0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 1. Поцелуй для демона (эл. книга) » Отрывок из книги «Записки принцессы. Поцелуй для демона (#1)»

Отрывок из книги «Записки принцессы. Поцелуй для демона (#1)»

Автор: Кириллова Наталья

Исключительными правами на произведение «Записки принцессы. Поцелуй для демона (#1)» обладает автор — Кириллова Наталья . Copyright © Кириллова Наталья

Глава 1

 

Ещё пять минут поэзии, и прекрасный принц ласточкой вылетит из беседки.

Ирвин поднял на меня вопросительный взор темно-карих, кажущихся непроницаемо чёрными глаз. Я вымученно улыбнулась. Красиво полетел бы, да… принц всё делал красиво.

Ирвин счел жалкий оскал за знак одобрения и, уткнувшись в книгу, продолжил в свете пристроенного на ограждении беседки фонаря читать нараспев труды какого-то, несомненно, великого поэта старины глубокой. Я прикрыла рот ладошкой, давя зевок. Ладно, сегодня хоть можно посидеть на свежем воздухе, послушать соловьев – настоящих, а не эту пташку, что устроилась на скамейке напротив и заливалась на все лады в надежде растопить ледяное сердце неприступной принцессы, – и подумать о своём, отстраненно глядя поверх темно-каштановой макушки на сумеречный парк. Хотя ещё неизвестно, кто тут неприступный. На прошлой неделе я честно пыталась соблазнить принца, битый час крутившись у него перед носом в одном из платьиц, сохранившихся с благословенных времен учебы в корпусе. Ирвин трудов девушки не оценил, а когда я, плюнув на приличия, полезла целоваться, – и не только, в перспективе, – отодвинулся от меня подальше и прочел лекцию о вреде добрачного интима и важности и нужности чистой, возвышенной романтики, не омраченной обжиманием в укромных уголках. От возвышенной романтики тянуло в сон. И чувства всякие принцоубийственные появлялись.

Негромкий вкрадчивый гул возник где-то вдали. Или, может, это у меня в голове гудит? А, нет, всё-таки вдали. Но быстро приближался, нарастая, словно рев морского прибоя.

Ирвин оторвался от книги, поднял голову.

– Что это?

– Воздушный корабль. – Я торопливо выскочила из беседки.

Отложив книгу, принц вышел следом. Мы уставились на темнеющее вечернее небо, ничего не увидели, однако гул на мгновение накрыл нас, всколыхнув кроны деревьев, и начал удаляться, постепенно стихая.

– Он под невидимостью? – проявил чудеса эрудиции Ирвин.

Подтверждать очевидное не буду.

– Лиина, вы куда? – опешил принц.

– Слышишь, как гудит? Низко идет, значит, на посадку. – Я сгребла длинную юбку в охапку, подняв её выше колен. Демоны бы побрали эту дурацкую придворную моду на наряды до пят! – А как по-твоему, где он будет садиться, если не в нашем парке? – Особенно с учетом впечатляющих размеров поместья моего зятя.

– Лиина, бегать к приземляющимся кораблям, чтобы поглазеть на них, будто ребенок на диковинку, – занятие, не достойное леди и Вашего высочества, – привычно завел старую мелодию Ирвин.

А кто собрался глазеть на корабль? Тоже мне, редкость какая! А вот узнать, кто прилетел на этом корабле гораздо интереснее.

Я развернулась и углубилась в парк. Догадываюсь, где корабль сядет – лужайка там подходящего размера, достаточно далеко от дома, и земля хранила следы частой посадки. И от беседки, где Ирвин вечер поэзии организовал, близко. Ну, относительно близко.

Через несколько минут бодрой трусцы через кусты позади послышались хруст веток и сопение. Любопытство качество не только кошек и ведунов, принцы тоже не чужды этому интригующему чувству.

Серебристо-серый, похожий на наконечник стрелы корабль возвышался посреди искомой лужайки. Трап в задней части был опущен и из корабельного нутра лился свет, озаряя примятую траву, мою старшую сестру, кутающуюся в белую шаль, и кудрявую светловолосую девушку в обтягивающем чёрном костюме. Пригнувшись, я затаилась за ближайшими кустами, сквозь переплетение ветвей и листвы разглядывая незнакомку. Красивая. Невысокая, пухлые губы и округлые щечки, точный цвет глаз с такого расстояния не различить, но вроде светлые, фигурка – олицетворение моей мечты о женских формах, благо костюм прекрасно подчеркивал все изгибы соблазнительного тела.

Принц пристроился рядом, присмотрелся и охнул.

– Леди Абигейл? Ваша сестра общается с контрабандистами?!

– Тише ты, – шикнула я. Ещё чего не хватало, чтобы из-за этого олуха нас заметили!

– Вы рано, – донесся голос Гейл.

– Пришлось сматываться по-быстрому, – отозвалась девушка, помолчала и добавила: – Виг настоял, чтобы мы взяли дополнительный груз.

– Какой ещё груз?

Девушка властно махнула рукой и по трапу спустились двое мужчин, осторожно неся длинный чёрный ящик, сильно напоминающий… гроб?

– Что это? – прошептал Ирвин.

По знаку девушки мужчины бережно опустили ящик на траву. Гейл бросила на незнакомку настороженный взгляд, подошла к ящику. Настороженность сменилась недоверием, плавно перетекшим в изумление, и потрясенная сестра обернулась к девушке. Не может быть…

– Там тело, – сообразила я. – Это специальная камера, в ней находится погруженное в магический стазис тело. Что-то вроде глубокого сна.

И не надо таращиться на меня так, будто в ящике труп, а я присутствовала при его убиении!

– Это она?! – вопросила Гейл.

Девушка кивнула.

– Боги… – прошептала сестра. – Надеюсь, они не знают, что она жива?

– Она умерла, – покачала головой незнакомка. – Бедняжка повесилась в тюремной камере накануне казни. Не выдержала ожидания. Говорят, она уже была немного не в себе, так что никто особо не удивился, но мы всё равно решили не задерживаться.

– Правильно сделали. – Гейл провела пальцами по крышке камеры.

Кажется, у принца шок – побелел так, что даже в сумерках заметно. Хоть бы не полез на защиту обиженных и убогих!

По трапу сошел третий мужчина, высокий, светловолосый, небритый и широкоплечий, одетый в простые чёрные штаны и безрукавку. Заметив новое лицо, сестра улыбнулась и бросилась к нему. Мужчина раскрыл объятия, подхватил Гейл, закружил, а потом жадно поцеловал. А-а… э-э… наверное, сейчас и у меня случится шок… Что он себе позволяет? Что она ему позволяет?! Между прочим, она приличная замужняя дама… с некоторых пор. Или нет?

Девушка с минуту благожелательно понаблюдала за парой – надо же так прилипнуть друг к другу… вот бы и меня с той же страстью целовали при встрече, а не деликатно руку лобызали! – и щелкнула пальцами, привлекая внимание.

– Эй, голубки, потерпите до дома. Не знаю, кто как, а я с удовольствием приму нормальную ванну и посплю на нормальной кровати.

До дома? Какого дома? Или она наш дом в виду имеет? И сестра спокойно пустит всех этих людей в наш дом, то есть дом её мужа?!

Чего-то я в этой жизни определенно не понимаю. Или не знаю.

Позор, коим запятнана репутация Гейл в частности и нашего семейства в целом, не смыть, неустанно твердит мама, но если сестра наконец-то проявит благоразумие… будет жить тихой жизнью подальше от Вальсии… в соседнем королевстве, угу… выйдет замуж за респектабельного лорда, готового закрыть глаза на прошлое супруги… а кто бы не закрыл, как-никак принцесса Дома Лаванды, если, не дай боги, с братом что-то случится, Гейл и её сыновья следующие в очереди на трон нашей славной родной Флорансии… и вообще, все мы забудем… О чем? Прямо мама не говорила, считая, что такие вещи не для ушей юных невинных дев, но слуги шептались, а после поступления в корпус слухи дошли и до меня.

В Вальсии, вместо того, чтобы подцепить мужа попородистей, сестра прославилась как куртизанка.

Гейл с явной неохотой отстранилась от мужчины, тот поставил её на ноги, но из кольца могучих рук не выпустил.

– Я скучала.

– Я тоже, моя королева.

– Развели слюни, – донеслось из корабля, и сцена пополнилась новым действующим лицом.

Хотя нет, не лицом.

Мордой.

– Это… оборотень? – выдохнул Ирвин.

– Оборотень, – уныло подтвердила я. Вот теперь мы влипли… – Слушай, я тебя только об одном прошу: не беги.

– Почему я должен бежать? – возмутился принц.

Зверь замер возле парочки, обозрел присутствующих янтарными глазами, принюхался и молнией сорвался с места. Я быстро выпрямилась. Нет, ну ведь просишь нормально, а не слушают! Или предполагается, что принцессы априори ничего дельного сказать не могут?

Как истинный благородный рыцарь, не пасующий перед трудностями и не удирающий от чудовищ, Ирвин всё-таки не побежал. Он сделал лучше. Успел нащупать сухую ветку и даже героически замахнулся. Оборотень легко взял препятствие в виде кустов, сомкнул челюсти на ветке и повалил принца на землю. Древесина искрошилась в клыках толще моих пальцев, зверь раздраженно сплюнул жалкие остатки несостоявшегося оружия и приблизил оскаленную пасть к лицу Ирвина.

– Ба, какие люди. Неужто сам наследник правящего Дома Лиры надумал тягаться со мной?

– Да он так, с перепугу, – попыталась я внести ясность в ситуацию.

– Я не боюсь! – в порыве праведного гнева возразил Ирвин и попробовал встать.

Оборотень без усилий прижал принца тяжелой лапой.

– Лежи и не дергайся, пока не разрешу.

– Это ещё кто такие? – Незнакомка схватила меня за руку и вытащила на лужайку. Больно вообще-то!

– Ио, моя сестра Лиина, а там, в кустах, – её жених, наследный принц Лиры Ирвин. Отпусти её, пожалуйста, – попросила подоспевшая сестра.

Так-то! Уй!

– Вы что тут делаете? – прошипела Гейл, вцепившись в мою многострадальную конечность.

Мне рука ещё нужна, не надо меня, молодую и красивую, калечить досрочно!

– Мы… то есть Ирвин… стихи читал… – пролепетала я.

– Прямо в тех кустах? – с милой улыбкой, никогда не предвещавшей ничего хорошего уточнила сестра.

– Ну-у… Не совсем там…

– Теперь это называется «читал стихи»? – удивился оборотень.

– Он действительно читал, даже не сомневаюсь, – отозвалась Гейл. – Жду ответа, Лин.

– Ну-у… Мы… услышали корабль и…

– Решили посмотреть, куда это он полетел?

– Ну-у…

– Не нукай!

– Не ругай ребенка, – неожиданно вступился за меня светловолосый мужчина. – Ничего же страшного не произошло. Всё равно она рано или поздно узнала бы.

Узнала о чем?

– Ничего страшного? – повторила девушка со странным именем. – Издеваешься? Ладно она, – девушка небрежно махнула в мою сторону рукой. – Всё-таки сестра, но с ним-то что делать?!

– Могу расчленить и прикопать в разных местах. Клык даю – никогда не найдут, – поделился предложением зверь.

– По какому праву?! – подал голос Ирвин.

– По праву сильнейшего, – просветил недогадливого наследника оборотень.

– Я… Я будущий король!

– Если доживешь. Будущее, знаешь ли, вещь зыбкая.

– Пекло ядра! – выругалась Ио. – Дар, тащи принца сюда.

– Подъем, солдат. – Зверь убрал лапу. – Но дергаться по-прежнему не разрешаю – вдруг ты на какую часть тела планы далеко идущие имел, а я её отхвачу ненароком? Досадно будет, однако. Тебе.

С подозрением косясь на оборотня, Ирвин осторожно поднялся, отряхнул одежду. Для придания ускорения зверь толкнул его носом, принц вздрогнул, отшатнулся и побрел к нам. Оборотень потрусил следом.

– Что здесь вообще происходит? – потребовал объяснений Ирвин. – Кто вы такие? И кто там? – Он указал на камеру.

Мужчины, вынесшие ящик из корабля, держались поодаль, старательно делая вид, что их наши семейные разборки волнуют в последнюю очередь, но внезапно я поймала взгляд одного из них, помоложе, с короткой стрижкой и светловолосого. Он сочувственно мне улыбнулся.

– Посмотри, если хочешь, – почему-то разрешила Ио.

– Я тоже хочу, – влезла я. Самое интересное и без меня?

– Ладно, – согласилась сестра и отпустила мою руку.

Мы с Ирвином приблизились к камере. По форме она действительно напоминала гроб, только с прозрачной хрустальной крышкой. Толстые стенки казались слишком громоздкими по сравнению с лежащей внутри хрупкой девичьей фигуркой, чересчур тоненькой в простом сером платье. Длинные белые – наверняка крашеные, от природы такие только у демонов бывают! – волосы обрамляли юное бледное лицо с неподвижными пухлыми губами и красиво очерченными скулами. Боги, сколько же ей лет и за что её хотели казнить?!

– Кто она? – шепотом спросила я.

– Не узнали? Впрочем, неудивительно, император был женат на ней меньше года, – пояснила Гейл.

– Имперский союз? – с содроганием уточнила я.

Нет, сама Империя, может, и не плоха, побывать не довелось, ничего поэтому сказать не могу, но вот нынешний император! Когда-то он прославился как грамотный политик, превративший просто Центральную империю в могущественный союз, существенно расширивший территории страны и укрепивший её позиции на мировой арене политических действий. Империю стали бояться и уважать, с ней начали считаться, зато личная жизнь правителя затрещала по швам. Первая императрица осчастливила мужа двумя дочерями и неожиданно умерла уж и не помню, от какой болезни. Император горевал недолго, ибо время шло, а в большинстве континентальных королевств дочери могут претендовать на престол в лучшем случае после сыновей. Оставлять союз женщине император явно не хотел и вскоре женился снова. Вопреки традициям вторая жена хотела не рожать, а править наравне с венценосным супругом, за что и поплатилась, закончив свои дни на плахе по обвинению в заговоре против короны. Третья наследника таки родила, но через несколько лет, когда страна успела притомиться в ожидании второго ребенка – мало ли что может с первым случиться, да и подозрительно, если замужняя женщина не рожает ежегодно, – исчезла при невыясненных обстоятельствах. Я что-то слышала, что, не шибко утрудив себя поисками супруги номер три, император быстренько нашел четвертую…

– Бриони, – произнес Ирвин.

Ему виднее. Я имени и третьей-то не помню, вроде было нечто длинное и заковыристое.

– За что её?.. – Сказать «казнить» не получилось. Страшно. С возрастом правитель союза стал скор на расправу с неугодными и, по слухам, отрубание головы было ещё довольно гуманным способом казни.

– Измена императору и, соответственно, всей Империи, угроза престолонаследию, невыполнение прямых обязанностей императрицы и покушение на жизнь императора, – перечислила Ио.

Что-что?!

– Она пыталась убить императора? – опешила я. Вот это юное худенькое создание с невинным лицом феи?!

– Пыталась, – кивнула Ио с откровенным сожалением по поводу срыва компании по убийству правителя.

Я вернулась к сестре, покосилась вопросительно. Хорошо, в камере четвертая императрица союза, тайно вывезенная из страны и считающаяся мертвой. А вы-то кто такие?

Гейл поёжилась и явно не от холода – вечер выдался теплым, я вон и в тонком платье с короткими рукавами не мерзну, – тяжело вздохнула и обернулась к компании.

– Иоселин, Дарсел и… Вигге, – поочередно указала на каждого сестра. Возле партнера по жарким поцелуям Гейл замешкалась, неуверенно посмотрела на мужчину.

– Из племени Ирбис, – закончил за неё мужчина.

Из племени? Так он… кочевник? Ох… О-о… То есть из варваров, которые и по сей день не брезгуют нападать и разорять маленькие города и деревни?

– И-иии… – как-то уж совсем потерянно протянула сестра.

Ио и оборотень выжидающе уставились на Гейл.

– Лин твоя сестра и имеет право знать, – напомнил мужчина.

Так о чем знать? Понятно, что их связывают отношения куда более тесные, нежели деловые или дружеские, но…

– Виг мой муж, – выпалила Гейл.

– И отец её детей, – с довольной улыбкой добавил кочевник.

Муж… отец…

– Обоих? – почему-то спросила я.

– Конечно обоих, – огрызнулась сестра. – Думаешь, они у меня от разных мужей?

Я не думаю, я пытаюсь переварить. А задача не из легких, учитывая тяжесть полученной информации.

– У тебя же… ну, есть муж…

– Он перед тобой.

– А… как же… – Я неопределенно указала себе за плечо – предположительно, в той стороне должен находиться наш дом.

– Тот брак фиктивный, для отвода глаз общества и успокоения маминой души, – нетерпеливо пояснила Гейл.

– То есть… мама не знает? – Хотя данный факт как раз не удивил. У мамы случилась бы истерика. Инфаркт. И публичное отречение от непутёвой дочери. А вот брат… – И Ричард тоже?

– Нет.

– И сколько ты… вы…

– Шесть лет.

Столько же лет моему старшему племяннику. Кажется, всё-таки случится несварение, да…

– А встречаемся и того дольше, – снова вставил мужчина.

– А… – Я вплотную подошла к сестре, подозрительно покосилась на мужчину – боги, так мы родственники вроде как! – и прошептала Гейл на ухо: – А ты знаешь, что у кочевников есть гаремы?

– Уберите его оттуда!

От резкого окрика Ио я вздрогнула и обернулась. Хмм, и что творит наш недокусанный принц?

Пользуясь тем, что на него временно перестали обращать внимание, Ирвин не иначе как чудом открыл крышку камеры и склонился к лежащей внутри девушке. Мужчины бросились к парню, но…

– Поздно, – философски заметил оборотень.

Словно в старой сказке, принц поцеловал спящую красавицу. В ту же секунду добравшийся первым Виг оттащил Ирвина от камеры, а девушка широко распахнула глаза, возвращаясь в мир живых. Ио метнулась следом.

– Всё хорошо, дорогая, ты в безопасности, – успокаивающе улыбнулась она дрожащей, испуганно оглядывающейся девушке, а потом развернулась к тщетно пытающемуся освободиться из захвата кочевника принцу и с силой ударила его по лицу.

Ирвин тряпкой повис в руках мужчины.

– А как же твой фирменный поцелуй? – поинтересовался оборотень.

– Обойдется, – отрезала Ио.

Бедняга.

 

– – –

 

Утро я начала с обхода. Перво-наперво заглянула к Ирвину – убедиться, что Флорансии не грозит дипломатический скандал. Принц был вполне жив-здоров, не считая распустившегося буйным цветом фингала на скуле, и полон осознания собственной правоты. Спорить я, откровенно говоря, поленилась. Выводить человека из стазиса таким радикальным способом несколько чревато нехорошими последствиями для спящего, это раз. Во-вторых, поцелуй мог и не сработать, а магический кокон, оберегающий спящего от внешних воздействий, уже нарушен вторжением и восстановить его не так-то просто. В-третьих… какого демона он вообще полез к юной жертве императорского произвола? Жалко, согласна, но вывод из стазиса – работа ведуна, причем специалиста, коим не то, что Ирвин, я-то даже близко не являюсь.

Дальше я пошла в комнату, где накануне устроили девушку. Идти сама она не смогла, Виг нес её на руках от странной летающей повозки до комнаты. Всю дорогу девушка настороженно смотрела по сторонам, и, кажется, лица незнакомцев вокруг не сильно убедили её в собственной безопасности. При мне она не произнесла ни слова, а когда мы добрались до особняка, меня вообще выгнали, велев позаботиться о женихе. И что мне с побитым принцем было делать? Хорошо хоть, тот светловолосый мужчина, который мне улыбнулся на лужайке, дотащил безвольное тело наследника Лиры до его комнаты и по моему вялому взмаху руки сгрузил на кровать. Надо бы поблагодарить доброго человека. Я так понимаю, Гейл всех оставила ночевать в доме, значит, и улыбчивый мужчина должен быть где-то здесь…

Минут несколько я не решалась постучать. Видела я портрет этого императора – высокий крупный мужчина в приличных уже летах, неумолимо стареющий, лысеющий и дряхлеющий и это ещё с учетом факта, что редко какой живописец рискнет передать на холсте истинный облик сильных мира сего. Хрупкая миниатюрная девушка и этот… брр! Как представлю, сразу мерзко становится. Старый извращенец.

Всё-таки постучала. В ответ тишина. Вдруг она встать не может или ночью ей стало плохо?

– Входи, – раздался из-за двери негромкий голос.

Я толкнула створку, просунула в комнату голову – а ну как я не вовремя или моей персоне просто не рады?

Девушка сидела на широкой кровати, опершись спиной о подушки.

– Привет, – поздоровалась я. Вот как обращаться к бывшей императрице? Светлость, милость, величество?

– Привет, – откликнулась девушка. – Проходи, не стесняйся.

Я протиснулась бочком, закрыла дверь, приблизилась к постели.

– Я Лиина.

– Знаю, – кивнула девушка. – Ио сказала. Принцесса правящего королевского Дома Флорансии, верно?

– Бриони, да? – на всякий случай уточнила я. Вдруг Ирвин в императрицах ошибся или букву какую попутал.

– Наверное. Не знаю. – Девушка беспомощно пожала плечами. – Бриони ведь умерла.

– Ну да, – не стала возражать я. Действительно, не называться же ей старым именем. Надо что-то придумать. – Второго имени у тебя нет? Или детского прозвища?

Девушка задумалась. Я присела на край постели. Кукольное лицо с едва заметной на бледной коже россыпью веснушек дополняли зеленовато-карие глаза. Так и должна выглядеть настоящая принцесса – миниатюрная, невесомая и с загадкой в прозрачном взоре. Уж точно она не должна быть долговязой девицей с совершенно обычными карими глазами, слишком широкой улыбкой и перекрашенными из темно-каштановых в золотистые волосами. Нет, я вовсе не дурнушка, вполне себе симпатичная, Ирвин даже называл «очаровательной» и «прекрасной»… когда не делаю ничего из длинного списка занятий, не подобающих принцессе… Просто таких вот симпатичных много и не сильно-то мы выделяемся на фоне друг друга. Добавить к невыдающейся внешности отсутствие приличных манер, сомнительный характер, дар и получится я. Младшая принцесса Дома, несколько лет назад едва не лишившегося своего королевства и с интересными пятнами на многострадальной репутации. Может, поэтому семья Ирвина не больно-то торопится со свадьбой?

– Лиса, – наконец произнесла девушка. – Это… что-то вроде прозвища.

Та-ак.

– Алиса, Элис, Фелиция… – начала я перечислять варианты.

– Элисия.

– По-моему, здорово. Элисия. Звучит, да?

Девушка слабо улыбнулась.

– На корабле есть ведун? Тебе проводили диагностику? – Не хватало ещё, чтобы бывшая императрица получила проблемы со здоровьем из-за идиотских идей принца.

– Ио проводила. Сказала, что со мной всё в порядке, не считая небольшой слабости.

– Она ведунья? – озадачилась я.

– Она демонесса.

Демонесса? Приехали. Кочевник, оборотень, демон. Страшно даже представить, кем могут оказаться те двое мужчин.

– Ты не знала? – удивилась Элисия.

– Ну, до вчерашнего вечера я вообще не знала, что у Гейл есть такие знакомые. – А ещё муж-варвар. Как теперь с нежданным родственничком уживаться? Кочевники ведь умеют пользоваться вилкой или по старинке едят руками? Они уважают права женщин или представительницы прекрасного пола для них лишь способ получения удовольствия и наследников? Они освоили искусство компромисса или по-прежнему все проблемы решают пудовым кулаком промеж глаз?

– Ничего, привыкнешь, – с философским спокойствием отозвалась девушка. – Кто меня разбудил? Ио назвала его «тот дебильноватый хрен».

Не сдержавшись, я прыснула.

– На самом деле Ирвин наследный принц правящего королевского Дома Лиры Адонис и мой… жених.

Ненавижу сообщать о данном прискорбном факте окружающим. Первая стадия реакции – «Надо же, сам принц и наследник!» Вторая – «Простите, а вы из какого Дома? Где эта ваша Флорансия находится?» И третья, самая пакостная – «Хмм, до сих пор жених?»

Элисия смотрела вопросительно, явно ожидая продолжения.

– Если хочешь знать, зачем он к тебе полез, то мне Ирвин объяснил это тем, что, находясь в стазисе, ты, возможно, не понимаешь, кто и куда тебя везет и если ты очнешься, то… То есть он хотел узнать, что ты действительно согласна… то есть что тебя вывезли из страны по доброй воле и… – Тьфу, чушь какая-то! Надо было позвать Ирвина, повторил бы свою пылкую речь на бис. В его исполнении звучало лучше и убедительнее, я даже заслушалась поначалу.

– Ладно, – покладисто согласилась девушка.

Ладно так ладно.

Дверь без предупреждения распахнулась и в комнату вошла служанка с подносом с едой… Ой, да это не служанка, это Ио! Демонесса переоделась в длинное синее платье, волосы собрала в пучок и превратилась в обычную девушку.

– А ты что здесь делаешь? – нахмурилась Ио, увидев меня.

– Зашла проведать гостью. – Что тут такого?

– Мы придумали мне имя, – поделилась Элисия. – Элисия. Нравится?

– Да, хорошее, – улыбнулась демонесса подопечной и пристроила поднос на столик возле кровати. – Лиина, как там твой жених?

Лучше бы хреном назвала.

– Нормально. А что?

– Он не должен был узнать о Бри… Элисии. Для всего мира она умерла, понимаешь?

Понимаю. Подстроить чью-то смерть не так-то просто, тем более ожидающей казни бывшей жене самого императора, и вывезти приговоренного из страны нелегко, особенно из Империи. Элисия должна начать новую жизнь, а тут… принц. И не какого-то захудалого северного королевства, а процветающей Лиры, расположения которой ныне многие ищут.

И чего я предложение оборотня о расчленёнке не поддержала?

– Я… поговорю с Ирвином, – неуверенно сказала я. – Наверняка он согласится… молчать.

Возможно. Но не факт.

– Угу. Если ещё какая-нибудь дурь в башку не шибанет, – поморщилась Ио.

– Ирвин, он… – Боги, я что, его защищаю?! Дожили! – Высокоморальный.

– От таких как раз больше всего проблем.

Я встала. Пойду-ка я.

– Увидимся, – кивнула я Элисии.

– Конечно, – подхватила девушка.

Следующий пункт программы. Поблагодарить того мужчину. А где его искать? Ну, ничего, язык везде дорогу проложит.

Порасспросив слуг, выяснила, что гостей лорда Саттера разместили в западном крыле особняка. Туда и направилась. Интересно, а что прислуге известно о муже хозяйки? И как Гейл ухитрялась скрывать настоящего супруга столько лет? Живу с сестрой больше года, но высокого мускулистого кочевника вижу впервые, а такого трудно не заметить. Где они познакомились, и как Виг относится к прошлому Гейл? Он ведь знает, да? Или нет?

О-о!

– Доброе утро, – невозмутимо поздоровался темноволосый и, главное, совершенно обнаженный мужчина.

– Э-э… Доброе. – Так, ниже пояса… нет, лучше ниже груди не смотреть. Не то, чтобы там могло обнаружиться нечто, прежде мной не виденное, но неприлично всё-таки откровенно пялиться. Правда, и разгуливать в натуральном, так сказать, облачении тоже не совсем прилично… для чувствительных натур особенно.

– Простите. – Мужчина огляделся, но одежда в коридоре не висела и окно с занавесками далеко. Свою юбку ему предложить, что ли? Хотя нет, она на мне одна, а блузка за короткое платье вряд ли сойдет.

За неимением лучших идей мужчина схватил со столика у стены вазу с цветами и прикрылся ею. Вскинул на меня золотистые глаза. Да-а, привычки страшная вещь, особенно привычки оборотней.

– Не стоило беспокоиться, правда. – Как же его зовут? Ио называла Дар, а полное имя… Дар… Вспомнила, Дарсел! – Я училась в корпусе, с анатомией знакома и практика с трупами у нас тоже была.

– Лестно, когда тебя приравнивают к трупу.

– Ой, извините, я… – Боги, надеюсь, я его не оскорбила? Говорят, оборотни вспыльчивы.

– Шучу, – перебил Дарсел. – Я могу чем-то вам помочь?

– Да. Я ищу молодого человека… – он ведь человек?.. – который вчера дотащил Ирвина до спальни. Хочу поблагодарить его за помощь.

– Кэйда все хотят поблагодарить, – погрустнел оборотень. – Направо по коридору, третья дверь.

– Спасибо, – улыбнулась я и двинулась в указанном направлении.

Сразу уйдет или подождет, пока уйду я? Да и глянуть любопытно… хотя бы одним глазком… на тыл. Я обернулась. Дарсел тоже. Пойманная на месте преступления, я поспешно отвернулась и ускорила шаг, но успела заметить многозначительную клыкастую ухмылку. Не везет!

Дверь и я. Акт второй. Стучать или не стучать? Может, ну его? В конце концов, у меня где-то в недрах особняка жених завалялся. Правда, толку-то с того жениха.

Постучала. Через несколько секунд неопределенного шуршания за дверью створка распахнулась, являя разносчика принцев. Мило встрепанного, в штанах и расстегнутой рубашке.

– Привет! – радостно сообщила я.

– Доброе утро, миле… Ваше высочество, – явно растерялся мужчина.

– Я не вовремя?

– Нет, просто я не ожидал… то есть не думал…

Он покраснел или это так свет упал? Даже Ирвин никогда не краснел, при мне, по крайней мере.

– Я могу войти?

– Что? Да-да, конечно, входи… те. – Мужчина посторонился, пропуская меня в комнату.

Я прошлась по гостевой спальне, повернулась к мужчине и обнаружила, что он торопливо застегивал пуговицы на рубашке.

– Я тут встретила господина Дарсела, и он сказал, что вас зовут Кэйд.

– Да, ми… Ваше высочество.

Так мы далеко не уедем.

– Учитывая вчерашнюю ситуацию, давай обойдемся без формальностей, – предложила я. Возможно, более простое приветствие поспособствует созданию непринужденной атмосферы, а то с этим высочеством начинаешь чувствовать себя как на официальном приеме. – Уверена, будет намного проще. Я Лин. – Я протянула руку для рукопожатия – в корпусе мы часто так здоровались, – но Кэйд, разобравшись с пуговицами, подхватил мою конечность и вежливо поцеловал. Губы едва коснулись кожи, однако голубые глаза внимательно посмотрели на меня, и я почему-то растерялась.

– Кэйд Джастер, – произнес мужчина, отпустив мою руку.

– Человек? – А что? При том, какая компания собралась на корабле, о-очень уместный вопрос.

– Человек. Ни клыков, ни хвоста, только капелька магии.

Ведун. Интересно.

– Учился в корпусе?

– Нет, – улыбнулся Кэйд. – В моём мире нет ведунских корпусов, хотя школы магии уже открывают.

– Ты из Железного мира, – сообразила я.

Мир металла, магических орденов, оборотней и бесчисленных занимательных вещиц, нет-нет да проникающих контрабандой в наш. Говорят, люди там со странностями… хотя у кого их нет?

– Мы все из разных миров.

Действительно.

– А я хотела сказать «спасибо», – вспомнила о цели визита я.

– За что? – удивился Кэйд.

– За транспортировку Ирвина.

– Да не за что. – И, словно внезапно спохватившись, мужчина другим, подчеркнуто любезным и сухим тоном осведомился: – Как ваш… твой жених?

И ты туда же? Никому Ирвин покоя не дает.

– Да что ему сделается? – рассмеялась я. Ой, зря. Уж больно дурацким и неуместным смешок вышел. Кашлянула, пытаясь прочистить горло. – То есть я имела в виду, что… ну, не собиралась же Ио его убивать и… поэтому вряд ли удар был сильным…

– Давно вы обручены? – неожиданно спросил Кэйд.

Событие глубокой древности. И вспоминается на редкость смутно.

– Мне было семь, Ирвину вот-вот должно было исполниться пятнадцать. Наши отцы считали союз удачным и надеялись в перспективе объединить Флорансию и Лиру. Но с той поры много чего произошло.

Моральное падение Гейл, смерть папы, переворот и свержение нашего Дома, моя учеба в корпусе. И, несмотря на то, что три года назад брат вернул трон отца, мой статус невесты не изменился. Не то, чтобы я так сильно хотела замуж, просто подозрительно это. И в маминых письмах только упрёки множатся.

– Но одного события так и не произошло – вашей свадьбы, – закончил Кэйд.

– Может, её и не будет. – Надо иногда и правде в глаза её честные-пречестные смотреть. – В конце концов, семья Ирвина может и передумать.

– После стольких лет?

– Бывает и хуже. – Например, оказаться замужем за человеком старше тебя лет на тридцать и уже с головой не особо дружащего.

Мужчина понимающе усмехнулся. Ну вот, кажется, одной проблемой меньше. А то прицепились все к жениху…

– Ты летала на воздушных кораблях? – сменил тему Кэйд.

– Да. Но на обычных, деревянных. Знаешь, больших таких, пассажирских. На таких, как ваш – никогда. Было бы здорово посмотреть на него вблизи, – эдак осторожненько намекнула.

– Хочешь посмотреть корабль?

– Хочу.

– Тогда поехали. Если ты, конечно, не против.

Против? Да ни за что! Преступление упускать такую возможность.

– Прямо сейчас? – уточнила я.

– Да. Или ты сейчас не можешь?

– Почему? Могу. Только сбегаю к себе переодеться, ладно? – Я метнулась к двери. – Я быстренько. Встретимся у входа через десять минут, угу?

 

– – –

 

У входа ждала «звезда». Темно-синяя, с удобной, обтянутой кожей выемкой для двоих седоков, с рулем и вставленным в нос световым кристаллом. Интересно, она такая изначально была или данный летательный агрегат усовершенствовали для личного пользования?

– Переоделась? – Стоящий возле «звезды» Кэйд окинул меня внимательным взглядом.

Я кивнула.

– В штанах удобнее, чем в юбке. – Мало ли куда лезть придется.

Мужчина сел на «звезду», я устроилась позади, обняла Кэйда за широкие плечи и привычно подтянула ноги.

– Держись.

«Звезда» тихо фыркнула, отзываясь на команду водителя, и начала подниматься в воздух. Я покосилась на окна, однако сомневаюсь, что с учетом особенностей гостей Гейл отрядила в это крыло слуг. Скорее всего, пару-тройку понадежнее и не болтливых.

Разгоняться до максимума Кэйд явно не собирался, предпочтя неторопливо лететь над верхушками деревьев. Жа-аль. Давно не гоняла на «звезде» и, откровенно говоря, надеялась прокатиться с ветерком. Ну да мечтать не вредно.

– Виг говорил, ты училась.

– Угу. Шесть лет в корпусе Лиры. – После раннего детства самые счастливые мои годы.

– Почему не на родине?

– Наш корпус слишком маленький. – И, как выяснилось опытным путем, тамошняя низкая оплата труда и отсутствие перспектив только подвигают на продажу родины более щедрым соседям. – К тому же он отказался учить принцессу. Дескать, не королевское это дело – магичить. Совет лирского был менее щепетилен, в результате я поступила туда.

– И к жениху поближе, – добавил мужчина.

– Именно этот факт убедил маму согласиться. Хотя на деле Ирвина я видела от силы раз в полгода, когда он с отцом с официальным визитом приезжали в корпус или меня вызывали на какой-нибудь дурацкий бал, где принцу всенепременно требовалось продемонстрировать невесту подданным, дабы те убедились, что я не мифическое создание.

– Скучно было?

– Что именно – балы или учеба?

– Балы.

– Очень. А один раз было плохо, потому что накануне мы отмечали успешную сдачу экзаменов, и про бал я вспомнила только утром, когда за мной прислали королевскую ладью. Привезли меня во дворец помятую, не выспавшуюся, потому как легла только на рассвете, и с больной головой. Слуги от меня шарахались, Ирвин прочел лекцию о злоупотреблении алкоголем, его мать смотрела с ужасом, а отец с откровенным сомнением в здравости решения о женитьбе. Лишь один из придворных ведунов намешал мне чего-то от похмелья, дал немного поспать, и к вечеру я даже стала походить на человека, а не на поднятый несвежий труп.

По тянущейся внизу дороге неспешно трусила гнедая лошадка, катила небольшая повозка. Возница поднял голову, заметил нас и застыл с открытым ртом. Я помахала человеку рукой, Кэйд усмехнулся и прибавил скорости.

– После окончания учебы ты не вернулась домой?

– Сразу после выпуска предполагалась свадьба, поэтому я осталась у Гейл. С тех пор уже год прошел. Ирвин периодически навещает, сейчас вот даже приехал на целый месяц. Правда, в столицу меня вызывать перестали. – Или их величества так впечатлила моя похмельная физиономия, что они решили не торопиться с подготовкой к большому мероприятию? Либо втихую ищут сыну невесту помоложе и строгими моральными принципами обремененную. В Алдании есть две принцессы подходящего возраста и в Вальсии тоже имеется девица королевских кровей на выданье. Конечно, отменят свадьбу и демоны с ней, вернусь в корпус и начну практику, в конце концов, принцы и замужество ещё не центр мироздания…

Из ковра деревьев, кажущегося с высоты пушистым, вынырнула лужайка с блестевшим на солнце кораблем. «Звезда» снизилась, опустилась в траву. Люк в задней части по-прежнему открыт, на трапе сидел темноволосый мужчина, вместе с Кэйдом выносивший накануне камеру с телом Элисии, и курил, медитативно всматриваясь в сизое облачко дыма. На наше появление он отреагировал задумчивым взглядом.

– Ио вас обогнала, – сообщил мужчина.

Когда успела?!

– Плохо, – вздохнул Кэйд.

– Корабль большой, – осторожно заметила я. – Может, и не пересечемся?

Кэйд с сомнением глянул на корабль.

– Не уверен.

– Ну не лететь же обратно ни с чем? – На всякий случай ещё и улыбнулась, умоляюще посмотрела в голубые глаза. – Пожалуйста-пожалуйста!

– Ладно, – сдался Кэйд. – Но мостик оставим до следующего раза, идет?

Самое интересное не увижу! Но что делать, придется довольствоваться оставшейся частью.

– Идет, – с готовностью согласилась я.

– Рон, если что, ты нас не видел, – предупредил Кэйд, взял меня за руку и повел по трапу на корабль.

Мужчина кивнул.

Экскурсия началась с небольшого помещения с парой оплетенных ремнями «звезд» и двумя металлическими лестницами по обеим сторонам. Каждая вела на узкое кольцо галереи, тянущейся над нашими головами по всему периметру. Чёрные стены почему-то оказались бугристыми и словно вздувшимися. Отпустив руку спутника, я приблизилась, коснулась кончиками пальцев, и стена, будто отзываясь, дрогнула. Хотя почему будто?

– Наш корабль уникален. В своём роде он единственный.

Слышала. И даже изображения, со слов очевидцев составленные, видела. А ещё о них Гейл рассказывала. Живые корабли Огненного мира, прекрасные и ужасные.

– Он живой?

– Наполовину. Часть Аддаи органическая, часть металлическая.

Не представляю, как такое чудо могли создать.

– Он нас слышит? – Я украдкой погладила стену.

– Скорее чувствует.

– А он… ну… думает? То есть у него есть сознание?

– Если рассматривать Адди с этой точки зрения, то его можно сравнить с домашней собакой. Он чуткий, преданный, послушный и будет защищать своего хозяина до последнего, но человеческим разумом не наделен.

Так и человеческий разум ещё не венец эволюции, а иное животное в разы умнее человека.

Я вернулась к Кэйду, и мы пошли дальше. Собственно дальше было второе помещение, поменьше и заставленное ящиками и тюками, и проем без двери.

– А там у вас что?

– Там… – замешкался мужчина.

– Груз повышенной ценности, – подсказала я. Нелегальный то бишь. – Оружие, наверное?

– Да нет. Ио предпочитает не связываться с оружием. Слишком много риска.

– Вывозить приговоренных императриц, по-моему, дело более рискованное. – Вдруг на границе остановят и как тогда объяснить наличие тела в грузовом отсеке? Спрятать разве что, хотя, слышала, особенно подозрительный транспорт тщательно досматривается ведунами, а от их бдительного ока мало что ускользнет.

– Зато благородное, – усмехнулся Кэйд.

– Можно я взгляну? Или всё строго засекречено?

– Только осторожно. И… быстро. Если Ио нас тут увидит…

Понятно, плохо будет обоим. Одна нога здесь, другая там.

В небольшом освещенном помещении стояло несколько ящиков, как обычных деревянных, так и окованных металлическими полосами, с защитными и предупреждающими магическими печатями. Что-то серьезное, видимо. В закрепленном на высокой подставке прозрачном шаре, словно насекомое в янтаре, застыло загадочное существо, похожее на диковинную рыбу со щупальцами. Интересное, оно живое? Голая ветка в аляповатой вазе. Для красоты стоит или это тоже ценный груз? А это что? Стоящий вертикально чёрный ящик в человеческий рост, с выпуклой белесой крышкой.

Ещё одна камера.

Только странная какая-то, мутная и холодом веет. Уй! И на ощупь ледяная. Я подышала на ладонь и провела по крышке на уровне своего лица. Вот и спящий. Мужчина с длинными чёрными волосами и бледным худым лицом, лет тридцати на вид. Не прекрасный принц, конечно…

А что, если?

Я покосилась на маячившую в проеме спину Кэйда, оставшегося снаружи на стрёме, проказливо улыбнулась, прижала два пальца к губам, запечатлевая поцелуй, и коснулась ими крышки примерно в районе губ незнакомца. Не дура же я эту ледяную глыбу по-настоящему целовать. И вообще, почему принцам малознакомых спящих пробуждать можно, а принцессам только сидеть у окошка и надлежит, печально вздыхая и в даль в ожидании спасителя вглядываясь?

Подушечки пальцев неприятно кольнуло, и я поскорее отдернула руку. Те ещё ощущения. И звук какой-то странный, словно стекло треснуло… Треснуло?! О нет, нет, я же едва прикоснулась, а камеры в теории должны выдерживать даже обвал в горах! Паутинка трещин стремительно расползалась во все стороны, разрывая тишину вкрадчивым хрустом. Внезапно человек в камере открыл глаза, пронзительно голубые, полные ярости. Я отшатнулась, трещины в мгновение ока разошлись по всей крышке. Резкий, звенящий треск резанул по ушам, сотни и тысячи ледяных осколков обрушились прямо на меня. Ой! Ой-ё!! Едва успела поднять руки, закрывая лицо, и всё-таки взвизгнула вслух. А следом диким зверем кинулось нечто тяжелое, повалило на пол. На шее сомкнулись оковы, сдавили. Какого демона?! Голубые глаза смотрели с такой ненавистью, будто я лично виновата во всех жизненных проблемах незнакомца, губы кривила едкая, отдающая садистским удовлетворением усмешка «умри, зараза, умри», а руки с потрясающим энтузиазмом и удивительной для только что пробужденного силой душили бедную меня. Захрипев, я попыталась оторвать клешни от собственной шеи, но с тем же успехом можно было голыми руками отделить башню от замка. И стихию  уже не призовешь – никак не сконцентрироваться, перед глазами темнеет и воздух… Боги, полкоролевства за глоточек… Откуда-то издалека донесся глухой вой, холодный пол подо мной содрогнулся, но тиски на шее лишь сдавили сильнее…

Нет… не надо… пожалуйста...

 

 

Глава 2

 

Умирать страшно.

Сознание неотвратимо погружалось во тьму вопреки моим отчаянным попыткам удержаться. Жизнь в прямом смысле слова уходила вместе с остатками воздуха, и пустота за гранью пугала куда сильнее, чем душащий меня человек.

Нет…

Внезапно тиски на горле перестали ощущаться… и придавившее к полу тело тоже… Нет-нет, только не это! Я всё-таки умерла? Но я же вроде пока думаю… если данное скудное течение мысли можно обозвать гордым словом «думаю»… а раз думаю, значит, не совсем ещё умерла… Или душа уже отделилась от бренных останков и воспарила к свету?!

Воздух! Слава богам! Обещаю, что буду чаще заходить в храм и жертвовать на благотворительность и… И что так противно воет?

Перевернувшись на бок, я закашлялась, судорожно вдыхая ртом. Воздух с трудом пробивался в легкие, застревая комками в районе ноющего горла. Сквозь режущий по ушам вой доносились странные звуки… звуки обычных ударов… А потом появились ноги. Целая куча мельтешащих перед глазами ног.

– Кэйд! – Окрик Ио. И короткая, отрывистая фраза на резком, незнакомом языке.

Вой мгновенно стих, зато раздался хрип. Надо бы глянуть, что там происходит.

Невесть откуда взявшиеся чёрные щупальца обвились вокруг запястий и шеи стоящего на коленях пробужденного. Тот дергался, но в ответ на сопротивление щупальца лишь сдавливали сильнее. Бальзам на мою чуть не отправившуюся в свет душу. Рядом поднялся с пола Кэйд, потер челюсть. Спаситель ты мой! За всю жизнь единственными мужчинами, приходившими мне на выручку, были папа и Ричард, в остальных случаях приходилось справляться самой, а тут малознакомый человек не дал погибнуть во цвете лет. Не вымерли ещё истинные рыцари!

– Кэйд, – повторила Ио и почему-то посмотрела на меня.

Честное слово, я не виновата! Он сам… проснулся.

Поспешно, на четвереньках, исколов ладони о засыпавшие пол ледяные осколки, отползла к выходу и укрылась за наиболее дружелюбно настроенными ногами. Демонесса проводила моё отступление крайне недобрым взглядом. Чую, прибьет… если не сама, так сестре расскажет, и Гейл на правах ближайшей родственницы где-нибудь меня прикопает.

– Это моя вина, – спокойно сообщил Кэйд.

– Да, твоя, – согласилась Ио. – Здесь не музей и не зоопарк, чтобы водить сюда экскурсии.

Я покосилась на начищенные до блеска чёрные мужские ботинки «укрытия» и посмотрела выше. Одетый с иголочки Дарсел ободряюще мне улыбнулся и протянул руку. От помощи я не отказалась, но выйти из-за спины оборотня всё равно не рискнула.

– Рон, – обернулась демонесса ко второму мужчине. – Свяжись с Вигом и Гейл, пусть готовятся.

Рон кивнул и вышел.

Готовятся к чему?

– Дар, следи за ним. Кэйд, бери свою девчонку и за мной.

А ничего, что девчонка тут стоит вообще-то?

Ио развернулась на каблуках и тоже вышла. Кэйд приблизился ко мне, осторожно коснулся шеи. В озабоченном взгляде мелькнуло искреннее чувство вины и мне стало стыдно. Действительно, виновата-то я: я настояла на экскурсии, я разбудила незнакомца. Хотя как ухитрилась – непонятно, контакт нужен прямой, для того и крышка, чтобы оберегать спящего. Правда, у конкретно этой камеры крышка какая-то странная, будто на самом деле ледяная, а не хрустальная.

Кэйд вывел меня из помещения. На пороге я оглянулась на пробужденного. Незнакомец уже не дергался, покорно застыв в объятиях щупалец, однако пристально следил за происходящим. Поймав мой взгляд, с усилием, но усмехнулся, словно намекая, что всё только начинается. Надеется испугать? А вот хрен с маслом! Я показала пробужденному язык и отвернулась.

Мы поднялись по лестнице, миновали узкий коридор и оказались в небольшой комнате – или, правильнее, каюте? Во всяком случае, на пассажирских воздушных кораблях жилые помещения называли каютами, – где вдоль длинного стола уже прохаживалась Ио. Кэйд выдвинул мне стул, сам же остался стоять рядом. Демонесса заложила ещё кружок, затем повернулась к нам.

– Когда твой жених разбудил Бри, это было опасно. Для Бри… Элисии. Как ведунья, ты должна понимать, как такое пробуждение может отразиться на здоровье спящего и не только физическом. То, что произошло сейчас, тоже опасно. Для всех нас. Кэйд.

Да уж догадалась, что незнакомца в камеру уложили не ради спасения от безрадостной участи.

Мужчина вздохнул и, глядя в сторону, заговорил:

– Его зовут Трей. Он из древнего, могущественного и известного в Огненном мире рода высших демонов, но, будучи рожденным от смертной женщины, не мог претендовать на место наследника главы.

Полукровка… Вот уж влипла так влипла.

Гейл рассказывала, что в мире Огня полукровок не любили и чем выше статус чистокровного демона, тем меньше в нем добрых чувств к метисам. Полукровок оскорбляли, унижали и считали за существ третьего сорта. Но причуды крови непредсказуемы и порой из отпрысков смешанного союза вырастали ведуны, успешно пользующиеся как человеческой стихийной магией, так и силой демонической крови. Время от времени они в поисках лучшей жизни и больших возможностей перебирались в наш мир. Половина сомнительных достижений на магической ниве принадлежала именно полукровкам, они возникали в самых неожиданных местах и с разной степенью успеха участвовали в крупных и не очень изменениях на политической арене. Поговаривали, что один из советников императора полукровка и якобы расширению Имперский союз обязан этому советнику, а вовсе не императору…

– Он вырос в этом мире, однако, повзрослев, вернулся в мир Огня и попытался занять место, которое, как он считал, принадлежало ему по праву рождения. Когда его планы сорвались, ему пришлось бежать обратно в ваш. Здесь на его счету числятся грабеж, контрабанда, попытка выдать себя за наследника одного из северных королевств, запугивание, манипулирование и убийства.

Вор, авантюрист и убийца в одном флаконе. Замечательно. Прелесть просто.

– Чтобы погрузить его в стазис, потребовалось трое сильных ведунов, – «добил» меня Кэйд.

То есть снова усыпить по-тихому не получится.

– Надеюсь, теперь ты понимаешь, что наделала? – подчеркнуто спокойно заметила Ио. – Этого полукровку разыскивают в двух мирах. В двух. А ты взяла и пробудила его. Зачем?

– Я… я… – Голос прозвучал хрипло и совсем неубедительно.

– Зачем?! – громче и резче вопросила демонесса.

– С-случайно…

– Как?!

Хороший вопрос. И наверняка на него есть хороший ответ, но посетить мою непутёвую голову он пока не торопился.

– Н-не знаю…

– Это моя вина, – повторил мужчина.

– Да уж, – зло бросила Ио. – Надо поскорее его перевезти, Адди не может удерживать его вечно. – Подхватив юбки, демонесса выскочила вон.

Кэйд тяжело вздохнул и склонился ко мне.

– Подними голову.

– Всё плохо? – прошептала я.

– Нет. Синяки я сейчас залечу.

Да я не о том вообще-то.

Подождав, пока мужчина закончит с удалением следов удушения, я всё-таки попыталась прояснить ситуацию.

– Что теперь будет? То есть получается, я освободила опасного преступника?

– Не переживай. У нас и прежде случались всякие накладки.

Да, но вряд ли такого глобального характера.

– Понимаешь, я… я даже не сразу сообразила, что происходит. Вдруг он открыл глаза и… и крышка треснула.

– Лин. – Кэйд присел передо мной на корточки, посмотрел в глаза. – Расскажи подробно, что там было.

Одна не шибко умная принцесса полезла с поцелуями к незнакомцу в камере.

– Ну… я…

– Не бойся. Мне необходимо разобраться, что вывело его из стазиса. Что ты делала?

– Да ничего. Прошлась, посмотрела…

– Ты прикасалась к камере?

– Да. – Я облизнула пересохшие губы. Неловко-то как. И взгляд внимательный, терпеливый, ласковый. Но признаться в постыдном лобызании ледяной глыбы… нет, никогда. – Я… я коснулась крышки. Она была холодная… очень, и я сразу отдернула руку. А потом он открыл глаза…

Эта тайна умрет со мной!

– И всё?

Неуверенно кивнула. Мужчина нахмурился.

– Странно. Как простое прикосновение могло его разбудить?

Вот и мне интересно.

– А почему крышка была словно ледяная?

– Потому что она действительно изо льда. – Кэйд поднялся. – Есть несколько видов стазиса. Стазис Бриони называется «Спящая красавица» – мягкий, бережный сон. Стазис Трея – «Поцелуй вьюги». Для людей он смертелен.

В корпусе тема стазиса рассматривалась весьма поверхностно, рассказывали только о делении на виды, устройстве камер да вкратце о процессе погружения и вывода. Сильно, видимо, демона боялись, если аж заморозили.

– Почему же его не убили? – полюбопытствовала я.

– Не везде наказание осуществляется через отрубание головы или что похуже. Ведуны корпуса, пленившего Трея, решили, что они не могут судить его должным образом, не говоря уже о соответствующей мере наказания. Они сочли, что настоящий суд возможен только там, где полукровка родился.

– Вы везли его в Огненный мир? – опешила я.

– Да.

Чудненько.

– А я вам все карты спутала, да? – жалобно констатировала я.

– Ты ни в чем не виновата, – твердо заверил мужчина. – Я не должен был оставлять тебя одну. И, возможно, те ведуны переоценили свои силы. Ошиблись в расчетах, или заклинание легло хуже, чем они предполагали, или стазис оказался не так глубок. Я выясню, в чем дело, и постараюсь найти способ доставить его до места с минимальными затратами.

– А… а куда Ио собирается везти его сейчас?

– В особняк Гейл.

Что-о?! Этот преступный элемент тоже потащат к нам в дом?! И сестра согласится?! Там же её дети, прислуга, наследник трона, в конце концов!!

Поймав мой полный праведного возмущения взгляд, Кэйд добавил:

– Только в особняке есть место, где можно хотя бы на время удержать демона.

 

– – –

 

Элисия. Эли-сия. Элис. Нет, лучше Лис.

Привычнее.

Буквы нового имени казались знакомыми и чужими одновременно. Она ещё раз старательно вывела «Элисия» на листке бумаги, обозрела критично. Жизнь с чистой страницы. Не то, чтобы впервой, но прежде она всегда рано или поздно возвращалась к прежней себе, данному родителями имени, близким людям. Лишь театральное представление и, отыграв очередной спектакль, можно сбросить маску-роль, вдохнуть полной грудью и почувствовать себя самой собой. А теперь…

Кто она?

Бриони умерла в тесном каменном закутке, громко именуемом темницей для высокопоставленных особ. Фигура Ио в свободном чёрном одеянии жрицы, со скрытым под вуалью лицом – божья сестра должна наставить узницу перед последней дорогой в царство мертвых. Обжигающий губы поцелуй демонессы, проникающий вместе с вдохом яд, медленно, неотвратимо сковывающий каждую клеточку, погружающий тело и разум в сонное оцепенение.  Ветхая простыня, на которой не то, что вешаться, трогать-то страшно. Больше всего она боялась не смерти, а что старая ткань не выдержит веса даже её истощенного заключением тела.

Она порвала исчерканный лист, выбросила клочки в мусорную корзину возле секретера и ощупала ребра под платьем. Все наперечет и так выступают…

Стук в дверь.

– Войдите.

Створка тихо открылась.

– Ваша… – начал мужской голос на пороге и запнулся.

Императрица Бриони умерла. И она об этом нисколько не жалела.

– Элисия. – Лис обернулась к двери. Сам принц Лиры. Довелось видеть его портрет… надо признать, редкий случай, когда оригинал привлекательнее изображения на холсте.

Принц всё-таки поклонился, закрыл дверь.

– Я зашел справиться о вашем самочувствии и принести свои извинения. Мне не следовало… будить вас подобным образом и тем самым подвергать ваше здоровье опасности. Прошу прощения.

Ио сказала, Ирвин поцеловал её, но сам поцелуй не вспоминался. Был рывок, словно кто-то резко потряс за плечо в грубой попытке разбудить, и страх, непонимание. Где она, как здесь оказалась, что происходит и почему. И пожирающий сердце ужас, что план, возможно, провалился.

– Зачем же разбудили?

– Я не был уверен, что вас не вывезли из Империи против вашей воли.

– Мне собирались отрубить голову. Едва ли это можно предпочесть тайному бегству в стазисной камере.

– За пределами Империи о вашей казни никому не известно.

Следовало догадаться, что об очередной брачной неудаче император предпочтет не распространяться. Собственная жена пыталась зарезать в спальне.

И не вышло. Какой позор!

Для обоих.

– Меня это не удивляет. Казнь жен престижа императора не поднимает.

– Хотите сказать, вас собирались казнить тайно?

– Возможно.

Нахмурился, в темных глазах мелькнуло удивление.

– И как он намеревался объяснить ваше исчезновение подданным?

– Одна жена уже бесследно исчезла, почему бы и второй не сделать то же? И потом… подданные не очень меня любили.

– Почему?

– Народ обожал первую императрицу Аланну – она была прекрасной женщиной, пережившей вместе со страной и супругом непростые времена объединения и действительно любившей своих подданных. Народу нравилась третья императрица Сайренна, потому что она родила долгожданного сына. Шивон была слишком независимой и своевольной, а я казалась слишком юной и легкомысленной и потому народной любви ни я, ни она не удостоились.

Принц окинул внимательным взглядом. Выискивает признаки легкомыслия?

– Жестокости это не оправдывает.

– Зависит от точки зрения. Я вас прощаю, но взамен хочу попросить о маленьком одолжении. Ваше высочество, не могли бы вы проводить меня в парк?

– Мне кажется, вам ещё рано выходить из комнаты.

– Совсем ненадолго. – Лис встала со стула.

Мгновение Ирвин колебался, затем шагнул к девушке, подал руку.

– Благодарю.

Ио и Дар вернулись на Адди, хозяйские спальни находились в другом крыле, а Кэйд… если случится встретить Кэйда, Лис скажет ему правду. Впрочем, учитывая размеры дома, вероятность встречи с кем-то, кто будет возражать против её ранних прогулок, мала.

– Вас проводить в какое-то определенное место?

– Нет. Всё равно куда.

Под сень деревьев. Он наверняка ждет её… если сумел пробраться на корабль. А если нет… из Империи путь неблизкий, и пройдет много времени, прежде чем ему удастся разыскать её.

Лужок перед террасой, кромка деревьев. Ступив под сень, Лис отпустила руку принца, пошла быстрее.

– Бри… Элисия…

– Тише. – Девушка замерла, подняла руку, призывая спутника к молчанию. – Оле?

Где ты, дружочек?

Он не мог, он просто не мог остаться в этой забытой всеми богами Империи.

– Оле! Оле!

Надо немного подождать. И не волноваться заранее.

– Вы кого-то ищите? – уточнил Ирвин.

– Да.

– Кого?

– Друга.

Не понимает. Наверное, задумался, не сошла ли бывшая императрица с ума. Возможно. Месяц в камере в ожидании приговора. В императорских темницах лишались рассудка и за меньший срок.

Лис огляделась и опустилась на землю. Недоуменный взгляд принца буравил затылок. Плевать. Мертвым всё равно, что думают о них живые.

Шорох позади – потоптавшись на месте, Ирвин тоже сел.

Чёрная тень спикировала с дерева неожиданно. Прыгнула на колени, сложила крылья и с громким мурчанием потянулась к лицу.

– Оле! – Девушка обняла друга, прижала к груди, уткнувшись в короткий чёрный мех. – Я знала, что ты меня не бросишь.

– Это… и есть ваш друг?

– Вас что-то смущает? – Лис обернулась к принцу. Давай, скажи, что животным из мира Огня не место в этом.

– Это же… детеныш пантеры… с крыльями.

– Оле взрослый. – Девушка поднялась, и Ирвин вскочил следом. – Больше уже не вырастет, не беспокойтесь.

– Я не беспокоюсь, просто это…

– Зверь из Огненного мира. Есть крупные особи, а есть размером с кошку, которых держат дома. Иногда в качестве любимцев, иногда для охраны имущества.

– Он… умеет разговаривать?

Почему люди такие глупые?

– Оле зверь, а животные в большинстве своём не умеют разговаривать, во всяком случае, по-человечески.

– А как же драконы?

– Драконы дети Воздушного мира, там все разумные и говорящие. – Даже чересчур. – А в Огненном, как и в вашем, большинство зверей говорить не умеют.

Откуда разочарование во взгляде? Хотел поболтать с говорящей зверушкой?

Оле положил голову на плечо Лис, внимательно наблюдая за идущим рядом принцем.

– Откуда он у вас?

– Подарок.

– Прилетел за вами из Империи?

– Пробрался на корабль. – Девочки присматривали за Оле первое время, но крылатого тяжело удержать. Друг последовал бы за ней куда угодно… даже в царство мертвых.

Кажется, ошиблась. Терраса и лужок остались в стороне, а здесь деревья подступали почти вплотную к особняку. Перед серой башней стояли «комета» и «звезда» Кэйда. Ио и Дар вели к входу в башню высокого худощавого мужчину в чёрной помятой одежде. На пороге ожидал Виг, Гейл о чем-то разговаривала с замершими возле «звезды» Кэйдом и Лин.

– Кто это? – тихо спросил Ирвин.

Взгляд мужчины скользнул по принцу, задержался на Лис. Оле недовольно заурчал, дернулся, пытаясь вырваться. Девушка крепче сжала руки.

Ныне кажется, словно это было целую жизнь назад. До Империи.

Она была другой.

И он был другим. Волосы были намного короче и светлее. И венчал их тогда золотой обруч короны.

 

– – –

 

Транспортировка полукровки в новую камеру сильно напоминала проводы в царство мертвых. Из корабля выехала странного вида повозка, которую я в прошлый раз и разглядеть толком по потемкам не смогла, своеобразный гибрид открытого экипажа и «звезды». В неё на заднее сиденье довольно грубо погрузили демона, закованного в блокирующие магию наручники из блестящего чёрного металла, рядом с демонстративным клыкастым оскалом сел Дарсел, переднее заняла Ио. Меня Кэйд повез на «звезде». Повозка поднялась над верхушками деревьев и неторопливо, в угрюмом молчании направилась к особняку. Мы тащились следом, старательно не обгоняя. Для полноты картины не хватало только гроба с телом безвременно почившего да охапок цветов. Вместо скорбных веночков были вопросы в большом количестве, но почему-то в непосредственной близости от Ио – и полукровки – я не решилась задать ни одного. Просто прижалась щекой к спине Кэйда и поддерживала общее траурное настроение.

Плохо быть виноватой. А когда понимаешь, что действительно виновата – ещё хуже. Всё-таки что теперь будет? Насколько надежно это загадочное место в нашем доме? Как долго демон будет там находиться? И как я ухитрилась его разбудить? Расспросить бы знающего ведуна поподробнее. Можно, конечно, в конспектах поковыряться, но вряд там есть что-то полезное, о чем я успела забыть.

Впрочем, самое веселое только начиналось.

Наш эскорт остановился перед старой башней в задней части западного крыла. Когда-то давно на месте особняка стоял замок, однако его тогдашний владелец что-то не поделил с соседями и во время осады замок разрушили. Башня единственное, что сохранилось в хорошем состоянии, и особняк построили возле неё, предположительно, дед лорда Саттера, хотя в существовании последнего я уже сомневаюсь. Входа в башню нет, ни со двора, ни из дома, сама проверяла, ещё когда только поселилась у сестры… Надо же, а теперь появился.

Виг и Гейл ожидали нас перед закругленным сверху проемом, ведущим в темные недра башни. Любопытно, что там? Подземная темница? Камера пыток? О-оо… Спрячьте и меня в темницу, что ли, на пару денёчков… иначе быть мне грустным трупом.

– Ли-иин, – прошипела Гейл, шагнув к «звезде».

Я случайно! Честно-честно!

Дар за шкирку вытащил полукровку из транспорта, дождался Ио, и они вместе повели пленника к кочевнику. Демон с туристическим интересом обозрел башню и присутствующих.

– Вигге, сколько лет, сколько зим! – «обрадовался» хмурому мужчине полукровка. – Смотрю, женитьба положительно на тебя влияет – оделся прилично, причёсываться стал и бородищу не отращиваешь. Брак из любого дикаря человека разумного делает.

– Трей, – негромко, но веско произнес Виг.

– А где твоя вторая половинка? – не внял предупреждению демон и огляделся. Заметил Гейл и почти приветливо кивнул. – О, вот и знаменитая Гейл Парр. Миледи, вы так же обворожительны, как и в лучшие свои годы. Давно хотел спросить, не жалко вам было менять блеск миров и былое разнообразие на четыре стены и одного лохматого мужа?

– Ещё одно слово в адрес моей жены, – начал Виг.

– И что? – нахально поинтересовался полукровка. – Убить меня вы не можете. И причинить боль, подобную «Поцелую вьюги», тоже.

– Я могу тебя убить, – поправила Ио. – И на суд Верховного лорда мне плевать.

– На репутацию тебе тоже плевать?

– Обменялся любезностями и хватит. Шевели ногами. – Дарсел толкнул пленника в спину, придавая необходимое ускорение.

Ой-ё! Я сжалась за спиной Кэйда.

– Я. Тебя. Убью, – раздельно проговорила сестра.

– А если я попрошу прощения? – робко предложила я.

– Гейл, в произошедшем нет вины Лин, только моя, – вновь встал на защиту глупых и непутёвых Кэйд.

– Кэйд, прекрати, – возразила Гейл. – Из нас двоих Лин лучше знаю я и я вижу, когда она действительно что-то натворила.

Мужчина слез со «звезды» и помог мне, покосился на демона и понизил голос:

– Нельзя пробудить от «Поцелуя» простым прикосновением. Если такое произошло, значит, дело в самом стазисе. Он слаб и нестабилен.

А любое нестабильное заклятие имеет замечательную привычку саморазрушаться в совершенно неподходящий момент.

Элисия? Не рановато ли ей ещё гулять?

Позади девушки возвышался – сюрприз, однако! – Ирвин, сама Элисия прижимала к себе чёрную кошку – странная какая-то кошка или это так на расстоянии кажется? – и смотрела на… полукровку. Демон даже шаг снова замедлил, с любопытством вглядываясь в тоненькую фигурку возле деревьев. Потом усмехнулся.

Они узнали друг друга.

Виг по примеру оборотня сгреб пленника за шкирку и увел в башню, Ио и Дарсел последовали за ними. Гейл обернулась к девушке и принцу.

– А вы-то что здесь делаете?

– Мне надо было забрать Оле. – Элисия подошла к нам, держа на руках чёрное тельце с длинным хвостом и… крыльями. Небольшие, плотно прижатые к бокам, с отливающими чернильно-синим перьями. – Он поживет пока со мной.

Это не кошка, это маленькая пантера! Крылатая!

– Ой, какая прелесть! – восхитилась я. Я таких только на картинках и видела. – Можно погладить?

– Лин, это хищник из мира Огня, – предупредил Кэйд.

– Люди тоже хищники, – парировала я. Придушить вон могут запросто.

– Если не укусит, значит, можно, – разрешила девушка.

Я осторожно коснулась бархатной обсидиановой головы с маленькими круглыми ушками, погладила. Зверь потянулся к моим пальцам, деловито обнюхал и потерся, помечая «новую территорию».

– Я ему нравлюсь, – обрадовалась я.

– Оле сегодня в хорошем настроении, – пояснила Элисия. – Обычно он чужих не принимает. – И вопросительно посмотрела на Гейл.

– Только следи, чтобы он не летал по дому, – отозвалась сестра. – Слуги здесь, конечно, закаленные, но не до такой степени. Лин, марш в свою комнату, и чтобы до вечера оттуда ни ногой.

– Ты сажаешь меня под домашний арест? – опешила я.

– Именно. Вечером поговорим.

– Но мне уже не пятнадцать!

– Тем хуже, – отрезала Гейл, цапнула меня под локоть и лично потащила в дом.

Элисия и Кэйд проводили меня сочувственными взглядами, Ирвин удивленным. Это произвол! Принцесса против! И… и вообще, мне двадцать пять лет, я взрослая образованная ведунья!

Дверь с треском захлопнулась за моей спиной, затем в замке повернулся ключ. Отлично!

– Это нарушение моих прав!

– А это мой дом, – возразила сестра из-за створки.

– Я думала, это дом твоего мужа!

– У кочевых нет традиционных домов. И чтобы ты знала – поместье исключительно моя собственность.

Попинать бы дверь… да бессмысленно. И чего Гейл на меня накинулась? Кэйд же сказал, проблема в стазисе. Может, я вовсе и не виновата, просто так совпало. Да, неудачно, да, глупо, но это ещё не повод меня запирать!

Злая Гейл, не буду с ней разговаривать.

Посидела, пообижалась на сестру и на весь мир за компанию. Потом полезла в старый, задвинутый в дальний угол гардеробной сундук, куда свалила учебники и конспекты. Полистала в попытке освежить знания. Вроде год назад закончила, а ощущение, что уже сто лет прошло. Вот что значит отсутствие практики! О-о, а это что такое? Да это же колдовская книга, которую нас, в основном, безуспешно, заставляла вести магистр Юлания. Магистр считала, что у каждого уважающего себя ведуна должна быть своя книга с описанием заклинаний, ритуалов, собственной практики, в общем, личный универсальный справочник. Мы отчаянно сопротивлялись лишней писанине, то и дело начисто забывая о необходимости внести что-то в книгу или попросту ленясь. По-моему, к выпуску все благополучно забрасывали несчастную книгу и вряд ли использовали её в дальнейшем.

Начиналось всё хорошо. Увесистый томик в кожаной обложке, тщательно выведенные завитушки в уголках страниц, первые, сделанные ещё аккуратным почерком записи. Меня хватило примерно на половину и периодически я, видимо, принимала будущие великие труды по магии за дневник и начинала описывать жизнь в корпусе, случавшиеся казусы, собственные мечты тех лет. Усевшись прямо на полу возле сундука, я принялась перечитывать старые записи. Заходила служанка, принесла обед на подносе. Я из гардеробной помахала девушке и снова уткнулась в книгу. Когда спина и ноги стали активно возражать против чтения на полу, перебралась на постель и продолжила, время от времени перехватывая куски безнадежно остывшего обеда. Смешная я была в лохматые восемнадцать лет…

Заметно окривевшие строчки начали подтаивать, заставляя напрягать глаза. Надо же, стемнело. Пора бы свет зажечь или хотя бы огонёк создать. И когда там сестра собиралась проводить со мной воспитательную беседу?

Я встала с кровати, подошла к окну. Как наш пленник, интересно? И где его всё-таки заперли? Даже посмотреть не дали. А мне, может, необходимо убедиться в надежности его камеры, чтобы спокойно по ночам спать. Я толкнула створки, открывая окно шире, перегнулась через подоконник. Второй этаж и каменная стена за год изучена вдоль и поперёк. А в корпусе и с шестого этажа спускались практически с закрытыми глазами.

Никакая запертая дверь и ни одна башня не остановят адепта корпуса Лиры!

Я покосилась на дверь – вроде шагов не слышно, – свесилась с карниза и прижала ладонь к стене снаружи. Несколько секунд спустя камни откликнулись на мой зов, выращивая маленькие выступы. Я перелезла через подоконник, привычно нащупала ногой первый выступ и начала спуск. Да-а, мастерство не пропьешь!

Спрыгнула с последнего крошечного выступа, вновь коснулась стены, убирая «лестницу», поблагодарила камни, отряхнула ладони и направилась к башне.

Хо-хо, а входа-то и нет. Я прошла вдоль башни в одну сторону, затем обратно, тщательно щупая стену на предмет какого-нибудь секретного камня, нажав на который, можно открыть тот проем. А если магия? Да нет, вряд ли. Гейл не ведунья, Виг тоже вроде не одарен, а ведь они как-то открыли вход до нашего прилета. Я отступила, задрала голову. Узенькие окошки по всей стене, только миниатюрную Элисию через них и пропихивать, а на самом верху окно уже пошире и освещенное. И каменный выступ кольцом под ним. Скорее всего, пленник там. Магическая защита должна стоять в обязательном порядке – узников такого рода вообще без магии не удержать, – что исключает создание каменной «лестницы». Демоны знают, как защита отреагирует на постороннюю ворожбу. По воздуху я, правда, не специалист, не моя стихия, но вырастить зеленый «подъемник» не смогу тем более. Так что из двух зол, как говорится.

– Спусти свои косоньки вниз, – пробормотала я себе под нос и закрыла глаза.

Взлетала я минут пять, истратив всю фантазию на визуализацию пресловутых девичьих кос. Удержаться бы ещё на такой высоте. Не сказать, чтобы прямо очень высоко, но и со стула можно упасть и ногу сломать. Едва воздушный поток поднял до уровня выступа, я шагнула на узкую полосу и сразу присела. Глянула вниз. У подножия башни сгущались сумерки, размывая очертания земли. А там у нас что?

Там была комната, небольшая и предельно скромно обставленная. Кровать, стол, стул, низкая скамейка у стены. Свет падал с потолка, но источника я так и не заметила. Как и нового жильца. Может, его таки в подземелье какое-нибудь посадили? А почему тогда тут свет горит? Раньше не горел…

– Любопытство до добра не доводит.

Уй!

Из-под подошвы туфелек без каблука осыпалась стайка мелких камешков, с тихим шорохом сорвавшись в темноту внизу. Руки судорожно вцепились в щербатую стену, а сердце попыталось последовать за камешками. По тонким губам внезапно возникшего по ту сторону окна полукровки скользнула усмешка. Ещё и радуется, гад, что чуть не свалилась!

– И в-вам д-добрый вечер, – решила я побыть вежливой.

– Добрый? Думаешь, для тебя этот вечер будет добрым? – Демон слегка наклонился к стеклу, изучая мою позу «утопающий и соломинка».

– Не знаю. Не думала ещё, – честно ответила я и попыталась сесть. Вот, уже лучше. Ноги свесить вниз, одной рукой ухватиться за раму.

По стеклу пробежала зеленоватая рябь. Защита.

– Скучающая принцессочка с зачатками дара, – констатировал полукровка. – Что такое? Надоела спокойная жизнь? Захотелось добавить перчика в пресное королевское существование?

Вот уж на что-что, а на пресное существование наш Дом никогда не жаловался!

– Захотелось посмотреть, как ты тут устроился. – В болото формальности! Я одним пальцем потыкала пульсирующее стекло. – Надежно ли тебя заперли.

– Благодарю, хорошо. В этой камере, в отличие от предыдущей, даже десять шагов сделать можно. А запереть меня надолго невозможно. Всё это – лишь временная преграда и она ох как эфемерна. – Демон указал на пелену защиты.

Палец кольнуло. Рябь недовольно мигнула. Полукровка озадаченно нахмурился.

– Что ты делаешь?

– Ничего. – А что я, по его мнению, должна делать?

Демон коснулся пелены напротив моего пальца. Вспыхнули голубоватые искры, насквозь прошив даже стекло. Повредить не повредили, ни стеклу, ни пальцам, но запястье заныло, и я на всякий случай тыкать прекратила. Полукровка наклонился ниже, задумчиво разглядывая «точку соприкосновения».

– Стихия и уровень?

– Земля-огонь, четвертый, – по привычке отбарабанила я.

– Корпус?

– Лира.

– Выпуск?

– В прошлом году. – Я тоже склонилась к изучаемому месту – вдруг там что-то есть? Да нет, стекло целое, пелена неярко предупреждающе мерцает, реагируя на находящихся в непосредственной близости от защиты нас.

– Любопытно. – Наши глаза встретились, и демон вкрадчиво спросил: – Как ты вывела меня из стазиса?

Я быстро выпрямилась, искренне надеясь, что если и покраснела, то через зелень пелены свидетельство моего позора не так заметно.

– Случайно.

– Как именно? Что ты сделала? – Полукровка тоже выпрямился, звякнув длинной цепочкой наручников.

Грязно домогалась тебя, спящего и беззащитного.

– Крышки коснулась.

– Применяла силу? Заклинание?

– Просто коснулась и всё! – С бубном ещё вокруг попрыгала, к духам взывая!

Кэйд сразу поверил, а этот смотрит так, словно совершенно точно знает, что конкретно я сделала, но хочет услышать признание из моих уст. А если действительно ЗНАЕТ?!

– А ты… ну, помнишь что-нибудь?

Вторая усмешка понравилась мне ещё меньше предыдущей.

– Помню ли я? Что ты вообще знаешь о стазисе, девочка?

– Только то, о чем на занятиях рассказывали.

– Вам рассказывали, каково, когда в тебя медленно, неотвратимо проникает холод, как он вымораживает тебя внутри и снаружи, сковывает льдом тело, кровь, силу… и только разум остается бодрствовать. Остается в клетке, запертый, мечущийся, не способный отключиться ни на мгновение, но помнящий всё. И проходящий это снова и снова.

Понимаю, почему «Поцелуй вьюги» для людей смертелен. Тело человека не выдержит заморозки, а если вдруг и выдержит, то человек просто сойдет с ума…

Может, и демон сошел с ума? Тело-то стазис выдержало, а вот голова…

– То есть того, что происходило за пределами камеры, ты не помнишь, – сделала обнадеживающий вывод я.

Появившаяся было во взгляде ненависть потухла. Секундная растерянность сменилась прежним насмешливым высокомерием.

– Возвращайся в свою девичью постельку, принцессочка, – презрительно посоветовал полукровка. – Если, конечно, не хочешь, чтобы тебя отсюда снимала вся команда с твоей сестрицей во главе.

Вот же… демон.

– Пока, – всё-таки попрощалась я и, сосредоточившись, соскользнула с выступа вниз.

О-ох, как попа чуяла, что Гейл ко мне зайдет именно в моё отсутствие! И, судя по всему, сестра зашла, меня не обнаружила и отправила на поиски того, кто может запросто найти меня по следам.

Встреча с поисковым отрядом состоялась возле террасы. Ну, хорошо хоть не прямо рядом с башней, иначе голову мне там и открутили бы полукровке на радость.

– Я же говорил, что ребенок просто пошел погулять, – сообщил Дарсел Гейл.

– По-моему, я тебя заперла, – устало напомнила сестра.

– Хорошую ведунью это не остановит, – заметила я.

– Раз Лин нашлась живая и здоровая, то я пойду. Леди, – поспешно откланялся оборотень.

– Дар, спасибо, – поблагодарила Дарсела Гейл и повернулась ко мне. – Лин, я не Кэйд, меня не интересует, как ты освободила Трея. И не Ио, потому что я знаю, что освободила ты случайно. Ты никогда прежде не видела демонов-полукровок, понимаю, тебе любопытно. Страсть к изучению нового и неизвестного у выпускников корпуса Лиры не отобьешь ведь, правда? – Сестра улыбнулась.

Тем корпус и славен.

– Но я тебя прошу, держись от него подальше, – вновь посерьезнела Гейл. – Если тебе так хочется пообщаться с демоном-полукровкой, пожалуйста, я познакомлю тебя с таким. Он хороший человек… и демон тоже неплохой. Ты сможешь задать ему любые интересующие тебя вопросы, и мне будет спокойнее.

Какие широкие у сестры связи! Хотя думать, откуда таковые взялись, совсем не хотелось. Не осуждаю Гейл, но с незнакомыми мужчинами… за деньги… не уверена, что смогла бы.

– Через два-три дня Ио перевезет его обратно на корабль. В крайнем случае, полетит в цепях. А до отлета даже близко к башне не подходи, поняла?

– Постараюсь, – отозвалась я.

– Не «постараюсь», а «да, поняла, приняла к сведению и сделаю, как ты скажешь», – поправила сестра.

– Да, поняла, приняла к сведению и сделаю, как ты скажешь, – послушно повторила я. – Не буду больше подходить к башне. – Сегодня, по крайней мере. Время уже позднее, спать пора.

– Умница, – похвалила Гейл.

Проку мне со знакомого сестры? В стазисе он вряд ли был и не скажет, почувствовал ли что в момент пробуждения. И это Гейл не волнует, как я вывела демона из «Поцелуя», а меня очень даже волнует!

 

– – –

 

Явно выспавшись за время нахождения в стазисе, ночью Элисия даром времени не теряла и, выпросив у Гейл краску для волос, сменила платиновый блонд на сочный темный каштан. Спустившись в новом образе к завтраку, девушка заслужила кучу комплиментов от собравшихся. Только бедняга Ирвин почему-то не смог родить ничего вразумительного, ну да, полагаю, Элисия прекрасно обошлась и без королевских дежурных восхвалений. Наверняка пустой лести ей и в Империи хватило.

Завтрак проходил в составе члены семьи плюс друзья. Под друзьями, кроме Элисии, скармливающей сидящему у неё на коленях Оле кусочки повкуснее, подразумевалась Ио. Демонесса быстро поела и засобиралась на выход.

– Сменю Дара, – пояснила она в ответ на вопросительный взгляд Элисии и вышла из столовой.

– А где и зачем его менять? – шепотом поинтересовалась я у девушки.

Элисия через плечо покосилась на прислуживающего за столом лакея и тоже тихо ответила:

– Они по очереди охраняют Трея.

– Там же магическая защита.

– Надолго она его не удержит. – Девушка отдала Оле полоску бекона. – И пока за ним наблюдают, меньше шансов, что он успеет что-нибудь предпринять.

Например? Придумает, как подручными средствами снять защиту? Или подкоп ложкой сделает?

– Он так страшен? – осторожно задала я наводящий вопрос.

Элисия пожала плечами.

– Он… небезопасен. И многие из тех, кто очнулся от «Поцелуя», были уже не такими, как прежде.

С другой стороны стола на нас внимательно посмотрела Гейл. Ладно, воздержимся от расспросов в общественных местах.

Позавтракав, я встала из-за стола и подошла к Гейл.

– Дорогая сестра, могу я навестить Кэйда?

Гейл глянула сначала на Вига, потом на сидящего как раз напротив неё Ирвина.

– Конечно, но, возможно, Его высочество собирается провести этот день с тобой… не так ли, Ваше высочество?

Секунд несколько высочество сосредоточенно жевал, в упор не замечая обращенных на его персону взглядов, затем наконец поднял голову от тарелки.

– Что, простите?

– У вас есть какие-то планы на день? – терпеливо спросила Гейл.

– Что?.. А, да. Я хотел пригласить Лиину на прогулку по парку. С вашего, леди Абигейл, позволения, разумеется.

Я украдкой продемонстрировала принцу кулак. Вот где у меня твои прогулки сидят! И если уж пошла такая пьянка, то позволение Ирвин теперь должен спрашивать у мужа моей сестры. Однако пока принц явно не знал, как реагировать на свежеиспеченного потенциального родственника, и потому старательно делал вид, будто в упор не замечал Вига. Хотя кочевник надел штаны, рубашку и жилет, побрился, длинные светлые волосы собрал в аккуратный хвостик и еду поглощал на диво культурно, пользуясь столовыми приборами лучше меня.

Ладненько, переходим к плану Б.

– Ах, милый Ирвин, разве вы забыли, что мне надо готовиться к ежеквартальному шабашу с сокурсниками? – похлопав ресницами, невинно «напомнила» я. – Безусловно, я бы с большим удовольствием провела время в вашем столь дорогом моему сердцу обществе, но, увы, у нас запланирован важный и серьезный ритуал и мне необходимо ещё раз повторить материал. Надеюсь, вы понимаете, что в нашем деле нельзя ошибаться? Право, мне очень, очень жаль… О, быть может, леди Элисия согласится составить вам компанию? Леди Элисия, пожалуйста, не отказывайтесь. У нас красивый парк и, думаю, свежий воздух пойдет вам на пользу.

Народ кто с глубоким подозрением, кто с безмерным удивлением уставился на меня. Я честно изобразила безмятежную улыбку счастливой идиотки.

– А-а… Ну… – Что-то туговато сегодня у принца со словарным запасом. Ирвин бросил неуверенный взгляд на Элисию. – Если вы согласны…

В глазах девушки мелькнули смешинки, и она благосклонно кивнула принцу.

– Я согласна.

– Прости, а зачем тогда ты идешь к Кэйду? – не впечатлилась бесплатным спектаклем сестра.

– Как ведун он может оказать неоценимую помощь в подготовке к ритуалу. Всем доброго дня. – И поскорее покинула столовую.

Спортивной трусцой добралась до комнаты Кэйда и как раз застала мужчину выходящим из спальни.

– Привет!

– Лин, привет.

Добро должно вознаграждаться! Я подошла к Кэйду вплотную и чмокнула его в щеку.

– Спасибо, что защитил, – пояснила я в ответ на недоуменный взгляд. – Ото всех.

– Ну… Да не за что.

– Ты на корабль?

– Нет. К Трею, проводить диагностику, – вздохнул мужчина.

– Зачем?

– После стазиса проверка обязательна.

– Почему её не провела Ио? Она же вроде проверяла Элисию.

– Ио будет страховать.

А степень нормальности полукровки они выяснять будут? И как Кэйд собирается попасть в башню?

– Можно мне с тобой? – выпалила я.

– Это плохая идея, Лин, – покачал головой мужчина. – Особенно после вчерашнего.

– Теперь я знаю, что демон опасен, и не буду подходить к нему слишком близко. Пожалуйста, Кэйд! Это такая возможность! Понаблюдать за полукровкой, может даже, кое-что записать. Да мои бывшие сокурсники просто попадают, когда узнают! – Тем более в свете того, что никто с нашего потока не шибко продвинулся за год на ниве великих и не очень магических свершений.

– О попытке задушить ты им тоже расскажешь? – Кэйд закрыл дверь комнаты и пошел по коридору.

– Издержки исследований, – отмахнулась я.

– Нет.

– Пожа-алуйста! Я не помешаю, правда. Тихонечко постою в сторонке и слова не скажу. Вы даже внимания на меня не обратите.

Мужчина упорствовал, я настаивала. В одном из коридоров на втором этаже Кэйд остановился, огляделся и провел рукой по деревянной панели на стене. В воздухе появился полупрозрачный синий прямоугольник с замысловатыми символами, мужчина уверенно коснулся нескольких, и часть стены перед нами отодвинулась, открывая ведущий в темноту проем. Впрочем, едва мы переступили порог, а стена вернулась на законное место, над головами вспыхнули кристаллы магического освещения.

– Ты хорошо ориентируешься в доме, – заметила я.

– Я у вас уже бывал, – признался мужчина и начал подниматься по лестнице.

– Когда это? – И почему я ни разу не заставала таких интересных гостей?

– В твоё отсутствие. Виг с Гейл всегда старались подгадать к твоему отъезду. Но я видел твой портрет в галерее.

Ненавижу тот портрет! В результате долгих мытарств получилась девица в пышном старомодном наряде, с жутким, именуемым сложной прической непотребством на голове и каменной физиономией. Ах да, чуть не забыла о цветочном венике, исколовшем мне все руки во время позирования и призванном подчеркнуть мою юную прелесть и невинность, как соизволил выразиться художник.

– Я плохо получаюсь на холсте, – пробормотала я.

– Почему? Ты там красивая… и далекая.

– Там не я.

– А кто же? – усмехнулся Кэйд.

– Мамина мечта об идеальной дочери-принцессе. Есть определенные каноны, которым следуют в попытке запечатлеть очередного королевского отпрыска для подданных и потомков. В жизни я ведь не такая. – И как мужчина сказал? «Красивая и далекая»? А в жизни я, выходит, некрасивая и близкая?

– В жизни ты лучше. Ты настоящая и у тебя потрясающая улыбка.

О-о! Я аж на ступеньке застыла. Всякие, конечно, комплименты слышать приходилось, порой такие витиеватые, что без бутылки не разберешься, и в большинстве своём они не несли ничего, кроме лести или дежурной вежливости. А слова Кэйда простые… и искренние.

– Правда? – на всякий случай уточнила я.

Мужчина остановился, обернулся и спустился на мою ступеньку.

– Правда, – заверил Кэйд.

Неужели поцелует? Взгляд, во всяком случае, располагающий. Момент, по моему мнению, тоже вполне подходящий. Ох, мама обязательно что-нибудь неодобрительное сказала бы. Например, что недопустимо и вообще возмутительно целоваться с мужчиной на второй день общения. Тем более женихом не являющимся. И особенно при наличии собственно жениха. А что бы Гейл сказала? Хотя… к демонам мнение родни!

Опустив ресницы, я подняла лицо навстречу Кэйду и замерла в трепетном, как и положено юной стыдливой деве, ожидании поцелуя…

 

 

Глава 3

 

Я ждала. Секунды тянулись сладким медом предвкушения… но ничего не происходило. Ну что за жизнь такая? Или на самом деле я жуть какая страшненькая, что меня все поцеловать боятся? Или дело в гордом статусе принцесса и незримом нимбе потенциальной короны?

Завершающим аккордом прозвучало деликатное покашливание. Я покосилась на стоящего на следующем лестничном пролете Дарсела, потом посмотрела на заметно погрустневшего Кэйда. Похоже, кроме попытки досрочно отправить меня к предкам, ничего мне больше не светит. Эх, несправедливая жизнь!

– Понимаю, что эта компания намного приятнее, чем та, что наверху, но Ио хочет побыстрее покончить с диагностикой, да и я уже не прочь вздремнуть, – заметил оборотень.

– Иду. – Кэйд продолжил подниматься.

Я поплелась следом.

Лестница заканчивалась небольшим помещением с двумя дверями. Одна закрыта, другая нараспашку. За открытой створкой второе помещение, побольше, со столом, парой стульев и старым диванчиком у стены. Напротив входа третья дверь, массивная, железная и с характерным узким окошечком в верхней части. Демонесса сидела на краешке стола, задумчиво расправляя складки на длинной юбке утреннего желтого платья.

– Кэйд, по-моему, я вызывала только тебя, – сухо сообщила Ио, не прерывая своего содержательного занятия.

– Я здесь с исследовательской целью, – поделилась я. – Собираю материал для будущей статьи в «Магический вестник Лиры».

– Это будет некролог? – подняла на меня голубые глаза демонесса.

– Это будет прорыв в изучении вашей расы. И если статья будет иметь успех, напишу о полукровках серию статей, а там и полноценную книгу! – А что, это мысль! И моё имя увековечат в списках выдающихся ведунов нашей эпохи!

– Как напишешь, пришли экземпляр с автографом. А пока – кыш отсюда.

– Как я напишу что-то дельное, если не смогу понаблюдать за объектом? – не сдавалась я.

– Тебе прошлых наблюдений не хватило?

– Первый блин, он… такой. Неудачный. И теперь я не одна. – Вон вас тут сколько. Неужели никто не сможет уберечь одну хрупкую журналистку… тьфу, принцессу? – Я тихо и молча постою в сторонке. И потом, я вообще-то дипломированная ведунья и могу себя защитить.

– Гейл знает?

Я покивала.

– Она разрешила. – Правда, не совсем то, что я собираюсь сделать, но я же с Кэйдом, так что формально да.

– Если он снова попытается тебя придушить, вмешиваться я не буду, так и знай. Не имею привычки спорить с самоубийцами. – Ио встала, подошла к двери с окошечком, провела ладонью вдоль оплетающих створку металлических полос. Перед демонессой появился уже знакомый синий прямоугольник с символами.

Уверена, потайную дверь в коридоре может открыть и неодаренный, достаточно знать нужный порядок символов, а вот эта наверняка замкнута на силу и открывается только ведуном. Но запомнить нужную последовательность с первого раза не получится, я не алхимик, которых учат запоминать формулы с одного взгляда.

Ио быстро коснулась нужных символов, к демонессе тут же метнулся оборотень и с явным усилием приоткрыл створку.

– Подожди здесь, – шепнул Кэйд и шагнул вслед за Ио в камеру.

Ага-ага!

– Он же в блокирующих магию наручниках, да? – на всякий случай уточнила я у Дарсела.

– Ну?

– Тогда чего бояться-то?

– Стой, зар-раза…

Дверь за моей спиной хлопнула так, что я едва не подскочила. Кэйд с какой-то обреченностью глянул на меня. Да не волнуйся, всё путем будет!

Изнутри камера оказалась даже просторнее, чем виделась снаружи. Полукровка в расстегнутом камзоле, открывавшем темно-синюю рубашку, сидел на стуле, закинув ноги на стол, и рассматривал нас с радушием гостеприимного хозяина.

– Ну здравствуйте. Проходите, присаживайтесь, чувствуйте себя как дома. Выпить, правда, нечего, но вы вряд ли сюда пить пришли, не так ли?

Ио приблизилась к пленнику, пнула по ножке стула, и тот вместе с седоком и грохотом упал на пол.

– Правила приличия требуют вставать, когда входят дамы, – равнодушно напомнила демонесса, поставила стул на место, за шкирку подняла полукровку и усадила обратно.

Он ничего ещё не сделал, зачем же так жестко?

Ио встала позади стула и демона, схватила за длинные чёрные волосы, вынуждая полукровку откинуть голову назад, и положила на открывшуюся шею ладонь с внезапно удлинившимися уже не ноготками, но серебристыми когтями. Странная какая-то у этих демонов манера чуть что хватать за горло.

– Одно неверное движение… – склонилась к лицу полукровки Ио. – И сам знаешь, что будет.

– И я отец? – насмешливо предположил демон.

– И ты несостоявшийся отец, – поправила Ио.

Кэйд подошел к полукровке, протянул к его вискам кончики пальцев.

– Дядя доктор, – с откровенной издевкой произнес демон. – И даже с медсестрой. Хочешь покрасоваться перед девчонкой?

Это он обо мне, что ли?

– Распушил хвост, ходишь павлином. Однако вот ведь незадача – принцессочка-то почти замужем. Видал, может, такого смазливого типчика, наследника Лиры?

Кэйд стоял спиной ко мне, и потому выражения его лица я не видела, но полукровка дернулся, рискуя напороться на когти Ио, прежде надменную физиономию исказила судорога. В принципе, диагностика физического и ментального состояния процедура безболезненная, однако если объект закрывается, пытается блокировать проверяющего, приходится прорываться «с боем», что вызывает дискомфорт как минимум. И сам проверяющий может вполне сознательно причинить боль проверяемому. Кажется, сейчас имеет место именно второй вариант.

Почему-то неприятно смотреть на муки живого существа, пусть даже сутки назад он намеревался меня задушить. Терпения хватило на минуту, показавшуюся вечностью, затем я малодушно зажмурилась. Хорошо хоть, диагностика не затянулась надолго. В мертвой тишине прозвучал прерывистый вздох пленника, и сразу послышались шаги, шорох одежды.

– Как? – спросила Ио.

Я открыла глаза. Кэйд и демонесса отступили от стула, полукровка морщился, кривился и тер переносицу.

– Физически здоров, ментально тоже… более или менее, сила быстро восстанавливается, – констатировал Кэйд.

Ио лишь хмыкнула.

– Пекло ядра… – подал голос демон. – Что-то ты, старина, совсем сноровку потерял. Ещё бы лопатой мне мозг вскрыл… Выпить хоть, что ли, дайте.

– Водой обойдешься, – небрежно кивнула демонесса на стоящий на столе кувшин.

Полукровка бросил мрачный взгляд на Ио, тяжело поднялся, пошатнулся и потянулся к кувшину. Даже просто подать тару жалко? Рядом же стоят, но нет, никто не шелохнулся. Я решительно подошла к столу, тоже потянулась к кувшину, опережая пленника. И вдруг увидела глаза демона. В бездонных голубых омутах не было и намёка на слабость. Ой-ё…

Движения я даже не заметила. Просто не уловила, как в одно мгновение полукровка обогнул стол. Куда… Холод металла обжег шею, звенья впились в кожу. Да что ж ему всё моё горло покоя не дает?!

Кэйд обернулся, Ио шагнула вперед.

– Отпусти её, – тихо, но основательно предложила демонесса.

– Сначала выпусти меня, – парировал полукровка. – Ты же не хочешь, чтобы наш дружище Кэйд всю оставшуюся жизнь винил себя за гибель глупой девчонки?

Кто это тут глупый?! Ты просто ещё не знаешь, на что способен выпускник корпуса Лиры!

Демон медленно отступал к двери, и натянутая удавкой на горле цепочка наручников вынуждала меня пятиться следом. Кислород мне сейчас нужен и очень. Вдох, выдох, вдох. Неторопливо, сосредоточенно. Опустила ресницы, чтобы тревога в глазах Кэйда не отвлекала, прислушалась к окружавшим нас древним каменным стенам. Выдох, вдох, выдох. Услышьте мой зов, о спящие во тьме. Услышьте дочь свою. Пробудитесь ото сна, придите на голос мой и соедините мощь свою древнюю с силами моими…

Знакомая сладкая волна силы пробежала по телу и отхлынула в неизвестность. Что такое?

– Не пытайся колдовать, – интимным шепотом на ушко просветил меня полукровка. – Мы теперь скованы одной цепью… образно выражаясь.

Блокиратор магии, чтоб его!

Но если кто-то думает, что я сдамся, то круто ошибается!

Услышьте мой зов, о спящие во тьме. Услышьте дочь свою…

– Иоселин, радость моя, свистни своей псинке, пусть откроет дверь.

– Отпусти девчонку, – повторила демонесса.

Волна накрывает осклизлые, тронутые зеленью валуны, скользит по темным каменным бокам, лаская, и возвращается в море. Возвращается, чтобы прийти вновь. И вновь.

Соедините мощь свою древнюю с силами моими…

Время прилива. Волны одна за другой бьются о скалы, и к песне моря примешивается песнь земли, что старее нашего мира. Древняя, изначальная.

– Лин, что ты делаешь? – неожиданно прозвучал вопрос Кэйда.

Дрожь по телу. И дрожь вокруг. В стенах, в завибрировавшем воздухе. С потолка что-то посыпалось.

– Лин, не надо, – напряженно попросил Кэйд.

– Лучше отпусти её, – посоветовала Ио.

Заклинание защиты на камнях старое. Полвека? Век? Теперь плетение рвется, лопается истончившимися нитями. Возле уха шумный вздох, натянутая цепочка ослабевает, скользит вниз. Меня разворачивают, расплывающиеся в бурой пелене фигуры Кэйда и демонессы исчезают, уступая бледному лицу с голубыми глазами. Как-то уж слишком близко он… Трей.

Сверху сыпется пыль и мелкие камешки, стены дрожат, натужный скрип разрезает воздух. Ощущаю прикосновение влажного от пота лба к моему, чужое дыхание на своих губах.

Освободите дочь свою от уз, что слишком тяжелы…

Это я? Нет, не моё обращение и…

– Ложись!!

Башня содрогнулась до основания. Удар пришелся на спину, сверху придавило нечто довольно тяжелое. Я снова зажмурилась, в придачу ещё и вцепилась в какую-то ткань, своевременно обнаружившуюся под пальцами. Там, надо мной и загадочным нечто, свистел рассекаемый воздух, раздавались звуки ударов… будто с силой бросали камни в стену. В легкие набилась пыль, ноздри щипало от запаха пота. А затем всё стихло. Пронесло или как?

Нечто шевельнулось. Так это не нечто, это… это… демон! И ощущавшаяся в районе плеч цепочка красноречиво подтверждала данный факт.

Я робко открыла один глаз. Упавшие по обеим сторонам лица длинные волосы скрывали остальной мир, предоставляя нас друг другу.

– Четвертый уровень? – усомнился Трей.

– Д-да. – Пришлось открыть второй глаз и убедиться, что теперь я домашним арестом и устным выговором не отделаюсь. И, ко всему прочему, вцепилась я в рубашку полукровки.

– Училась, говоришь?

– Да…

– И ничему путному тебя не научили, – сделал неутешительный вывод демон.

Внезапно что-то протяжно скрипнуло и с оглушительным грохотом упало практически рядом с нами, подняв тучу и так ещё толком не осевшей пыли. Я сдавленно пискнула, уткнувшись в плечо Трея. Ну всё, я труп, я труп…

– Ио, Кэйд? – прозвучал настороженный голос Дарсела.

– Лин? – добавился к оборотню глас сестры.

– Я труп, – повторила я вслух, прижимаясь к полукровке, словно к спасательному кругу. И кто тут нынче соломинка последней надежды?

– Все живы, никто не ранен, – сообщил главное Дарсел.

– Где Лин? Лин?! О-о…

Кажется, Гейл меня нашла. А я так мечтала, что она мимо пройдет.

– Немедленно снимите его с моей сестры!

Не надо Трея снимать, мне и под ним неплохо! Хм… чересчур двусмысленно получилось.

– Лин? – Голос Вига раздался рядом – вероятно, мужчина присел на корточки в попытке найти родственницу под пленником.

– Я труп, – жалко пискнула я и обхватила единственную защиту ещё и ногами.

Демон охнул.

– Лин, всё хорошо, – принялся успокаивать меня кочевник. – Ничего непоправимого… хмм… Ничего страшного не произошло.

– Девчонка боится свою сестру больше, чем меня, – неодобрительно заметил полукровка.

– Гейл не будет тебя ругать, обещаю, – заверил Виг. Где-то вверху возмущенно кашлянула сестра. – Не будет, клянусь предками, – с нажимом повторил кочевник. – Если кто и виноват, так это тот, кто спровоцировал тебя.

– Не я привел её в камеру, – возразил Трей. – И, кстати, пожалуйста.

– Благодарить тебя не за что, – не согласился мужчина.

Видимо, отчаявшись выковырять меня из-под демона, кочевник сменил стратегию и с помощью Дарсела просто поставил полукровку вместе с висящей на нем мной на ноги.

– Она меня задушит… – захрипел Трей.

– И воздастся тебе по заслугам, – жизнерадостно откликнулся оборотень и принялся отцеплять мои пальцы от рубашки.

Виг снял с меня цепочку наручников. Что ж, хочу или нет, но обозреть дело сил своих придется. Ого!

Немало пережившие на своём веку стены башни мужественно устояли и перед лицом чуток перестаравшейся ведуньи. Не считая выбоин, пары трещин и разлетевшихся по всей камере мелких камней, стены были вполне себе целы и непоколебимы, чего нельзя уже сказать о валявшейся на полу железной двери и бесславно почивших защитных заклинаниях. Среди этой разрухи стояли немного помятые и основательно запорошенные Ио и Кэйд и смотрели почему-то на меня. Во взгляде демонессы мешались изумление и куча нецензурных чувств в мой адрес, во взгляде Кэйда – тоже удивление и… ну, не знаю даже, как описать. Печаль, раздражение и что-то ещё, с ходу не определяемое. Сразу стало неловко, и с Трея я слезла сама.

– Защите было девяносто два года, – вздохнула Гейл, подошла ко мне, обняла за плечи.

– И вы ещё ждали от этакой старушенции каких-то подвигов? – «изумился» демон. – Да вы безнадежные оптимисты. Или наивные дураки, что, в общем-то, одно и то же.

– Идем. – Сестра вывела меня из камеры, причем, чтобы выйти, пришлось подняться на лежащую на проходе дверь, но, спрыгнув с поверженной створки, я оглянулась на полукровку.

Наши взгляды на мгновение встретились и уже без прежней насмешки. Затем Трея заслонила высокая фигура Вига, и я отвернулась.

Гейл молча проводила меня в спальню, однако запирать, как ни странно, не стала. Я с удовольствием приняла ванну, выполоскала из волос набившуюся пыль и труху, переоделась, взяла свою колдовскую книгу, открыла на чистой странице и задумалась. Может, действительно что-нибудь написать? Хотя бы для себя, а там посмотрим…

В дверь постучали.

– Не заперто, – разрешила я.

Створка открылась, являя Кэйда, успевшего умыться и сменить рубашку.

– Могу я войти?

– Конечно. – Я захлопнула книгу и отодвинула в сторону. – Ио меня ненавидит, да?

– Нет. Скорее она… удивлена. – Мужчина закрыл дверь, приблизился к кровати, на которой я сидела, скрестив ноги на манер медитирующего отшельника. – Вообще-то я тоже.

Надеюсь, не фактом, что от Трея меня отдирали двое взрослых сильных мужчин?

– Позволишь?

Я кивнула. Пожалуйста, пусть проверяет, как там моя сила. Самой любопытно.

Кэйд сел рядом, поднес руки к моим вискам, но не коснулся. Я закрыла глаза.

– Ну как? – поинтересовалась, когда спустя пару минут мужчина, закончив диагностику, убрал руки.

– Всё в порядке. – Кэйд задумчиво на меня посмотрел и добавил: – Блокиратор снесло вместе с защитой и охранкой.

И всё это сделала я?! Однако! И если защиту ещё можно списать на ветхость – любое заклинание изнашивается с течением времени, если только речь идет не об артефактах, способных аккумулировать и копить энергию веками, – то наручники как ухитрилась? Или они тоже не первой молодости были?

– А как же Тре… полукровка?

– Поставим новую дверь и решетку на окно, Рон сейчас привезет с Адди другие наручники. Трей быстро восстанавливается, поэтому без соответствующей защиты его здесь нельзя оставлять. Завтра утром вернем его на корабль.

– И улетите?

– Да. Пока не поздно.

Так скоро?

– Далеко лететь?

– Не очень. Бри… Элисия и Виг останутся здесь.

Это понятно. Кочевнику – всё-таки странно и непривычно думать о светловолосом варваре как о муже Гейл! – хочется побыть с женой и сыновьями, а Элисии ещё нужен покой. А мне останется пресный как сухарик принц и унылое существование в ожидании гипотетической свадьбы. Хоть вешайся с тоски!

– Но, думаю, через неделю мы вернемся, – решил утешить меня Кэйд.

Только уже без ценного материала. И на основе чего тогда ваять нетленку?

– А мне с вами нельзя?

– Нет, – твердо возразил мужчина. – И пробираться на корабль тайком тоже лучше не надо.

– Ну не выбросите же вы меня за борт?

– Мы нет, а Ио может. – Кэйд встал. – Мне пора.

– Пока, – уныло откликнулась я и, едва мужчина вышел, откинулась на подушку.

Обсуждать щекотливую тему Кэйд, смотрю, не стал. Не решился напоминать мне или не хочет сам? Но себе-то можно и не врать – я призвала силу большую, чем в состоянии контролировать, чуть не улетела в астрал, попутно попытавшись разрушить башню с теми, кто там находился, а Трей разорвал связь и «заземлил» меня. Скорее всего, блокиратор потому и снесло: я с упорством дятла долбила наложенное на металл наручников заклинание и в конце концов сделала «дырку». Дальше дело техники. Призванная сила стремилась соединиться с моей, барьер в виде блокиратора не устраивал нас обеих и результат нашего недовольства данным фактом неизменно начал отражаться на непосредственном окружении. Заклинания не выдержали первыми, затем стала разрушаться башня. И как Трею сил на разрыв хватило? Не так-то просто остановить потерявшего контроль ведуна. Или Трею как наполовину демону такое воздействие дается легче?

И хотя прав Виг – Трей меня спровоцировал, однако полукровка же и не дал погибнуть по причине собственной глупости.

 

– – –

 

Эхо призванной силы, словно круг на воде, прокатилось по особняку. Четвертушка иной крови позволила ощутить и оценить сконцентрированную в эпицентре мощь, услышать далекие отзвуки песни земли. Сидящий рядом Ирвин не почувствовал ничего – может, и к счастью. И не понял, почему Виг и Гейл, обменявшись обеспокоенными взглядами, одновременно выскочили из столовой.

– Что-то случилось?

– Ничего серьезного, наверное. – Лис погладила Оле между крыльями. Он свернулся клубочком на коленях, замурчал. И внимания толком не обратил на эхо – значит, волноваться действительно не о чем. Случись что плохое и Оле затревожился бы первым.

На прогулку Лис согласилась исключительно из женской солидарности. Выходить куда-то не хотелось, но к новой жизни надо привыкать. И поддержать Лин, которой общество жениха, сразу видно, и даром не нужно.

Вероятно, предположив, что только пробужденному от стазиса человеку ещё рано выезжать верхом, Ирвин выбрал двухместную открытую повозку, запряженную серой лошадью. Даже лучше. Посадив Оле на колени, Лис откинулась на мягкую спинку сиденья и сосредоточилась на неторопливо проплывающем мимо пейзаже. Принц начал светскую беседу о погоде, затем неуверенно перешел к природе и, дождавшись лишь рассеянных кивков, наконец умолк. О чем вообще можно поговорить с наследником престола? И раньше-то терялась, а уж теперь, когда поддерживать диалог требуется сугубо из вежливости… А вежливой, откровенно говоря, быть не хочется. Устала.

– Вы ведь его знаете, верно?

– Кого?

– Пленника.

Неожиданный вопрос.

– Знаю.

– Леди Абигейл сказал, что он демон.

Ирвина это беспокоит?

– Полукровка.

– Пусть так. Половина всё равно демоническая.

– Боитесь?

– Нет. Просто не думаю, что здесь подходящее место для содержания представляющих угрозу пленников.

– Это ненадолго.

– Откуда вы его знаете?

Вызывает на откровенность? Ну-ну.

– Из прошлой… нет, позапрошлой жизни. – Оле внезапно заворочался, поднял голову. – Ваше высочество, остановите, пожалуйста.

Глянул недоуменно, но послушно натянул вожжи. Едва повозка замерла, Лис вышла на аллею, отпустила Оле.

– Леди Элисия?

Девушка шагнула за гряду деревьев. По окружающему пространству пробежала рябь, искажая привычные очертания, смазывая и выпуская на свободу истинный облик мира. Позади заскрипели стволы, в кронах зашумел ветер.

– Леди Элисия!

Принца пропустили? Удивительно.

– Что происходит?

Мир ожил. Деревья тяжело, неповоротливо поворачивались, простирали и переплетали ветви, образуя зеленый купол. По стволам поднимались лианы плюща, похожие на змей, свивались в плотные темные занавеси, полностью отгораживая людей от остального мира, трава под ногами сама собой становилась гуще и выше, выпрастывая стрелки мгновенно раскрывающихся фиолетовых колокольчиков. Оле, взмахивая крыльями, завис над головой Лис, Ирвин стоял рядом, с изумлением рассматривая живой шатер вокруг. Лишь тонкая изящная рябина не присоединилась к кругу деревьев, замерев в центре поляны, пересеченной проникающими сквозь листву солнечными лучами. Лис подошла к рябине, положила ладонь на теплую кору.

Иная…

– Приветствую тебя, вечная, – негромко произнесла девушка традиционную фразу.

Приветствуем тебя, иная… Ветер слышит, ветер знает. Ветер несет слова, несет знание… Твоя кровь…

– Моё проклятие, – пробормотала Лис.

Твой дар, иная…

– Чем я могу помочь?

Дитя… Юна, безрассудна… Откликнулась на зов…

Призыв силы. Наверняка что-то произошло именно в башне. Кто призвал – Трейе? Нет, много силы и мало расчета, чего опытный маг никогда себе не позволит. У Кэйда не тот уровень, а чистокровные демоны к стихиям вообще не обращаются. Неужели Лин?

– Сильно пострадала?

Пушистый ковер травы возле рябины с тихим шорохом разошелся, открывая неглубокое мшистое ложе и хрупкую девичью фигуру.

– Кто это? – почти шепотом спросил Ирвин.

– Дриада. Кто-то – скорее всего, Лин, – обратился к силе земли и призвал её… слишком много. Дриада услышала зов, из любопытства пошла на него и… не знаю точно, что там случилось, но её задело при разрыве.

В темно-карих глазах глубокое непонимание. Ну да ладно, объяснять такие вещи далеким от магии людям вообще тяжело.

Лис опустилась на колени, коснулась холодной белой руки. Волосы цвета багряной осенней листвы скрывали бледное личико. Девушка отвела часть спутанных прядей. Хорошенькая.

– А кто они? – Принц настороженно покосился на круг деревьев.

– Дух этих мест.

– Привидение?

Вот так и возникает настойчивое желание ударить.

– Не дух умершего, а естественный, природный. Что-то вроде хранителя.

Терпение есть величайшая из человеческих добродетелей, любил повторять милорд Эллсуорт, главный лорд-советник императора. Поэтому терпение, терпение и ещё раз терпение.

– Она жива?

– Да. – Лис накрыла тонкие пальчики дриады другой ладонью. – Ваше высочество, отойдите, пожалуйста, на пару шагов и не прикасайтесь ко мне, пока я её не отпущу, хорошо?

– Что вы собираетесь делать?

– Просто пообещайте.

Помедлил в нерешительности, затем кивнул и отошел.

– Хорошо.

Умница.

Девушка закрыла глаза. Дар. Проклятие. Одно и то же, если подумать.

Привычные, выверенные за эти годы действия – быстрая диагностика общего состояния дриады, поиск «ран» на ауре, установление энергетического канала и… боль. Не своя – пациента, но от этого не менее реальная, бьющая изнутри, пускающая по телу дрожь, заставляющая сильнее сжимать зубы, сдерживая крик. Уже знакомое эхо силы теперь казалось горящим в ночи маяком и так интересно узнать, что там, рядом с тем маяком. Зов манил, и она шла, иногда настороженно замирала, прислушиваясь, но почти сразу продолжала путь. Старые камни пели, под ногами пульсировала, откликаясь, земля. Она уже хотела подняться, хотя бы одним глазком посмотреть, что происходит в башне, когда вплелся другой призыв. Потом был удар. Боль. И тьма.

– Леди Элисия? – Взволнованный голос звучал где-то далеко, еле пробираясь сквозь боль дриады.

Только бы не разорвал контакт прежде, чем она закончит!

Ещё немного… Совсем чуть-чуть…

Пальцы дриады сжались. Волна чужого сознания почему-то возникла неожиданно, хотя так и должно быть. Теперь всё… можно отпустить руку пациента… или она сама выскользнет из ослабевших ладоней.

Мы благодарим тебя, иная…

Всегда пожалуйста…

– Леди Элисия?!

– Ваше… отвезите меня… только не говорите Гейл и остальным… Мне просто нужно… отдохнуть немного…

Потому что Ио обязательно скажет, насколько опасно в её и так ослабленном состоянии лечить кого-то ещё… Но нельзя ведь просто оставить…

Тьма не уходила. Она укачивала, убаюкивала. Не хочется расставаться, когда можно остаться тут, где хорошо и уютно…

 

– – –

 

И что мы тут имеем?

А имеем мы башню, с внешней стороны вообще невредимую. Всё-таки раньше строили на совесть, в прямом смысле на века! Не то, что нынешние дворцы, готовые рассыпаться карточным домиком от небольшого… ну, может, не совсем уж небольшого, но и не прямо, чтоб ух!.. всплеска. Короче, совершенно не рассчитанные на пробуждение дара у шестнадцатилетней принцессы.

Ещё есть забранное металлической решеткой окно. Молодцы парни, весь остаток дня трудились, придавая камере подобие королевской темницы. Дверь вроде тоже новую поставили… а впрочем, сейчас посмотрим. Защиты на башне больше нет, так что я со спокойной совестью «вырастила» на стене маленькие уступы и поднялась по ним, словно по лестнице. Не сказать, чтобы очень удобной, но вполне надежной. Устроилась на узкой полосе оконного проема, заглянула в камеру. Вон и дверь, конечно, не такая основательная, как предыдущая, и без окошка. В самом помещении тоже прибрались, по крайней мере, стряхнули камешки и прочий мусор с мебели, и подмели пол. Пленник лежал на кровати, смотрел в потолок – неужели там что-то настолько интересное показывали? – и на моё появление никак не отреагировал, хотя сомневаюсь, что он не почувствовал моей магии.

– Спишь? – полюбопытствовала я, просунула ладонь между прутьями и толкнула створку, открывая окно шире.

– Да, – сообщил полукровка.

– Тебя кормили?

– Что? – Трей бросил своё увлекательное занятие, сел и наконец удостоил меня недоуменным взглядом. Потом скривился. – Да, кормили. Первое, второе и компот.

– Я так и подумала. – Я сняла с принесенной с собой маленькой корзинки салфетку и критично обозрела аппетитно пахнущее содержимое. Умм! Вроде и ела недавно, но как вдохну этот соблазнительный запах свежей сдобы, так сразу хочется ещё штучку перехватить. – Ну, тут есть с яблоками… на десерт.

Полукровка с подозрением посмотрел на меня, принюхался, встал, подошел к окну и распахнул створки во всю ширь.

– Что это?

– Как что – пирожки. С мясом, с грибами, с яблоками. Я не знала, что тебе больше нравится, и взяла по паре с каждой начинкой. Я вот с рисом, луком и яйцом люблю, а ты?

Взгляд Трея стал совершенно непереводимым. Нечто среднее между большим изумлением, сильной злостью и серьезным желанием довести попытку меня придушить до логического финала.

– Да я вижу, что не дохлые крысы, – процедил демон. – Я спрашиваю, что это такое вообще? Что и зачем ты делаешь?!

Отравить уж точно не пытаюсь и нечего смотреть на ни в чем неповинную выпечку как на врага государства! Хотя, может, и стоит ядик какой добавить. Чтоб неповадно было.

– Вообще-то ты меня спас, – со вздохом напомнила я и приподняла корзинку. – И это всего лишь благодарность.

– Я спасал себя, – уже спокойнее поправил полукровка. – Мне, знаешь ли, как-то совсем не хотелось оказаться погребенным под кучей этих булыжников.

Себя так себя, что я, переубеждать его буду?

Трей сел на подоконник, оперся спиной о створку.

– А выпить у тебя, случаем, нет?

Я достала из корзинки плоскую коричневую фляжку, просунула между прутьями.

– Случаем есть.

Демон с удивлением покосился, взял, отвинтил крышку, сделал глоток.

– Ограбила родительский бар?

– Это из моих личных запасов, – призналась я, за что удостоилась очередного удивленного взгляда. – Пирожок будешь?

– Давай.

– Какой?

– Всё равно.

Себе я тоже взяла. Не удержалась.

Какое-то время мы молчали. Солнце уже село, вызолотив макушки деревьев. Бледное вечернее небо рассекали стрижи, с пронзительным криком проносясь над шпилем башни. Дожевав пирожок, я передала Трею ещё один. Камзол он, видимо, бросил где-то в камере, верхнюю часть рубашки расстегнул. Волосы совсем растрепались, непокорными волнами обрамляя лицо. Вот бы их коснуться, запустить пальцы в эту чёрную гриву… Ой. О чем это я?

Полукровка заметил мой взгляд и почему-то протянул фляжку. Решил, что мне тоже не помешает выпить? Ладно, лучше и впрямь выпить, авось отвлекусь от уползших явно куда-то не туда мыслей. Ого! Что же я нацедила во фляжку? Не помню, что именно, но определенно что-то крепкое.

– Вы завтра улетаете, – поделилась я, возвращая фляжку.

– Знаю, – отозвался демон. – Мне сообщили. В подробностях. Не напишешь ты свою статью.

Дважды ой.

– Ты слышал?

– Слышал.

– Досадно получается. Из нашего курса никто не то, что не прославился, но даже приличной работы не нашел. Только один парень выбился в младшие придворные ведуны, правда, между нами говоря, по большому блату, потому как на такую должность просто с улицы не берут, мест-то мало, а желающих хватает.

– Чем ты хуже? – хмыкнул Трей.

– Кому при дворе Лиры нужна принцесса-ведунья? – Я там, подозреваю, и в качестве будущей королевы никого не устраиваю.

– Я бы тебя на должность придворной ведуньи тоже не взял.

– Почему? – Честно, аж обидно немного.

– Твой потенциал выше четвертого уровня, но мастерства как у деревенской ведьмы-самоучки.

Ну спасибо!

– Я блокиратор с наручников снесла, – решила я перечислить сегодняшние достижения.

– И чуть всех тут не похоронила. Манера упрямо с разгона таранить неподдающуюся дверь как раз и выдает отсутствие хоть сколько-нибудь полезных навыков.

Умный какой. И что тогда, спрашивается, он в этой камере до сих пор сидит?

Помолчали ещё. Расспросить бы про стазис, но так и до «поцелуя» недалеко. Всё-таки любопытно, помнит полукровка или только ощущения при пробуждении?

– Возьми. – Я оставила не пролезающую между прутьями корзинку на выступе оконного проема. – Сейчас все не съешь, так хоть позавтракаешь.

Демон как-то странно на меня посмотрел.

– Будем считать, что долг я вернул.

– Какой долг? – растерялась я.

– Ты меня вытащила из стазиса, я спас тебя. Квиты.

Ну, раз так, то пожалуйста.

– Хорошо, – пожала я плечами. Некоторые ведуны категорически не любили быть кому-то должны и пытались при первой же возможности от долга избавиться, а волшебных существ спасение жизни и вовсе привязывало. – Увидимся.

– Сомневаюсь, – устало откликнулся Трей.

Это он зря.

Я спустилась на землю и пошла домой, торопясь отойти от башни подальше прежде, чем начнется ночная смена Дарсела. Вечером, как я выяснила старым добрым методом слежки за потайной дверью, пленника караулил Рон, а он, будучи явно человеком, не отличался ни хорошим слухом демонов, ни нюхом оборотня.

А куда это Элисия пропала? И принца я с утра не видела, хотя обычно не знаешь, как отделаться от очередной светлой идеи наследника о нашем совместном времяпрепровождении. Водил Ирвин девушку на обещанную прогулку или нет? Они вообще-то с неё вернулись? Или вовсе никуда не ходили? Навещу-ка я Элисию на всякий случай. Всё-таки девушка ещё не совсем восстановила силы, а я ей бессовестно женишка своего навязываю…

Комната Элисии располагалась на втором этаже и свет в окне, несмотря на сгущающиеся сумерки, не горел. Я отступила назад, размышляя, что лучше – вспомнить, что я воспитанная принцесса и зайти через дверь, или кинуть камешек в окно, раз уж я всё равно тут? Или…

Уй!

– Ай! – пискнула непонятно откуда взявшаяся позади преграда, на которую я в процессе отступления наткнулась спиной.

Я обернулась. Девушка. Совсем юная, если судить по наивному детскому личику с карими глазами. Немного ниже меня ростом, худенькая, темно-рыжие волосы рассыпаны по узким плечам. Одета в короткое белое платьице, в руках какая-то лысая ветка.

– Ты кто? – опешила я. Мы же не в корпусе, чтобы свободно гулять в таком виде.

– Мирейли, – представилась девушка. – Я дриада. А ты Лиина, я знаю.

Ещё бы местные дриады не знали тех, кто живет по соседству, бок о бок практически.

– Привет, – поздоровалась я. – А что ты здесь делаешь?

– Навещаю мою спасительницу, – сообщила Мирейли и продемонстрировала веточку. – Ей понравится, да?

О вкусах не спорят.

– А кто твоя спасительница? – осторожно уточнила я.

– Иная. Принц называл её леди Элисия.

– Когда она тебя спасла? И от чего?

– Сегодня. Я пошла на зов… ну, хотела посмотреть, что происходит в той башне, и… меня ударило. Потом была тьма. А когда я очнулась, иная сидела рядом, но вдруг стала падать. Принц подхватил её на руки, унес. Ругался. – Дриада нахмурилась. – Ей было плохо, очень. Я чувствовала, как она направила в меня свою энергию, а себе почти ничего не оставила.

Зов, удар, матерящийся Ирвин. Боги, он умеет ругаться?!

Ой-ё!!

Зов – мой. Удар – разрыв Трея и образовавшаяся в результате энергетическая волна, способная очень даже ощутимо приложить, иногда и в физическом плане. Вероятно, дриада находилась рядом с башней, когда я… мы… короче, когда всё случилось.

– Ой, прости! Это я тебя… Ну, то есть это я обратилась к силе земли… Я как-то не подумала, что дриада… то есть ты можешь откликнуться и… Прости, пожалуйста, я не хотела, честное слово! – Я не только чуть не убила себя и Кэйда – не знаю, как там у демонов и полудемонов с выживаемостью в экстремальных условиях, но, возможно, Трей и Ио выбрались бы, – я ещё и дриаду покалечила! – Прости! Ты цела?

Мирейли внимательно себя оглядела и кивнула.

– Да. Иная помогла.

Пропускаем пункт со сквернословящим принцем и переходим к главному.

– То есть Элисия тебя… вылечила?

– Да.

А это что-то новенькое. Давно установлен факт, что детей Воздушного мира и уж тем более детей природы могут исцелить лишь его собратья. Люди-целители лечат исключительно людей и животных.

– Ты уверена? А почему ты зовешь Элисию иной?

– Потому что она иная. Не такая, как я, и не совсем такая, как ты.

Ничего не поняла. Пойду у Элисии спрошу. И таки да, вспомню о воспитании.

Дриада не отставала. Встретившиеся по пути слуги Мирейли вежливо приветствовали, стоически игнорируя больше похожий на ночнушку наряд и, скорее всего, решив, что это кто-то из моих сокурсниц. К счастью, ни сестра, ни Виг, ни дорогие гости нам не попались.

– Элисия! – решительно забарабанила я в дверь комнаты девушки. – Элисия, открой! Эли…

Створка распахнулась так резко и неожиданно, что руку я отдернуть не успела.

– Демоны побери! – Ирвин схватился за переносицу. – Лиина!

– Последние два дня я всё время извиняюсь, поэтому перед тобой не буду, – заявила я. И не так уж и сильно я стучала… нос не разбила, а с лица ещё и отметина Ио не сошла. И что он делает в спальне Элисии?!

Я протолкалась мимо принца в темную комнату, дриада просочилась следом. Ирвин почему-то оглядел коридор и только потом закрыл дверь.

Элисия лежала на кровати, укрытая легким покрывалом. Снять с девушки одежду Ирвин, видимо, постеснялся, хорошо хоть, прямо в обуви не уложил. Чёрный крылатый клубочек, прижимавшийся к хозяйке, поднял голову, посмотрел на меня печальными желтыми глазами.

– Что с ней?

Мирейли отложила веточку, провела рукой над неподвижным телом.

– Обессилена.

Я села на край постели, осторожно коснулась кончиками пальцев висков девушки. Полную и глубокую диагностику проводить не рискну… да и не практиковалась давно… но общую могу.

– Вы та самая дриада, – подал голос принц.

– Мирейли.

– Ирвин.

– Я знаю. Я тут всех знаю.

– А-а… понятно.

Ну что сказать… Элисия выжата как пресловутый цитрус, состояние ещё не критическое, но уже сильно паршивое, как говаривал наш преподаватель по искусству общего врачевания.

– Давно она... спит? – обернулась я к принцу.

– Как только я привез её обратно. Ещё до полудня.

– Ты кому-нибудь сказал?

– Нет. Леди Элисия запретила.

На её месте я бы тоже не хотела сознаваться. И что делать? Она же не демон, быстро не восстанавливается, а с пониженным уровнем можно и несколько дней в койке провести в обществе подушки и куриного бульона.

– И ты не помог иной? – вдруг подозрительно спросила Мирейли. – Тебя поэтому оставили с ней. Столько времени прошло, а ты ей так и не помог?

Я и Ирвин с одинаковым недоумением уставились на дриаду.

– Не понимаю, о чем вы, – первым сдался принц.

– Давай-ка поподробнее, – попросила я.

– Он мужчина, – взмахнула рукой Мирейли. – Он может помочь.

– Как? – растерялся Ирвин.

По-моему, мы что-то такое проходили… Но честь принца такого испытания не выдержит. А с другой стороны, выдержала же она меня в платье меньше того, что на дриаде.

– Раздевайся, – скомандовала я. – Мирейли, помоги.

Дриада со зверским, никак не вяжущимся с традиционными представлениями о лесных нимфах выражением лица шагнула к Ирвину. Принц отшатнулся к двери.

– Да не ему, мне, – торопливо внесла поправку я. Того и гляди, порвет прямо здесь и сейчас на маленькие куски… одежду. – Мой принц, надеюсь, вы в состоянии раздеться самостоятельно, без помощи камердинера?

– З-зачем?

– Чем меньше препятствий для физического контакта, тем лучше. – Я откинула покрывало и принялась расстегивать длинный ряд пуговиц на блузке Элисии.

– Зачем?!

Ну вот, теперь Ирвин на диво солидарен с Треем, разве что к изумлению, недовольству и желанию сделать со мной что-то нехорошее примешивается доля праведного возмущения.

– Знаешь, как в холод люди согревают друг друга теплом своих тел? Мы попробуем нечто похожее, только ты её не согревать будешь, а питать… своей энергией.

– Но… но я же не ведун!

– А наличие дара необязательно. – Мы с Мирейли совместными усилиями приподняли безвольное тело Элисии и сняли блузку. Какая девушка легкая… словно пушинка. И совсем не реагировала на наши манипуляции.

– Лиина, при всём моём уважении к ремеслу ведунов, я склонен согласиться с теми лордами-советниками, которые настаивают на доле аморальности и чрезмерной вседозволенности вашего искусства и как следствие…

О-о, вот какие речи ведутся в королевских кулуарах!

– Ирвин, – раздраженно перебила я, пока на мою бедную голову не вывалили завуалированное мнение придворных интриганов-кукловодов о ведунах вообще и о невесте наследника в частности, – успокойся, а? Тебе нужно лишь полежать с Элисией, а не переспать с ней. И уж извини, но у тебя не дрогнул ни один мускул, когда я неделю назад вешалась тебе на шею, так что не думаю, что у тебя должны возникнуть какие-то аморальные мысли в отношении девушки в состоянии бревна. Ты оказываешь ей посильную помощь, а не насилуешь.

– А может, ему не нравится? – задумчиво предположила дриада.

– Что не нравится?

– Быть с девушкой, – выразительно посмотрела на меня Мирейли.

Что?! Хотя… кто его знает? Принц ни разу не пытался прихватить меня за какую-либо часть тела, за вычетом нейтральной руки, целовал только пальцы да в щечку пару раз, на мини и декольте положенным образом не реагировал, с другими девушками я его не заставала и даже не слышала о таких счастливицах, все разговоры на тему секса неизменно сводились к первой брачной ночи, будто до неё личной жизни не существовало в принципе. Так что… все признаки налицо.

– Что?! Да вы… – Несколько секунд Ирвин ловил ртом воздух, определенно не зная, как высказать честное мнение о намёках дриады и моём подозрительном взгляде, при этом не оскорбив нас, затем повернулся спиной к нам и начал раздеваться.

Мирейли хитро улыбнулась. Мы кое-как стянули с Элисии юбку и чулки, переложили под одеяло.

– Труселя только оставь, – заметила я, пересаживая Оле в кресло. Белье девушки я, естественно, не тронула, у нас всё-таки приличное заведение.

– А рубашку сними, – добавила дриада.

Принц возмущенно покосился на нас через плечо.

– Вас такими создала мать-природа, а вы, люди, так стесняетесь, словно считаете её творение недостойным, – наставительно сообщила Мирейли. – Как может быть недостойным то, что создано её руками?

Ирвин повесил рубашку на спинку стула, быстро прошел к кровати, нырнул под одеяло и замер практически на самом краю. Да-а… Если наша брачная ночь пройдет в том же духе, то… надо срочно кого-то соблазнить, пока мы ещё не женаты. Чтобы не жалеть потом об упущенных возможностях.

– Боги! Да придвинься ты к ней, обними.

Лучше Кэйда совратить.

Принц, настороженно поглядывая то на меня, то на дриаду, передвинулся поближе к Элисии, о-очень аккуратно обнял. Вот прямо сейчас и пойду соблазнять! Ну, или когда Кэйд вернется.

– Сойдет, – смирилась я и простерла над парочкой руки.

– А это зачем? – спросил Ирвин.

– Для создания нужной атмосферы. Закрой глаза, расслабься и попробуй получить удовольствие, – посоветовала я.

Авось и заснет поскорее, а то надоел, сил уж никаких цензурных нет.

Я создала над кроватью легкий, искрящийся золотыми пушинками защитный покров – как оберегающий от элементарных внешних воздействий вроде шума, так и расслабляющий, успокаивающий и ускоряющий целительские процессы. Постояла несколько минут, питая покров своей энергией, и наконец опустила руки. Уселась в кресло, подвинув крылатую пантеру. Оле перебрался на подлокотник, подумал и залез ко мне на колени.

– Они, наверное, рано улетают, – вздохнула я.

– Кто? – Мирейли походила по комнате и пристроилась на подоконнике.

– Корабль и те, кто на нем прилетел. Включая пленника.

– Тебе надо на корабль?

– Ну, я хочу… хотела бы успеть попрощаться. – Хорошо бы, конечно, напроситься с ними… никогда не летала на таких кораблях, но Кэйд прав, с Ио станется выкинуть меня за борт. – Однако я не знаю, когда именно они улетают, и как ведунья я обязана присмотреть за подопечными, пусть и нечаянными. – Я указала на кровать под мерцающим куполом.

– Да, смертного нельзя оставлять с иной, – согласилась дриада. – Ой, а давай я скажу тебе, когда они отправятся на этот корабль? Мне же быстро, одна нога там, другая тут. И пока ты будешь прощаться, я присмотрю за иной.

– О, хорошо бы, – обрадовалась я, пытаясь поудобнее устроиться в кресле, да ещё и с Оле, которому мои ерзанья совершенно не нравились. Ему-то и так было неплохо. – Разбудишь, когда они будут забирать пленника из башни?

Мирейли кивнула.

А я тоже попробовала расслабиться. И хоть немного поспать.

Розыгрыши
и конкурсы
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям