0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Ты - мое притяжение » Отрывок из книги «Ты - мое притяжение»

Отрывок из книги «Ты - мое притяжение»

Автор: Шерстобитова Ольга

Исключительными правами на произведение «Ты - мое притяжение» обладает автор — Шерстобитова Ольга . Copyright © Шерстобитова Ольга

Глава первая

 

Рина

— Все готовы?

Мы закивали, но как-то не особо уверенно и радостно.

— Напоминаю, свернуть с полосы препятствий возможности не будет. Вы пройдете ее от и до. Ну или проползете, — ехидно добила тори Аурика, которая преподавала в Межзвездной Академии Риндара физическую подготовку и точно помнила, кто и как ее всегда из факультетов одолевает.

Ждать от нее жалости и надеяться на послабление не приходилось. Всегда собранная и серьезная, она невольно внушала студентам уважение. Кое-кто преподавательницу даже побаивался. Еще бы! Тори Аурика — типичная риндарка, а это уже говорит о многом. Фигура мощная, сильная, натренированная. И пусть роста она была небольшого и стриглась коротко, так что черные прямые волосы часто падали на лоб и норовили закрыть глаза, а шея оставалась открытой и беззащитной, назвать ее коротышкой и попытаться оспорить хоть один приказ, не решился бы никто. Еще живя на Земле, я читала книги о валькириях. И тори Аурика всегда ассоциировалась у меня именно с девой-воительницей. Хотя она не имела никаких доспехов, а оружием пользовалась самым обычным — лазерным, если требовалось защитить себя от нападения дикого животного. Выжить на Риндаре, родившись иной, непросто.

Близость планеты к звезде Дордроне — красному карлику, давало возможность Риндару получать столько же энергии, что и Земли от Солнца. Имелось здесь и магнитое поле, служившее защитным барьером от радиации и вредных излучений, а температура и давление атмосферы позволяло воде оставаться в жидком виде. Но все же климат оставлял желать лучшего. Временами на Риндаре случались сильные ураганы, приходилось прятаться в специальных скальных укрытиях, температура не всегда была стабильной — жара и зной могли смениться холодом, и только коренные жители, такие, как тори Аурика спокойно выстаивали при подобных катаклизмах.

Преподавательница оглядела наш неровный строй, рявкнула так, что мы подскочили, нахмурилась и отправилась проверять наше обмундирование — иначе не скажешь, по второму разу.

Я подавила тяжелый вдох и облизнула пересохшие губы. Звезда светила вроде бы и тускло, от чего небо вечно было окрашено в алый цвет, и только на рассвете или закате становилось розовато-фиолетовым, нереально сказочным и манящим, но на полигоне, где мы собрались, было душно. Действие защитного магнитного поля, однозначно, свели на нет, давая нам, студентам-выпускникам, почувствовать на себе все прелести предстоящего испытания.

— Зарянская, поправьте пояс и проверьте, как закреплена фляга. И линзы в этот раз взяли, надеюсь?

Я нервно сглотнула, уставившись на тори Аурику, сверлящую меня красными почти не мигающими глазами.

Когда я только оказалась на Риндаре, постоянно вздрагивала от цвета глаз коренного населения. Очень уж устрашающе они смотрелись, особенно на фоне массивных накаченных от тренировок фигур. Но потом привыкла, инфракрасное излучение давало возможность ринадарцам хорошо видеть даже во время урагана, зачастую спасать тех, кому суждена гибель.

— Зарянская, вы слышите меня или нет?

Я вздрогнула от грозного окрика и тут же полезла проверять на защитном — темно-синем эластичном комбинезоне, который подстраивался под температуру тела — и если тебе было холодно, согревал, а жарко — слегка охлаждал, пристегнутую фляжку. Под взглядом тори Аурики проверила заклепки на поясе, которые оказались все же не до конца застегнуты, что грозило мне в лучшем случае — потерей фляжки и трехчасовой жаждой, а в худшем — обмороком под палящим небом, а затем поморгала, показывая, что линзы, защищающие от пыли и сильного излучения Дордроны, в целостности и сохранности. Стоили последние безумно дорого, выдавались в Межзвездной Академии Риндара строго под учет. В прошлый раз, когда в одной из учебных оранжерей на меня напали хищные водяные лилии с планеты Хитрок, расположенной в Звездной системе Маара, и обрушили поток воды прямо в лицо, линзы просто выскочили, и я стала беззащитна, если бы не… Впрочем, о моей тайне, так тщательно скрываемой и невыносимо тяжелой, не знал никто на этой далекой планете.

— Все в порядке, тори Аурика. Я готова к предстоящим испытаниям, — четко ответила я, стараясь не морщиться.

Волосы, собранные в тяжелый узел на затылке, немного стягивали кожу на голове, и это доставляло неудобство.

На Земле, где я провела восемнадцать лет своей жизни, все время оставляла их распущенными, и это светлое безобразие, которое так тяжело расчесывать, падало до талии легкими волнами. На Риндаре такого я себе позволить не могла. Зацепишься за куст какого-нибудь кактуса, которые в избытке росли на каждом шагу на планете, или застрянешь в лиане, и единственной красоты лишишься.

Тори Аурика тем временем еще раз пристально меня оглядела.

— Зарянская, прекращайте витать в грыхазабрах, — приказала она.

Грыхазабры — так звучали на местном языке облака желто-красного цвета, появляющиеся на планете несколько раз в год. Дожди здесь — редкое явление. И от этого, как и в любой пустыне на Земле, желанные.

Преподавательница, не дожидаясь моего ответа, пошла вдоль строя, останавливаясь уже у алара Одинара — представителя еще одной инопланетной расы. Одинар был из звездной системы Аларии, расположенной на другом конце Вселенной. Высокий, с темно-коричневой кожей, которая не боится никаких излучений и словно бы гасит их, с длинным гладким хвостом, покрытым защитными чешуйками, на конце которого прячется ядовитое жало, тут же выпрямился и стал исправлять погрешности.

На данный момент по земному летоисчислению уже наступил две тысячи пятьсот тридцатый год. На самом деле, когда мы вступили в Межгалактический Союз Всех Рас, было решено следовать общему исчислению времени, где космический час приравнивался в семидесяти двум минутам земного, но на планетах время всегда было местным, и к такому распорядку давно уже привыкли.

За последние пятьсот лет человечество шагнуло далеко вперед, совершив немало технических революций. Одна из них, случившаяся триста лет назад, привела к тому, что началось движение земной коры, сдвинулось несколько пластов, и на Земле начались катаклизмы. Извержения вулканов, наводнения, частые ураганы… Я не знаю, выжили бы мы в таких условиях, ученые до сих пор строят предположения на этот счет, если бы случайно мимо Земли в поисках нового дома для своей расы не пролетал космический корабль дайтурцев.

Дайтурцы мало чем отличались от землян чисто внешне, разве что глаза сияли более насыщенными оттенками, напоминая драгоценные камни, да их голоса звучали мелодично и легко.

А еще они обладали особой силой — могли управлять природой, используя энергию, которую видели и направляли ее в нужное им русло. Дайтурцы нас и спасли, остановив лавину катастроф, что пала на головы землян. Правда, вернуть все в привычное для нас состояние они не смогли, поэтому вместо шести континентов, на Земле появилось восемь, плюс в Тихом океане вспыхнуло множество мелких остров, но климат, как ни странно, остался прежним, привычным.

Используя особый, изобретенный ими же передатчик — голсор, вставляемый в ушную раковину и позволяющий понимать речь любой расы, дайтурцы рассказали свою непростую историю, которую знали наизусть теперь все земляне.

Дайтурцы — древняя и очень развитая раса, живущая больше пятнадцати тысяч лет в галактике под названием Звездный Полет, настолько далекой от нашей, что добираться до нее пришлось бы больше двадцати лет. Дети у них рождались безумно редко, женщин было совсем мало, и дайтурцы постоянно искали расы, которые подходили бы им для продолжения жизни. Раз в сто лет по их исчислению времен (на Земле примерно раз в сто тридцать семь лет), так как дайтурцы считали года по движению сразу нескольких звезд в их галактике, с маленькой планеты, где они жили, отправлялся корабль с теми, кто был избран (и при этом еще и согласен) найти новый дом и навсегда остаться на незнакомой планете.

Дайтурцы обрели его на Земле, а так же помогли росту наших технологий, ускорив технический прогресс и правильно рассчитав его последствия. В последний раз, когда я улетала с Земли, на континентах находились крупные мегаполисы с небоскребами, окруженные зелеными заповедниками. Лесов, конечно, стало меньше, но сам факт, что их удалось сохранить, говорил о многом.

На мой взгляд, дайтурцы сделали еще одну важную вещь — помогли землянам наладить контакт с другими разумными расами. Они поражали многообразием и уровнем развития, и вскоре земляне вступили с ними в дружеский Межгалактический Союз Всех Рас. Были созданы единые для всех законы, установлены военные патрули в случае возникновения опасностей, а для землян появилась возможность осваивать новые планеты даже далеко за пределами Солнечной Системы и основывать там колонии.

— Раз все готовы, через пять минут окончательно выключится защитное поле, сразу стартуйте! — громко возвестила тори Аурика, оторвав от неожиданных воспоминаний.

Все же я скучала по дому. Порой так сильно, что готова была бросить то, к чему так долго шла, и вернуться, невзирая на опасность и предсказуемый финал. Мне не хватало тепла родных, с которыми я так и не рискнула за семь лет разлуки связаться, боясь навлечь на них беду; привычного синего с белыми облаками неба над головой, шепота листьев, через которые бежит легкий ветерок и аромата хвои. Врут люди, когда говорят, что можно забыть то, что так дорого.

Я снова загнала тоску в самую глубину сердца, спрятала на донышке и, наконец, сосредоточилась.

— И помните, как сильно от результатов этого испытания зависит ваше будущее!

Еще бы! Академия, где я училась последний седьмой год, считалась престижной не только на Риндаре, где и располагалось, но и славилось своей подготовкой выпускников к выживанию в экстремальных условиям разных планет в ближайших галактиках. Это было ее основное направление. В Межзвездной Академии Риндара готовили более восьмидесяти специалистов, и шестьдесят из них выходили с кафедры военно-экстремальной подготовки. На планету для обучения в Академии стекалось немало разных инопланетных рас, а временами направлялись на дополнительную подготовку военные самых разных статусов.

Я же предпочла другой факультет, менее популярный и появившийся в Межзвездной Академии Риндара лет тридцать назад — межзвездный биологический дизайн, выбрав из множества направлений в качестве будущей профессии — звездную флористику. От земной профессии она отличалась тем, что включала в себя не только искусство составления букетов, но и создание цветников на любой планете, а в масштабном варианте я могла вырастить сад.

Дисциплин у нас было много. Мы изучали условия разных планет, полезные ископаемые, хищных растений и животных, вели расчеты, разбираясь в тонкостях строительства беседок и садовых украшений, и конечно, проходили обязательный курс по безопасности, в который входила и физическая подготовка учащихся.

И не смотря на то, что данный комплекс занятий был не основным, именно по его результатам нас отправляли на летнюю практику. Оно и понятно. Если студент факультета межзвездного биологического дизайна успешно справляется с испытаниями в условиях, которые будут на предполагаемом месте его практики, то он выживет. Если нет… вариантов имелось немного: отправиться на родную планету и выполнять задание преподавателей там или остаться и работать в оранжереях Академии. Их было больше сотни, каждый год привозили все новые и новые растения, а рук все равно не хватало. Такая работа неплохо оплачивалась, но желающих копаться в земле и следить за размножением, к примеру, аурикуса — кактуса, стреляющегося ядовитыми иголками, от которых лицо опухало, как от укуса пчел с планеты Рошан, находящейся почти на окраине галактики Млечный путь, все равно было немного.

Я провела в этих оранжереях практики за все годы обучения, а в учебные дни часто подрабатывала. Стипендия хоть и была, но ее всегда не хватало даже на необходимые мелочи, а помочь мне в ситуации, в которой я оказалась, некому.

Вздохнула, отмечая тот факт, что становится еще жарче, чем раньше, хотя на планете раннее утро, отогнала непрошенные воспоминания, сосредоточилась. И постаралась не смотреть в сторону тех, кто собрался в специальном боксе, следя за нашим испытанием. Помимо нескольких преподавателей, а так же трех врачей, там располагались представители разных планет — зачастую капитаны межзвездных кораблей или их заместители. Именно они и забирали на лето студентов, прошедших испытания, на практику. Поучаствовать в этом деле мог любой корабль, отправляющийся на исследования в любую точку Вселенной или же перевозящий простые грузы. Команда получала дополнительного члена экипажа, выполняющего простую работу, студент — возможность научиться новому и побывать на разных планетах, а на моем факультете — еще и собрать гербарий и использовать его потом для защиты выпускного проекта.

Наконец, раздался долгожданный щелчок — и мы разом сорвались с места и побежали. Я старалась держаться чуть в стороне, укрываясь от многочисленной пыли. От нее не особо спасал даже специальный комбинезон. Нос и горло я защитила универсальным спреем, но его действия надолго не хватит.

Чуть вильнула, уворачиваясь от двух риндарцев, с боевым кличем мчащихся вперед, выровняла темп. Дышать было тяжело, но останавливаться нельзя. Впереди уже замаячила стена, покрытая лианами. Половина нашего потока поползла по ней, часть стала падать, тереть глаза и ругаться.

Я выдохнула, оглядела участок, где оказалась. Вроде бы самые простые лианы — таких на Ринадаре тьма-тьмущая самых разных видов. Стебли у них толстые, способные выдержать большие грузы. Оно и логично — во время урагана лианы корнями цепляются за камни, выживают… Я еще раз осмотрела стену, ища подвох, а потом полезла. Вниз старалась не смотреть, так как высоты боялась с детства. Делала равномерные вдохи и выдохи, проверяла каждый стебель, а потом уже ставила ногу. Одна из лиан порвала защитную перчатку, но кожу не оцарапала. И вот тут я поняла, что за пакость нам подсунули! Песчаные силки! Да-да, именно так назывался этот вид лиан. Они медленно обступали, а потом выпрыскивали из своих стеблей самый обычный песок, который засасывали в себя вместо воды, когда ту не могли по какой-либо причине добыть. И пока жертва терла глаза… опутывали, лишая воздуха.

Я постаралась унять бешено колотящееся сердце, вспоминая полученные на парах знания, уверенно поползла дальше. Наступила на нарост, так удачно подвернувшийся под ногой, и раздался шелест и взрыв. Я зажмурилась, позволяя вырвавшемуся из лианы песку обсыпать меня. Отряхиваться не стала, лишь полезла быстрее, внимательно смотря, куда ставлю ноги, но наросты появлялись неожиданно, словно по мановению чей-то руки. И я все чаще зажмуривалась, тяжело дышала и старалась не думать, что за испытания ждут впереди.

Зацепилась рукой за ветку, та хрустнула, и я повисла на одной руке, цепляясь за лиану и поминая нехорошим словом преподавателей. В глаза попала парочка песчинок, и я усиленно заморгала. Линзы всегда защищали от такого рода воздействий на Риндаре, но сейчас их свойства ослабили, явно оставив минимальные возможности — не сгореть окончательно от излучения Дордроны, да суметь рассмотреть окрестности. От песка и пыли они теперь не защищали. Наверняка профессор Зитпартик постарался. Он родился на планете Трооке, находящейся в окраине Малого Магелланового облака, и коренные жители там неплохо управляли магнитными полями. Если учесть, что линзы и опознавательный лаурт — носитель информации в виде небольшой татуировки-узора на запястье с возможностями подключения к Мезгалактической Сети, который наносили все представители Межгалактического Союза Всех Рас, делась при помощи технологий троокцев, то я уже боялась представить, что будет дальше.

С трудом, но все же я вернулась в исходное положение, прикидывая, сколько осталось до конца проклятой стены. По сторонам не смотрела. Каждый студент, едва попадал на определенный участок, отгораживался электромагнитным полем. Помогать на испытаниях другим строго запрещалось. Здесь проверялись не душевные качества, а физические навыки и умения. И был ли ты с этим согласен, нет, мало кого волновало.

Я срывалась со стены, повисая на лиане еще трижды, прежде чем оказалась на вершине. Выдохнула, перевесила ноги и чуть не взвыла! Внизу, с другой стороны стены плескалась вода. Я нервно сглотнула, отцепила флягу и выпила треть того, что было внутри. Сощурилась, вглядываясь в темную гладь непонятного водоема. Зная изощренную фантазию преподавателей, там не ждало ничего хорошего. Хуже всего, я даже не предполагала, что они кинули на дно или запустили в воду. Плотоядные кувшинки, затягивающие жертву в цветок, были после третьего курса. Жгучие водоросли, после которых с трудом за три месяца даже при всех достижениях современной медицины разных рас сходили ожоги, порадовали студентов прошлым летом.

Я слегка тряхнула головой, забыв, что вся обсыпана песком, чихнула и, не удержавшись, полетела в воду. Даже закричать не успела, как мир вокруг изменился. По началу начала барахтаться, не соображая, что происходит, а потом все-таки вынырнула и огляделась. Водоем заволокло туманом. И куда теперь? Оглянулась, но стена растаяла, будто кто-то ее спрятал. Решив довериться интуиции, прислушиваясь и всматриваясь в белесое пространство, я поплыла. Вода была до подозрительного ледяная, и в ней не встречалось ни рыб, ни цветов. Когда мне почудился сладкий аромат, я замерла. Снова оглянулась, проплыла еще немного. Запах становился сильнее, приторнее, но ни на какое вредное вещество не был похож. И кто же его выделяет?

Гребок, вдох, рывок… Я перебирала в памяти растения и животных, обитающих в подобных условиях, пока не заметила рядом с собой небольшой островок. Темный, покрытый мхом, с маленькими белыми цветочками. Соблазн забраться на него и отдохнуть, был невыносимо велик. Вода чуть всколыхнулась, пошла волнами. Я огляделась и прислушалась, но вокруг было тихо. Цветочки на острове чуть наклонились от невидимого ветра. Я выпучила глаза и замерла.

Нет, я всякого ожидала от преподавателей, но такого…Подсунуть нам аларийского бордовобрюха! В том, что это был именно он, сомневаться не приходилось. Чем-то это млекопитающие по строению тела напоминало нашего земного кита. Только питалось оно не мелкими рыбками и планктоном, а всем, что попадется в его ловко расставленные сети. Бордовобрюх выделял особые вещества, и в результате этого на части туловища у него прорастали цветы с приторным ароматом. Он манил путников, оказавшихся в морских просторах Аларийска — планеты—гиганта, сплошь покрытой водой, обещая отдых и уют. Но стоило путнику оказаться на островке, как цветы дурманили разум, а бордовобрюх уходил под воду. Жертва зачастую не понимала даже того, что умирает.

Вот где они эту пакость достали? Не преподаватели, а изверги!

Отплывала я медленно, дышала через раз, потому что знала — в любой момент запах может усилиться, и ничто тогда не спасет. Долгожданному берегу радовалась так, как ничему на свете. Разлеглась, отдышалась, отжала волосы. Мне оставалось еще два испытания.

Следующее представляло собой обычную полосу препятствий, которую мы проходили каждый день. Правда, ее чуть усложнили. Я пробежала небольшое расстояние, взобралась на скользкое бревно, лавируя и не теряя равновесия, легко его преодолела. Перепрыгивая через препятствия разной величины, оказалась у каната, с помощью которого мне, как Тарзану, предстояло преодолеть огромную лужу грязи. Вот вроде бы столетия уже прошли, а в испытания все равно добавляют всякую пакость. Сдается, с чувством юмора у риндарцев все совсем нехорошо. Наверняка их еще и земные специалисты консультируют.

 Силы у меня было немного, и хоть я хорошо разбежалась, все равно руки заскользили по канату, и ноги по колено проехались по грязи, забрызгав меня по грудь. Несколько капель попало и на волосы, и на лицо. И еще от пояса отцепилась фляжка, и я ее потеряла.

Я выругалась и облизала губы. Пить хотелось по-страшному, жара становилась сильнее, а до финишной прямой — мне еще одно испытание. Каким оно будет — предположить нереально. Каждый раз что-то новое. После второго курса нас заставили лечить выдр с планеты Турака. Вроде бы и ничего сложного, но эти звереныши обладали неимоверной скоростью, попробуй их… вылови! А как они царапались и плевались от лечебной мази… Нет, такое лучше не вспоминать, кошмары начнут сниться.

Я снова пробежала небольшое расстояние и чуть не упала от неожиданности. Передо мной расстилался лес из кактусов! Большинство из них росло на планете, и я точно знала их названия и чем они опасны. Только в чем смысл испытания-то? Пройти через лес?

Стоило ступить на территорию, как магнитое поле ослабло, а потом и вовсе исчезло. Со всех сторон послышалась ругань, а кое-где даже виднелись макушки студентов. Лязг, хруст, треск… Что там происходит? Кого они ловят и убивают? Лазер был прикреплен на поясе и у меня, но я надеялась, воспользоваться им не придется. Стреляла я до отвратительно плохо. И вроде бы с меткостью проблем не было, но то оружие выскальзывало из рук, то просто вещество, делающее ударную волну нужной силы, исчезало. Преподаватели фыркали и разводили руками, не зная, как подобное объяснить. А я чувствовала, что та сила, живущая внутри меня, протестует, не дает использовать оружие. Понять бы еще почему…

Я осторожно скользнула между первыми кактусами. Пройти бы этот лес, не прикасаясь ни к одному из них! Некоторые вообще обходила как можно дальше, зная, что они могут спокойно плюнуть в тебя лавой, к примеру.

На половине пути действие спрея, который защищал от песка и пыли горло и нос, окончательно закончилось. Во рту сразу стало сухо, и я закашлялась. Лоб давно горел, губы потрескались, а перед глазами поползли черные мушки. Звуки слились в один ровный гул, огибали меня, но единственная мысль, которая оставалась — пройти этот проклятый кактусовый лес!

Пригнулась, уворачиваясь от острых и ядовитых иголок аурикуса, проползла под другим и перекатилась, заметив, как под соседним лежит песчаная тара — небольшая змея, которая бросается на любого, кто находится в стоячем положении.

Чувствуя себя совсем без сил, поползла дальше. Черту, за которой испытания закончатся, увидела сразу же. И мне оставалось до нее всего немного. Только пройти разновидность кактусов, вызывающих галлюцинации. Но с этим я справлюсь без проблем, вдохну побольше воздуха и быстренько пробегу. В этот момент, когда душа возликовала, я и услышала отчаянный крик.

Замерла. Послышался хруст, а потом и визг. И что делать? Желанная свобода маячила в нескольких метрах от меня, но шагнуть за заветную черту я не могла. Кого они запустили на эту территорию?

Когда крик повторился, вздохнула. Если помогать запрещено, зачем снимать магнитное поле? Хотят испытать выдержку? Или это лично мое испытание — не нарушать установленные правила? Ведь моя практика с путешествием к другим планетам срывалась именно потому, что в любой критической ситуации я не могла бросить никого на погибель. После первого курса я спасала марсианского котенка, заблудившегося в зарослях, от чего потеряла время и завалила испытание. Потом были лунорские розы, погибающие от жары. А еще…

Крик стал пронзительным, хруст отчетливее. Я уже не думала, сорвалась с места, выхватывая на бегу лазер, и помчалась в нужную сторону. Ну и пусть завалю очередную практику и не отправлюсь в путешествие по другим планетам! Зато совесть будет чиста! Я свой выбор сделала.

На небольшом пространстве под обстрелом ядовитых кактусов с болот, расположенных у Северного полюса планеты, пыталась выбраться Лар-ина, представительница еще одной инопланетной расы — инаров. Прекрасные настолько, что напоминали богов, сошедших с небес. Высокие, изящные, с белоснежными волосами до пола, в которые инары вплетали самые разные цветы, с пронзительными серыми, словно жемчужины, глазами. И все бы ничего, да только слюна у них обладает свойством менять твою сущность. То есть был ты землянином, а поцеловал такую красавицу и превратился в инара. И никаких антидотов не существует против этой напасти. Правда, закон запрещает им использовать против какого-либо представителя инопланетной расы эту способность, да только инаров с каждым годом все равно становится больше.

— Лар-ина! Оружие доставай!

— Пошла вон! — рявкнула она, снова перекатываясь и не позволяя колючкам аурикуса впиться в тело.

Выглядела инарка потрепанной, но лучше меня. Я пожала плечами и развернулась, чтобы уйти. О характере инаров наслышаны все. Помешанные на красоте, считая себя едва ли не центром Вселенной, от них высокомерием так и отдает. Правда, поклонников от этого у той же Лар-ины не становится меньше. Я вообще не понимаю, что она забыла на нашем факультете на отдаленной планете. Зачем ей учиться, если ирков — единой космической валюты у нее столько, что можно пару Юпитеров купить, да еще и останется. Слышала, будто на получении образования настоял ее жених, но подобное казалось странным.

— Я лазер потеряла. Одолжишь свой? — неожиданно спросила она.

— Зачем? Против колючек с ним не справишься.

— Мне нужно.

И ни спасибо тебе, ни пожалуйста.

Я пожала плечами, отстегнула оружие и бросила его к ее ногам. Последний участок пути пройду и так. Против галлюцинаций лазер бесполезен.

Лар-ина ловко поймала лазер, перекатилась и скрылась из вида. И почему она кричала, если спокойно и без лазера могла одолеть преграду? Не понимаю. Я развернулась и тут же нашла ответ на свой вопрос. Инарку сторожило два обычных таких варана, завезенных с Земли. Они выжидали, когда кактусы перестанут стрелять, так как для них их жала смертельны, и жертва сама попадет в их лапы. И вроде бы раньше могли напасть, да я стояла на границе, могла ускользнуть.

Ну почему только я могу быть настолько глупой? Особенно там, где каждый сам за себя! Теперь попробуй, выберись из ловушки, выбирая между смертью от древних ящериц, которые разорвут меня беззащитную на куски, или маленьким шансом выпутаться из зарослей кактусов. Вот какое количество яда ауорикуса сможет выдержать мой организм? Я бы предпочла ни то чтобы не знать ответа на этот вопрос, но и никогда не проверять это на практике.

Но выбора не осталось. Первый варан припал на задние лапы, облизнулся, забил хвостом по земле, готовясь к атаке. Второй повторил эту позу. Я взвизгнула и рванула под обстрел ядовитых колючек. Шрамы на лице, отеки и несколько дней в целительском боксе — это мелочи по сравнению с тем, что меня могут съесть.

Я ползла вперед, закрываясь руками от ядовитых колючек, уже ничего не соображая от жары. Губы кровоточили, и я оторвала лоскут от комбинезона и приложила к ним, чтобы не так сильно чувствовался запах ран, иначе встречу и других хищников. В меня, сколько я не уворачивались, все же попало несколько иголок, опухла рука и щека. Но я все равно ползла. И когда оказалась за финишной чертой, ощущая прохладу, даже не сразу осознала этот факт.

— Зарянская, встать! — раздался грозный оклик ректора Межзвездной Академии Риндара.

 

Дисар-ри

— Ты все-таки не изменил своего решения и полетишь.

— А ты в этом сомневался, дядя? — уточнил я, оборачиваясь и рассматривая своего родственника.

Несмотря на возраст, он прекрасно выглядит. Черные волосы унизаны каплями драгоценных камней, каждая из которых стоит целое состояние, падают на плечи. Лицо у него не с такими плавными чертами, как у меня, скулы и подбородок острые, а глаза — более глубокого серебряного оттенка цепкие, но спокойные. А телосложение воина только добавляет привлекательности. Не одной тейринки не найдется, которая бы отказалась от него. И они до сих пор не верят, что он прошел с тетей обряд объединения в долине Инарула, принеся клятву верности, которую невозможно нарушить, одной-единственной женщине.

— Я надеялся, мне не придется переживать за тебя. Снова. И рвать сердце на части от тревоги.

Я подавил вздох. Скажи кому, что мой дядя Индар весьма жесткий, пусть и справедливый, император Тейрины однажды заговорит со мной так, не поверил бы.

— Ты знаешь, что у нас нет выхода. Если не отправимся на поиски, не найдем… Тейрина окажется беззащитна.

— Знаю, — спокойно отозвался он. — И если бы мог, все равно бы не отпустил. Слишком опасно. Слишком непредсказуемо. Даже несмотря на то, что у тебя большой опыт воина и пройдена такая подготовка для выживания в разных экстремальных условиях, что удивительно, как ты собой остался, душу свою от зла уберег. Но разве тебя удержишь…

В голосе дяди прозвучала грусть.

— Я готов к этому путешествию. Сведения собраны и подтверждены. Остается только…

— Пройти по краю пропасти. Ты всегда любил играть, Дисар.

— Напомнить, кто меня научил? — уточнил я, потягиваясь и расправляя крылья.

Дядя усмехнулся, посмотрел на распростертую долину, которую слегка скрывал темневший внизу заросший сад. Кажется, мы никогда не найдем нормального садовника, способного не только ухаживать за растениями, но и организовать работу других тейринцев. Мой народ больше рвется в небеса, расправляя крылья, технически развивается. Да еще и война эта недавняя… До садов ли было? А теперь все в таком запустении, что хоть самому спускайся да приводи в порядок.

— Корабль уже проверен? — неожиданно перевел тему дядя.

— Разумеется, — удивился я. — Жду только последней сводки информации от Шора.

Я покосился на лаурт, который пока молчал, поймал взгляд дяди.

— Почему ты не сказал мне, что отправлялся в долину Инарула? — тихо спросил он, и я даже не удивился, что он уже знает, где я провел ночь. Мимо охраны, которая стоит в долине, и мышь не пролетит.

И я ждал этого вопроса. Сдается, за ответом на него он и пришел. И весь предыдущий разговор был лишь обходным путем. Мы ведь оба знали, что я полечу на неизведанные планеты и справлюсь с заданием.

— Думал, ты спросишь, зачем, — заметил я.

Но продолжить разговор не получилось. Лаурт щелкнул, давая понять, что пришло сообщение, которого я ждал.

— Итак, первая точка вашего путешествия…

— Риндар.

 

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям