0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 3.Здравствуй, молодость (эл.книга) » Отрывок из книги «Здравствуй, молодость.»

Отрывок из книги «Здравствуй, молодость»

Автор: Аксюта

Исключительными правами на произведение «Здравствуй, молодость» обладает автор — Аксюта Copyright © Аксюта

Аксюта

 

УСЛОВНО-ДОСРОЧНОЕ БЕССМЕРТИЕ

 

ЧАСТЬ 3. Здравствуй, молодость.

 

ГЛАВА 1. В которой в жизни Ладияры появляется Дом-с-Котом.

 

Знаменательно, что каждый новый этап её жизни начинается с поисков жилья. Так бывало и в прошлой жизни, и в новой в этом плане ничего не изменилось. Проблема? Проблема была, но на этот раз не в поиске единственно доступного варианта, а в том, что их было слишком много. К примеру, можно было найти очередной домик в Мёртвых Кварталах и начать обживать его. Есть опасность, что вернутся старые хозяева? Помилуйте, да это вовсе и не опасность, она и в этот раз не обязана была освобождать жильё, захотела бы – и осталась. Но целый дом, и это она поняла уже довольно давно, оказался слишком велик для неё одной, а как освободить от проклятия всего одну квартиру Лада не знала: не обживать же их все по очереди. И оставлять за стенкой какую-нибудь гадость – тоже не вариант. Ну и вообще, это уже было и повторять то же самое как-то не хочется. Другой вариант: напроситься на временный постой к кому-нибудь из подружек. Почему-то она была уверена, что ни Йола, ни Иррая ей не откажут. Иррая вообще вон, съехала на некоторое время, и квартира её пустует, а дверь её, как близкую подругу и частую гостью пропускает без проблем и в отсутствие хозяйки. Третий вариант: снять или даже купить себе жильё в городе. И поближе к работе, а то слишком уж много времени бездарно тратится на походы на работу и домой. И этот, последний, вариант после некоторого размышления нравился Ладе всё больше и больше.

Собственно, для того, чтобы начать процесс поиска жилья, даже идти никуда не нужно было – риэлтерская контора находилась в том же здании магистрата, в котором работала она сама, ибо являлась одной из структур управления городским хозяйством. Всего лишь, не дожидаясь начала обеденного перерыва, подняться на три этажа вверх и, пользуясь привилегией муниципальной служащей, пройти к ближайшему свободному специалисту без очереди. Паре специалистов, если точнее, ибо и здесь, как и в её отделе было принято прикреплять к служащим практикантов.

- Что пожелаете? – на неё, подняв взгляд от бумаг, мельком глянул старший из специалистов.

- Жильё, - коротко ответила Лада.

- Ну, это-то понятно, - неожиданно добродушно улыбнулся её собеседник. – Дом, квартиру или же просто комнату. Собираетесь снимать или хотите в собственность?

- Так, - вздохнула Лада, понимая, что это далеко не все возможные вопросы и уточнения. – Давайте для начала посмотрим арену квартир или примерно соответствующего по размерам домика. Небольшого, я имею в виду.

- Какие-нибудь дополнительные пожелания?

- Недалеко отсюда и, желательно, недорого, так, чтобы на оплату аренды хватало зарплаты рядового инженера нашей организации.

- Хороший запрос, - привычно кивнул аэр Матс, как кивал на любые пожелания клиента, какими бы они ни были. Впрочем, на этот раз не было ничего действительно сложного. – Ларна, займись.

Высокая, тоненькая и очень симпатичная девушка сорвалась с места, отлучилась к стеллажам, которые и здесь занимали всю длинную стену, и в руках её, как по волшебству (а может и по волшебству, даром, что Лада ничего такого не заметила) материализовалась небольшая стопка из тоненьких папочек.

- Пять вариантов, - бодро зачирикала девушка, - все в часе быстрой ходьбы от здания магистрата, все вкладываются в ценовой минимум и у всех есть … особенности, которые и объясняют более чем скромную стоимость. Будете смотреть?

- В обеденный перерыв вас устроит? Или тогда уж после окончания рабочего дня, - тут же внесла предложение Лада.

- Более чем устроит, - широко улыбнулась Ларна. – Прямо сейчас и пойдём? До обеда осталось всего-ничего?

Лада приподняла брови, удивляясь подобному трудовому энтузиазму, и аэр Матс счёл необходимым внести некоторые пояснения:

- У нас, как и у всех кто работает непосредственно с клиентами, обеденный перерыв – самое горячее время. Так что бегите, девушки, пока не набежали страждущие.

И заговорщически подмигнул практикантке. Та, подхватила длинный полупрозрачный шарф, кинула папочки в сумку и была готова бежать хоть на другой конец города. Лада была не столь быстра, да и зачем спешить, если вожделенного звонка, обозначающего начало свободного времени в середине дня, пока ещё не было?

- Вас что-то смущает? – спросила Ларна, видя как неспешно и, ей даже показалось с неохотой, передвигается Лада.

- Кое-что, - та кивнула. – Я почему-то думала, что показывать квартиры пойдёт ваш начальник.

- Считаете, я недостаточно компетентна для этой работы? – почти оскорбилась Ларна.

- Считаю, что местные жители знают свой город куда лучше приезжих, - миролюбиво пояснила Лада. – Или вы тут уже давно живёте?

- Всю жизнь! Я-то как раз местная.

- Вот как, - задумалась Лада, - я почему-то думала, что в практиканты берут только иногородних. У меня, по крайней мере, были только такие.

- Да нет, - окончательно развеселилась Ларна, - это не правило. Это как бы выразиться поаккуратней, небольшая лазейка. Ведь если ты проходишь практику в чужом городе, то кто там полезет проверять, насколько добросовестно ты это делал. А пометка в документах всё равно будет. А я действительно собираюсь овладеть профессией, мне такие уловки ни к чему. Да и дома приятней, привычней и удобней.

- Что ж, прости, если чем обидела, - первым делом извинилась Лада, а сама подумала, сколько же здесь имеется таких вот мелочей, очевидных местным жителям и непонятным чужакам.

- Да ладно! Лучше давайте решать: по какому из адресов начнём? – Ларна приподняла намекающим жестом свою сумку.

- С ближайшего, конечно, - предсказуемо отозвалась Лада. – И пока мы идём, может быть, ты расскажешь мне, что за особенности такие в отобранных вами квартирах. Если сама конечно, в курсе. Ты же ещё не успела просмотреть бумаги?

- Не успела, - согласно кивнула Ларна. – Только в этом нет ни малейшей необходимости – я и так знаю, что там написано.

- Часто приходится показывать клиентам именно их? – догадалась Лада.

- А как же! Дешевизна, это первое и наиболее часто выставляемое пожелание при отборе вариантов жилья.

- Так что по поводу особенностей?

- Начну с самого дальнего – надвратная квартира, находится, как и следует из названия, над вратами. Три комнаты, на мой взгляд, вполне миленьких, хоть и небольших, что вполне компенсируется потрясающим видом, открывающимся из любого окна. Единственное неудобство, это то, что в аренду жилья обязательным условием входит должность смотрителя врат. Там собственно ничего сложного, время от времени поверять их и включать-выключать кое-какие сопутствующие системы согласно расписания. Не очень часто. Не каждый день.

- Следующий, - попросила Лада.

- Мансарда. Одна большая комната под самой крышей. Потолок низковат и добраться туда можно только по винтовой лестнице на пятый этаж.

- Нет, - покачала Лада, - мне это не нравится, и туда мы не пойдём. Даже надвратная квартира выглядит привлекательней, хотя дополнительные обязательства не слишком радуют.

- О, - девушка вдруг резко остановилась, - так может быть, мы и сюда не пойдём? Тут тоже дополнительные обязательства.

- Какие? Тоже нужно за чем-то присматривать?

- За кем-то, - поправила её Ларна. – И даже не столько присматривать, сколько сосуществовать. В довесок к этой квартире прилагается кот.

- Просто кот? С вредным характером или экзотическими пристрастиями в еде?

Самой Ладе всего дважды в жизни пришлось присматривать за чужими животными и никаких особых проблем из этого не вышло. Однажды соседи оставили ключи и попросили хотя бы раз в день подкладывать своей кисе еды и доливать воду в поилку – если она как-то и выражала неудовольствие от долгого отсутствия хозяев, то бедокурила на своей территории. Лада не заметила. Второй раз внучка на время недельной поездки притащила к ней своего кота, впрочем, и с Мурчиком они неплохо поладили. Даже жалко было его возвращать.

- Да я даже не знаю, - растерялась Ларна. – В завещании мастера Джейраны ничего об этом не сказано.

Вот как-то не доводилось ей задаваться этим вопросом, как и задумываться, кто же в настоящее время кормит и присматривает за животным.

- Ладно, разберёмся. А что по поводу следующих вариантов?

- Четвёртая, на мой взгляд, тоже ничего, только очень маленькая. Всего две очень скромных по размеру комнатки. Пятая находится в полуподвальчике и всё бы ничего, но как раз над ней находится лавочка «Игрушки и сувениры» и в любое время, за исключением разве что ночи, там довольно шумно.

- Это, на мой взгляд, недостатки не фатальные и мы их обязательно осмотрим.

И они их осмотрели. Не в один день, разумеется, обеденный перерыв не может растягиваться до самого вечера, но оно, может быть и неплохо, у Лады появилась возможность не спеша всё взвесить и обдумать. А обдумав и взвесив хорошенько, всё же выбрать квартиру с котом: не больше десяти минут ходьбы от магистрата, просторные светлые комнаты, высокие потолки и запах осени, проникающий в распахнутые окна от находящихся поблизости прудов. Идеально.

И отдельный вход – лестница, ведущая на второй этаж, прямиком к её двери. Впрочем, это как раз не было ни особенностью, ни исключением – отдельным входом здесь снабжались все квартиры, из-за чего внутренние дворы выглядели довольно … причудливо. И, наверное, именно поэтому, зданий выше трёх этажей в Циунеле было совсем немного (это ж с каждого этажа, каждой квартире отдельный выход делать надо), а вовсе не потому, что для местных жителей возведение высотных зданий представляло какую-то сложность. А такой вариант размещения, какое было в муниципальном доме, с единым входом для всех, только неприхотливые приезжие и соглашались, да и те, проскакивали друг мимо друга, не желая не то что знакомиться и разговаривать, но даже взгляда поднимать.

Ещё одним из не слишком важных, но приятных плюсов было то, что одна из любимых кафешек, «Сладкая парочка» находилась буквально в пяти минутах ходьбы. Конечно, для полноценного обеда меню у них слишком лёгкое, но для завтрака – идеально.

А вот кот так и не показался, хотя Лада и одна и на пару с Ларной пыталась «кис-кискать» и даже оставляли в блюдечке нарезку, которая по словам хозяйки «Сладкой парочки», являлась лучшим кормом и наилюбимейшим лакомством всех котов и кошек. Что ж, ей виднее, сама она была родом с Хиеро-Хал, а там говорят, этих пушистых мурлык полным полно. Однако же подношение оказалось нетронутым. Может он вообще сдох от недосмотра или, по той же причине решил эмигрировать в ближайшую подворотню? Хотя нет, это её опять подводят ассоциации прошлой жизни: не мог он никуда уйти, животным в Циунеле выживать так же сложно, если не сложнее, как и растениям.

 

Переезд состоялся быстро – за пол дня управились и как-то совершенно безболезненно. Может быть потому, что на этот раз она вселялась не в первое же попавшееся пригодное для жизни строение, а действительно выбирала? А может, дело в том, что кроме ловцов перелётных снов поучаствовать в этом действе вызвались все её здешние друзья и некоторые просто знакомые? Некогда было погружаться в тонкие душевные переживания – успеть бы за всем проследить: забрать все свои вещи, не прихватить случайно чужие и хотя бы парой фраз перекинуться с каждым из добровольных помощников.

А когда переезд окончательно свершился – а то есть все её сумки и некоторые другие крупногабаритные вещи, оказались внесены в самую большую комнату, ту, с которой был выход на балкон, Лада уселась на первую же попавшуюся сумку, не сильно заботясь о том, нет ли там чего хрупкого, и устало прикрыла глаза.

 

Обживать дом, делать его своим – совершенно особый род удовольствия, доступный большинству женщин и даже некоторым мужчинам. Хотя и утомительный, конечно. Нет, собственные вещи Лада распределила по квартире довольно быстро, не столько уж их у неё было, а вот что делать с чужими, доставшимися ей, так сказать, по наследству? Далеко не все из них удовлетворяли её эстетически или, хотя бы, имели практическую ценность. Можно было бы выделить для них одну из пяти комнат, вынести и складировать их все там, чтобы глаза не мозолили, но эта идея Ладе не понравилась. Выкинуть? А имеет ли она на это право? Квартирка-то арендованная, не своя.

Этот вопрос требовал дополнительных консультаций и потому, в ближайший же свободный обеденный перерыв, проигнорировав зазывания коллег, Лада поднялась на несколько этажей муниципальной башни для встречи с Ларной. А с кем же ещё? Кто ещё из её хороших знакомых знает все законодательные подковырки и просто негласные правила, связанные с передачей собственности из рук в руки.

- Да почему же нельзя? – удивилась Ларна. – В завещании клиентки и договоре аренды специально оговорено только содержание кота. Ты его, кстати, не видела, нет? Очень жаль, было бы любопытно. А всё остальное – на твоё усмотрение, тем более что большинство вещей брошено предыдущими арендаторами.

- Отлично! - Лада мысленно потёрла руки.

С большей частью намеченных на вынос вещей она рассталась без сожалений: что-то раздала знакомым и приятелям, а от оставшегося избавилась, вызвав членов гильдии Стирающих Прошлое. А вот перед объёмистой кадкой, в которой торчала мумия усохшего растения неизвестной видовой принадлежности, на некоторое время приостановилась. Что бы тут не пытались выращивать, предыдущим квартиросъёмщикам это явно не удалось, и нет никакой надежды, что получится у неё самой. Всё-таки садоводство в условиях Циунеля – довольно сложное искусство. Хотя, Лада отступила на пару шагов назад и в задумчивости склонила голову, именно на этом месте, в углу просторного балкона нечто зелёное и широколиственное смотрелось бы очень удачно. И почему они зациклились на привозной флоре? Вон, ошты растут без всякого догляда со стороны людей, а когда она шла по дороге домой, их семена так и хрустели под подошвами её туфель – столько их нападало.

Сказано - сделано. Тут же, не откладывая идею в долгий ящик, Лада спустилась во двор своего нового дома, который был выложен не булыжниками, а широкими неровными плитами, между стыками которых пророс короткий, серый, жёсткий мох. Если бы она не присматривалась внимательно в поисках семечка ошта, почему-то с улицы брать его не хотелось, то, наверное, не заметила, не различила на фоне таких же серых плит. Лада даже думала, что тот уже пару сотен лет как высох (да-да, она так и не отвыкла мерить время годами), но присев на корточки разглядела, что мох не просто жив, а цветёт крошечными желтоватыми шариками на тонюсеньких ножках. И это хрупкое проявление жизни заставляло её, проходя через двор, внимательно смотреть себе под ноги – страшно не хотелось нечаянно его затоптать. И хотя раньше Лада за собой подобных буддийских замашек не замечала, но здесь, когда живой мир анклава настолько беден, поневоле начинаешь ценить любое его проявление.

Семена оштов в большом количестве и разнообразии сыскались чуть дальше, почти у самых прудов, куда их согнал свистевший у самой земли ветер и, выбрав там самое пузатое и лоснящееся, Лада воткнула его необыкновенно мягкую, похожую на слежавшуюся пыль, землю. И полила. Водой, которую набирала в ближайшем пруду и запас которой держала для полива ветки из иномирья. Кто его знает, может быть для растений она лучшее, что только можно придумать. Вон и у того странного «растения – не растения», которое она когда-то принесла из междумирья, образовались если не корешки, то нечто весьма на них похожее – белёсая тонкая бахрома, такая же удручающе регулярная, как и весь этот осколок чуждой реальности. Может, его тоже куда-нибудь высадить? Но нет, так и эдак покрутив эту мысль в голове, Лада решила, что не хочет с ним расставаться. Вот почему-то иррационально приятно держать его при себе, и всё тут.

А оштовый росток, несмотря на то, Лада сомневалась: а в нужный сезон ли его высадила и не нужны ли ему для прорастания какие-нибудь особенное условия, вроде кратковременной заморозки, проклюнулся довольно быстро – чуть больше недели прошло. Правда, прежде чем в горшке окажется пушистый куст, пройдёт немало времени, а уж зелёным он и вовсе не будет никогда – в серебре листьев оштов салатовый проглядывает едва-едва. Но даже такой «зелёный друг» много лучше чем никакого.

 

Ей здорово повезло, что эта квартирка имела достаточно просторную и неплохо оборудованную кухню – могло ведь и не быть. С приготовлением пищи в Циунеле дела обстояли так: кафешек и ресторанов в городе было много, цены в них самые разные, от заоблачных до более чем приемлемых, а качество еды вполне высокое в абсолютно всех заведениях города, так что дома, для себя и своей семьи, готовили только те, кому это нравилось. Или те, которым нужна была особая диета. Или те, у которых еда являлась частью магического ритуала, который нужно было исполнять самостоятельно от начала и до конца. Так что полноценные кухни имелись далеко не во всех, хотя и во многих жилых домах. В башне у неё подобной роскоши не имелось, а здесь вот, в гораздо более скромной по размерам квартирке – есть.

Более того, одну из стен так называемой кухни полностью занимал шкаф, состоящий только из одних выдвижных ящичков. Лада знала, что это такое и для чего оно нужно, уже успела познакомиться с этим феноменом местной культуры. В подобных ящичках хранились индивидуальные столовые приборы, принадлежащие каждому из членов семьи, а так же ближайших друзей, допущенных до дома и стола. В частности, у неё, кроме её нескольких наборов (деревянный, из лёгкого серебристого сплава и последний, с накладками из резной кости, не столько удобный, сколько красивый) хранились столовые приборы, предназначенные для Йолы и Ирраи. Они туда переехали с прошлой квартиры, хотя посиделок-дегустаций Лада пока больше у себя не устраивала.

Ничего, всё ещё впереди. Вернётся из своей поездки Иррая, наверняка привезёт чего-нибудь необычного, сама она, наконец, разберётся со своими вещами, куда что сунуть и чего ей экстренно не хватает в её новом жилище. Обязательно вспомнит какой-нибудь простенький рецепт из своей прошлой жизни, который можно будет попробовать воспроизвести из местных продуктов и всё пойдёт по-старому. Может быть, даже стоит как-нибудь попробовать пригласить Лейнана. А то он-то исправно водит её по разнообразным городским кафешкам и не понять, то ли ухаживает так неторопливо, то ли интерес какой-то имеет.

 

Прошло не так уж много дней с момента переезда, как на её новый адрес пришло письмо с приглашением посетить дом-башню ловцов перелётных снов. Для консультации, как и было заранее оговорено. Понятно, что Ун и Ол спешат разделаться со всеми своими долгами, однако возвращаться в свой бывший дом-башню Ладе не хотелось. Всё, съехала, так съехала, перевернула страницу и оставила эту часть жизни позади. Из-за этого она чуть было в очередной раз не передумала и отменила консультацию по поводу своих сновидений и точно так и сделала бы, если бы Ун и Ол не догадались прислать за ней машину. Ну и то, что Лада по-прежнему не понимала как относиться к тому, что видит по ночам, тоже сыграло свою роль.

Со снами вышла странная вещь. Она, как и во все предыдущие ночи в этом мире, продолжала видеть себя неким странным существом, ползущим по речному дну (причём то, что эта река, а не озеро или там океан, она в этих снах знала твёрдо), но в последнее время, это существо, в жизнь которого Лада подсматривала по ночам, начало ощущать смутное томление и неясное беспокойство – слишком уж долго не удаётся достигнуть истока. И вроде бы и сил полно, и жить, так как сейчас живётся, ничто не мешает, а всё что-то не то. И просыпаясь, Лада отлично сознавала, что всё это очень важно и имеет значение, а рассказать подругам или тому же Лейнану, который постепенно начал занимать немалое место в её жизни, почему-то не могла.

Может, хоть специалистам довериться получится? Ведь это практически то же самое, что к доктору обратиться. И в любом случае, пора уже что-то делать. Давно пора, если честно.

И получаса не прошло, как из светлого салона присланного авто она переместилась в гостиную на втором этаже. И с удивлением заметила, что хотя многое и изменилось, но кое-что новые-старые хозяева дома оставили как есть. Например, расставленные в хаотическом порядке шары-компасы, ещё и Ун мимоходом заметила, что жаль сами не догадались подобным образом гостиную украсить. И красиво, и символично, и ни у кого больше такого нет, и есть на чём посетителям глаз остановить. И, они, наверное, действительно были мастерами своего дела, потому как разговор, начавшийся как лёгкий светский трёп, как-то незаметно свернул к проблемам с которыми к ним пришла Лада. И сама не поняла, как выложила всё, что на сердце тяжким грузом лежало.

Некоторое время после того, как отзвучало последнее Ладиярино слово, хозяева дома молчали, только взглядами обменивались, такими, словно бы продолжают диалог мысленно. А, может, и правда продолжали, говорят, в этом мире и такое возможно. Потом оба одновременно отмерли и заговорили, как это было у них принято, поочерёдно.

- Нужно было сразу расспросить тебя о сути просьбы, - досадливо сморщила носик Ун.

- И сразу расписаться в собственной неспособности решить её, - добавил Ол.

- Эти сны, о которых ты говоришь, это и не сны вовсе, - продолжила Ун.

- Это НЕ ТЕ сны, - уточнил Ол.

- И картина настолько ясна, что нет никакого смысла вести тебя наверх, укладывать под шпилем.

- Я много ночей под ним спала, - покачала головой Лада, - не думала просто, что там какое-то особое место, и ничего особого не почувствовала.

Ун поперхнулась, а Ол, улыбнувшись, продолжил:

- И не должна была. Я же говорю, это НЕ ТЕ сны и НЕ ТЕ проблемы, - слова «не те» он очень старательно выделил голосом, ещё и посмотрел со значением.

- А какие? – Лада заинтересованно перебегала взглядом с одного лица на другое.

- Связанные не со снами как таковыми, а твоей магической сутью, которая никак не может к тебе пробиться. Это если я правильно всё понимаю. А мы можем ошибаться потому как, повторяю, в этом мы не специалисты.

- Но зато мы, наверняка, сможем выйти на нужного человека, я даже знаю к кому можно обратиться, - прикинула Ун. Собственно говоря, она уже примерно знала, как выйти на того человека, который передал им известия о том, что их старый дом снова стал пригодным для жизни, и который являлся тем самым сложноуловимым знатоком из Сумеречных Странников.

- Это настолько редкий специалист? – Лада приподняла брови в несколько преувеличенном недоумении, подозревая, что они зачем-то начинают набивать цену.

- Сумеречных Странников сейчас днём с огнём не сыщешь, - очень просто ответила Ун. – А тот, о котором у нас есть некоторые сведения ещё и старшим мастером в их гильдии числился, до того, как их запретили.

- Постойте, - Лада даже ладони к вискам приложила, настолько ей стало трудно думать от их хорового чириканья, а ведь казалось – уже привыкла. – Так это не о моей ли теневой сущности идёт речь? Той, которая где-то в виде рыбы плавает в здешних прудах?

- В том-то и дело, что если судить по снам, то не плавает. То есть, плавает, конечно, но где-то не здесь.

- И не совсем рыба.

- И для того, чтобы во всём этом как следует разобраться, а не строить шаткие предположения, нужен специалист.

- А для того, чтобы что-то по этому поводу предпринять, нужен не просто специалист, а настоящий мастер.

- И мы постараемся найти и уговорить с вами встретиться самого лучшего.

- В конце концов, должны же мы отблагодарить за такую услугу, особенно если учесть, что даже единственную твою просьбу не смогли удовлетворить.

- Хорошо, ищите, - согласилась Лада без энтузиазма. Она уже почти жалела, что сама себя уговорила сюда прийти – всё равно ведь почти бесполезно оказалось. – Тогда я, наверное, пойду? До моей квартиры довольно далеко отсюда добираться, я как-то рассчитывала, что проведу эту ночь у вас. Но теперь, наверное, в этом нет смысла?

- Смысла нет, - кивнул Ол. – Хотя просто остаться на ночь ты всё равно можешь, если хочешь, конечно.

- Не хочу, - качнула головой Лада.

- Но о том, чтобы куда-то идти не может быть и речи, - замахала руками Ун. – Конечно же, мы вызовем для тебя авто!

- Да зачем? – удивилась Лада подобным церемониям. Не так уж и поздно – ещё даже как следует не стемнело, а ходить пешком она любит. Снова полюбила, когда это, наконец, опять стало легко.

- Хочешь сказать, через Мёртвые Кварталы ты именно ходила? – удивился Ол. – Поразительно бесстрашная девушка!

- Ходить, ездить – велика ли разница, - не поняла, что их так удивляет Лада.

- Разница несравненна! – воскликнула Ун. – В любое авто, и лоф, и барбаретта оборудованы достаточным количеством защитных амулетов, чтобы чувствовать себя в относительной безопасности.

- Только в относительной? – подколола её Лада.

- А абсолютной безопасности не бывает, она – миф, - с философской расслабленностью провозгласил Ол. – Но пешком мы вас никуда не отпустим.

Лада только плечами дёрнула – и в её родном мире никаких гарантий к жизни не прилагалось, но у галлобарцев, похоже, на этом вопросе пунктик какой-то.

Пешком её действительно не отпустили – добралась до дома Лада очень быстро и без каких-либо проблем. Всё-таки автотранспорт, на каких бы принципах он ни работал, одно из самых востребованных изобретений человечества.

 

А на следующий день до Лады добралась весть, что к вечеру в Циунель и в свою аптеку должна вернуться Иррая. Конечно же, она не утерпела и тут же помчалась в гости, посмотреть на вернувшуюся подругу, узнать чужие новости, сообщить свои, ну и вообще, убедиться, что с той всё в порядке.

Застала Лада Ирраю сидящей посреди главного торгового зала, на большой сумке, бессильно опустившей плечи и уронившей голову на руки. И понятно, что вымоталась та так, что ей сейчас ни до чего и не до кого, но друзья ведь не только время отнимают, они ещё и помочь иногда могут. И если уж не вещи путешественницы по местам развесить (так та и доверит хоть чьим рукам кроме собственных, драгоценные ингредиенты), так хоть растормошить и развеселить.

- В чём дело? – бодро начала Лада. – Уже час как в городе, а в гости до сих пор не позвала! Как это называется?

- Это называется: - трагедия! – гораздо бодрее, чем можно было предположить по её обессиленному виду, провозгласила Иррая. – Расхвасталась, наобещала деликатесов и диковинок, а сама приехала, считай, с пустыми руками.

- Что, и лекарских зелий не набрала? – почти испугалась Лада.

- Нет, вот на них у меня времени хватило, правда, едва-едва и то кое-что осталось в планах на следующий раз. Ну, или ходокам заказывать придётся. Но вся произвольная программа, которую я себе напланировала, осталась не более чем мечтой. Оказывается, меня ещё с прошлого и позапрошлого моего приезда забыть не успели, и у меня задолго до приезда был расписан порядок приёма пациентов. И нет, они оказались людьми нежадными, несмотря даже на то, что помощь я оказывала совершенно бесплатно, по программе работы с малыми анклавами, но почему-то все, поголовно, несли муравьиный мёд. Вот он-то есть! Всех возможных сортов и я, наверное, являюсь обладательницей самой полной коллекции, не исключая даже старших мастеров нашей гильдии. Они-то ездили уже некоторое время назад, а я-то вернулась только что.

Она тяжело поднялась со своей сумки, потянула её за ручки, проволокла по полу не более полуметра, обернулась к Ладе:

- Поможешь дотащить?

- Конечно! – Лада ухватила сумку за вторую ручку и вместе они, довольно споро, отволокли багаж путешественницы на второй, жилой, этаж. – Что у тебя там?

- В основном моя рабочая одежда и я даже думать не хочу о том, как буду её разбирать.

- Что разложить, а что развесить? – предположила Лада.

- Что постирать, а что выбросить, - с превосходством знатока поправила её Иррая.

- Тогда давай прямо сейчас. А то завтра посмотришь на эту сумищу, да решишь, что ну её, лучше сразу всё, не разбирая, выкинуть. А спустя пару недель вспомнится, что в кармане одного из лхесов лежала какая-нибудь нужная штучка, а потом подумается, что и некоторые ахоны не так уж были плохи, особенно когда выяснится, что на беготню по лавкам за новыми у тебя совершенно нет времени.

- Ну и Светлая Бездна с тобой, - махнула рукой Иррая и, одним движением вскрыв застёжку, вывалила всю гору одежды и обуви на пол, - сама напросилась.

Ну что сказать? Разбирать ношенные вещи, побывавшие в долгой поездке совсем не то же самое, что перебирать наряды в модной лавке. Но по-своему увлекательно. Особенно когда выяснилось, что в этой куче находятся шесть сапожек и все от разных пар, а Иррая не смогла припомнить, как такое могло случиться. А в кармане одного из лхесов обнаружилась друза лиловых кристаллов.

- Они так, ни для чего, - немного смущаясь, пояснила Иррая, - просто красивые.

И одежда пахла, кстати, не пылью и потом, а какими-то травами и целебными настоями – довольно резко, но не сказать, чтобы неприятно. Один лхес, светло-коричневый, с множеством карманов и петелек для подвешивания разнообразной мелочи, Лада даже отставила на вытянутых руках, оценивая его внешний вид.

- Да брось ты его, - посоветовала Иррая, - этот-то уж точно никакими судьбами не очистишь. Я как раз в нём по пещерам Лейлан-Лая лазала, мох собирала, и по хуторам Мелколесья тоже в нём путешествовала.

- Ну, то, что эта вещь много где вместе с тобой побывала и так видно, - Лада не спешила следовать совету. – Но в том-то и вся прелесть! Часто, одежда потёртая, поношенная, которая рассказывает о том, что она собой представляет, выглядит гораздо интереснее, чем такая же, но совершенно новая. А здесь посмотри, как интересно пятна легли.

Иррая обошла Ладу и, с некоторым скепсисом, с того же ракурса взглянула на свой лхес.

- Ладно, я уточню у Йолы, если всё так, как ты говоришь, то это скорее по её части. А пока пусть отправляется в чистку.

Лада ничего такого не имела ввиду, просто транслировала мнение и даже не совсем своё. К примеру, в её родном мире многие считали, что слегка вытертые и поношенные джинсы много круче совершенно новеньких, хрустящих. Но уточнять не стала и, как оказалось, к лучшему. Йола, которая заглянула на следующий день на чай с муравьиным мёдом, запасы которого, как выразилась Иррая, нужно было хотя бы начинать уничтожать, подтвердила Ладиярины предположения и Ирраины надежды:

- Действительно, очень похоже, - сказала она, оглаживая ткань невесомыми прикосновениями, - что это костюм путешественника в самом начале своего формирования. Чем он станет в результате, я сказать не берусь: может быть в нём легче дорога казаться будет, а может быть, просто на странствия будет тянуть, или ещё что-нибудь, что мне пока в голову не приходит. Хочешь, возьму к себе на воспитание?

И протянула хозяйке её вещь.

- Нет уж, - Иррая решительным жестом прижала лхес к груди, - я и сама ещё не раз собираюсь отправиться в путь.

А Лада ничего не сказала, у неё в голове крутилась фраза из прошлой жизни: «Такая корова нужна самому!» и от того ей хотелось улыбаться.

 

ГЛАВА 2. В которой приподнимается завеса над некоторыми тайнами.

 

В обширных связях, которыми неизбежно обрастал каждый долгоживущий, если ему выпал шанс прожить действительно по-настоящему долгую жизнь, были свои плюсы и свои минусы. Плюсы – очевидны. Обычно для Лейнана не составляло непреодолимой трудности пробраться в нужное место, попасть на глаза полезным людям, добыть, достать или упрятать так, что ни одна зараза не найдёт. Другой стороной этой медали было то, что и его самого могли приспособить для своих нужд совершенно посторонние люди, которым вот так просто не откажешь.

И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что за клиентку ему сватают ловцы перелётных снов. Впрочем, всё к лучшему. Приподнимется завеса над одной его тайной – легче будет завести разговор и о других. К тому же и учить прямо, а не исподволь, намёками, будет намного легче.

Не говоря уж о том, что хлопоты, связанные с переездом, отнимали всё свободное время Ладияры, всё то свободное время, которое она могла бы потратить на свидания с ним. Лейнан соскучился.

 

Лада не слишком верила в то, что встречу с загадочным Сумеречным Странником ей действительно организуют. Не потому, что не доверяла словам Ол и Ун, те как раз в своём желании помочь были очень искренни, но если человек скрывается, по крайней мере скрывает свою профессию, то стоит ли ему выходить из тени ради совершеннейшей незнакомки?

Но нет, и двух дней не прошло, как ей прилетело личное письмо с указанием точного места и времени встречи. Довольно позднего времени, надо сказать, такого, к которому улицы, как правило, пустеют. Что характерно, имени предполагаемого консультанта, даже прозвища какого-нибудь, послание не содержало, хотя казалось бы, чего проще, назовись любым благозвучным именем, кто проверит?

Конечно же, она пошла. Да её бы любопытство загрызло, если бы Лада попробовала прислушаться к чувству опаски перед незнакомым. И что за место для встречи такое странное: набережная городского пруда позади «Приюта усталого путника»? Хотя да, ей же ещё Иррая что-то такое говорила об особенном отношении Сумеречных Странников со здешними рыбами и местами их обитания.

Но когда она, возбуждённая от страха и предвкушения чего-то неизведанного, приблизилась к заранее оговоренному месту и увидела очень знакомую фигуру, в небрежной позе сидящую на парапете, Лада почти не удивилась. По крайней мере, так она начала себя уверять, спустя три секунды после того, как окончательно опознала в незнакомце Лейнана.

Он по-прежнему выглядел лёгким, таким, что кажется, ветер дунет и его унесёт. Лёгким, но не легкомысленным.

- Да-да, это именно я. Тебя ни в чём не обманули, и нет никакой путаницы.

- То есть, ты и есть тот самый старший мастер гильдии Сумеречных Странников? – переспросила она недоверчиво. - Той самой тайной, одиозной и запретной. А признаться самому религия не позволяла?

- Ну почему? Я как раз собирался, а тут такой удобный случай выпал, как было не воспользоваться? И репутация, действительно, у нас та ещё, - он улыбнулся. – И кое в чём полностью оправданная. Но, кстати, никто нас особенно не запрещал, мы, можно сказать, самораспустились после того, как во время обострения конфликта между Лантаниром и Оквага погибла наша магистр, а никто из старших мастеров не захотел занять её место. И до сих пор не хочет.

- Почему? – она присела на парапет рядом с ним. - У меня создалась впечатление, что это весьма и весьма почётно и за звание магистра внутри гильдий идёт нешуточная война.

- В других – да, но не в нашей. Видишь ли, в нашем деле те, кого интересует власть как таковая, не достигают больших высот. А остальным она просто не нужна, административная работа, поддержание целостности организации, выстраивание отношений с властями анклавов и другими гильдиями, финансовые вопросы – всё это отнимает слишком много времени, а его и без того, есть куда потратить.

- О, это я могу понять! Гораздо сложнее поверить, что таких ребят набралась целая гильдия.

- Особенности избранного пути постижения мироздания, - он небрежно пожал плечами, мол, ничего особенного.

- А знаешь, мне ведь почему-то и раньше казалось, что ты немного не тот, за кого себя выдаёшь. Слишком уж отличался от прочих моих практикантов.

- Я – тот. И этот. И ещё много кто, но об этом мы поговорим позднее, а пока, почему бы не начать с того, зачем ты сюда пришла. Со снов. Это действительно важно.

Ну, если уж он так утверждает… и Лада начала излагать то, что не один раз проговаривала про себя, ещё когда готовилась к встрече с ловцами перелётных снов:

- Каждую ночь, с тех пор как оказалась в Циунеле, я вижу странный сон, как будто ползу по речному дну. И в этом сне я – не я, а какое-то донное животное, вроде омара. Но за точность не поручусь, сама себя со стороны я ни разу не видела.

- Каждую ночь, без пропусков, один и тот же сон?

- Может быть не каждую, возможно я засыпала так крепко, что не видела вообще никаких снов. И это не один и тот же сон, это, - она задумалась, поточнее подбирая слова, - так, как если бы я проживала чужую жизнь. Кусками. От заката и до рассвета, потом на какое-то время его оставляла, оно там жило само по себе, а со следующим закатом я опять подключалась.

- Я понял, - он очень серьёзно кивнул. – Если выражаться, как принято в Циунеле, это к тебе идёт твоя внутренняя рыба. Хотя теневая сущность далеко не всегда принимает форму рыбы.

- Но откуда бы?.. – Лада не закончила своего вопроса, не зная, сможет ли объяснить, в чём суть охвативших её сомнений, но он понял её и так:

- Теневая сущность, рождается одновременно с появлением нового жителя этой реальности, вне зависимости от того, рождается человек обычным способом или переносится из иных миров. Да-да, не удивляйся, я прекрасно знаю, кто ты такая и откуда здесь взялась и более того, я один из тех, кто ответственен за твоё появление в этом мире.

- У меня будет к тебе масса вопросов, - очень сдержанно произнесла Лада. Разумеется, то, с чего начался этот разговор, моментально вылетело у неё из головы, а вместо того начали роиться, сталкиваться и порождать фантастических химер кучи других вопросов, которые до сих пор некому было задать.

- Разумеется, - очень легко и без промедления согласился он. – Если бы у меня не было намерения на них ответить, я бы и не стал поднимать эту тему. Но давай вернёмся к тому, с чего начали, это тоже важно, даже если прямо сейчас тебе кажется, что это не так.

Она положила руку на его предплечье, вряд ли намереваясь удержать, если он вдруг вздумает смыться, так и не ответив ни на один вопрос. Жест этот скорее был безотчётным, чем осмысленным, но Лейнан всё равно ухмыльнулся.

- Итак, на чём я закончил? Ах да, на том, что у каждого местного жителя есть своя теневая сущность и переселенцы в этом плане не являются исключением. Но есть-то она есть, только в материальном мире проявляется далеко не сразу. Медленно, постепенно идёт к своему истоку, а то есть к породившему её человеку и это движение мы видим во сне. Циунельцы плывущую в каких-то неведомых водах рыбу, жмиросуольцы птицу в облаках, или вот ветер, запутавшийся в кронах деревьев, и ищущий дорогу домой.

Лада кивнула: что-то подобное она уже слышала, но уже довольно давно, не вспомнить даже в каком контексте.

- Значит, то, что я вижу во сне, это моя внутренняя рыба? А почему она на рыбу совсем не похожа?

- Как-как ты её назвала? – Лейнан улыбнулся. – Забавное определение. И знаешь, что, давай пойдём отсюда, мне на ходу разговаривать как-то удобней.

Ладе было в общем-то всё равно, лишь бы не переставал говорить, но она послушно продела руку в подставленный локоть и медленно, прогулочным шагом побрела рядом с Лейнаном.

- А то, что твоя теневая сущность не сильно похожа на здешних рыб, - продолжал он, - в этом нет ничего удивительного. Во-первых, ты – существо из иной реальности, и были уже прецеденты, когда теневая сущность переселенца получалась какой-то совершенно уж фантастической. Во-вторых, эти создания по природе своей очень пластичны и могут принимать не только тот облик, который им был дан изначально.

- Так что, всё нормально? – Лада уже было приготовилась облегчённо вздохнуть и отодвинуть этот вопрос на дальнюю полку памяти, но Лейнан разочаровал её:

- Не всё нормально. То есть облик, тьма предвечная с ним, может быть каким угодно, а вот то, что твоя теневая сущность до сих пор не выбралась в тот слой реальности, в котором обитаешь ты сама, это уже не слишком хорошо. Обычно это событие происходит намного быстрее: у детей – к тому времени как они начинают говорить, у переселенцев – на третью четвёртую неделю новой жизни.

- И как он должно выглядеть, этот переход. Может быть, он давно произошёл, да я просто не поняла и не заметила.

- Понять ты, может быть, и не поняла бы, а вот не заметить не смогла бы. Очень уж это яркое ощущение, когда тень достигает своей цели, его сложно как забыть, так и перепутать с чем-то иным. Ну и потом, сны о ползущем по дну существе ты бы видеть тогда перестала, а раз не произошло ни то, ни другое, значит, твоя теневая сущность не может проникнуть в эту реальность.

- Почему?

- А кто его знает? Может быть, тянет за собой слишком большой груз твоих воспоминаний, может быть, магический потенциал у тебя раскроется выше среднего или, к примеру, само это существо обладает гораздо большей долей индивидуальности, чем им по природе положено. Чёткой закономерности до сих пор отследить не удалось, и даже причина выявляется далеко не всегда.

- То есть, мой случай не уникальный и вы знаете что делать?

- Вот именно! Делать! То есть, в том случае, если теневая сущность не может самостоятельно выбраться в проявленную реальность, ей должен помочь исток.

- Научишь?

- Для того я собственно и пришёл, - он пожал плечами. – Не только сейчас, а вообще появился рядом с тобой. Учить, направлять, подсказывать, присматривать. Нас, таких как я, называют кураторами. Что возвращает нас к вопросу о том, как ты появилась в этой реальности и кто за это ответственен.

- Значит, ты мой куратор?

- О, тебе повезло ещё больше, нас у тебя целых двое.

И только тут она заметила, что они уже пришли и не просто куда-то, а в очень хорошо знакомое ей место. Прямо над нею горела приманчивыми огоньками вывеска лавки «Волшебные вещи», а из-за двери доносился лёгкий пересвист.

- Добрый вечер! – Лейнан первым поднялся на крыльцо, ещё и Ладу за собой втянул. – Чем это ты тут таким занимаешься?

- Вечер-вечер, добрый-добрый, - прочирикала Йола, не отрываясь от ажурной конструкции из полых трубочек. Словно бы в их появлении в этот час и такой компанией не было ничего необычного. – Вот, новеньких пристраиваю. Это у меня будут говорящие свистульки.

- А о чём они говорят? – привычно полюбопытствовала Лада.

- Да ни о чём. Просто поют радость бытия. Сами по себе поют, не обращая внимания, есть ветер или же его нет.

- И в чём проблема? – Лада тоже слегка тронула трубочки, от чего интенсивность радостного свиста заметно возросла. – По-моему музыка у них получается очень мелодичная.

- Да, но она звучит неумолчно и репертуар у них, скажу я тебе, невелик. Кому хочешь, надоесть может. Они, собственно, уже что-то около шести владельцев сменили и хорошо, что эти крошки привязываются не столько к хозяевам, сколько к местам, где висели.

- Тогда их нужно в чей-нибудь большой сад или на городскую площадь, - предложила Лада.

- Я и сама так думаю, только пока не придумала, как подкинуть идею подобной покупки площадного украшения в городской совет.

- Через Айтума, - посоветовал Лейнан. – Он тебе не откажет, а уж к нему там прислушаются или, по крайней мере, выслушают.

- Без твоих советов разберусь, сама до такого способна додуматься, - отмахнулась от него Йола. Так, словно бы они не просто давно и хорошо знали, но и понимали друг друга с полуслова. А ведь Лада рядом их, своего так называемого ухажера и одну из своих лучших подруг, пожалуй что и не видела.

- Вам не кажется, что пора ответить на некоторые вопросы? – Лада взглядом перебежала с одного лица на другое, как-то очень резко вспомнив, зачем они с Лейнаном сюда пришли, и о чём шёл разговор как раз перед этим.

- Именно это мы и собирались сделать, - сделав свой низкий голос как можно более мягким, заверил её Лейнан. – С чего бы начать?

- А начнём мы с того, - безапелляционно заявила Йола, - что я заварю чай. Разговор предстоит долгий, серьёзный, а потому нечего топтаться на пороге.

И действительно, подавая гостям пример, направилась в закуток за прилавком, где имелась пара очень уютных кресел, столик с чайником чашками и сластями, а так же набор разномастных баночек на полке, из которых Йола, небрежным жестом художника, творящего шедевр, засыпала в чайник по щепотке то того, то этого. Именно так она творила свои неповторимые чаи. Действительно неповторимые, двух одинаковых у неё, кажется, не получилось ни разу в жизни. Лада, привычно скинула туфли и с ногами устроилась в одном из кресел, Лейнан, оставив второе для Йолы, притащил себе табурет, и осталось только дождаться, пока горячий ароматный напиток попадёт в чашки. До этого момента никто серьёзных разговоров не заводил. Йола отвечала на вопросы о своей внучке, которая сейчас, конечно же, спит, но завтра подскочит с самого утра и тут же потребует игр и развлечений.

- Так может быть, мы зря собрались разговаривать прямо сейчас? – обеспокоилась Лада. – Поговорить можно и завтра, в этом нет ничего срочного. А тебе завтра прямо с утра и внучку кормить-развлекать, да и лавку открывать нужно будет.

- Не беспокойся, у меня всё продумано, - сказала Йола и заглянула в чайничек на предмет заваренности настоя. – Мальта сама и лавочку откроет и даже поработает пару часиков за продавщицу – ей это за развлечение, она любит посетителям о товарах рассказывать. А с утра у нас клиентов, как правило, не много, так что справится.

- И не стыдно, ребёнка эксплуатировать? – пошутила Лада.

- А зачем, думаешь, её ко мне родители послали? Чтобы я начала приобщать её к взрослой жизни и поручать настоящую работу. У обоих, видишь ли, текущие профессии для этого не слишком подходят.

Всё было так привычно и уютно – неспешные посиделки за чашкой чая, разговор обо всём и не о чём и в то же время, настолько непривычно было видеть рядом двоих из самых близких ей в этом мире людей, что Лада не утерпела, прервала предвкушение новых, неслыханных открытий одним, очень конкретным вопросом:

- Итак: переселенцы, кураторы и всё, что с этим связано. А так же подробности моего появления в этом мире, которые мне пока неизвестны.

- Ну что ж, - на правах старшего начал Лейнан, а Йола разлила по чашкам первую порцию чая, - тема настолько обширная, что сложно определить, с чего лучше начать, а потому начну я примерно с середины. А то есть опущу пока всю предысторию, причины по которым возник проект «Невод», а так же основную часть последствий к которым он привёл. Скажу только, что очень давно, Древнейшие придумали способ, при помощи которого можно вылавливать людей, обитающих в каких-то иных реальностях, не самих их, в смысле не полностью вместе с телами, а только самую суть, душу, энерго-информационную матрицу, да как не назови, смысл примерно один. И делали это не с каким-то корыстным намерением, а с благородной целью познания. Проблема была в том, что жили эти переселенцы очень недолго, иногда даже ничего толком не успевали рассказать ни о себе, ни о своём мире. Псевдополоть, создаваемая в репликаторе, просто таяла – исчезала и растворялась. Но опыты продолжались. Переломный момент наступил, когда однажды в невод попался молодой балбес, умерший настолько неожиданно и не вовремя, что даже не осознал свою смерть, а своих «спасителей» тут де заподозрил в чём-то нехорошем и сбежал.

И, приложив руку к груди, он поклонился.

- Ты? – с замирающим сердцем предположила Лада.

- Я. Я первый полностью удачный опыт по переселенчеству.

- А в чём таком ты их заподозрил?

- Во всём подряд, на что только фантазии хватило. Сейчас даже вспоминать неловко. Но значение имеет тот факт, что сбежав, я сам себя поставил в такие условия, что приходилось напрягать все свои силы, чтобы обеспечить себя всем необходимым для жизни и тут уж было не до воспоминаний о своей далёкой родине и уж тем более не до рассказов о ней. Но ладно, выжил как-то, и достаточно побродив по миру, понял, что всё совсем не так, как я себе представлял, а ещё точнее, что я совсем не представляю, как оно на самом деле. И вернулся к своим «похитителям» за разъяснениями. Тогда же, тщательно проанализировав моё телесное состояние, воспоминания о приключениях и душевных порывах, постепенно пришли к выводу, что воспоминания тянут переселенца назад, не дают ему закрепиться в этом мире и именно поэтому разрушается псевдоплоть – уходит та основа, которая её держала. Но и просто так выкидывать только что умиравшего, а потом внезапно очутившегося в новом незнакомом месте человека на улицу – не вариант. Это же я просто везунчик такой, а везение - величина очень непостоянная. Именно так появился институт кураторства, когда рядом с переселенцем появляется человек, который подстраховывает, подсказывает и всячески ненавязчиво помогает выжить.

- То есть, оберегают и направляют, - подытожила Лада. Она старалась сохранять объективность, однако сознавать, что кто-то тайком управлял её жизнью, было не слишком приятно.

- Не оберегаем и направляем, а подстраховываем и подсовываем возможности, - мягко поправила её Йола.

- Не вижу особой разницы, - Лада демонстративно пожала плечами.

- И, тем не менее, она есть, - вздохнула Йола. - То, что за тобой никто не ходит телохранителем, это понятно?

- Это-то как раз, да. Мне бы по второму пункту поподробней.

- Ну, вот к примеру, твоя квартира. Вот если бы кто-то из нас стукнул в жилищную комиссию о наличии у тебя питомца, как это в своё время сделала Трида, то это было бы прямое вмешательство. А сообщить ловцам перелётных снов, что у их старого дома появилась новая хозяйка, а, следовательно, проклятие с него снято, чтобы они сами предложили тебе откупить назад свою собственность – это вмешательство косвенное. Ты могла принять их предложение или не принять – выбор всё равно оставался за тобой.

- Ты? – прямо спросила она у Йолы.

- Я, - без малейшего стеснения признался Лейнан.

- Зачем?

- Затем, что Мёртвые Кварталы – место слишком опасное для неопытного новичка.

- А если бы я не воспользовалась этой возможностью?

- Значит, не воспользовалась бы. Показывать альтернативу мы можем, а напрямую управлять чужими поступками – не наша работа.

- Ну прямо-таки рыцарь в сияющих доспехах! – с мрачноватой иронией провозгласила Лада и тут же поправилась: - Рыцари.

- Ну что ты, - он провокационно улыбнулся, - лично я сделал это из чисто эгоистических соображений. Не поверишь, но мне до судорог надоело провожать тебя по опасным улицам. И нет бы вдвоём и под ручку – слова бы не сказал! Но красться тенями, с риском что только и удастся, что посмотреть, как тебя чем-нибудь прихлопнет и даже не поучаствовать – это развлечения не в моём духе.

Йола даже рот приоткрыла и кулачки от неожиданности сжала, она-то старалась высказываться со всей возможной деликатностью, чтобы нечаянно не задеть чувства подруги ещё больше, а Лейнан, несёт что вздумается, кажется, даже не задумываясь, какое впечатление могут произвести его слова. Но, как ни странно, именно его высказывания вернули разговору былую лёгкость.

- Так, это я более-менее поняла. Как я к этому отношусь – решу позднее, а сейчас мне любопытно вот ещё что: зачем всё это? Добывать переселенцев, обеспечивать их новым телом, работой и начальными знаниями об этом мире, приставлять помощника-куратора – это всё требует значительных затрат. Не ради же красивых сказок о чужих мирах, которые не проверить, да и в практическом плане использовать затруднительно. И в любом случае, после многих и многих попыток вы уже должны были узнать всё, что хотели.

- В основном так оно и есть, - кивнула Йола. – Но рассказы о чужих мирах и том, как там всё устроено, всё равно имеют ценность. И мы ещё будем тебя расспрашивать. Не сейчас. Потом как-нибудь, под настроение. Но если говорить о причинах того, почему мы продолжает таскать в этот мир переселенцев, придётся вернуться к тому, о чём с самого начала не захотел говорить Лейнан. К интрамайяре.

- А она-то тут при чём?

Лада моментально вспомнила, где слышала это диковинное слово и что оно означает. Ну да, та самая концепция, по которой часть анклавов сливается в одно целое и отделяется от всех остальных. Ну и звучание просто красивое – интрамайяра. Есть в нём что-то не то индийское, не то буддийское, но однозначно экзотическое и непонятное.

- Она-то тут как раз при всём, - тяжело вздохнула Йола и по третьему разу наполнила кружки.

- Ты, наверное, думаешь, что интрамайяра, это какие-то религиозные байки местных, не имеющие никакого отношения к реальности. Я сам так думал. Слишком уж чуждая и невероятная концепция получается, особенно для выходца из иных реальностей, живущих по совершенно другим законам, - перехватил нить беседы Лейнан, которому выступления в разговорном жанре удавались намного лучше, чем Йоле.  – Так вот, ничего подобного, это вполне физический процесс, происходивший ни единожды на протяжении всей зафиксированной истории и, не сомневаюсь, множество раз в те времена, о которых наши хроники не повествуют. Это такая своеобразная точка, ставящаяся на самом пике развития объединения анклавов. Долгое время считалось, что это очень хорошее событие, чуть ли не финал, к которому стоит стремиться всеми силами. Ну и, разумеется, людей интересовало, что же там происходит и с миром, и с его населением дальше. А если люди очень чего-то хотят, то они находят способ, как этого добиться. На свою голову. Собственно, проект «Невод» изначально развивался как его часть, на нём изначально отрабатывали технологию связи с иными пространствами, а переселенцы – это побочный, хотя и весьма любопытный эффект.

- А почему «на свою голову»? С ними там происходило нечто ужасное?

- Да знаешь, с точки зрения обитателя нормальной реальности, такого как мы с тобой – ничего особенного. Просто гроздь анклавов становилась нормальной обычной планетой и продолжала жить, но уже по законам нашего мира. А чем оно оказывалось для местных – ты даже представить себе не можешь. Мир, твой собственный мир, растягивается, становясь невозможно огромным, часть человеческих построек рушится, часть сооружений выходит из строя, многие поселения настолько отдаляются друг от друга, что связь между ними становится невозможной. А главное, из мира исчезает магия, на которой здесь держится буквально всё, а человеческая жизнь сокращается до такого немыслимо короткого отрезка, что её и жизнью-то считать не получается.

Лада пожала плечами, мол, и что в этом такого ужасного? Мы жили, и нам было нормально. И да, для местных это наверняка была чудовищная встряска.

- Вот и все остальные переселенцы вот так же пожимают плечами, - усмехнулась Йола. – Да и для меня это, если честно, не такой уж большой шок, но тогдашнее население Бейходжа я понимаю намного лучше. Они-то, по прогнозам, как раз и должны были стать следующими.

- О тогдашних событиях мы знаем только по рассказам. Ни я, ни Йола лично не присутствовали, а тех, кто там был, уже наверняка и в живых-то нету. Но за последнее утверждение не поручусь. В общем, тогда произошёл Раскол. Именно так, с большой буквы. Местное общество, раскололось на три фракции: одни считали, что в интрамайяре всё-таки есть какой-то высший смысл и надо бы продолжить исследования, прежде чем приходить к каким-то конкретным выводам, таких, кстати, оказалось меньшинство, другие заметались в поисках возможности всё отменить, а третьи, их было абсолютное большинство, в принципе были согласны со вторыми, но считали, что если не хочется вот так сразу начинать новую жизнь, то можно просто переехать в более молодые анклавы. Но, что характерно, так никуда и не двинулись – точнее, таких было очень мало. Угадай, кто победил?

- Вторые, конечно, - для Лады это было очевидно, - они занимали наиболее активную позицию.

- Да. И уж не знаю, кто там был самый злобный гений, но додумался он до того, что, чтобы отменить интрамайяру, нужно просто омолодить мир.

- То есть как? Завезти туда побольше молодёжи из других анклавов?

- Нет, и это, кстати, не помогло бы – рядом со Старейшими так называемая молодёжь и сама начинает стремительно умнеть. Нет, речь шла о том, чтобы омолодить общество в целом. Упростить. Вернуть его в прошлое и зафиксировать в таком состоянии. И жить вечно.

- Пока не прозвучало ничего особо страшного. Ну, вернуть, ну упростить, и желание жить вечно мне вполне понятно. Что в этом такого?

- Методы! Их было перепробовано несколько и начиналось всё довольно безобидно – с некоторых социальных перестановок.

- Может доставить некоторые неудобства, но пока я всё ещё не вижу ничего страшного. Что же пошло не так?

- Всё было отлично! Только вот не сработало. К тому времени уже научились измерять потенциалы стабильности – чем они выше, тем ближе гроздь анклавов к интрамайяре. А он, после всех усилий, уменьшился на такую малость, что можно было списать на погрешность вычислений. И если честно, это только моё мнение, никакими фактами не подкреплённое, предпринята эта попытка была чисто для проформы. Понятно же, чтобы уменьшить потенциал стабильности, общество нужно дестабилизировать, а ни что не подходит для этого больше, чем конфликты. Можно даже связанные с человеческими жертвами, даже лучше, заодно число слишком умных уменьшится. Первый конфликт произошёл между гильдиями ткачей и плетельщиков, забыл, как они там себя называли.

- Нет, между кузнецами и строителями, - поправила его Йола. – Это случилось почти одновременно, но поскольку у этих были слишком разумные магистры, ни во что серьёзное не вылилось.

- Вполне возможно, - кивнул Лейнан, соглашаясь. Он не претендовал на знание всех подробностей той истории.

- Что случилось дальше, я, наверное, понимаю, - Лада задумчиво потёрла обод чашечки.-  Искусно подогреваемые конфликты росли и распространялись. Только вот почему взрослые разумные люди этому поддались, позволили собой манипулировать? И почему конфликт выплеснулся за пределы Бейходжа?

- О, ты просто не представляешь, какая в то время царила атмосфера! Я тогда ещё маленькая была, но отлично помню, какие вести долетали из Бейходжа, и даже пару раз была там вместе с родителями ещё до того, как конфликты приняли опасную форму. Опыты-то по установлению связи с иными реальностями отнюдь не были тайной, как и их результат. От них ждали многого, а получили ещё больше, только совсем не то, что хотели. Всеобщая взбудораженность и напряжённость, внезапно пропавшее чёткое виденье будущего, неопределённость и неуверенность. В таких условиях, только тронь – кто угодно взорвётся.

- Соперничество между аналогичными гильдиями существовало всегда и иногда принимало довольно острые формы, но именно в те времена вылилось в нечто совершенно несусветное, - покачал головой Лейнан. – А что касается общемировых масштабов катастрофы, то я не зря назвал того злодея гением. Он просчитал, как скоро колебания от одного кластера анклавов затухнут и все остальные вытянут его на прежний уровень. Ты ведь уже слышала, о закономерной смене рас?

- Это о том, что раньше здесь жили драконы? – Ладиярины глаза загорелись азартом.

Если бы её на тот момент не впечатлило это известие, этот проходной факт наверняка выпал бы из её памяти. Или тогда речь шла не о драконах, а о чём-то подобном? В любом случае, именно так она это тогда запомнила.

- Вот именно. В момент смены генераций большая часть анклавов вместе, или один за другим, проходят интрамайяру, и остаётся небольшая горстка анклавов, населённых автохтонными расами, которые начинают стремительно развиваться, обрастать анклавами сателлитами. Ладно, - оборвал он сам себя, - на нашей жизни до этого дело не дошло.

- Потому, что началась война всех со всеми? – сделала Лада вполне очевидный вывод.

- Именно.

- А почему она тогда закончилась? Мир омолодился настолько, что угроза интрамайяры перестала над вами нависать?

- Да не то чтобы. Точнее сказать, он просто начал разрушаться.

- Наш мир - мир бессмертных, однако, естественную убыль населения не перекрывала естественная же рождаемость. Нет, до первой первого полного имени доживают практически все, смерти встречаются только в результате несчастных случаев. Но ты же видела этих людей, ты среди них до сих пор работаешь, разве же можно назвать их окончательно взрослыми?

Лада вспомнила не раз посещавшее её ощущение, что находится в старших классах общеобразовательной школы и мысленно согласилась. Но не могла не указать на очевидную несостыковку:

- Считается, что разнообразные испытания способствуют скорейшему взрослению.

В голове у неё всё постепенно начало перемешиваться и путаться, а какое это имеет отношение лично к ней, она перестала понимать окончательно. Но тема была интересна сама по себе.

- Не знаю, может быть у вас так оно и есть, а у нас всяческие войны не делают из подростков взрослых, просто получаются очень злобные подростки.

- А каким это образом это связано с убылью населения?

- В этом мире, фертильность с возрастом только возрастает, - внёс ясность Лейнан. – Но даже в зрелом возрасте, рождение детей – редкость и большая удача.

- Так именно за этим вы таскаете переселенцев? – «догадалась» Лада.

- Таким образом, мир не наполнишь, - невесело хмыкнул Лейнан. – Нет, мы нужны для другого. Слушай дальше. Мы закончили историю на том, что мир анклавов начал разрушаться. Неестественная убыль населения, которая продолжилась даже после окончания боевых действий. Перестали образовываться новые анклавы, а в старых, наиболее пострадавших часть территории начала съёживаться, деформироваться и отпадать. Аналог Мёртвых Кварталов есть практически во всех центральных анклавах, а некоторые, такие как Оквага, вообще сплошное оно. И, кстати, если сама Оквага продолжает существовать в виде одного сплошного Мёртвого Квартала, то анклавы сателлиты от неё отпали, некоторые прибились к другим центрам, некоторые остались сами по себе и тихонько деградируют.

- Страшная картина, - кивнула Лада. – Хочешь сказать, что зачинщики всего этого безобразия опомнились? Как-то даже не верится. Или устали воевать?

- Да нет, что ты, не опомнились и хотя накал страстей, конечно, постарались снизить. К тому времени родилось и выросло поколение, для которого война всех против всех – это и есть норма жизни. Нормальное естественное состояние, легенды о далёких временах говорят иное, но кто в них верит?

- Не понимаю, - покачала головой Лада. – В моём мире тоже были длительные войны, одну вообще так и назвали: «Столетняя», и люди действительно ко многому привыкают, но никогда это не становилось нормой жизни.

- А, я, наверное, понял, в чём дело. Ты представляешь войну такой, какой она была в нашей реальности, когда армия идёт на армию, попутно грабя и сжигая города и деревни? Здесь не так, здесь подобный размах просто невозможен. Места нет. Жёстко отграниченные друг от друга островки-анклавы, попасть в которые можно через строго определённые места поодиночке или малыми группами. Нет, война здесь шла путём мелких стычек, провокаций, диверсий, подстав и шпионских игрищ. Поединки до смерти и кровавая месть тоже вошли в обычай как раз в это время. В таких условиях жить можно, а если и не знал ничего иного, то даже считать их нормой.

- Просто паникёры, если ты помнишь начало истории, были не единственными Старейшими, - прозрачно намекнула Йола. - Были ещё традиционалисты и умеренные.

- Те, кто считал, что заведенный от природы порядок – это хорошо и нормально и те, кто думал, что в случае чего смогут удрать и отсидеться.

- Да. Кстати, последних со временем почти не осталось: кому вследствие изменившихся убеждений, кому из-за жизненных обстоятельств, пришлось примкнуть к той или иной стороне. А первые тоже не сидели сложа руки: договаривались, мирили, разъясняли, спасали и лечили. Ну и тоже интриговали и сражались, куда же без этого. Впрочем, деятельность свою старались не афишировать.

- Партизаны, - хмыкнула Лада и внезапно догадалась: - Вы?

- Мы, - кивнула встрёпанной головкой Йола.

- Пытаться таким образом удерживать ситуацию стабильной, это всё равно, что висеть не реактивной струе. Некоторое время получается, но потом, - Лейнан безнадёжно махнул рукой, не желая вдаваться в подробности, но все и так всё поняли.

- И мы начали искать способы повысить потенциал стабильности иными методами, не просто гася пожар войны. Например, создавать условия для того, чтобы как можно больше людей успело повзрослеть и поумнеть. Не просто накопить большое количество знаний, а наработать достаточную сложность личности.

- Значит, остались те, кому нравится возиться с «малышнёй»? А остальные как же? Люди-то разные и наверняка многим хотелось общаться в кругу, преимущественно равных себе людей.

- А их, как ты выразилась, не осталось, - развёл руками Лейнан.

- Естественный отбор? – Лада вопросительно приподняла вверх брови.

- Отбор. Да. Но, совершенно не естественный, - Йола поплотнее обхватила себя руками.

- Поубивали их. Видишь ли, тех, кто сплачивается в группы «избранных» становится хорошо заметно. Остались те, кто смог раствориться среди молодых.

- Ладно, задам самый простой вопрос: почему нельзя поубивать тех, кто всё это устраивает? Только не надо пафосных речей типа: и чем мы тогда будем лучше своего противника? На войне – законы войны, там эта философия не срабатывает.

- Почему нельзя? Можно! И даже больше того скажу: почти всю эпоху циклических войн мы только этим и занимались. Однако же это привело только к тому, что старейших, какими бы они там ни были, становилось всё меньше и меньше, а желающие ещё больше сократить нашу численность всё равно появлялись.

- А поняв это, вы отступились и ушли в подполье?

- Если бы! – горько усмехнулся Лейнан. - На такой шаг большинству из нас не хватило бы мудрости.

- И ясности духа, - подхватила Йола. – Война сама себя продолжает. Даже если изначально тебе чужды цели всех сторон вступивших в противостояние, потом появляются погибшие друзья, родственники и просто знакомые и возникает злость и желание отомстить. А потом появляются враги, которые хотят уже конкретно твоей крови.

- Так что же случилось?

- Появилось новое знание. Да-да, не усмехайся так недоверчиво, для нашего мира это вполне реальная движущая сила.

- И останавливающая.

- Выяснилось, что для нормального развития событий, для того, чтобы часть анклавов закуклилась и перешла в иную форму существования, требуются и наши враги тоже. Что без диссонансного элемента ничего не выйдет.

- Однако, - покачала головой Лада. – Непростая ситуация. И как же вы из неё вышли?

- Ты знаешь. Ушли в подполье и заново помогаем нашему миру взрослеть. М-м, несколько ускоренными темпами. То есть, то, что раньше происходило само собой, сейчас приходится делать направленно. И появление переселенцев – часть этой оздоровительной программы.

- Не понимаю, каким образом? – Лада насторожилась.

- Самым естественным. Разнообразие – основа стабильности, а вы, точнее мы, и есть носитель этого самого разнообразия.

- Мне казалось, что по большому счёту все люди более-менее одинаковы.

- Так и есть, - легко согласился Лейнан, - причём все переселенцы одинаково непохожи, как на местных, так и друг на друга.

- А главное все вы, даже умершие там, у себя, совсем молодыми, всё равно по нашим меркам очень и очень взрослые, практически готовые Старейшие. Что опять же возвращает нас к увеличению потенциала стабильности мира в целом. Это сложные расчеты, будет желание, я их тебе покажу. И теорию, и выкладки, и выводы.

- Ой, ладно, ну вас с вашими загадочными сложными целями, - вздохнула Лада, которая не понимала, стоит ли ей воспринимать все эти «потенциалы стабильности» как псевдонаучный бред или как вполне себе доказанную научную истину, просто истину, принадлежащую иной реальности, а потому выглядящую настолько экзотично. Главное, от неё за шанс прожить жизнь ещё раз вроде бы ничего особенного не требуется, кроме, собственно, самой жизни. – Лучше расскажите что-нибудь непосредственно о том, как мы здесь появляемся, и как вообще работает вся эта система.

- Система…, - Йола с Лейнаном переглянулись, не зная с чего начать изложение столь обширной темы и кому, собственно это стоит делать.

- Начните с того, что вылавливаете вы душу, которая только что рассталась с телом, и дальше что? И, кстати, по какому принципу нас отбирают? – подсказала им Лада.

- Никакого принципа, - покачал головой Лейнан, - дело случая в чистом виде: кто попался, тот и молодец. Ну вот, захватываем психо-энергетическую матрицу человека и начинаем отстраивать его тело. Точнее, тело само отстраивается из предоставленного ему материала в том виде в котором личность сама себя представляет. Именно поэтому, кстати, почти все они оказываются одетыми и, потому же, при них остаются некоторые привычные вещи, вроде компактных хронометров или клановых оберегов. Но в то время пока отстраивается тело, сознание пребывает в некоем пространстве, и мы до сих пор не знаем, место это или состояние, назвали его «междумирьем» и на том успокоились, главное именно там возрождаемому человеку возможно дать некоторые знания, которые будут ему полезны в этом мире.

- Значит, в этом, как вы его назвали, междумирье, в меня прописали будущую профессию и знание языка. Я всё правильно понимаю?

- Не совсем, - Йола в который уже раз за сегодняшний вечер промассировала переносицу. – Язык не прописывается, языка в том смысле, в котором его описывают иномиряне, у нас вообще не существует.

- А что существует?

- Единое понятийное поле, которое составляют все живые существа, достигшие определённой сложности сознания, - торжественным тоном произнесла Йола

- И именно поэтому все вновьприбывшие не только говорят как все, но ещё и ни слова не могут произнести на родном языке, - добавил Лейнан.

- А, кстати, почему?

- Как почему? Потому, что он включается в общность.

- А как быть со словами, обозначающими явления которых здесь нет то ли ещё, то ли быть не может в принципе?

- Тоже включаются в общее понятийное пространство. Только как бы это сказать, понятнее они будут для тех, кто уже имеет представление о предмете беседы. Вот ты, к примеру, могу поклясться, отлично поняла, когда я сказал о висении на реактивной струе, а вот Йола разве что очень приблизительно.

- Да, - кивнула Лада, - это я могу понять. Но как быть с письменностью? Пишу-то я точно и на родном языке, и на здешнем.

- А с письменным языком именно так, как и с профессиональными навыками, точнее, он пошёл в комплексе, как их часть. И действительно был прописан в твоё сознание, во время пребывания между жизнью и смертью.

- А кто выбирал, чем именно я буду заниматься? – нахмурилась Лада.

- Умная машина, - мягко улыбнулся Лейнан. - И даже не столько выбирала, сколько сопоставляла имеющуюся в ней базу данных по профессиям с параметрами личности, решая, которая именно приживётся наиболее органично.

Лада сделала большой глоток изрядно горчащей жидкости и посмотрела в донышко чашки.

- Кажется, перебор. Я уже плохо соображаю, что здесь к чему, и причём здесь я.

 

ГЛАВА 3. В которой закономерно продолжаются события главы предыдущей.

 

Разговор получился долгий, разговор получился трудный, и когда Лада всё же засобиралась домой, Лейнан поднялся вместе с ней:

- Я тебя провожу.

- Я и сама отлично дойду.

Он только посмотрел на неё сверху вниз, специальным таким взглядом, дающим собеседнику понять, что он говорит полную ерунду, и принялся одеваться. Лада предприняла ещё одну попытку:

- Мне хотелось бы обдумать всё, что вы мне тут наговорили. В одиночестве.

- Я не буду надоедать тебе разговорами, просто прослежу, чтобы ты нормально дошла до дома.

Йола в ответ на это заявление только глаза закатила, но Лада этого уже не видела, она уже выходила за порог лавки и даже шаг чуть замедлила, чтобы Лейнан успел её нагнать. Ведь понятно же, что не отстанет и какой тогда смысл совершать демонстративные жесты? Первые двадцать шагов он прошёл действительно молча, но когда над её плечом раздался негромкий бархатный голос, Лада ничуть не удивилась.

- Знаешь, ты на неё не обижайся.

- На Йолу?

- Она действительно твой друг и официально никаких кураторских обязанностей не несёт, просто невозможно же не помогать и не направлять новичка, имея за плечами наш опыт.

- А как так вышло? И почему вы так поздно появились в моей жизни? Или всё-таки были, да на глаза не показывались?

- Ну что ты, никакой тайной слежки или какие ещё пакости могли прийти тебе в голову. И появились мы в твоей жизни примерно тогда, когда ты о нас узнала.

- Примерно?

- Я – на день раньше, чем мы познакомились, Йола – на пару недель, но у неё был случай особый.

- Хотелось бы подробностей, - осторожно намекнула Лада. И пусть это будет ещё одна порция откровенностей, с которой придётся как-то жить, всё равно лучше знать, чем не знать.

- Хочется – будут, - энергично согласился он. - Так получилось, что с тобой, с самого начала, вышла не слишком красивая история: ты осталась вообще без куратора. Да, ты правильно догадываешься, мы должны сопровождать переселенцев в первого дня их обитания в этой реальности и до того дня, когда они обретут полную самостоятельность.

- С ним что-то случилось? – высказала вполне правдоподобное предположение Лада.

- Его вообще не было. Видишь ли, большая часть переселенцев оказывается не в состоянии пережить даже первого дня в пространстве с совершенно иной структурой материи. Да ещё после такого шока, как собственная смерть. И прикреплять к такому куратора – напрасная трата времени, если учесть, что тот только и сможет, как в течение пары часов пронаблюдать за медленным угасанием и постепенным исчезновением.

- Дальше можешь не продолжать, я уже поняла. Выглядела я после воплощения так, словно не проживу и пары часов, - она невесело хмыкнула. И совершенно неожиданно для себя обрадовалась, что Лейнан не застал её в те не самые лучшие для неё дни.

- А мало ли кто как выглядит? – Лейнан пренебрежительно скривился, не желая выслушивать оправданий нерадивому работнику. - Вон, когда Айтум сюда попал, на нём вообще живого места не было, даже предположить не берусь, в какой мясорубке он тогда погиб. И ничего, оклемался.

- А он – тоже?

- Да, он тоже переселенец.

- Что-то я погляжу, много нас тут развелось, - попробовала пошутить Лада.

- Это только так кажется. Ты, я, да он, но меня можно и не учитывать, я здесь живу уже настолько давно, что могу считаться местным. А ему, кстати, ты обязана тем, что тебя всё-таки нашли, это он первый обратил внимание, что рядом с тобой нет куратора, и привлёк к этому делу Йолу.

- А почему сам не подошёл, не поговорил?

- Нельзя. Время должно пройти, прежде чем переселенец окончательно станет частью этой реальности, а всякие напоминания о доме, не просто тормозят этот процесс, а вносят в него хаос. И он это знал, он сам когда-то прошёл через всё то же самое и ему самому когда-то давно всё объяснили.

- Как и тебе?

- Как и мне.

- Что ж, спасибо ему, и за то, что обратил внимание, и за то, что позвал на помощь свою девушку.

- Да он сам, я думаю, не в накладе остался, - хмыкнул Лейнан, -  он именно под этим предлогом с Йолой и познакомился.

- А она?

- А что она? Проверила информацию, убедилась, что дела обстоят именно так, как ей сказали и вызвала подмогу.

- Сама возиться не хотела?

- Скорее, испугалась, что не справится, - качнул головой он, - у неё, видишь ли, опыта не очень много. А пока я до вас добирался, решилась на личное знакомство, чтобы уж совсем без подстраховки тебя не оставлять. Ну а то, что вы подружились по-настоящему, так это никем не запланированная удача. Ну, так что, не сердишься на неё?

- А на тебя? Про себя, я вижу, ты ничуть не беспокоишься?!

- А что я? Разве я стал неприятен тебе после всех этих откровений? - ровно очерченные дуги бровей поползли вверх в преувеличенном удивлении, а в глазах засверкали искры смешинок.

- Вообще-то, заводить личные отношения в подобных обстоятельствах считается неэтично! – она непреклонно поджала  губы.

- Это где это такие экзотические представления об этике? Наоборот, чем ближе устанавливаются отношения между учеником и наставником, и между подопечным и опекуном, тем легче проходит процесс обучения. Я сам когда-то на мастера-контактёра выучился только потому, что к тому времени у меня завязался роман с мастером Сумеречных Странников, - Лейнан ностальгически вздохнул. - Другое дело, что если бы ты мне не нравилась, подогревать в себе тёплые чувства я бы поленился, тем более что с Йолой ты и так подружилась, по собственной, так сказать инициативе.

- Ну вот, - вздохнула Лада. – Предполагалось, что я пройдусь и всё, что я сегодня узнала, как-то уляжется у меня в голове, а между тем, мы уже почти пришли, а голова у меня квадратная и так и кажется, что из неё что-то начнёт выпадать.

- Но зато, согласись, проблемы мирового масштаба тебя больше не гнетут.

Он лучезарно улыбнулся, блеснув зубами в лунном свете, ещё и подмигнул, паршивец, и поднести к губам кончики её пальцев не постеснялся. Лада в один момент взлетела по лестнице на свой второй этаж и захлопнула за собой дверь. Ну и денёк!

 

Утро наступило для Лады ближе к обеду, потому как и легла она далеко за полночь. И очень хорошо, что встречу с загадочным мастером из Сумеречных Странников она назначила на последний день рабочей недели. Не надо лихорадочно вскакивать, бежать в магистрат, на ходу вспоминая события прошлого вечера и пытаясь определить своё к ним отношение. А теперь у неё есть время буквально на всё. И на неспешное пробуждение и на возню с горелкой и чайничком, которые она предпочитала всяческим самогрейкам – вкус чая сваренного на настоящем огне раскрывался полнее. А сегодня у неё ещё есть и семена пуалерии, которые нужно кидать в чайничек за две минуты до закипания. Там, под воздействием температуры, они растрескивались, выпуская наружу ароматную мякоть, придававшую чаю неповторимый вкус. По крайней мере, таковым он был в «Сладкой парочке», а как получится у неё самой, сейчас будет видно.

А после, прихватив с собой чашку, курящуюся вкусным дымком, можно выйти на балкон и позволить себе вспомнить. Неожиданную встречу, разговор, изобилующий шокирующими подробностями, и свой личный мир, в очередной раз вставший с ног на голову. И как теперь относиться к Йоле и Лейнану? Обидеться? Заподозрить в чём-то нехорошем? Начать чувствовать себя в их присутствии неловко и скованно? А вот не дождутся! Лада отхлебнула очередной небольшой глоточек ароматного напитка и от удовольствия зажмурилась. В своей прошлой жизни она точно ощутила бы всё выше перечисленное или хотя бы что-то одно, но эта реальность так часто поворачивалась к ней совершенно неожиданными сторонами, что она, пожалуй, привыкла.

Однако хорошо всё-таки, что хотя бы Иррая это просто Иррая, и что хоть она ни за кого иного себя не выдаёт.

А если сесть и как следует разобраться в ситуации вообще и в себе в частности, то, получается, что ей Йолу с Лейнаном и прощать-то не за что. Не сделали они ничего предосудительного, а что не поставили в известность о своей опеке, тихушники несчастные, так это прямо поступок в духе благородных героев. Единственный скользкий момент, это то, что её притащили в этот мир, не спросив на то разрешения, но, собственно говоря, и никто не согласовывает заранее собственное появление на свет. Вот разве что у младенцев нет возможности предъявлять претензии своим родителям, а так, почти никакой разницы.

 

Сколько раз она слышала, какая это немыслимая ценность – свежесть ощущений, вернувшаяся из далёкого прошлого, а всё равно, очутиться в шкуре примерно эдак трёхлетней малышки, чей мир состоит из одних сплошных «почемучек» было не слишком приятно. Причём, Лада сильно подозревала, что на самом деле малышей интересует не столько почему солнце круглое, а трава зелёная, а сам процесс общения со взрослыми. А вот ей самой со всеми этими периодически возникающими вопросами больше и податься не к кому было, кроме парочки своих кураторов. Впрочем, те в насущных знаниях ни разу не отказали.

А к Йоле она вообще примчалась прямо этим же вечером: и спросить было чего и себя хотелось проверить: а как Лада на самом деле к ней теперь относится, и не испортили ли те откровения дружеских чувств? Да и захоти она вместо Йолы повидать Лейнана, всё равно не смогла бы его найти – по-прежнему не имела понятия, где тот живёт.

Та предсказуемо оказалась на месте и, в отсутствие покупателей, занималась тем, что рисовала листы для каталога собственных товаров. Потом, каждый такой лист с картинкой и описанием прилагался к купленной вещи, а если бы Ладу кто-нибудь спросил, то являл собой совершенно самостоятельную ценность. Художественного характера. И служил поводом в очередной раз задуматься: почему искусство здесь не рассматривают, как совершенно отдельное явление, требующее пристального внимания? И почему оно здесь носит сугубо прикладной характер.

- Рада тебя видеть, - Йола подняла голову от своей картинки, улыбнулась и отложила в сторону стило. – Думала, ты теперь здесь неделю не появишься – всё-таки на осознание и принятие столь шокирующих новостей требует времени.

- Значит, в моём случае времени потребовалось не так много, а самым шокирующим являлось то, кем вы с Лейнаном для меня являетесь на самом деле.

- И в этом он оказался прав, - задумчиво покачала головой подруга.

- В чём именно? – насторожилась Лада.

- В том, что именно наш настоящий статус окажется тяжелее всего принять, а не прочие интересные особенности истории нашего мира, которые привели бы любого галла в ступор, и это если он вообще отважится в них поверить.

- И что в том удивительного? Лейнан и сам переселенец – должен помнить, ну или просто знать, как и что мы воспринимаем. Ваш мир и без того настолько чудесен и необычен, что шокирующей подробностью больше, шокирующей подробностью меньше – общая картина от этого не сильно меняется. А вот люди тебя окружающие – это по-настоящему важно. То, какие вы есть на самом деле, ваши убеждения и события вашей жизни – это намного интереснее, чем общемировая история.

- Намёк понят! – с воскресшим оптимизмом провозгласила Йола. – Про мою жизнь можешь расспрашивать без ограничений!

- Да я и собиралась, - призналась Лада. – Вот только вопросов у меня столько и они такие неконкретные, что я даже не знаю с чего начать.

- Тогда давай начнём с прогулки до Сладкой Парочки.

- А Мальта?

Вот, и это тоже было тем, что отличало большинство переселенцев от местных жителей – те всегда помнили не только о своих детях, но и о чужих и даже пытались учитывать их интересы. Впрочем, хорошее качество, Йола ничего бы не имела против того, чтобы оно было привнесено в их жизнь, пусть даже извне. К сожалению, это не свеженький кулинарный рецепт и не новая модель туфель – подобные воззрения в обществе приживаются очень и очень непросто.

- А у неё сегодня Храмовый день – будет постигать мудрость веков, сколько выдержит. Потому я, собственно и ничего не готовила. Для самой себя – неинтересно, да и аппетита что-то не было.

- Сладкая Парочка – это хорошо, - одобрила план Лада.

- А пока будем идти, спрашивай первое, что в голову придёт.

- А это вообще ничего, что нас кто угодно может слышать? Как я поняла, всё, что вы мне рассказали, является тайной? И, кстати, с чего вдруг такое доверие? Вдруг я злыдня какая, и тут же побегу доносить?

- Сначала разберись, кому доносить будешь, «злыдня», - насмешливо фыркнула Йола. – А по поводу лишних ушей, не беспокойся, никто ничего лишнего не услышит.

- Магия? Кстати, почти не видела, как ты колдуешь.

- Это потому, что я и не колдую в общепринятом смысле этого слова. Пользуюсь естественными законами этого мира и не более того. К примеру, если это разговор для двоих, то только двое в нём и будут участвовать. Главное, не то чтобы помнить об этом, но твёрдо знать и не сомневаться.

- И как в таких непростых условиях прослушку организовывать? Вашим Ступающим Мягко, Скользящим По Тени и прочим их идейным сродственникам стоит только посочувствовать.

- О, за них не беспокойся, частные беседы о жизни непростой их не слишком интересуют, а на разговоры о судьбах мира и планы по его изменению полог приватности не ложится. Как и на другие, не столь глобальные, но тоже не слишком личные и вовсе не задушевные темы.

Так, в нескольких кратких, но ёмких формулировках Йола очертила формат будущей беседы, а у Лады появился большой соблазн тут же, не сходя с места, записать приёмы установки полога приватности. А заодно, забрезжила догадка, почему Лейнан все свои познавательные лекции, которые между делом ей читал, обставлял как свидания. Или зря своего, так называемого ухажёра, в расчётливости заподозрила? Вдруг, для него подобная манера поведения так же естественна, как умение нравиться всем подряд без разбора.

- Вот, тогда объясни мне одну вещь: ведь работа с молодёжью не является твоим основным занятием, как вы вчера с Лейнаном рассказывали? - и коротко стрельнула глазами в сторону Йолы – правильно ли я поняла твои намёки? Это достаточно личная тема?

- Ну почему? Работа в лавке, это же работа не только с вещами, но и с людьми – возможности лёгкими воздействиями повлиять на чужое умонастроение предоставляется масса. Рассказывать, показывать, в общем, подкидывать повод задуматься. Но ты права, это только половина моей работы. Видишь ли, мы, люди, привыкли ставить во главу себя и это абсолютно нормально и естественно, но вместе с тем не стоит забывать, что сложность мира одним человечеством не исчерпывается. Мои вещи с характером, гораздо более живые и сложные, чем вся прочая мёртвая материя, тоже требуют пригляда и взращивания. Не говоря уж о том, что в случае необходимости, могут и оружием послужить, для защиты или же для нападения – это совершенно не важно.

- Сколько вы вчера рассказывали, о том, что у вас тут творилось совсем недавно, а я всё равно не могу представить тебя на войне, - покачала головой Лада

- А Лейнана? – весело взблеснула глазами Йла.

- О! Его могу. Причём в любом виде и в любой роли. От скромного учителя рисования в сельской школе, до генерала, командующего армией.

- Да, он у нас из древнейших, каких вообще на все анклавы едва сотня наберётся. Долгая жизнь, множество ролей, множество профессий, говорят, они становятся настолько пластичными, что способны приспособиться к любой ситуации.

- А ты?

Мимо прошла группка оживлённо болтающих и хихикающих девушек – Йола подождала с ответом, пока они не удалились на достаточное расстояние. Видимо этот их полог приватности не настолько абсолютная штука.

- А вот я нет. То есть, тоже да, но не настолько. Тьфу ты, запуталась. В общем, я несколько младше и далеко не так универсальна. И, кстати, ты права, можешь сама себе поставить плюсик за интуицию, в открытых схватках я действительно редко участвовала. Только если вынуждена была защищаться. Моё участие было больше опосредованным.

- Это как? Приведи пример. Что-нибудь простое, что бы я поняла.

- Это например когда нам нужно было ликвидировать магистра Скользящих По Тени из Оквага моя роль заключалась в том, чтобы выманить в его в удобное для финальной схватки место. Ты же знаешь о моей способности выявлять суть вещей?

- Знаю, - Лада кивнула. – Но не очень представляю, как её можно использовать. Подсунуть какую-нибудь вредоносную штуковину? И неужели этот невезучий магистр её не выявил? Грош цена ему тогда.

- Да нет, конечно, - улыбнулась Йола, - всё далеко не так прямолинейно и, как ты выразилась, вредоносную штуку действительно можно вычислить. А если она не будет вредоносной? Если она будет делать какую-нибудь невинную вещь? К примеру, как раковины с берегов Сладкого Моря всегда тихонько поют шумом волн и криками перелётных рыб? А если одна из них будет не просто вспоминать родной берег, но и откровенно тосковать по нему, что внушит её владельцу подспудное желание съездить к берегам Сладкого Моря, подышать его воздухом? А нашим оставалось только подготовить горячую встречу. Это всё получалось несколько размыто по срокам и не очень удобно, зато срабатывало без осечек и меня никто никогда ни в чём, ни разу не заподозрил.

- Как у вас тут опасно жить, - чуть приметно качнула головой Лада и прибавила шаг, увидев что на открытой веранде любимого кафе как раз сейчас свободен самый удобный столик. Чуть в стороне от прочих и на небольшом возвышении. – Хоть ты из дома не выходи.

- Если ты думаешь, что не выходить из дома – намного безопасней, то спешу тебя разочаровать, - насмешливо фыркнула Йола и немного встревожилась: подобные вредоносные идеи в голове у подопечной следовало немедленно искоренять.

- Это всего лишь устойчивое выражение, - терпеливо разъяснила Лада, - которое имеется в моём родном языке, и ты даже не представляешь, какое это счастье, иметь возможность свободно говорить об этом!

- Всё же не усердствуй. Или, по крайней мере, упоминай в разговоре, что речь идёт о каком-то удалённом районе Баргалии.

Между тем, они добрались до кафе, сделали заказ, Лада как раз есть не очень хотела, но признавала, что с чашкой в одной руке и каким-нибудь лакомством в другой, беседы проходят намного задушевней. Но вот чего она не поняла совсем, так это почему Йола, которая жаловалась на то, что не успела поесть, сочла, что чашка питаты и какие-то засахаренные в муравьином меду цветы, являются полноценным ужином. Хотя цветки были крупные, мясистые и источали такой насыщенный аромат корицы и жжёного сахара, что кажется, уже им одним насытиться можно было. Но, конечно же, и попробовать Лада не отказалась.

- Давай, спрашивай, - Йола подняла взгляд от своего десерта, хотя казалось, увлечена им была всецело. – Я же чувствую, что тебя волнует что-то ещё, что-то личное, а не подробности политики и мироустройства.

- Да, знаешь, - Лада подпёрла подбородок ладонями и уставилась на Йолу вполне благосклонно. – Я сама поняла только что, что меня словно бы карябает и не даёт поверить вам с Лейнаном полностью и абсолютно.

- Ну-ну, любопытно будет услышать.

И сделала вращательный жест ладонью, с зажатым в ней пинцетом, мол, давай, излагай. Лада склонилась вперёд для пущей интимности разговора.

- Меня смущают мотивы ваших действий. Нет, не в моём отношении, здесь всё по-человечески понятно и отторжения не вызывает. Но вот то, что вы делаете вообще, по жизни, прости, но не верю я в бескорыстных спасителей мира, не укладывается это в моё представлением о нормальном. А вы со стороны выгладите людьми здравомыслящими.

- А с чего ты взяла, что мы бескорыстны? – брови Йолы сложились «домиком». – Мы, как и вообще всё старшее поколение, не исключая и наших противников, озабочены бессмертием. Личным. Другое дело, что под бессмертием мы понимаем нечто совсем иное. Бессмертие души, внутренней сущности, своего «я», как ты его там не назови. Видишь ли, обитатели нашей реальности умирают навсегда. После нас не остаётся ничего.

- Интересный поворот, - Лада кивнула. - Продолжай. С чего вы это взяли?

- Да ни с чего не взяли, - Йола с деланной небрежностью дёрнула плечом. – Это, в общем-то, всегда было известно, а незадолго до Раскола начали появляться и некоторые доказательства. К примеру, проект «Невод» ни разу не вылавливал наших соотечественников, хотя, казалось бы, они должны находиться ближе и быть более доступными. Кое-кто из руководителей «Невода» изначально рассматривал его как возможность продлевать существование человека и после безвозвратной порчи его тела. Но нет, не выгорело. И дети наши всегда рождаются абсолютно одинаковыми, не внешне я имею ввиду, а по структуре сознания. Различия появляются позднее, в процессе воспитания и накопления личного опыта. Я, кстати, заметила, как ты иногда на мою Мальту смотришь, так вот, имей ввиду, она у меня ещё очень развитая девочка. И, если хочешь знать мнение коренного жителя этой реальности, накопить подобную сложность сознания за тот жалкий отрезок жизни, который у тебя имелся в прошлой твоей реальности совершенно невозможно. Если ты живёшь с ноля, конечно.

- Аргумент, - Лада кивнула. – Но не слишком убедительный. Я имею ввиду, не общее мироустройство, а вашу мотивацию, попробуй объяснить как-то иначе, другими словами, почему это вас так трогает, что вы даже готовы мир с ног на голову поставить, ну, или, наоборот, на ноги, не суть важно, лишь бы добиться желаемого. Мне почему это непонятно: у нас ведь тоже достоверно неизвестно, есть ли она, жизнь после смерти, или она только миф – оттуда никто ещё не возвращался. То есть, я-то теперь точно знаю, что что-то всё-таки есть, но…

- Это сложно объяснить словами, - Йола задумалась. – Ну, вот представь, живёшь ты, живёшь, накапливаешь опыт, знания, то, что у нас называют сложностью сознания, а ты чаще зовёшь умом. Развиваешься, в общем. И вдруг однажды понимаешь, что всё это, всё чем ты являешься, когда-нибудь должно будет кануть в пустоту, просто потому, что ничто в этом мире не вечно, и никто не застрахован от случайностей, и становится… Жалко? Обидно? Я даже не знаю, как сказать. И единственный шанс для нас исправить это обстоятельство – пережить вместе с частью своего мира интрамайяру и перейти на иной уровень существования.

- Постой, но если это чувство, присущее всем людям, прожившим достаточно долго, то как вообще мог случиться Раскол?

- Ну ты же учитывай, что это сейчас мы знаем достаточно долго о том, что там происходит после интрамайяры и уже как-то успели свыкнуться с этой мыслью, а раньше-то считалось, что всё будет примерно по-прежнему, только ещё и жизнь после смерти обретается. А так не бывает и за эту прекрасную возможность приходится платить конечным сроком существования в одном теле.

- Закон Равновесия во всей красе, - задумчиво проговорила Лада.

Она надолго замолчала, пытаясь представить, как всё это происходило. Воочию представить, как группа анклавов собирается, склеивается, выворачивается, и подучается, что? Планета? Звёздная система? Концы с концами не сходятся.

- Скажи, а вот группа анклавов, переживающая интрамайяру, она по размерам примерно такая, как Циунель, со всеми своими сателлитами или всё-таки значительно крупнее?

- Примерно такая, - с любопытством приподняла голову Йола. – А что тебя смущает?

- Размеры. Они никак не соответствуют моим представлениям о размерах обитаемой планеты. По крайней мере, той, которая была моей родиной. За время жизни в Циунеле я не только сам город успела не раз пересечь из конца в конец, но и по анклавам походила немало и имею представление об их площади. И об их количестве.

- Всё верно. Процесс-то не линейный и анклавы не склеиваются-выворачиваются напрямую. Они служат прообразом, некой общей идеей, даже не знаю, как выразиться…

- Попробуй на примерах, - посоветовала Лада.

- Ну, вот если на примерах, то Циунель когда-нибудь, если нам всем очень повезёт, станет не единственным большим городом нового мира, а прообразом множества крупных городов, Лаш-Фао – мелких курортных городков, Гран-Гора – лесов умеренного климата, а есть ещё анклавы – тропические леса, анклавы-степи, анклавы-пустыни, ледяные, соляные или песчаные. Или пещеры. Моря. Всё разнообразие.

Кстати да, Лада поначалу очень удивлялась, насколько не похожи анклавы-сателлиты ни друг на друга, ни на ядро. Словно бы, действительно, из какой-то климатической зоны выдрали кусок, оградили его незримой стеной и оставили существовать совершенно самостоятельно. А оказывается, всё совершенно наоборот. Мда, и можно понять состояние людей, раньше живших весьма компактно, а теперь рассеянных по просторам всей огромной планеты. Да ещё и неизбежные частичные разрушения человеческих построек, да шок от потери магии, да многие механизмы, до той поры на магии работавшие, перестают действовать. Действительно, словно бы золотой век вдруг взял и закончился, самым катастрофическим образом.

У Йолы, видимо тоже в голове крутились какие-то подобные мысли, потому как её мордашка приобрела вдохновенно-трагическое выражение, не слишком вязавшееся с её полудетским обликом.

- Когда-нибудь и мои волшебные вещи, станут прообразом чего-то необычного: уникальных творений именитых мастеров, или изобретений, облегчающих человечеству жизнь.

- Произведениями искусства, - перевела Лада в знакомые для себя термины. - О, слушай, теперь давай опять о по-настоящему личном: почему ты так выглядишь? – Лада вопросительно склонила голову на бок.

- Как: так? – искренне не поняла вопроса Йола. Да и не могла понять, уж очень резко Лада перескочила с одного на другое.

- Так, словно бы только недавно вышла из детства, - очень аккуратно подбирая слова, пояснила Лада. Это оказалось не очень просто, если учесть, что градация возрастов на Галлобаре была очень и очень урезанной. – Да и все остальные выглядят на разное количество прожитого времени, вне зависимости от того, насколько на самом деле оказалась длинна их жизнь.

- Ах вот ты о чём! – взгляд Йолы прояснился. – Но об этом, честно говоря, тебе лучше поговорить с Лейнаном, эта одна из тех вещей, которые лучше видятся с расстояния и переселенцам понятнее, чем местным уроженцам. А я всё-таки местная.

- И у него спрошу тоже, если вспомню, конечно. А то у меня такое количество вопросов теснится в голове… и я периодически, то вспоминаю о чём-то, то опять забываю. Так что давай, рассказывай, как умеешь.

Йола вздохнула, наморщила нос, отодвинула подальше вазочку с сиропом, в которой когда-то плавали лепестки, и начала:

- Наша, а теперь и твоя внешность, зависит от внутреннего самоощущения. На какой возраст ты себя чувствуешь, такой примерно и отражается на твоей наружности. Понятно?

Лада кивнула. Что же тут можно было не понять? Всё предельно просто!

- А вот мне, представь, не очень. Я сейчас просто тупо повторила, как этот эффект объясняют переселенцы, а самой мне, чтобы прочувствовать всё до конца, воображения не хватает. И до того, как у нас появились переселенцы, феномен изменчивости внешности считался одной из загадок природы. Да и сейчас, если честно, считается у тех, кто не принял данного объяснения или вообще не знаком с результатами деятельности проекта «Невод».

Опять сложности – ну вот не желает мир быть простым. Ни тот, ни этот. Всё время встречаются и сталкиваются противоположные идеи и концепции, выдвигаются теории, истинность или ложность которых ещё предстоит проверить. Так было и в прошлой её жизни, взять хотя бы навязший в зубах спор эволюционистов и креационистов – кто его знает, кто из них прав и разобраться простому человеку, не являющемуся ни биологом, ни богословом, не представляется возможным. Приходится верить в то, что тебе ближе. Да и какая, собственно, разница, если на каждодневное твоё существование это фактически не оказывает особого влияния? Здесь не так. Здесь от того, кому ты веришь, Старейшим, или представителям Лиги Вечной Жизни будет зависеть всё дальнейшее устройство твоей жизни. А они на мелочи не размениваются, затрагивают ни много, ни мало вопросы мироустройства.

 

ГЛАВА 4. В которой происходят изменения, которым уже давно пора было бы произойти.

 

Нельзя сказать, что после нескольких судьбоносных разговоров всё вдруг встало на свои места, но нескольким до сих пор необъяснимым вещам начало вдруг находиться вполне логичное место в картине мира. К примеру, некоторое время Ладу занимал вопрос, почему Храм, называется Храмом, если никакой религии в общепринятом смысле этого слова у галлов не существует? Потом в один прекрасный момент вдруг поняла, что это слово звучит именно так только для неё, и что это просто подобралось самое близкое по смыслу понятие, которое нашлось в её сознании. А близость ещё не означает полного соответствия. Несколько дней она ходила под впечатлением от этого открытия, и прикидывала, а то ли говорят все эти люди, что ей слышится, или они имеют ввиду нечто совсем иное. А потом удивляться ей надоело – получается как-то договариваться друг с другом и ладно. Сознание человека в любом случае закрытая шкатулка и никто не знает, что там творится у соседа внутри. Здесь даже легче, здесь эта шкатулка, если можно так выразиться, приоткрыта.

Зато внимание её стало рассеянным – давешние откровения не помещались в голове и всё время норовили вывалиться оттуда. Не сами знания как таковые, но новая картина мира, сомневаться в которой не получалось, но которая в очередной раз переворачивала её представления об окружающем.

И события её повседневной жизни тоже отнюдь не способствовали возвращению сосредоточенности.

Непрерывно возрастающий объём работы, вечно недовольная мина начальника, посыпавшиеся на неё как из рога изобилия взыскания, отсутствие под боком Лейнана, к постоянному присутствию которого она, оказывается, уже успела привыкнуть, и последней каплей стало известие о скором прибытии очередного практиканта. Лада громко хлопнула папкой с последним сделанным отчётом по столу Додвина и заявила, что ей всё надоело, и она уходит. Она почти ждала, что её не отпустят так сразу и, пусть не начнут уговаривать остаться, но сначала задержат под каким-нибудь дурацким предлогом, а потом ослабят вожжи. Ничего подобного. Додвин, даже с каким-то облегчением, достал тощенькую стопочку документов, с которой она попала в это заведение, что-то в ней черканул и со словами: «Уходите? Уходите прямо сейчас!», сунул ей их в руки.

Лада вышла из здания муниципалитета с двойственным ощущением: с одной стороны ура, свобода, а с другой не совсем понятно, что с нею делать. Нет, у неё была куча дел, на которые вечно не хватало времени, и денег на жизнь, с учётом время от времени поступавших левых заказов должно хватить как минимум на пару месяцев, особенно если жить скромно, но жить и нигде не работать – это как-то неправильно и непривычно. Да даже в прошлой своей жизни, уйдя на заслуженную пенсию в более чем почтенном возрасте, она так до конца и не оторвалась от родного музея, время от времени писала для них статьи и оказывала услуги консультативного характера.

А ещё, пройдя примерно половину дороги до дома, она внезапно поняла, что нервничает ещё и потому, что не представляет, как к её увольнению отнесётся Лейнан. Оказывается, для неё потеря работы имеет значение и сама по себе, и в связи с его внезапно открывшимся кураторством. Опять же, оказывается, она более чем серьёзно восприняла известие о том, что находится под его опекой и является его ответственностью. Есть ещё, конечно, и Йола, но она как-то не так, всё-таки подружка.

Взять да развеять сомнения – самой спросить? Вот только как искать Лейнана Лада по-прежнему не знала, несколько раз пробовала осторожно выяснить, хотя бы дом, в котором он снял себе квартиру, но безуспешно. Намёков он упорно «не понимал» и всегда сам её провожал до дома. Теперь-то понятно, почему так, наверняка одна из этих загадочных тайн Старейших.

- Аэри Ладияра! – она так основательно задумалась, что даже не поняла, что окликают именно её. Тем более что и голос был, вроде бы, незнакомый.

Лада обернулась – догонял её не один, догоняли её двое, и если бы она была по-прежнему в своём родном мире, точно бы сочла эту парочку студентами, причём такими, из младшекурсников. И вроде бы действительно незнакомые. Или нет?

- Мы с вами знакомы, молодые люди? – спросила она первым делом, чтобы сразу выяснить, с кем дело имеет.

- Ой, простите, мы с вами виделись только однажды и вы, наверное, нас не запомнили, - девушка застенчиво моргнула длиннющими ресницами.

- На вечеринке у Иржика, помните? – молодой человек открыто и радостно улыбнулся. - Вы ему тогда помогли разместить портреты предков таким образом, что они перестали ссориться друг с другом.

Да, а как же, помнила она этого чудаковатого клиента, хранителя более чем двух дюжин рисованных картин, изображавших совершенно разных людей, который Иржик по каким-то причинам упорно зачислял к себе родственники. Это, кстати, был первый случай, когда ей попались живописные портреты людей и не на страницах книг в Храмовой библиотеке, а в светском мире. Тогда же он и вечеринку закатил, посвящённую удачному окончанию работ и она, Лада, была на ней самым первым и самым важным гостем. Уважаемому Иржику потом ещё раз понадобились её услуги, когда возникла необходимость разместить ещё одного рисованного постояльца, широким жестом так же зачисленного в предки. И вообще, похоже, Лада в лице этого чудаковатого коллекционера приобрела постоянного клиента.

- Мы – Смех и Нианир, создатели монохромных иллюзий.

Вот теперь Лада их вспомнила, и даже не благодаря профессии, которая на её земной слух выглядела совершенно экзотически, а потому, что эта парочка являлась не только парочкой в полном смысле этого слова, что встречалось довольно часто, но и супругами – а вот это было уже редкостью. Большая часть циунельцев предпочитала не обременять себя связями – наверное, пока ещё не доросли до подобного способа существования. Не индивидуально, но как общество.

- Рада возобновить знакомство.

- А мы-то как рады! – с таким характерным энтузиазмом воскликнула Смех, что Лада немедленно предположила:

- У вас что-то случилось.

- Это совершенно ужасно, что вы совершенно правы и нам очень стыдно. Но помощь действительно нужна.

- И к первому попавшемуся не обратишься, всё-таки дедово наследство, а Иржик вас очень хвалил.

- Он ведь не по каждому поводу вечеринки закатывает.

- Да? – не поняла Лада. – Не скажу, чтобы проблема у него стояла настолько остро. Я ещё тогда не поняла, зачем было такую суету вокруг этого дела устраивать.

- Так ведь, - Нианир понизил голос, - денег вы с него взяли совсем-совсем мало. Надо же было как-то отплатить? Вот он и собрал своих друзей и ваших потенциальных клиентов, чтобы нас друг другу показать и хоть тем отплатить за труды.

Лада нахмурилась. Да, действительно, она тогда с таким удовольствием возилась с живописью, фактически давнюю молодость из прежней своей жизни вспомнила, когда ещё собственноручно приходилось выставки монтировать, что брать с чудака-коллекционера хоть что-то было совестно.

- Вы расстроились? – жалобно протянула Смех.

- Да нет, - Лада разгладила морщинки на лбу. – Только давайте уж без таких сложностей, если вы почему-то цените оказанную вам услугу гораздо больше, чем я, просто сами увеличьте мой гонорар.

Надо же, к каким странным последствиям привело её то давнишнее желание самой определять свой гонорар, работать по чему-то вроде твёрдых расценок.

- Так значит, вы берётесь! Вот так сразу, даже не спросив, в чём дело?!

- Зачем что-то спрашивать? Давайте сразу уж показывайте.

Они, конечно же, показали и, кстати, оказались практически соседями аэра Иржика, что оказалось очень удобно, она как раз обещала к нему зайти, кое-что проверить напоследок, вот заодно и выполнит обещание.

- Вот, - Смех скорбно повела рукой в сторону огромного панорамного окна со ставнями – самой заметной и можно даже сказать доминирующей части обстановки большой комнаты.

- А что с ним не так? – не стала строить из себя всезнайку Лада.

- Не закрывается. Нианир, покажи.

Тот немедленно отправился к ставням, попробовал свести их вместе, но те оттолкнулись друг от друга как одноименные заряды и, возмущенно хлопнув по стенам, оставили окно широко раскрытым.

- А должны были немедленно и очень плотно сомкнуться, - констатировал результат неудачного опыта Нианир.

- Это для нас важно, для работы. Свет и его полное отсутствие, а эти ставни антикварные, ещё довоенные, сейчас таких не делают.

- И мы опасаемся вызывать первых же попавшихся ремонтников.

Это прозвучало как осторожное и очень вежливое предупреждение, которое Лада проигнорировала – она была слишком занята: рассматривала ставни вблизи. Те оказались именно такими массивными, какими и выглядели, деревянными – с заполированными до блеска завитками древесины и с маленькими парными лапками, осуществлявшими функцию запоров. Натуральными такими лапками, четырёхпалыми, когтистыми и чешуйчатыми, и светлая медь металла из которого они были сделаны плавно втекала в древесные волокна. И абсолютно одинаковые, что на первый взгляд, что на второй. А, может быть, именно в этом и дело? Может быть, та её ассоциация с одноимёнными зарядами была истинной, может быть они на самом деле были разными? И нет, она не полезла сразу что-то пробовать менять, уселась на мягкий толстый ковёр, вытащила из сумки бумагу и необходимые инструменты, благо так как она шла прямиком с работы всё нужное оказалось у неё при себе, и принялась за чертежи.

Ну да, так оно и есть, стоит только переконтурить половину парных лапок на противоположный «заряд» и функциональность должна восстановиться. И даже есть место для улучшения, если расположить разноименные лапки не слева и справа, а в шахматном порядке. Хороша идея? Непонятно, пока не просчитаешь и этим стоит заняться первым делом. О, вроде как действительно лучше исходного.

- Всё, я готова, - она подняла голову от бумаг и посмотрела на несколько заскучавших хозяев дома. Заскучавших, но не утративших надежды избавиться от главной своей проблемы на этот период жизни. – Скажите, а не было такого, чтобы эти ставни уже ломались, чинились и после починки стали работать несколько хуже?

Молодые люди переглянулись.

- Было, - решительно кивнула Смех.

- И действительно они стали мене послушны, хотя от света изолировали помещение так же отлично, - добавил Нианир для полноты картины.

- Можем мы надеяться, что раз вы увидели это, то и с нынешней проблемой способны справиться?

- Вполне. И даже прямо сейчас.

Лада достала из своей сумки очередной незаменимый инструмент – рабочие перчатки, тончайшие, но преотлично изолирующие руки от вредоносного воздействия магии. Могла она работать и без них, но кожа потом начинала дико зудеть и облезала клоками. Неприятно.

- Вам нужны ещё какие-нибудь приспособления? – с готовностью подхватился Нианир.

- А как же. Стул, табуретка, а ещё лучше стремянка какая-нибудь. Роста я не так чтобы очень высокого, а окна у вас будь здоров.

С тех пор, как Лада узнала о том, что для разговора с местными жителями пользуется единым смысловым полем, перестала опасаться, что её не поймут или поймут не так, и стала смелее пользоваться словами и идиомами из прежней своей жизни.

Запрошенное принесли и принесли очень быстро. Вначале Ладе показалось, что совсем низенькую табуретку (и какой тогда в ней в такой смысл?), а оказалось, что действительно стремянку. Мир-то магический, о чём Лада периодически забывала, даже когда сама собиралась волшебствовать в меру способностей, и табуреткины ножки сами собой удлинялись по потребности. Ну и то, что от створки к створке табуретка умудрилась перебежать, даже не качнув своей постоялицей, даже упоминать не стоит. А само магическое действо? Со стороны походило то ли на игру, то ли на замысловатое упражнение на развитие мелкой моторики. Воспроизведённое восемь раз кряду с небольшими отличиями по числу медно-когтистых запоров.

- Всё. Пробуем? – Лада соскочила с опустившегося практически до уровня пола услужливого предмета мебели и благодарно его погладила. Кто его знает, может то, что способно так сложно реагировать и предугадывать намерения пользователя, не лишено некоего подобия личности и ему будет приятно.

- Конечно!!! – раздалось в два восторженных голоса.

Лада легко толкнула одну из створок и навстречу ей устремилась и вторая. Ровно по центру окна они сошлись, лапки сцепились в крепком пожатии и комната погрузилась в кромешный мрак.

- Великолепно! – прошептала Смех, которую почему-то было видно. Не так чтобы очень хорошо, но черты лица и общие очертания фигуры легко угадывались. Рядом с ней практически тот час проявился Нианир. Впрочем, кроме фигур домовладельцев видно ничего не было, Лада даже собственные руки в окружающем мраке различить не могла.

- Работает!

- А почему я вас вижу? – спросила она.

Отступив на шаг она споткнулась и непременно упала бы, не подвернись ей под седалище пресловутая табуретка.

- Не видите, уважаемая, мрак действительно абсолютный. Это и есть иллюзии – что-то вроде удобного рабочего костюма.

Щелчок пальцами и створки ставен медленно, дабы не ослепить людей светом, раздвинулись.

По счастливым лицам молодёжи Лада поняла, что двумя благодарными клиентами, готовыми рекомендовать её услуги всем знакомым, у неё стало больше.

А выходя от второго своего заказчика, аэра Иржика, и прощупывая в кармане булавку, на которой не осталось места, чтобы нанизать на неё монетки, подумала, что в ближайшее время ей не только голодная смерть грозить не будет, но, похоже, даже особо отказывать себе ни в чём не придётся. И, может быть, всё же стоит организовать частное агентство добрых услуг «Фен-Шуй»? И куда всё-таки черти унесли Лейнана, когда ей срочно нужен его совет?

 

Он как знал (а может быть и действительно был в курсе, кто знает возможности этих Старейших?), но не бегал по городу в поисках высунув язык, а преспокойненько ждал Ладу возле её дома, в том месте где она с гарантией когда-нибудь да появится.

- Ты вовремя! – воскликнула она, приблизившись на расстояние слышимости. – Я уже думала, через Йолу придётся тебя высвистывать.

- А у тебя уже успело что-то случиться?

Он, сделав несколько шагов ей навстречу, приобнял девушку очень естественным жестом и так же, походя, развернул в том направлении, куда убегала улица.

- А как же! Я свою официальную работу бросила.

Лейнан, вполне ожидаемо, отнёсся к известию о её увольнении с должной серьёзностью:

- Ну и слава Тьме Предвечной, наконец-то можно будет заняться твоим обучением всерьёз.

- А моя работа чем-то мешала? – с деланным высокомерием приподняла брови Лада. Хотя облегчение испытала преизрядное.

- Отнимала слишком много времени и внимания. Ну и вообще, мне твой начальник не слишком нравился, скользкий тип, и слишком молодой – до сих пор не перерос чувство собственной важности.

- Так, так, не увиливай, про Додвина я и сама всё понимаю. Но на что это такое ты собрался использовать моё свободное время?

- На обучение магии, конечно!

- Но ты же говорил, что права не имеешь! Соврал?

- Ничуть! Только магия магии рознь и собираюсь я заниматься с тобой тем, о чём ты сама меня попросила: твоими снами и твоей теневой сущностью. А подобную помощь, являясь мастером Сумеречных Странников, я оказать вполне могу.

- Вот, - Лада согласно кивнула, начиная строить собственные планы на будущее, - кстати, действительно стоило бы вернуться к тому, с чего началось наше с тобой второе знакомство, с проблем с моими снами и моей сумеречной сущностью.

- И я о том же, - покладисто кивнул Лейнан.

Конечно же, свой первый официальный урок он обставил в форме свидания, когда они сначала долго бродили по улицам и кафешкам, рассуждали на околомагические темы – байки Лейнан травить умел и знал их на невообразимое количество. И так продолжалось до тех пор, пока она окончательно не утратила представление, в каком месте города находится. Хотя бы в каком районе. И даже представить себе не могла, что здесь имеются улицы с одной стороны жилые, а с другой запустелые настолько, что даже в разгар вечера никого не встретишь, вот разве что кроме…

- Что это? – она в волнении ухватила его за локоть, хотя обычно избегала сама прикасаться. Не потому что это было неприятно, как раз очень даже наоборот, и вот это, последнее, её здорово смущало.

- Это? – он перевёл взгляд. – А, тени ушедших.

- Привидения что ли?

- Да, я слышал, их ещё и так называют. Осторожно, они очень зыбкие, живые люди их обычно пугают.

- Да? Мне казалось, что всё наоборот.

- Ну что ты, никакой не то что реальной, но даже вымышленной опасности они не представляют.

- А у нас почему-то принято привидений бояться, хотя точно не установлено, существуют ли они на самом деле.

- У вас и у нас – это совершенно разное, наши реальности живут по разным законам.

- Тогда что такое они здесь?

- А никто, опять же, не знает. Достоверно известно, что коренные обитатели умирают целиком и навсегда – нет у них никакого посмертия. Единственное, что может после них остаться – это теневая сущность, хотя и это случается крайне редко, обычно они умирают вместе с человеком, хотя, строго говоря, являются совершенно отдельным существом.

- Ужас какой! – Лада непроизвольным жестом потёрла то место, где находилось внезапно дрогнувшее сердце. Про себя-то она совершенно точно знала, что у неё посмертие есть и даже кое-что помнила о времени пребывания в странном нигде. Иная участь казалась ей достойной скорби и сожаления.

- Ещё, кстати и поэтому мы стремимся вернуть прежний порядок вещей. Как ни странно, но для людей этой реальности единственный шанс обрести подлинное бессмертие – это перейти в тот пласт мироздания, который для нас с тобой является родным.

- Да, Йола мне об этом уже говорила. Слушай, а как дела обстоят с нами, с переселенцами из иных реальностей? То есть, как дела обстояли раньше – понятно, но что таких, как мы с тобой ждёт за порогом жизни?

- Нет ответа. Может быть для нас начнётся какая-то другая жизнь, как и положено выходцам из того слоя реальности, а может быть мы развеемся, как все местные жители. Если честно, я по этому поводу не особенно страдаю. Во-первых, потому, что собираюсь прожить всю эту жизнь до конца, до закономерного перехода вместе с частью мира в иной слой реальности, а во-вторых, потому, что верю, что человек продолжает жить в своих делах – а уж я постарался натворить как можно больше, и в детях, конечно, но это не мой случай.

- А почему, кстати? Извини, конечно, если я лезу не в своё дело, но меня это тоже до некоторой степени касается. Я ведь тоже переселенка, вдруг мы в принципе не способны иметь здесь детей?

- В принципе способны. Но для нас это ещё большая редкость, чем для коренных местных. Мне просто не повезло. Хотя нельзя сказать, что я не старался, - он хитро подмигнул - она засмеялась. – А тебе хотелось бы иметь детей?

Бестактный вопрос за бестактный вопрос – что ж, всё вполне закономерно.

- Не особенно. У меня когда-то уже была дочь и после меня, в моём мире осталось продолжение.

- Ну и отлично, - он энергично кивнул, - многих наших с тобой собратьев по судьбе, я знаю, этот вопрос и расстраивает и очень беспокоит.

Лада ещё некоторое время наблюдала за сгустком очень плотного тумана, в котором иногда, на очень короткое время, проступали лица и руки людей – чаще всего именно они, но иногда и иные части анатомии. И даже засекла момент, в который этот туман начал становиться всё более разреженным и словно бы втягиваться в кору оштов, между которыми зависал.

- Слушай, а ты меня именно на них привёл посмотреть? И плутали мы так долго именно потому, что искали?

- Призраки – не более чем счастливая случайность, которые время от времени подкидывает нам мир, если ты конечно не совсем слепой и глухой к его знакам. А так называемое брожение – обязательный этап обучения, самый лёгкий способ приподнять сознание над реалиями мира и попытаться взглянуть на него немного со стороны. Честное слово, так обучение происходит намного быстрее и приятнее, чем когда приходится выслушивать всё то же самое, только сидя и внимая. Мы, раз уж взялись за учёбу, теперь так будем много времени проводить.

- А каким образом это поможет мне обрести свою теневую сущность?

- Очень поможет, - он ещё и кивнул утвердительно, добавляя веса своим словам. - Ведь прежде чем попробовать её призвать, неплохо бы расслабиться и раскрепоститься.

И обещание своё он сдержал: несколько последующих дней он высвистывал Ладу под окнами и с самого утра до позднего вечера они бесцельно бродили по городу, забредая в том числе и на его окраины и даже краем маршрута цепляли Мёртвые Кварталы. Методика оказалась эффективной, это Лада была вынуждена признать, потому как к вечеру ни одной мысли о земном и тривиальном у неё не оставалось. Разве что ноги гудели немилосердно, но если опустить их в прохладную воду, то получалось почти приятно, а мысли покидали голову вообще все.

 

Сегодня был необычайный наплыв покупателей, такой, что Йола радовалась присутствию внучки не потому, что для девочки это новый опыт и возможность узнать что-то необычное, а потому, что это были лишние рабочие руки, которые как раз сегодня были очень даже не лишние. Временами, просто чтобы дать глазам отдых она поглядывала через окно на улицу и в один из таких моментов заметила проходящую мимо своего магазина очень знакомую парочку. Как всегда под ручку – и не скажешь, что ещё совсем недавно Лейнан сокрушался по поводу своей сверхпопулярности у противоположного пола. Смеясь и активно жестикулируя, довольно бодро они прошагали мимо и, скорее всего, даже не заметили, что только что миновали «Волшебные Вещи» - так были увлечены друг другом и разговором. А то бы хотя бы оглянулись. Йола взглядом проводила удаляющуюся парочку. При всех своих различиях, вместе они смотрелись весьма органично. Она хрупкая красавица с лёгкими как пух, длинными, отросшими уже гораздо ниже плеч волосами и высокий подтянутый Лейнан, как обычно плюющий на местную моду и одевающийся так, как ему угодно. И вот как он с таким отношением к маскировке умудрялся конспирацию соблюдать? А ведь ни разу не попался, хотя весьма и весьма активно участвовал вообще во всём, в чём только мог.

 

ГЛАВА 5. В которой происходят опыты и эксперименты с теневой сущностью.

 

Это было на пятый день, что ли, от их бесконечных блужданий – Лада настолько утратила представления о времени, что не смогла бы сказать это с точностью, когда Лейнан привёл её в очередной укромный уголок на набережной городских прудов и объявил, что как раз сейчас самое время попробовать позвать теневую сущность.

- На самом деле для такого простого действия не нужен мастер нашей гильдии, - сообщил он преувеличенно легкомысленным тоном. - Любой человек сам вполне способен призвать к себе собственную теневую сущность, но раз уж я всё равно здесь…

- То грех этим не воспользоваться, - закончила за него Лада, как всегда в последнее время легко цеплявшая его настроение.

- Ты можешь мною пользоваться, в любой удобный для себя момент, - провокационно заметил он, но она привычно пропустила намёки мимо ушей.

- Итак, что мне для этого нужно?

- Да практически ничего. Приблизиться к границе сред, в нашем случае это означает, что нужно усесться на берегу пруда, и попытаться вслушаться в себя. Что тебе для этого надо – только тебе решать, в магии состояний нет и не может быть никаких твёрдых правил. Кто-то анализирует черты собственного характера, кто-то перебирает воспоминания, кто-то ведёт длинные пространные беседы с внутренним собеседником. Нам, выходцам из иной реальности проще приманить внутреннюю сущность припоминая свою жизнь в том, родном, мире.

- Попробуем прямо сейчас?

- Разумеется! Зачем рассказывать, если не пробовать?

Лада двинулась к берегу пруда по кратчайшей дороге, но Лейнан ловко подхватил её под локоть и повлёк в сторонку, в своё любимое место, где стоящие на берегу ошты разрослись так, что сдвинули с места камни парапета, наползли на них корнями и, частично свесились над водой. Уголок получился очень уединённый, но небольшой: двоим не слишком крупным людям едва-едва хватило места чтобы разместиться. Лейнан уселся спиной к оштам, пошире расставив длинные ноги, пристроил между ними Ладу, а чтобы она не свалилась в пруд, одной рукой обхватил поперёк груди. Другая же разместилась у основания шеи и тоже не ради баловства, а для того, чтобы контролировать внутриорганизменные потоки, не давать им изливаться вовне бесконтрольно.

- А теперь прикрывай глаза, - щекотно сказал он ей прямо в ухо, - на первых порах это бывает полезно, и сосредоточься на себе. Только, я тебя умоляю, не совершай любимую ошибку всех новичков, не пробуй никого звать, тянуться нужно внутрь, а не вовне.

- Я попробую, - сказала Лада и послушно прикрыла глаза. А что делать? Когда Лейнан начинал командовать и распоряжаться, противостоять ему становилось совершенно невозможно – да она и заметить не успела, как оказалась сидящей в крепких мужских объятиях. И всё бы ничего, да вот сосредоточиться на себе в подобных обстоятельствах становилось очень сложно, почему-то лучше всего ощущался именно он. Большое горячее тело, сильные руки, тёплое дыхание, приходившееся куда-то в область шеи - и собственные ощущения, вот прямо в этот момент не слишком уместные. А когда они были иными? Если попытаться вспомнить, как это было с её мужем, когда он ещё и мужем-то не был и тем, кто был до него и чьё имя она, оказывается, уже успела позабыть. Остались только смутные воспоминания о юношеской неловкости и том, какие холодные и твёрдые были у него губы. Холодные – с мороза, потому как встречались они, помнится, зимой. А имя? Нет, не вспоминается.

И вот казалось бы, что в нём такого, в имени? Всего лишь небольшая вешка, отметка в сознании, принадлежащая конкретному человеку, о котором и без того есть что помнить. А ведь прямо сейчас, без этих нескольких звуков, начинает казаться, что картина её жизни неполна, что из неё вывалилась маленькая, но очень важная часть. И ведь кажется, что вот-вот и она вспомнит, что и минуты не пройдёт, как забытое всплывёт из глубины памяти. Нет, не получается. Вместо воспоминаний на неё навалилась душная тяжесть, которая принялась клонить вниз, к земле, а то есть к воде.

И первое, что она услышала, очнувшись, было:

- Извини, дурак был, тут, похоже, даже с помощью мастера из Сумеречных Странников всё будет очень непросто.

Поначалу всё шло как обычно: она доверчиво прикрыла глаза и обмякла в его руках, погрузившись в какие-то свои, глубоко личные воспоминания, окрасившие щёки нежным, чуть приметным румянцем. Интересно, что же за мысли бродят в этой хорошенькой головке? Но через некоторое время, транс начал становиться слишком глубоким, а поток исходящей энергии шквальным – пришлось его прижать, чтобы привести Ладу в сознание.

- Я что-то не то сделала? – встрепенулась она, дёрнувшись так резко, что ощутимо заехала ему макушкой по подбородку.

- Да не то, чтобы не то, - ответил он, потирая ушибленное место. – Скорее более сложной, чем я себе представлял, оказалась сама ситуация. С нами, с жителями иных реальностей никогда ничего нельзя знать заранее. Вероятно, твоя «рыба» идёт к тебе из слишком уж большой глубины и тащит в себе приличный груз воспоминаний, ведь, насколько я знаю, в своём мире ты успела прожить довольно долго.

- В моём мире, таких как я, называли долгожителями, - она смущённо-кокетливо улыбнулась.

- Это многое объясняет, - он кивнул. – Но нам нужно не подбирать возможные объяснения, а решить, что делать дальше. Есть какие-нибудь предложения?

- Да откуда же я могу знать? – она развернулась в его руках и возмущённо-удивлённо приподняла брови.

- Ну а кто ещё? В общении с теневой сущностью многое строится на инстинктах, вот и прислушайся, что они тебе говорят.

Прямо сейчас инстинкты говорили, да ещё как громко! И то, о чём они кричали, повторению вслух не подлежало, и вообще было не о том. Лада промолчала.

- Ну вот, к примеру, - попробовал он навести её на мысль, -  мне рассказывали, что раньше ты любила гулять по набережным и подкармливать живущих в прудах рыб, почему, кстати, перестала? Разонравилось?

- Да нет, просто в Мёртвых Кварталах прудов нет. А на новом месте я ещё не до конца освоилась, не протоптала удобные для прогулок тропинки. Точнее те, где меньше всего вероятность встретить местных уроженцев, которые на некоторые мои действия реагируют слишком уж бурно.

- Ну вот и продолжай. Только сама, без меня медитировать не пробуй – не то, чтобы это было так уж опасно, просто на всякий случай. Что ещё? – он, задумавшись, машинально прижал её к себе поплотнее. Лада, завозившись, попробовала выбраться, но не преуспела.

- А ты уверен, что я всё делала правильно?

- Ну как тут можно быть в чём-то уверенным? Хотя, вот если бы ты могла прочувствовать «со стороны» как призыв теневой сущности происходит, сама бы смогла судить, правильно ты всё делаешь, или что-то нужно подправить.

- Так в чём проблема? Призови свою тень, а я посмотрю, как это происходит. Или я прошу о чём-то интимном и неприличном? – внезапно усомнилась она.

- Да нет, - Лейнан ухмыльнулся. – Ничего такого тут нет, правда, и польза вряд ли будет, потому как в то, что происходит между тобой и тобой никто посторонний вмешаться не может. Даже увидеть вряд ли. Но вообще – смотри.

Он сполз пониже к воде, свесил ноги с парапета, всмотрелся в тёмную, почти непрозрачную, воду и минуты не прошло, как оттуда, из глубины на него посмотрели в ответ. Потом показался широкий рот, бронированная костяной пластиной голова и спина, увенчанная острым гребнем плавника. Лада привычно опустила вниз раскрытую ладонь и при следующем проходе рыба прошлась по ней прохладным чешуйчатым боком.

- Ой, - сказал Лейнан.

- Что? – Лада обернулась и практически уткнулась носом в его нос. – Что-то не так? Тебе неприятно?

- Скорее наоборот – слишком приятно. Ты же не забывай: мы с Леем – одно, а его не так уж часто хорошенькие девушки ласкают.

Это была чистая правда – такого раньше с ним не случалось, и ощущение было откровенно эротическим. А ведь сам он, когда возился с Леем, ничего такого не чувствовал, разве что настроение улучшалось.

- Лей? – Лада привычно пропустила мимо ушей его заигрывания. Не потому, что ей было безразлично или неприятно, скорее наоборот, но за долгие, очень долгие годы без практики она разучилась реагировать на откровенный мужской интерес.

- Ну да, - он легко переключился на другую тему. – Я – Лейнан, он – Лей, и вместе мы – одно, всё правильно.

Он склонился ещё ниже, подвёл ладонь под рыбье брюхо и вытащил прудового обитателя себе на колено. Тот довольно спокойно поводил умными, внимательными глазами, время от времени приоткрывал жаберные крышки, но вроде бы никаких неудобств от нахождения на воздухе не испытывал. Впрочем, да, он же только выглядит как рыба.

- Я имею ввиду, это принято, давать своей теневой сущности имя?

- Где как, а в нашей гильдии это было в порядке вещей. Как и то, что это обычно часть твоего собственного имени. Та, часть, которую ты ему подаришь.

Нет, зависти, глядя на то, как крутится и ластится к Лейнану его теневой зверь, Лада не ощущала. Но что-то похожее на то – было. Для себя она хотела того же и была здорово разочарована, что не получилось с первого раза. Ничего. Получится. Особенно, если не сидеть и не ждать, что как-нибудь оно само, а вставать и начинать что-то делать. Идти гулять вдоль прудов. Упс, зачем куда-то идти, если она и так уже тут? Промашка вышла. Тогда… приманить чью-нибудь чужую сущность, помнится, Иррая как-то рассказывала, что есть у них беспамятный пациент, и что им как раз не помешала бы помощь Сумеречных Странников. Вот надо же, забыла! А та ведь очень настойчиво намекала, что этому человеку нужна помощь и что оказать её могут только представители этой одиозной гильдии.

- Лейнан, - позвала Лада, - есть другая тема на предмет попрактиковаться. Иррая просила меня привести кого-нибудь из мастеров вашей гильдии. У неё как раз имеется пациент беспамятный и почти безжизненный, которому никто иной помочь не способен, но и сам он, поскольку его фактически нет, не способен помешать мне прочувствовать пришествие внутренней рыбы. С тобой и твоим Леем, ты прав, получилось слишком уж мимолётно.

- Нашей гильдии, - поправил её Лейнан, - раз уж ты проходишь у меня обучение, то смело можешь и себя тоже причислить к нам. А с чего вдруг она решила обратиться к тебе с подобной просьбой? У неё были какие-то основания считать, что ты имеешь выход на нас?

- Да нет, - поспешила Лада развеять сомнения. – Иррая как-то имела возможность увидеть, насколько легко мне с сумеречными сущностями и заподозрила, что как раз я одна из вас. Выходит, не так уж и ошиблась.

- Выходит, - согласно кивнул Лейнан. – А вообще, правильные у девушки инстинкты. И, надо же, откуда-то знает, что мы способные вернуть беспамятного к жизни, слив его с его же собственной теневой сущностью.

- Мы попытаемся?

- Обязательно!

- Прямо сейчас?

- А чего тянуть?

Он встал и Лей, легко соскользнув с его колен, неуловимым движением ввинтился в воду пруда, скрывшись там настолько бесследно, что словно бы превратился в одну из его струй. Лада поднялась вслед за ним.

- Только вот оказывать официальную помощь Сплетающим Основы мне как-то не хочется. Слишком ярко засвечусь – потом прохода не будет от желающих использовать наши уникальные дарования. Может твоя подруга провести нас в Покой Неспящих как-нибудь неофициально?

- Это у неё надо спрашивать. Понятия не имею, какие у них там порядки.

И они не теряя больше времени, отправились в «Эликсиры и снадобья». Не пешком, понятное дело, те находились пусть не на другом конце города, но и не то чтобы совсем рядом. Однако когда под рукой имеется личное средство передвижения, всё становится сравнительно близко, даже когда живёшь в таком большом городе как Циунель. Это может быть даже приятно, мчаться на сумасшедшей скорости, крепко обнимая за пояс ведущего лоф мужчину. Особенно после того, как она немножко попривыкла к его манере вождения и перестала посекундно обмирать от страха и облегчения.

 

В разгар дня клиентов у Ирраи было немного – только какая-то совсем молоденькая девчушка (Лада уже научилась определять возраст, не полагаясь на внешние признаки) прямо тут, перед зеркалом и руководствуясь инструкциями хозяйки лавочки, пробовала применять эликсир для изменения цвета волос. Если судить по долетавшим до них комментариям, то добиться она хотела какого-то редкостного бирюзово-лазоревого оттенка, а получался почему-то цвет морской волны на раннем закате. И как с такой причёской жить?

Пришлось, чтобы не захихикать в самый ответственный момент, отойти в дальний угол лавки и приняться за разглядывание маленьких, сплетённых их лозы корзиночек, наполненных шуршащим содержимым и источающим аромат пряностей и сырой древесины. Тоже что-то новенькое, раньше здесь такого не было.

- А здесь собрана неплохая коллекция, - Лейнан оглядывал уходящие под потолок полки с отстранённой заинтересованностью. Как нечто само по себе любопытное, но прямо сейчас, в этот момент, ненужное.

Звякнул колокольчик, сигнализируя о том, что капризная покупательница отправилась восвояси и Лада тут же поспешила занять Ирраю разговором:

- Ну что, подобрали вы ей нужный оттенок?

- Нет. Я даже и не пыталась, потому как проблема была вовсе не в краске, просто напоила девочку эликсиром, снимающим лишнюю тревожность и посоветовала зайти ещё раз через пару дней. А у вас-то какие проблемы?

- У нас? – Лада высоко изогнула брови. – Никаких. Зато мы пришли снять с тебя часть твоих собственных. Тебе же нужен был кто-то из Сумеречных Странников для каких-то загадочных медицинских целей? Вот, познакомься.

- Ойлер Лейнан Джанк, старший мастер, - он сложил руки в районе живота, спрятав ладони в рукава лхеса, и слегка поклонился. Получилось и очень официально и в то же время непринуждённо.

Иррая ничего не ответила, она во все глаза разглядывала Лейнана.

- Так как, - затеребила её Лада, - наша помощь ещё нужна?

- А на каких условиях? – с некоторым трудом отмерла целительница.

- На условиях конфиденциальности, - Лейнан как всегда не лез за словом в карман – в разговор с любым собеседником вступал легко и непринуждённо. - Мне бы не хотелось оповещать всех и каждого, к какой гильдии отношусь и если у вас есть возможность незаметно провести нас в недра вашей гильдии, на самые нижние этажи, забрать туда пациента и так же вывести нас оттуда после, когда с делами будет покончено, будет очень хорошо.

- А подвал зачем?

- А в подвале у вас должен быть выход к городским водоёмам – во всех отделениях Сплетающих Основы есть.

- Я думаю, это можно устроить, - Иррая уже напряжённо размышляла, каким именно путём и в какое время лучше всего проводить своих добровольных помощников. По всему выходило, что прямо сейчас – момент лучше не придумаешь. Большая часть мастеров танцует в Зале Собраний магистрата, в самой же гильдии остались только пациенты, дежурные при них и те, кто ни при каком раскладе здание гильдии не покидает.

Как ни странно, но ей это вполне удалось, стоило только задуматься – и как-то сами собой вернулись навыки тайного проникновения, не востребованные со времён её собственного ученичества, и вспомнились все неофициальные ходы и проходы, которыми желторотики время от времени сбегали в город продышаться и поразвлечься. Впрочем, не сказать, что старшее поколение о них не подозревало – знало неплохо, со времён своего собственного ученичества, но высокомерно игнорировало, предпочитая гораздо более удобные центральные проходы.

Покой Неспящих встретил их абсолютной тишиной и еле различимым призрачным светом, в потоках которого плавало обнажённое тело пострадавшего. Единственного постояльца, оставшегося к этому времени в палате.

- Вот он. Проверять будете? – Иррая робко взглянула на Лейнана.

- Нет. К чему? Я не медик и верного диагноза поставить всё равно не смогу, а действия мои вреда не нанесут и вполне здоровому человеку.

- Тогда на каталку? Хотя нет, она сильно грохочет, а по лестнице в подвал её всё равно не спустить – та слишком узкая.

- Это не проблема, я вполне способен донести его на руках и буду готов это сделать, когда вы отключите своего пациента от поддерживающего поля.

Лейнан говорил как всегда очень мягко и спокойно, но был непривычно отстранённо сосредоточен, так что казалось, сквозь маску беззаботного бродяги на некоторое время выглянул некто очень древний и очень мудрый. Он вступил в потоки света, который не оказал на Лейнана никакого видимого воздействия и принял на руки тело пострадавшего. Оно было лёгким и обвисло так, словно бы костей не имело вовсе. Ладе крайне неприятно было на это смотреть, однако она заставляла себя не отводить взгляда. Кто знает, что может оказаться важным и полезным?

Коридор был узким, лестница, ведущая вниз, крутой, светильников с каждым пролётом становилось всё меньше, пока они не исчезли вовсе, в общем, постепенно атмосфера сгустилась такая, что стала ощутимо карябать по нервам. Ещё и Иррая делала «страшные» глаза.

- А ты не мог бы параллельно, ну так, просто чтобы мы тоже хоть что-то понимали, пояснять что и делаешь и что делать только собираешься? – запросто попросила Лада – Или молчать нужно по каким-то мистическим причинам?

- А нет, извини, я и собирался, только подзабыл, - легко отозвался Лейнан и вся зловещая атмосфера мигом разлетелась, как её и не бывало. - Сейчас, когда спустимся до подвального водоёма, мы опустим это тело в воду, да-да, прямо так, целиком, чтобы только лицо на поверхности было.

- А зачем? – сдавленным голосом поинтересовалась Иррая. Она, после первого официального представления как смотрела на Лейнана как на чудо чудное, так и продолжала на него так смотреть. – Он же всё равно не дышит. Жизнедеятельность осуществляется только за счёт магии и больше ни за счёт чего, а её ещё даже вне питающих потоков Покоя Неспящих должно хватить на час как минимум.

- Задышит. Как только нацело сольётся со своей тенью, так все жизненные процессы восстановятся.

- А почему сейчас он пребывает в таком состоянии?

Медиком Лада не была ни в прошлой жизни, ни тем более в этой, но что-то такое слышала, что даже люди, которые находятся в глубокой коме, хотя бы дышат самостоятельно. Или нет?

- А сейчас в нём от него слишком мало осталось. Ага, ну вот и всё, дошли.

То, что они уже дошли Лада и так поняла – по внезапно исчезнувшим стенам и по особой гулкости звука, который бывает в частично заполненной водой пещере или, скажем, в опустевшем бассейне. А вот разглядеть здесь было ничего невозможно, кроме светящихся в темноте глаз Ирраи и Лейнана, да, пожалуй, её собственных, но себя она, понятное дело, со стороны не видела.

- Теперь в воду лезем? Пострадавшего-то нужно будет поддерживать, правильно я понимаю?

- Ага. И не только. Нам же с теневыми работать, а они только там, в воде. Сейчас, подожди.

И он чем-то зашуршал.

- А вы без меня справитесь? – осторожно поинтересовалась Иррая, и по голосу её было слышно, что девушка уже готовится переступить через себя столько раз, сколько понадобится.

- Справимся, - уверенно отозвался Лейнан. – Я бы и один справился, а теперь, когда у меня ещё и помощница есть…

- Слушай, а чем ты там шуршишь? – не утерпела Лада.

- Одежду снимаю. Мне, знаешь ли, не слишком хочется в мокром по городу разгуливать.

Лада посомневалась не дольше минуты. Конечно, никакого подобия купального костюма у неё тут не было. Ну, так всё равно темно, хоть глаз выколи, а ходить в мокрой одежде действительно и глупо и для здоровья неполезно.

Надо сказать, что для коренных галлобарцев (и приравненных к ним) темнота была далеко не настолько абсолютной, но Лейнан промолчал, а Иррая решила, что так и было задумано. И вообще, они тут жизнь человеку спасают, не до всяких глупостей.

Вода почему-то показалась Ладе очень холодной, она в первый момент чуть даже с визгом не выскочила из неё, но как-то справилась с первым порывом, а потом, когда её внимание переключилось на то, как бы половчее разместить и поддержать потерпевшего, и вовсе стало почти терпимо.

- Ну что, теперь пора? – спросила она, когда, наконец, с водными работами было покончено.

- Что пора? А, ты, наверное, о заклинаниях? Так нет их никаких – всё строго на инстинктах. Сейчас сюда придут теневые сущности – мы для них словно бы приманка и приглашение к визиту и наша с тобой задача будет найти и выделить нужную из них.

- И как долго это будет продолжаться? Я же околею!

Лейнан насмешливо фыркнул, ничего не ответил, но с пальцев его сорвался и запульсировал в воде знакомый уже Ладе согревающий «паучок», один, другой, третий … седьмой. А вода заметно потеплела. А потом пришли рыбы, много рыб, столько, что почти не осталось свободной воды и обоим как-то сразу стало не до того. Они не вели себя агрессивно, просто пихались боками, стремясь подобраться поближе к людям, сами подворачивались под руки, тёрлись об них чешуйчатыми телами. Лейнан конечно же собирался дать возможность найти нужную тень Ладеяре, из чисто педагогических соображений, но всё обошлось и без его вмешательства, совершенно естественным образом.

- Вот она!

Лада, нет, не удерживала, просто положила руки на бока нужной рыбине, отделяя её от прочих. Довольно крупной рыбине - больше чем полметра длиной, и именно той, что была нужна – перепутать невозможно, в этом Лада была уверена твёрдо.

- Заводи её ему на грудь. Не бойся, именно сейчас и именно тебя она послушается, - послышались негромкие, но очень уверенные инструкции Лейнана.

Теневую сущность даже подталкивать в нужную сторону не пришлось – вполне хватило осознанного намерения, чтобы она сама переместилась в заранее определённое место и улеглась на грудь беспамятному, вдоль его туловища, головой к голове, хвостом к ногам. Лада своих рук не отнимала, а потому пусть не слышала, но чувствовала, как постепенно замедляется биение жизни в рыбьем теле, как ощущаемые всей кожей толчки (сердце, да?) становятся всё более редкими. Как постепенно это тело меняет форму: оплывает, уплощается, растекается по груди, истончается и словно бы впитывается в кожу.

- Да! – послышался благоговейно-восторженный выдох. Очень тихий, но почему-то многократно повторенный эхом и разнесшийся по всему подвалу.

Лада обернулась и только тут заметила, что к их группе в водоёме присоединилась Иррая, и что светящиеся её зрачки, единственно видимые в окружающем мраке, возбуждённо пульсируют. И не пугают и не смущают её иные сумеречные, которые никуда не делись и от которых вода словно бы загустела. Что значит, увлечённый человек!

Между тем, последние следы лежавшей на груди человека рыбы растаяли, а сам он судорожно вздохнул и слабо затрепыхался в поддерживающих его руках. Как так получилось, что Иррая отстранила их с Лейнаном, Лада даже не поняла, и что та сама подхватила на руки своего пациента и (сама же!) потащила его наверх, тоже только догадалась. И откуда только силы взялись? Сюда-то его Лейнан нёс.

- И что теперь дальше? - Лада по шею погрузилась в воду – выбираться на берег ей совершенно расхотелось.

- Дальше он потихоньку будет вспоминать себя. Кусками. Отрывками. Личность постепенно восстановится, но часть воспоминаний будет безвозвратно утеряна. Особенно это касается последних недель. Да, и теневую сущность ему тоже придётся растить заново, как младенцу какому, а потом ещё раз понадобится помощь кого-нибудь из наших, для того, чтобы выпустить её в мир.

- Это интересно. Но я вообще-то имела ввиду нечто гораздо более простое – наши ближайшие планы. Как мы выбираться-то отсюда будем? Насколько я знаю Ирраю, она теперь от своего пациента не отойдёт, а о нас вспомнит в лучшем случае через двое суток.

- Выйти – не проблема. Но выйти так, чтобы нас никто не заметил – это трюк, который я не возьмусь провернуть.

Если точнее, то сам стать незаметным он мог, но вот сделать такой же Ладияру не взялся бы. Это то, что каждый обязан делать для себя сам. Самому выйти незамеченным, а её отправить наверх без маскировки, в надежде, что присутствие подружки Ирраи не вызовет особых вопросов? Тоже как-то криво и ненадёжно, тем более что у него имеется гораздо лучшее решение:

- Можем ещё вплавь, вместе с рыбами. Только одежду всё равно придётся вымочить, а то как-то не готов я предстать перед жителями города в первозданном виде. Уж лучше в мокром.

- Я, пожалуй, тоже.

Вставать из воды не хотелось. Там холодно, тут тоже в общем-то не слишком тепло, но там будет хуже, а ещё воздух слишком сухой и вообще та среда, нет, не враждебна, но для жизни всё-таки подходит не слишком. Лада решительно поднялась из воды. Ещё чего, не хватало, подцепить рыбье восприятие! Нашарила на берегу одежду и столь же целеустремлённо принялась натягивать её на мокрое тело. Ахон. Потом лхес, в котором был чуть ли не миллион мелких пуговичек, которые, конечно выглядели очень и очень симпатично, но… и какой чёрт дёрнул её одеть сегодня именно его?!

- Ты не на те пуговицы застёгиваешься, - послышался тихий и очень нейтральный голос Лейнана.

Лада пробежала пальцами до воротника – действительно, левый край на две пуговицы выше правого. Вот же ж! Интересно, а его зрение позволяет ему увидеть, как заливает краска её лицо? Сосредоточиться на собственный смущающих мыслях и переосмыслению всего, что с ними только что происходило, он ей не дал:

- Если тебе сейчас вдруг стало неуютно на суше, не сопротивляйся чужому воздействию. Нам сейчас довольно долго придётся плыть под водой и не совсем даже под водой. Если до некоторой степени перенять мировосприятие теневых, получится намного проще.

Лада кивнула. Вот оно как, на неё, оказывается, влияли для её же пользы. А вот интересно, это такой побочный эффект от долгого нахождения в воде среди большого количества теневых, или они почувствовали их дальнейшие намерения и действовали вполне осознанно? Надо будет потом у Лейнана спросить.

В воду она вернулась даже с некоторым облегчением. Холодная? Да нет, как раз, чтобы охладить слишком уж горячее сердце. Слишком плотная? Ровно настолько, чтобы не чувствовать собственного веса.

- Лучше ухватись за меня, так легче будет, - донёсся до неё голос словно бы издалека.

Дышать нечем? А так ли уж нужно ей это дыхание. Двигаться тяжело и неудобно? Да брось, нечего бестолково дрыгать руками и ногами, скользи, раздвигая собственным телом упругие водяные струи.

Поначалу она действительно придерживалась за край его лхеса, потом поняла, что так неудобно, а потеряться всё равно нет никакой возможности, потому как со всех сторон её облепили сумеречные и фактически тянут за собой.

Вырвалась на поверхность она с шумом и плеском, со звоном в ушах и чёрными точками перед глазами, с чувством, что лёгкие не просто опустели, а прямо-таки слиплись. Зато в пруду прямо около своего дома – этот раздвоившийся почти у самого корня ошт на его берегу невозможно ни с чем спутать. И даже успела продышаться и начать беспокоиться, где же это Лейнан, когда увидела, как он всплывает из глубины – медленно и величественно, как набирающая высоту птица. А так же совершенно бесшумно – самым громким звуком, который он издал, был глубокий вдох по достижении поверхности.

- Я так понимаю, лесенки здесь никакие не предусмотрены? – почти пошутила она. Помнится, в самый первый раз она не решилась искупаться в пруду, потому как засомневалась, сможет ли выбраться на берег.

Лейнан фыркнул.

- Я тебя подсажу.

- А сам?

- Уж выберусь как-нибудь.

И действительно, не выбрался – выметнулся из воды одним слитным движением.

- Я вот чего не могу понять, - сказала Лада, пытаясь хоть как-то отжать на себе одежду. - Эти пруды что, подземными протоками соединены?

- Соединены, да, но не протоками. Теневые могут перемещаться по иным слоям реальности и иногда, в некоторых исключительных случаях, брать с собой специально подготовленных людей.

- Это я-то специально подготовленная? – она в весёлом недоумении задрала брови вверх.

- А у тебя если не врождённый талант, то предрасположенность есть точно, а это тоже немало значит. Да брось ты эту одежду, всё равно ничего не выйдет, лучше беги скорее домой.

Лада так и поступила и даже не стала спрашивать, а как же он сам, ведь и так понятно, что Лейнан ответит, что со своими проблемами вполне способен справиться самостоятельно. А дома опять вода, но на этот раз в ванной и горячая, и чистая сухая одежда, и какое же это на самом деле блаженство!

Прошедший день оказался настолько долгим и утомительным, под завязку заполненным делами и событиями, что Лада устала так, как не уставала даже когда работала полный рабочий день. Но вот сна не было ни в одном глазу – это она поняла сразу, ещё когда только переступила порог своей квартиры. Можно было даже не пробовать устраиваться в постели – бесполезно, тем более что и отношение ко сну у неё стало сложным, каким раньше не было никогда. Но ведь это не единственный способ снять напряжение. Горячая ванна - это хорошо, это подействовало, но можно ещё распалить горячие камни в жаровне, что стоит на балконе, поставить на них чайник с травяным сбором, который привезла ей в подарок Иррая и долгими медленными глотками попивать первую заварку, в то время как вторая медленно выкипает, распространяя по округе запах тропического леса после дождя. По крайней мере, как ей объяснили, именно так и следует пить чаи из Мокрого Леса – заодно и попробует. А если ещё вытащить туда кресло и громадный плед, в который можно закутаться с головой аж три раза, то вообще может получиться идеально.

Всё вышло в точности так, как она и задумывала и, расслабившись, Лада начала задрёмывать прямо в кресле, но внезапно её внимание привлекло мелькнувшее где-то на окраине бокового зрения движение. Такое бывало уже и раньше – вроде бы покажется что-то невнятное, а обернёшься, и ничего нет. На этот раз было. На перилах балконной ограды сидел зверь. Не слишком крупный, но и не с мышь размером, поводил ушами и рассматривал Ладу внимательными зелёными глазами. То, что это именно та кошка, о существовании которой её предупреждали, Лада поняла, только когда та спрыгнула с перил и вступила в круг света, исходящего от горячих камней. Постояла, светя на Ладу громадными глазищами, и ушла в комнату, непринуждённо просочившись в дверную щель, которая и для хомяка была бы узковата.

Лада осталась сидеть, переваривать впечатления.

Зверюга оказалась довольно крупной и … несуразной, что ли. Высокой, на длинных, прямо-таки паучьих лапах, но с округлыми, массивными подушечками. Худющей, с длинным хвостом, заканчивающимся булавовидным расширением, с хищно вытянутой головой и широкими, подвижными ушами. Громадные, не в половину морды, но уж точно занимавшие добрую её треть, глаза – ярко-зелёные и по-человечески умные. Впечатление это усиливал горизонтальный росчерк, деливший глаз на верхнюю и нижнюю половины, каковой был у всех коренных жителей. Шерсть была то ли экстремально короткой, то ли её вообще не было. Вообще, кошкой назвать получившееся существо, было очень … смело. Да, некоторое сходство, безусловно, есть, но не больше, чем между котом и, скажем, белкой.

А может быть и неплохо, что впечатлений на сегодняшний день оказалось и так слишком много, вместо того, чтобы удивиться и даже немного испугаться, Лада широко зевнула и, выбравшись из пледа, отправилась спать.

Наутро кошка никуда не исчезла, наоборот, обнаружилась рядышком, мирно спящей на соседней подушке. Кстати, половая принадлежность зверя была совершенно неясной, никаких признаков того, кошка это или кот, Лада не заметила, но субъективно воспринимала её как даму. Капризную и своенравную. А потому не стала будить, хотя руки чесались погладить, вместо этого отправилась на кухню, готовить себе утренний чай на алмазной росе. Если верить россказням торговца на Подземном рынке, то приготовленный подобным образом напиток должен обеспечить её бодростью на весь день вперёд. Проверим?

Она как раз наливала себе первую чашку и пыталась оценить аромат, когда кошка появилась в дверях кухни, прошла до середины, уселась на пол, обернула передние лапы хвостом, уставилась выжидательно.

- Тебе молочка, что ли налить? Погоди, у меня где-то было.

Кошка не стала ожидать, пока Лада начнёт суетиться, сама легко и стремительно вспрыгнула сначала на табурет, с него на стол и намекающим жестом сунула мордочку прямо в её чашку, которую Лада так и продолжала держать в руках.

- Тебе чаю, что ли?

Жадничать Лада не стала, отдала свой, поставив его на стол, а себе налила новую чашку. И даже не поняла, нравится ли ей усовершенствованный напиток, потому как увлечённо следила как кошка аккуратно, словно бы её специально обучали застольному этикету, пьёт из чашки. А допив, совершенно по-кошачьи толкается в неё головой, требуя ласки. Как тут было устоять и не потискать зверика? На ощупь кошка оказалась не лысой-кожистой, а была как живой и тёплый бархат, хотя самой шерсти ни на первый, ни на второй взгляд заметно не было.

 

ГЛАВА 6. В которой Лада принимает у себя дома гостей.

 

Ходить в гости, так же как и принимать гостей – абсолютно нормальное явление и в этой реальности (хотя эпоха Циклических Войн на этой традиции оставила свой отпечаток), это Лада выяснила с полной определённостью, когда переселилась в нормальный дом. Имеется ввиду не комнатушку в муниципальной общаге и не башню, затерянную в глубине Мёртвых Кварталов, а обычную нормальную городскую квартиру в обычном нормальном городском доме. И потому мелодичный свист, докладывавший о том, что за порогом стоит гость, пусть и нежданный, но, как минимум не неприятный для хозяйки, не стал для этой самой хозяйки полной неожиданностью.

Неожиданностью стала личность её гостьи – на пороге Ладияры стояла знакомая по некоторым печальным обстоятельствам её жизни, аэри дознавательница.

- Доброго вам дня, аэри Кора, вы ко мне?

- И вам доброго дня, - вполне благожелательно отозвалась та. - Да это действительно я и опять по официальному поводу. Можно пройти?

- Да-да, конечно, - Лада несколько суетливо посторонилась, но стоило только дознавательнице пройти в её дом, не утерпела: - Что у нас ещё плохого случилось?

- Плохого? Скорее всего, ничего. Просто на вас поступил донос от одного из бдительных граждан нашего города, о том, что вы насильственно переместили к себе под кров росток ошта.

- Я не пересаживала никаких ростков, свой я вырастила из семени, - не столько возмущённо, сколько растерянно, проговорила Лада. - Они же ещё недавно повсюду валялись прямо под ногами. Почему нельзя было взять одно да посадить?

- Можно, почему нельзя? – ари Кора коротко пожала плечами. - Только вот прорастают они так редко, что почти никогда. Мы даже забываем о такой возможности.

- А что, это действительно нельзя, я имею ввиду пересаживать молодые деревца? Просто я этого не знала…

- Действительно. Ошты – священные деревья, за состоянием которых следит множество городских служб. Есть даже поверье, что Циунель стоит на корнях оштов, что в прямом смысле конечно же неправда, а в переносном, так оно и есть.

- Ошты являются нейтральными стабилизаторами магического поля Циунеля, - с гордостью за то, что понимает о чём идёт речь, отозвалась Лада. - Это я знаю, я всё-таки по специализации инженер-теолог.

- Так можно взглянуть на ваше растение? Не то, чтобы я не доверяю вашему слову, но просто для очистки совести и потому, что так положено.

- Да пожалуйста, - Лада повела рукой в сторону балкона.

И громадный, бочкообразный горшок, и выпустивший уже три серебристых листика ошт были на месте. И выглядели вполне бодро. Аэри Кора присела на корточки рядом с ними – Ладе этот жест показался очень похожим на тот, каким глубоко верующие опускаются на колени перед святыней – и сделала неуловимо-сложный жест пальцами. Их подушечки засветились мягким незримым сиянием, а когда аэри Кора прикоснулась ими к земле, магическое свечение впиталось в почву.

- Да, этот ошт вырос именно здесь, - аэри Кора обернулась к ней и Лада увидела, что с лица дознавательницы исчезли все, хоть и едва заметные раньше, следы напряжения. – Прошу прощения за беспокойство. Но хочу предупредить, что у вас начнутся трудности, когда ваш питомец перерастёт ёмкость с почвой, потому что пересаживать ошты у нас действительно не принято.

- А давайте мы устроимся прямо тут, выпьем по чашечке чая, - предложила Лада, - и вы мне очень подробно расскажете все обстоятельства, сопутствующие тому делу, которое привело вас в мой дом. Согласны?

Всю проверку, о которой у Лады конечно же чесался язык расспросить подробненько, она простояла, опершись на одно из балконных кресел, а теперь весьма красноречивым жестом развернула его к своей гостье.

- Прямо здесь? – та удивлённо приподняла брови и, осмотревшись, поняла, что на балконе действительно любили с удобством и подолгу посидеть. И не в одиночестве. Ведь если не собираешься принимать гостей, то совершенно незачем ставить сразу три разномастных, но одинаково удобных на вид кресел. – А знаете, не откажусь.

- Ну и замечательно!

Лада быстренько выметнулась на кухню за водой и мелкими лакомствами, а чайник с заваркой и всем прочим у неё и так постоянно хранился на балконе.

Они действительно неплохо посидели, хотя поначалу и присутствовала некоторая неловкость от того, что одна из женщин являлась лицом официальным, а вторая хозяйкой дома, к которой пришла незваная гостья. Но только до той поры, пока Лада, с присущей ей любознательностью не спросила:

- А что, это у вас так принято, старших дознавателей по всякому пустяковому делу гонять?

- У нас приято за каждым следователем закреплять не столько участки работы, сколько людей. Вы – моя, с тех пор, как однажды попали в сферу одного из моих расследований.

- Кстати, а можно полюбопытствовать, что там тогда всё-таки произошло?

Лада почти забыла обстоятельства, которые сопутствовали её попаданию в эту реальность, но вот, напомнили.

- Выяснение отношений между двумя соперничающими гильдиями. Раньше такое случалось очень часто, сейчас – пореже, а чтобы дело сопровождалось убийством - и вовсе редкость. Но поскольку гильдии – организации могущественные, так просто к ним не подкопаешься и виновных на площадь не выволочешь.

- И что, и на этом всё?

- Ну почему же, всё? – аэри Кора хищно улыбнулась. – Мы тоже гильдия не из последних и будем колупать это дело, пока не проколупаем дырочку, а уж через неё можно много чего на свет вытащить.

- Образно, хотя и без конкретики, - кивнула Лада. – Но, подозреваю, вам по службе не положено делиться подробностями.

- А они вам нужны, подробности эти?

- Пожалуй, всё-таки нет, - согласно кивнула Лада. – А на чём мы остановились, перед тем как свернуть на то, давнее происшествие?

- На том, почему именно я отправилась к вам домой с проверкой. А этому, между прочим, есть и ещё одна причина: я когда-то проходила учёбу в гильдии Проросших Сквозь Песок, которая как раз и занимается изучением и сохранением естественного животного и растительного населения центральных анклавов. Для меня не составило труда проверить, в этом ли месте проснулся к жизни новый ошт или же был привнесен.

- А вот если бы я действительно выкопала этого малыша и пересадила к себе, что бы мне за это грозило?

- Прежде всего долгое и трудное разбирательство, сначала у нас, а потом дело наверняка передали бы Проросшим Сквозь Песок для экспертизы. Но, по итогам, если бы росток выглядел таким же здоровым и довольным жизнью как сейчас, вас наверняка оправдали бы.

Лада только за голову взялась.

- А ведь вам ещё придумывать, как с ним поступать, когда ошт перерастёт своё вместилище, - насмешливо сощурила раскосые глаза аэри Кора. – Жизнь долгая, а время-то идёт, оглянуться не успеете, как придёт пора что-то по этому поводу предпринимать.

- Вот тут я как раз не вижу особенных проблем, - очень уверенно ответила Лада. - Нравится? Пусть растёт! Ошты, сколько я помню часть своих корней вытаскивают из земли и я не вижу причины, почему бы моему не свесить один-два из горшка, а потом и с балкона, в конечном итоге добравшись до земли. А под балкон опорную колонну поставить, чтобы не рухнул. Вот только что скажут соседи снизу? Мы же им весь свет загородим.

- Ничего не скажут, - усмехнулась аэри Кора. - Жить если не под сенью, то хотя бы в корнях ошта – очень комфортно. Это я вам заявляю как человек, который работает в здании, которое выстроено среди них.

Пока они говорили, балконная дверь открылась в неширокую щель и сквозь неё просочилась ещё одна обитательница этого дома. Можно сказать, вторая хозяйка. Танцующей походкой прошлась по плиточному полу, гибким движением вспрыгнула на колени к Ладе, потопталась, выбирая место, улеглась, скрутившись в компактный шар и замурчала. Она казалась лёгкой, как высохший лист и, казалось, только исходившие из её груди рулады придают ей вес.

- Однако же, ваш дом полон сюрпризов! – воскликнула аэри дознавательница. – Лесная кошка из Тримории. Откуда?

- Досталась мне вместе с квартирой. А уж как её тут умудрились поселить предыдущие хозяева и почему когда съезжали, не забрали с собой – мне это неизвестно.

- А что за звуки она издаёт? – полюбопытствовала аэри Кора, впрочем, даже не пытаясь прикоснуться к чужой питомице. – Ни разу не слышала ничего подобного.

- Мурчит, конечно, что же ещё? Все кошки мурчат, - ответила Лада с неколебимой уверенностью обитателя иного мира.

- А как её зовут?

- А никак её не зовут. В документах я никакой клички не нашла, так что для меня она пока просто «кошка».

У аэри Коры прямо-таки пальцы зудели от желания потрогать-погладить домашнего зверя, но собственные желания пришлось унять. Нехорошо это, придя в чужой дом в качестве официального лица, ещё и с просьбами подобного толка обращаться, тебе ведь, даже если это им неприятно, отказать побоятся. Потому пришлось допивать чай и прощаться, не отягощая далее гостеприимную хозяйку своим присутствием.

 

Бывает так: с трудом высвободишь себе время на то, чем давно хотела заняться, да всё никак не получалось, организуешь себе всё к вящему удобству (кресло, столик с чаем и пироженками, великолепный вид из окна и планшет на коленках с бумагой для записей), а умные мысли все куда-то делись. Вот и сидишь, вертишь в пальцах стило, которое почему-то по-прежнему продолжаешь называть карандашом. И вместо полудневниковых записей, которые Лада до сих пор время от времени продолжала делать, из-под её карандаша начали вырисовываться очертания глазасто-ушастой мордочки, круто изогнутой спины и длинного, с булавовидным расширением на конце, хвоста.

Наивно, но узнаваемо. Изображение получилось похожим скорее на картинку из детской книжки, чем на настоящую работу художника-анималиста, ну так она и не профессионал, так, немного умеет карандаш в руках держать. А если учесть, сколько лет Лада в руках его не держала (причём буквально, даже памятные записки и телефонные номера предпочитала набирать на компьютере, а потом распечатывать), то получилось очень даже неплохо.

И с этим наброском, а также с вскорости появившимися остальными, Лада просидела до тех пор, пока свет не ушёл. Пользы – никакой, зато удовольствие – громадное. Давненько ей не приходилось настолько бессмысленно-приятно тратить своё время.

 

Для того чтобы увидеться с Лейнаном, если вдруг, по каким-то причинам он уже не поджидал её под окнами, нужно было выйти из дома на прогулку с чётким намерением где-нибудь по дороге как бы случайно его встретить. Срабатывало всегда со стопроцентной вероятностью, и Лада к этому настолько привыкла, что даже не удивлялась. Более того, даже не сформулировала для себя эту закономерность, просто почти неосознанно пользовалась ею.

Вот и сегодня, стоило ей только остановиться у витрины, в которой были выставлены металлические насекомые раз в сто крупнее своего натурального размера, гадая, просто это статуи такие и предмет художественного коллекционирования, или оно всё-таки зачем-то нужно, как откуда-то из-за спины вывернул Лейнан:

- Как кстати! Я тебя искал!

- Я не прячусь, - повела плечами Ладияра, отвлекаясь от занятного зрелища.

- И это плохо! – провозгласил Лейнан и, ухватив её за локоток, повлёк Ладу прочь с людных улиц.

- Да что случилось-то! – воскликнула она, впрочем, не оказывая никакого видимого сопротивления.

Лейнан прошёл ещё несколько домов, свернул в тихий переулок, куда выходили задние дворы жилых домов и, сбавив шаг, только теперь начал отвечать.

- Ничего нового, просто пришло ещё одно подтверждение, что на тебе сосредоточено излишнее внимание сильных сира сего. На городском совете у Додвина спрашивали, куда это делась его сотрудница, которая так ловко справлялась с самыми нетривиальными задачами. И не в том проблема, что спрашивали, а в том, что делали это те люди, которым тобой интересоваться, по логике вещей, вовсе не к чему. А это вполне может означать, что интерес к тебе возник не как к редкому специалисту, а как к переселенке.

- Хочешь сказать, что раньше такого не было, чтобы переселенцы привлекали внимание Лиги Вечной Жизни?

- Те, с кем с самого начала работали кураторы – нет, конечно. Мы же не только с вами взаимодействуем, но и с окружением, подбираем приемлемые для местных уроженцев объяснения некоторым вашим странностям. А после, к тому времени как становится возможным всё объяснить, подбирали подходящую приёмную семью откуда-нибудь из дальнего захолустья и биографию помогали сочинить.

- А почему это нельзя сделать для меня сейчас?

- А про тебя уже слишком многие, нет, не знают точно, но предполагают и догадываются, и если мы вдруг подкинем фальшивую биографию, она вызовет ещё больше вопросов и подозрений.

- Это чем-то опасно? Переселенцы находятся вне закона?

- Нет, что ты, не находятся и никогда не находились. Зато доподлинно известно, кто раньше проводил эти работы и можно предположить, кто занимается этим теперь.

- То есть, через меня можно выйти на вас? Или разузнать что-либо ещё о планах Старейших? Да нет, вряд ли вы мне рассказали, что-то кроме своей точки зрения на общеизвестные исторические события.

- Верно. Но за меня можешь не беспокоиться, и Йола, хоть находится в гораздо более уязвимом положении, тоже сама о себе может позаботиться. И, кстати, не раз уже делала это. Хуже, что тебя саму, в таком случае не оставят в покое и спокойно жить не дадут.

- А переехать? Меня, вроде бы, особенно ничего здесь не держит.

- Рано, - коротко и очень веско обронил Лейнан и уселся на парапет, тянущийся вдоль прудовой набережной, до которой они как раз только что дошли. – Я уже говорил, что изначальное тело переселенца нестойко, разрушить его могут даже слишком частые воспоминания о прошлой жизни. Другой момент, что до тех пор, пока ты не станешь окончательно своей, существовать без риска для жизни сможешь только в месте богатом магией – в одном из анклавов-ядер. А там всё равно будешь на виду. Чтобы окончательно затеряться, нужно основательно побродить из одного сателлита в другой, пожить то там, то тут, попробовать себя в разных занятиях, за это время и имя полностью сменится. Но для тебя, пока, этот путь не годен.

Не то чтобы он об этом не думал, собственно увезти и спрятать – было первейшим его инстинктивным порывом. Но по здравому размышлению, итоги которого выдал только что, решил, что это не самый лучший выход.

- А когда он наступит, этот прекрасный момент, когда я стану здесь своей окончательно?

Честно говоря, Лада думала, что это прекрасный момент уже произошёл, а, оказывается ещё нет, ещё что-то с нею должно случиться. Она уселась рядом, привалилась плечом к плечу и совершенно не удивилась, когда его рука обвила её талию.

- А вот это ты сможешь определить только сама.

- А как? Приметы какие-то есть?

- Нет особых примет – у каждого происходит по-разному. Но не пропустишь, не беспокойся. Это такое пронзительное ощущение…, - Лейнан помотал головой, потому как слова у него внезапно закончились.

- А как это было у тебя? – поинтересовалась она, надеясь, что не спрашивает что-то совсем уж личное.

- Однажды, - на рассвете, - повествовательно-напевно начал он, - я тогда по Тримории бродил, мне, как и тебе в родном анклаве не сиделось, я всё норовил хоть на пару часов в один из сателлитов сбежать. Причём не своего, а чужого ядра. Так вот, встречал я рассвет на берегу лесного озера, совершенно один, вдруг поднял глаза на постепенно разгорающееся в вышине солнце, и у меня чуть сердце не прихватило от красоты окружающего мира. Воздух показался каким-то особенно свежим и сладким и краски чистыми и яркими. Понимаешь?

Она понимала, но перебрав одно за другим воспоминания последних недель, пришла к выводу, что никакого настолько примечательного события ней не происходило.

- Нет, - Лада покачала головой, - ничего подобного со мной пока не было.

- Будет, - пообещал он. – Главное дожить до этого благословенного момента, не угодить под крыло птице Непрухе.

- И как это сделать? В смысле, у тебя есть какие-нибудь конкретные предложения, раз уж эмиграция в провинцию мне не светит, а проблемы со стороны заинтересованных лиц уже светят вполне.

- Предлагаю организовать твою жизнь так, как это принято в этом мире. А то есть, вступить в какую-нибудь гильдию!

Предложение выглядело более чем неожиданным. Лада как-то привыкла считать вступление в любую из гильдий если уж не злом, то не самым благоприятным для себя вариантом. Но вываливать на Лейнана все эти невнятные страхи? Вместо этого она привела другой довод:

- Я как-то привыкла считать себя ученицей Сумеречных Странников.

- Всё верно. Но, во-первых, ученичество это негласное настолько, насколько неофициальна сама наша гильдия, а с другой стороны, с чего ты взяла, что членство в одно гильдии исключает возможность принятия в другую?

- Ну как-то так, - Лада неопределённо покрутила ладонью. – У меня сложилось такое впечатление, что чтобы перейти в одну гильдию, нужно обязательно исключиться из другой, а развязаться со всеми ими вообще почти нереально.

- И не сказать, что ты так уж не права! – неожиданно согласился с нею Лейнан. – Только вот подобный порядок вещей сложился в эпоху Циклических Войн, когда часть противостояния шла как раз между гильдиями, и продолжается некоторое время после неё. Но уже сейчас ослабевает, потому как такое положение дел неестественно, оно тормозит как развитие личности человека, так и развитие общества в целом.

Потому, кстати и поддерживается до сих пор Лигой Вечной Жизни, но политическими дрязгами он её грузить не стал, и без того разговор назрел достаточно сложный.

- А как это выглядело на практике? Не представляю.

- Да очень просто. Если я восемь сезонов ловил рыбу, являясь мастером гильдии Речных Ветров, то от того, что я ушёл в сборщики пещерного мха, навыки рыбной ловли никуда не делись, просто членство моё в Речных Ветрах оказалось приостановленным, но не исчерпанным полностью. И я в любой момент могу вернуться, заняться прежним делом или привнести в него что-то новое, чему научился, занимаясь какими-нибудь другими ремёслами.

- А конфликты интересов между гильдиями?

- Прежде такого почти не случалось, а если всё-таки происходило, то всегда можно было найти выход, как-то договориться. И я, надеюсь, те благословенные времена когда-нибудь вернутся.

- Скажи ещё раз, почему я должна вступить в какую-нибудь гильдию, кроме того, что все так делают?

- «Все так делают» - это весьма и весьма серьёзная причина для таких, как мы с тобой. Привязывает к этому миру, помогает в нём удержаться. Это даёт понятный статус в глазах местных жителей. И обучение тоже возможно только в стенах гильдий – никаких иных учебных заведений в мире анклавов нет. А учиться самостоятельно и по книгам ты уже пробовала.

- И результаты были не такими уж плохим, но, действительно, сложно, - кивнула Лада. – Есть какие-нибудь конкретные рекомендации? А то я, если честно, несколько растерялась.

- Ну откуда?! Это же тебе там и учиться и, возможно, работать. Единственный совет, который я могу позволить себе дать: не пытайся сразу попасть в одну из великих гильдий, это хорошо проходит только для тех, у кого есть чётко выраженное призвание. Начни с чего-нибудь попроще.

- А в одну из великих гильдий я уже вступила, - с неподражаемым превосходством заявила Лада. – И не как-нибудь, а именно что по призванию.

Лейнан прикусил себе щёку, чтобы не расхохотаться. Надо же, как подловила!

- Но, может быть, тебя уже куда-нибудь приглашали, - на пробу, - совершенно не надеясь на успех, предложил вспомнить он.

- Кстати да, приглашали. К Чародеям Вкуса. Или то были Волшебники Вкуса? Я их путаю. В какой гильдии состоит аер Соен, владелец ресторана «Душистый вечер»?

- Аер Соен, - Лейнан хмыкнул, - он конечно же владелец ресторана и сам повар неплохой, но в первую очередь он магистр Чародеев Вкуса. И что, всерьёз приглашал?

- Ну откуда же я знаю? – она развела руками. – И как бы это проверить?

- Меня накормить, - с неподражаемой самоуверенностью заявил Лейнан. – А уж по результатам дегустации я тебе точно скажу, пошутил-польстил он, или всерьёз.

- Это такой хитроумный способ напроситься в гости?

- Ну не такой уж хитроумный. И, кстати, почему бы не прямо сейчас? – Лейнан напрямую реализовывал принцип: «куй железо, пока горячо».

- Да ни за что! Знаешь, голодный мужчина на кухне служит источником вдохновения, только если ты вполне уверена в результате. А у меня, что ни готовка, то эксперимент.

- О, я начинаю понимать, что в тебе нашёл аер Соен, - его глаза заискрились весёлым интересом. – Но от дегустации теперь уже не откажусь ни за что, так что назначай день.

- Завтра, - она пожала плечами. Почему бы и нет? Он её за последнее время, пока то ли делал вид, то ли на самом деле ухаживал, провёл по такому количеству кафешек и ресторанчиков, что это было бы только справедливо. – У меня как раз будет время и придумать, чем я тебя буду угощать, и продуктов нужных закупить.

- Неужели выбор настолько сложен? Мне Йола рассказывала какие-то совершенно фантастические вещи о том, чем ты их с ещё одной подружкой угощала.

- Любопытно стало? – она внезапно тоже развеселилась.

- И любопытно и завидно: почему это её угощают, а мня нет? Я что, чужой тебе совсем?

На этот вопрос Лада не нашлась что ответить, впрочем, он на этом моменте и не стал заострять внимание.

 

С Лейнаном она сегодня распрощалась довольно рано – ещё даже вечер не наступил, и это было немного странно и непривычно. Но это вовсе не означало, что беготня её на сегодня закончилась. Нужно было пойти на один из подземных продуктовых рынков, побродить среди товаров в надежде, что осенит какая-нибудь оригинальная идея, потолкаться среди профессиональных поваров и просто любителей приготовить что-нибудь у себя дома на кухне, поболтать с продавцами, которые о своём товаре знали больше всех кулинаров вместе взятых. Лада уже начала забывать, что это за удовольствие.

Но позже, когда сгрузила на кухне приобретенные продукты, она не начала любовно распихивать их по коробам и ящикам, вместо этого отправилась на берег пруда и уселась на парапет, свесив горящие от долгой ходьбы ноги в воду и наплевав на нежные чувства аборигенов. Правда какая-то тётенька её действительно увидела и тихонечко удалилась, держась за грудь где-то в области сердца, но Ладе это удовольствия ничуть не испортило.

А потом, на следующий день, она ещё и крошек, на любой, самый взыскательный вкус принесла. Впрочем, чтобы рыбы отдавали хоть чему-то предпочтение, она не заметила – те подхватывали любую пищу, какая только долетала до поверхности воды. И кто это придумал, что материальное питание им не слишком-то и нужно?

 

Неприкосновенность личного пространства - это тяжёлое наследие эпохи войн, однако Ладу оно, в силу её иномирного происхождения, никогда не затрагивало, и друзей она к себе приглашала очень легко, и к тому, чтобы забежать к кому-нибудь в гости не видела ничего особенного. Но вот же странность какая, своих подруг, и Йолу, и Ирраю она впустила в свой дом давно и без всякой задней мысли, а пригласить туда же мужчину, даже по самому невинному поводу, почему-то долго оставалось непосильной задачей.

Впрочем, на поверку всё оказалось не настолько сложно, как ей мнилось: первой кто встретил его и моментально разрядил обстановку, была до сих пор безымянная кошка, к которой никакие придуманные Ладой клички просто не липли. Да она их сама забывала уже буквально через полчаса, а потом и вовсе махнула на это дело рукой: кошка и кошка, чего ещё надо? Эта нелюдимая затворница, против своего обыкновения, сама выбежала навстречу гостю, ещё и пасть раскрыла в беззвучном мяве.

- Знакомься, это моя кошка.

Выше упомянутая, как это заведено у их племени, принялась накручивать восьмёрки у Ладиных ног, сама себя об них гладя.

- Кошка, значит, - произнёс Лейнан с нечитаемым выражением лица. - И тебя в ней ничего не насторожило?

Он продолжал внимательно, не отрывая взгляда следить за кошачьими выкрутасами. Ладе даже стало слегка не по себе.

- А что с ней не так? Больна? – Лада подхватила питомицу, подняла на уровень своих глаз, повертела, осматривая с разных сторон, опять поставила на лапы. - Да нет, вроде глазки ясные, носик мокрый, кушает хорошо.

- Да нет, - несколько заторможено отозвался Лейнан, - здоровая. Более чем.

- Но вообще, я же не знаю, каковы они, лесные кошки из Тримории.

- Строго говоря, это не лесная кошка и вообще не животное, - прозвучало это несколько чуть более педантично, чем подразумевал обычный тон их бесед, но так уж получилось. В данный момент на легкомысленный трёп он был категорически не способен. - Это очередная теневая сущность.

- Чья? И где её хозяин? – зачастила Лада. - Хотя мне вроде бы рассказывали, что у неё был не хозяин, а хозяйка. И что она умерла, и что было это кажется, уже довольно давно. Обманули?

- Скорее всего, нет. Потом объясню, почему я так думаю. Однако же для того, чтобы выкинуть такой финт, я имею ввиду, подарить долгую жизнь своей тени, нужно быть, как минимум, старшим мастером нашей гильдии – слишком уж непростой это фокус, а я их всех знаю. В любом другом случае, наши тени уходят вместе с нами. Ну что, киса, будем знакомиться?

Лейнан присел на корточки, протянул вперёд раскрытую ладонь. И с чего это он решил, что кошка не настоящая? Вела она себя совершенно так, как и положено этим животным. Сделала на мягких лапках два осторожных шажка, ткнулась в ладонь мокрым носом – понюхала. Потом села, подобрав под себя лапки и обернув их хвостом, подняла мордочку и уставилась круглыми глазищами в глаза сидящего перед ней человека.

Что там между ними происходило? Что же происходило! Не могут же двое добрых четверть часа сидеть в полной неподвижности и просто разглядывать друг друга?!

- Рома, - Лейнан отмер в совершенно неожиданный момент, когда Лада уже было решила, что они так и будут пялиться друг на друга ещё неопределённое время. – Одрих Рома Хтур. Вот значит как.

Вышло у него это задумчиво и печально.

- Твоя знакомая? – осторожно поинтересовалась Лада.

- Можно сказать и так. Бездна знает сколько времени назад, когда я сам ещё был новичком в этом мире, а она обучала меня кое-каким премудростям обращениям с теневыми сущностями, у нас был роман.

- Ты не знал? – от чего-то у Лады защемило сердце.

- О том, что она умерла? – Лейнан уселся прямо на пол, привалившись к стенке. - Да знал, конечно. Не знал только, что от неё осталась такая вот частичка. Она не говорила. Хотя, может и говорила, но не мне, мы в последнее время виделись и общались нечасто. Мда, мало кто на такое способен.

Он погладил по голове вспрыгнувшую на колени кошку.

- Как ты её называешь?

- Да никак.

- Значит, будешь Рома, как твой исток звали. Согласна, киса?

Лада могла бы поклясться, что кошка не так просто замерла, под ласковой рукой, а действительно обдумывает. А уж короткий, но отчётливый кивок ей точно не почудился.

- Рома, так Рома. Кстати, мне говорили, что хозяйку этой кошки звали совсем не так. Джейрана, кажется.

- Я не знаю, как её звали на момент окончания жизни, а тогда, когда мы были с ней знакомы, мастера звали Рома.

Лада чертыхнулась про себя: совсем забыла, что здесь принято по многу раз менять свои имена.

- А почему: мало кто способен? Очень сложный ритуал? Или сил магических нужно вбухать немеряно?

- Да нет, что ты, наша школа, если ты ещё не заметила, вообще не часто использует энергоёмкие заклинания. Процесс скорее кропотливый, чем сложный, да к тому же требует от истока изрядного альтруизма.

- И причём тут альтруизм?

- Ну как же! Приложить немало усилий к тому, чтобы некто другой продолжал существовать в то время как тебя самого уже сотрут с ткани мироздания. Это требует не просто альтруизма, а просто-таки самоотречения. Причём не формального согласия, не разумного понимания, что так будет правильно, а пожелать этого всей душой, всем своим существом. И чтобы это был не порыв, не всплеск эмоций, на которые многие из нас способны, а нечто постоянное и протяжённое во времени, ставшее чертой твоего характера. Путано объясняю?

- Ничего, - кивнула Лада. – Я тебя вроде бы поняла. Но неужели это действительно настолько трудно?

- Очень. Я вот к Лею и здорово привязан, а не поручусь за успех миссии, возьмись я отделять его от себя. И не то, чтобы я не желаю ему долгой жизни, но отпустить от себя? – Лейнан покачал головой. – Когда всем своим существом ощущаешь, что мы – одно, в жизни, смерти и, надеюсь, посмертии. Всё равно, что разрезать самого себя на части.

- Знаешь, - Лада помедлила, разглядывая свою кошку, - кто знает, на что меня хватит в будущем, но уметь это делать я хотела бы. Научишь?

- Научу, - он хмыкнул, озарённый какой-то внезапно пришедшей в голову идее, - занятно, что начать обучение ты желаешь именно с той части мастерства, что принесло нам нашу зловещую репутацию.

- Объяснись, - предложила она ему, проходя в гостиную. Кошка, на правах второй хозяйки, побежала за ней следом.

- Ну как же, - он прошёл за нею в комнату, но из всего обилия широких мягких кресел выбрал подлокотник того, в котором уже устроилась Лада. – Вот такие относительно самостоятельные сущности, как эта красавица изредка остаются после гибели истока. А если человек не состоял в нашей гильдии, но всё равно желает продлить существование собственной теневой личности? Тогда он пишет завещание с распоряжением сразу после несвоевременной гибели передать нам его тело – пустую уже оболочку. А уж мы потом проводим соответствующий ритуал. Одно время это было не то, чтобы модно, но предполагалось, что каким-то образом укрепляет ткань мироздания. Не знаю, так это или нет, но процент успешности у нас был очень и очень невелик. Говорю же, формального волеизъявления для этого недостаточно. Впрочем, старшим мастерам нашей гильдии никакие помощники не нужны – сами справляются.

- А ты, старший мастер?

- Не знаю, - он в комичном недоумении развёл руками, - на момент гибели нашего магистра и фактического распада гильдии, ещё не был, а после присваивать новые звания стало некому. Но да, если судить по набранному опыту, то я примерно где-то на уровне старшего магистра.

- Постой, - мысли Лады в один момент перескочили на другое, которое было гораздо важнее пустого любопытства. – У меня сложилось впечатление, что ты либо мастер из Сумеречных Странников и работаешь с потусторонними тенями, либо нет – и тогда опасаешься и не имеешь с ними никакого дела.

- Ну, так просто никогда не бывает. Зачем бы мы были, если бы нужны были только сами себе? Мы помогаем отыскать свою тень среди множества чужих и наладить с нею контакт. Или обеспечиваем их присутствие при самых сложных ритуалах, когда магу нужна вся доступная сила. А кто-то хочет продолжать жить после смерти, хотя бы и в форме теневой сущности. А бывают и вовсе уникальные случаи. Ты древорыбу уже видела?

Лада качнула головой – насколько же она, оказывается, не представляет того, чему взялась учиться.

- Не только не видела, но даже не слышала. Более того, даже не представляю, что оно такое.

- Ну да, в Сердце Города ты ещё не забредала. Ничего, вместе сходим, - не столько ей, сколько себе пообещал Лейнан. – Но, сначала, предыстория. Итак, однажды, очень давно, один из старших магистров из Прозревающих Неслучившееся пожелал лишиться магических сил. Не знаю, в будущем он что-то настолько ужасное увидел, что предпочёл об этом больше ничего не знать или причина в чём-то другом, но подозреваю, что путь познания себя и мира у прорицателей не самый лёгкий. А поскольку этот человек был не только могущественный, но и очень умный, то выход он нашёл. Обратился в нашу гильдию с просьбой отделить от него его внутреннюю рыбу. И не убить, нет, но усыпить или что-то вроде того. Мы прикинули так и эдак: рыбы вечно спать не могут, рано или поздно ляжет на дно, а это если и не смерть, то почти. Уморить же клиента не входило в наши планы. Непрофессионально и вообще нехорошо. Нужно было пересоздать её в нечто изначально, по природе своей неподвижное. Ну, ты видела, насколько пластичны теневые сущности…

- Видела. Но думала, что так можно только со своим.

- С чужим тоже, только поддаются они хуже. Но поддаются. В общем, вырастили мы нечто древовиднорыбообразное высадили в Сердце Города и…

- Оторвали их друг от друга?

Кошка, которая во время разговора пристроилась на руках у Лады (и вряд ли много понимала, но слушала внимательно) недовольно завозилась.

- Совсем разделить – вряд ли такое вообще возможно, а если и да, то я, пожалуй, не хочу знать, к чему это может привести. Нет, просто растянули и размотали существующие между ними связи, сделав их бесконечно далёкими друг от друга.

- А что потом стало с тем человеком?

- А он получил, что хотел – в одночасье лишился почти всех своих магических способностей и, кстати, за раз сменил все три своих имени. И живёт дальше. Очень тихо и незаметно. Кто он – я тебе не скажу, сама понимаешь, не мой секрет.

- Совершенно не нужный мне секрет, - кивнула Лада. Конкретные имена её действительно интересовали не слишком. Тем более что галлобарцы имеют обычай по многу раз менять их в течение жизни. – Но, между прочим, мы с тобой за болтовнёй совершенно забыли, зачем сюда пришли.

И, ссадив кошку Лейнану на колени, она отправилась на кухню, где на сервировочном столике (ах, какую битву пришлось выдержать с мастером-мебельщиком!) её поджидал ореховый мусс собственноручного приготовления и набор прочих закусок, с самыми разными вкусами, на которые его можно было намазывать. Жаль для хлеба сейчас неподходящее время суток, до заката, когда его начнут продавать, оставалось ещё часа четыре.

Лейнан вкатившийся столик смерил весьма и весьма одобрительным взглядом и, попробовав всего подряд со всем подряд одобрительно заключил:

- Отличная штука. Хлеба только к ней не хватает.

Лада, которая не столько ела, сколько отщипывала того-сего, да давала кошке слизывать со своих пальцев ореховую пасту – та почему-то предпочитала питаться именно так (ну, теперь-то понятно почему), удивлённо на него посмотрела – надо же, какое сходство во вкусах вдруг нечаянно обнаружилось.

- Я тоже так думаю. И у меня даже есть конкретные идеи, что можно предпринять, чтобы хлеб, хотя бы некоторые его разновидности, стал доступен круглосуточно.

- Ну вот, а ты ещё сомневаешься, идти ли в Чародеи вкуса! – он удивлённо улыбнулся.

- Так ты настаиваешь, чтобы я всё-таки попробовала?

- Ну как я могу настаивать? – Лейнан вздохнул. - Постараться сделать так, чтобы ты устроилась в этом мире как можно лучше – это мой долг и моя ответственность, всё же я один из тех, кто вытащил тебя в эту реальность. Но при всём при том, это твоя жизнь и только тебе решать, что с нею делать.

А уходя, он забыл забрать свои столовые приборы, которые, как здесь это было заведено, принёс с собой. Лада повертела их в руках, вымыла и сложила в один из тех ящичков на кухне, которые были специально для них предназначены. Потом отдаст.

Но не отдала, потому как когда в следующий раз, когда принимала Лейнана у себя в гостях, тот проводил возникающие из кухонного шкафа собственные именные столовые приборы таким довольным взглядом, что Лада заподозрила, что это что-то да значит. И не стала ничего менять.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям