0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Жертва артефакта. Обречённая любить » Отрывок из книги «Жертва артефакта: Обречённая любить»

Отрывок из книги «Жертва артефакта. Обречённая любить»

Автор: Андреева Марина

Исключительными правами на произведение «Жертва артефакта. Обречённая любить» обладает автор — Андреева Марина Copyright © Андреева Марина

Глава 1 ПЕРЕМЕНЫ В ЖИЗНИ

Сегодняшний день, как и большинство предыдущих, не задался с самого утра. Собственно, я давно считал, что хуже уже быть не может. Господи, как же я заблуждался!

Стою в очереди в кассу. Сегодня день зарплаты, если оную вообще можно так назвать, ведь по сути смех курам – подачка и насмешка. На эти деньги и неделю-то прожить сложно, что уж про месяц-то говорить?  А другой работы нет, вот и перебиваюсь с хлеба на воду уже считай полгода. То ли работаю, то ли нет.

– Дмитрий Дзюба, подойдите в отдел кадров, – раздалось по селекторной связи.

Поймав сочувственные взгляды коллег по несчастью, так же, как и я вкалывающих на стройке за копейки, иду в отдел персонала.

– Принято решение о сокращении сотрудников пенсионного возраста, – начала издалека холёная тётка – кадровичка. К чему бы это она? Я ж вроде как в свои двадцать с небольшим на пенсию не претендую. – А также принятых на работу в течении последних шести месяцев, – наконец-то дошла до сути вопроса она.

– А если я не согласен? – решил побрыкаться я. Ну а что? Без работы, хоть и такой, мне не прожить, а терять особо-то и нечего, либо законов убоятся, или всё равно выгонят взашей. – Вы не имеете права…

– Как так не имеем? – вздёрнула аккуратно подщипанную бровку кадровичка. – Вот подписанный вами при поступлении на работу договор. Обратите внимание на этот вот пункт…

Попадос. Я же, подписывая для приличия скользнул взглядом по договору, а не вчитывался, какой смысл? Ну не понравится мне какой-нибудь пункт, и что? Не устраивает? Найдут других.

Ощущая, как по спине пробегает неприятный холодок, принимаю в руки бумаги: «Назначается испытательный срок – шесть месяцев. До этого момента компания имеет право разорвать трудовое соглашение по своей инициативе, без объяснения причин».

– Вот чёрт, – вырвалось у меня.

Внутри всё клокочет от обиды. Но факт имеет место быть – я опять безработный. Выходя из офиса строительной компании, устал ловить сочувственные взгляды толпящихся в фойе коллег. Бывших коллег.

– Касатик, позолоти ручку, – раздалось рядом и вокруг закружил пёстрый хоровод из юбок, и ярких платков. От цыган порой деваться некуда. Пытаюсь вырваться из поглотившей меня пучины из живых тел, которые словно мухи на… на мёд слетаются, почуяв запах денег. – Ждёт тебя дорога… – продолжает тот же голос.

– …Не близкая и тяжёлая… – продолжает другой.

– Ох и тяжело же тебе будет, касатик, – вздыхают где-то под ухом.

– Типа сейчас мне легко, – бурчу.

– …И откроется тебе путь… – продолжают распевать на разные голоса цыганки.

– Ох! – выдают они все хором и вмиг отступают.

Не успел проморгаться после этого цветного калейдоскопа, а гадалок уже и след простыл.

– Угадалки, блин, – ворчу и направляюсь к ближайшему ларьку, собираясь сигарет прикупить.

Насмешили. Тяжко мне будет! А-то я не догадываюсь, что меня теперь ждёт? Без работы-то. Да и кому сейчас легко-то?

– Пачку Пелл-Мела синего, – обращаюсь к продавщице и лезу в карман за кошельком. – Мать вашу!

– Что? – в недоумении уставилась на меня девушка.

– Уже ничего. Совсем ничего, – отвечаю, и понуро бреду к остановке автобуса.

А что остаётся делать, если вместе с цыганками, и мой кошелёк растворился в небытие. Благо хоть проездной в другом кармане валяется всегда, а то бы ещё и домой – на другой конец города, пришлось бы пешком тащиться.

Это ж надо было так облажаться-то? Теперь реально совсем тяжко будет. Ещё и нервы шалят. Курить хочется, а где их взять тех сигарет, без денег-то? Прямо как в той присказке: «С деньгами-то каждый сможет, а ты без них достань…»

Добрался домой без приключений. Новых, в смысле. В квартире тихо. Мать ещё на работе, братан видать опять бухой дрыхнет. Поставил чайник на огонь. Сижу. жду пока закипит. В прихожей щёлкнул замок. М-да, попадос. Мать же на той же стройке работает, а силу сарафанного радио недооценивать не стоит. Так и есть:

– Глаза б мои тебя не видели. Шляешься тут, шляешься. Ты работу искать вообще собираешься? – начала причитать с порога мать.

Господи, я ж ещё едва уволиться успел…

– Вот деньги кончатся – на мои не рассчитывай.

А вот деньги… деньги-то уже и кончились… – думаю, но это всего лишь мысли, озвучивать их себе дороже.

– …И на Славкины тоже! – не унимается она. – Ему семью кормить надо, а не братца дармоеда. Вот Слава… – вздыхает, вечно ставя в пример моего старшего брата, – …ему ума хватило жениться и внука…

– Да забудь ты о его семье! Нет её давно, – устало обрываю затянувшийся монолог. – Глаза-то разуй: опять в хламину твой разлюбимый Слава. И всё равно ведь хороший.

Хотел же бутеров себе накромсать, да какое там! Хорошо хоть чайку успел плеснуть. Иначе мозг вынесут так, что никакая психушка назад уже не вправит.

И вот же грусть-тоска: здесь останусь – рехнусь в обществе маман, а в собственной некогда комнате, брат покоя не даст. После очередной ссоры с женой, затянувшейся уже на несколько месяцев, Славка переехал ко мне. Всё бы ничего, если б с горя не бухал беспробудно, да не считал своим долгом учить меня жизни. Погулять пойти? Тоже не вариант, встречи с дружками в мои планы никак не входят. Взгляд упал на балконную дверь, и снизошло озарение: вот оно спасение…

– Посочувствовал бы лучше! Беда у человека! – все ещё доносились со стороны кухни мамины вопли.

– Это вы моя беда… – бурчу, захлопывая балконную дверь, словно та способна оградить от всех проблем. – Убраться бы подальше от этого места… этих людей…

Раньше мама совсем другой была. А сейчас… сейчас в стране чёрт знает, что творится, вот и нервничает. По зомбиящику вещают одно, в интернете совсем иное, приезжающие из зоны конфликта очевидцы рассказывают – третье. Чему верить? А у нас родня частично в России, а некоторые как раз в тех областях, где конфликт политических интересов имеет место. Да ещё и проблемы со связью. Вот и психует, срываясь на мне, ибо Славку вечно жалеет, хоть и старший он.

Я не злюсь, но надоело… сил уже нет всё это терпеть. Взгляд падает вниз. Асфальт притягивает, манит. Перед глазами мелькают, сменяя одна другую, картинки последних недель жизни: вечно пьяная Славкина рожа, разбросанные по всей комнате пивные банки, запах подгоревшей рыбы и нескончаемые причитания матери.

– Да что ж это такое?! – раздался с улицы чей-то возмущённый возглас, словно в ответ на мои мысли.

– Вот именно… – соглашаюсь.

– Алина! Домой! – доносится из соседнего окна, и тут же накатили воспоминания.

…онлайн игра. Активное общение с девушкой из России, переросшее, пусть и в нечастые, но вполне реальные встречи. Разговоры о свадьбе. Хотел ли я проститься с холостяцкой жизнью? Не знаю даже. Но и подругу расстраивать не хотелось. Неожиданно виртуальная жизнь изменилась: бан перса, переход на другой сервер, создание нового клана, набор игроков. И её появление… Алина… редкое имя. И я вдруг понял, что жениться ещё не готов, по крайней мере не на той, на ком собирался.

Эта же, дерзкая, самоуверенная до неимоверности девица, с первых дней заслужила уважение в глазах игроков. К ней прислушивались, просили совета. Она оспаривала всё, с чем была не согласна, раз за разом втаптывая меня в грязь.

На работе, в транспорте, дома… везде, я думал только о том, как вернуть потерянный авторитет. Как доказать, что достоин быть лидером, но девчонка всегда опережала на шаг. Фиктивный клан-лидер… как же обидно было слышать это о себе…

Психанув, отдал все привилегии став рядовым игроком. Вот только с сервера уйти, так и не смог. А Алина словно и не замечала того, что, ранила моё самолюбие. Переписывалась, и даже спорила по привычке в клан-чате и привате. Сам не заметил, как проникся её взглядами, а потом получив приватное сообщение: «го в скайп?», чуть из штанов от радости не выскочил! Ещё бы! Меня сама королева сервера поболтать пригласила! Даже смешно сейчас, ведь реагировал на неё как пятнадцатилетний пацан.

Программа как специально грузилась до неприличия долго. И вот уже из динамиков доносятся неожиданно волнительные гудки.

– Приветик, что ли, Димка, – приятный девичий голос звучит беззаботно, а у меня от этих звуков дрожь по коже и… Да, её тембр, интонации… они возбуждали! – Я проездом буду в твоём городе, может встретимся? Дай-ка мне свой телефон, и мой запиши…

– Фотку хоть скинь, а то как же мне признать тебя? – поясняю своё желание, а по сути элементарно отмазываюсь, ибо – да, хочу её увидеть, сил нет, как хочу!

– Не стоит. Не совсем уверена, что встреча – хорошая затея. Я как бы замужем, ты же знаешь, – сообщает, а эффект такой, словно ушат воды на меня вылила, по сути она сказала, что может передумать.

Записал номер, установил мелодию из какого-то сериала в качестве звонка. И… это был наш первый и последний разговор. В скайпе она больше не появлялась. Звонки на мобильный заканчивались одним и тем же: «телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». В игре никто ничего не знал, кроме редкого, а возможно и вымышленного имени – Алина.

Самое удивительно, но назойливая невеста, до последнего не желавшая смириться с разрывом, пропала из моей жизни в тот же день… Утром в игре что-то написала в привате, и всё! Тишина и покой.

Заунывная сирена проносящейся мимо неотложки выдернула из воспоминаний. Пошарив в карманах, потянулся к подоконнику за сигаретами.

«Шлёп».

Оборачиваюсь на звук. На полу, возле балконной двери, валяется журнал. Взгляд зацепился за объявление на обложке: «Карабская археологическая экспедиция приглашает – волонтёров. Проезд автобусами до базового лагеря на Плато Караби, производится из городов: Черкассы, Киев, Симферополь. Участникам обеспечивается питание, проживание и суточные в размере…»

– Хм… а это вариант, – вмиг окрылённый идеей бормочу и тут же, боясь, что растеряю решимость, набираю указанный в статье номер телефона.

– Институт археологии, – доносится из трубки.

– Здравствуйте, я по поводу волонтёрства.

– Но… – растерянно произнёс женский голос, – выезд уже завтра.

– И я готов! – поспешно заверил я.

– Хорошо, тогда расскажу об условиях. Если заинтересует, утром подъедете, и заключим договор, – предложила сотрудница института и приступила к описанию предстоящей поездки.

– Меня всё устраивает, – в очередной раз повторяю, и сгорая от нетерпения, едва ли не умоляю: – Диктуйте адрес.

– Выезд в восемь тридцать, сбор у входа в здание института, – предварительно озвучив координаты места сбора, напомнила женщина. – Удачной поездки.

После затянувшегося периода апатии, у меня словно крылья за спиной выросли. Наконец-то в жизни цель появилась, а то после сокращения с работы, я уже медленно, но верно начал впадать в депрессию.

Брат благо уснул, и расспросами и нравоучениями не мучил. В антресоли нашлась огромная спортивная сумка, в которую тут же полетели полотенце, плавки, шорты, пара футболок, свитер, спортивный костюм. Решив, что остальное соберу утром, прилёг на кровать и не заметил, как уснул.

Утром, окружающий мир почему-то казался гораздо более ярким нежели обычно. Перестали раздражать гул машин за окном, весёлый щебет птиц и гомон спешащих куда-то людей. Стараясь не шуметь, чиркнул на прощание записку, закинул в сумку банные принадлежности, и с ощущением, словно вступаю в какую-то новую жизнь, незаметно выскользнул из квартиры.

Необходимый адрес находился неподалёку. Решив скоротать дорогу, пошёл через парк. Всё вокруг цвело, пахло и радовало глаз. Солнце играло лучиками, бликуя на мокрой после ночного дождя листве. Птицы весело щебетали, перескакивая с ветку на ветку. И вот вперёди, на фоне безликих пятиэтажек, показалось жёлто-белое четырёхэтажное здание, над лестницей виднелась табличка: «…Филиал ИА НАН Украины».

– Здравствуйте, – обращаюсь к толпящемуся возле входа народу.

В ответ раздался нестройный гул голосов. Скинув сумку на асфальт, потянулся, расправляя затёкшие мышцы, спрятал за ухо выбившуюся темно-русую прядь и осмотрелся: кучка студентов оживлённо обсуждала предстоящую практику, в сторонке стояли специалисты и руководители групп.

– Дмитрий? – обратилась ко мне миловидная молодая женщина. – Вот договор, ознакомьтесь, подпишите.

Сотрудница ушла, оставив у меня в руках второй экземпляр договора.

– Привет! – раздалось из-за спины.

От звуков этого голоса, что-то болезненно сжалось внутри. Накатили воспоминания. Не сцены или диалоги, а ощущения…  Этот тембр напоминал о… Нет. Невозможно.

Обернулся. Солнце падало на лицо весьма симпатичной брюнеточки. Девушка щурила карие глаза и улыбалась. Мой взор скользнул в глубокое декольте облегающей высокую аппетитную грудь футболки и… остался там.

– Ты тоже на автобус? – переводя взгляд с подъезжающего Икаруса на меня, поинтересовалась она. Из декольте, к сожалению, пришлось вынырнуть. – Принимаются варианты: нет или… – в глазах собеседницы заплясали озорные огоньки. – Так точно!

– Прямо как в армии, – усмехаюсь. – Ита-ак… мо-ой о-ответ: всё может быть!

Самоуверенная улыбка на лице девушки на мгновение сменилась растерянностью. «Хм… Попалась лапа!» – мысленно хмыкнул я, окидывая взглядом длинные ноги в обтягивающих светлых джинсах. «Фигурка что надо… не кости, не сало, а мя-ясо… Интересно там все такие? Идея поездки мне нравится всё больше…»

Скрип тормозов нарушил идиллию. Девушка тут же устремилась к кабине водителя. Глянув ей вслед, прошёл в салон и, надев наушники, приготовился к дальней дороге. Несмотря на раннее утро, солнце уже припекало сквозь стекло.

– Тут свободно? – донёсся знакомый женский голос. – Откроешь окно? Жарко…

– Да, да. Сейчас, – машинально отвечаю. – Упс… ты?

Карие глаза блестели в лучах солнца, тёмный локон-спиралька выбился из заколотого на макушке хвоста, упав на смуглую шею. Но мой взгляд скользнул ниже.

– Что-то не так? – рука девушки непроизвольно коснулась края выреза и слегка подтянула его вверх.

– Нет, извини, – улыбаюсь. – Рад приветствовать вас, прекрасная леди, – шутливо склоняю голову, стараясь держать себя в рамках приличия, но её формы притягивают взор, словно магнит. Или просто баб у меня давно не было? – Не ожидал тебя увидеть, – ляпнул первое, что пришло в голову, и добавил: – Здесь.

– Не ожидал… – повторила она, вздёрнув симпатичный носик, и заявила: – Странный ты.

Ответить я не успел.

– Итак, я хотела бы рассказать о том, что нас ждёт в пути… – раздался голос из громкоговорителя.

Продолжить разговор при такой шумовой завесе в любом случае не удалось бы и, не желая спугнуть девушку излишним вниманием, я уставился в окно.

– Стоянка двадцать минут. Желающие могут перекусить в кафе, – объявили по громкой связи.

– Пойдёшь? – обращаюсь к попутчице, но та, отведя взгляд, лишь головой покачала. – Ну, как знаешь...

Девушка, молча встала, давая возможность выйти. Видимо обиделась. Ну и ладно, не первая и не последняя.

Улица встретила полуденным жаром, свойственным южным городкам, шансоновскими воплями, доносящимися из музыкального киоска и многочисленными вывесками: «Туалет, горячий душ, кафе, аудио-видео». Приобретя бутылку пепси, чипсы и сникерс, направился к киоску звукозаписи.

– Evanescence – есть? – послышался голос моей попутчицы.

Хм… всё-таки вышла.

– Неа, сейчас нет. Завтра завоз… – продавец заткнулся на полуслове, заметив, что девушка, потеряв к нему интерес, направилась к автобусу.

Стою. Смотрю ей в след. Зацепила, зараза. Нет, ну не спорю, видная деваха, но чтоб настолько?! Ну вроде бы не велика беда: не клеится с этой, найдётся другая. Я парень холостой, не красавец, конечно, но и в уроды никто не записывал, вроде как…

Погрузившись в размышления, так и мял не прикуренную сигарету, но всё же не выдержал:

– Чего надулась? – интересуюсь.

– Ты всегда такой… – она запнулась, подбирая слова, – странный и…

Стою. Молчу. А она так и умолкла.

– Да вот, какой-то такой, но никто пока не жаловался, – как-то неуверенно говорю. Вообще рядом с ней робею как молокосос впервые голые титьки увидевший. Даже самому противно. – А ты вредная, – сам от себя такой нелепой реплики не ожидал, а вот же – выдал.

Девица же не растерялась. Такую гримасску скорчила, что у меня губы сами в улыбке расползлись. Ну прямо школяр какой-то. Тьфу, чёрт.

– Просто… шатены с зелёными глазами, м-м-м… – «Нравятся?» – чуть не сорвалось с языка, но она сменила тему: – Ты на раскопки?

– А ты – нет?

– Неа. Я водителю на хвост упала. Вы проезжаете нужное мне место.

Смотрю ей в глаза, ощущая нарастающий жар, и дрожь по всему телу побивает. Ещё и подкатывающее волнами головокружение сосредоточиться ни на чём даёт. Чёрт, да что ж это со мной-то? Мозг уже плавится от её близости.

– А что там? – выдавил самое связное, на что был способен в этот момент.

– Муж, – усмехнулась она. – А ты подумал, что я жертва твоих чар?! – с самым невинным видом, произнесла девица и расхохоталась.

Как-то обидно всё это. И в тоже время стрёмно до жути. Кажется, все вокруг видят, что я веду себя как малолетка, и разве что пальцем не тычут.

– Даже не знаю, что и сказать, – пробормотал в ответ.

М-да, уж… Муж… это облом. И то, что в лагерь не едет – дважды облом…

– Кстати… я – Алина! – у меня уже второй раз за последние сутки, внутри что-то оборвалось.

– Дима, – сухо отвечаю. – Редкое у тебя имя.

А в голове бьёт набатом: Алина… Алина… Алина…

– Да, знаю, – улыбнулась девушка. – Это мамина заслуга.

Она ещё что-то говорила, но нахлынувшие воспоминания не давали сосредоточиться на словах. Вспомнился чат игры в день знакомство с новым игроком в клане. В играх же как: персонаж может быть женским, но это не означает, что по ту сторону экрана сидит девчонка. И вот новенький персонаж пишет в чат: «Всем приветик! Меня зовут Алина!» Я тогда отреагировал также, как и мгновение назад, и ответ получил такой же…

– Ау… – дёрнув меня за рукав, попыталась достучаться до моего сознания девушка. – Ты меня совсем не слушаешь!

– Нет, нет. Прости, – хоть и понимаю, как это нелепо выглядит со стороны, но пытаюсь отвертеться.

– Не извиняйся, бывает и хуже, – пожимает плечиками, отчего грудь на мгновение, кажется, становится ещё больше…

Чёрт… Димон, мать твою, прекращай этот детсад! Пора жить настоящим! – пытаюсь встряхнуть себя, вот только эффекта от моих внутренних трепыханий нет.

Пытаясь отвлечься, анализирую ситуацию: кольца не видно, может пошутила насчёт мужа? Автобус, словно в ответ на мои думки, сбавил ход и, скрипнув тормозами, остановился. Алина выбралась в проход, забрала вещи и махнув на прощание, выскочила на улицу, и вскоре скрылась за порослью густого придорожного кустарника.

– Облом… – констатировал я, и разочаровано уставился на успевшие поднадоесть пейзажи за окном.

Мысли остались где-то там, на ничем неприметном участке дороги. Вспоминалось каждое слово, каждый жест. И мучила мысль: что я сделал неправильно? Признавать, что теряю хватку не хотелось. Как собственно и то, что именно эта случайная попутчица, слишком сильно зацепила. В итоге – задремал, а проснулся от того, что автобус опять остановился.

– Приготовьте документы к проверке, – разнёсся по салону мужской голос.

Таможенный контроль прошёл на удивление быстро, а помнится в интернете все стращали, мол с выездом с территории Украины проблемы. Ага, вот прямо сижу и вижу как эти проблемы для галочки мазнули глазом по паспорту и пошли дальше. Стоило автобусу тронуться и я опять задремал.

Глава 2 ПЕРВАЯ НАХОДКА

– Подъезжаем к селу Генеральское, просьба подготовиться к пересадке, – донеслось из громкоговорителя.

Открываю глаза. С одной стороны трассы нависают горы, с другой тянется бескрайнее море, впереди посёлок. Дорога пошла вверх. Автобус подъехал к стоянке мощных «Уралов» и остановился.

В нос ударил запах моря и выхлопных газов. Смеясь и оживлённо болтая, куда-то шлёпают отдыхающие в парео, обмотанные в полотенца, некоторые просто в купальниках и плавках с пляжными сумками наперевес.

Забрав багаж, заскочил в кузов одного из грузовиков. Три машины разом зарычали двигателями и тронулись в путь, увозя от сказочных черноморских пляжей в горы. Тенты спущены, давая возможность видеть всё вокруг. Пока ехали по асфальтированной дороге один из попутчиков, изображая экскурсовода, начал рассказ:

– Живописные склоны впереди, это путь к «Плато Караби». Оно достаточно большое, около двенадцати гектаров, средняя высота тысяча метров. Местность испещрена множеством пещер, имеющих немалую историческую и археологическую ценность. На плато всего два ориентира – солнце и метеостанция, которую видно с любой возвышенности, но во время низкой облачности или тумана легко потеряться…

Дальше пошла грунтовка, и рассказчик, не желая прикусить язык на ухабе, умолк.

Двигатель надрывно рычал, вездеход перебирался с камня на камень, карабкаясь по склону всё выше. Казалось, машина вот-вот застрянет или сорвётся с обрыва, но водитель, хорошо знающий маршрут, уверенно продвигался вперёд.

Непрекращающаяся болтанка сводила с ума. Кажется, на теле уже живого места нет – всё о борта машины отбил. Через приступы головокружения и тошноты, помутившееся сознание выхватывает фрагменты проползающих мимо склонов, вероятно живописных, если смотреть на них стоя твёрдо на ногах, а не скача в кузове «Урала».

Помнится, я восхищался выдержкой матросов, попадавших в шторм. Для меня качка всегда была проблемой. И только сейчас понял – в сравнении с этой маслобойней, их участь не так уж и страшна. А вот закованные в железные доспехи средневековые рыцари, скачущие на богатырских конях, наверное, испытывали нечто подобное.

На особо крутых поворотах и кочках, народ заваливался друг на друга. Когда машина оказывалась на краю расщелин, кто-то вопил от восторга, кто-то от неподдельного страха. Но стоило выехать на плато, и все единодушно облегчённо вздохнули. Трясло немного поменьше, но главное миновал риск сорваться вниз.

Впереди бесчисленные пологие холмы, с одной стороны, за краем плато виднеется раскинувшаяся до самого горизонта морская гладь, а с другой, земли касаются облака.

 – Охренеть! Такое только в кино и видел! – выкрикнул кто-то, и я с ним был абсолютно согласен, но промолчал, да ответа никто и не ждал.

Преодолев очередной холм, машины остановились. И я присвистнул, окидывая взглядом гигантский палаточный лагерь.

– Как же приятно ощутить под ногами твёрдую землю, – произнёс кто-то рядом.

– Не то слово, – соглашаюсь, разминая затёкшее от напряжения тело.

Лагерь напоминал муравейник: многолюдно, все суетятся, куда-то спешат. Нас тут же расквартировали. Мне досталось место в шестиместной палатке, но соседей пока не было.

– Пойдёмте, покажу, что тут где, – произнёс невысокий коренастый мужчина лет сорока.

– Это душевые, – он указал на десяток брезентовых кабинок над которыми возвышалась здоровенная цистерна. – Горячей воды, конечно же нету, но за день прогревается так, что чаще не хватает именно холодной. Есть родник, но это далековато, – проводник махнул рукой куда-то в сторону, – пара километров отсюда. Здесь, под навесами – полевая кухня.

Огромные котлы бурят на огне. Пахнет мясом и чем-то сладким. Я жадно сглотнул, в желудке заурчало, но попросить покормить не решился. Зато вспомнил о лежащем в сумке сникерсе, и с трудом дожив до конца экскурсии, едва влетев в палатку, схарчил заначку и… тут же уснул.

– Тук-тук, – раздался откуда-то незнакомый мужской голос.

Открываю глаза, в недоумении оглядываясь по сторонам. Темно, хоть глаз коли. Где я? Кажется, в палатке, судя по едва различимым просветам с улицы. И тут вспоминается объявление, и скоропалительный отъезд. Ух ты! Так это всё не сон! Потирая спросонок глаза, приоткрываю полог палатки. На улице уже смеркается.

– Ну-у-у, дружище не дело это – спать! – произнёс стоящий на пороге слегка перекосившийся под весом целого блока баночного пива, мужской силуэт. – Встряхнись! Пошли знакомиться! Там девчонки скучают… – кивком головы он указал на разожжённый неподалёку костёр и, не дожидаясь ответа, направился к следующей палатке. – И тебя, тоже ждём! – крикнул он кому-то.

М-м-м… девчонки… Собираться долго в полной темноте смысла не было – волосы собрал в тугой хвост, и выбрался на улицу.

Компания собралась немалая. Перезнакомились за пару минут, не запомнив и половины имён. Заводилой оказался научным сотрудник, назвавшийся просто – Петей. Он банковал и играл роль тамады на этом празднике жизни, растляя подрастающее поколение.

А вот с девчонками вышел облом. Одна рыженькая и мелкая как гномочка. Вторая – высокая, худенькая и какая-то невзрачная, на фоне не выходившей из головы попутчицы. Третья – миловидная пышечка, вокруг которой уже суетились два кавалера. Остальные дамы были гораздо старше меня. Это в принципе не вызывало особых моральных проблем, но увы ни одна из них не привлекала. Печаль.

Прав был сказавший – «Не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки» или пива в моём случае. На голодный желудок алкоголь в голову ударил быстро. Теперь казалось, что у Вани, притащившего гитару, появился слух и прорезался голос, а у рыжеволосой Светочки, сверкающие в свете костра огромные голубые глаза и немалых размеров грудь – затмили недостаток роста и излишне наглядную кривизну ног.

Постепенно все разбрелись по палаткам. Даже Света куда-то испарилась. Сижу. Свежий ночной воздух, наполненный запахами трав и полевых цветов, с примесью дымка от дотлевающего костра словно бальзам очищает душу от опостылевших серых будней, оставшихся где-то там, далеко. Вокруг цикады стрекочат, листва шуршит под порывами ветра, а где-то хлопает вывешенное на просушку бельё. Звёздное небо над головой. Красота…

– Подъём! Харе морду плющить, не в санатории, – послышался голос вчерашнего заводилы.

Как же хотелось забить на всё и выспаться, но кто знает, не выгонят ли за такой прокол? А домой возвращаться… бр-р-р… вспомнился вечный уже не выветриваемый Славкин перегар в спальне, причитания матери… Пришлось собрать силу воли в кулак и выбраться из палатки.

К душевым плёлся как зомби, но так и не дошёл. Возле столовой послышался Ванькин окрик:

– Димон, ходь сюды!

Вчерашний гитарист при свете дня выглядел колоритно: белая футболка без рукавов открывает загорелые крепкие руки, светлые обрезанные по колено джинсы, ковбойская шляпа. А при его росте… это смотрелось, мягко говоря, эффектно. Я-то при своих ста восьмидесяти с лишним сантиметрах макушкой едва доставал ему до уха. И только теперь пришло с опозданием понимание: ничего мне здесь не светит, при такой конкуренции.

– Падай, пока место есть, – указывая на лавку рядом с собой, предложил товарищ.

Тут же появилась миска с ещё парящей манной кашей, кусок булки с маслом, чай. Желудок пронзила щемящая боль, напомнив о том, что вечером так и не поел.

После завтрака нас разделили на группы и, определив каждому задачи, проводили к месту раскопок.

Сухая, безжизненная почва, звон лопат, грохот тачек, вездесущие мошкара и клубы пыли, от которых вся кожа зудит и нечем дышать. Жарко, солнце безжалостно жжёт незакрытые участки кожи, ещё и похмелье.

– До обеда не доживу, – бурчу, тяжело оседая на край неглубокой ямки.

– Как успехи у новичка? – послышался голос вчерашнего тамады.

Я с грустью показал рукой на небольшой участок, который успел очистить от травы, камней и почти не углубился по сравнению с соседними делянками.

– Лиха беда – начало! – Петя панибратски похлопал по обгоревшему плечу, заставив меня болезненно скривиться. – Руку набьёшь, и дело споро пойдёт.

Поев без энтузиазма, с трудом доплёлся до палатки и попытался прилечь отдохнуть, но тело болело, и обгоревшая кожа жгла от малейших прикосновений, не давая уснуть. И пришло понимание – долго я тут не протяну.

Ощущая себя хлюпиком, еле доволок своё измождённое тело к раскопу. Как назло, поднялся ветер, песок забивался под майку, травмируя и без того пострадавшую от солнца кожу. К вечеру признаки непогоды исчезли, и всю следующую неделю нещадно палило солнце.

День сменялся днём, не принося ничего нового. Усталость сказывалась меньше, а в остальном всё было так же, как в первый день: подъем, завтрак, работа, обед, отдых, работа, ужин, посиделки у неизменного костра под гитару и байки бывалых археологов.

Однажды, после обеда поднялся сильный ветер, небо заволокло тучами и лишь в небольшие просветы пробивались одинокие солнечные лучи. В воздухе запахло дождём. Я сел на один из выступов в раскопе и закурил. Неожиданно взгляд привлекла игра света и тени в углу раскопа.

Присмотрелся. Интересно. Приблизился, накрыв этот участок своей тенью, но странный эффект не исчез, а кажется наоборот – усилился. Воздух парил, словно над раскалённой поверхностью, искажая картинку. И что примечательно: везде почва серая и безжизненная, а в этом месте образовывалась воронка из серебристо-белого песка, какой изредка встречается на морских пляжах.

Любопытство победило, и как был, то есть голыми руками, взялся разгребать невесть откуда взявшийся песок. Ощутив что-то твёрдое, усилил старания, и вскоре передо мной лежал какой-то предмет – то ли медальон, то ли монета. Меня охватил восторг. Нахлынуло ощущение, словно эта вещь ждала именно меня. Очень долго ждала…

– Что там у тебя? – послышался сверху голос вездесущей начальницы экспедиции. Наталья Васильевна тут же довольно прытко для своих лет спустилась в раскоп. – Поздравляю! – произнесла она, осторожно изъяв из почвы найденный предмет, и крикнула: – Василич, иди-ка сюда! Тут кое-что интересное!

– Об этом надо сообщить, – произнёс, разглядывая вещицу Пётр, он же Василич. – Уж больно похож по описанию.

– Напомни-ка фамилию? – обратилась ко мне Наталья Васильевна.

– Дзюба, – отвечаю, а сам глаз от своей находки оторвать не могу.

Женщина в сопровождении нескольких сотрудников направилась к лагерю. А я… я ощутил себя героем «Властелина колец».

– Радуйся, тебя премия ждёт, – высунулся Ванька из соседнего раскопа.

– Большая, наверное, – расстроено бурчу.

Ощущение неправильности происходящего не отпускает. Понимаю, что всё найденное обязан сдавать, но… но этот предмет, казалось, был предназначен именно для меня.

Стоило взяться за лопатку, как в небе полыхнула молния, оглушив всю округу раскатами грома.

– Пора возвращаться в лагерь, – крикнул Ваня, пытаясь перекрыть завывание резко поднявшегося ветра и треск молний.

– Ты иди, я догоню, – кричу в ответ, отбрасывая лопатку. А сам как помешанный повторяю, словно мантру: – Это не всё. Так не бывает… Он мой!

Безумное желание обладать тем предметом, сводило с ума. Внутри всё разрывалось между стремлением броситься следом за начальницей экспедиции и… желанием продолжить копать. И ничто. Ни бешеное завывание ветра, ни бьющие в опасной близости от раскопа молнии не могли остановить меня. Я с маниакальной настойчивостью разгребаю сухую почву голыми руками, чувствуя: где-то там меня ждёт величайшее открытие в жизни, источник всего желанного!

Погода кажется сошла с ума. Но я копаю, копаю и копаю… Ничего! Злость накатила внезапно, и схватил брошенную лопатку вгоняю инструмент в образовавшуюся ямку. Тут же по почве поползли трещины. Взвились в воздух вулканчики пыли. Раздался заглушаемый треском молний скрежет, словно где-то перемещались громадные каменные плиты, и я полетел куда-то вниз, в темноту.

Сквозь облака ещё не осевшей пыли пахнуло сыростью, плесенью и чем-то древним. Темнота озарялась вспышками молний, сквозь видневшийся высоко вверху просвет.

– Эй! Есть там кто? Помогите!!!

Ответом было лишь завывание ветра и треск молний. Ну да, все же в лагерь свалили, – вспомнил я и попытался встать.

– Вот черт!.. Да, чтоб вас! – взвыл, правая нога при малейшем движении невыносимо болела.

В свете очередной вспышки, моё внимание привлёк какой-то предмет, подозрительно правильной формы. Не веря глазам, аккуратно отряхиваю находку, ожидая следующую вспышку, чтобы рассмотреть получше. Небольшой металлический квадратик, с витиеватым орнаментом, на одном из уголков – петелька. Тоже, наверное, медальон.

Желая рассмотреть вещицу, положил её на ладонь… и выронил. Кисть пронзила резкая боль. «Скорпион?» Молнии сверкали всё чаще, освещая окружающее пространство. Но света всё равно было недостаточно. Щёлкнув зажигалкой осмотрел повреждённое место – никаких следов, лишь остаточное пощипывание напоминающее укус осы.

Наверное, на солнце перегрелся или головой ударился при падении, – решил я, иного объяснения сходу придумать не далось.

Ветер разошёлся не на шутку, загоняя в расщелину в своде пещеры целые облака песчаной пыли, которая забивалась в нос, глаза, скрипела на зубах. Я снова, но теперь более осторожно взял находку в руку.

– Куда бы тебя деть?

Ответа, конечно же, не последовало. Недолго думая, снял с шеи цепочку и повесил медальон на неё, но стоило металлу коснуться груди, как тело пронзила острая боль, яркая вспышка света ослепила и тут же навалился мрак.

Очнулся я там же, ощутив, что продрог до костей.

Ветер наверху затих. Пахнет озоном и плесенью. Попадавшие в пролом солнечные лучи кажутся неестественно яркими, и, наверное, греют, а я в тени, и замёрз. Вдалеке громыхнул гром, где-то рядом слышится мерный звон падающих капель.

Коснулся груди, и вздрогнул… провёл ещё раз… ощупал цепочку… медальон исчез!

Превозмогая боль в ноге, поднялся. Доковылял до освещённого солнцем участка. Один плюс – озноб постепенно отступает.

Вот и что теперь делать? Метра три с половиной до расщелины. Не так и много. Но… даже если б не нога, не допрыгнул бы. Да и зацепиться не за что, ещё и стены слишком далеко друг от друга.

– Эй! Меня кто-нибудь слышит?!

Тишина, только звон капель. Куда идти? Стянув с головы бандану, обтёр пыль с лица и, достав сигареты, чиркнул зажигалкой. Пламя вильнуло в сторону и потухло от сквозняка.

Кстати! Мне же экскурсию предлагали по пещерам. Хотя… нет, те далеко были. Говорили, что на машине ехать надо будет. Вот влип-то. Был бы хоть фонарик. Шляться на ощупь глупо, провалюсь ещё куда-нибудь. И вообще, рано или поздно в лагере должны заметить моё исчезновение, да и дыру в раскопе… Вот только солнце уже заходит. В пещере потемнело и стало холодно.

Уселся. Жду. Главное, чтобы завтра с утра погода не испортилась, а то меня так могут и не кинуться. Неожиданно со стороны одного из туннелей донёсся странный звук и вскоре в глаза ударил свет факелов. Запахло копотью. Видок у приближающихся был странный: длинные спутанные волосы, неопрятные всклокоченные бороды, кожаные одежды на манер исторических фильмов, факелы в руках. Наверное, ролевики развлекаются, но это не важно. Главное меня нашли!

Один из мужчин сделал шаг вперёд. Широкие плечи, изрядный живот, чёрная длинная борода, голова высоко поднята, пронзительный взгляд маленьких глубоко посажёных глаз неестественно сверкающих в свете факелов. Обдолбался чем-то что ли?

– Хай всем! – с облегчение восклицаю. – Я провалился, – указываю наверх и, сам же непонимающе уставился на свод пещеры – отверстие исчезло.

Подошедший что-то проговорил. Голос гортанный, рокочущий, язык незнакомый. Чёрт, ещё и иностранцы. И самое противное, что язык их даже отдалённо не напоминает ничего из известного мне. Я не то чтобы полиглот. Но на английском объясняюсь вполне прилично, немецкий кое-как понимаю, ну а ряд других языков хотя бы идентифицировать в состоянии. А этот – нет.

Я только собрался что-то сказать на довольно распространённом английском и тут же ощутил удар по затылку, колени подогнулись, свет факелов начал расплываться и навалилась тьма.

Глава 3 ШАГ В ПРОШЛОЕ

 Очнулся, и понял, что лучше бы не приходил в себя. Голова раскалывается от невыносимой боли, глаза никак не желают открываться. Продрогшее до костей тело, стало свинцовым, отказываясь слушаться.

– Что за чёрт?! – не столько сказал, сколько простонал я, и скривился от очередного приступа боли.

Возвращающаяся память услужливо явила всё – увольнение, цыганок, объявление, раскоп, обвал, пещеру, странных людей с факелами, исчезновение пролома в своде и удар по моей многострадальной черепушке.

Послышались приглушенные расстоянием голоса, наречие было незнакомо. С трудом преодолевая боль, открыл всё же глаза: лежу на полу, едва рассеивая мрак в пещере коптит вставленный в стену факел, низкий потолок, кажется, вот-вот навалится и расплющит. Поблизости никого.

И самое мерзкое, что я ещё и связан – конечности затекли. Из одежды только замызганные и местами порванные шорты да майка, а обувь заменили туго затянутые верёвки.

Как выбраться?

Эхо, многократно отражающееся от стен, известило о чьём-то приближении. Вскоре высоко подняв голову, вошёл кряжистый мужик невысокого роста. Одежда из грубо выделанной кожи, чёрная всклокоченная борода… от него прямо-таки пахнуло чем-то первобытным.

– Вы переиграли. Признаю, ваши образы и костюмы совершенны. Но рукоприкладство! – превозмогая сухость во рту, бормочу.

Чернобородый остановился, что-то произнёс приказным тоном, и не глядя в мою сторону, пошёл прочь. Послышался топот и в пещеру ввалились трое крепких мужланов, с дубинами и плётками в руках. Ну это уже не в какие рамки не лезет! Это не заигрались! По ним психушка плачет…

Почему-то вспоминая истории о потерявших связь с реальностью игроках, убивающих соперников и воображаемых врагов. Истории эти были страшны, но к сожалению – реальны. Поэтому я никогда не признавал кровавых онлайн игр, предпочитая красивые фентезийные миры типа ВОВ, Ла2 или Айона.

А эти отморозки всё подступают. От их вида меня пробил озноб, а по спине заструился холодный пот. Одного взгляда на играющего дубинкой амбала, хватило, чтобы понять: фанатики, жаждущие применить силу, верящие в своё право и безнаказанность.

Сильная рука схватила за волосы, отрывая от пола. Кожу головы обожгло, словно с неё уже содрали скальп. Я дёрнулся и тут же получил под дых. В итоге мои руки вздёрнули над головой, закрепив верёвки на вбитых в стену то ли крюках, то ли кольях. Раздался свист, и обжигающая боль охватила грудь. Ещё и ещё… Удар по лицу… Привкус крови во рту. Под натиском дубины трещат кости и ребра, с сухим хрипом выталкивая воздух из лёгких.

Мать вашу… Армия закаляет? Бред! Она отдыхает! Гуманизм, мать вашу… – успел подумать прежде чем провалился в спасительный туман забытья.

…Тишина. Покой. Вечер. В широкой ленте реки золотистыми полосами отражаются многочисленные фонари набережной. А на фоне затягивающегося тучами неба, возвышается, переливаясь сине-красно-белыми огнями огромная телебашня, отбрасывающая длинный разноцветный след на воде. Передо мной в свете фонаря виднеется силуэт девушки. Почему-то она кажется грустной и одинокой… И в тоже время такой родной и такой далёкой…

На смену наваждению приходит реальность: треск и шипение факелов эхом отзываются в голове, боль в рёбрах при каждом вдохе и вонь – к удушливому чаду примешиваются запахи крови и человеческих испражнений.

Сил нет даже на стон. Да ещё и губы с глоткой пересохли. Впервые в жизни, я осознал значение фразы – «Лучше б я сдох». Звук шагов. Знакомый свист… Удар отозвался жгучей болью во всём теле. «Прочь! Прочь отсюда!» – кричит сознание.

Стены пропали. Упав лицом в мокрую траву, лежу и боюсь шелохнуться. Где-то вдалеке прогремел гром.

Выжил? Или умер? – гадаю, вдыхая запах свежей зелени.

– Помогите! – собрав остатки сил проскрипел я пересохшим горлом и… отключился.

…Ласковые лучи заходящего солнца пригревают. Преодолевая боль в измочаленном теле сел и осмотрелся сквозь узкую щёлочку между затёкших век.

Ноги и руки по-прежнему связаны. Но главное – я в лагере! Значит, меня найдут. Хотя… почему до сих пор никто не помог?! – ломаю голову, пытаясь доползти до ближайшей палатки. На походном столике, словно по заказу валяется нож. Затёкшие, потерявшие чувствительность конечности плохо слушаются, рукоять постоянно выскальзывает.

– Чёрт! Это не сон? – бормочу.

Спасибо что руки связанны впереди. Наконец-то удалось избавиться от верёвок. Собственное зловоние сводит с ума вызывая отвращение. Покачиваясь и опираясь на брошенный кем-то черенок лопаты, добрёл до своей палатки, прихватил мыло, полотенце, одежду и поковылял к душевым.

Прикосновение воды обжигало саднящую от ран кожу. Но я всё же избавился от грязи, ссохшейся крови и прочих нечистот. Иначе к прочим проблемам ещё и заражение может прибавиться.

– Жить буду, – не слишком уверенным голосом, вынес он вердикт.

Вот только мучили вопросы: куда все пропали? И что вообще произошло?

В столовой ещё парили котлы над остывающими углями. Желудок урчал, сжимаемый голодными спазмами. Навалил полную тарелку гречи и ароматного гуляша, аккуратно, стараясь не травмировать и без того измученное тело, пристроился на лавке. Разбитые губы кровоточили, но это не могло сравниться с перенесённой в пещерах болью.

Добравшись до палатки, достал сигареты и мобильник. Затянулся… И в шоке уставился на экран телефона.

– Охренеть! Получается… я только что сдал находку руководительнице? Да уже вечность прошла!

Ничего не понимая, затушил бычок, осторожно устроил на матраце израненное тело и уснул. И опять увидел отражающиеся в речной глади огни и одинокий силуэт девушки, которую окружала аура спокойствия и необъяснимой грусти.

Проснулся. Темно и тихо. Не слышно стрёкота вездесущих цикад и пения птиц, только ветер шуршит в листве, да где-то похлопывает на ветру развешенное на просушку бельё. Приоткрыл полог палатки: звёздное небо и ни малейшего признака чьего-то присутствия – ни приглушенных разговоров, ни дотлевающих углей на кострищах. Следы от верёвок, ссадины и малый обзор сквозь затёкшие веки напомнили о суровой реальности.

В очередной раз с грустью констатирую: всё это, увы, не сон. Или упав там в раскопе умер и это мой персональный ад? Или что-то произошло и все исчезли? И как теперь выбраться отсюда? Если это вообще возможно.

Да и куда мне такому расписному-то идти? Разве что народ пугать… В размышлениях опираясь на какую-то палку, побродил по округе. И вывод сделал неутешительный: однозначно или что-то произошло, или все покинули стоянку.

Хотя… Зачем уходить? Ну не могут же они бросить раскоп, чтобы не заплатить за находку, сколь ценна бы она не была? Это смахивает на шизофрению. Или их целью был тот самый найденный мной предмет? Ну а птицы-то тогда куда делись? Нейтронная бомба? Меня спас раскоп? Или обвал? А он был? Надо бы… взглянуть.

Прихватив фонарик решительно направился в сторону раскопа. Луч света выхватил провал в том месте, где я копал накануне.

То, что я упал – факт. Отсюда царапины, ссадины и ушибы. Ударился головой и бредил. Но как выбрался? Возможно, там не так глубоко, как помнится. Стоит ли верить воспоминаниям, насквозь пронизанным бредом? Мне и верёвки на руках примерещились. Либо пережарился на солнце, либо ударился головой. Вспомнилась яркая вспышка и охватившая всё тело боль. Или вообще в меня попала молния…

День шёл за днём. Благо нашлась аптечка с обезболивающим и антибиотиками. Вообще-то я колёсами старался не злоупотреблять, предоставляя возможность для организма самостоятельно справляться с хворями. Но вся эта ситуация напрягала и осложнений не хотелось. Самое противное – зоны приёма у мобильника здесь тоже не было и связаться с кем-либо не удалось бы при всём желании.

Уже неделя миновала, а никто так и не появился. Ссадины затянулись, синяки почти рассосались, и в целом состояние значительно улучшилось, вот только хотелось выть на луну сходя с ума от одиночества. Да ещё и странные сны с видением девушки травили душу, повторяясь каждый раз стоило сомкнуть глаза. Словно издевались, напоминая, что где-то ещё кто-то есть. А я здесь один!

«…Ориентиры солнце и метеостанция, которые видны с любой возвышенности в ясную погоду…» – вспомнились слова попутчика, и я взглянул на припаркованный возле лагеря «Урал». Мне повезло – ключи оказались в машине. Вездеход завёлся легко. Взобравшись на ближайший холм, взял курс на метеостанцию.

– Эй, есть кто? – кричу, уже сомневаясь, что здесь кто-то есть, ведь вряд ли к ним гости постоянно заезжают, а не услышать рёв «Урала», по определению невозможно.

Как и в лагере, здесь никого не оказалось. Открытые помещения, чей-то мобильник оставленный на одном из столов был воткнут в зарядку, но так же, как и мой показывал отсутствия связи.

Может, и в правду падение спасло меня от чего-то? Ведь даже все археологические находки остались на месте, за исключением моего медальона, он был у руководительницы. Про свою находку из бредовых воспоминаний я старался не думать. Не хватало ещё бред свой анализировать. Так и с ума сойти недолго.

Хотя… я конечно же терялся в догадках. Своим воспоминаниям не доверял, но едва различимые следы на запястьях и щиколотках, говорили о том, что всё не так-то и просто. Ну нереально вот так пораниться и всё тут!

И против воли в очередной раз навалились сомнения – а бред ли это был? Ведь, если поверить… то, в пещере я захотел очутиться подальше и оп! Прямо как в кинохах фантастических. Озарённый этой нелепой догадкой, я неожиданно ярко вспомнил поездку в Питер.

Внезапно раздался визг тормозов.

– Идиот, нашёл где перебегать! – заорал высунувшийся в окно водитель легковушки.

Стою ослеплённый фарами мчащихся мимо машин. Какофония большого города оглушила. Запах выжженной солнцем травы и цветов сменился на удушливый смог, выхлопные газы и сырость. Голова закружилась. Но я таки умудрился, не угодив под колеса несущегося мимо транспорта, выскочить на тротуар. Прохожие шарахнулись, но мне было плевать на их реакцию, я круглыми глазами таращащегося по сторонам.

– Наркоманы, совсем распустились! – крестясь, отшатнулась от меня какая-то бабка. – Милиции на вас мало…

В просвете между домами, на фоне мрачного затянутого тёмными тучами неба виднелась светящаяся словно новогодняя ель махина телевизионной башни. И пришло осознание: где-то я это уже видел… Взгляд привлекло скромно оформленное объявление: «Интернет-кафе. Вход под аркой. Круглосуточно».

Внушительная железная дверь открылась со скрипом. Охранник окинул меня оценивающим взглядом и двинулся навстречу:

– Что ты здесь забыл?

– Мне бы в скайп на пару минут, – произношу, сам ещё не до конца веря в происходящее.

– А деньги-то есть?

Я, пошарив по карманам, нащупал несколько найденных в лагере купюр и с облегчением кивнул.

– Ну, если есть, то иди. Клиент всегда прав, – пробормотал охранник, указывая на окошко администратора.

Прайс не порадовал – всё в рублях.

– А где ближайший обменник? – интересуюсь.

Банк оказался поблизости, но отсутствие документов поставило крест на затее.

– Молодой человек! – раздался женский голос за спиной.

Щелкая каблучками по асфальту, ко мне навстречу спешила одна из сотрудниц банка.

– Я могу вам обменять, но курс…

– Это не важно, – вздыхаю, ведь у меня действительно выбора нет.

В Интернет-кафе меня окинули исполненным презрения взглядом, но всё же к компьютеру проводили. В зале было многолюдно и накурено. Запустив скайп, ввёл свои данные и, постукивая пальцами по столешнице, жду погрузку контакт листа. «В онлайн четверо, эти не вариант… Славка, черт бы его побрал!»

– Хай, ты куда провалился? Тут приезжали какие-то люди, всех на уши поставили, – протараторил брат, мгновенно ответив на звонок.

– Сам не понимаю, что происходит и где я, – признаюсь.

– Как это не знаешь – где? – не понял брат.

– А вот так. В лагере уже неделю как все пропали, я похоже вляпался в какую-то историю, а потом… оказался здесь.

Пару минут в наушниках висела тишина.

– Ты обкурился что ли?

– Если бы… – с тоской отвечаю.

В этот момент кто-то схватил за плечо, неприятно царапнув шею.

– Сори, оступился, – пробормотал какой-то парень и продолжил пробираться к своему месту.

– Что там происходит? Ты сейчас где? – спросил брат.

– Да говорю же – хрен знает!

– Яндекс тебе в помощь, ты в своём ЛТП последние мозги растерял?

Открываю эксплорер, быстро набираю в адресной строке yandex.ru и в шоке уставился на надпись в верхнем правом углу страницы: «Регион: Санкт-Петербург».

– Ну и? – Славке надоело затянувшееся молчание.

– Я в Питере… – выдавил я, пытаясь понять, как здесь очутился: «Ни документов, ни денег, да и поездов или самолётов что-то не припоминаю… а те мечты в лагере… Бред!!!»

– Ты совсем с катушек слетел? Или у тебя шутки такие? – начал злиться брат.

– Да какое там… сам в шоке. Не веришь? Пробей мой айпи, для тебя это как два пальца…

– Уже. Так как тебя туда занесло?

– Не помню.

– Да иди ты! Протрезвеешь – звони! – рявкнул брат и дал отбой связи, выйдя офлайн.

– М-да-а, поговорил… – пробормотал я и с тоской посмотрел на три оставшихся в онлайне контакта – желания общаться с ними не было.

После душного интернет-кафе, воздух на улице показался свежим и захотелось курить. В желудке заурчало.

Если верить времени на компе, то всего лишь пару часов назад я проснулся в пустом лагере, завёл «Урал», послонялся по метеостанции и… очутился за тысячи километров. В играх это просто – свиток телепорта щёлк и всё, а в жизни?!

Беду по слабо освещённому скверу, пиная босыми ногами валявшуюся на пути пластиковую бутылку. Бред это или нет, а придётся верить. Другого объяснения – нет. О, Макдональдс!

– Картофель фри, двойной чизбургер и колу.

Получив заказ, вернулся в сквер и устроился на лавочке, обдумывая как добираться домой.

– Молодой человек! – донёсся из-за спины голос. Обернувшись увидел приближающегося полицейского. – Употребление продуктов питания и напитков вне специально отведённых мест – запрещено. Штраф тысяча рублей.

– Эмг… – я чуть не подавился.

Попадос… У меня всего около тысячи и документов нет. Вслух я этого говорить конечно же не стал.

– Документы предъявите, пожалуйста, – словно прочитал мои мысли подошедший.

– С собой не ношу, – попытался отмазаться я.

– А зря. Говорок-то не местный. Да ещё и видок, мягко говоря, потрёпанный. На мысли наводит, однако. Может нелегал или в розыске? Пройдёмте-ка в отделение, пробьём по базе. Если всё в порядке, то и бояться нечего пойдёте на все четыре стороны.

– Может, я вернусь в Макдональдс или выброшу всё и исчерпаем инцидент…

– От этого ваши документы у меня в руках не появятся, – на лице сотрудника органов начала проявляться явная заинтересованность.

– Я что-то натворил? – оттягивая время, жадно дожёвываю кажущийся безумно вкусным чизбургер.

– Вид слишком уж подозрительный. Так что хватит разговоры разговаривать. Заодно штраф там выпишем, – ответил защитник правопорядка, показывая головой подниматься. – И бегать не вздумай. Право на использование табельного оружия никто не отменял.

Далеко уйти не удалось. На выходе из аллеи нас окружили. Всё произошло слишком быстро. Темные силуэты, молча приблизились, раздался треск электрошока, мент, приглушённо ойкнув, кулём осел на землю.

Не успел я поблагодарить нежданных спасителей, как на руке что-то щёлкнуло. Опустив глаза, едва в голос не взвыл – наручники.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям