0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Ведьма за бортом. Туман и зеркала (#3) » Отрывок из книги «Ведьма за бортом. Туман и зеркала (#3)»

Отрывок из книги «Ведьма за бортом. Туман и зеркала (#3)»

Автор: Кириллова Наталья

Исключительными правами на произведение «Ведьма за бортом. Туман и зеркала (#3)» обладает автор — Кириллова Наталья. Copyright © Кириллова Наталья

Пролог

 

А-а-а-а!!

Я не хочу умирать! Я слишком молода! И иногда даже бываю хороша собой! Нельзя сжигать такую красоту неписаную на костре!

Я вновь рванулась, но клешни, вцепившиеся в руки, держали мёртвой хваткой, упрямо продолжая тащить по главной городской площади к месту воздаяния за грехи. В зависимости от ситуации и степени прегрешения место модифицировалось либо в позорный столб, либо в эшафот, либо в костёр.

Заполнившая площадь толпа выкрикивала всевозможные эпитеты и кары на мою многострадальную рыжую голову, от прыснутой в лицо загадочной вонючей дряни несколько путались мысли, подозрительно свербело в носу и не удавалось сосредоточиться для призыва стихии. Люди вокруг периодически двоились, под ногами шаталась брусчатка и до безумия хотелось почесать нос. Городская стража сдерживала жаждущий зрелища народ, проложив узкий коридор к центру площади, где уже дожидались два столба, гостеприимно обложенные хворостом. Из-за спины доносилось весьма цветастое мнение Сир по поводу данной ситуации, иногда разбавляемое ругательствами на незнакомом мне языке.

Всё хорошее когда-нибудь заканчивается.

Плохое тоже – рано или поздно.

Живой коридор закончился, и нас с Сир развели по столбам. Руки выкрутили за спину, в запястья впилась жёсткая веревка, которой стражник быстро, сноровисто обматывал мои верхние конечности, привязывая меня к столбу. Толпа по-прежнему расплывалась, от красных язычков пламени факелов в глазах рябило ещё сильнее. В попытке хоть немного сфокусировать зрение я подняла голову к звёздному небу и зашипела от боли, ударившись затылком о демонов столб.

– Великое проклятие падёт на ваши жалкие смертные головы, смерды! – патетично выкрикнула Сир.

Вопреки ожиданиям, смерды и не подумали убояться. Из толпы полетели новая партия изощрённых кар, презрительный свист и тухлый помидор.

Помидор угодил ровнёхонько в меня, попал по ноге и растёкся бурой жижей по юбке моего чёрного платья.

– Си-и-ир! – возмутилась я.

Как будто от её неубедительных угроз есть хоть какой-то толк!

– Что? – явно не прониклась сутью претензии девушка. – Не знаю, как ты, но я не хочу умирать во второй раз!

А мне и в первый-то неохота. Тем более столь варварским способом.

Закончив с привязыванием нас к столбам, стражники отступили. Народ выжидающе притих, и спустя секунду стало ясно, почему – к нам приблизился господин Берфит, судья, обвинитель и палач в одном суровом неподкупном лице. Прочие представители правящей верхушки городка Роона, включая господина Макби, предпочли остаться за пределами освещённого факелами круга.

– Видишь, ведьма, не боятся люди твоих жалких проклятий, – заговорил Берфит, широким жестом обведя толпу за оцеплением. Поди, со всего города стражу согнали, дабы злокозненных ведьм не растерзали раньше срока. – Настал конец вашим богопротивным деяниям, и вы сполна ответите за все грехи ваши пред людьми и богами. Желаете ли покаяться, ведьмы, и очистить души свои от спор скверны?

– Если мы покаемся, вы нас отпустите? – с надеждой спросила Сир.

– Нет.

– И в чём тогда смысл раскаяния?

– Вы предстанете пред ликами богов с душой, принявшей покаяние перед смертью, и если боги сочтут ваше раскаяние искренним, то, возможно, души ваши обретут вечный покой, а не вечное страдание в огненной бездне.

– Паршивенькая тогда сделка выходит, господин судья, – презрительно хмыкнула Сир. – На кой она мне такая сдалась?

Берфит повернулся ко мне, смерил тяжёлым вопросительным взглядом, не иначе как в ожидании моего слёзного покаяния. Я дёрнулась в попытке проверить надёжность пут.

Бесполезно. Руки связаны крепко, профессионально.

– Надеюсь, вы понимаете, что со всеми вами будет, когда мой отец узнает о смерти своей дочери? – поинтересовалась я.

Не то чтобы я всерьёз верила, будто Холдан, узнав о моей трагической гибели, примчится сюда и разнесёт это тёмный городишко по камешку, мстя за убийство своей любимой ученицы, но надо же попробовать достучаться до этих упёртых людей.

– Твой отец, ведьма, чужеземец и ему самому следовало бы поостеречься, пока гнев богов не пал и на его голову, – ответил Берфит напыщенно и подал знак стражникам.

Холдану-то? Ну-ну.

Стражники начали обкладывать нас новыми вязанками хвороста, толпа радостно взревела в предвкушении долгожданного зрелища, заглушив бормотание старшего жреца из городского храма четырёх богов, по примеру начальства жавшегося в сторонке, на почтительном расстоянии от ведьм.

Я сжала пальцы правой руки, чувствуя прохладный ободок кольца на безымянном. Вернувшись из Железного мира, я так его и не сняла, всё равно для большинства жителей Деревянного это кольцо ничего не значило, а Холдан то ли не обратил на него внимания, то ли сделал вид, будто в упор не замечает. Понятно, что всё было понарошку, для придания реалистичности легенде, но отчего-то грела мысль, что Гарет надел мне его на палец, согласившись взять меня в жёны, поклявшись любить, защищать и быть рядом, а я, в свою очередь, надела мужчине второе кольцо. И Сир в шутку объявила нас мужем и женой.

Глупо, конечно.

Судья взял два факела, по одному в каждую руку, встал между столбами. Хворостом нас обложили выше колен и, признаться, сучковатые ветки то кололи сквозь юбку, то цеплялись за ткань при малейшем движении. Народ опять затих и, кажется, даже дышать начал через раз. И откуда что берётся? На глазах практически всего города, целой кучи мужчин, женщин и детей – разумеется, детей постарше, подросткового возраста, родителям хватило-таки ума не тащить на казнь малышей… или надо поблагодарить поздний час? – собираются сжечь заживо двух девушек, а они и рады. Разве что с попкорном да чипсами не сидят, да и то, полагаю, исключительно потому, что, во-первых, сидеть негде и, во-вторых, вряд ли в этом тёмном княжестве знают, что такое попкорн и чипсы. И стоять будут до последнего, наблюдая, как огонь пожирает наши тела, как разъедает плоть до костей. Будут смаковать страшную насильственную смерть и чужие муки, словно экзотическое блюдо, и считать, что сами-то они ничего плохого не делают и происходящее совершенно нормально.

Демоны бы побрали этих любителей кровавых зрелищ!

– Да свершится справедливый божий суд! – громко объявил Берфит, подняв факелы повыше. – И да получат ведьмы по делам своим, и не убоимся мы зла, что скрывается в ночи и чёрных душах неверующих!

– Не, мужик, не верю, – вдруг вмешалась Сир. – Пафоса многовато, и интонация хромает. Проще надо быть, проще и тогда, глядишь, люди к тебе потянутся.

Судья одарил девушку взглядом гневным, глубоко оскорблённым подобной наглостью, но факелы всё же опустил одновременно, поджигая обе древесные кучи. Хворост занялся сразу, с весёлым потрескиванием – сырого, по крайней мере, не положили, а то читала я и о таком способе продлить муки неугодной ведьмы. Попыталась сосредоточиться на призыве стихии, однако мысль мгновенно уплыла, оставив неприятное чувство растерянности. Что за дрянь нам всё-таки прыснули, если даже подумать как следует о призыве не получалось?!

Пламя разрасталось, захватывая всё больше и больше веток, подбиралось ближе. Я отвернулась, зажмурилась, стараясь не думать о предстоящей боли. И о том, что я вот-вот перестану существовать, размышлять в последние минуты, пожалуй, тоже не стоит. Похоже, не увижу я больше ни родных, ни друзей, ни милого моему сердцу Эвера, где я не была уже больше полугода. Не увижу Гарета. Будут ли друзья часто вспоминать обо мне, сохранит ли Гарет своё кольцо, а Рин – мой личный телефон с теми дурашливыми селфи с бала?

Открытых участков кожи коснулся жар, дышать стало труднее.

Я не хочу умирать!!

 

 

Глава 1

 

Три года назад

Мама дорогая, роди меня обратно!

Я ходила по коридорам живого корабля, заглядывала в отсеки, куда не был закрыт доступ, с восторженным придыханием рассматривала неровные, местами бугрящиеся стены и потолки, где-то чёрные, где-то цвета запёкшейся крови, где-то неожиданного нежно-розового оттенка. Пол, в отличие от стен, ровный, твёрдый, больше всего напоминающий хорошо утоптанную дорожку. Освещалось всё самыми обыкновенными искусственными световыми кристаллами, ни окон, ни иллюминаторов фактически нигде нет.

Благодаря некогда просмотренным фантастическим фильмам Железного мира, я примерно представляла, как может выглядеть изнутри живой корабль. Разумеется, воздушные корабли Огненного мира не предназначены для полётов в космосе. Будучи живыми существами, они сами создавали портал в пространстве, позволяющий им, хозяину и экипажу быстро перемещаться как между мирами, так и внутри одного. Но видеть что-либо в кино далеко не то же самое, что видеть самой в действительности. А действительность, надо признать, сильно впечатляла.

Корабль каким-то образом дышал. Стены едва заметно вздымались и опадали, иногда в глубине этого удивительного, хотя и несколько странного создания начинало что-то глухо булькать и урчать, как в желудке у голодного человека, и тогда лично у меня сразу возникало нехорошее ощущение, будто одну маленькую ведьмочку вот-вот примутся переваривать. Ещё в большом количестве попадались длинные чёрные щупальца, скользкие на вид и покрытые буграми, торчащие из стен и свисающие с потолка наподобие лиан. Они тянулись вдоль коридоров, лежали поперёк прохода, улитками переползали из помещения в помещение, растворялись в стенах и снова вырастали в других местах. По мере моей экскурсии начинало казаться, что корабль таким способом следил за мной.

Удивительно, невероятно и жутко одновременно. Бр-р!

Закончив с осмотром, я вернулась на мостик, или в рулевую рубку, или харр знает, как она там правильно называется. Собственно, пригодных для нахождения людей и демонов отсеков оказалось не так уж и много, остальную часть корабля, как я поняла, занимали его внутренние органы.

– Понравилось? – осведомился пожирающий.

– Не могу отделаться от мерзкого ощущения, что он хочет меня переварить, – призналась я.

– Корабль никогда не причинит вред ни своему хозяину, ни его кровным, – возразил Холдан. – В тебе мои споры, так что делай соответствующие выводы.

Да я, в общем-то, догадывалась, что связь между демоном-хозяином и его кораблём устанавливается через кровь, в случае пожирающих – через кровь с определёнными спорами.

Как Холдан и обещал, ровно через три недели после моего возвращения в Эвер и его визита пожирающий прилетел за мной, дабы забрать с собой на загадочную огранку моих новоиспеченных возможностей. Я всё-таки взяла с собой смену белья, парочку любимых книг, колоды и очки – куда же я без своих «глаз»? Демон скептически посмотрел на мою сумку, хмыкнул и более ничего не добавил. Я попрощалась с Арле и горгулом Киппом, так и обосновавшемся в эверском замке, шёпотом на ухо напомнила сильфу о письмах, которые он должен передать Еве и Рин, и о записке для Гарета – если вдруг обращённый вернётся, – и отправилась навстречу неизвестности. При ближайшем рассмотрении неизвестность оказалась уже некогда виденным мной живым кораблём, чёрной громадой возвышавшимся посреди луга за крепостной стеной замка. Вместе с Холданом я поднялась на борт и корабль сразу взлетел, унося меня прочь от родного края и близких людей.

– Если будешь умницей и не разочаруешь меня, когда-нибудь я научу тебя управлять им, – внезапно пообещал демон.

– Меня? – опешила я. Это что-то новенькое! – Насколько мне известно из рассказов одной моей подруги, свои корабли демоны передают по наследству своим же прямым потомкам. Разве он, – я обвела рукой небольшое круглое помещение без каких-либо приборов управления и с, кажется, единственным на всём корабле окном, – не должен отойти кому-то из ваших детей? В крови Кристофера и Мэй те же споры и они у них, в отличие от меня, с рождения, а не появились полтора месяца назад. Что называется, прав у них поболе будет.

– С одной стороны ты права. С другой, лишь хозяин решает, кому именно из своих кровных он намерен доверить управление и заботу о корабле и последующую его передачу в полноценное, полноправное использование. Заметь, речь идёт обо всех кровных хозяина, не только о его детях.

И к чему он клонит, интересно?

– Простите, конечно, но они ваши дети и наследники, а я так, неудачно мимо пролетала, просто случайная жертва ваших махинаций и сделок, – осторожно напомнила я.

– Споры Кристофера находятся в спящем состоянии, – на меня пожирающий не смотрел, пристально глядя в большое обзорное окно перед ним. – Среди Белых теней это крайне редкое явление, возникающее лишь в случае, если один из родителей принадлежит к другой расе. Неизвестно, когда споры проснутся и проснутся ли когда-нибудь вообще. Может статься, что моя кровь пробудится только в следующем поколении, у детей Кристофера.

– Ведунский дар от матери ему тоже явно не передался, – пробормотала я.

Учитывая возраст молодого лорда, ожидать всплеска уже поздно… и что остаётся в сухом остатке, как говаривала Сир?

Правильно, обычный человек.

– А как же Мэй? Она сильная ведунья и во многом благодаря именно демонической крови в жилах.

– Моя маленькая упрямая элле, – усмехнулся Холдан. – Не знаю, кто рассказал ей правду обо мне и её матери…

А я благоразумно промолчу. Не могу сказать, будто в восторге от признания Гарета об истинном происхождении родителей Мэй и Кристофера и, тем более, от того, как и при каких обстоятельствах обращённый поведал об этом интригующем факте Мэй, но, с другой стороны, Холданы сами затянули дело. Неужели ни у старшего Кристофера, ни у его супруги леди Арлены не нашлось ни времени, ни возможности, ни моральных сил, дабы рассказать детям правду? И это при том, что Гарету уже давно известна эта разнесчастная правда, и он мог намного раньше поделиться ею с Мэй?

– И если когда-нибудь узнаю, то вырву этому болтливому малому язык…

Э-э, не надо вырывать Гарету язык! С языком он мне нравится гораздо больше: и поговорить интересно, и целуется… хорошо.

– …и заставлю его съесть данную бесполезную часть собственного тела, – пожирающий покосился на меня, но я усердно делала вид, будто смазанная голубоватая пелена за окном интересует меня куда сильнее, и заглатывать наживку не торопилась.

Холдан сообщил, что лететь недалеко и смысла открывать портал нет, поэтому корабль просто шёл под невидимостью. Не знаю, какая у него максимальная скорость, но, полагаю, достаточно высокая, чтобы преодолевать большие расстояния за короткий срок. И если на земле кому-то случится поднять голову к небу, когда будет пролетать корабль, то увидит он лишь белёсый туманный росчерк, который появится и исчезнет быстрее, чем незадачливый наблюдатель что-либо сообразит.

– Амелия устроила скандал, – продолжил демон неохотно, не дождавшись от меня нужной реакции. – После бегства с братом, после всех этих бестолковых приключений с вашей компанией они с Кристофером вернулись в Белль, и Амелия потребовала у матери, чтобы та срочно вызвала меня домой.

– А чего вы хотели? – пожала плечами я. – Столько лет скрывать правду.

– Ради блага наших детей, – добавил Холдан. – Амелия заявила, что не желает знать меня, что она никогда не простит мне ни лжи, ни того, что я сделал девчонке Рейны. Амелия твёрдо намерена жить самостоятельно, без нашей помощи и поддержки, более того, она вбила эту бредовую идею брату, и две недели назад они снова сбежали из дома.

– И вы им позволили?

– Пусть поживут самостоятельно, если желают. Арлена тайно присматривает за ними, но доступ к деньгам семьи я перекрыл. Достаточно того, что твои подружки-приятели в Гьерде жили за наш счёт.

– Возможно, со временем Мэй всё же вас простит, – неуверенно предположила я.

– Возможно.

Пелена за окном растеклась голубым небом с редкими облачками – корабль замедлил ход и снял невидимость. Я приблизилась к окну, разглядывая сквозь твёрдый прозрачный материал – явно не стекло – крыши дома и хозяйственных построек внизу. Корабль плавно развернулся и начал снижаться, опускаясь на желтоватый лужок перед домом.

– Где мы? – уточнила я.

– Небольшое частное поместье на границе Лиры и Имперского союза.

Тогда понятно, почему обошлись без портала – Лира южная соседка континентальных территорий моей родной Лидии. Тут лететь-то всего ничего, даже деревянные воздушные корабли при всей их медлительности добираются от Эвера до границы Лидии и Лиры за каких-то пять-шесть часов.

– Частное – надо полагать, ваше?

– Разумеется.

Корабль приземлился. Я подхватила свою сумку, лежавшую на полу мостика, и в сопровождении пожирающего отправилась на выход. Чёрные щупальца быстро и догадливо убирались с дороги хозяина, в то время как я во время экскурсии о-очень осторожно через них перешагивала. И Холдан желает в перспективе научить меня управлять вот этим?! Не представляю, как создание Огненного мира будет подчиняться мне, человеческой ведьме с сомнительными спорами пожирающего в крови.

– Я думала, мы полетим в корпус Вестралии.

В конце концов, именно демон превратил жалкий зачаток ведунского корпуса, некогда существовавшего при замке правителя Вестралии, в могущественный, самостоятельный и единственный на всём среднем континенте оплот тёмного искусства и запрещённых видов магии.

– Зачем?

– Не знаю. Разве не там умельцы корпуса создали тело для Сир?

– Да, новое тело Сирине создано в вестральском корпусе, но учиться она, как и ты, будет здесь.

Миновав несколько коридоров, мы вышли в небольшое помещение с неизменными щупальцами. При виде хозяина щупальца посторонились, а в стене напротив входа открылся проём, ведущий наружу. Признаться, входы-выходы, вроде бы сами собой появляющиеся в кажущейся монолитной, слабо шевелящейся массе, выглядели мерзко. И спускаться по щупальцам, в несколько секунд сплетающимся в подобие трапа, тоже мерзко. И страшно – вдруг не выдержат даже моего скорбного веса? А ещё неприятно – всё-таки живой, может, кораблю больно?

Холдан сошёл по трапу стремительно, не глядя под ноги. Я же сначала постучала носком туфли по неровной поверхности, затем с опаской поставила одну ногу, перенесла на неё вес тела, поставила вторую и быстро сбежала на землю. Поправила лямку сумки и поспешила вслед за высокой фигурой пожирающего.

Дом оказался обычным двухэтажным каменным особняком, не слишком большим, с одним крылом, увитым плющом выше окон второго этажа. Перед центральным входом прямоугольная мощёная площадка, с левой стороны раскинулся пожелтевший, увядающий луг, справа из-за дома выглядывало одноэтажное кирпичное строение неопределённого назначения и без архитектурных изысков. На самой площадке дожидалась девушка в строгом чёрном платье. Старше меня на вид, чёрные же волосы собраны в гладкий пучок, зелёные глаза смотрели изучающе и неодобрительно, губы сурово поджаты. Едва мы приблизились к ней, как девушка присела в почтительном реверансе. И я только сейчас сообразила, что Холдан-то как прилетел за мной в ипостаси пожирающего, такой и есть до сих пор, то бишь чёрные провалы глаз, длинные белые волосы и не внушающая доверия бледная физиономия с острыми чертами, однако девушка и виду не подала. Выпрямилась невозмутимо, произнесла спокойно:

– Магистр.

– Катерина, твоя вторая подопечная, леди Найда Мэйнард, – представил нас демон. – Найда, леди Катерина Маргарита Ренье, моя ассистентка, одна из лучших выпускниц корпуса Вестралии и выпуска этого года и твоя будущая наставница.

Ренье? Знавала я одного лорда Ренье, как раз таки связанного с пожирающим.

– Рада знакомству, – отозвалась я и повернулась к Холдану. – Простите, а она не родственница…

– Катерина старшая дочь моего доброго друга и делового партнёра лорда Чарльза Ренье, – с насквозь фальшивой любезностью пояснил демон. – Сколь мне известно, ты встречалась с ним летом, когда племя твоего вождя прилетело в Вальсию. Ах, да, эти дикари даже имели честь воспользоваться гостеприимством лорда Ренье, находясь на территории его замка.

– А-а, да-да, припоминаю, было дело, – в тон собеседнику парировала я. – И именно на его территории вы нас всех чуть не зажарили до горелой корочки.

Катерина нахмурилась и смерила меня осуждающим взором, явно не одобряя таких язвительных интонаций по отношению к её дражайшему магистру.

Сдаётся, вряд ли мы с ней подружимся.

– Рад, что ты не оставила то памятное событие без надлежащего внимания, – пожирающий явно предпочитал оставлять за собой последнее слово в пикировках. – На время обучения жить ты будешь здесь. Катерина, комната для леди Мэйнард готова?

– Да, магистр, – кивнула девушка.

Холдан приглашающим жестом указал на дом и Катерина, развернувшись, первой направилась к входу. Мы последовали за ней.

– Тебе позволено будет навещать родных и друзей на праздники, но, само собой разумеется, ты не имеешь права разглашать им какую-либо информацию или просто рассказывать о том, где ты находишься, чем занимаешься и кто тебя окружает, – продолжил демон сухой инструктаж. – Никакой почты и переговоров по зеркалу. Никаких жалоб и намёков, поняла? В противном случае ты рискуешь увидеть свою семью только тогда, когда я сочту нужным.

– То есть вы меня похитили? – предположила я.

– Я взял тебя на работу с предварительным обучением и испытательным сроком. Можешь считать, что на работу с повышенным уровнем секретности, если тебе так будет удобнее.

Даже спросить стесняюсь, что же это за работа может быть?

Мы прошли в дом. В небольшом чистом холле Катерина шагнула было к лестнице, ведущей на второй этаж, но пожирающий остановил девушку, коснувшись её плеча.

– Думаю, сначала леди Мэйнард стоит увидеть Сирине, – пояснил Холдан в ответ на вопросительный взгляд обернувшейся ассистентки.

– Да, магистр, – Катерина, не выказав ни удивления, ни недовольства, спокойно поменяла маршрут и проводила нас в гостиную на первом этаже.

Гостиная тоже небольшая, обставлена традиционно для дома богатого, но без чрезмерной роскоши и помпезности. В камине горел огонь, из высоких окон открывался вид на тот самый луг слева от особняка. Кофейный столик занят подносом с чайником, сахарницей, вазочкой с конфетами, тарелкой с пирожными и чашкой, а напротив в глубоком вишнёвом кресле сидела…

– Сир?

Бывший фамильяр подняла голову от раскрытой книги, посмотрела на меня удивлённо и недоверчиво.

– Найда? – Сир захлопнула и отложила книгу на край столика, встала с кресла и бросилась мне навстречу. – Найда!

Катерина едва успела отступить в сторону, а Сир торопливо стиснула меня в крепких, вполне себе материальных объятиях.

– Найда, наконец-то ты приехала! Мне здесь невыносимо скучно, а эта ворона только и делает, что указывает мне, как надо стоять, ходить, сидеть! Какая-то человечка – и указывает мне?!

– Сколько можно повторять – не называй меня вороной, – процедила Катерина в тщетной попытке скрыть раздражение.

По крайней мере, при магистре.

Сир отстранилась от меня, покосилась насмешливо на девушку.

– Ты брюнетка, всегда в чёрном и только каркаешь – ворона и есть.

– Сирине, я попросил бы тебя впредь быть любезней с твоей наставницей, – холодно заметил демон.

– Я царевна из древнего рода, я… – начала Сир высокомерным, возмущённым тоном, но пожирающий перебил её.

– Ты младшая царевна древнего рода, от которого ныне остались одни лишь воспоминания, и ничего более. Мира, который ты знала, давно уже не существует, твоя страна похоронена под толщей песка, сама жизнь в тех краях выжжена солнцем, тем самым солнцем, которому вы неистово поклонялись и от которого, по преданиям, произошёл ваш род. Ты и тебе подобные существа были могущественны настолько, что уничтожили и себя, и преданных вам людей, и всё, что вас окружало. Ваши тела умирали, но дух нет, дух бессмертен, правда, в физическом мире он слаб и ничтожен, сколько бы вы ни воображали себе обратного. Благодаря мне ты обрела тело, получила второй шанс, однако, царевна, я настоятельно рекомендую тебе не заблуждаться на счёт и мой, и твоих возможностей. Я уже говорил, это тело смертно, и твоя прежняя сила никогда не восстановится полностью. Отчасти потому, что человеческая оболочка в принципе не способна выдержать столь высокого уровня. Отчасти потому, что я не стремился создать нечто, мне не подчиняющееся.

И потому ограничил некогда могущественного духа уязвимой физической оболочкой.

– Напоминаю, что я могу и избавить тебя от твоего нового тела и предоставить тебе время на размышления о своём поведении, – продолжил Холдан и от его подчёркнуто спокойного, ровного голоса мурашки побежали и у меня. – Только, боюсь, следующее тело ждать ты будешь долго, довольствуясь тем, что слепишь сама. Кем ты была на корабле варваров? Кошкой? И я позабочусь, чтобы тебе неоткуда было взять лишней энергии или договориться с очередной незадачливой ведьмочкой.

Это ведь не камень в мой огород?

– Так что будь любезна, царевна, вспомни, что ты не только вздорная избалованная девчонка, но и действительно особа королевской крови, должным образом воспитанная, умеющая вести себя достойно в обществе. В любом обществе, даже тех, кто ниже тебя по рождению. А теперь извинись перед Катериной.

Сир поджала губы, смерила демона презрительным, ненавидящим взглядом и повернулась к Катерине.

– Прошу меня простить, леди Ренье, я больше не буду называть вас вороной, – произнесла Сир тоном, далёким от искренних извинений.

Ассистентка натянуто улыбнулась.

– Что ж, Катерина, давай оставим юных леди вдвоём, уверен, им есть, о чём побеседовать, – пожирающий коротко кивнул мне и вышел вместе с помощницей.

– Вот так я и живу теперь, – передёрнула плечами Сир. – Присаживайся, ты, наверное, устала с дороги.

– Лорд Холдан привёз меня на корабле, так что утомиться я не успела, – я положила сумку прямо на пол и присела на край дивана по другую сторону столика.

Сир опустилась в кресло напротив. Выглядела она так же, как и три недели назад, когда являлась мне бестелесным духом – тонкая стройная фигурка, длинные тёмно-каштановые волосы по плечам, смуглая кожа южанки, золотисто-карие глаза. Одета в простое синее платье, фасоном не сильно отличающееся от облачения леди Ренье.

– Если честно, я думала, ты уже служишь на благо вестральского корпуса, – призналась я.

– Кто знает, может, всё ещё впереди, – откликнулась Сир. – Пока я учусь пользоваться новым телом, магией и смирением.

– Кажется, в последнем ты не преуспела.

– Увы. Как выяснилось опытным путём, то, что проще переносится в образе кошки, в человеческом виде вызывает настойчивое желание показать, кто в этом доме хозяин. И мне уже не первый раз напоминают, что хозяйка здесь не я и что я вообще больше никем и ничем не владею, даже правом голоса.

– Но ты же жила как-то раньше.

– До момента, как Руэлин призвала меня в ваш мир, я словно и существовала, и не существовала. Сейчас я даже не могу всё чётко вспомнить… да, собственно, и вспоминать-то нечего. Там нет времени, нет неба и земли, ничего нет, ты просто существуешь в каком-то странном пространстве, где-то между сном и явью. Ничего не понимаешь и почти ничего не соображаешь. И вдруг резко просыпаешься, оказываешься в физическом мире, где ты – вот незадача! – существуешь только в виде духа, почти что призрака, не способного повлиять ни на что в частности. Досадно, правда?

Я потянулась за тарелкой с пирожными.

– Я возьму?

– Угощайся, конечно, – махнула рукой Сир. – Ещё меня тут кормят как на убой. Не иначе как ворона эта завидует моей талии и надеется, что после стольких веков вынужденной диеты я буду лопать похуже свиньи и меня разнесёт, словно опару. Будто я не знаю, что человечка чахнет над каждым кусочком сладкого, жирного и мучного, мучительно подсчитывая калории, – Сир скользнула быстрым оценивающим взглядом по моей фигуре. – Тебе тоже завидовать будет, вон какая ты худенькая.

Было бы чему завидовать – кожа да кости!

– Холдан так мне и не объяснил, зачем ему ты, – заметила Сир.

– Мне тоже. Сказал, что я любопытная, а ему интересны любопытные экземпляры, – я подцепила маленький эклер, отправила целиком в рот. Вку-усно! – И что я тебя дополню.

– А как там поживает твой… м-м, мужчина? – вопросила Сир невинно.

– Который? – уточнила я из чисто ведьминской вредности.

– Ну-у, как я поняла по нашим с тобой последним встречам в доме того ведуна… как, бишь, его звали-то?

– Эсмонд.

– Хорошее имя, основательное. Так вот, я ещё тогда заметила, что в твоих отношениях с высоким могучим варваром явно наступил кризис, – Сир хитро прищурилась, всматриваясь в меня. – И отметочка на ауре имеется. И к кому же у нас кровная привязка, а, солнце?

– К Гарету, – мрачно призналась я и надкусила второе пирожное.

– Что за Гарет? Что-то я такого не припоминаю.

– Он друг Эсмонда, – я огляделась на всякий случай и понизила голос до заговорщицкого шёпота: – И обращённый. Тот самый, который держал Мэй в плену на своём острове.

– О-о, предпочитаешь плохих мальчиков? – невесть чему обрадовалась Сир.

– Холдан не знает, что я с Гаретом, – прошипела я. – И если узнает, то меня, может, и не убьёт, зато за жизнь и сохранность всех частей тела Гарета я не поручусь.

– Понимаю-понимаю. Можешь быть спокойна – я не проболтаюсь. А он знает, где ты?

– Нет. Ещё в Асдре Гарет дал мне время на раздумья и пообещал, что вернётся через месяц. К сожалению, Холдан прилетел за мной через три недели, а отказать пожирающему я, сама понимаешь, не могла. И вообще, и из-за спор, количество которых контролировать может только он, – я доела пирожное. – Я оставила Гарету записку, хотя не знаю, получит ли он её. То есть действительно ли он вернётся за мной.

– Кровная привязка, солнце, это навсегда, – сочувственно напомнила Сир. – Что бы там себе ни думал Холдан, с вашей привязкой он ничего поделать не сможет.

Да знаю я, знаю. С одной стороны, перспектива немного неожиданная – оказаться связанной с определённым мужчиной, да ещё и обращённым, да и ещё до конца дней своих. С другой, мужским вниманием я не избалована и мысль, что Гарет останется для меня единственным, не особо пугала. Вот планы Холдана в отношении нас с Сир настораживали куда сильнее.

– Что ж, – Сир взяла чашку с недопитым чаем, – за новую жизнь, дарованную его милостью Белой тенью нам, убогим неблагодарным смертным.

Я молча отсалютовала третьим пирожным.

И впрямь, за новую жизнь.

 

– – –

 

Дни новой жизни потекли однообразно. Для нас было составлено строгое расписание, коему мы обязаны следовать неукоснительно и со всей серьёзностью. Меня и Сир учили пользоваться даром, выгоняли на ежедневные пробежки вокруг дома, преподавали этикет и нагружали кучей книг по истории всех четырёх физических миров, классификации их обитателей, теоретической магии и – что лично меня несказанно удивило, – психологии. Уроками магии неизменно заведовал сам Холдан, и занимались мы с Сир раздельно – всё-таки возможности и базовые знания у нас сильно различались. Этикет нам обеим преподавала Катерина, лекции о других мирах демон и леди Ренье читали по очереди, и тут возникла накладка. Естественно, пожирающий хорошо знал родной мир Огня, в Воздушном и Железном же бывал иногда и сугубо по делам, а Катерина и вовсе никогда не покидала пределов Деревянного. Поэтому историческую часть о Железном мире я прослушала с интересом, но когда речь зашла о реалиях текущих, некультурно перебила Катерину заявлением, что мне виднее, что там да как и знаю я обо всём не понаслышке и не из книг. В результате с разрешения Холдана рассказывать Сир о Железном мире пришлось мне. Впрочем, Сир не впечатляли особенности и достижения других миров, она часто пренебрежительно пожимала плечами и говорила, что в её время было не хуже, а то и много лучше: существовали и порталы, и воздушные корабли, и технический и магический прогресс, гордые обитатели Воздушного мира склоняли головы перед её народом, а демоны опасались вставать на пути великой расы. На что Холдан снисходительно отвечал, что предки его попросту не считали нужным связываться с теми, кто столь необоснованно высокого о себе мнения. И были правы, добавлял пожирающий насмешливо, великая, чрезмерно возгордившаяся раса как вознеслась на вершину мироздания, так и свалилась с неё в одночасье, исчезнув в небытие, а демоны прекрасно себе существуют до сих пор.

Я в эти споры благоразумно не лезла и вообще, когда Холдан и Сир начинали слишком бурно обсуждать давнее прошлое, погибшую цивилизацию и идеологию, у меня с Катериной случались приступы удивительного единодушия. Не сговариваясь, мы старались ретироваться подальше и переждать диспут где-нибудь в тихом месте вроде кухни и за чашечкой чая. С течением времени я и Катерина не то чтобы подружились, однако, вопреки моим опасениям, между нами установились вполне приличные отношения добрых коллег. Мы не лезли друг другу в душу и не интересовались личной жизнью за пределами импровизированного учебного центра имени пожирающего, хотя под настроение с удовольствием делились байками и забавными историями – я из своего богатого ведьмовского прошлого, Катерина из бытности адепткой вестральского корпуса.

У каждого из нас была своя спальня с отдельной ванной. Прислуга в доме имелась приходяще-уходящая и при ней, разумеется, Холдан не показывался в ипостаси беловолосого демона. Сам пожирающий то целую неделю жил вместе с нами в особняке, то улетал на несколько дней, оставив ассистентке подробные инструкции и материал для уроков, а нам с Сир – гору заданий и длинный список литературы, с которой надлежало ознакомиться до следующего визита демона. На празднование рождения нового года, или просто Нового года, как говорили в Железном мире, меня отпустили домой. Холдан сам отвёз меня в Эвер на корабле – от предложения подбросить сразу до Лидии, где жили мои сёстры с матерью, я вежливо, но непреклонно отказалась, – однако праздник я провела во Флорансии, маленьком королевстве южнее Лиры. Ева и её жених Ричард, король Флорансии, благополучно пережили все попытки его матери разлучить влюблённых и, в конце концов, вдовствующая королева-мать смирилась с выбором сына. Ева и Ричард обручились ещё в начале осени, но со свадьбой, как призналась подруга, совершенно не торопились. Помимо почётного статуса невесты правителя, Еву назначили главой местного ведунского корпуса, точнее, того, что от него осталось, и подруга бесстрашно принялась восстанавливать оплот флоранских ведунов. В общем, праздники прошли шумно и весело, я проведала почти всех друзей, заглянула на денёк к маме и сёстрам и наконец-то познакомилась с самим Ричардом и за компанию с его семьёй. Две его сестры, бойкие и весёлые, мне понравились, а от королевы-матери, дамы вида сурового, непреклонного, я на всякий случай держалась подальше.

На мой день рождения в первый месяц весны меня, как ни странно, тоже отпустили домой. И даже на день рождения Евы в следующем. Правда, гулянка в королевском дворце растянулась на три дня и с пьянки меня забирал лично Холдан, по такому случаю почтивший с почти что официальным визитом ведунский корпус Флорансии. Хочу заметить, что если бы пожирающий – в образе человека, естественно, – прибыл не ради моей скромной помятой персоны, а действительно с визитом в корпус, то ждало бы демона разочарование великое. Ибо глава после трёхдневного праздничного марафона, везде воздушные шары, транспаранты с поздравлениями, конфетти и пустые бутылки, а немногочисленные ведуны либо с тяжёлого похмелья, либо ещё и двух слов связать не могут. После этого случая Холдан запретил мне отпуска на любые дни рождения, пока не закончим обучение.

Катерина на общественные праздники тоже возвращалась домой, в Вальсию, а бедная Сир так и просидела все каникулы в особняке в гордом одиночестве. Я пыталась уговорить демона отпустить Сир со мной, клятвенно заверяя, что глаз с бывшего фамильяра не спущу, – а что, компания у нас большая и новым лицам там только рады, – но всякий раз получала категоричный отказ.

От Арле я узнала, что Гарет сдержал обещание и действительно приехал в эверский замок через неделю после моего отлёта с пожирающим. Сильф передал гостю записку, рассказал, что ему было известно о предложении Холдана. По словам Арле, Гарет ни о чём толком его не расспрашивал, только сжал после прочтения записку в кулаке и молча покинул замок. В самом Эвере обращённого не видели, что, впрочем, ещё ни о чём не говорило. Первое время, возвращаясь в Эвер, я надеялась найти весточку от Гарета, записку, переданное на словах послание, знак, ну хоть что-нибудь, однако время шло, а никаких новостей от обращённого по-прежнему не было. Поначалу я волновалась и переживала, предполагая худшее, – мало ли что могло случиться, Гарет обращённый, но не бессмертный и неуязвимый! – затем постепенно отдалась разочарованию, апатии, осознанию собственной ненужности – вот вам и великое светлое чувство, привязка, сердце моё… тьфу, а не на пара на всю жизнь! – и наконец смирилась. Конечно, случались и злость, и непонимание – разве так трудно черкнуть пару строк и оставить в замке у Арле? – и острые приступы самокритичности с самоедством пополам, и слёзы обиды и отчаяния в подушку. К лету стало ясно, что ждать явления возлюбленного за своей дамой сердца бесполезно, и на том я успокоилась.

По крайней мере, решила, что успокоилась, переболела. Подумаешь, прошла любовь, и увяли томаты! Вон, с Райнером отношения тоже надолго не затянулись, и ничего, живу себе. Правда, Райнер мне ничего не обещал. И не говорил того, что говорил Гарет.

И не смотрел так, как Гарет.

И у Райнера нет спор, которые возжелали бы меня в качестве объекта для будущего размножения.

И, наверное, Гарет уже нашёл себе кого получше, покрасивее и поинтереснее, а обо мне и думать забы-ы-ыл!

Вот они какие, мужики эти. Все одинаковые, что обычные люди, что оборотни, что обращённые.

Благодаря дракону Фрэнгу я знала, что Райнер благополучно увёл племя Орков на острова в Арисийском море. Из всех товарищей по приключениям в стане варваров дружеские отношения я сохранила только с Тоби и не сказать, чтобы меня сильно удивил данный факт. По мере возможности мы обменивались посланиями через Эвер – Тоби присылал письма в эверский замок, я забирала корреспонденцию, когда прилетала, писала ответные и отправляла с Киппом в роли почтальона. Для горгула переместиться через грани дело минутное, другой вопрос, что Тоби, будучи неодарённым, не мог Киппа позвать, как, впрочем, и я сама не решалась звать горгула, пока находилась в «учебном центре». Парень вместе с Крисельдой, Сигрид и Эйлвин всё-таки подались в наёмники, берясь за работу разную, но не связанную с убийствами, грабежами и прочими делами сомнительными да рискованными. Удивительно, конечно, как они подбили на эту авантюру Крис, урождённую принцессу крови, однако я не осуждала бывших друзей за сделанный выбор.

В общем, несмотря на сердечные разочарования и некоторые неудобства, жизнь приобрела приятный оттенок размеренности, и ровное течение её нарушала лишь неопределённость нашего будущего. Ни я, ни Сир по-прежнему не знали, для каких целей нас обучают и что мы станем делать, когда обучение закончится. Катерине если и было что-то известно, то она отмалчивалась, не отвечая на наши расспросы, а Холдан только улыбался задумчиво, когда я пыталась осторожно выведать подробности о собственной судьбе. За всё прошедшее время демон лишь несколько раз возил Сир в вестральский корпус на какие-то тесты. По возвращению Сир рассказывала, что от неё ничего особенного не требовали: продемонстрировать дар да потерпеть проверки ауры и физических показателей.

А в один жаркий летний день пожирающий велел мне и Сир собирать вещи. Посадил нас на корабль и отвёз в Вальсию, в свой замок с красивым названием Белль. К огромному моему облегчению, детей Холдана мы там не застали – Мэй и Кристофер всё ещё проявляли самостоятельность где-то на просторах Вальсии, хотя, как неодобрительно заметил демон, Кристофер так и не отказался от идеи разыскать Крис и на коленях вымолить у бывшей невесты прощение. В замке мы пробыли несколько дней, посвящённых отдыху, примеркам и всевозможным косметическим процедурам по превращению нас в приличных молодых дам. Затем мы отправились в столицу Вальсии, Эжен, в городской дом Холданов, а оттуда – прямиком в королевский дворец…

 

– – –

 

В бытность свою трепетной дебютанткой бывала я при дворе Лидии. Папенька наш поднатужился, влез в долги и таки вывез меня со старшей сестрой в свет, лелея надежду, что вложенные в нас средства окупятся и мы отхватим себе мужей если уж не познатнее, то хотя бы побогаче. Мужей мы тогда так и не отхватили, зато я нашла друзей.

Хочу заметить, вальсийский двор не сильно отличался от лидийского. Конечно, у Вальсии размах шире, роскоши и людей больше, и мода давно уже обогнала принятые в Лидии фасоны, но в остальном всё та же фальшь, бессмысленные светские расшаркивания, жадность и расчёт, расчёт и снова расчёт. Те, кто мог себе позволить выезд на сезон, являлись ко двору либо в погоне за мимолётными развлечениями, либо в поисках выгоды. Нынешний правитель страны, Август с каким-то там порядковым номером, жил на широкую ногу, не жалея для услаждения себя, любимого, ни казны, ни труда налогоплательщиков. Его жена Антуанетта, дама уже не юная, но ещё вполне миловидная, благополучно родила венценосному супругу положенную тройку детей – двоих мальчиков и одну девочку – на том сочла свой долг перед отечеством выполненным и с не меньшим энтузиазмом окунулась в радости светской жизни, коих ей не хватило в молодости благовоспитанной королевской невестой строгих правил. Трое отпрысков с некоторых пор считались вполне приемлемым количеством детей во многих странах и семьях, в том числе королевских, – к счастью, тёмные времена высокой детской смертности, когда замужняя женщина обязана была рожать конвейером, давно минули, – поэтому открыто Антуанетту не осуждали и ещё одного ребёнка не требовали. Главное, есть наследник, мальчик, даже двое, значит, будет кому трон с короной передать после смерти отца, а большего от королевы редко когда ожидали. Пока монаршая чета изволила развлекаться, то закатывая балы в королевских резиденциях, то разъезжая по стране и заглядывая в гости к высокородным подданным, Вальсией фактически управлял местный Тайный совет, возглавляемый лордом Ренье. По скупым оговоркам Холдана я поняла, что пожирающий в тёмные анналы власти не лез без крайней нужды, ему хватало семьи, вестральского корпуса и собственных грандиозных планов, однако благодаря дружбе с лордом Ренье он имел кучу преимуществ, бонусов и плюшек, как говаривала одна моя подружка из Железного мира. Например, мог привести на очередной бал во дворце двух никому не известных девиц, и никто и слова против не сказал бы и уж тем более не поинтересовался бы личностями этих девиц.

Сам столичный дворец, двухэтажное здание цвета мокрого речного песка, впечатлял роскошью и богатством внутреннего убранства. Широкие галереи с мраморными колоннами и картинами, как портретами всевозможных королевских родственников и предков, так и пейзажами и эпическими полотнами. Живопись на высоких сводчатых потолках, по большей части изображавшая либо различные деяния богов, либо божественных посланников, отправленных к простым смертным. Белые двери с позолотой, огромные хрустальные люстры, начищенный до нестерпимого блеска паркет, по которому и мелкими-то шажками страшно идти – а ну как поскользнёшься? Хотелось плюнуть на бал, Холдана и его неведомые планы, остановиться и начать рассматривать картины. Даже Сир позабыла о своём пренебрежительном отношении к нынешнему миру и принялась изумлённо разглядывать бесценные произведения искусства.

Наконец мы добрались до бального зала. Правда, сугубо чаяниями демона, недовольного задержками, так как мы с Сир норовили замедлить шаг и перейти к изучению живописи.

Зал оказался настолько велик, что дальнюю его стену я заметила не сразу. Народу тоже хватало. Не думала, что при вальсийском дворе собирается такое количество людей, тем более в столице летом, когда монархи предпочитают или загородные резиденции, или вообще отправляются в путешествие по стране.

– Его величество даёт финальный бал, знаменующий собой завершение сезона, – пояснил Холдан в ответ на мой недоумённый взгляд.

– А дальше поедет в тур по родине, объедать подданных? – заметила я иронично.

– Именно, – невозмутимо согласился пожирающий и, знаком велев нам следовать за ним, углубился в зал.

На всякий случай я взяла Сир за руку – не хотелось бы потеряться среди собравшихся. Через несколько минут целеустремленного движения через толпу демон остановился возле двоих мужчин, негромко беседовавших за бокалами с шампанским.

– Чарльз, – окликнул Холдан, и оба мужчины повернулись к нам.

И одного из них я узнала, хоть и видела всего раз в жизни.

Лорд Ренье собственной персоной.

– Кристофер, – обрадовался другу и партнёру Ренье и перевёл пристальный, изучающий взгляд на нас. – Твои подопечные, полагаю?

– Верно, те самые девушки, о которых я тебе рассказывал. Найда и Сирине.

Мы присели в неглубоком реверансе.

Вот же демон! Ни тебе титула, ни фамилии, будто мы не пойми кто неясно откуда! Понимаю, вряд ли пожирающий намерен раскрывать наше происхождение при посторонних в виде собеседника Ренье, но лично я как леди глубоко оскорблена, вот!

И страшно представить, что же Холдан успел поведать Ренье о наших скромных персонах.

Холодный взор голубых глаз быстро скользнул по мне и перешёл на Сир.

Не узнал?

Хотя с чего бы? Меня лорд тоже видел всего раз, почти год назад и кого бы он запомнил – одну из многочисленных рабынь племени, невзрачную бледную девицу, танцевавшую вальс с вождём? Не думаю, что фактический правитель Вальсии вообще отметил тот эпизод с танцем.

– Я лорд Чарльз Ренье, – зачем-то сообщил очевидное Ренье. – Наслышан о ваших успехах под началом моего доброго друга лорда Холдана. Надеюсь, вы благодарны ему за столь редкий шанс, что он вам предоставил, – продолжил он и повернулся к своему собеседнику. – Позвольте представить вам, милые дамы, лорда Адриана Делано.

Род Ренье в любом случае намного древнее моего и даже с претензией на королевское происхождение, чего о Делано сказать не могу. Хотя знакомый род как будто. Только где, когда и при каких обстоятельствах я о нём слышала?

Адриан моложе Ренье, хотя тоже уже отнюдь не юноша. Короткие чёрные волосы с сединой на висках аккуратно подстрижены, в синих глазах вежливый интерес, скрывающий пристальное, цепкое внимание, на губах отточенная до блеска светская улыбка. Склонил голову, приветствуя нас с Сир, мы, в свою очередь, ответили кивками и столь же вежливыми улыбками. В конце концов, знатные лорды не целуют ручки дамам неизвестного происхождения.

– К вашим услугам, – добавил Адриан, задержав взгляд на мне.

И чего так уставился? Сир выше ростом, куда красивее, эффектнее, нежели я. На её фоне я – традиционная подружка-дурнушка.

– Лорд Холдан, ваши прелестные подопечные из Вальсии? – уточнил Адриан и остановил проходившего мимо лакея с подносом.

– Найда родом из Лидии, Сирине из одного из ныне не существующих королевств, – пояснил демон любезно и качнул едва заметно головой, разрешая нам взять по бокалу с шампанским.

Последние несколько лет под ныне не существующими королевствами подразумевались страны, добровольно-принудительно ставшие частью Имперского союза либо поглощённые им ранее путем завоевания. Конечно, родина Сир погибла задолго до появления Империи, даже до появления предшествовавшего ей королевства Ритина, но собеседнику знать такие детали совершенно ни к чему. Удобно – с одной стороны, не соврал ни словом, с другой, света на наши личности данная информация всё равно не проливала.

Я осторожно пригубила содержимое бокала. Дорогущее, поди, но вкусное.

– И никогда прежде не были в Вальсии?

– Нет. Они девушки из бедных семей и до поступления под мою опеку никогда не покидали пределов родных стран.

– Вот как? Любопытно.

Что тут любопытного? Я вопросительно покосилась на Сир в надежде, что, может, хотя бы она знает, зачем Холдан привёл нас сюда и что мы должны изображать, но девушка лишь пожала плечами. Действительно, любопытненькое дельце намечается: на бал аж в сам королевский дворец привезли, высоким лордам представили и вряд ли выбор их случаен – понятно, что Ренье наверняка заодно с другом, а вот конкретно Адриан оказался здесь и сейчас определённо не по неудачному стечению обстоятельств, – однако цели и задачи объяснить не соизволили. Или это проверка такая?

– Вас что-то беспокоит, лорд Делано? – спросил Ренье.

– Нет, ничего, – Адриан безмятежно улыбнулся. – Вы же знаете, профессиональная привычка, ничего не могу с ней поделать. Однако уверяю вас, лорд Холдан, ваши подопечные в высшей степени обворожительные особы, а редкая красота госпожи Сирине заслуживает отдельного внимания.

Холдан и Ренье обменялись быстрыми удовлетворёнными взглядами, явно услышав то, что ожидали услышать, и мужчины перешли к обсуждению последних придворных новостей и поправок к законопроекту, связанному с куплей-продажей недвижимости. Мы с Сир заинтересованно внимали, старательно улыбались и делали вид, будто понимаем, о чём речь. Ненавязчиво играла музыка, приглушая голоса собравшихся, продолжали прибывать гости, всё больше заполняя огромный зал.

Я честно пыталась вспомнить, где же могла слышать о Делано. Память на имена у меня неплохая, с лицами куда хуже, однако чем дольше я украдкой посматривала на Адриана, тем сильнее начинало казаться, что я не только где-то слышала о его роде, но и видела его самого. И частые, вроде бы мимолётные взгляды в мою сторону намекали, что и я для него не совсем незнакомка. Но если мы встречались, то где и когда? Тем более в течение последнего года я вообще мало с кем знакомилась, только с Ричардом и его родными, ну, и ещё с флоранскими придворными, но из тех я никого толком не запомнила. И Адриан ведь неспроста уточнил, не из Вальсии ли мы.

– Прошу нас простить, мы на минуту, – вдруг извиняюще произнёс Холдан и, стальной хваткой вцепившись в мой локоть, отвёл меня в сторону. Я поморщилась – больно всё-таки! – а демон, не поворачиваясь лицом ко мне, процедил раздражённо: – Ты не могла бы прекратить строить глазки Делано?

– Что? Никому я не строю глазки, – возмутилась я. Пожирающий что, принял наши переглядывания за флирт? – Просто мне кажется, что…

– Тогда заканчивай таращиться на него, как деревенская дурочка на заезжего рыцаря, – перебил Холдан. – Мне нужно, чтобы Делано увидел вас и запомнил, у него, как он сам уверяет, хорошая память на женские лица. Через пару месяцев я собираюсь продать ему вас обеих. Или, что скорее всего, ту из вас, кто больше ему приглянется.

Что-что?!

– П-п-продать? – пролепетала я, решив, что ослышалась.

– Мне казалось, тебя, как бывшую рабыню кочевников, подобная перспектива смущать не должна, – демон кивнул кому-то из проходивших мимо. – Впрочем, тебе вряд ли стоит волноваться: с высокой долей вероятности Делано отдаст предпочтение Сирине.

– Продать? – пока получалось только тупо повторять одно и то же и бороться с острым желанием выплеснуть остатки шампанского в моём бокале в бесстрастную физиономию пожирающего. – Нас?

Со стороны мы, наверное, выглядели как отец и его любимая дочь, которой добрый папа только что сообщил, что ей придётся на благо семьи выйти замуж за какого-нибудь престарелого, зато чрезвычайно богатого лорда. Высокий, немолодой темноволосый мужчина в чёрной одежде, с узким суровым лицом и твёрдой, непреклонной решимостью в синих глазах и худенькая юная блондинка в белом бальном платье, наверняка бледная и словно пыльным мешком оглушённая. Картина маслом «Отцы и дети».

Холдан повернулся ко мне, полюбовался на мою наверняка нездорово перекосившуюся мордашку и снисходительно улыбнулся.

– Успокойся, я не намерен продавать вас по-настоящему. Меня интересует одна занятная вещица в хозяйстве Делано, но он не склонен выставлять её на всеобщее обозрение и продавать не собирается…

Мама дорогая!

– Простите, милорд, давно вы решили стать сутенёром? – прошипела я. Голос, естественно, не повышала – громко о подобном не говорят, во всяком случае, не при всём честном народе и уж точно не при половине, если не больше, королевского двора. – Не припоминаю, чтобы речь шла о том, что нас станут подкладывать под кого ни попадя.

– Делано не настолько неразборчив в связях, – утешил демон и добавил насмешливо, едва слышно: – К тому же возможности наших спор не безграничны, и восстановить давно утраченную девственность им не под силу.

Ещё один папочка на мою несчастную голову!

– А невинность-то этому вашему лорду зачем?

Ладно папенька мой подкладывать меня под несостоявшихся женихов пытался, и желание получить в жёны нетронутую девицу тоже понятно, но если мои предположения о нашем с Сир назначении верны, то опытная дама была бы уместнее. Да и никто из моих знакомых мужчин не находил ничего увлекательного в сексе с девственницей.

Холдан бросил быстрый взгляд на Адриана, занятого беседой с Ренье. Сир стояла рядом с мужчинами, под одобрительным взором Ренье даже о чём-то спрашивала Адриана, и тот отвечал с покровительственной улыбкой, не забывая с максимально заинтересованным видом посматривать на девушку. Не сомневаюсь, что отец Катерины бдительно следил за ходом разговора и репликами Сир, дабы она не сболтнула лишнего.

– Сколь мне известно, имя Делано фигурировало в прошлогоднем деле о жертвоприношениях дракону в городке Гьерде, что здесь, в Вальсии. Да-да, ты, как непосредственная участница событий, знаешь о той нехорошей истории лучше многих.

Вот откуда мне знаком род Делано! Только не род, как мне подумалось вначале, а само имя.

– Он покупал девушек, которых не принял дракон, – пробормотала я. – Ещё он вроде владеет сетью подпольных ночных клубов по всей Вальсии.

– Видишь, ты неплохо осведомлена, – сдержанно похвалил демон. – Занимается он этим делом уже порядка пятнадцати лет, начал ещё до приобретения титула. Да, Найда, он первый носитель титула в своём свежеиспечённом роду, получил от Его величества за особые заслуги перед короной. Делано платит налоги, как официальные, так и неофициальные, и время от времени организовывает для короля и узкого круга его приближённых увеселительные мероприятия, что обеспечивает ему высокое покровительство и защиту.

– В вальсийском Тайном совете, случаем, не состоит? – уточнила я. Ладно, с фамилией разобрались, но лицо-то его почему кажется знакомым?

– Нет. Говорит, что политика не для его ума низкорожденного.

– Прямо так и говорит?

– Как ни странно. В отличие от прочих внезапно возвысившихся при Августе, Делано не забывает и не стесняется напоминать о своём происхождении.

Резон в этом есть, и немалый: с таким бизнесом за плечами лезть в высшие эшелоны власти слишком рискованно, желающих утопить лорда-выскочку из ниоткуда наверняка и без политической деятельности хватало, однако стремление подчеркнуть своё неаристократическое происхождение несколько остужало пыл злословов. Обычно счастливчики, сумевшие подняться из грязи в лорды, старались побыстрее забыть, где родились и кем были раньше.

– Кроме клубов, у Делано есть страсть к коллекционированию представительниц прекрасного пола, – продолжил Холдан сухо. Я подумала и во избежание соблазна залпом допила остатки шампанского. – Нет, он не собирает девиц и не держит их насильно у себя в подвалах. Скорее коллекционирует номинально, списком, – в голосе пожирающего ясно прозвучало осуждение. – Как сообщил наш осведомитель, Делано не только заводит необременительные интрижки с высокородными леди, но и лично посещает подпольные торги и невольничьи рынки, покупает заинтересовавших его девушек. Изредка девицы становятся его любовницами, однако чаще всего девушки отправляются в его клубы.

– Танцевать стриптиз на сцене? – я огляделась в поисках лакея с напитками. И хорошо бы забрать себе сразу полный поднос, ибо после таких новостей хотелось только напиться в хлам, а алкоголь целыми бутылками здесь не подавали. – Или заведение предлагает полный спектр услуг?

– Танцевать. Во всяком случае, оказание интимных услуг не входит в число обязанностей тех девушек, что работают по контракту. 

– Как благородно!

Но не факт, что там прямо все-все девушки работают по договору.

– Откровенно говоря, мне всё равно, что эти девушки делают у Делано. Для меня куда ценнее информация, что некоторое время избранные девушки проводят в его замке, где и находится интересующая меня вещь.

Музыка оборвалась, народ догадливо умолк.

– Его королевское величество Август Третий! – громко объявил герольд. – Её королевское величество Антуанетта!

Присутствующие расступились, почтительно склонились перед вошедшей в зал монаршей четой. Досадливо повертев пустой бокал в руке и не обнаружив поблизости ни одного лакея, я присела в глубоком реверансе и попутно поставила тару прямо на пол, дабы не мешалась. Холдан глянул удивлённо, но делать замечание не стал, к моему облегчению.

– Дома всё обсудим, – добавил демон едва слышно, замерев в положенном поклоне. – Сейчас не место и не время, да и у меня нет желания повторять всё сначала тебе, потом Сирине.

– Но могу я хотя бы узнать, какая вещь вам нужна? – шёпотом спросила я.

Король и королева прошествовали мимо нас. Оставшиеся позади правителей придворные могли с чистой совестью выпрямиться, и я успела разглядеть спины и парики удаляющейся королевской четы, яркой, разодетой не хуже, чем участники карнавалов в южных странах Железного мира.

– Зеркало, – ответил Холдан. – Меня интересует зеркало.

И сильно сомневаюсь, чтобы внимание пожирающего привлекло обычное зеркальце. Только что именно скрывает Адриан Делано – артефакт или одно из весьма редких и оттого чрезвычайно дорогих зеркал-порталов?

 

 

Глава 2

 

Как я и рассудила резонно, в хозяйстве Адриана Делано Холдана заинтересовало отнюдь не простое зеркало и даже не артефакт. Зеркало-портал – жутко дорогая, редкая вещь ручной работы, ныне таких уже не делали. Неизвестно, откуда взялась технология создания зеркал-порталов, возможно, пришла из другого мира или осталась наследием цивилизации Сир. Первые парные зеркала появились давным-давно, ещё до падения королевства Ритина и, если верить книгам по истории магии, немногочисленные мастера, способные создать это чудо, ценились на вес золота. Создание и настройка как зеркальной пары, так и одиночного занимала не меньше года и уже тогда готовый продукт стоил весьма и весьма недёшево. Мне даже довелось читать, что якобы эти зеркала непременно должны быть благословлены выходцем из мира Воздуха, а иначе не работали. Во времена падения и гибели Ритины технология благополучно потерялась вместе с последними мастерами, в большинстве своём жившими в исчезнувшем с карты континента королевстве. Как бы там ни было, с той поры ещё никому не удалось ни восстановить утраченные знания, ни создать нечто подобное и потому обладателя зеркала-портала, а пуще того сразу пары зеркал, можно назвать редким счастливчиком. Парные создавали переход между собой, одиночные – с любым обычным зеркалом подходящего размера и при наличии точных координат местоположения последнего. Пользоваться парными мог любой, достаточно лишь перевезти одно зеркало в точку, куда требовалось регулярно перемещаться, и в дальнейшем открывать переход простым нажатием на специальный кристалл в оправе. Для этого не нужны ни дар ведуна, ни сила детей Воздушного мира, ни какие-либо особые знания. Управиться с одиночным сложнее, к нему в идеале следовало приложить ведуна, разбирающегося в телепортации и ведунской системе координат. Создать переход с абы каким зеркалом нельзя, волшебное и обычное должны совпадать размерами, плюс существовала ещё масса нюансов, но в целом даже одиночное зеркало-портал было удобнее и надёжнее традиционных дыр в пространстве и перемещений по маячкам.

Всё вышеперечисленное Холдан изложил нам, когда мы после бала вернулись в его городской дом. В принципе ничего нового для себя я не услышала. У короля Лидии Донована есть парное зеркало-портал, так что основная информация мне известна. Гораздо интереснее, зачем зеркало демону и как, предположительно, мы – или, того веселее, одна из нас – должны доставить его пожирающему. Зеркало высотой в средний человеческий рост, в довольно массивной раме и весило, сколь я помню, немало, что существенно затрудняло его транспортировку, тем паче худосочными девицами.

– Никак, – ответ Холдана на мой справедливый вопрос впечатлял, да. – Ваша задача – незаметно установить рядом с искомым предметом маячок для дальнейшего открытия портала, остальное моя забота и вас никоим образом не касается. Маячок размером не больше ваших ноготков и пронести его в замок Делано труда не составит.

– Правда? – с наигранным удивлением протянула Сир. – А что с той частью, где вы продаёте нас, будто мы вещи какие-то, этому вашему Делано, и мы становимся секс-игрушками для развлечения господина? И ещё поясните, пожалуйста, зачем столько времени пытаться заполучить мой дух, тратить силы и ресурсы на создание нового тела для меня, целый год учить непонятно чему? Дабы в конечном итоге подложить меня под очередного обогатившегося безродного выскочку, коих, как я заметила, при местном дворе что грязи? Неужели в этом мире шлюшки перевелись? Или бедные чистые девочки, готовые ими стать за небольшое вознаграждение?

– И ведьма против, – подала голос я.

Время давно перевалило за полночь, и я, неэлегантно развалившись на диване, украдкой зевала в ладошку. Рассказывая нам о зеркалах и нашем будущем задании, пожирающий расхаживал маятником по маленькой, освещённой кристаллами гостиной, но теперь остановился перед креслом, где сидела Сир.

– Ведьму я не спрашиваю, – отрезал демон, сурово глядя на бывшего фамильяра сверху вниз.

Девушка взгляда не отвела, продолжая требовательно, вызывающе смотреть на пожирающего.

– А следовало бы, – бесстрашно парировала Сир. – Вы не хуже меня знаете, что у Найды на ауре отметка, знак её привязки к другому мужчине. Она просто физически не может пойти и лечь под кого бы то ни было.

Даже так? Не знала, что привязка настолько ограничивает. Драконесса Эльга упоминала, что у меня, скорее всего, не будет другого мужчины, но я не представляла, что вот прямо совсем не будет.

Ни сейчас, ни потом.

Никогда.

Неудивительно, что пары пожирающих или, как у самого Холдана, пожирающий-обращённая друг другу не изменяют. Тут захочешь – налево не сходишь.

– Кто-то из вас серьёзно полагает, что Делано выберет Найду? – от скепсиса в голосе демона впору было оскорбиться.

– Однако такая вероятность остаётся, – парировала Сир.

– В последний год он отдаёт предпочтение экзотическому для среднего континента типу внешности. Арисийки, лианьшийки, алданки, дочери кочевых племён. Твой типаж, Сирине, попадает идеально.

– Зачем же тогда предлагать и Найду?

– Чтобы у Делано не создалось ощущения, будто ему настойчиво пытаются всучить конкретную девицу, подозрительным образом отвечающую всем его запросам.

Что же получается, если у меня не будет другого мужчины, то у Гарета, соответственно, не будет другой женщины? Вообще никакой, даже так, для необременительного расслабления без обязательств? И до конца дней своих он станет жить в невольном целибате, словно отшельник, давший обет безбрачия?

– Он мне даже не понравился! – возмутилась девушка. – Противный, скользкий тип да к тому же старый! И спать с ним я не собираюсь, лучше сразу убейте меня и найдите шлюху посговорчивее!

Мама дорогая, это на что же я и демонические споры мужика-то обрекли?!

– Для царевны ты слишком грубо выражаешься. И разве не должно было тебе, как дочери правящей династии, выйти замуж за того, кого выбрал бы твой царственный отец и кто был бы выгоден вашему дому? Перед своим отцом ты бы тоже топала ножкой, кривила губки и верещала, точно торговка с рынка, что избранный им жених тебе не мил, стар, собой не хорош и потому ты не будешь ложиться с ним в одну постель, пренебрегая долгом перед родом и страной? Или ты намерена беречь свою новую невинность для мужа? Или, быть может, для случайного возлюбленного, который спасёт тебя от чудовища в моём лице, и быстрый, как говорят в Железном мире, перепих где придётся станет наградой благородному герою? – Холдан неожиданно устало потёр глаза и переносицу и отвернулся от притихшей, насупившейся Сир. – Днём поговорим, а пока идите спать.

Дважды просить не пришлось, мы торопливо встали, не иначе как по привычке изобразили по кривому книксену и спешно покинули гостиную. Поднялись на второй этаж, направились к гостевым спальням, где нас поселили на время выезда в Эжен. Вызывать горничную не стали, наскоро расстегнули друг другу платья и, переодевшись и смыв косметику, разбрелись по комнатам и кроватям.

Вопреки ожиданиям, сон, так настойчиво приглашавший в свои объятия, пока я сидела в гостиной, в спальне явно засмущался и ретировался без следа. Я беспокойно поворочалась с боку на бок с полчаса – то душно, то пятка мёрзла, то положение неудобное, – и, наученная опытом, вылезла из-под тонкого одеяла, решив чем-нибудь себя занять, раз всё равно не спится. Включила свет, взяла с одного из столиков чистый лист бумаги, грифель и одолженную из библиотеки Холдана книгу, подложить под лист, надела очки и устроилась на софе возле окна. Долго смотрела то на белую бумагу, то на тающий в ночных сумерках палисадник за окном, на синее небо, светлеющее по-летнему рано. Погрызла в задумчивости тупой кончик грифеля и наконец коснулась остро оточенной стороной верхней части листа.

 

«Никто не ведал, когда они явились, скрытые защитной туманной пеленой воздушные корабли, кажущиеся огромными, неповоротливыми, словно увязший в сугробах тяжеловоз. Но напали они на рассвете, будто посланники последнего дня миров, обрушивая на нас свой гнев, насилуя, грабя, захватывая, убивая. Карающим огнём опалили они наш храм, дикое, неистовое племя кочевников, прилетевшее на кораблях, и моя жизнь, прежде счастливая, беззаботная, изменилась навсегда…»

 

– – –

 

Разбудил меня шелест бумажных страниц над моей головой. Открыв глаза, я, к немалому своему удивлению, обнаружила, что так и заснула на софе. Очки сползли на кончик носа да там и перекосились, книга и грифель валялись на полу, а с результатом моей бурной ночной деятельности уже ознакомлялась Сир. Девушка, взлохмаченная, в накинутом поверх ночнушки халате, сидела на краю подоконника и с самым заинтересованным выражением лица читала мои каракули. За окном светило солнце, с улицы доносились голоса, скрип колёс экипажей и стук лошадиных копыт.

Похоже, день в разгаре, а я только на рассвете и уснула.

– Мемуары решила написать? – спросила Сир.

– Нет, – я сняла очки и перевела себя в сидячее положение.

– Автобиографический роман?

– Просто роман.

– Любовный? – не унималась девушка.

– Эротический! – огрызнулась я.

– Эротический – это хор-рошо-о, – одобрительно протянула Сир. – Качественную эротику я люблю… раз уж в жизни мне придётся спать с каким-то старым козлом.

– Для своих лет Делано не так уж и плохо выглядит, – справедливости ради заметила я.

– Я и не говорю, что он жуть какой страшный и совсем прямо развалина древняя, – девушка перевернула верхний лист. – Просто ухмылка у Делано скользкая и глазки масляные, фу! Как представлю, что он до меня дотронется, так сразу тошнить начинает, а уж от одной мысли, что он будет меня щупать, везде лезть и долго пыхтеть на мне, хочется сразу тихо сдохнуть. И всё равно он не юноша прекрасный и даже не мужчина во цвете сил и возможностей, вдруг у него без дополнительной стимуляции уже не получается? Снадобья там специальные нужны или долгий предварительный разогрев… я ж не выдержу столько у него от…

– Холдан прав – выражаешься ты очень по-царски, – перебила я намечающиеся подробные ужасы из будущей интимной жизни Сир. Встала с софы и, зевая на ходу, побрела в ванную комнату.

– Учитывая, сколько времени я провела сначала в деревне с Руэлин, а потом на корабле кочевников, странно было бы сохранить изысканность речи. И я ещё вполне прилично выражаюсь. Солнце, а как называется твой роман?

– «Варвар для принцессы», – сказала я первое, что в голову пришло.

– Принцессу ты, надеюсь, не с себя пишешь? – уточнила Сир насмешливо.

– Нет, а разве похожа?

– Я и смотрю, Элейза такая трепетная, нежная, наивная и гордая… высокая, темноволосая и темноглазая… ну точно не ты. Больше на Крисельду похожа. Ну хоть вождя варваров ты с Райнера пишешь, а?

– Нет! – отрезала я и скрылась за дверью ванной.

И чего прицепилась, спрашивается? Я всего-то решила время скоротать да голову занять размышлениями на отвлечённые темы, а сочинение историй способствует данному полезному процессу как нельзя лучше. А что в образе сурового вождя племени, напавшего на храм, где училась принцесса, действительно почему-то упрямо представлялся Райнер, так то само получилось. И Сир знать об этом совершенно необязательно.

Через неделю вальсийский двор отправился в традиционный вояж по стране, и мы вместе с ним. Два месяца занудных переездов из замка в замок, из дворца во дворец, бесконечной череды торжественных приёмов и костюмированных представлений на каждом новом месте, утомительной вереницы охот, соревнований, пикников, катаний на всём, на чём можно было кататься, и даже турниров в память о славных временах благородных рыцарей в металлоломе. Холдану, как важной персоне и другу лорда Ренье, везде выделялись отдельные апартаменты, предоставлялось всё самое лучшее, и никто даже не смел посмотреть косо на меня и Сир. Тем более никто не задавал вопросов, почему милорд Холдан изволит сопровождать королевский кортеж в обществе двух девиц неопределённого происхождения, в то время как супруга его дражайшая находится в Белль, а дети путешествуют по Вальсии – разумеется, по официальной версии. Сам Ренье, естественно, никуда не поехал, оставшись в столице, зато поблизости от нас неизменно обнаруживался Адриан Делано. Общался он в основном с Холданом, но периодически заводил и с нами беседы, правда, исключительно на бессмысленные светские темы. По прошествии времени я стала замечать, что из нас двоих Адриан действительно выделял Сир – к вящему её неудовольствию. Мужчина оказывал ей маленькие знаки внимания в пределах дозволенного придворным этикетом, делал вид, будто не видит, насколько вымучены её попытки флирта с ним, и норовил украдкой прикоснуться к девушке сверх положенного нормами, будь то совместный танец, прогулка или предложение помочь сесть в седло. Пожирающий не оставлял нас с Адрианом наедине, бдительно следил за соблюдением внешних приличий и сохранностью границ допустимого, однако порой позволял себе слабую удовлетворённую усмешку. Ночами в нашей спальне, обычно одной на двоих, Сир рвала и метала, на все лады и на нескольких языках костерила Делано – интересно, бедняге, случаем, не икалось отчаянно в это время? – грозилась вернуть себе прежнюю силу и показать Холдану, где пожирающие зимуют. Я же, хоть и понимала, что это не по-дружески и вообще нехорошо по отношению к подруге по несчастью, но всё же вздохнула с облегчением, избавившись от пристального изучающего взгляда Адриана.

Мой мир сосредоточился на приключениях принцессы Элейзы и её отношениях с вождём. Я писала практически в любых условиях, при любой возможности, меня раздражала необходимость отрываться от романа, наряжаться и идти на очередное королевское увеселение, или опять сниматься с места и, словно мы сами неприкаянное племя кочевников, ехать дальше. Я и прежде не испытывала восторга от активной светской жизни, теперь же скучные мероприятия и вовсе превратились в зря потраченное время, которое я могла бы посвятить написанию новой главы или редактированию предыдущих. «Варвар для принцессы» стремительно прибавлял в объёме, и я уже начала подумывать, как бы набрать текст. В нашем мире можно достать печатную машинку, однако я, избалованная возможностями Железного, хотела сразу компьютер, желательно ноутбук, чтобы с собой возить, и обязательно мини-генератор, заменяющий электрическую розетку технике чужого мира, не приспособленной под наши накопительные кристаллы. Печатать я не умела и нужную программу не знала, но уверена, что научусь. Спросила Холдана о компьютере и получила отказ – пока не закончим с Делано, никаких иномирных штучек.

Вот так, никакой помощи начинающему романисту, всё сама да сама.

Местом одной из остановок стал замок Делано, в связи с чем Адриан заранее покинул свиту монархов и уехал вперёд, готовиться к приёму двора. На какое-то время Сир избавилась от навязчивого общества поклонника и внезапно загрустила. Во-первых, Холдан сообщил нам, что дальше мы – или, вероятнее всего, одна из нас – не поедем. И, во-вторых, как я заподозрила, Сир, несмотря на все возражения и возмущения, попросту льстило внимание Адриана. Он почти всегда рядом, улыбался, делал комплименты и смотрел обожающим взором, то цветы присылал, то коробку с пирожными из лучшей местной кондитерской, то какую-нибудь милую безделушку. Пожирающему, кажется, только того и надо было – девушка, считай, созрела, больше не скандалила, не отказывалась от сомнительной участи быть проданной за энную сумму и невинно заливалась краской, едва Адриан появлялся в поле её зрения.

Принадлежавший Делано замок располагался на берегу речки Аланы, впадавшей в реку Рай. На берегах Рай, как и на многочисленных её притоках, находились замки, дворцы и шато, несколько городков и пара-тройка храмов, включая тот самый, из которого когда-то похитили Крис. Река причудливой дугой пересекала почти всю Вальсию от Эллидинского моря до Седого океана и по меньшей мере треть королевского путешествия приходила мимо её спокойных вод, через зелёные луга и по тенистым рощам, раскинувшимся в изобилии на её пологих берегах.

Как положено, свежеиспечённому лорду вместе с титулом милостью королевской пожаловали и немного земли с замком, отошедшие короне ещё при отце нынешнего правителя. Как поведал нам Холдан, предыдущий владелец недвижимости был уличён в измене королю Августу Второму и, соответственно, родине и потому лишился как всей собственности, отправившейся в руки государства и монарха, так и головы – на плахе. В смутные времена охоты на ведьм, организованной неким орденом, явно не от избытка фантазии назвавшим себя Чёрным, и особенно бушевавшей в Алдании и на юге Вальсии, в замке случился пожар. Причины пожирающему оказались неизвестны, он лишь плечами равнодушно пожал, когда я полюбопытствовала, за что же попытались сжечь замок, он-то в чём провинился? Август Третий заниматься погоревшей недвижимостью не стал, предпочтя отстроить себе новый дворец, а чтобы земля не пропадала бесхозная, расщедрился и вручил её Адриану. Тот не растерялся, раздобыл старые планы замка и восстановил его. Скупил землю по соседству, расширив тем самым свои владения. Фактически возродившийся из пепла замок получил красивое название Гелла и перспективу стать однажды родовым гнездом Делано, если, разумеется, Адриан женится и этот самый род продолжит. Я не переставала удивляться и в какой-то степени даже восхищаться Адрианом: всё-таки выбиться из низов да в высшие круги аристократии, сделать себе состояние и имя на весьма сомнительном и откровенно нелегальном бизнесе, получить признание и титул от короля – это дорогого стоит. Непонятно лишь, почему он до сих пор не женился на какой-нибудь добродетельной вдовушке с именем или девице из рода обедневшего, но некогда славного, дабы упрочить своё положение нового лорда среди представителей старой знати? Или у Адриана, как у нашего Донована Лидийского, уже есть дама сердца, только – вот ведь незадача – она из Железного мира?

Жарким солнечным днём двор прибыл в замок Гелла, изящный, двухэтажный, выходящий двумя сторонами на реку. Островерхими башнями по углам, высокой тёмно-синей крышей и белыми стенами он напоминал замок Нуалон и внутри оказался не менее роскошен, чем его принадлежащий Ренье собрат. Нам выделили лучшие после королевских апартаменты, состоящие из двух просторных спален и соединяющей их гостиной. Мне и Сир, как обычно, досталась одна спальня на двоих, впрочем, за время путешествия мы уже привыкли спать в одной постели. Кровати достаточно широкие, чтобы две субтильные девицы без проблем там уместились, и, знаю, добрая половина придворных размещена куда хуже – сколь бы ни были велики старинные замки, количество комнат, тем более спален в них всё равно ограничено. Поэтому с особым комфортом устраивались лишь монаршая чета да узкий круг приближённых, остальные ютились по менее удобным комнатам, а то и вовсе в шатрах, разбитых вокруг замков, и в ближайших гостиницах, буде таковые.

Сопроводив главных почётных гостей в их покои, Адриан наведался к нам. Поприветствовал, рассыпался в любезностях, выразил надежду, что наше путешествие в его отсутствие прошло приятно и что нам понравится в его замке. Дольше положенного лобызал ручку Сир, расточал залившейся румянцем девушке комплименты. Наконец, удостоверившись, что у нас всё просто замечательно и что нам пока ничего не нужно, пожелал хорошего отдыха и удалился. Едва за мужчиной закрылась дверь, как Холдан хмыкнул презрительно, ушёл в свою спальню и через несколько минут вернулся с чёрным горшочком в руке. Из горшочка торчало маленькое растение невнятного вида, больше всего похожее на что-то стелющееся, но свешивающиеся с бортика тонкие синие побеги покрывали не листья, а короткие колючки, как у кактуса. Пожирающий поставил горшочек на кофейный столик и стебли сами собой зашевелились, поднялись, змеиными языками ощупывая воздух.

– Что это ещё за мерзость? – брезгливо скривилась Сир.

– Напоминаю, что у Делано в связи с особенностями его бизнеса прочные контакты с Железным миром, позволяющие ему установить по всему замку видеокамеры и прослушивающие устройства, а я не люблю, когда за мной наблюдают или подслушивают, – спокойно заметил демон. – Поэтому эта, как ты изволила выразиться, мерзость будет находиться здесь, пока мы не покинем замок. Проследите, чтобы слуги не трогали его.

– А поливать его нужно? – спросила я, наклонившись к «фикусу».

При ближайшем рассмотрении видно, что двигались не только стебли, но и колючки слабо поворачивались то в одну, то в другую сторону. А ещё растение тихо шуршало и шелестело, отчего создавалось ощущение, будто оно пытается что-то сказать.

– Нужно, – ответил Холдан. – Хотя бы раз в три дня капля-другая крови на корни.

– Растение-людоед?! – ужаснулась Сир.

– Кровь – это жизнь, царевна. И кровь любая, но желательно свежая человеческая.

– Я к нему вообще подходить не буду. Вам надо, вы эту дрянь и поите! – возмутилась девушка и умчалась в нашу спальню, оставив дверь открытой.

– Признаться, буду рад хоть немного отдохнуть от этой вздорной девчонки, – негромко проговорил пожирающий, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Я всё слышу! – донёсся из спальни окрик Сир.

– Она полагает, меня это сколько-нибудь волнует? И покормите его, он несколько дней не питался, – сухо велел демон и тоже ушёл в свою спальню.

Дверь, правда, за собой закрыл.

Я присела на полированный край столика, нащупала в своей шевелюре шпильку. Осторожно проколола острым металлическим концом подушечку указательного пальца и медленно поднесла руку к растению. Стебли, явно почуяв кормёжку, зашевелились активнее, потянулись к моему простёртому над ними пальцу. Стараясь держаться на достаточном от растения расстоянии, я перевернула руку ладонью вниз, аккуратно выдавила из набрякшей алым ранки две капли крови, тут же отдёрнула конечность и сунула палец в рот, зализывая место прокола. Уж не знаю, на корни я там попала или куда, но «фикус» зашуршал громче, затем разом затих, и все стебли сплелись в плотный колючий шарик, теперь и впрямь напоминая маленький кактус. Только синенький.

– И что ты делаешь? – Сир приблизилась ко мне, с отвращением разглядывая «фикус». – Надеешься, что этот растительный вампир отведает твоей кровушки и отравится содержащимися в ней спорами?

Ой! А о спорах-то я и забыла.

– Думаешь, я могла его отравить?

– Ладно тебе. Эта штука из Огненного мира, сомневаюсь, что споры пожирающего могут сделать её хуже, чем она есть.

Я присмотрелась повнимательнее к растению, однако чахнуть оно вроде не собиралось. По крайней мере, не прямо сейчас.

– А давай его как-нибудь назовём? – предложила я.

– Это?! Зачем?!

– Просто так.

– Замуж тебе пора, солнце, – внезапно заявила Сир. – Или хотя бы мужика хорошего.

– Разве не ты как-то раз сказала, что у меня не может быть другого мужчины, кроме… – я умолкла и опасливо покосилась на дверь занятой Холданом спальни. – Ну, сама знаешь.

– Так оно и есть, – с убийственной невозмутимостью подтвердила девушка. – Тогда разыщи его. Представь себе, он тоже никого трах… отыметь не может, даже сугубо для расслабления.

Легко сказать – разыщи!

Да и, возможно, Гарет и сам уже не намерен искать меня, ждать, надеяться на нашу встречу. Возможно, я давно перестала быть привлекательной для него и превратилась в досадную обузу. Возможно, обращённый забыл меня и нет ныне никакой кровной пары.

А «фикус» я назвала Лемом.

Почему именно Лем?

Просто так.

 

– – –

 

Роон, Энельское княжество

Два года спустя

«Я знала, когда-нибудь он вернётся за мной. Верила, что не забудет он ни меня, ни нашей любви. Надеялась, что однажды он разыщет меня в этой забытой богами глуши, спасёт от участи худшей, нежели смерть.

В конечном итоге что мне ещё оставалось, кроме веры, слепой, неистовой, согревающей сердце долгими тёмными ночами и пустыми серыми днями? Только верить, надеяться, ждать. Лишь вера в чудо спасала разум от пропасти отчаяния, лишь мечты о нём поддерживали силы в слабеющем теле, лишь надежда на лучшее заставляла просыпаться по утрам и терпеливо сносить заточение.

Знаю, мой серебряный принц вернётся за мной.

Тот день ничем не отличался от десятков предшествовавших ему, отмеченных палочками-чёрточками на каменных стенах моей темницы.

Пробуждение. Несколько минут на хрупкой грани между блаженным забытьём сна и полным тоски осознанием мира вокруг.

Разочарование – ничего не изменилось, всё по-прежнему, я лежу на узкой кровати в маленькой комнате с зарешечённым окном, понимаю, что солнце поднялось уже над горизонтом, но в моей камере сумрачно. Лучи светила ещё не добрались до комнатушки под крышей башни, единственное окно которой выходит на север. Я закрываю глаза в ожидании, когда придёт служанка с горячей водой, и привычно гоню прочь мысль, что лучше бы мне умереть во сне. Уснуть вечером и никогда больше не просыпаться. Я ведь не замечу, если усну вечным сном? Ничего не почувствую, просто навсегда останусь во тьме.

Каждое утро, пробуждаясь на этой неудобной кровати, я думаю о смерти.

Каждое утро, открывая глаза, я отбрасываю малодушные мысли эти.

Я должна верить.

И, словно знак небес, словно вспышка надежды во мраке безысходности, далёкий шелест драконьих крыльев…»

 

В дверь постучали, и кончик грифеля замер над исписанной наполовину страницей, отсрочивая освобождение Лелии.

Никакого покоя! Даже в этой глуши, и впрямь позабытой всеми известными и не очень богами.

Створка приоткрылась, и в спальню заглянула Сир.

– Солнц, извини, что отрываю, но там леди Монтегю изволила с визитом пожаловать.

– Может, скажешь ей, что я плохо себя чувствую? – с надеждой предложила я. – Мигрень, критические дни или несварение какое-нибудь. У меня тут судьба Лелии решается.

– Леля томится в заключение уже несколько месяцев. Ещё немного она потерпит, а вот с леди Монтегю станется вообразить, будто ты её избегаешь, – напомнила Сир и вышла.

С тоской не меньшей, чем у бедной заточённой Лелии, я посмотрела на страницу и со вздохом отложила грифель. Сняла очки, встала из-за стола, приблизилась к зеркалу, висящему над комодом. Сейчас-то я уже привыкла, а первое время собственное отражение заставляло вздрагивать и недоумевать, я ли это. Впрочем, надо признать, рыжие волосы не только неизбежно привлекали внимание, но и делали моё бледное и не особо симпатичное лицо ярче, выразительнее, придавали светлым синим глазам более глубокий оттенок и добавляли внешности эфемерной, чуть-чуть возвышенной загадочности. В целом, если не считать необходимости постоянно закрашивать быстро отрастающие корни и поддерживать насыщенный цвет, я была вполне довольна результатом смены имиджа.

Я поправила присобранные сзади волосы, убедилась, что на лице не осталось пятен от грифеля, разгладила юбку строгого тёмно-синего платья и отправилась встречать неурочную гостью.

Леди Жизель Монтегю ожидала в гостиной. Предположительно, леди единственный близкий родственник и наследник почтенного господина Крэда, скончавшегося около года назад. Жизель приехала в Роон через два месяца после смерти старика, известного на весь городок своей нелюдимостью и сварливым характером, и с завидным удобством устроилась в его доме. Вроде бы она считалась его внучатой племянницей – своих детей у господина Крэда не было, – хотя родилась, выросла и удачно для простолюдинки вышла замуж за лорда в Вальсии. Ныне леди вдовела: по её словам, два года как, и рано почивший супруг не оставил ей ни детей, ни средств к существованию, только титул и долги. Поэтому Жизель с радостью ухватилась за нежданное наследство и преспокойно отправилась практически на другой конец континента, в глухое, насквозь провинциальное Энельское княжество, затерянное между Вестральским и Брийским княжествами и мелкими северными королевствами.

Лично я находила Жизель подозрительной: какая нормальная молодая женщина, красивая, умная и с каким ни есть, но всё же титулом останется в этой дыре? На месте леди я бы сразу же продала землю, дом и более-менее ценное имущество деда и сбежала если не в столицу прогрессивного государства, то хотя бы туда, где помнят, какое десятилетие на дворе. Да по сравнению с Рооном Эвер просто оплот современных взглядов и свободных нравов! Объяснил бы глупой мне кто добрый, как можно добровольно променять шанс начать новую жизнь в более достойном месте на сомнительные прелести существования в закрытом, тесном мирке городка, до сих пор хранящего верность безнадёжно устаревшим обычаям, а то и варварским культам? В Рооне даже замуж не выйдешь, ни удачно, ни нормально, в общем, никак.

– Леди Монтегю, какой приятный сюрприз! – воскликнула я, переступая порог гостиной.

– Госпожа Таль, добрый вечер, – Жизель удостоила меня кивком и вежливой полуулыбкой, не слишком искренней, зато профессиональной.

За проведённое при королевских дворах время я научилась сразу отмечать и ни с чем не путать именно этот вид улыбки – сдержанная, любезная, холодное приветствие пополам с быстрой оценкой оппонента, обстановки и ситуации. И отточенный придворной жизнью наклон головы.

Хотела бы я знать, где не получившая соответствующего воспитания жена мелкого, погрязшего в долгах дворянина набралась светских навыков? У меня-то они хромали на обе ноги, сколько меня ни учи.

– Присаживайтесь, пожалуйста, леди Монтегю. Не желаете ли чаю? – осведомилась я, отдавая дать гостеприимству.

– Нет, благодарю, я заглянула к вам буквально на минуту. Господин Таль ещё не вернулся? – спросила Жизель.

– Нет. Отец подолгу бывает в разъездах и даже сам подчас не знает, когда сможет вернуться. Но я жду его через неделю, если, разумеется, не случится ничего непредвиденного и дороги будут спокойны.

– Молю богов, чтобы так и было.

– Что именно? – изобразила я недалёкую девицу.

– Чтобы ваш отец благополучно вернулся домой, – Жизель окинула гостиную быстрым подозрительным взглядом и повторила улыбку на бис.

– Быть может, вы хотите что-нибудь передать ему? – уточнила я.

– Уверена, приезд господина Таля не останется незамеченным, – леди направилась к двери.

Зачем же ты тогда заявилась, а? И по сторонам зыркает так, будто надеется обнаружить голого любовника у меня за портьерой.

Я посторонилась, пропуская Жизель, и проводила гостью до входной двери.

– Доброго вечера, госпожа Таль.

– Доброго вечера, леди Монтегю, – я распахнула створку, Жизель вышла на крыльцо, спустилась по ступенькам.

В сгущающихся сумерках гибкие плети, обвивающие резные перила крыльца, казались тёмными и неподвижными, только маленькие круглые листочки шевелились слабо, словно на ветру. Жизель миновала короткую дорожку, ведущую к низкой калитке в невысокой ограде, и я уж было собралась с чувством выполненного долга закрыть дверь – по прилегающей к дому небольшой территории захочешь, а без ведома хозяев не походишь и в окна не заглянешь, Лем лучше и надёжнее любой сторожевой собаки, – как вдруг услышала шелест.

Шелест драконьих крыльев.

Не может быть…

Или может?

Я выскочила на крыльцо, вскинула голову, вглядываясь в темнеющее небо, усыпанное крупными звёздами. Ничего. Ни чёрного силуэта, ни тени, ни хотя бы облачка, которое можно было бы принять за дракона. Только лёгкий ветерок эхом коснулся моего лица и волос. Жизель как раз открывала калитку, но, услышав мои шаги, обернулась, посмотрела удивлённо.

– Что-то случилось, госпожа Таль?

Самолёт пролетел.

– Нет-нет, ничего, – неубедительно заверила я. – Просто хотела ещё раз пожелать вам доброго вечера и ночи, леди Монтегю.

– Что ж… и вам доброй ночи, госпожа Таль, – Жизель вышла на улицу, закрыла за собой калитку и, смерив меня напоследок насквозь подозрительным взглядом, двинулась по узкому тротуару вдоль ограды.

Я рассеянно погладила Лема по гладким листьям и вернулась в дом.

Неужели я настолько погрузилась в роман, что теперь мне шелест драконьих крыльев мерещится? Сир сказала бы, что, дескать, мужика мне надо, дабы почаще присутствовать в жизни реальной, а не в вымышленных мирах. Ага, если бы ещё нынешняя суровая реальность хоть сколько-нибудь меня привлекала!

Народная мудрость гласила, что всё познается в сравнении. Что верно, то верно. В Эвере, как, впрочем, и везде, хватало своих недостатков и люди там жили разные, но наш город светлый, уютный, спокойный и, сколько бы эверский градоправитель, господин Тростен, не пытался популяризовать строгие нравы прошлых лет, не призывал к благочестию и не порицал новомодные веяния из Железного мира, дух тихой, счастливой свободы всё равно витал на наших улицах. Мы точно знали, что никто не будет наказывать нас по-настоящему за тайный танцклуб и короткие юбки, не заставит стоять у позорного столба за неподобающее молодой незамужней девушке поведение и уж точно не обвинит в ведовстве из-за наличия чёрной кошки в доме. В Эвере я без опаски подрабатывала гаданием всем желающим, в Рооне карты в моих руках видела лишь Сир, да и то спустя некоторое время я на всякий случай стала держать только обычные игральные. Удивляюсь, как ещё местные жители мирились с тем возмутительным фактом, что я и леди Монтегю живём одни, без мужей и отцов. И у меня-то, по крайней мере, отец пусть и в отъезде, но есть, а у Жизель даже гипотетических родственников нет. Правда, ходили слухи, будто леди вопреки всем доводам рассудка и отсутствию пристойных кандидатов в женихи всё же намерена в ближайшее время осчастливить-таки одного из своих поклонников согласием на предложение руки, сердца и сомнительного тела. Потому, скорее всего, и терпели – авось и отхватит кто столь солидное, по здешним меркам, приданое.

– И чего приходила? – риторически вопросила Сир, едва я заперла дверь.

Я пожала плечами. Признаваться в слуховых галлюцинациях совершенно не хотелось.

– Иногда мне кажется, что она подозревает нас в чём-то, – заметила я.

– Как и мы её. Мы все тут приезжие, появились внезапно, при странных обстоятельствах…

– Скажи ещё, она в своём праве!

– Проблема в том, что все в этом дурацком городишке подозрительные, даже хмурые неулыбчивые детишки, – напомнила Сир. – Но мы новенькие и потому подозрительнее всех.

Я состроила недовольную гримасу и удалилась в свою комнату, вызволять Лелию из заточения.

Через три часа, когда за окном стемнело окончательно, а добропорядочные жители забились по домам, не смея носа казать во избежание встречи с нечистыми силами ночи и зла, мы с Сир отправились на привычный уже обход. Чёрные брюки, чёрная куртка с надетым капюшоном, скрывающим собранные в пучок волосы, удобные сапоги без каблука и перчатки на всякий случай. Вышли через чёрную дверь в задней части дома, перелезли через ограду и, оставив Лема сторожить недвижимость, переулками и дворами покинули территорию самого города.

Путь наш пролегал через лесок к замку местного лорда. Расположение угрюмого каменного сооружения, тёмного, неприветливого, сливающегося с ночным сумраком, приятно впечатляло – с двух сторон полукруг леса, отделяющий его от Роона, с третьей болота, с четвёртой давно заброшенный карьер. Судя по сделанным с корабля Холдана фото, деревья подступали вплотную к крепостной стене, болота тоже с каждым годом подбирались всё ближе. Сам молодой хозяин, нынешний носитель титула лорда Роонского, в родовом гнезде появлялся нечасто, предпочитая более оживлённую столицу княжества, – по крайней мере, так полагали местные. Но примерно раз в месяц, на два-три дня, замок оживал. Во дворе чадили факелы, в окнах горел свет, и можно было даже различить мелькающие иногда силуэты. За шесть месяцев жизни в Рооне и слежки за замком нам не удалось засечь ни как приезжали возможные гости – а может, и сам лорд, – ни как они покидали замковую территорию. В городе в это время не появлялось никаких новых лиц, никто не закупал провизию и не пользовался услугами единственного постоялого двора, зато в храме обязательно зачитывалась какая-нибудь поучительная история о вечной борьбе добра и зла, о нечисти, обитающей на болотах и важности и нужности следования божьим заветам, а иначе боги не даруют свою милость и защиту. Горожане старались разойтись по домам до заката, храмовые служители заклинали не ходить на болота и уверяли, что только нечестивая ведьма или нежить не боится гулять в тех местах по ночам. Что бы ни стояло за этими застарелыми предрассудками, люди в них или искренне верили, или делали вид, будто верят, – в зависимости от каждого конкретного человека. О происхождении огней в замке выяснить тоже ничего не удалось. Кто бы там ни появлялся, он возникал словно из ниоткуда и исчезал в никуда, а поскольку местные предпочитали при первом же появлении огней запираться по домам, то вряд ли им вообще было известно что-то конкретное, без налёта суеверных ужасов. Не получалось ни проникнуть за крепостную стену, ни даже подойти к ней вплотную: чем ближе подходишь к замку, тем сильнее клубится вокруг туман, незаметно выползающий из-за деревьев, вылезающий из оврагов. Поначалу он стелился белёсыми лохмами по земле, подкрадывался бесшумно, затем поднимался, уплотнялся, окутывая со всех сторон, и вот уже не видно ничего дальше собственной вытянутой руки, а каменная стена, ещё несколько минут назад мелькавшая ориентиром между деревьями, растворяется, будто мираж в пустыне. Насчет ядовитости тумана я ничего сказать не могла, на меня, как на обладательницу спор пожирающего, он точно не действовал, на Сир и на Холдана тоже, когда тот приезжал с инспекцией и лично ходил на разведку. Очевидно, что туман искусственного происхождения, и понятно, что магия эта нечеловеческая, среднестатистический ведун едва ли способен создать защиту такого рода, охватывающую приличную площадь, да ещё и исправно функционирующую в течение продолжительного времени. Однако факт оставался фактом – подойти к замку никому из нас не удавалось, равно как и демон не смог ни пробить чужую магию, ни найти пока способа деактивировать её.

Тем не менее каждый вечер мы упрямо наведывались к замку, разглядывали его с почтительного расстояния, проверяли, по-прежнему ли действует туманная защита, и возвращались домой.

Как и вчера, ничего нового, необычного или особенного сегодня не наблюдалось и в помине. Мы полюбовались на чёрный массив замка, привычно поспорили на тему, чья очередь проверять защиту. Сир минут пять доказывала, что моя, а я пыталась напомнить, что вообще-то её и, если уж на то дело пошло, я ходила проверять и вчера, и позавчера, когда девушка увильнула от своих обязанностей, сославшись на недомогание.

– Не понимаю, зачем мы вообще сюда мотаемся? – в сердцах проворчала Сир.

– Потому что велено, – парировала я.

– А давай будем ходить сюда через день или раз в неделю? Всё равно большую часть времени в замке никого нет. А Холдан ничего не узнает.

– Иди давай, я домой хочу.

Бубня что-то себе под нос и освещая путь карманным фонариком, девушка направилась вверх по склону к крепостной стене. Обняв себя руками и сгорбившись, я следила за удаляющейся тоненькой фигуркой и белым пятном света, скользящим по стволам деревьев. Ночами холодно, несмотря на последний летний месяц, и с болот тянуло зябкой сыростью, норовившей пробраться даже под плотную куртку. В самом лесу темно, тихо, редко какая сова в чаще ухнет. Со стороны замка стало чуть светлее – разгоняя ночной сумрак, призрачный туман начал подкрадываться к неурочной путнице, опутывать белыми щупальцами. Минута-другая, и Сир исчезла в туманной пелене.

Ну вот, всё функционирует, как прежде. Можно возвращаться.

А это ещё что?

Характерный шелест драконьих крыльев возник вдали, стремительно нарастающий, приближающийся. Я вскинула голову, всматриваясь в редкие островки неба между кронами деревьев. Громкое хлопанье вверху и на секунду звёзды заслонило продолговатое тёмное тело. Поднятый ветер ощутимо ударил в лицо, понабился в нос и глаза какой-то мелкой древесной трухой и сором. Я торопливо опустила голову.

– Си-ир! – позвала я, спешно вытирая рукавом глаза и силясь проморгаться. – Сир!

Судя по звуку, дракон прошёл на бреющем полёте над самыми верхушками деревьев и резко взмыл, дабы не врезаться в замковые стены.

Эльга? Или Фрэнг? Хотя Эльга предварительно связалась бы со мной телепатически, предупреждая о своём визите. С Фрэнгом мы мысленно почти и не общались, однако сомневаюсь, чтобы он тоже заявился внезапно и без оповещения.

«Эльга?»

А если это незнакомый дракон? Ответит ли он или посчитает ниже своего достоинства реагировать на какую-то человечку, тем более со спорами демона?

«Здравствуйте».

Вокруг опять на мгновение почернело – дракон вновь пролетел над вершинами. Для взрослой особи лес слишком густой, сесть ему негде, а ближайшее открытое место – кладбище на окраине города.

Найда?

Я вздрогнула. Прозвучавший в сознании голос мне незнаком. Определённо принадлежал особи мужского пола, и я бы сказала, он… юношеский будто.

«Привет».

Привет, Найда! Ты же меня слышишь, да? Наконец-то, ура! Я думал, ты меня совсем не слышишь. Я тебя зову-зову, уже несколько дней, и всё никак. Я даже подумал, может, напутал что или ошибся. И от замка фон такой, что иной раз себя не слышишь, не то что кого-то ещё…

Если бы мой собеседник говорил вслух, то сейчас возбуждённо тараторил бы без умолку, торопясь поделиться всем и сразу.

«Простите, а мы знакомы?»

Всё-таки неудобно получается – дракону откуда-то известно моё имя, а я теряюсь в догадках относительно его личности.

Дее очень помощь нужна… То есть как? Ты меня не узнала?

А должна была?

Это же я, Ройден!

Сын Эльги?!

Мать моя…

Я снова подняла голову, пытаясь рассмотреть поподробнее зависшего над деревьями дракона. Бесполезно. Из-за листвы да в потёмках всё равно ничего не видно.

Дея моя сестра. Дейтра, помнишь её?

Помню, конечно. Но я думала, они с матерью… или нет?

Мы уже взрослые и можем отправляться в самостоятельные полёты, без присмотра старших, и ни перед кем не отчитываемся.

Поэтому Дейтре нужна помощь?

Ну-у…

– Найда? – Сир, то и дело поглядывая вверх, подбежала ко мне, посмотрела обеспокоенно. – Там что, дракон?

– Это Ройден, сын Эльги, я тебе о них рассказывала, – отозвалась я.

– И что он здесь делает?

Говорю же, Дее помощь нужна. Она застряла, а как вытащить её, я не знаю.

– Где застряла? – спросила я вслух.

Тут недалеко. В большой песчаной яме.

Это каких же размеров яма должна быть, чтобы там застрял дракон?!

А-а, демоны побери!

– В карьере? – уточнила я. – Который возле замка?

Да, наверное. Здесь нет других больших ям.

– Кто застрял? – поинтересовалась Сир.

– Дейтра, сестра Ройдена.

– И-и-и?

– Что значит – и? Ей нужна помощь.

– Во-первых, я не могу понять, как она ухитрилась застрять в карьере так, что не может выбраться самостоятельно либо с помощью своего брата. Во-вторых, я не представляю, как ты собираешься помогать дракону?

«Дейтра не ранена?»

Нет. Там какая-то штука на дне, вроде силового капкана. Она держит Дею, не позволяет взлететь или уйти, но вреда не причиняет. Я пытался освободить Дею, однако на эту штуку не действует ни физическая сила, ни огонь. Я приношу сестре еду и воду, только Дея ведь не может оставаться в ловушке вечно. Вдруг её люди обнаружат или тот, кто создал этот капкан. Замок фонит так, что не получается поддерживать невидимость и потому приходится летать по ночам, а днём я с сестрой, охраняю её, ну и подбадриваю…

А на снимках ничего не было, никакого подозрительного фона мы не замечали и кораблём при облёте не зафиксировано энергетических перепадов, неизбежных в подобных случаях. Выходит, недавно появились?

«Эльгу звали?»

Да. Только мне кажется, мама нас не слышит. Ты вон тоже не сразу услышала.

«Я не в счёт, я человек».

Не-е, ты не совсем человек. У тебя споры и всё такое…

Ума и чувствительности подарочек Холдана мне не прибавляет.

«Уйти за грань не пробовал? Переместился бы в другое место и позвал бы Эльгу оттуда».

Отсюда не получается, а улетать надолго и оставлять Дею одну я боюсь. Вдруг сестру найдут как раз тогда, когда я далеко буду и, возможно, даже не услышу её?

В принципе, к карьеру, как и на болота, никто не ходил, так что вероятность невелика, но…

Мало ли, как говорится? И кто знает, куда и когда неурочного гулёну какого-нибудь занесёт? Доказывай потом, что дракон ему по пьяни привиделся и вообще, это не полумифическое существо, а обычная ящерица-переросток.

Даже две ящерицы.

«Слушай меня внимательно, Ройден. Сейчас мы не можем пойти к Дейтре – даже со спорами я плохо вижу в темноте. Поэтому мы придём завтра с утра, хорошо? Дорогу мы знаем, тут, главное, город покинуть незаметно. Ты ведь утром с сестрой будешь?»

Да. А вы… точно придёте?

«Точно, можешь быть спокоен».

Тогда я к Дее полечу, скажу, что ты меня услышала и что ты нас не бросишь.

«До завтра».

До завтра!

Дракон рывком поднялся над деревьями, несколько шумных удаляющихся хлопков крыльев и всё стихло.

Скепсис и откровенное сомнение в моей адекватности отразились на лице Сир столь явно, что и фонарик можно не включать.

– Солнце, тебе воздержание в голову ударило? – недовольно вопросила она.

– При чём здесь воздержание? – я поправила сползший капюшон, забрала у подруги фонарик и направилась в сторону города.

Луч криво ложился под ноги, освещая неровную землю, вспоротую корнями деревьев, сухие ветки, тёмный ковёр прошлогодней листвы и низкорослые, привыкшие к вечной тени растения.

– Потому что только отсутствием какой-либо половой жизни я могу объяснить это совершенно идиотское желание помочь драконам, – девушка догнала меня, пошла след в след.

– Я давно дружу с их матерью, Эльга помогала мне и моим друзьям и поддержала меня в моём непростом, хочу заметить, выборе. И имена её детям дали Крис и Тоби.

– Найда, у вас элементарно разные весовые категории. Как, скажи на милость, ты собираешься извлекать из карьера дракона размером с корову, а может, и побольше?

– Ройден сказал, Дейтра попала в силовой капкан, скрытый, судя по всему, на дне карьера, поэтому она и не может оттуда выбраться, – пояснила я. – На обзорных снимках ничего такого не было, по крайней мере, полгода назад. Ещё замок или, что скорее всего, нечто в замке создаёт мощный фон, не позволяя Ройдену ни нормально связаться с матерью, ни уйти за грань, ни поддерживать невидимость. Ему приходится летать по ночам, чтобы его никто ненароком не увидел.

– Холдан ходил сюда во время своего приезда в прошлом месяце, однако не упоминал о фоне, – удивилась Сир.

– Именно. Он сознательно промолчал или попросту не заметил, не обладая чувствительностью дракона? Да, как пожирающий Холдан чует даже слабый, спящий магический дар в человеке, но мы-то с тобой прекрасно знаем, что способности высших демонов отнюдь не безграничны.

– И при желании, умении и возможностях его можно переиграть.

– Вот-вот.

И два года назад в Вальсии мы эту нехитрую истину усвоили опытным путём.

– Думаешь, в замке знают об интересе и визитах пожирающего, потому и фон загадочный появился, и ловушка в карьере? – уточнила Сир.

Я пожала плечами.

Кабы ещё знать, кто они, эти обитатели замка, или гости, или вовсе сам неведомый хозяин. Однако я в любом случае не собиралась бросать детей Эльги в беде.

 

 

Глава 3

 

Замок Гелла, Вальсия

Два года назад

– Прекрасная госпожа Сирине!

Улыбнувшись приветливо и самую малость самодовольно, Сир охотно протянула руку, и Адриан склонился к тонким девичьим пальчикам, запечатлевая долгий пылкий поцелуй. Бросил на девушку восхищённый, многозначительный взгляд исподлобья, отчего Сир с нарочитым смущением потупилась, однако улыбаться не перестала, разве что в самой улыбке появился оттенок обещания. Я отвернулась, прикрывая зевок ладошкой. Торжественный ужин накануне по случаю прибытия и заселения короля со свитой в замок Делано затянулся допоздна и я, признаться, слегка переела, воздавая должное мастерству повара Адриана. Все поданные блюда оказались на редкость вкусны, а разнообразные десерты и вовсе одним своим видом могли вызвать наслаждение, близкое к сексуальному. И в стремлении попробовать всё хотя бы по чуть-чуть я и превысила возможности собственного желудка.

– Милорд Делано, – пропела Сир, – чудесное сегодня утро, не правда ли?

– Даже столь изумительное, подобное сегодняшнему утро и вполовину не так восхитительно и свежо, как вы, госпожа Сирине, – щегольнул мужчина витиеватым комплиментом и, оставив в покое руку девушки, повернулся ко мне. – Прелестная госпожа Найда.

Бледная, переевшая, не выспавшаяся – отношения принцессы Элейзы и вождя варваров всё усложнялись и я, несмотря на закономерную тяжесть в желудке и позднее время, ещё полчаса посвятила написанию важного для героев диалога… просто не смогла удержаться… а где полчаса, там и час… в общем, цвету и пахну всем на зависть.

Или на смех, это уж как пойдёт.

Я выдавила вежливую улыбку, больше, подозреваю, похожую на страдальческий оскал, и машинально спрятала руку за спину. Не люблю, когда пальцы слюнявят, и перчатки на мне тонкие кружевные, а не резиновые.

– Доброе утро, милорд, – отозвалась я.

На мою полудетскую выходку Адриан ответил быстрой, понимающей усмешкой.

– У вас всё хорошо?

– Да, замечательно.

– Лорд Холдан…

– Выйдет через несколько минут.

– Прекрасно.

Первым пунктом развлекательной программы первого дня значилась непродолжительная прогулка по ближайшей к замку части парка, осмотр местных достопримечательностей, катание на лодках и пикник. Вечером представление, следующий ужин и танцы, завтра охота, послезавтра маскарад и ещё что-то, я уже не помню, что конкретно. Потом все едут дальше, Сир остаётся с Адрианом, выполнять свою тайную миссию, а я, если повезёт, получу небольшой отпуск и улечу в Эвер. А может, к Еве во Флорансию – она ближе и пляжи там хорошие, песчаные, не чета каменистым лидийским. Отдохну, позагораю, напьюсь вдоволь сладкого флоранского вина и разберу наконец свои записи, а то в них такой бардак с этими бесчисленными суетливыми сборами и постоянными переездами с места на место…

– Госпожа Найда, не уделите ли мне несколько минут наедине?

А, что?

Я растерянно моргнула, откладывая приятные мысли об отпуске и пытаясь вернуться к суровой реальности. И чего добрый милорд от меня хочет?

– Найда? – подозрительно переспросила Сир, не ожидавшая интереса к моей персоне.

– Не беспокойтесь, госпожа Сирине, лишь несколько минут, – повторил Адриан и подал мне руку. – Мы никуда не уйдём, будем здесь, на ваших глазах.

Мы с Сир настороженно переглянулись, и я покорно приняла руку. Ладно, народу во дворе замка хватало, придворные делились на компании и пары, готовясь к прогулке. Дамы в лёгких платьях раскрывали кружевные зонтики, мужчины щурились на ярком солнце и цепко поглядывали по сторонам, оценивая степень открытости женских нарядов и оголённости тел. Да, адюльтер и старые добрые традиции куртуазной любви при вальсийском дворе тоже цвели и пахли, словно розы на хорошем удобрении. Нравы лидийского, казавшиеся многим лидийцам слишком вольными, на фоне вальсийского выглядели просто-таки воплощением скромности и благочестия.

Адриан неспешно повёл меня через двор прочь от Сир. Я успела заметить, как девушка раздражённым жестом открыла свой парасоль и едва ли не нахлобучила его себе на голову, будто шляпу.

– Надеюсь, вы устроились со всем возможным удобством, – заговорил Делано.

– Да, благодарю, – нейтрально откликнулась я.

– В это время года в Вальсии обычно несколько жарче. В прошлом году, например, было довольно жарко.

– Наверное.

– Разве вы уже не помните, леди Мэйнард?

Как он меня назвал?!

Мать моя!

От неожиданности я споткнулась и только мужская ладонь, накрывшая и сжавшая мои пальцы на сгибе локтя спутника, удержала меня от попытки высвободить руку и с диким воплем ломануться прямиком к Холдану.

– Успокойтесь и не подавайте виду, Найда, – негромко произнёс Адриан, сохраняя традиционное благожелательное выражение лица. – Вы же не возражаете, если наедине я буду называть вас по имени?

Секретная миссия провалилась, нас разоблачили. А я не хочу умирать, вот! И пыток не выдержу, сразу сдам все пароли и явки пожирающего!

– Я… то есть я не…

– Рад, что вы не возражаете.

Я обернулась, ища взглядом Сир – надо ведь сигнал ей какой подать, намекнуть, что наше прикрытие расползлось по швам, пусть предупредит демона. Но, во-первых, подруга уже флиртовала с одним из молодых придворных, явно решившим воспользоваться отсутствием лорда Холдана и подружки-дурнушки в моём лице, и, во-вторых, Адриан крепче зажал мою руку между своим локтём и боком.

– Не нервничайте, Найда, я не причиню вам вреда.

А я прямо так и поверила!

– Не думайте, что это вы или ваша подруга где-то допустили ошибку, – продолжил Делано. – У меня хорошая память на лица, особенно на женские. К тому же у меня было время подробно изучить собранную о вас информацию.

Даже информацию собрать успел? Ну всё, нам крышка, как говаривал Фрэнг.

– Я наблюдал за вами и пришёл к выводу, что вы меня не помните, хотя, сказать по чести, поначалу надеялся, что вы просто притворяетесь. Однако со временем стало очевидно, что всё-таки не помните.

А должна?

– Около года назад мы встречались здесь, в Вальсии.

Да-а? Вот это уже интереснее.

– Быть может, вы соблаговолите уточнить… обстоятельства нашей встречи? – спросила я.

– Городок Видан. Вы и девушка по имени Сигрид взялись за устранение проблемы магического свойства в…

– В строящемся подпольном клубе, – пробормотала я.

Нет, впоследствии я, конечно же, догадалась, что будущее увеселительное заведение могло принадлежать только Делано, но вот его самого я там что-то не припоминала. Нанимавший нас господин Клэйв Адрианом Делано быть никак не мог, и в клубе мы ни с кем не сталкивались, не считая горгула Киппа, оказавшегося местной проблемой магического характера. И больше из людей в здании никого не было, кроме разве что…

Кроме гонца.

Я резко остановилась, и на сей раз Адриан не стал мне препятствовать, послушно замерев следом. Я же присмотрелась к своему нечаянному спутнику, силясь вызвать в памяти лицо гонца. Увы, память моя не могла похвастаться таким достижением, как хранение в своих недрах один раз увиденного лица. Да и зачем вообще мне было его изучать как следует и запоминать?

Мать моя… Я же видела его не один раз, а целых два!

– Мы и в Гьерде встречались…

– В Гьерде? – Адриан нахмурился. – Когда?

– Через несколько дней после Видана. Я видела вас в местном ночном клубе.

– Да? Вы уверены? Я бы запомнил, если бы мы там встречались.

Ещё бы! Только тот клуб я посетила вместе с Сир, будучи невидимым, бесплотным духом. Милорд соизволил тогда пройти сквозь меня – или я сквозь него, – потому-то это случайное мимолётное столкновение и осело в моей памяти. Лицо стёрлось, да, но сам факт никуда не делся даже из моих дырявых закромов.

– Я видела вас мельком и не придала этому никакого значения, – уточнила я. – Вы поэтому прикидываетесь собственным же гонцом? Потому что мало кто обращает внимание на прислугу?

– Верно, – Адриан улыбнулся удовлетворённо. – Никто не запоминает слуг в лицо. Кроме того, скромно одетый, покрытый пылью гонец может позволить себе путешествовать без сопровождения, незаметный и едва ли кому-то нужный. Что можно взять у бедного путника?

– Действительно, – хоть мы и заговорили о прошлогодних событиях, я, пожалуй, тактично умолчу о другом немаловажном факте – нежити плевать с высокой башни на содержимое кошельков бедных странников, она охотно закусит и нищими, а нежити в Вальсии, как я убедилась на скорбном личном опыте, хватало с избытком. Наоборот, сопровождение могло отпугнуть как обычных грабителей, так и любителей перекусить человеком неразумным. – Итак, милорд, вы меня раскрыли. Чего же вы хотите от простой скромной ведьмочки?

– Вы отнюдь не так просты, как кажетесь на первый взгляд, – парировал Делано и тоже обернулся. – Ваш опекун, или кто он вам там на самом деле, вышел.

– О-о, лучше вам не знать, кто он, – заметила я сугубо из желания дать понять собеседнику, что Холдан не тот, с кем стоит связываться.

– Я знаю, кто он и что он на самом деле, – огорошил меня Адриан. – Не обольщайтесь насчёт моей показной неосведомлённости, – мужчина склонился к моему лицу, словно собираясь поцеловать.

Ясное дело, целовать меня он не собирался – да я и не питала иллюзий относительно собственной неземной привлекательности в глазах противоположного пола, – но я ощутила его дыхание на своей щеке и невольно вздрогнула, инстинктивно попыталась отстраниться. Вдруг взметнулось раздражение и отвращение, какое бывает, когда лезет с поцелуями совершенно тебе несимпатичный парень. От одной лишь мимолётной мысли о постороннем языке и чужих слюнях к горлу подступил вязкий горький ком. И желудок как-то сразу взбунтовался…

– Ничего никому не говорите, – предостерегающе прошептал Адриан. – Ни Сирине, ни, тем более, Кристоферу Холдану. Я найду ещё возможность побеседовать с вами сегодня, уверен, мы можем оказаться друг другу весьма и весьма полезны. Я гораздо более выгодный партнёр, чем ваш нынешний начальник, всегда держу своё слово и выполняю свои обязательства.

Лицо мужчины так близко, что я видела в его синих глазах отражение собственной вконец побелевшей мордашки. Запах туалетной воды слабый, ненавязчивый и при других обстоятельствах я сочла бы парфюм Делано приятным, но сейчас даже едва уловимый аромат усилил тошноту и скрутил спазмом желудок. О-ох-х…

– П-п-простите… – пролепетала я и на всякий случай прижала ладошку свободной руки ко рту.

Адриан повнимательнее присмотрелся ко мне и таки сподобился отодвинуться и отпустить.

– Что с вами? Вам плохо?

А что, похоже, будто всё хорошо?!

Я смогла только кивнуть, после чего развернулась и опрометью бросилась к ближайшему краю двора. Увы, до ровно подстриженных кустиков путь был неблизкий, поэтому добежала я лишь до клумбы, где упала на колени, и меня стошнило на азалии на глазах, по меньшей мере, четверти вальсийских придворных во главе с монаршей четой, торжественно выплывающей из замка.

Дивное начало дивного дня.

 

– – –

 

Выступление удалось на славу.

Вот если бы оно ещё было заранее спланировано и отрепетировано, то цены б ему не было. А так – голая подневольная импровизация, корявая и неприглядная.

Обратно в наши апартаменты меня на руках нёс Холдан. Он же провёл диагностику, предварительно дождавшись, пока я выйду по стеночке из туалета после очередного приступа. Диагноз – банальное переедание, с которым, как оказалось, даже демонические споры не в состоянии справиться, однако в целом моему здоровью ничего не угрожало, не считая слабости, желудочных спазмов и тошноты. Сир держалась рядом, помогла мне раздеться и заплела мои волосы в косу. Поохала, поахала и, несмотря на озвученный результат диагностики, несколько раз вкрадчиво уточнила, не беременна ли я случаем.

Ну да, разве что ветерком надуло.

После недолгого размышления Холдан всё же решил присоединиться к прогулке и забрать с собой Сир. Заставил меня выпить какую-то загадочную чёрную жидкость с премерзким вкусом, велел в случае необходимости сразу звать горничную и удалился вместе с Сир, сочувственно на меня оглядывающейся. Сил не было даже на обдумывание, что теперь делать с Адрианом, таким сообразительным и наверняка ведущим свою игру, и, едва немного отпустило, я провалилась в блаженный сон.

И проснулась от звуков шагов в нашей гостиной.

Холдан с Сир вернулись? Да вроде рано ещё.

Тогда кто? Прислуга?

Вор?

И ходит с остановками, будто замирая для осмотра помещения в поисках чего поценнее, – несколько тихих шагов, пауза, ещё несколько шажков.

Приподнявшись на локте, я с подозрением уставилась на ведущую в гостиную дверь. Хватит ли силёнок в случае чего засветить незваному гостю стихией в лоб?

Судя по звукам, неизвестный приблизился к двери нашей с Сир спальни. Опять тишина – не иначе как визитёр прислушивался к доносящимся из комнаты звукам. Я села, высвободила руки. В теле по-прежнему слабость, пить хочется, но делать нечего, сначала будем бить, а уже потом интересоваться, с чем пожаловали, и думать о нуждах организма.

Из окна подул лёгкий тёплый ветерок, прогулялся невинным сквозняком по спальне, готовый по моей воле вышвырнуть гостя из комнаты. Дверная ручка повернулась, и створка медленно, словно в фильме ужасов, открылась, являя хозяина замка собственной персоной.

– Найда?

– Милорд, какой сюрприз! – и не сказать, чтобы я сильно удивлена. Следовало ожидать, что Адриан при первой же возможности бросит высокопоставленных гостей и воспользуется шансом побеседовать со мной наедине. – Что вы здесь делаете? – изобразила я простоту невинную, не торопясь, тем не менее, отпускать ветерок.

– Это мой замок.

– А это девичья спальня, которую я на данный момент занимаю и в которую даже хозяину замка не следует входить без разрешения.

– Оставим церемонии, – в подтверждение Адриан прошёл в комнату, покосился на распахнутое окно. – Повторяю, я не причиню вам вреда, и покушаться на вашу девичью честь тоже не собираюсь. Отпустите стихию, пожалуйста.

А-а, зар-раза! Заметил!

И о чём нам эта деталь говорит? Правильно, о том, что человек много знает о ведунах и много с ними общается.

Ветер стих, я откинулась на подушку и чинно сложила руки поверх одеяла. Делано осмотрелся, взял от туалетного столика стул, передвинул его ближе к кровати и уселся.

– Как вы себя чувствуете?

– Благодарю, лучше.

– Не сочтите за грубость и вмешательство в вашу личную жизнь, но могу я узнать, что стало причиной… вашего утреннего недомогания? Вы беременны?

И он туда же! Почему все полагают, что если девушку тошнит с утра, то она всенепременно беременна?

– Слишком плотно покушала накануне, – и вообще, для пересчёта всего секса в моей жизни хватит пальцев одной руки, а уж давность последнего и вовсе исключает вероятность ожидания ребёнка.

Аж обидно за бесцельно прожитые годы.

– Уверены? – с неожиданной пытливостью уточнил Адриан.

– Уверена, – ответила я несколько резче, чем хотела. – И да, вы вмешиваетесь в мою личную жизнь, которая вас никак не касается.

– Было бы весьма неудобно, если бы лорд Холдан отказался от вашей кандидатуры вследствие вашего интересного положения, – спокойно пояснил Делано. – Да и мне самому не хотелось бы рисковать здоровьем будущей матери.

Угу, а раз я не собираюсь в ближайшую пару месяцев становиться матерью, то и не жалко.

– Вы оставили гостей в одиночестве?

Иными словами говоря, какова вероятность, что пожирающий заподозрит неладное и вернётся пораньше?

– Они и сами себя прекрасно развлекают. Что до вашей подруги и лорда Холдана, то едва ли они ожидают, что я стану уделять одной девушке всё своё внимание, будучи принимающей стороной, а не гостем.

Логично.

– Так что вам нужно? – спросила я напрямую.

– Немного информации, – не стал скрывать Адриан. – И ваше согласие на моё предложение о сотрудничестве.

– Что ж, тогда вынуждена сразу вас разочаровать – не думаю, что мне известно о Холдане намного больше, чем вам.

– Дорогая Найда, Холдану, как и большинству высших демонов, свойственно презрительное, высокомерное отношение к людям. Такие, как он, ни во что не ставят таких, как мы с вами.

Тут я бы поспорила, но пока лучше помолчу и послушаю.

– Он уже давно живёт в нашем мире среди людей и потому со временем научился допускать в свой внутренний круг тех, кого прежде считал кем-то не лучше и не выше рабов, – продолжил Делано. – Его ныне обращённая очаровательная супруга когда-то была человеком, в жилах его детей течёт и демоническая кровь, и человеческая, его лучший друг и деловой партнёр человек. Однако прочих людей Холдан склонен… хм-м, несколько недооценивать, скажем так. Судя по моим наблюдениям, он полагает, что я выскочка, наглый и удачливый сверх меры, сколотивший состояние на идеях и связях с Железным миром, что мои мысли занимают только клубы и девицы и что мне достаточно подсунуть экзотическую штучку вроде Сирине, чтобы я сразу же сделал на неё стойку. Что именно Холдану от меня надо?

– Зеркало-портал, – а смысл держать в секрете эту прямо-таки жуть какую секретную информацию?

Адриан медленно качнул головой, подтверждая, что ничего тайного в этом и впрямь нет.

– Я подозревал. В конце прошлого лорд Ренье пытался его у меня купить, невзирая на возможную цену. Я отказался. Затем за зиму мне поступило ещё два предложения о продаже зеркала за баснословную сумму. Уже не лично от Холдана или Ренье – через подставных лиц, но очевидно, откуда ветер дует. Теперь, как погляжу, Холдан решил сменить тактику, – Адриан внезапно пристально посмотрел на меня. – Что вас держит? Когда мы встречались в прошлый раз, вы не походили на девочку на побегушках при демоне.

– Собственная глупость и незнание некоторых особенностей пожирающих, – отозвалась я.

– Мы могли бы помочь друг другу…

– О-о! – я усмехнулась. – Вы не в состоянии разрешить затруднение, которое держит меня рядом с Холдан, потому что вы, как вы сами только что верно заметили, человек. Так уж сложилось, что нынче я без пожирающего никуда, если, разумеется, хочу прожить хотя бы долгую, если не счастливую, жизнь. Это во-первых. А во-вторых, милорд, именно поэтому я и оказалась там, где я есть сейчас – потому что не от большого ума заключила сделку с тем, с кем сделки – любые сделки – заключать не следует. Увы, но я не могу позволить себя перевербовать и сделать двойным агентом. Можете отказаться от покупки Сирине, можете сообщить Холдану, что вам обо всём известно и ничего из его плана не выйдет, однако взаимопомощи между нами не сложится и в случае чего я буду всё отрицать.

С минуту Делано разглядывал меня, словно дотошный эскулап пациентку на приёме, и наконец выдал:

– В вас его споры?

Ох ты ж, сообразительный какой!

– Да, – подтвердила я, поразмыслила чуть и добавила: – И чтоб вы знали, дар вполне позволяет мне убить вас вот на этом самом месте.

Как и следовало ожидать, милорд не соизволил ни убояться грозной ведьмочки со спорами демона в крови, ни хотя бы насторожиться.

– Вижу, на данном этапе мне не удастся вас переубедить, – миролюбиво заявил Адриан и поднялся. – Впрочем, в моей жизни ещё не было девушек и женщин, которых мне не удалось бы уговорить. Ваше согласие, Найда, это вопрос времени и моего желания, и только. Отдыхайте, надеюсь увидеть вас сегодня вечером за ужином в добром здравии, – мужчина церемонно поклонился и направился к двери.

– И вы так уверены, что я не доложу о вашем визите и предложении Холдану? – опешила я.

– Уверен, – на пороге Делано притормозил и лукаво улыбнулся мне через плечо. – Хотите, поспорим?

– Нет, – отрезала я.

– Как пожелаете. Доброго дня.

Дверь спальни закрылась за гостем, а спустя несколько секунд я услышала хлопок главной входной.

Попала!

Я сползла вниз по подушке и натянула одеяло на самый нос, несмотря на усилившуюся после полудня жару. И что теперь делать, спрашивается? Становиться пешкой в играх сильных мира сего не хотелось, вполне достаточно, что пожирающий дрессирует нас с Сир в качестве своих комнатных собачек. Неудивительно, что когда-то Холдан счёл меня «любопытной». Наивная провинциальная ведьмочка, по глупости получившая споры демона и потому зависящая от него, заступиться и помочь некому, ни по-настоящему влиятельной семьи, ни могущественных друзей. Внешними данными и выдающимся умом не блещет, зато дар полезный – умение воздействовать на чужую кровь встречается не настолько часто, чтобы им разбрасываться, а ведьмочка к тому же до поры до времени и знать не знала о собственном таланте. Как не воспользоваться и не вылепить из податливого материала тайного агента-ведьму под прикрытием? Деваться-то мне некуда, только и остаётся, что послушно выполнять что велят. А если и Адриан со своими неведомыми планами присоседится, так проще сразу отдаться на милость вод и утопиться в Алане, авось споры не позволят бесславно сгинуть в речных омутах.

Признаться, мысли о суициде вдохновляли мало, особенно когда и на этом свете дел хватало. Ещё непонятно почему вспомнилось, что утром мне стало плохо именно когда Делано наклонился ко мне. Точно помню, что раздражение и тошноту вызвали близость мужчины и запах его парфюма… странно, если подумать. Холдан, конечно, выразился коротко и ясно – «жрать надо меньше, даже субтильным барышням вроде тебя», – но это же не первое переедание в моей жизни. И прежде случалось, только обычно плохеет пораньше, нежели столько часов спустя. Или это запоздалая реакция спор? Харр побери, если бы не диагностика пожирающего, и впрямь можно было бы беременность заподозрить.

Непорочное зачатие, ага.

А это ещё что? Адриан что-то забыл али решил повторить уговоры строптивой ведьмочки? Нет, вроде на сей раз на шорох какой-то похоже.

Я вылезла из-под одеяла, приблизилась к двери и осторожно приоткрыла створку. Никого не видно.

Я высунулась, оглядела гостиную.

Никого. И за ведущей в коридор дверью тихо.

Шорох.

Я вышла из спальни, осмотрелась на местности повторно, повнимательнее и наконец поняла, чего не хватало в интерьере. Горшочка с «фикусом» демона. На кофейном столике растения нет, на других плоских поверхностях в виде столиков у стен, каминной полки и подоконника тоже. Ну не Адриан же забрал «фикус» с собой?

Снова шорох. Тихий, скребущийся.

Я опустила глаза на пол и увидела растение на ковре возле кофейного столика. Перебирая синими стебельками-щупальцами и впиваясь колючками в короткий ворс, «фикус» с упорством, не всякому человеку разумному свойственным, пытался ползти по направлению к нашей спальне. Опрокинутый на бок горшок он тащил за собой, оставляя чёрный след из сыплющейся из ёмкости земли.

– Ну что же ты делаешь? – я бросилась к растению, поставила горшок нормально, сгребла и засыпала землю обратно. Стебли тут же потянулись к моим рукам, колючками ощупали кисти, но, что удивительно, не оцарапали и не задели. – Тебе не понравился дядя Адриан? Да, меня он тоже смутил своими недвусмысленными предложениями. Ладно бы снасильничать заявился, ан нет, двойного агента ему подай. И где тот, кто полюбит меня не за мою силу или возможности моего использования в собственных интересах, а за красивую душу и богатый внутренний мир?

«Фикус» зашуршал, бережно касаясь колючками моих запястий, и мне показалось, будто он пытается на свой лад меня утешить. Вот дожили – мне сочувствует растение-вампир из Огненного мира.

Я выпрямилась и вместе с горшком вернулась в спальню. Поставила «фикус» на столик возле кровати, сама нырнула обратно под одеяло, повернулась на бок, лицом к шевелящимся стеблям.

– Я тебе имя придумала, – сообщила я доверительно. – Лем. Ты же не против? Это в честь одного моего знакомого, который меня наверняка давным-давно забыл. Он обращённый, ради которого я отказалась от перспективы стать старшей женой вождя, матерью будущих вождей и первой леди племени. Он так на меня смотрел, так произносил «Найда, сердце моё», что я обо всём забыла и поверила. Наивная ведьма. На самом деле его зовут Гарет, но после обращения он взял гордое и труднопроизносимое имя Леметриас. Иногда я пытаюсь представить, каким он был тогда и позже на острове с Мэй, а иногда понимаю, что не хочу этого знать. У многих бывают в жизни периоды, о которых не стоит вспоминать и о которых желательно не рассказывать окружающим. К тому же демоны знают, чем Гарет занимается сейчас. Может, нынешний его род деятельности ненамного лучше, – теперь я изливаю душу растению. И, как порой бывало, от воспоминаний о Гарете захотелось разреветься и пожалеть себя, несчастную и всеми покинутую. – Ну да не будем о грустном. Давай я лучше расскажу тебе о своей истории о принцессе и варваре…

Когда через часок ко мне заглянул вернувшийся Холдан, осведомиться о моём самочувствии и удостовериться, что всё в порядке, я поняла, что решись я заключить пари с Адрианом и осталась бы в позорном проигрыше, поскольку я действительно так и не смогла поведать демону ни о визите хозяина замка, ни о его предложении. Причём я сама не до конца понимала, почему промолчала.

 

– – –

 

Роон, Энельское княжество

Два года спустя

К драконам мы отправились с утра пораньше, втроём – я, Сир и Лем. Карьер располагался немного в стороне от замка и, по сути, действительно походил на большую, песчаную и зигзагообразную яму, вырытую посреди пустыря. Ради чего его раскопали, неясно, почему забросили – тоже. Как и практически всё в этом дурацком несуразном городишке, назначение карьера было покрыто мраком тайны.

Путь до карьера занимал больше времени, нежели до замка, зато воспользоваться можно старой мощёной дорогой, не утруждая себя исследованием кустов и оврагов. Солнце неспешно поднималось над деревьями, тянущимися по обеим сторонам дороги, в прозрачном воздухе разносилось приветственное пение птиц. Местами сквозь потрескавшиеся камни пробивались травинки и Лем, синей тенью ползущий по обочине следом за мной, приминал своими гибкими лианами-щупальцами тонкие зелёные стебельки. В столь ранний час и в такой дали от города нам, естественно, никто не попадался, но мы на всякий случай накинули плащи – обычные чёрные, не красные – поверх штанов и блузок, а в руках несли по маленькой корзинке, дабы ложь о сборе ягод и грибов выглядела более правдоподобной.

– Ты давно общалась с Адрианом? – спросила Сир, пиная перед собой камешек.

– С полгода назад, а что?

– Попробуешь связаться с ним на днях?

– Зачем? – искренне удивилась я.

– Мало ли, – пожала плечами Сир. – Говоришь, замок фонит, драконы в ловушку попадают и не могут за грань уйти, а наш белый босс ни слухом, ни духом. Бросил нас здесь на растерзание местным ортодоксам, навещает раз в месяц, а случилось что, не приведи Хааран, конечно, и отбиваться придётся самим.

– Ну и что? Первый раз при дворе, что ли?

– Мне это не нравится. Предчувствие у меня плохое, вот.

Нашла чем испугать!

– Провидица из тебя никудышная, – напомнила я. – Кто говорил, что корабль Холдана меня не примет, а во время нашего первого полёта истерил и вещал о плохом предчувствии, что мы все умрём в страшных муках, что корабль утопит нас в океане и сгинем мы без вести в пучине морской? Но всё же прошло нормально!

– Нормально? – возмущённо повторила Сир. – Да я чуть не поседела от ваших кульбитов! Меня потом неделю шатало даже на твёрдой земле, и я реально думала, что сдохну повторно, только на сей раз на этом демоническом чудовище и в вашей рехнувшейся от переизбытка спор компании!

– Да ладно тебе! Мы ведь не сами летали, а с Холданом, он меня страховал.

– Он бы тоже поседел, если бы уже не был беловолосым.

– Что, по-твоему, я скажу Адриану? – вернулась я к исходной теме. – Что у тебя плохое предчувствие, а наше начальство имеет нехорошую привычку пинком отправлять своих детей и подопечных в воду и наблюдать с берега, потонут они или выплывут? И человек всё сразу же бросит и сорвётся к нам через половину континента? Как бы там ни было, Адриан полезный знакомый, а не волшебная палочка на все случаи жизни. Я не могу и не стану дёргать его без крайней нужды.

– Ах так? – нахмурилась Сир. – Прекрасно. Когда мы начнём тонуть, а помочь нам будет некому, я тебе это припомню, – и отвернулась обиженно.

Я на секунду возвела глаза к ясному небу. Когда наконец Сир поймёт, что факт нашего с Адрианом относительно близкого знакомства и его женитьбы на моей бывшей подруге вовсе не означает, что я буду обращаться к нему по поводу и без? Во-первых, сколь бы влиятельные друзья ни имелись в наличии, не стоит злоупотреблять вашей дружбой, или что там вас связывает. Во-вторых, мне не хотелось привлекать лишнее внимание Холдана к моим контактам и знакомым.

И, в-третьих, действительно, что я скажу Адриану? Что мы торчим по очередному «гениальному» заданию пожирающего в какой-то дыре и у Сир дурные предчувствия? Тьфу, глупость какая!

Вскоре мы свернули с мощёной дороги на порядком заросшую земляную, ведущую к карьеру в обход замка. Лес постепенно поредел, а вскоре деревья и вовсе закончились, оставив взамен низкие жиденькие кусты. Лем недовольно зашелестел, касаясь лианами сухой песчаной почвы. Дорога пошла под уклон, местами довольно крутой, и нашим взорам открылся пустырь, большая площадка в форме кривоватого овала, обрамлённая каменистыми склонами с редкой зеленью. Обернувшись, я заметила правее часть крепостной стены замка и башни, возвышающиеся над макушками деревьев оставшегося позади леса. Сир первая преодолела последний спуск, спрыгнула на песок, огляделась и совершенно не по-царски присвистнула.

– Тут что-то было, – заявила девушка. – То ли ещё одно болото, то ли озерцо.

Я слезла следом, Лем за мной, опасливо ощупывая каждую пядь почвы перед собой. И впрямь, похоже: склоны – берега, а мы сейчас стоим на дне. Правда, глубоким этот водоём «при жизни» явно не был.

– Любопытно, почему же он пересох? – вопросила я вслух. Другие болота-то никуда не делись.

Сир пожала плечами.

Стремительная чёрная тень на мгновение заслонила солнце, пересекла пустырь, поднимая в воздух сухие песчинки и мелкий сор. Мы закашлялись, Сир даже капюшон натянула.

– Найда? – донёсся из небесной выси голос.

Я махнула рукой. Несколько резких взмахов, и дракон опустился перед нами, сложил крылья. Прокашлявшись и проморгавшись, я подняла голову, дабы рассмотреть сына Эльги.

Внешне Ройден походил на мать, только он не чёрный, а тёмно-серый, с более светлым пепельным оттенком на груди и животе и размером, пожалуй, немного крупнее лошади. На спине Эльги я и Сигрид свободно умещались вдвоём, а Фрэнг как-то раз перевёз одновременно и нас обеих, и Ноелани, единорога Мэй. Ройдену, поди, ещё расти и расти, Эльга вроде упоминала, что до определённого возраста драконы растут быстро, а потом медленно и подолгу.

В свою очередь Ройден тоже рассматривал меня любопытными янтарными глазами с чёрными вертикальными зрачками. Склонил голову на один бок, затем на другой, потянул ко мне морду, принюхался, всколыхнув тёплым дыханием мои волосы.

– А ты изменилась, – наконец задумчиво выдал молодой дракон.

– Постарела и подурнела? – пошутила я.

– Не-е, ты что! Ты ярче стала.

– Это, наверное, из-за цвета волос. Я раньше была блондинкой.

Ройден чуть прищурился, снова вгляделся в меня.

– Нет, дело не в волосах. Ну, волосы тоже яркие, но ещё и аура ярче стала, всполохи на ней красивые.

– А-а, – вынырнула из складок капюшона Сир, – так это потому, что у Найды самый детородный возраст, её организм и споры спариваться желают.

Да угомониться она когда-нибудь?!

– Ради богов, Сир, обязательно всё сводить к сексу… то есть к спариванию? – возмутилась я. – Вот уж кому точно воздержание в голову ударило, так это тебе!

– Странные вы, люди, – удивился Ройден. – Если у тебя наступил брачный период, ты должна не пренебрегать им, а поскорее выбрать достойного самца для дальнейшего спаривания и оплодотворения твоей яйцеклетки…

Демоны побери! Мне ещё молодые драконы будут читать лекцию о тычинках и пестиках!

– Ройден, – торопливо перебила я начинающего наставника по половой жизни, – это моя подруга и коллега Сир, а это Лем, он тоже мой друг, хоть и не умеет разговаривать. Всё, теперь идём к Дейтре, – и, подавая пример, обошла дракона и направилась к темнеющему впереди провалу.

Лем последовал за мной и Ройден на манер кошки пригнул голову к передним лапам, дёрнул хвостом, с интересом наблюдая за переплетением длинных гибких лиан.

– Ой, а оно правда живое? Это ведь растение!

– Все растения живые, – напомнила я.

– Просто это поживее прочих, – насмешливо заметила Сир. – Найда как однажды прикормила его своей кровушкой, так с тех пор он от неё ни на шаг. Вернее и преданнее иной собаки.

– И где бы такие качества у людей найти, а? – парировала я и остановилась.

О-о… ого!

Карьер оказался глубже, чем представлялось по обзорным снимкам, с неровными стенами, где-то отвесными, где-то более пологими. И между ними, опутанная болотно-зелёной, слабо светящейся энергетической сетью, сидела чёрная драконесса с распластанными по дну крыльями и настороженно смотрела на меня яркими золотистыми глазами.

– Привет, Дейтра, – поздоровалась я. – Помнишь меня?

– Помню, конечно, – возмущённо фыркнула драконесса. – Я была маленькая, но не глупая. И братец всю ночь лишь о тебе долдонил.

– Ты похожа на маму, – и явно не только мастью.

– Разумеется, похожа. Я же её дочь. А этого, – Дейтра ехидно посмотрела мимо меня, – должно быть, ещё в гнезде пикси подменили.

– Вот же язык змеиный! – не оценил сестринской «любви» Ройден. – Тебе помочь пришли, а ты огрызаешься хуже псины какой.

– Сто раз уже говорила – я и сама справиться могу!

– То-то ты четвёртый день сидишь тут безвылазно.

– Так, – подняла я руки, – помолчите оба и дайте ведьме сделать свою работу.

Я поставила корзину на песок, сняла и бросила поверх неё плащ и призвала стихию. Налетевший ветер подхватил меня, сжал в кольце крепких объятий, приподнял и медленно, плавно опустил на дно карьера. Что ж, посмотрим, что у нас тут.

В результате наивнимательнейшего осмотра, изучения и пассов руками выяснилось, что сеть имеет довольно приличную площадь покрытия. Дейтра могла свободно встать и даже сделать три-четыре шага вперёд-назад – размашистых драконьих шагов, разумеется, – передвигаясь вместе с сетью, как играющий в привидение ребёнок под простынёй, однако взлететь или подняться на задние лапы сеть не позволяла, при попытке натягивания ощутимо впиваясь в кожу. Ячейки широкие, моя голова пролезет без труда – значит, на человека не рассчитано. Края уходили в песок, словно закопанные на глубине, но это, понятное дело, иллюзия. Энергетическую сеть, тем более исправно функционирующую в течение какого-то срока, должен питать или находящийся рядом ведун, или накопитель сродни искусственным кристаллам, которые устанавливались в «звёздах» и на воздушных кораблях нашего мира. Учитывая, сколько времени Дейтра провела в ловушке, затаившегося в кустах ведуна можно смело исключить, а накопителя или чего-либо похожего в пределах видимости не обнаружилось. Ясен день, если накопитель и есть, то надёжно спрятан, какой дурак оставит стратегически важный объект на всеобщем обозрении? На ощупь сеть действительно казалась сетью, тугим переплетением крепких, скользких, будто маслом облитых верёвок, разорвать которые не под силу и дракону. У меня от неё начинало покалывать ладони и пальцы, а Дейтра призналась, что из-за этой сети всё тело чешется не хуже, чем у блохастой собаки. И данный нюанс лично меня сильно смущал.

– И каков вердикт? – осведомилась Сир, вместе с Ройденом наблюдавшая с края карьера за осмотром.

– Скорее всего, сеть питается от энергетического накопителя, надо найти его и, грубо говоря, вырубить, – отозвалась я.

– А где он может быть и как выглядит? – спросил Ройден.

– Если бы речь шла о человеческой магии, я бы с уверенностью сказала, что это зачарованный кристалл и спрятан он неподалёку. Но у меня от сети руки сводит…

– А я чешусь, как псина шелудивая, – мрачно повторила Дейтра.

– И что сие означает? – явно не поняла Сир.

– Это не человеческая магия, вот что означает, – вздохнула я.

– Чья же тогда? Демонов? – предположил Ройден.

Я пожала плечами. Споры спорами, но я всё-таки не пожирающая и даже не обращённая, чтобы в столь тонких нюансах разбираться.

– По крайней мере, детей Воздушного мира можно исключить, – сделала вывод Сир. – Их магия такой реакции не вызывает.

– Значит, точно демоны, – непреклонно заявил Ройден.

Со дна ямы замковой башни не видно, однако связь между ловушкой и подозрительным фоном определённо присутствовала. Сомневаюсь, что это случайное совпадение.

– Ну а мне-то что делать? – заговорила Дейтра.

– Пока тебе придётся остаться здесь, – хоть и неприятно предлагать такое, но выбора особого не наблюдалось.

– Остаться?! – в один голос воскликнули брат с сестрой. – Здесь?!

– Ненадолго, – уточнила я поспешно. – Сначала надо выяснить, что служит источником для подпитки сети, где он находится, и уже затем пытаться выключить или деактивировать его.

– И насколько растянется это твоё ненадолго? – подозрительно прищурилась Дейтра.

– Два-три дня, не больше.

– Да я рехнусь тут! Торчу в этой демоновой ловушке, как лиса в капкане, ни шевельнуться нормально, ни взлететь, ни поесть, ни даже, уж извиняюсь за чрезмерные подробности, нужду справить! – драконесса поднялась на лапы, попыталась развернуться кругом, наступила на собственное крыло, волочащееся за хозяйкой, словно шлейф бального платья за дамой, зашипела и тяжело опустилась на живот, боком ко мне.

– Что у тебя с крыльями? – насторожилась я. Почему она их не сложила, так ведь куда удобнее и сразу немного свободного места появилось бы?

– Ничего!

– Дея выбраться пыталась, – сдал сестру Ройден.

Вероятно, очень старалась вырваться из ловушки и в результате поранила крылья о натянувшуюся до предела сеть. Поэтому оба распластаны по земле, похожие на изодранную чёрную материю.

– Всё будет хорошо, – я шагнула к Дейтре, просунула руку в ячейку и ободряюще погладила драконессу по шее. – Я обязательно вызволю тебя отсюда, просто мне надо немного времени, а тебе нужно запастись терпением. Ты должна держаться.

Дейтра презрительно фыркнула и насупилась.

– Дея будет держаться – куда ей деваться-то? – ответил за сестру Ройден.

Воздух послушно вознёс меня обратно наверх. Я накинула плащ, помахала Дейтре рукой, но драконесса даже не обернулась, демонстративно глядя на неровную стену перед собой. Я подхватила корзинку, и мы пошли прочь от карьера.

– На самом деле ей очень-очень нужна помощь, – понизив голос до свистящего шёпота, поделился Ройден. – Ей страшно, но она делает вид, будто совсем ничего не боится. Ты не обращай внимания, Дея всегда такая, она только к маме уважительно относится.

– Похоже, даже драконам не чужды прелести переходного возраста, – жизнерадостно заметила Сир.

– А без этого источника сеть никак нельзя убрать?

– Нет, – покачала я головой. – Чуждый мне вид магии, не тот уровень и разумная предосторожность, которая напоминает, что лишь идиот лезет чинить компьютер с помощью палки-копалки.

– А-а? – растерялся Ройден.

– Ведьмовской термин, – отмахнулась я.

Я, Сир и Лем поднялись на берег и там попрощались с драконом, велев как следует охранять сестру. Пожалуй, можно было бы попросить Ройдена отвезти меня к замку и заложить круг над двором, рассмотреть всё поближе, а то и вовсе сесть. Да, туманная защита не подпускала даже к крепостной стене, но над замком-то её могло и не быть – чего там, нет наверняка. Защиту чаще всего устанавливали по периметру, а не закрывали всю территорию куполом. К сожалению, мы не знали точно, живёт ли кто-то в замке – хотя бы сторож или смотритель какой, – а значит, полёты на драконе, не способном скрыться под невидимостью, да средь бела дня дело слишком рискованное.

Ройден остался на пустыре, а мы направились по тропе к мощёной дороге.

Одна половина пути до Роона прошла благополучно, зато на другой везение нас покинуло.

Первым неурочного любителя лесных прогулок заметил Лем. Зашуршал предупреждающе и отполз подальше от обочины, скрывшись среди придорожной зелени. Мы остановились и настороженно переглянулись, затем напряжённо всмотрелись в видимую часть дороги, плавно забиравшую влево. Сначала до нас долетел бодро насвистываемый мотивчик песни непристойного содержания, весьма популярной в тавернах и прочих увеселительных заведения невысокого класса, а спустя минуту взорам нашим предстал и собственно путник.

– Хааран меня поглоти… только не он, – простонала Сир, плотнее запахнулась в плащ и отступила за мою спину, как положено служанке.

Игоф, худощавый, рыжий и вечно взлохмаченный, обладатель длинного носа и трёхдневной щетины, которая в его случае выглядела совершенно не брутально, занимал почётную должность помощника смотрителя городского кладбища, чем и был известен на весь Роон. На вид мужчине немного за тридцать, обитал он в деревянном домике рядом с местом работы и, пожалуй, больше ничем не выделялся среди прочих добропорядочных горожан. Сам смотритель с семьёй жил в довольно роскошных по здешним меркам каменных хоромах напротив нас и Игоф частенько заходил к нему по делам, а по совместительству пытался ухаживать за Сир. Он уже несколько раз приглашал Сир то погулять, то в таверну для народа попроще, то цветы приносил, собственноручно возле кладбища собранные. Увы, вряд ли бедолага Игоф мог рассчитывать на благосклонность прекрасной дамы, познавшей внимание Адриана Делано и блестящих придворных кавалеров Вальсии.

Завидев нас, Игоф сразу прекратил художественный свист и замедлил шаг. Неуверенно приблизился, подозрительно на нас поглядывая, коротко, суетливо поклонился мне.

– Доброго вам утра, госпожа Таль, – поздоровался Игоф.

– И тебе доброго утра, Игоф, – ответила я. Понятно, что у него была какая-то фамилия, только никто никогда её при мне не произносил, да и все звали его исключительно по имени.

– Не ожидал встретить молодую госпожу в такой час в лесу, – смотреть мне в глаза Игоф избегал, но старательно пытался поймать взгляд Сир.

– Когда же ещё собирать ягоды да грибы, как не в такое замечательное солнечное утро? – я слегка помахала корзинкой, прикрытой сверху платочком – на случай, если вдруг кому захочется сунуть в неё свой любопытствующий нос.

– Молодой госпоже не следует гулять без сопровождения по лесу, – помедлив, нерешительно заметил Игоф.

– Я не одна, – указала я на Сир.

И Лем рядом, и сама я тоже кое-что могу.

– Я имел в виду мужчину, который сможет защитить вас в случае опасности.

– Я думала, эта часть леса безопасна днём, – протянула я, изобразив на лице должные удивление и испуг.

– Лес безопасным не бывает, – неопределённо возразил Игоф. – Давайте я провожу вас до города.

– А разве ты не шёл куда-то по своим делам? – вмешалась Сир.

– Не след оставлять молодую госпожу одну в лесу, – отозвался мужчина. – А дела мои важности невеликой, обождут.

На секунду показалось, что я слышу отчётливый зубовный скрежет, но Сир с достоинством выпрямилась, вздёрнула подбородок повыше и отвернулась от Игофа. Тот отступил в сторону, пропуская меня вперёд. Разумеется, остаток пути прошёл в молчании, хотя я уверена, что за моей спиной Игоф безуспешно силился привлечь внимание Сир, а девушка высокомерно игнорировала все его безмолвные намёки и попытки. Впрочем, волновало меня больше другое: какого харра Игоф здесь делал, не заподозрил ли чего или, того хуже, не случилось ли ему заметить дракона? Местные в прилегающий к замку лесок не ходили, охотиться предпочитали в лесах по другую сторону Роона. Да ещё и эти странные заявления о небезопасности леса как такового…

Из-за нежданного спутника срезать дорогу до дома переулками не получилось, пришлось идти по центральным улицам, уже довольно оживлённым, улыбаться, кивать знакомым и со всеми здороваться. Маленький город есть маленький город – все друг друга знали, все всё подмечали, нежелание поприветствовать соседа по улице в том числе, даже если вы жили на противоположных её концах. К тому же все центральные улицы выходили на главную городскую площадь, большую, мощёную, обрамлённую ратушей, храмом, постоялым двором и ещё парой-тройкой общественно-важных для Роона зданий. Половина маршрутов так или иначе пролегала через площадь, хочешь не хочешь, а не обойдёшь.

Сегодня на площади оживлённее обычного, собраться успели и горожане посостоятельнее, и народ попроще. Я машинально притормозила, вытянула шею, пытаясь понять, в чём дело. Праздник на текущую дату вроде не значился, общественных мероприятий тоже, у позорного столба, занимавшего почётное место в самом центре, никого, да и вообще, люди ближе к каменной ограде постоялого двора держались.

– Высокие лорды прибыли, – неожиданно пояснил Игоф.

– Высокие лорды? – повторила Сир недоумённо.

Я пересекла площадь, приблизилась к собравшимся. Внезапно сердце зачастило и ладони резко вспотели, будто я переволновалась или ожидала увидеть нечто мало приятное. Привстав на цыпочках, я разглядела обрамлённую седыми волосами залысину градоправителя, поминутно промокаемую клетчатым носовым платком, рядом вроде главный городской судья, начальник стражи и ещё кто-то из «верхов». Рядом несколько незнакомых мужских голов, одна вежливо внимала градоправителю, вещавшему что-то о том, как они бесконечно рады видеть милорда в Рооне и какая это высокая честь для них, пока остальные лениво посматривали по сторонам.

– Мне кажется, или прежде высокие лорды не часто снисходили до визитов в город? – заметила за моей спиной Сир.

– Боюсь, Роон слишком скромен для их светлостей, – отозвался Игоф.

Стиснув дужку дурацкой корзинки, я с каким-то маниакальным упорством полезла в кольцо собравшихся. Бормоча извинения, на которые всё равно никто толком не обращал внимания, я проталкивались вперёд, пробиралась, старательно работая локтями, к гостям. Зачем? Демоны разберут, но мне просто-таки позарез нужно было увидеть лордов, рассмотреть их поближе.

Знаю, это важно. Совсем как тогда, в Гелле… я просто знаю, и всё, знаю, что надо увидеть, убедиться… ощутить, прикоснуться… и сердце стучит так, что страшно – вдруг не выдержит и остановится в последний момент? Так близко… руку могу протянуть… и коснуться. Лишь бы коснуться…

Сама не понимаю, что на меня нашло – ни тогда, ни сейчас, – но попробуй кто остановить меня и получил бы и локтём, и коленом, и даже корзиной.

К моему облегчению, людей всё же собралось не настолько много, и кольцо оказалось неплотным. Под недовольные шепотки позади я встала в первом ряду, скользнула лихорадочным взглядом по лицам гостей. Четверо молодых мужчин, не считая того, кто беседовал с градоправителем, – скорее всего, это и есть хозяин замка и лорд…

Пальцы мои разжались, и корзинка упала на брусчатку, своим неожиданно громким стуком о камни вынудив градоправителя растерянно умолкнуть. Взоры гостей мгновенно сосредоточились на мне, но я видела лишь одного из сопровождающих хозяина замка.

Гарет.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям