю категорично. 

— И куда летим? — интересуется безопасник, запрыгивая в люк. — На Превентир? На твоём месте на «Треоне» я бы с ними работать не стал, Трокстар не поймёт. 

— Не поймёт, — хмыкаю, забираясь следом, — но в итоге советник всё равно обо всём узнает. Тогда какой смысл скрывать? А извещать о моих проблемах ещё и персонал лунной базы мне не хочется. 

— Ясно. — Ратнал, опустившись в кресло, присматривается к действиям своих ребят, фиксирующих наш живой груз, и докладывает, убедившись, что всё закреплено: — Мы закончили. 

«Дорсак? Что у тебя?» — посылаю мысленный вопрос, активируя наручный коммуникатор. 

«Порядок», — получаю подтверждение. 

— Стартуем, — приказываю, усаживаясь удобнее и стаскивая с головы теперь уже ненужный шлем. 

— Дискоид один, готов, — тут же реагирует пилот. 

— Дискоид два, готов, — раздаётся голос второго штурмана. 

— Дискоид три, готов, — отзывается последний.

— Канал перехода активирован, — извещает пилот, координируя действия навигаторов. — Подъем на тысячу и входим в туннель. 

«И какой у тебя план? Просветишь?» — телепатически интересуется Ратнал, отрывая меня от созерцания экрана, на котором начинает проявляться окружающая местность. 

«Обычный план. — Я пожимаю плечами. — Раз уж нам пришлось их забрать, значит, все они — потенциальные контактёры. Установим связки. Шерат подкорректирует им воспоминания, подлечит, если есть травмы. Что ещё? — вспоминаю стандартную процедуру контакта. — Восстановим целостность личных вещей. Пары дней на это будет достаточно. Ну и переместим в ближайшее к их прежней стоянке безопасное место, разобьём лагерь и простимулируем крепкий ночной сон. Думаю, никто не заметит их отсутствия. Сомневаюсь, что ушедших в поход начнут искать так быстро». 

«Логично.Только учти, — в голосе безопасника слышится не слишком много оптимизма, когда он кивает головой на неподвижные тела, — здесь не все. Ещё пятеро на диске Шерата. Двое — просто в тяжёлом состоянии, а трое похоже ...» — Ратнал многозначительно замолкает. 

Хм... Неожиданно. Как-то мне казалось, что обойдётся без трагедий. Людей жаль, конечно, но тут уж ничем не поможешь. 

«Ну, значит, погибших используем как дубль-симбионтов, — принимаю самое простое решение. — Есть же у нас желающие работать в группе внедрения?» 

«Кто-то вроде хотел. Да», — соглашается блондин. 

«Займёшься?» — решаю загрузить его работой, чтобы не тянуть всё одному. 

«Ага», — подтверждает Ратнал и задумывается. 

Его молчание позволяет мне закрыть глаза и на некоторое время провалиться в сон. Не то чтобы потребность в этом была высока, но раз уж есть такая возможность, почему не воспользоваться? На «Треоне» в ближайшие сутки вряд ли получится отдохнуть. 

Ощутимый толчок бесцеремонно выбрасывает меня из дрёмы. Захваты ангара фиксируют дискоид, и, стряхнув лёгкое оцепенение, я встаю с кресла. Прибыли. 

— Всех в медотсек, так? — подаёт голос Ратнал, поднимаясь следом. 

Киваю утвердительно. 

— Справишься? 

— Только от объяснений, что конкретно с ними делать, меня уволь. — Блондин недовольно морщится от моего вопроса. 

— Легко. 

Более не вникая в то, как будет организовано перемещение, я направляюсь к выходу из ангара. 

«Шерат!» — зову мысленно, активируя коммуникатор. 

— Я тут, — выходит из соседнего ангара медик. 

Видок у него не самый оптимистичный, можно даже сказать, мрачноватый. Надеюсь, свою работу он выполнит. Повторяю ему всё то, что недавно обсуждал с Ратналом. Выслушав мой инструктаж, врач мрачнеет ещё ощутимее. 

— Понял, — тем не менее коротко подтверждает, кивнув бритой головой.

Вот сколько времени с ним общаясь, никак не могу понять, зачем он так тщательно убирает с неё волосы? Разве мешают? Хотя... Наверное, ему так привычнее, он ведь не так давно сменил оболочку. 

— Только с коррекцией воспоминаний не спеши, мне нужно будет задать им пару вопросов, — добавляю, вспомнив, что хотел кое-что выяснить. 

— Хорошо, — снова покладисто соглашается тот. — Это всё? 

— А что ещё? — не понимаю его вопроса.

— Гм... — Медик хмурится, прищуривая и без того узкие глаза. — Говорить с ними как собираешься? 

— Как обычно, через переводчик. — Я пожимаю плечами. — Какие проблемы-то? 

— Да, в общем-то, никаких. Значит, вайли не внедрять? 

— Пока незачем. Мы же на одностороннюю, информативную связь их подключать будем, а не на диалоговую. Так что просто маркеры не забудь подготовить. 

— Сделаю. Только тех, кто пойдёт работать с дублями, поторопи, а то с калибровкой возиться долго. 

— С этим вопросом к Ратналу, не ко мне, — перевожу стрелки на безопасника. — А сколько времени тебе понадобиться? 

Шерат задумывается, просчитывая. 

— Часов двадцать шесть. Может, чуть меньше. 

Сутки? Ну да. Диагностика, лечение, да помножить на тринадцать человек. Не так мало. Три потенциальных симбионта не в счёт. 

— Тогда завтра в это время я буду у тебя. Точно успеешь? 

Медик корчит рожицу, показывая, что уж в этот-то срок он уложится. 

Практически с чувством выполненного долга (хотя, о чем это я? Ничего не сделано толком!), перемещаюсь в ремонтный ангар. Теперь надо ещё поговорить с Дорсаком. Он что-то обнаружил, вот только информацией поделиться не поспешил. 

Застаю того за сортировкой привезённых «останков» дискоида. Присев рядом, провожу пальцем по гладкой поверхности одного из приборов. На этот раз удалось хотя бы частично спасти оборудование. Это неплохо, конечно, но всё равно... 

— Жаль, — негромко констатирую. 

— Чрезвычайно, — подтверждает техник. Для большего эффекта своих слов даже кивает светло-русой головой. — В особенности с учётом того, что с каждой аварией дискоидов у нас становится всё меньше! 

— А причина? — Я прищуриваюсь.

— На люк посмотреть не хочешь? — вопросом на вопрос отвечает Дорсак, чуть приподнявшись и указывая за спину. 

Оборачиваюсь, присматриваясь к покрытой глубокими бороздами наружной поверхности. Ё! Ой как не проста причинка-то! 

— Это то, о чём я подумал? — решаю проверить свою догадку. 

Выразительно посмотрев на меня прозрачно-голубыми глазами, техник протягивает модульную таблетку. 

— Я тут кое-что набросал, — лаконично отвечает. — Посмотри. 

Повертев накопитель в пальцах, активирую наручный вильюрер и, утопив в него флеш-модуль, пробегаю глазами полученную запись. Н-да... Подумать есть над чем. А если ещё и совместить с собственными наблюдениями... 

Сам не замечаю, как оказываюсь в коридоре, на полном автопилоте направляясь в кабинет. И так ухожу в свои мысли, что, игнорируя возникшее на пути препятствие, едва не сшибаю с ног и без того не самого крупного в размерах человечка. То есть фактически сталкиваюсь с ним всей массой. Прихожу в себя от недовольного шипения Трокстара. 

«Басан! Что с тобой? — раздражённо транслирует советник. Длинные зелёные пальцы поправляют сбившуюся дыхательную маску, плотнее прижав края к коже. — Откуда это ты такой «весёлый»?» 

«С Земли», — на автомате также телепатически отвечаю. 

«И что ты там забыл?» — следует закономерный вопрос. 

«Проверял, есть ли возможность переместить планетарные защитные установки. — Я скрещиваю руки на груди. — Ты же знаешь, что нынешнее местоположение делает их уязвимыми, да и обслуживание затрудняет». 

«А что тогда так активно перемещает к Шерату Ратнал? Установки?» — язвительно любопытствует советник. 

«Э-э-э...» — мнусь я, пытаясь сообразить, как избавиться от настойчивого собеседника. Раскрывать все обстоятельства произошедшего крушения прямо сейчас в мои планы как-то не входит. 

Вот только Трокстар моментально просекает, что дело пахнет не слишком приятно. И теперь в его глазах сверкает недовольство. 

«Басан! Что происходит?! Я опять узнаю обо всём последним?!» 

«Мой дискоид сбили», — признаюсь, решив, что скрывать правду всё равно бессмысленно. 

От неожиданности советник моментально теряет всё возмущение. 

«Сбили... — вяло транслирует спустя минуту. — Который уже?» 

«Шестой», — обречённо отзываюсь. 

«А как же система невидимости?» — напряжённо интересуется Трокстар. 

«Не сработала». — Я пожимаю плечами. 

«Ладно. С этим ещё разберёмся, — окончательно сдаётся зелёный. — Но всё это не объясняет того, ЧТО на твоем корабле делают люди!» 

«Мне нужна информация, это во-первых, — объясняю. — Во-вторых, в том, что с ними произошло, есть и моя вина». 

«Решил проявить благородство? — Советник буравит меня неприятным взглядом. — С каких это пор ты начал относиться к людям с такой заботой?»

«Ровно с тех, когда стал одним из них», — стараюсь сдержать раздражение, которое начинает ощутимо мешать. 

«Свихнулся?! — выходит из себя мой визави. — Давно не был на Совете? Тебе чем приказано заниматься?» 

«А я и выполняю свои прямые обязанности, — уже жалею, что позволил разговору перейти на столь откровенный уровень и увожу его в сторону: — Не грузись, я пошутил. Будем использовать этих людей так же, как обычно. Материал вроде перспективный». 

«М-да? — Трокстар успокаивается, задумывается, а затем его взгляд загорается предвкушением. — Хорошо!Одного мне! А их много?» — Он хищно переплетает гибкие пальцы. 

«Тринадцать». — Я прикусываю губу. Только бы не стал жадничать! Он, конечно, отлично умеет устанавливать и поддерживать контактные связи, но всему же есть предел! Сколько у него сейчас подопечных? Больше двадцати? 

«Тогда трёх!» — Маленькое тельце едва не подпрыгивает от нетерпения. 

«Выберешь сам?» — интересуюсь, смиряясь с неизбежным. 

«Разумеется! — раздаётся смешок в ответ. — Когда?» 

«Завтра. У Шерата. Время я сообщу». 

Мои надежды, что советник на этом успокоится, пропадают даром. 

«Кстати, — получаю новый укол. — Тебя искал Срикст. У него что, опять проблемы? Ты же сказал, что всё решил». 

«Не знаю, — держусь уже из последних сил. — Я выясню». 

Трокстар кивает, решительным жестом заворачивается в серебристую накидку и исчезает в траде. А я стискиваю зубы, чтобы не выругаться вслед. Вот что за день невезучий сегодня?! 

Выждав минуту, активирую канал и следом за советником перемещаюсь на свой уровень. Открыв дверь, прохожу в кабинет, падаю в кресло и закрываю глаза. Всё! Десять минут меня нет! 

Ага. Размечтался. Подло заверещавший вильюрер бесцеремонно извещает о посетителе. 

Поняв, что отдых летит к амиотам, дотягиваюсь до панели, открываю проём, впуская руководителя проектной группы. 

Приветственно кивнув, тот размещается в кресле и молча кладёт на стол бирюзовую модульную таблетку. 

Аналогично промолчав, я утапливаю накопитель в вильюрер. Просмотр много времени не занимает, вот только ничего хорошего в нём я не вижу. Действительно — проблема! 

— Ты уверен, что всё обстоит именно так? Это не ошибка? — наконец, решаю выяснить его точку зрения, вглядываясь в бледное лицо этого беловолосого, словно снежного, блондина, который сидит напротив и качает головой, не отводя взгляда бледно-голубых глаз. 

— Нет, к сожалению. Это мои выводы. Я лично слетал на Землю, чтобы проверить имеющуюся информацию и только что вернулся. В любом случае, нам придётся связываться с лазалваками и требовать объяснений. А потом решать этот вопрос на Совете. 

— Плохо… — Механически постукивая пальцами по столу, я обдумываю полученную информацию. — Такая задержка во времени! 

Срикст только плечами пожимает, и я киваю, указывая ему на дверь. 

— Этим я займусь сам. Можешь идти. 

Проектировщик быстрым движением поднимается с кресла и исчезает. 

Какое-то время я сижу в задумчивости. Ещё вчера казалось — всё складывается так удачно. А сегодня?! Проблема на проблеме. Не успел разобраться с аварией, как вход в земную базу заблокировался. Так некстати. Что за напасть? И главное (вот мерзость какая!), действительно придётся обращаться к лазалвакам. А ведь не хочется! Не хочется лишний раз давать им повод чувствовать своё превосходство. В последнее время заносчивость этих существ начинает переходить все разумные границы. Однако Трокстар не примет никаких отговорок. 

Сосредотачиваюсь, продумывая нюансы предстоящего диалога. Решив, что тянуть дольше смысла нет, пробегаю пальцами по виртуальной консоли вильюрера. Над столом бледно-серым пятном фокусируется изображение. 

— Приветствую, советник Двилтам. — Я почтительно склоняю голову. 

«Приветствую, — транслирует в ответ скрипучий голос. — Имеешь вопрос?» 

Непроизвольно морщусь. В этом все лазалваки. Никакого тебе уважительного обращения. Ни имени, ни звания не назовут никогда. И ведь только в отношении других такой стиль применяют, а между собой общаются совершенно иначе! 

— Вопрос, — подтверждаю спокойно. 

«Слушаю», — чуть заметно кивает Двилтам. 

— Ключи Лаудира, — коротко обозначаю тему. 

«Помню», — скрипит лазалвак. 

— Перестали срабатывать, — всё так же лаконично продолжаю. 

«Это не наша проблема. — Советник сверкает огромными чёрными глазами. — Договор предусматривал только их наличие». 

— Неверно. — Я начинаю раздражаться и сжимаю кулаки под столом. Бездна! Главное сейчас, не сорваться! — Наличие постоянно действующих ключей. 

«Мы передали те, которыми открывали базу сами, — понимая, что прокололся, идёт на уступку лазалвак. — У нас сбоев не было». 

— Какова возможная причина блокировки? — немедленно принимаюсь выяснять. 

Подумав с минуту, Двилтам неопределённо взмахивает кистью с длинными серыми пальцами. 

«Повреждение управляющих функций». 

— Решение? 

«Проверьте стабилизационное оборудование», — раздражённо отзывается лазалвак. 

— Что предпримете вы? — продолжаю гнуть свои линию. 

«Окажем помощь, если докажете нашу причастность!» — шипит Двилтам. 

— Благодарю, советник. 

Выражая почтение, снова наклоняю голову. А когда поднимаю, проекция лазалвака уже растворяется в воздухе. 

Невероятно! Перед кем приходится разводить политес! Если бы не распоряжение Совета, я бы давно «послал» Двилтама на подобающее тому место! Но указание нам дано чёткое и категоричное — не провоцировать, вести общение максимально корректно и сдержанно. И именно это больше всего раздражает. На каком основании лазалваки так себя позиционируют?! При всём при том, что именно эту базу они едва ли не силой нам навязывали! В чём подвох? В который уже раз пытаюсь нащупать логическую связь и не могу. Данных не хватает. 

Нервно походив по кабинету, ещё раз прокручиваю в голове состоявшийся разговор. Осадок от общения с лазалваком остаётся крайне неприятный. Насколько всё-таки они преисполнены собственной значимости! Ждать от них реальной помощи — просто безумие. Неужели Трокстар этого не понимает? 

— Басан? — В кабинет заглядывает светлая шевелюра, пробегая по мне хитрым взглядом. — Не занят?

— Что? — сердито бросаю безопаснику, нагло забывшему правила субординации. — Уже закончил? 

— Давно, — затекает в проём Ратнал. 

— И для работы с дублями претендентов нашёл? — недоверчиво рассматриваю шустрого типа. 

— Естественно, — довольно щурится тот. 

— Браво, — хмыкаю. — Надо почаще тебя загружать работой. Ну, а от меня что надо? 

— Из-за всех этих событий, ты уже пропустил две тренировки. — Меня пронзает зелёный взгляд. — Не хочешь отработать сейчас? 

Вот, так и знал. Кто о чём, а вшивый о бане! 

— Э-э-э... — Я делаю вид, что проглядываю график. — Давай не сегодня, я ещё должен закончить кое-какие дела. 

Блондин недовольно морщится, недвусмысленно намекая, что не одобряет подобного попустительства. 

— Дела, говоришь? — Упираясь кулаками в столешницу, он склоняется над изображением. — Не вижу никаких дел! Опять халтуришь? 

— Ратнал! — рычу профилактически. — Не забывайся! 

— Имею право! — нагло заявляет тот, даже не отреагировав на мой суровый тон. — Если ты потеряешь форму, с кого шкурку сдерут? Правильно — с меня. Так что хватит расслабляться, топай в спортзал! 

Спорить с ним себе дороже. Настырный безопасник однозначно не отвяжется, пока не заставит пойти с ним и выложиться по полной. Впрочем, прав он на все сто. Организм нужно держать в форме. Поэтому дискуссию прекращаю и следующие три часа терзаю тренажёры под бдительным оком моего надсмотрщика. Вот только когда после тренировки возвращаюсь в кабинет, то даже застываю на пороге. Вильюрер просто «истекает» потоками принятых и непрочитанных сообщений. Да что за напасть такая! Я что, единственный на этом корабле, кто занят не только «бумажной» работой? 

Приходится снова сесть за стол и, отсортировав второстепенные, оставить и просмотреть требующие немедленного решения. К счастью, объём таковых оказывается не слишком значительным. Так что очень скоро я принимаюсь разбирать вторую часть поступивших извещений. Однако же усилия мои пропадают даром, потому что список входящих сообщений регулярно пополняется. 

Проработав всю ночь, я уже собираюсь вырубить технику, чтобы отдохнуть, как вижу пришедшее сообщение Шерата о завершении работы. Мне остаётся только удивлённо хлопать глазами. Быстро! Просто подозрительно быстро. Вроде как не время ещё. Впрочем, посмотрим. 

Сообразив, что пара часов погоды не сделает, отвечаю медику, обозначив время посещения, и скидываю сообщение Трокстару. Подумав немного, сбрасываю вызов ещё и Ратналу. Он решил меня «помучить»? Пусть теперь отдувается! 

Перехожу в каюту и вытягиваюсь горизонтально на диване. Вот сейчас точно — ни о чём не думать и спать!

ГЛАВА 3

О пользе наблюдательности

Вероника

Не понимаю, почему виноватым всегда считают того, кто объяснял, а не того, кто не понял? Ведь истина в ушах слушающего, а не в устах говорящего. Хотя... свою вину, как правило, сложнее всего признать.

 

Открываю глаза, но яркий свет заставляет меня зажмуриться. 

Что это? Ведь я… 

«Тёмные, совсем чёрные глаза… яркий взрыв, как будто возникший изнутри моего мозга…» — мелькает воспоминание и сразу появляется ощущение паники. Нервно вздрагиваю, меняя горизонтальное положение тела на более удобное. Сажусь то есть. 

— Вероника, ты как? — интересуется мужской голос, а чья-то рука придерживает за плечо, чтобы я не упала обратно. 

Щурюсь от неприятно-резкого света, пытаясь сообразить — что произошло, где я и кто со мной разговаривает. Наконец, поморгав и привыкнув к особенностям освещения, начинаю воспринимать объективную реальность. 

Восседаю я на полу. Как, впрочем, и все остальные, кто находится в этой довольно тесной комнатке. Ну, правда, сидят не все. Кое-кто ещё лежит, а кто-то уже и стоит, исследуя стены помещения. Рядом, сидя на корточках, с тревогой вглядывается в моё лицо Ден. 

— Нор... нормально, — ужасно сипло отвечаю. Вообще свой голос не узнаю. 

— Нога как? — Проводник опускает взгляд вниз. 

Нога? А что с ней? Туплю по-страшному. Смотрю и... Ой, мамочки! 

Это в лесу, в темноте, почти не видно было, а сейчас, в ярком свете, видок основательно шокирующий. От бедра и до голени вся штанина и даже футболка, которой я перетянула место ранения, пропитаны кровью и стали тёмно бордовыми. 

Зато теперь понятно, почему у меня такая слабость! Хорошо, что я от вида крови в обморок не падаю. Наверное, из меня хорошая медсестра бы получилась. Или врач. И почему я в мед не пошла? 

— Не болит, ноет только, —тихо сообщаю свои ощущения, мучительно соображая — снять повязку или оставить? 

— А мы где? — решаю ничего не трогать и отвлечься, вникнув в происходящее. 

— Понятия не имею, — парень убирает руку с моего плеча и нервным движением взъерошивает светлые волосы. — Все очнулись уже здесь. 

Убедившись, что я сознание не теряю, в истерику не впадаю и веду себя прилично, Денис перемещается к соседнему, пока ещё неподвижному, субъекту. Зато ко мне подползает Марина, а следом Кристина. 

— Ира где? Аня? Лида? Оксана Петровна? — окидываю взглядом помещение, отыскивая девчонок и нашу «преподшу». — И остальные? — замечаю, наконец, что нас здесь всего восемь. Ровно половина отправившихся на эту «замечательную» практику. Жуть! 

Ответить мне никто не успевает, потому как одна из стен принимается вибрировать, покрывается туманным маревом и исчезает. Сие действо вызывает у меня стойкое ощущение нереальности происходящего. Такого не бывает! 

Сквозь дрожащий «туман» начинает просвечивать что-то тёмное, высокое и весьма внушительное по габаритам. Пара секунд, и очертания становятся относительно чёткими. Ещё мгновение, и через порог перешагивает фиолетовый комбинезон. Хотя нет, скорее лиловый, с лёгким переливом в синий тон. 

В комбинезоне оказывается некто абсолютно лысый, смуглый, с очень узким разрезом глаз, так глубоко посаженных, что и цвет не разглядеть толком. Короче — типичный азиат. Не берусь утверждать к какой национальности он ближе, на эвенка похож, а может, на бурята, но мне его внешность кажется слегка неправильной, потому что обычно люди с востока не бывают такими высокими. Ну, по крайней мере, я таких ещё не видела. 

— Следующий кто? — спрашивает вошедший и пробегает по нам кислым взглядом. Прислонившийся к стене Олег заставляет его взор остановиться. Видок у парня действительно живописный. Сильно рассечена скула, куртка заляпана кровью, с рукой похоже, не всё в порядке, держит он её неестественно. 

— Давай ты, — приказным тоном распоряжается бритый, мотнув головой в сторону «двери». 

Удивительно, но едва они выходят, как стена снова становится монолитной и вполне вещественной. Да что это с моими глазами сегодня твориться?! 

— Это кто такой? — хлопаю ресницами, вцепляясь в руку Марины. — Мы что, в больнице? 

— Наверное, — совершенно круглыми от избытка адреналина глазами смотрит на меня та. 

— Уже второго забирают, — добавляет Кристина. — А остальных, наверное, ещё раньше увели, до того, как мы в себя пришли. 

Больше говорить особенно не о чем. Сидим себе тихонько, за парнями наблюдаем. Вернее, за их бесплодными попытками эту самую «дверь» открыть. Денис уже и так и эдак попытался. И сбоку, и снизу, и сверху — насколько дотянулся. Не-а, всё без толку. 

Едва он решает, что с него достаточно и отходит в сторону, как подлый проём образуется снова. 

— Ты, — на этот раз взгляд этого... э-э-э... допустим, врача, застывает на мне. 

Понимаю, что избежать предположительного лечения не получится, поднимаюсь с пола. От резкого движения вверх в ушах начинает подозрительно шуметь, а в глазах темнеет. Кажется, меня качнуло даже. 

— Идти сможешь? — немедленно подхватывает меня под руку оказавшийся рядом субъект. И как он так быстро переместился? 

Киваю, но отпускать мою руку он не спешит, по всей видимости, не доверяя моему «угу» и решая не рисковать. А впрочем, совершенно правильно делает, самостоятельно я бы точно не дошла. Хотя топать на самом деле совсем не далеко — выход одновременно является входом в более обширное помещение. И вот его-то оформление как раз о-о-очень напоминает интерьер современной клиники. 

Усадив меня на кушетку, бритый отходит в сторону. 

— Ложись, — слышу брошенное через плечо распоряжение. 

Да? Прямо так, не раздеваясь? 

После секундного колебания напрочь выкидываю сомнения из головы. Кто тут хозяин? Ему виднее. 

Едва я принимаю горизонтальное положение, как сбоку выезжает... Ну откуда я знаю что! Панель какая-то. Замирает на высоте метра надо мной и принимается методично просвечивать движущимися световыми потоками, даже зажмуриваться приходится — так сильно бьёт по глазам. 

Оп-па! Ну и техника! Нет, это не просто больница, там такого и в помине нет. Скорее всего, какой-нибудь экспериментальный научный центр. В конце концов, самолёты в виде дисков могут быть только засекреченной техникой. Тогда понятно, почему мы все тут — чтобы не болтали лишнего. 

Через какое-то время, словно лучей недостаточно, прибор распускает нечто вроде длинных узких щупалец слегка расширенных на концах. Опустившись, они прилипают к вискам и к коже на запястьях. Я даже ощущаю лёгкое покалывание в местах контакта. А одно щупальце оказывается более настырным и пытается залезть ко мне в рот. Я изо всех сил стискиваю зубы и получаю ощутимый удар током. Непроизвольно ахаю, позволяя манипулятору проникнуть внутрь. Только бы в горло не полез, а то ведь меня вырвет! К счастью, тот довольствуется образцами слюны и наконец отцепившись от меня, втягивается в прибор, который перестаёт вспыхивать и теперь просто ровно светится слабым серебристым светом. 

Чувствуя изрядное облегчение от того, что всё закончилось, я смотрю на застывшего в неподвижности субъекта, рассматривающего повисшее в воздухе полупрозрачное изображение, подозрительно похожее на скан моих внутренностей. Чего дальше-то делать? Вставать? 

Прошипев какое-то ругательство, азиат резко разворачивается и рваным движением впечатывает ладонь в стену рядом с собой. Я аж вздрагиваю от неожиданности и на всякий случай морально готовлюсь к худшему. Мало ли чего он там разглядел! 

Из стены начинает медленно выползать нечто, похожее на длинную, в рост человека капсулу. Разворачивается вертикально и полупрозрачная крышка беззвучно сдвигается в сторону. 

— Раздевайся! — приказывает непредсказуемый тип, убирая руку от вертикальной поверхности. Возвращается к «рабочему месту» и тычет пальцем в сторону капсулы: — Сюда вставай. 

Э-э-э... Как-то неожиданно. И непоследовательно. И вообще, непонятно. И страшно! 

— Ну? Я должен тебе помочь? — осознав, что я впала в лёгкий ступор, косо смотрит на меня бритый. Голос почему-то звучит крайне неприятно. 

Помочь? Ещё чего не хватало! 

— Нет! Я сама, — отказываюсь от заманчивого предложения, оперативно перетекая в сидячее положение. 

Хорошо хоть неприятный тип снова отвернулся. Трясущимися руками снимаю костюм. Скользнув взглядом по ране, стараюсь больше на неё не смотреть. Приятного мало. Распорола я себе мышцу основательно, всё вокруг воспалённое, сама рана почернела. Кошмар. Остаюсь в нижнем белье и прикидываю расстояние, которое мне предстоит пройти. А может лучше — проползти? 

Уже у самой капсулы слышу: 

— Я сказал раздеться! Полностью! 

Упс... У него глаза на затылке? Ладно, шутки в сторону. Пользуясь тем, что врач по прежнему стоит ко мне спиной, снимаю остальное и, собравшись с силами, встаю в небольшое углубление. Крышка тут же начинает смещаться, закрываясь и отрезая меня от внешнего мира.

А уже через минуту до меня начинает запоздало доходить, что поступила я весьма опрометчиво, доверившись незнакомому человеку, да ещё и с такой «экстремальной» техникой. Почему? Да потому, что в окружающей темноте чувствую что-то мягкое, обволакивающее, принимающее форму тела. Кажется это материал, выстилающий капсулу, всё сильнее и сильнее прижимает меня спереди. Такое ощущение, что он разбухает. Давление со всех сторон равномерно увеличивается, и вскоре я уже совсем не могу шевелиться. Плюс капсула, по всей видимости, начинает вращаться. Где центр вращения я не понимаю. Только чувствую, что её мотает во всех направлениях. Ужасное, отвратительное ощущение! Похоже, меня скоро вырвет. Но оказывается, что и это ещё не самая большая проблема. Есть другая. Материал продолжает расти. Он начинает проникать в нос, рот, уши... Спасите! Убивают! Я рефлекторно дёргаюсь — мне нечем больше дышать. Но упругость материала гасит все движения. Какое-то время я ощущаю удушье, в сознании — сожаление о том, как же мало я сделала в своей жизни, а потом только темнота.

***

Как же больно! Неужели я ещё жива? Не может быть. Впрочем, у мёртвых уже ничего не болит, а у меня… Ох, боже мой!

Сказать, что мне плохо, значит не сказать ничего. Болит каждая клеточка тела. Ноют зубы, режет глаза, в носу щиплет, каждый вдох даётся с трудом. В лёгких что-то хрипит, живот скручивает, кожа горит. Голова... Голова просто раскалывается. Наверное, даже наркоманы во время ломки чувствуют себя лучше. 

Состояние невыносимое, но медленно, очень медленно, постепенно мне становится легче и я прихожу в себя настолько, что рискую открыть глаза. 

Довольно высоко надо мной успокаивающе мягко светится зеленоватый потолок. С трудом приподнявшись на локте, отворачиваюсь от источника света. Совсем рядом, можно дотянуться рукой — светлая, отливающая бирюзовым стена. Оглядываюсь. Стена с противоположной стороны оказывается ещё ближе. Вся комната по размерам не больше половины купе в поезде — такая же узкая и длинная. 

Увиденное мне не слишком нравится. Почему я одна? Где остальные? 

Огромным волевым усилием пытаюсь сесть, потому что хочется лежать и не двигаться. Не сразу, но постепенно мне это удаётся, хотя мышцы не слушаются, тело кажется ватным и каким-то совершенно вялым. Однако не успела я начать двигаться — и по нему побежали колкие мурашки. Как обычно бывает, если долго находишься без движения. А это ужасно неприятно! 

Тихо шипя и ругаясь, принимаюсь растирать себя руками, чтобы восстановить кровообращение, и на мгновение замираю, моментально забыв обо всех своих неприятных ощущениях. Правда, уже через секунду вспоминаю, почему на мне ничего нет — сама же раздевалась! Но это не самое страшное. А вот то, что встряхнув головой, вместо привычного короткого каре обнаруживаю довольно длинные волосы, почти по… э-э-э, как бы это культурно сказать... нижнюю часть пятой точки, выбивает меня из колеи основательно. Я даже на ноги вскакиваю от неожиданности. 

Не поняла! Что происходит? Не могли же они отрасти так быстро?! 

Трясущимися, как у заядлого алкоголика, руками собираю волосы в хвост и перебрасываю вперёд, чтобы рассмотреть получше. И то, что наблюдаю, меня ощутимо напрягает. Ну вот! Опять они ровного тёмно-русого цвета, который мне не слишком нравится, я специально даже мелирование делала, чтобы светлее казались, а от него ничего и не осталось! Впрочем, в остальном — волосы как волосы, ну может немного плотнее, чем были, и более блестящие, как после хорошего салона, а чуть завивались они и раньше. Та-а-ак... 

Нехорошее подозрение заставляет меня с некоторым опасением перевести взгляд на ноги и... На бедре совершенно ничего нет. От страшной раны не осталось и следа. Ни намёка, ни шрама. Ни-че-го! 

— С ума сойти… — потрясённо выдыхаю я, оседая на пол. Это же невозможно! Чудеса... 

Пытаюсь осознать произошедшее, найти разумное объяснение. В мозгу вертятся обрывки воспоминаний. Помню, что после того как вырубилась от творящегося безобразия, я несколько раз приходила в себя. Уже не в капсуле, это точно. Помню, что снова видела этого бритого, как-то смутно, словно в тумане и снова теряла сознание. Что-то он со мной делал, по всей вероятности. Но что? 

Впрочем… Произошедшее должно иметь вполне логичное и простое объяснение... Стимуляция роста волос, регенерация... Не так уж сложно этого добиться. Возможно, лекарства или стимуляторы какие... Не зря же у меня всё так болело!

Вот на этом варианте и остановимся, чтоб не спятить окончательно!

Решительно отметаю все остальные бредовые идеи и ещё раз осматриваю помещение.

О! И как я сразу не заметила!

Совсем рядом аккуратной стопочкой сложена моя одежда. Причём совершенно целая и чистая, даже футболка (которую я разорвала, между прочим!). Уже устав удивляться, спокойно натягиваю свой туристский комплект. Чуть помедлив, решаю в куртку не влезать — вот уж чего-чего, а тут совсем не холодно, так что просто стягиваю её за рукава, фиксируя на талии. 

Ну, хорошо. Я оделась. А дальше что? 

А дальше стена исчезает. 

— Можешь идти к остальным, — заглянув внутрь и убедившись, что я его слышу, разрешает азиат. 

Следуя за ним, возвращаюсь в компанию моих сокурсников. Оу! Нас стало ощутимо больше! 

— Оксана Петровна... — Взмахом руки я приветствую нашего куратора. 

— Вероничка! Слава богу! — Она меня обнимает и, выпустив на волю, принимается считать нас по головам. Не первый раз, похоже, потому как Игорь не выдерживает: 

— Оксана Петровна, ну что ж вы так волнуетесь! Почти все уже здесь. 

— Конечно, переживаю! — вздыхает женщина. — Мы же с Денисом Александровичем, за вас всех отвечаем! Что я родителям вашим скажу, если что-то случится?.. Троих ещё нет, — констатирует и нервно кусает губы. — Вот что с ними? 

Понятно, что никто ей не отвечает. Про Славу, похоже, ребята решили пока промолчать. 

Присоединяюсь к женской половине компании, опускаясь на пол. Сидений в этой комнате нет и не было априори. 

— Ого! — изумляется Марина, недоверчиво рассматривая мою «гриву». — У тебя тоже волосы отрасли? 

— Ну да... — пропускаю прядку между пальцами. — После капсулы. 

— Какой ещё капсулы? — испуганно округляет глаза девушка. 

— Такой жуткой, крутящейся, в которой вырубает, а потом колбасит не по-детски, — подаёт голос сидящий недалеко Олег. 

— Точно, — откликаюсь, оборачиваясь к нему. — Тебя тоже в неё запихнули? 

— Ага, — встряхивает непривычно длинными волосами шатен. С рукой у него уже всё в порядке. И на щеке никакого шрама. 

— А тебя? — Я возвращаюсь взглядом к Марине. 

— Не-е-е... — теряется девушка. — Меня просто «просканировали» и на десять минут, пока я сидела с какой-то непонятной конструкцией на голове, забрали одежду, вернув чистой. 

— Ребят, а вас как? — разворачивается к остальным Олег. 

В итоге дискуссии выясняется, что большинство обошлось относительно простыми, весьма безобидными процедурами и только четверым, у которых повреждения были сильными, пришлось пройти через эту жуть. Вот «повезло»! 

Проходит ещё часа два, но больше никто из наших так и не появляется. Воспрянувшие духом, мы постепенно начинаем проникаться серьёзностью ситуации, и весёлость улетучивается окончательно. Версий о случившемся пока никто не выдвигает. Вслух, по крайней мере. Так, тихо, парочками, между собой обсуждают. Ну а правда, чем происходящее объяснить можно? Не в фантастику же верить! Хотя... и в неё, родимую, поверишь, когда в мистически исчезнувший проём заходит шатен настолько привлекательного внешнего облика, что я даже глаза на мгновение зажмуриваю на всякий случай. Он реальный? Или же галлюцинация? Да нет, не исчезает. Н-да! И где такие красавцы обитают-то?! 

Кожа светлая, но с лёгким загаром. Волосы каштановые, совсем коротко подстриженные. Глаза карие, очень тёмные. Скулы высокие, подбородок крупный, чисто выбритый, нос прямой, губы тонкие, плотно сжатые, что, впрочем, общего впечатления совсем не портит. Широкие плечи, длинные, чуть расставленные в стороны ноги, узкие бёдра... И всю эту высокую, крепкую, мускулистую фигуру до умопомрачения эффектно обтягивает комбинезон — абсолютно чёрный, матовый, со множеством накладок и мелких деталей. 

И ладно бы он был один. Так нет. Следом появляется второй — в тёмно-вишнёвом, отливающим металлом комбинезоне, ни внешностью, ни сложением ничуть не уступающий первому. На мой взгляд, этот субъект выглядит даже ещё более впечатляюще. Совершенно белокожий, волосы очень светлые, золотистые, прямые, длинные, зачёсаны назад и собраны в низкий хвост, свисающий почти до пояса. По типажу лица на прибалта похож. А ещё больше (вот только не надо смеяться!) на актёра, который играл эльфа во «Властелине колец»... Ох, как же его звали?! А, Леголаса! Во, точно! Не помню только, какого цвета у него были глаза в кино, кажется какие-то тёмные, а вот у этого типа они пронзительно-зелёные, яркие, малахитовые. Ух-ты! Аж дух захватывает. 

Ко всему прочему, обоим мужчинам не больше тридцати пяти, ну может тридцати. Не разбираюсь я в этом. Всегда ошибаюсь с возрастом. 

Всё. Девчонок можно выносить и складывать штабелями. Да и парни, похоже, впечатлились ничуть не меньше. Наверное, у меня бы тоже «слюнки закапали», кабы не смутное подозрение, не дающее мне окончательно проникнуться красотой неземной. 

Морщусь, стараясь уловить ускользающую мысль. О, да! Вот оно! А не этот ли типчик из себя трупик изображал? И не в него ли мне впечататься пришлось? Похож ведь! Чёрт! Угораздило же! 

Бегло скользнув взглядом по нашей замершей в оцепенении компании, шатен вдруг совершенно лучезарно улыбается, делает шаг вперёд, а потом движение вниз, словно собирается сесть. И ведь действительно садится! В кресло, которое стремительно поднимается из-под пола ему навстречу. 

Ох, кажется, я начинаю совсем терять связь с реальностью! Точно, глюки. И, судя по раздающимся рядом восклицаниям, не у меня одной. А наш коллективный «баг» спокойно опускается в своё призрачное кресло, которое очень даже так вещественно проседает под его тяжестью. Как вообще выдержало? 

Тупо смотрю на ненормальную мебель и пытаюсь сообразить, как проверить — не сошла ли я с ума? Ну ещё бы — такое видеть. А может, на самом деле я просто насмотрелась фантастических фильмов и это всего лишь сон? Наконец, меня посещает «счастливая» мысль себя ущипнуть. Ой-ёй! Больно-то как! Так я в реале? В шоке теперь уже от этого, перевожу взгляд на сидящего напротив, а он, оказывается, бесцеремонно нас всех разглядывает. И всё с той же фирменной, обезоруживающей улыбочкой и нереальной теплотой в глазах. И так это выглядит приторно, что прямо по Станиславскому хочется сказать — «не верю!» 

Кстати, у блондина, оставшегося стоять у закрывшегося проёма, взгляд куда более хищный, как у преподавателя на экзамене, когда он пытается тебя завалить. Этот не играет, понятное дело. 

— Прошу прощения, за досадный инцидент, в котором вам пришлось принять невольное участие, — глубоким, бархатным голосом окончательно вгоняет нас в ступор шатен. — Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы сгладить неприятные впечатления и вы о них забыли. 

На последнем слове блондин непроизвольно фыркает, тут же маскируя свою странную реакцию кашлем. 

— Именно так, — бросает на него убийственный взгляд красавчик, впрочем, моментально берёт себя в руки, снова принимая безмятежный вид. — В том, что наши обещания серьёзны, я думаю, вы уже убедились — вашему здоровью более ничего не угрожает. Надеюсь, что некоторые нюансы нашего дальнейшего общения... — он делает паузу, словно задумывается, — не покажутся вам излишне непривычными и вы примете их как неизбежную необходимость. Поверьте, это, во-первых, в ваших интересах, ну а во-вторых, — шатен вздыхает, даже улыбка чуть меркнет, — избежать подобных процедур, к сожалению, не получится и если вы предпочтёте сопротивление, то это только усугубит ситуацию. 

У меня стойкое ощущение, что нас дурят по полной. Это ж надо так витиевато завернуть! Не удивлюсь, если в итоге всей беседы, со словами «извините, мы не специально, так получилось», нас просто расстреляют. 

— Для начала, — мягко продолжает добивать наше восприятие незнакомец, — попрошу вас ответить мне на несколько вопросов. Я правильно понял, что вы стояли в лесу лагерем? 

— Верно. — Денис первым приходит в себя. Видимо на него чарующий эффект голоса подействовал слабее, чем на других. 

— Ага. — Мистер Икс удовлетворённо кивает. — Сколько вас было? 

— Шестнадцать. Здесь не все, — сообщает проводник и интересуется: — Где остальные? Вы их нашли? 

Вот это он делает зря. Потому что выражение лица мужчины моментально становится жёстким, взгляд просто вымораживает. Бр-р-р! 

— Вопросы задаю я, — отрезает он холодно. В голосе такой металл, что были бы тут гробики, вот точно все немедленно в них легли и сами крышечками прикрылись. Ну надо же, каким разным может быть этот субъект! 

— После того как корабль упал, — снова теплеют интонации, — вы были рядом. Что видели? Может что-то... — он снова замолкает, подыскивая слово, — необычное? 

Не решаясь заговорить, ребята переглядываются. Давая нам возможность подумать, шатен демонстративно поднимает свои прекрасные глаза к потолку и с невероятным интересом принимается его рассматривать. Хотя и ежу понятно, что изучать там нечего совершенно. 

— Метрах в пятидесяти от корабля лежал человек, — решается наконец нарушить молчание Игорь. 

— Вот как? — Карий взгляд немедленно опускается на него, а тонкие губы чуть вздрагивают в усмешке. 

— Мы плохо его рассмотрели, он был в шлеме. Снять не получилось, — приходит на выручку парню Денис. — Но, вероятнее всего, что выжить ему не удалось. 

Как это? Открываю рот и затыкаюсь. Правильно, никто кроме меня не рассматривал этот ходячий труп. И я не дура, чтобы сейчас об этом заявлять! 

Вот только почему-то взгляд мужчины после слов проводника немедленно перемещается на меня. Ой! Изображаю на фейсе разновидность строительного материала, именуемого «кирпич», и принимаюсь самым тщательным образом исследовать взглядом комбинезон блондинчика. А чему я удивляюсь? Если уж я его рассмотрела и запомнила, то он-то и подавно! 

— Что-нибудь ещё? — окончательно возвращаются в голос бархатистые нотки. 

На этот раз ему никто не отвечает. Может, и вправду никто ничего не видел? 

— Неужели больше ничего подозрительного? — Шатен удивлённо поднимает бровь.

— Мне показалось... — вдруг подаёт голос Марина. 

— Что именно? — мгновенно переключается на неё мужчина, одаривая девушку таким ласкающим взглядом, что у меня чувство «не верю», усиливается троекратно.

— Я рюкзаки искала. — Моя соседка нервно мнёт пальцы. — А когда наклонилась, чтобы поднять, что-то метнулось за деревья. Такое серое, округлое, с непонятными выростами. 

— Большое? — мягко продолжает допрос незнакомец, снова цепляя на губы улыбку, словно ему просто любопытно. А вот выражение лица блондина сомнений не вызывает — нечто важное готовится услышать. Он даже чуть вперёд подаётся от нетерпения. 

— Ну... — теряется Мариша, разводя руками. — Метровое, наверное. 

На этот раз эмоции сдерживают оба. Идеально. И не поймёшь, ждали именно этого сообщения или иного. 

— Это всё? — По нам пробегает изучающий взгляд шатена. Ответа он не получает и быстрым, плавным движением перетекает в вертикальное положение. Кресло немедленно «опадает» в пол. 

— У вас есть полчаса, чтобы отдохнуть, — извещает нас таким отеческим тоном, словно мы неделю без передышки вкалывали. — А затем... — делает многозначительную паузу, — позволю себе напомнить то, с чего начал наш разговор — происходящее в дальнейшем будет зависеть только от вашего поведения и восприятия. — Мужчина разворачивается спиной. 

Ну точно — расстреляют! 

— Простите, — не выдерживает Денис. — Скажите хотя бы, где мы? 

И снова реакция совершенно непредсказуемая. Незнакомец оборачивается, но вместо того чтобы ожидаемо захолодеть, загадочно улыбается. 

— Узнаете. Чуть позже. 

Он кивает блондину, и оба исчезают за невозможной, с точки зрения разума, стеной. 

Наступившая тишина быстро сменяется на весьма активное обсуждение. 

— ...да на секретной базе мы, я вам точно говорю! — свистящим шёпотом доказывает кто-то, яростно жестикулируя. 

— Какая база? Офонарел? Ты где у нас такую технику видел? А двери? А одежду? — парируют ему. — И кресла! — добавляют. 

Упоминание последнего объекта приводит к весьма интересным последствиям. Едва сдерживая смех, мы с девчонками наблюдаем, как ребята пытаются «достать» из пола упомянутый предмет. Отбитой оказалась не одна зад... ну понятно, в общем, а толку никакого. То ли у парней «прицел» сбит, то ли на нас местная мебель не реагирует. 

Проходит ещё немного времени, и почему-то чуть тускнеет освещение. Недоумевающе осматриваемся, но понять ничего толком не можем, разве что в сознании начинает появляться смутное беспокойство. Обещали же нам какие-то «процедуры». 

— Чем это пахнет? — Марина морщит нос.

Аналогично принюхиваюсь. А ничего такой запах, приятный, приторно сладкий, ванильный. На любителя, конечно. Сначала лёгкий, едва различимый, постепенно он становится резче, пока у меня от него не принимается отчаянно кружиться голова. Хорошо хоть сижу, потому как те, кто стоит, немедленно оседают на пол. Впрочем, и мне уже хочется туда, поближе к горизонтальной плоскости...

ГЛАВА 4

Замыслы и стремления

Капитан

Кто же мог предполагать, что идеально отработанная, никогда не дававшая сбоя система действий может всего лишь из-за одного, совершенно незначительного шага в сторону привести к таким деструктивным последствиям. У землян на этот счёт есть замечательное крылатое выражение — хотели как лучше, а получилось как всегда.

  

«Ну что, так и будешь молчать?» — мрачно интересуется Трокстар, любующийся на моё хождение из угла в угол. 

— Я должен подумать, — категорично отрезаю, продолжая движение. 

«Делай это так, чтобы у меня не рябило в глазах от твоего мельтешения! — Советник морщится, забираясь в кресло, слишком высокое для его небольшого роста. — А ещё лучше, нас в свои размышления посвяти. А то мы как-то не в курсе... И вообще, я не понимаю, какой был смысл тратить время и с ними разговаривать? Они практически ничего не видели». 

— Главное слово здесь «практически». — Я кидаю в его сторону косой взгляд. — Информации не много, согласен, но мне она не нравится! Особенно с учётом того, что обнаружил техник. 

«Конкретнее!» — Трокстар подпирает голову рукой. 

— Ладно. — Я опускаюсь в кресло рядом. — Значит, так. После аварии я оказался вне диска. Это ненормально. 

— Тебя, скорее всего, выбросило из люка при ударе, — тут же предполагает Ратнал. 

— Выбросило? — поражаюсь его наивности. — Но тогда мне должно было все кости переломать. Ты же видел, на каком я был расстоянии! А повреждений у меня совсем нет. К тому же кресло Мистара разбито, а вот то, на котором я сидел, совершенно цело, крепления не повреждены. И при этом навигатор остался в диске, а я нет! Разве логично? 

«Значит, ты смог выйти самостоятельно и уже потом потерял сознание», — делает вывод советник. 

— Выйти сам? Мог, — соглашаюсь. — Я сначала тоже так думал. Вот только пока мы с Ратналом любовались на последствия произошедшего, Дорсак изучал остатки диска, — замолкаю, посчитав, что пауза скорее сподвигнет Трокстара согласиться с моими доводами. 

«И?..» — Тот недовольно сверкает глазами. 

— И нашёл следы взлома на наружной поверхности люка! А то, что девушка видела, подозрительно похоже на кратса. 

От удивления советник даже забывает про трансляцию. И это говорит о многом! 

Ратнал задумчиво трёт пальцами переносицу, но тоже решает, что будет правильным промолчать. То-то же! 

Придя в себя, Трокстар возвращается к обсуждаемому вопросу: 

«Ну и как ты это объяснишь?» 

— Не знаю! — Я подскакиваю с кресла, хватаясь за голову. — Не понимаю! Откуда на месте крушения робот? Да ещё так целенаправленно и быстро вскрывший обшивку? 

«А ты куда смотрел?» — возмущение советника выливается на безопасника. 

— Ситуация была критической, — парирует тот. — Мне пришлось сосредоточиться на действиях людей, а не искать в кустах роботов. Первостепенной задачей оставалась безопасность капитана. 

«Безопасность? — с явной издёвкой тянет Трокстар. — Если бы тебя заботило действительно это, ты бы не допустил, чтобы примитивные земные ракеты ПВО сбили наш дискоид!»

— Обвиняешь меня в некомпетентности? — Ратнал удивлённо поднимает светлые брови, старательно выдерживая нейтральную интонацию.

«А ты как-то иначе можешь объяснить то, что защита не сработала?» — не унимается советник. 

— Ты забываешься. — Холодно смотрит на него безопасник, но в голосе всё-таки проскальзывает нотка недовольства. — За готовность дискоидов отвечает Ялот. И ты не вправе критиковать меня. Это не моя ошибка. 

— Спокойнее, — я решаю примирить спорящих. — Не нужно напрасных обвинений. Ратнал, ты работал с технической группой? Что у них? 

— Все дискоиды были абсолютно исправны, — серьёзно отвечает Ратнал. — Поверь мне, уж это я проверил в первую очередь. Ялот говорит, что сбой системы защиты сразу на всех дисках был просто невозможен. Тем более что после возвращения мы вместе проверили несколько раз. Всё работало, да и сейчас работает идеально. 

«Если проблема не у нас, тогда где? Ни за что не поверю, — Трокстар чуть приподнимается в кресле, и тонкие шестисуставчатые пальцы обвиваются вокруг подлокотников, сжимая трипслатовое покрытие, — что наземные радары стали способны различать поглощённое излучение, а ракеты пробивать активную защиту! А где пилот, кстати?» — вдруг вспоминает он, завершая начатое движение и сползая с кресла окончательно. 

— Я отправил его на Превентир, — вступает в разговор деликатно молчавший до этого Шерат. — У Атанара больше возможностей и времени, чтобы быстро восстановить его организм. Я же ими занят. — Врач кивает в сторону преграды из прозрачного трипслата, за которой находятся люди. 

«Ага... — Трокстар следит за его взглядом. Глаза на мгновение загораются нетерпением, но он сдерживается, поворачивается к нам и категорично заявляет: — В общем, так. Чувствую, дальнейший разговор сейчас бесполезен. Значит, делаете всё, чтобы прояснить этот вопрос. Ясно? Ну а теперь посмотрим...» 

Окинув нашу компанию сердитым взором, советник перемещается к барьеру. Потирает в предвкушении ладони, пристально всматриваясь в фигуры людей. 

«Как думаешь, кого выберет?» — транслирует мне мысленно Ратнал. 

«Тех, кто постарше», — посылаю ответ. 

«Я всё слышу!» — Трокстар недовольно косится на нас, чем вызывает улыбку безопасника. Да и мне становится не менее весело. Не первый раз, чтобы ему досадить, мы пользуемся тем, что телепатический разговор, даже экранированный, он всё равно воспринимает. 

«Этого, разговорчивого, — сделав выбор, тот указывает, наконец, на высокого мужчину, который пытался задавать мне вопросы, — её, — палец перемещается на женщину, которая с самым серьёзным видом наблюдает за компанией подростков, — и-и-и... — он замирает нерешительно, — его, — выбор падает на парнишку со светлыми длинными волосами. — Маркеры ты приготовил? — Трокстар оборачивается к Шерату, который кивает утвердительно. — Всё, тогда я ушёл. А выпомните, что разговор мы ещё не закончили!» — Он бросает на нас неприязненный взгляд. 

Проводив глазами маленькую фигурку сердитого советника, я переглядываюсь с Ратналом, и мы начинаем синхронно хохотать. Видок у нас обоих, скорее всего, весьма потрёпанный. Нелегко нам это далось. 

— Затишье перед новой бурей, — едва хриплю сквозь смех. — Он нам этого не простит! 

— Значит, будем страховаться, — Ратнал щурит малахитовые глаза. 

— И как? — выдыхаю, сдерживая смешки. 

— А так, — неопределённо взмахивает рукой тот, — пороюсь в полётном архиве, вдруг удастся что-нибудь найти. 

— Ага, — туманно соглашаюсь. Архив, это замечательно. Вот только чем поможет? 

— Может, вы уже сделаете выбор и перестанете впустую тратить моё время и занимать мою лабораторию? — снова подаёт голос Шерат. 

— Извини, прав, прав... — подхожу к барьеру. — Ты кого возьмёшь? — демонстративно пристально смотрю на Ратнала. Вот интересно, изменит он своим принципам? 

— Свихнулся? — предсказуемо возмущается безопасник и кивает на людей: — Мне и без них забот хватает! 

— Ай-яй-яй, — укоризненно качаю головой. — А как же «правила контакта»? У тебя ещё ни одного подопечного не было после смены оболочки! 

— А мне и «до» хватило. — Ратнал выразительно проводит ребром ладони по шее. — Больше вешать на себя это я не собираюсь. 

— Ну как знаешь, — хмыкаю в ответ. 

— Зато я знаю, кого ты выберешь, — прищуривается хитрец. В голосе медовые нотки, просто хоть чай пей. 

— И-и-и? — тяну, ожидая ответа. Посмотрим, вдруг и вправду угадает? 

— Вон ту, рыженькую, — усмехается горе-предсказатель. 

— Почему? — решаю разобраться в его логике. 

— А тебе всегда нравились такие... — Он рисует руками в воздухе очертания женской фигуры и фыркает смешливо: — Может, с ними работать удобнее? 

— Удобнее, — подтверждаю спокойно. — Но если такие, — повторяю его движение, — то почему именно эта? Она что, одна-единственная? 

— Ну не знаю... — задумывается безопасник. — По крайней мере, с ней ты разговаривал, а это уже кое-что. Хочешь сказать, что я ошибся? — Он упирает руки в бока, оценив мой насмешливый взгляд. — А ну-ка... 

Ратнал ещё раз пробегает взглядом по потенциальному контингенту и нерешительно предполагает: 

— Та, что напротив? Брюнетка? Которая тебя «ела» глазами? 

— Ну, Ратнал! — уже открыто смеюсь. — Теряешь чутьё! А ещё безопасник, называется! 

— С тобой потеряешь, — бурчит тот в ответ. — Давай, колись уже, не тяни время и не мешай Шерату пристроить остальных! Через час общий сбор в обзорке. Это ты хоть помнишь? 

— Помню, помню.— Я прикрываю глаза, чтобы успокоиться. — Меня шатенка вполне устроит. 

— Та, которая слева? — Ратнал сканирует взглядом мой выбор, а потом смотрит на меня, как на идиота. — Ты с ума сошёл? Не заметил, как она отреагировала на наше появление? 

— Заметил, — подтверждаю. — Ну поморщилась, и что? 

— А то! — Ратнал впечатывает лицо в ладонь. Раздвигает пальцы, рассматривая меня одним глазом. — Глупо. Если она не повелась на твою внешность сразу, связь ты не установишь. Только зря потратишь время. 

— Посмотрим, — отрезаю с каким-то непонятным самому себе упрямством. — Впрочем, — решаю, что уж раз он так интересно реагирует, можно и подколоть, — рыженькую я тоже возьму. 

— Что, сразу двоих? — Моего телохранителя аж передёргивает. 

— А ты меня убедил. «Разговоры» это тоже кое-что! Пошли уже! — Я хлопаю его по плечу. — Шерат, ты слышал? — На секунду задерживаюсь, чтобы убедиться в его внимании к моим словам. Медик кивает, так что можно о дальнейшем не беспокоиться. Впрочем, это я зря. Беспокоиться как раз есть о чём. Игра с Ратналом, это занимательно, но мне теперь реально придётся фиксировать и поддерживать две новые контактные связи, одна из которых потенциально не из лёгких. И это к трём, уже имеющимся! О чём я только думал! 

Ко всему прочему, как бы мне этого не хотелось признавать, но в чём-то безопасник прав. Ведь контактную связь можно устанавливать только через две эмоциональные ветки — страха и симпатии. Трокстар работает на первой, и это понятно — от его вида устрашиться легко, мне же проще фиксироваться на второй — всё-таки внешность даёт очень много. Ну, и если эта девочка заупрямится, мне что, придётся её пугать? Вот ведь незадача! С какой радости мне приспичило сделать такой выбор? Где логика гуляла? 

Где, где... Меньше нужно было Ратнала подкалывать и больше анализировать! 

Замечаю, что мы переместились на рабочий уровень, только когда мой спутник слегка пинает меня в направлении обзорного зала. Отвесив ему аналогичный знак внимания, убираю стену и вхожу внутрь. 

Освещение в помещении практически всегда отсутствует. И это понятно — кругом прозрачные стены, а за ними глубокий космос и звёзды, что тут освещать? Разве что стол,похожий на гигантскую кляксу. Он-то как раз и залит лёгким голубоватым свечением. 

Пришли мы, на удивление, одними из первых, поэтому я, не особо раздумывая, занимаю ближайший к выходу изгиб, тем более постоянных мест у нас нет, так проще строить общение. Ратнал плюхается рядом, и мы начинаем привычный подсчёт, отмечая кого ещё не хватает. 

Постепенно все собрались, а Трокстара так и нет. Надеюсь, он не забыл о собственном распоряжении? Впрочем, начинать без советника смысла не имеет, так что в любом случае остаётся ждать. Хорошо хоть народ у нас терпеливый. Редко кто оглядывается на остающийся глухо закрытым проём в стене, большинство просто совершенно спокойно созерцают проплывающие мимо звёзды. 

Наконец, дверь исчезает. Трокстар скользит взглядом по присутствующим и опускается в поднявшееся кресло.

«Начинай», — даёт мне отмашку. 

Ясно. Поехали. 

— У нас проблемы с земной базой, — сообщаю «новости». В глазах сидящих за столом вижу зарождающееся недоумение. С другой стороны, а чего я ждал? С этим объектом вечная проблема! — Нам необходимо найти и обсудить пути решения. Срикст, прошу, — перевожу стрелки на руководителя проекта. Не собираюсь брать на себя его работу!

— В настоящее время использование Лаудира невозможно, — коротко выдаёт тот, покосившись в мою сторону. 

«Обоснование?» — мгновенно взвивается почувствовавший срыв операции Трокстар. 

— База закрылась. Щиты заблокированы, и поднять их не получается. — Блондин поджимает губы. 

— У тебя же есть ключи доступа! — не выдерживает Ратнал, которого я решил заранее в курс дела не вводить. — Ты ничего не путаешь? 

— Ключи есть, — подтверждает Срикст. — Вот только толку от них нет. Ни те, что переданы лазалваками, ни те, что были в нашем распоряжении, больше не срабатывают, — проектировщик замолкает, откидывая со лба прядь белоснежных, чуть вьющихся волос. 

«Басан, ты связывался с Кисталом?Как лазалваки объяснили их негодность?» — немедленно требует у меня объяснений Трокстар. 

— Никак. — Я скептически усмехаюсь, радуясь, что вчера успел с ними поговорить. — Двилтам поклялся, что они передали нам именно те, которыми открывали Лаудир раньше. Высказал предположение, что из-за проблем со стабилизационным оборудованием могло произойти повреждение управляющих функций. И пообещал, что «обязательно» разберётся и окажет помощь. 

«Ты сомневаешься в его намерениях?» — совершенно правильно оценивает мою позицию советник. 

— Абсолютно, — подтверждаю для остальных.

Рядом тут же раздаются возгласы, доказывающие что не я один придерживаюсь подобного мнения. 

«Допустим, ты прав... — осторожно транслирует Трокстар. Медленно разворачивается к технической группе. — Зурал, можно ли открыть базу другим способом?» 

— Вручную? — уточняет сидящий рядом со Срикстом шатен с сильно вьющимися, короткими волосами, облачённый в тёмно-коричневый комбинезон. Дожидается кивка советника и продолжает: — Разумеется. Только, если лазалваки правы насчёт произошедших повреждений в системе стабилизации, возможна катастрофа. Когда мы принудительно вскроем шлюзовые камеры, нарушится энергетический цикл и снизится мощность энергетических узлов. В обычных ситуациях поток энергии можно без проблем восстановить, а в нашем случае мы просто не успеем этого сделать — по каналам, уходящим в мантию, начнёт подниматься магма. И очень быстро. 

Трокстар молчит. Понятно. Дальше придётся мне. 

— Истрат, можешь хотя бы приблизительно просчитать последствия? — Поворачиваюсь к аналитику. 

— Скорее всего... — раздаётся вкрадчивый голос. 

Его обладатель, смуглый брюнет, встаёт из-за стола. Плавным движением руки, затянутой в тёмно-оливковую ткань комбинезона, активирует вильюрер, запуская программу голографического показа. Пробегает пальцами по консоли, внося изменения в данные, и указывает на появившуюся проекцию. 

— Смотрите. Видите три локальные точки поражения вокруг базы? Значит, неизбежно произойдёт образование подводного хребта, раз. Подвижка литосферной плиты, два. Землетрясение, цунами, обрушение и размыв прибрежных линий, три. Плюс ко всему, несколько островов уйдут под воду и изменится направление тёплого течения. Возникнут климатические реверсии. Эта территория и так сложная по стихийным явлениям, не думаю, что прогнозируемые изменения спровоцируют улучшение. База будет потеряна. 

Истрат гасит проектор и опускается на своё место. В зале повисает молчание. Сказать тут нечего. 

«Мне это не нравится, — наконец, нарушает его Трокстар. — Надо искать что-то альтернативное. Есть варианты?» 

— Должны быть обслуживающие шахты, — снова вступает в «бой» Срикст. — Они дают возможность проникнуть в базу, не нарушая энергетическую систему. 

«Очень хорошо, — воодушевляется советник. — Что же ты раньше молчал? Использовать их можно?» 

Срикст сцепляет тонкие изящные пальцы в замок. 

— Боюсь, что не получится. Мы провели сканирование, но шахт не обнаружили. 

«Зачем сканирование? — теряется Трокстар. — Почему ты не использовал проектные архивы?» 

— Их нет. — Проектировщик качает головой, и непослушный локон снова падает на его бледное лицо. 

«Что значит — нет?» — предсказуемо возмущается советник, разворачиваясь ко мне. 

— Я посылал запрос на Илькуту, — вспоминаю вчерашнюю переписку. — Планы действительно отсутствуют. По крайней мере, у Совета их нет. А лазалваки говорят, что детали проекта утрачены. Ссылаются на то, что Лаудир они строили давно. Не очень-то убедительный довод, на мой взгляд.

На всякий случай экранирую мысль, обращаясь только к советнику: 

«Кстати, Совет не стал настаивать на проверке. И причина этого тебе известна». 

Да, поступаю я несколько не этично, согласен. Но сколько же можно валить на нас ответственность за то, что Совет не в состоянии заставить лазалваков вести себя адекватно? 

Некоторое время Трокстар снова молчит, анализируя полученную информацию. 

«Твоё мнение, Срикст?» — интересуется, наконец. 

— Я считаю, что нам придётся оставить базу в том состоянии, в котором она находится. Хотя бы до тех пор, пока не найдём новых ключей. Разблокировать систему без правильного кода не получится. Обходных путей нет. А рисковать, в данный момент, мы не можем... 

«Вариант неприемлемый, — перебив его, открыто начинает телепатировать Трокстар. — Для проведения массовой ассимиляции, да и для размещения дополнительных защитных установок, Лаудир идеальное место. Крайне нежелательно отказываться от его использования, ведь это потребует разработки нового проекта, а значит, и больше времени, нежели было запланировано. А сколько ещё потребуется на реализацию! Ведь на Земле так мало пригодных для этого территорий». 

— Я согласен, — решительно киваю. — Сейчас начинать новое строительство для нас нерационально. Если есть хотя бы малейший шанс задействовать Лаудир, мы должны его использовать. Что ты думаешь, Зурал? — решаю подключить к обсуждению техника. 

Тот с сомнением качает головой. 

— В принципе… — неуверенно начинает говорить. — Если, конечно, проблема только в этом… Можно попробовать вскрыть не шлюзы, а сами каналы. Подойти к щитам мы, разумеется, не успеем… но, возможно, получится затормозить поднятие магмы… Например, заморозить. Правда, охлаждающих реагентов у нас в наличии почти нет, на такой масштабный процесс придётся перебрасывать через Илькуту дополнительные ресурсы, но это уже чисто техническая проблема. 

— Лучше заранее перекрыть чем-нибудь просвет канала, — подсказывает ему Дорсак. 

— Можно и перекрыть, — едва взглянув на помощника, пожимает плечами Зурал. 

Натянутость я заметил. Странно, что произошло? Между этими двумя всегда были вполне нормальные отношения. Делаю себе пометку — не забыть выяснить суть проблемы. 

— Я понял вас, — резюмирую. Обвожу взглядом сидящих за столом и останавливаюсь на Трокстаре, который утвердительно кивает головой. — Мы должны открыть базу. Зурал, Дорсак, делайте что хотите, но мне нужен способ сделать это. Срикст, я жду от твоего отдела окончательное заключение. Аналитическая группа готовит прогноз по негативному варианту, его тоже нельзя исключать. Предоставлять им все возможные и невозможные расчётные данные!

Едва я замолкаю, как Трокстар быстро исчезает, давая нам понять, что совещание закончено. Знаю я, куда он так спешит. И людей, которые к нему попали, мне жалко, честно говоря.

Остальные участники совещания тоже покидают помещение.

Смотрю на наручный вильюрер, уже давно требующий к себе внимания. Чувствую лёгкое раздражение. Вот и что такого срочного, что нужно доставать меня не на рабочем месте? Впрочем... Поняв, кто является адресатом, перехватываю руку Ратнала, уже поднявшегося, чтобы утопать по своим делам, и заставляю сесть обратно. 

— Что? — мгновенно реагирует тот. 

— Смотри! — Я переключаю настройки, сбрасывая картинку на проектор. Убеждаюсь, что мы остались одни и запускаю просмотр. Над столом фокусируется изображение. 

Центр слежения за полётами. Экраны локаторов. Оператор, наблюдающий за появляющимися светящимися точками. 

«Пятый, центральному, — докладывает. — На радаре четвёртой зоны засветка. Провожу опознание». 

Пальцы человека пробегают по клавиатуре. 

«Пятый, центральному. Цель опознана. Объект-лидер, за ним, на удалении в десять километров, ещё два. Направление движения синхронное, северо-восток, тридцать восемь градусов. Высота: пять четыреста у лидера, шесть пятьсот у группы. Скорость: шестьсот метров в секунду. Ожидаемое время контакта с лидером: тридцать восемь секунд». 

«Центральный, пятому, — доносится из динамика. — Объекты взяты на сопровождение. Продолжайте наблюдение». 

Через несколько секунд на экране появляются новые точки — плотным веером ползущие на перехват ракеты. Идущий впереди объект, уходя от взрывов, несколько раз меняет направление. Два других мгновенно останавливаются, их изображение размывается, постепенно исчезая. Лидер резко, почти вдвое, увеличивает скорость и также пропадает с экрана.

«Ушёл?! – удивляется оператор. — Пятый, центральному. Объект-лидер снизил высоту ниже предельной. Я не вижу его. Группа поднялась за пределы атмосферы». 

«Центральный, пятому. Наблюдение снять». 

Изображение меркнет, и удивлённое выражение на лице Ратнала сменяется озабоченным. 

— Откуда это?

— Один из наблюдателей Вирата нашёл эту запись. А он переслал мне, — объясняю и интересуюсь: — Что ты об этом думаешь? 

Блондин прищуривается.

— Где-то идёт утечка информации.

— В точку. 

Сидим и смотрим друг на друга. А что тут скажешь? 

«Ты кого-то подозреваешь?» — экранируя мысль, с ходу врубается в суть проблемы Ратнал. 

«Совет однозначно отпадает. Кто-либо из наших теоретически мог осуществить подобное, но практически.... Ведь подготовка такой операции требует хотя бы минимального общения с людьми. А у нас все вылеты с «Треона» на Землю под контролем Превентира… Вероятнее всего, искать нужно в группе внедрения. Вират чист, иначе я не получил бы этой информации, а вот насчёт его людей у меня большие сомнения. Они-то находятся в постоянном контакте. Только какой у них может быть мотив? Не представляю смысла в моём уничтожении!» 

«Кому-то это выгодно», — логично предполагает безопасник. 

«Выгодно? В чём? О том, кто займёт моё место, не знает даже Трокстар». 

«Скорее всего, время безнадежно упущено. — Ратнал качает головой. — Если запись уничтожили, людей мы тоже не найдём». 

— Наверное. И всё же... — Я стираю запись, поднимаюсь с кресла, направляясь на выход. — Ты у нас глава отдела безопасности? Вот и займись этим. 

— Хорошо, — покладисто соглашается «начальник». — Я ещё в архив загляну. Ты не забыл? Впрочем, о чём это я? Тебе сейчас не до этого. Будешь «развлекаться». За сутки хоть управишься? А то мне их ещё на Землю возвращать! — он многозначительно хмыкает. Ну и нахал! 

— Успею. — Я надеваю на лицо демонстративно-равнодушную маску. — А ты сомневаешься? 

— Поспорим? — Зелёные глаза мгновенно загораются нездоровым ажиотажем. 

Вот зар-раза! Ведь не отстанет, пока своего не добьётся! 

— Тебе это надо? — тоскливо тяну. Может хоть совесть проснётся? Не проснулась. И вообще, упомянутый элемент личности отсутствует у моего телохранителя, как класс. 

— А что? Интересно же! Давай! Если выиграешь, я возьму себе подопечного. 

— Даже так? — восхищаюсь его наглостью. — А если проиграю?

— Подаришь мне один реат, — он совершенно серьёзно озвучивает своё условие. 

— Что? — Я аж давлюсь воздухом от неожиданности. — Тебе зачем? 

— Есть одна идейка... — щурится безопасник. 

Задумываюсь основательно. Реат, это серьёзно, но и Ратнал не дурак, понимает, что к чему. Просто так просить кристалл он бы не стал. Да и не факт, что он ему достанется. 

— Договорились, — прекращаю абсурдный спор, шагая в трад. 

— Сутки! — слышу брошенное в спину. 

Нет, я его точно когда-нибудь придушу. И плевать мне на то, что это физически невозможно. 

Не успеваю войти в кабинет, а уже вижу извещение о готовности к установлению контакта. Ну что ж, отлично. Не будем тратить время зря. 

Пробегаю по настройкам системы, задавая удобные параметры. Ничего нового, классический вариант, проверенный. Поехали! 

Шагаю в темноту внутреннего пространства психотрона и жду, пока аппарат сформирует картинку. Пространство вокруг начинает светлеть и привычно подёргивается цветным маревом, начинают проявляться звуки, запахи, возникает лёгкое движение воздушного потока. Не проходит и минуты, а вокруг меня уже вполне приличный интерьер клуба — барная стойка, диванчики, столики, танцпол, освещаемый цветовыми переливами. Ещё секунда, и сиротливо-пустое помещение заполняется фигурами людей. Вот танцующая пара. Вот весёлая компания, уютно разместившаяся за одним из столиков. Вот просто зеваки-одиночки, подпирающие стены. Вот бармен, ловко разливающий коктейль в бокалы и подталкивающий их ко мне.

Машинально забрав предложенные напитки со стойки, я перемещаюсь к одному из свободных диванов, водружая добытое на стол. Прислушиваясь к ритмичной музыке, жду, пока установится ментальная связка и рядом со мной проявится фигура девушки. Рыженькой, симпатичной, в тёмно-зелёном обтягивающем платье, которое ей невероятно идёт. Голова запрокинута на спинку мебели, тело безвольно-расслаблено. Спит. И будет спать. Там. А тут, я её разбужу. 

Склоняюсь чуть ближе, проводя ладонью по щеке. 

Всё. Открываются глаза. Непонимающий взгляд несколько секунд смотрит прямо на меня, резко перемещается в сторону, обежав кругом помещение, и снова впивается в моё лицо. 

Девушка нервно дёргается, стараясь приподняться выше и принять более удобное положение, осознаёт, что одета не в туристический костюм, переводит взгляд вниз, слегка обалдевает от своего внешнего вида, потом соображает, что коротенькая юбка приподнялась слишком высоко, чуть краснеет и её одёргивает. 

Прелесть! 

— Привет, — закрепляю голосом эффект неожиданности.

Маленький ротик пару раз открывается, в бессмысленных попытках что-то сказать. 

— При-вет, — наконец, выдыхает тихо. — Я где? 

— В клубе, — максимально буднично отвечаю. 

— Но я же... — Она нервно сглатывает. — И мы... А вы... 

— Да, ты была со своей группой в нашем изоляторе. Вы же оказались на месте катастрофы, и нам ничего не оставалось, только как перевезти всех на базу, — прихожу на помощь, а то дело затянется, а у меня время ограничено. Хотя обычно я так не делаю, сам процесс и реакция похищенных мне нравится.

— Я помню. — Девушка кивает. — Вы с нами разговаривали. Значит, всё-таки секретная база, да?

— Ну почему сразу «секретная»? — ухожу от прямого ответа, пожимая плечами. — Просто современный экспериментальный центр. 

— Ясно... — Моя собеседница снова кидает непонимающие взгляды по сторонам. — И при чём тут клуб? 

— Ну как тебе объяснить... — Я мягко улыбаюсь. — Мы же здесь живём постоянно и тоже иногда отдыхаем, не всегда работаем. 

— А откуда у меня такая одежда? — Она пытается прояснить всё до конца. А вот это она делает зря. Придётся усилить воздействие. 

— Платье? — переспрашиваю, скользя пальцами по её нежной голой коже от кисти до локтя, а затем пропускаю между пальцами шелковистую, рыжую прядку волос. — Наверное, тебе оно понравилось, вот и выбрала. Я, честно говоря, не в курсе. У меня рабочий день закончился, пришёл отдохнуть, а тут ты сидишь. Вернее, спишь. Вам, скорее всего, разрешили погулять. 

— Ага... — Девушка заторможено наблюдает за моими действиями. — А где тогда остальные? — начинает соображать, как только я убираю руку. 

— Остальные? — Я кидаю взгляд в зал. — Тоже расслабляются где-нибудь. У нас много разных зон для отдыха. Поверь, им хорошо, ну и ты себе голову не забивай. Лучше выпей, — передаю ей один из бокалов. Вторым чуть салютую и отпиваю несколько приторную, с приятным мятным послевкусием, жидкость. Внимательно слежу, как она следует моему примеру. 

— Раз уж мы здесь, — возвращаю фужер на место и поднимаюсь, — пойдём потанцуем! 

С удовлетворением отметив восхищённый взгляд, которым впилась в мою фигуру рыжеволосая красавица, протягиваю руку. Маленькая ладошка немедленно ложиться в мою, и я быстрым движением поднимаю девушку, увлекая за собой на танцпол. 

Танцует она неплохо, скованно, конечно, и движения простенькие, но для установления эмоциональной связи этого достаточно.

— Может, скажешь, как тебя зовут? — чуть притормаживаю, чтобы было удобнее разговаривать.

— Марина. А вас?

Карие глаза поднимаются, и я фиксирую её взгляд, наклоняясь ниже.

— Борис.

Зрачки расширяются, практически полностью поглощая радужку, девушка замирает, и мне приходится остановиться совсем. Кажется, «поплыла». Предсказуемо быстро. Ну и ладно. Что мне важнее — процедура или эффект?

Притягиваю податливое тело совсем близко, ощущая, как женские руки скользнули по плечам и тонкие пальчики зарылись в волосы. А дальше мне даже не приходится ничего делать, губы девушки сами находят мои и получаю я, в общем-то, вполне закономерную реакцию на свои провоцирующие действия/

М-да, даже жаль, что это всего лишь иллюзия. Ведь какая приятная! Впрочем, я не идиот, чтобы увлекаться сексом с виртуальными девушками. Вот если пересечёмся на Земле, там будет видно. А тут — всего лишь работа.

«Фихок шоп й эшр», — внедряю в её хорошенькую головку кодовую комбинацию, удостоверившись, что эмоциональная ориентация на меня достигла максимума.

— Контакт четыре! — отрываясь от сладкого ротика, бросаю в пространство. — Завершён!

— Связка установлена, — мягко отвечает мне вильюрер.

Тело в моих руках чуть вздрагивает, безвольно повисая, и я спокойно его отпускаю, потому как дальше уже не будет ничего интересного. Для меня оно растворится в пространстве, как и всё остальное окружение, а девушка проснётся там же, где и заснула. В отсеке изоляции.

Покидаю опустевшее помещение и расслабляюсь в кресле, делая перерыв, ведь предстоит ещё один заход. Вот же глупый спор! Надеюсь, успею, потому как время в психотроне идёт несколько иначе, чем в реальности. И сколько я уже потратил, интересно? Одним глазом взглядываю на панель вильюрера. Три часа — услужливо высвечивает тот. О как! И о чём вещал Ратнал? Чувствую, сегодня кто-то останется с носом. Вернее, с первым подопечным!

Ну что? Поднимаюсь, активируя систему. Ещё раз!

 

 

ГЛАВА 5

Как работают законы Паддера

 

Вероника

Никогда не верила в утверждение: «Всё, что хорошо начинается, кончается плохо». И как оказалось, совершенно напрасно. А самое ужасное, что ещё и убедилась в справедливости его продолжения: «Всё, что начинается плохо, реально заканчивается ещё хуже».

 

— But the stars in the sky look like home,

Take me home

And the light in your eyes lets me know

I’m not alone...

Музыка так неожиданно врывается в сознание, что не сразу понимаю, откуда она взялась? Зато, даже не открывая глаз, весьма отчётливо распознаю движение рядом и мимолётное прикосновение чьих-то пальцев к моей щеке. Словно кто-то нетерпеливо ждёт, чтобы я проснулась. А я ненавижу, когда за мной исподтишка наблюдают, да ещё и будят таким способом!

Коротко зеваю и сажусь удобнее, протирая кулачками глаза. Разлепляю веки, пытаясь окончательно проснуться и... встречаюсь взглядом с карими, тёмными глазами.

Ой, ...! …! Хороших слов на сей счёт у меня не остаётся, одни междометия и многоточия. А откуда им появиться, если заснула я в окружении однокурсников, а проснулась в компании того самого типа, который сначала труп изображал, а потом напугал нас до чёртиков. Ну, может, и не всех, но меня, по крайней мере, точно.

На всякий случай отодвигаюсь от непонятного субъекта подальше, соображаю, что сижу на чём-то мягком и опознаю весьма удобный предмет мебели, который, кстати, тут вовсе и не один. Напротив, через стол, стоит аналогичный девайс, и ещё несколько, чуть дальше. Осматриваю просторное помещение — типичный клубный дизайн метров на двадцать по периметру. Народа немного, музыка, всё тип-топ. Это что такое?!

Возвращаюсь взглядом к мужчине и офигеваю окончательно.

Вместо чёрного комбинезона на нём классические синие джинсы, зафиксированные на узких бедрах широким выбеленным кожаным ремнём. А ещё чёрная рубашка-поло, с закатанными до локтей рукавами и клетчатым чёрно-белым воротником. Но это полбеды, в конце концов, кто ему мешает одеваться так, как хочет? А вот то, что на мне синее платье в изрядный обтягон, который я, в общем-то, на дух не выношу, хоть у меня и нормальная фигура — вот от этого уже пропадают все слова. Окончательно. И хорошие и плохие.

— Привет, — слышу уже знакомый, вкрадчиво-бархатистый голос.

— Доброе утро, — ошарашенно выдаю первое, что приходит в голову из медленно восстанавливаемого словарного запаса.

— Почему утро? — Визави слегка теряет приторный, недоумённо хлопнув ресницами. Длинными, между прочим! Любая фотомодель обзавидовалась бы.

— Ну, я же проснулась, значит, утро, — окончательно смываю с его лица всю патоку.

— Хорошо, пусть так, — соглашается мужчина после краткого молчания, прокручивания в голове чего-то супер-важного и изучения моего фейса, на который я снова навесила изображение «любимого» дорожного знака автомобилистов.

Чего это он такой покладистый? Подозрительно.

— Выпьешь? — протягивает бокал.

Ага, щас. Я похожа на дурочку, которая пьёт неизвестно что, непонятно с кем и в незнакомой обстановке?

Вот только отказываться от идеи вручить мне сей неизменный клубный аксессуар, мужчина не желает. Приходится принять на удивление холодный, запотевший фужер.

Принюхиваюсь. Ничего супер-необычного, что-то классическое, коктейльное, да ещё и противно-мятное.

— Спасибо, — благодарю и возвращаю напиток на стол. Размазываю по ладоням оставшиеся на кончиках пальцев капельки воды. — Я не люблю мяту. И не пью спиртное.

— Даже так? — Мой собеседник изящно поднимает брови, рассматривая меня сквозь прозрачную жидкость. Впрочем, пить тоже не спешит, пристроив свой бокал рядом с моим. — А что же ты любишь? — Меняя положение тела, он садится полубоком, опирая голову на согнутую руку.

— Э-м-м... — теряюсь и решаю уточнить: — Вообще? Или в частности?

— В частности, — послушно конкретизирует незнакомец.

— Ну, сок, кофе... можно чай.

Я пожимаю плечами. Странный у нас разговор какой-то!

— А вообще? — не сдаётся любопытный тип.

— Вы издеваетесь? — спрашиваю с надеждой. Нет, ну, правда!

— Почему ты так решила? — совершенно серьёзно интересуется.

— А вам кажется нормальным, что человек, с которым я не знакома, пытается выяснить мои личные предпочтения в обстановке близкой к экстремальной?

Я принимаю вид аналогично-сосредоточенный и прикусываю ноготок зубами. Проследив за моим движением, мужчина чуть заметно улыбается и осматривается по сторонам.

— Ну почему сразу экстремальной? По-моему, обычный клуб. Разве здесь есть что-то запредельное?

— Да я не про помещение, — вяло отмахиваюсь.

— Хочешь сказать, что я должен объяснить, как ты здесь оказалась? — Выражение лица становится невероятно скучающим.

— Нет, не хочу, — из чистого чувства противоречия отказываюсь, в общем-то, от вполне интересного предложения. Вот ещё! Нужна мне его кислая морда! Пусть даже и красивая. — Просто тактично намекаю, что не хочу отвечать на ваши вопросы.

— Ага... — Мужчина ощутимо задумывается, по всей видимости, не поняв специфики моего юмора. Придвигается ближе, помещая мне на плечо наглую конечность. — Пить ты не хочешь, на вопросы отвечать тоже. А танцевать?

А рука-то у него тяжёлая!

Кошу глазами на объект, придавливающий меня к дивану. Красивая кисть с удивительно длинными, сильными пальцами. Чуть выше, на открытом запястье, широкий браслет, аналогичный ремню, только чёрный, на котором притягательно поблёскивают сталью часы в стиле «техно». Видела я как-то такие в журнале. Эдакий эксклюзивный, многофункциональный девайс для скаутов. Внушительно смотрится. С трудом заставляю себя оторваться от созерцания необычного дизайна и сползаю ниже, чтобы вылезти из-под неприятного груза.

Вот только довести действие до конца у меня не получается, потому как мужчина вдруг сам убирает руку, подхватывает меня под локоть, легко поднимает с дивана и буквально вытаскивает на открытое пространство.

«Ох ты ж, твою...!» — ругаюсь про себя. Что же он творит! Правда, произносить это вслух не рискую. Неприлично как-то. Зато когда мы оказываемся в эпицентре танцпола, рядом с ещё одной топчущейся под медляк парочкой, я решаю, что терпеть его выходки не желаю.

— Вообще-то, я не собиралась танцевать!

— А я уже это понял, — улыбаясь одними уголками губ, невозмутимо отвечает он. Руки бесцеремонно опускаются на талию, притягивая меня ближе.

Аж задыхаюсь от такой невероятной наглости, но нахожу в себе силы парировать удар:

— Тогда ваша настойчивость, по меньшей мере, непонятна.

Улыбка исчезает, по лицу проскальзывает тень недовольства.

— Разве? — щурится он. В голосе уже слышится что-то вызывающее опасение. — А, по-моему, это очевидно.

— Что очевидно? — не врубаюсь я и широко распахиваю глаза.

— То, что я хочу, чтобы ты танцевала со мной.

Ну всё. Мало того, что интонацией заморозил, так ещё и ударение сделал, специально выделив слова так, чтобы однозначно было понятно — он всегда и всё лучше знает, а потому спорить с ним не надо.

Но и этот эффект мужчине кажется недостаточным. Не давая мне опомниться, переходит на более быстрый шаг. Его правая рука соскальзывает с талии, перемещается на моё запястье и сжимает его, резко крутанув меня в сторону. И снова на себя.

Послушно закручиваюсь и оказываюсь в сложном переплетении рук. Медленным поворотом из него выпутываюсь. А ладонь партнёра уже скользит по спине, останавливаясь между лопаток. Быстрый шаг на меня и наклон, заставляющий прогнуться назад.

Ой! С ума сошёл! Выделывать такие фигуры в медленном танце! Он что, профессионал?!

Я начинаю злиться. Ну, ладно. Хочешь потанцевать? Будет тебе танец!

Закрываю рот, так и не высказав ему всё то, что я по этому поводу думаю, и отключаю контроль за телом, чтобы синхронизировать движения. А как иначе попасть в задаваемый им, совершенно непонятный для меня стиль? Три года занятий эстрадными танцами, слава богу, кое-чему меня научили. Нам и не такое приходилось вытанцовывать. Не латину, правда, и не вальс, так — современные стили, но иногда это ещё сложнее. В любом случае, танцевать я люблю, а этот странный тип на удивление умело и уверенно ведёт. Следовать за его перемещениями не только легко, но и приятно. К тому же размеренные, чёткие, ритмичные движения хорошо успокаивают и здорово снимают раздражение. И чего, спрашивается, я возмущаюсь-то? Красивый мужчина. И танцует во как! Ну а то, что наглый и непонятный... так мне же не замуж за него идти! Неплохо было бы ещё разобраться, какого лешего он ко мне прицепился и куда меня занесло? Я из наших никого не вижу! Вот незадача! Но спрашивать, после того, как сама от объяснений отказалась уже как-то неприлично.

Через некоторое время мой партнёр, наконец, соизволяет снова перейти на нечто флегматичное и неторопливое. Можно сказать, что почти останавливается и наклоняется совсем близко к моему виску. Я даже чувствую его дыхание на своей коже.

— Тебе же понравилось? — вкрадчиво интересуется.

От его слов меня передергивает, по телу проносится мелкая дрожь, даже мышцы почему-то деревенеют. Сердце делает кульбит и оперативно перемещается куда-то в пятки.

— Я вас не понимаю, — холодно роняю, стараясь держать себя в руках и отстраняясь, насколько это возможно в данной ситуации, потому что выпускать меня из кольцевого захвата он, по всей видимости, не собирается. Ещё и весьма недвусмысленно жарко выдыхает, нисколько не ослабив тисков:

— Уверена? А мне кажется, что прекрасно понимаешь!

Сделав очередной шаг, мужчина заставляет меня отступить назад и упереться лопатками в стену. Похоже, он и не думает останавливаться! Прёт к своей цели, как танк. Нет, как асфальтовый каток!

Как же я ненавижу таких самоуверенных типов! И уж тем более не желаю, чтобы они меня использовали! А после его слов ужасно хочется сделать что-нибудь такое, что напрочь сотрёт самодовольное выражение с этой наглой физиономии.

Ничего умнее не придумываю, как со всей дури попытаться его оттолкнуть.

В ответ партнёр мягко убирает мешающие ему руки и вдавливает меня в стену ещё сильнее. Мамочки, да такими темпами от меня лепёшка останется! А может, даже не лепёшка, а мокрое место! Размажет по стенке и не заметит.

— Ну и зачем, глупенькая? — совершенно ласково шепчет непредсказуемый субъект, прижимаясь губами к моему виску.

Непроизвольно вскидываю голову, чтобы осадить нахала и упираюсь взглядом в искрящиеся золотистыми огоньками карие радужки, которые медленно плавятся, меняя окраску до цвета горького шоколада.

Ничего себе! По-моему, так не бывает! От необычного зрелища напрочь забываю, что именно хотела сказать. Оценив мою реакцию, мужчина загадочно улыбается, а в невероятных глазах вновь вспыхивают игривые, задорные искорки, даже радужки снова светлеют.

Его что, это ещё и забавляет?! Вот сволочь какая! Возмущение затапливает меня по горло. Сердце уже забыло, что трусливо пыталось спрятаться, и теперь активно напоминает, что нечего позволять всяким нахалам, творить со мной чёрт знает что!

Понимая, что совсем уже готова разреветься от обиды, я крепко стискиваю зубы. Не желаю показывать своей слабости и уж тем более признавать своё поражение! Собираю все свои силы, всю свою злость и неожиданно для самой себя ухитряюсь залепить ему звонкую пощёчину.

Рука загудела, отшибла я её капитально. А ещё — я жутко испугалась. Сама не ожидала, что получится так сильно ударить! Ох, не хотела я причинять ему вреда.

Мужчина даже голову не поворачивает по ходу удара. Зато реагирует — моё запястье оказывается в тисках его кисти. Вот ведь, и виду не подаёт, что больно! А может, правда не чувствует? Возможно, у него болевой порог низкий? Ну, так нечестно! С досады я замахиваюсь другой рукой, но и её постигает та же участь.

Ой-ой-ой! Больно-то как! Чтобы не взвизгнуть, я закусываю губу, только вот стон сдержать не удаётся. А в результате, его пальцы сжимаются ещё сильнее. У меня из глаз слёзы так и брызнули.

Уж не знаю, что является тому причиной, но мужчина вдруг вздрагивает и мгновенно отпускает мои руки. Секунду непонимающе смотрит и неожиданно резко отступает на шаг назад.

А вот то, что происходит дальше, выносит мне мозг окончательно.

Его одежда темнеет и плотнее прижимается к телу, превращаясь в чёрный комбинезон. Абсолютно всё, что меня окружало — мебель, стены, люди — всё это вдруг становится призрачным, нереальным, будто мираж. Меньше чем через минуту я стою в совершенно пустой, тёмной комнате, едва освещаемой тусклым светом идущим от стен.

— Дихол! — не выдерживает мужчина, наблюдая за творящимся безобразием. — Птещт шоррг! Прррод трисстрак мезззат!

А? Я зависаю в полном ауте.

Всё в той же прострации наблюдаю, как он буквально вылетает в образовавшийся проём, предсказуемо закрывшийся следом.

Вот и что это было?

Ноги трясутся, стоять я не в состоянии, приходится опуститься прямо на голый пол. Не могу больше! Дрожащими руками вытираю струящиеся по лицу слёзы, но всхлипываю и плачу снова. В итоге просто разражаюсь рыданиями. Реву самозабвенно, жалею и ругаю себя, сетую на судьбу, злополучное стечение обстоятельств. Накопившиеся слёзы льются бесконечным потоком. А чему я удивляюсь-то? Я же всё это время так старалась сдерживаться, не расстраиваться, морально не расслабляться... Вот и получила запоздалую, но гиперсильную реакцию. Такое со мной бывает.

Утопив стресс и выплакав, наверное, месячный запас воды, я отрубаюсь прямо там, где легла.

 

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

Книга 1. Три дороги на двоих. Путь в вечность

Часть 1. На опасной тропе

Глава 1. Превратности судьбы

Глава 2. Следствие закона Мерфи

Глава 3. О пользе наблюдательности

Глава 4. Замыслы и стремления

Глава 5. Как работают законы Паддера

Глава 6. Ожидания и реальность

Часть 2. В серпантине иллюзий

Глава 1. Пелена воспоминаний

Глава 2. Разум и инстинкты

Глава 3. Чёрт из коробочки

Глава 4. Как важно сделать правильные выводы

Глава 5. Корреляция

Глава 6. О важности умения предвидеть

Часть 3. У перекрёстка судеб

Глава 1. Жестокая реальность

Глава 2. Факты — упрямая вещь

Глава 3. О пользе взгляда в правильном ракурсе

Глава 4. Как важно вовремя остановиться

Глава 5. Последствия заблуждений

Глава 6. Обязательство

 

Книга 2. Три дороги на двоих. Путь в бесконечность

Часть 1. Скрытый рубеж

Глава 1. Как повлиять на теорию перемещения

Глава 2. Как совместить все планы

Глава 3. Моральные принципы

Глава 4. Балансируя на грани

Глава 5. Психология влечений

Глава 6. О пользе конструктивных диалогов

Часть 2. Бон вояж

Глава 1. Счастье наудачу

Глава 2. На старт

Глава 3. Внимание

Глава 4. Марш!

Глава 5. На финишной прямой

Глава 6. Взгляд назад

Часть 3. Последний вираж

Глава 1. Дилемма

Глава 2. Опасные миражи

Глава 3. Поиск истины

Глава 4. Предел прочности

Глава 5. Как меняется будущее

Глава 6. Начало иного пути

 

Книга 3. Три дороги на двоих. Путь в неизвестность

Часть 1. На грани миров

Глава 1. Границы понимания

Глава 2. Поиск в пространстве

Глава 3. Как разозлить амиота

Глава 4. Встреча

Глава 5. За гранью

Глава 6. Зачем нужен Лаудир

Часть 2. В плену воспоминаний

Глава 1. Иной мир

Глава 2. Соразмеряя желания и возможности

Глава 3. Чужие замыслы

Глава 4. Диверсия

Глава 5. Как любить двоих

Глава 6. Переломный момент

Часть 3. У финальной черты

Глава 1. Призрачное счастье

Глава 2. Лазутчик

Глава 3. Иллюзия свободы

Глава 4. Как удержать позиции

Глава 5. Между двух огней

Глава 6. Выбор

Эпилог

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям