Соболянская Елизавета " /> Соболянская Елизавета " /> Соболянская Елизавета " />
0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 5. Жестокие игры (эл.книга) » Отрывок из книги «Жестокие игры (#5)»

Отрывок из книги «Клуб «Огненный дракон». Жестокие игры (#5)»

Автор: Соболянская Елизавета

Исключительными правами на произведение «Клуб «Огненный дракон». Жестокие игры (#5)» обладает автор — Соболянская Елизавета . Copyright © Соболянская Елизавета

 

Мама назвала ее Катариссой, соединив в имени две традиции – дроу и вампиров. Это имя всегда казалось ей немного неуклюжим – как можно смешивать строгие обычаи вампиров и мелодичный напев речи дроу?

Вдвоем с мамой они жили в уютном чистом домике с внутренним двориком, выложенным каменными плитами. Во дворе стояли кадки с апельсиновыми деревьями и уютные плетеные кресла. Когда солнце скользило по колоннам из розового гранита, Катара тянулась смуглой ладошкой за лучом, и ей казалось, что она вот-вот схватит его. Девочка звонко смеялась и кричала:

- Мама! Смотри! Я поймала! Поймала его!

Мама улыбалась, отбрасывая за спину длинные тонкие косы, перевитые по обычаю дроу цепочками с синеватым металлическим отливом, и грустно вздыхала. Катара бежала к маме, стараясь принести кусочек солнечного света в густую тень, но донести луч никогда не получалось.

До определенного возраста ребенку неинтересно, почему маленькую семью никто не навещает, кроме высокого мужчины в темном плаще. Он приносил с собой запах корицы и перца, и каждый раз после его появления мама запиралась в спальне на день или два. А домовушка носила в спальню бульон и горячий грог. Выйдя из спальни, мама  несколько дней плакала и гладила Катару по волосам. Потом успокаивалась и вновь танцевала под луной на каменных плитах внутреннего дворика.

Они почти никогда не выходили на улицу. Два окна, выходящих на соседние дома держали плотно занавешенными, продукты доставляли прямо к дверям, а за чем-то срочным отправляли слугу, занимавшего в доме все мужские должности: садовника, привратника, дворецкого и, собственно, лакея.

Маленькая Катара не страдала от одиночества: она с удовольствием проводила время в саду, дружила с полненькой хлопотуньей домовушкой и не понимала, почему  кухарка иногда тяжко вздыхает и гладит ее по голове.

Кое-что прояснилось, когда Катаре пришло время идти в младшую школу. Именно там она впервые услышала презрительное словечко «хумс» от одной из родительниц. Воспитательница быстро увела покрасневшую, как помидор разгневанную даму, но девочка запомнила слово и вечером спросила у мамы, что оно означает.

Мама выронила гребень, которым расчесывала на ночь длинные черные волосы Катары и заплакала. Бросившись утешать ее малышка, конечно, забыла о своем вопросе, но на следующий день пристала с ним к домовушке. Остервенело мешая тесто для пирожков, домохозяйка долго бурчала себе под нос про жестокость детей, а потом объяснила:

- «Хумс» называют тех, кто родился от двух рас, не признающих полукровок. В переводе это словечко означает «дитя любви».

- Значит, папа любит маму? – удивилась девочка, болтая ногами, - а почему тогда она все время плачет?

- Может и любит, - проворчала домовушка, - да только в гроб загоняет…

Больше Катаре ничего узнать не удалось – мама уже успокоилась, заглянула на кухню и, выловив чумазую ладошку дочери, повела ее умываться перед встречей с бабушкой и дедушкой. Эти встречи Катара страшно не любила, но мама настаивала на ежемесячных визитах.

Около часа Катарисса провела перед зеркалом, сначала терпеливо ожидая, пока оденут ее, потом, когда оденется мама. Магомобиль с темными стеклами ждал их у крыльца, чтобы отвезти в небольшой солидный особняк, расположенный на одной из центральных улиц.

Там мать и дочь встречал дворецкий, церемонно кланялся и провожал в маленькую гостиную выпить чаю с маленькими пирожными, которые крошились от легчайшего прикосновения. После пары неодобрительных взглядов бабушки Катара перестала брать пирожные вообще. Дед редко присутствовал на чаепитиях – обычно он лишь проходил через салон, едва заметно кивнув маме, и исчезал в  следующей комнате.

Мама и бабушка пили чай, ели пирожные, обмениваясь несколькими фразами, а непоседливая девочка с трудом высиживала положенный час. Потом с невероятным облегчением слышала вежливые фразы прощания и торопливо соскальзывала с дивана, на котором у нее затекали ноги.

После этих визитов мама снова закрывалась в спальне и не выходила по два-три дня. Только неурочный визит мужчины в плаще мог заставить ее прервать свое затворничество, точнее перевести его в другую плоскость. Так продолжалось до тех пор,  пока Катаре не доросла до средней школы.

К этому времени  девочка умела читать и писать, очень много знала об архитектуре и готова была часами сидеть в каменном саду, возводя с помощью магии дроу удивительные сооружения из песка и камней.

В новую школу Катариссу отвезла мама. Коляску подали к дверям, но возле школы вознице пришлось помочь женщине и девочке выйти.  Просторное здание окружала огромная толпа детей и родителей. Катара огляделась и с удивлением поняла, что вокруг нет никого похожего на них с мамой. Ребятишки, в основном, были светловолосыми, светлоглазыми, изредка щеголяли зеленоватой кожей или синими волосами. Они с мамой выглядели двумя угольными пиками среди снега и травы.

Через год Катарисса уже знала во всех подробностях, кто такие «хумс», и почему  она учится в муниципальной школе для мигрантов.

История оказалась простой и печальной. Мать Катариссы принадлежала к благородному, но обедневшему роду дроу.

Все они ютились в скромной квартирке из трех комнат, но блюли родовую честь и хранили гордое имя рода. Глава семьи служил во дворце приемов, отвечал за сервировку столов ко всевозможным официальным мероприятиям. Его супруга сидела дома, сын служил мелким чиновником, а дочь удалось пристроить «под крылышко» к отцу – в службу сервиса. Работа горничной во дворце не считалась зазорной для девушки знатного рода.

Однажды в город прибыла делегация вампиров. Обычно высокомерные и пугающие гости удовлетворялись эмоциями взволнованного персонала, но в этот раз кортеж попал в аварию. Один из послов получил тяжелые травмы. Глава делегации потребовал от принимающей стороны донора крови. Девственницу хорошего рода.

Переговоры находились под угрозой, но дворцовые службы сработали безупречно: юная аристократка-горничная была доставлена в покои высокого гостя, а ее семья получила особняк и повышение в негласной табели о рангах.

И все бы обошлось, если бы вампир не балансировал на тонкой грани между жизнью и смертью. Кровь девушки вдохнула в него жизнь, а вместе с кровью пришло и влечение. Забыв обо всем, он соблазнил юную дроу, привязав себя к ней навсегда.

Оскорбленные родители хотели добиваться компенсации за потерю невинности, но ситуация усугубилась беременностью юной леди. К этому времени вампир  пришел в себя и переговоры продолжились. Новых осложнений никто не хотел, тем более что вампир принадлежал к знатнейшему роду, был женат и имел наследников.

Позднее, став старше, Катарисса поняла, что в тот момент жизнь ее матери висела на тонкой ниточке – гораздо проще объявить о смерти никому не нужной девушки, чем улаживать межрасовый конфликт.

 Однако вампир оказался не только знатным, но и весьма эгоистичным. Он не смог разорвать кровную связь, зато смог превратить пострадавшую девушку в свою личную «хранительницу крови». Таким эвфемизмом пользовались другие расы, говоря о любовницах-донорах.

Правитель дроу договорился с родителями девушки, предложив им пенсию от казны, потом выдал посланцу вампиров соответствующую бумагу, и тихий домик на окраине обрел новую хозяйку.

На некоторое время в мире наступило равновесие: вампир навещал любовницу, питаясь ее кровью. Семья дроу смогла достойно появляться в обществе, а правитель завершил переговоры ко взаимному довольству двух рас.

Спустя положенное время к изумлению многих  родилась Катарисса. Полудроу-полувампир. Дочь двух аристократических родов, о которой они предпочитали не знать. До четырнадцати лет ее жизнь протекала довольно ровно: учеба в школе, игры в саду, редкие появления отца и еще более редкие выезды к родственникам.

А потом девочка стала девушкой. К счастью, отец в это время «навещал» ее мать. Крик домовушки и потоки крови на лестнице, испуганные глаза матери и странный взгляд отца. Срочный вызов мага-лекаря и исцеляющий кокон – всё слилось во что-то хаотичное и ускользающее из памяти, должно быть милосердный разум отключился от адской боли, которую переживало ее тело, проходя трансформацию.

Придя в себя, девушка узнала, почему у вампиров и дроу не может быть детей – лекарь объяснил ей, что лишь единицы выживают в переходном возрасте, когда организм выбирает следующий шаг развития. Подросток, приходя в себя, обнаруживает себя вампиром либо дроу. И только тогда принимается решение, какая семья возьмет его себе.

Катариссе повезло. Или не очень. Она выжила, но осталась и тем и другим. Растерянный маг-лекарь разводил руками. Мама плакала. Отец излучал столько тоски, что Катара моментально насытилась его эмоциями, завернулась в простыню и задремала. Он уже говорил ей, однажды, что в городе вампиров у него растут сыновья, а ему хотелось бы привезти в фамильный особняк дочь.

Она опять не справилась. Ну и пусть! С этого дня Катара вступила в схватку с окружающим миром. Бабушка возмущенно поджимает губы, глядя на крошки? Отлично! Раскрошим все пирожные и посыплем ими подоконник, воркуя «гули-гули». Дед высокомерно кивает головой при встрече? Еще лучше! Поинтересуемся медовым голоском, за сколько он продал дочь… 

Отец не желает показывать дочь своей родне – выпадем из дорожного сундука его магомобиля прямо под ноги официальной супруге и отпрыскам…

Спасали Катариссу только обостренные двумя расами органы чувств и сильная природная магия. 

Через полгода маму вызвали в школу и настойчиво посоветовали обратиться к магу менталисту для коррекциии личности неуемной доченьки. Заплаканная леди Асарисса привела Катариссу в светлый кабинет знаменитого магистра и объяснила ситуацию. Глядя на встрепанную, как ворона, облаченную в кожу и металлические бусы девчонку, маг только головой покачал:

- Простите, госпожа, но у вашей дочери от природы стоит сильнейшая защита личности. Сломать ее ментально невозможно.

Потом Катариссу выставили в коридор, и остальной беседы она не слышала. Мама вышла из кабинета магистра чем-то успокоенная, и больше к врачам Катару не водили. Зато начали учить дома. Приходящим учителям было плевать на ее внешний вид и  лексикон. Вычитав лекцию, преподаватели удалялись, черкнув подпись в бланке аттестата. Катарисса вновь очутилась в изоляции, как в раннем детстве, только теперь она знала, что потеряла.

Тогда девушка погрузилась в магонет – встречи с виртуальными друзьями, хулиганские выходки, опасные вылазки в дикие горы или самые опасные города планеты.

Отец пытался остановить Катариссу, прекратив платить учителям. Обрадованная дочь умчалась магостопом на другой конец континента «послушать музыку». Вампир попытался надавить на свое дитя, и получил тяжелейший ментальный удар вкупе с  несколькими жесткими  фразочками, выданных накрашенными черной помадой губами.

И отец отступил. Он мог  ментально сломать свою дочь, запереть в доме, отправить в тюрьму или дом душевнобольных, но ему неожиданно стало жалко ее. Впервые он спустился со своего пьедестала и увидел, что у девушки нет будущего: ни дроу, ни вампиры не признавали полукровок. Если «хумс» удавалось выжить, они не могли оставить потомства и служили своим родственникам рабами или постельными игрушками. Вампир отступил, и Катара получила карт-бланш на новые безумства.

Снега самых высоких гор и пески самых жарких пустынь, горечь моря Слез и сладость потаенных Медовых озер, все это позволяло на несколько минут забыть о запахе перца и корицы, о металлическом привкусе крови, который появлялся во рту Катары при встрече с отцом.

Единственное, что удерживало ее на краю бездны безумия, в которую она регулярно заглядывала – это ненависть и презрение к мужчинам. Ее приключения научили девушку ценить дружбу, но так же показали, что самый уравновешенный и надежный мужчина может превратиться в похотливое животное, либо продажную сволочь.

Катарисса не пила ничего, крепче шипучего меда, увидев однажды, как пьяный маговодитель врезался в магобус, везущий школьников. Не прикасалась к наркотикам, опасаясь насилия. Ее наркотиком стал адреналин.

Обладая от природы великолепной реакцией, Катара гоняла на мотоциклах, стреляла из арбалета, занималась скалолазанием и погружением в приветливые теплые воды моря Слез. Самые крутые магоциклы, самые высокие горы, самые…  Адреналиновое колесо безумства раскрутилось и замерло в самой высокой точке. Спустившись к подножию только что покоренной вершины, Катара получила стандартный конверт, перевязанный черной лентой. Из конверта   выпало сообщение о болезни матери.

Бросив все оборудование, не узнав результаты конкурса с призовым фондом в полмиллиона янтарных магов[1], Катарисса бросилась в столицу империи дроу. Ее мать умирала. Доктор-фанора печально покачала головой на невысказанный растрепанной чернявой девушкой  вопрос:

- Ваша матушка слишком сильно переживала, даже знаменитое долголетие дроу не может преодолеть нежелание жить.

Катарисса закусила губы и вернулась в полутемную спальню, наполненную характерным запахом лекарств. Мать лежала неподвижно, распахнув огромные, темные как полуночное небо глаза и ничего не вида перед собой. Катара проклинала себя за невнимательность к матери. Она пыталась рассказать о своем восхождении, но вскоре поняла, что сидит на ковре у кровати и глухо воет, уткнувшись лицом в материнскую ладонь.

Через несколько дней леди Асариссы не стало. Лорд Катар, потерявший свою «хранительницу крови», не смог явиться на похороны, поручив все поверенному. Родители «падшей» дроу не появились на церемонии, забыв про внучку-полукровку. По  распоряжению лорда Катара домик на окраине закрыли, оставив под присмотром домовушки, а «хумс» Катариссе полагался билет до отцовского поместья вкупе с ошейником, означающим ее социальный статус в империи вампиров.

Этого «подарка» Катарисса не дождалась – бросив последнюю горсть камня на могилу матери, она исчезла из города, прихватив несколько памятных безделушек и небольшую сумму денег, скопленную для нее родительницей.

Обдумывая маршрут, девушка поставила себе целью скрыться от вампиров. Зная о том, кто она,  ее природу, кровососущие родственники уже не раз пытались оскорбить ее или заполучить себе в любовницы. К счастью, обладание двойным набором преимуществ позволяло Катаре избегать рабства, но если ее целенаправленно примутся разыскивать родственники отца – побег станет серьезной проблемой.

Сначала  Катарисса скрывалась у друзей из гоночного клуба. Невнятные квартиры, переполненные ароматами дешевого алкоголя и табака, туристические «пенки», продавленные диваны и провонявшие костром спальники. Через пару недель полукровка осмелела и стала позволяла себе участвовать в закрытых клубных гонках. Потом узнав, что среди гонщиков ищут «Черную ведьму» решила уехать в более тихое место – туда, где отец никогда не станет искать адреналиновую наркоманку. Выбор пал на город Н. по одной простой причине – буквально за пару минут до посадки на магобус ее нашла напарница по гонкам и сообщила, что на стоянке ее уже ждут.

Катарисса не была глупой или ограниченной и могла себе представить, что случится, если парочка вампиров кинется искать ее на переполненном народом вокзале. Подумав пару минут, она вынула кошелек и сделала подруге предложение, от которого та не смогла отказаться. Девушки обменялись одеждой и «Черная ведьма», сверкая хромированой кожей комбинезона и полумаски, села в магобус. В это же время легкомысленная «дочь леса[2]» в пятнистой серо-зеленом балахоне и длинной юбке отправилась в Н. ближайшим рейсом. 

Провинциальный городок встретил Катариссу прохладой ночи. Ни одного огонька не светилось за пределами вокзальной площади. Прогулявшись вокруг здания, девушка вошла внутрь и постаралась удобно устроиться на жесткой деревянной скамье. До рассвета часов шесть, нужно подремать. Сон не шел. Покрутившись,  полукровка  решила выйти на пустынную привокзальную площадь – выкурить сигарету, взглянуть на темное ночное небо. Слабый фонарь едва освещал дверь и небольшой пятачок асфальта перед нею. Но Катаре свет только мешал – отойдя в темноту, девушка перешла на ночное зрение и, полюбовавшись с минуту изменившимся пейзажем, облегченно щелкнула зажигалкой. 

Крепкий табак с привкусом шоколада она научилась курить в горах. Знакомый аромат снова напомнил ей бесконечную белизну снегов, острые серые скалы и головокружительное чувство триумфа, когда их  группа добралась до вершины. Любуясь алым кончиком сигареты, Катара вновь переживала мгновения триумфа, чтобы отбить горечь своего поражения. Бегство от вампиров не могло продолжаться всю жизнь. Рано или поздно ее найдут и заставят смириться с участью игрушки, либо просто убьют, устраняя «скверну» с лица земли. Вариант с нахождением влиятельного покровителя Катарисса не рассматривала – поселившаяся внутри ненависть сдерживала любые поползновения. Если из нее попытаются сделать любовницу – получат труп.

Затяжка, еще одна, мрачное настроение, накатившее неожиданно, заставило девушку снизить чувствительность. Поэтому для нее стало неожиданностью, что напротив, метрах в десяти, появился аналогичный крохотный огонек. Отведя сигарету в сторону, Катарисса моргнула, всматриваясь в темноту. За пределами круга света стоял мужчина. Высокий, худощавый, светловолосый. Его взгляд так же, как и ее пару минут назад, был устремлен в небо.

Увлекшись разглядыванием незнакомца, полукровка не заметила, как сзади подошла пара крупных нетрезвых орков.

- Грог, смотри, какая девочка! – Восхитился один из них, светя Катаре прямо в лицо мощным налобным фонарем.

- Красотка! – Согласился его напарник, - направляя второй луч в лицо ослепленной светом девушки.

Катара взъярилась, закрыла глаза, отключив зрение и, втянула воздух, одновременно включая свое вампирское чутье. В нос ударили запахи перегара, грязных подмышек и солидола. Один из грубиянов был равнодушен к ней и мечтал лишь о теплой постели, а вот второй горел перед ее шестым чувством как факел, испуская флюиды похоти и жажды насилия.

Закашлявшись от омерзительного «аромата», Катара смахнула невольно выступившие от резкого света и вони слезы, а затем, ориентируясь на слабо подсвеченные биением крови силуэты, взмахнула руками.

Сигарета, описав красивую дугу, упала на асфальт, орки схватились за толстые шеи, стараясь отжать невидимые руки, тянущие из них силы. Разгневанная Катара едва не пережгла нити жизни двух незадачливых любителей ночных приключений. Вдруг за ее спиной раздались редкие хлопки:

- Браво, леди!

Утратив концентрацию, девушка выпустила свой ментальный поводок и обернулась,  тщательно скрывая свои чувства. Ее хищная вампирская натура была недовольна прерванным «ужином», а разум напоминал, что пара трупов не лучший автограф. 

- Кто вы, сэр? -  в голосе полукровки слышалась тревога.

- Скромный путешественник, - мужчина шагнул ближе и представился, - лорд Сириус.

- Леди Катарисса, - хорошие манеры, вдолбленные с рождения, еще не успели окончательно раствориться, и девушка безупречно выполнила легкий книксен.

- Очень приятно, - бросив на невезучих орков косой взгляд, лорд Сириус небрежно поинтересовался, - эти господа вам еще нужны?

Занятая изучением его внешности, Катара не сразу вспомнила, о ком идет речь, затем обернулась, искривив губы в улыбке:

- Мне они не нужны совершенно, милорд, - потом перевела взгляд на умирающий у ног огонек, - жаль, что помешали докурить сигарету.

Лорд коротко кивнул оркам, и те спешно уползли в темноту, благодаря свою зеленокожую богиню за проявленное к ним милосердие.

- Позвольте предложить вам руку? – Мужчина стоял неподвижно, держа ладонь чуть выше пояса, не пытаясь потрогать или ущипнуть.

От него приятно пахло, а на уровне вампирского восприятия он горел ровным  спокойным огнем.  Катара размышляла, пауза затягивалась.

- Тогда, возможно, еще сигарету? – лорд Сириус вынул из кармана портсигар с рубиновой руной огня на крышке.

Катариса чуть улыбнулась и вынула свою папиросницу из темного, отливающего синевой металла– чисто дровская поделка, только они умели работать со сверхтвердыми сплавами придавая своим работам легкость и изящество безделушек. Мужчина изящно приподнял бровь, оценив осторожность новой знакомой – девушка не взяла чужую сигарету, в которой мог быть наркотик, и сразу тонко намекнула, что нелепый дриадский наряд – всего лишь маскировка.

Щелкнув зажигалкой, лорд Сириус подождал, пока девушка прикурит, успевая рассмотреть в неверном свете огонька  отсутствие колец и браслетов.  Широкие рукава крапивного балахона демонстрировали бледную кожу, тонкие запястья, а еще подчеркивали  аристократически длинную шею незнакомки.  Все это будоражило воображение мужчины, заставляя подозревать в незнакомке беглую игрушку нувориша. Закурив, он снова взглянул на звездное небо и решился:

- Сударыня, вы уезжаете?

Катарисса пристально вгляделась в темные, как ночь, глаза собеседника и белозубо улыбнулась, предупреждающе выдвинув клыки:

- Пока не знаю, сударь.

К ее удивлению мужчина не отшатнулся, а лишь восхищенно улыбнулся:

- А я-то гадал, чем вы приголубили этих зеленых мерзавцев!  «Плеть подчинения», верно?

Катара внимательно посмотрела на собеседника через огонек сигареты и неохотно кивнула:

- Верно. Откуда вы знаете, кто я? – Спросила она спустя минуту.

Мужчина не задержался с ответом:

- Встречался с рабом крови Повелительницы Аруны.

Девушка передернула плечами. Само словосочетание «раб крови» заставляло ее кожу покрываться мурашками. Катара напряглась, ожидая, что незнакомец попытается схватить ее или примется шантажировать, но лорд молча затягивался  сигаретой, любуясь небом, и тогда она решила опередить его:

- Что ж, если вы встречали похожих на меня, значит вы в курсе моих проблем.

- Хм, - мужчина нехотя оторвался от созерцания, - я полагал, что вам удалось выкупить себя у семьи.

Катарисса криво улыбнулась и сплюнула:

- Моя мать умерла месяц назад, а отец презентовал на похороны ошейник. У него есть еще год, чтобы попытаться поймать меня.

- Год, - мужчина достал следующую сигарету, и принялся мять ее пальцами, явно размышляя.–Значит, вам двадцать. Если вас не поймают до совершеннолетия, вы будете свободны?

- Примерно так, - ответила Катарисса, - есть много нюансов, но да, если ни один вампир не отыщет меня, я буду свободна.

- Вы ищете помощи, или сочувствия?

- Скорее озвучиваю проблему в надежде, что вы подскажете способ ее решения. Только не предлагайте хижину в горах, их не так много, и агенты моего отца уже обыскали их все.

Лорд удивленно поднял брови и наклонил голову:

- Ваш отец столь всесилен?

- Он второй посланник Повелительницы в королевстве дроу, - немного раздраженно ответила Катарисса, раздумывая, отчего она так разболталась с незнакомым человеком, да еще и мужчиной.

-О! – Лорд неторопливо раскурил очередную сигарету, выпустил ароматное облачко дыма и сказал, - я смогу спрятать вас от вашего папеньки, да и вообще от любого вампира при двух условиях.

Катарисса представила себе «условия» и криво усмехнулась углом рта:

- Можете оставить условия при себе. Я не продаюсь и не сплю с мужчинами.

- Прекрасно! – лорд Сириус кивну так, словно она только что вручила ему подарок, - вы – девственница, и вы не желаете спать со мной! Это именно то, что нужно!

Полукровка растерялась:

- Вам нужно именно это? – Ее удивлению не было предела.

- Да! – Лорд Сириус  старался сдержать свой восторг, чтобы не спугнуть девушку. – Предлагаю выпить кофе в этой забегаловке и поговорить серьезно! – Предложил он, заметив, что девушка косится на него, словно на опасного сумасшедшего.

Катарисса колебалась.

- Можете перевесить на пояс ваш кинжал и ударить меня им, если вам не понравится мое предложение.

Девушка вспыхнула и согласилась, демонстративно вынув из рукава наплечные  ножны украшенные завитками синеватой дровской стали, такие «украшения» полагались любой аристократке дроу с семи лет. О трех других она благорозумно умолчала. Лорд Сириус открыл тяжелую вокзальную дверь, пропуская Катару в полутемный пустой холл. Направо алые огоньки зазывали желающих «завтраки, обеды, ужины, полуночники, горячие и холодные напитки».

За окрашенной серой краской дверью пахло распаренным чаем, горелым маслом и моющим средством. Маленькая не слишком опрятная домовушка намывала пол, а сонный пивень[3] похрапывал за прилавком. Увидев полуночных посетителей, пивень встряхнулся и поправил почти свежий поварской колпак:

- Чего желаете-с? – поинтересовался он, моргая длинными белесыми ресницами, похожими на усики овсяных колосьев

Лорд Сириус кивнул Катариссе, предлагая выбрать блюдо для поздней трапезы.

- Кофе, бифштекс с кровью и грибной салат, - выпалила девушка, поглядывая на спутника.

Тот сдержанно кивнул, мол, выбор дамы – закон! А потом озвучил свой заказ:

- Три бифштекса с кровью, кофе и шоколад!

Пивень моментально засуетился, вынимая охлажденное мясо из магошкафа:

- Вы пока присаживайтесь, присаживайтесь, - забормотал он, щелкая кнопками плиты и кофеварки.

Оглядевшись, дракон и полукровка выбрали  уже вымытый угол ночного заведения и присели на диваны обтянутые самой дешевой тканью заговоренной от грязи.  Лорд не стал тянуть с разговором:

- Вас, конечно, интересует, почему вы мне подходите? Очень просто, - мужчина чуть отстранился и аккуратно щелкнул пальцами по деревянной крышке стола. Через минуту столешница превратилась в мрамор, потом в обсидиан, а потом вновь вернулась к прежнему виду.

- Вы маг? – Катарисса пожалела, что у нее нет чашки, за которой можно спрятать свое изумление.

- Я дракон.

Девушка  не упала в обморок, не вытаращила глаза и не принялась тыкать в лорда пальцем, дабы убедиться в реальности собеседника. Лишь помолчала и уточнила:

- Каменный дракон?

- Да, - мужчина откинулся на спинку диванчика, разглядывая девушку с непонятным ей удовольствием.

- И зачем вам такая, как я? – немного нервно осведомилась она.

Тут как раз принесли кофе. Пивень поставил чашки, молочник и корзинку с пакетиками сахара, затем раскланялся и зажег пару недорогих свечей в квадратных подсвечниках:

- Прошу прощения, господин, верхний свет после полуночи включать запрещено.

Дракон отмахнулся от него как от мухи, но сунул в пухлую ладошку купюру:

- Не беспокойте нас, милейший!

Еще раз поклонившись, пивень удалился. Благодаря живому огню и аромату кофе, атмосфера за столом стала уютной, почти домашней. Любуясь оранжевым огоньком, полукровка расслабилась – чтобы не задумал этот странный господин в дорогой одежде прямо сейчас он может попытаться ее убить и только, но, очевидно, не станет –дракону она для чего-то нужна. Кажется, лорд Сириус тоже ощутил перемену ее настроения и неторопливо рассказал Катариссе, что он по драконьим меркам еще молод, но много лет прослужил в драконьем аналоге регулярной армии. Теперь вышел в отставку, и семья настоятельно требует от него обзавестись наследником.

Интонация рассказа насторожила Катару, казалось обстоятельный и неторопливый господин что-то скрывает, точнее о многом умалчивает, но некоторые вещи он объяснял весьма подробно и откровенно:

- В юности у меня случилось одно…приключение, после которого я не могу заниматься сексом с представительницами своего вида.

Катара сделала себе мысленную пометку, узнать, чем в ближайшие лет пятьдесят провинились крылатые дамы.

- Моя матушка знает, как я отношусь к драконницам, - продолжал лорд Сириус, отпивая глоток кофе, - а потому настояла на попытке обзавестись потомством в клубе.

- В клубе? – Катара уже пилила ножом жесткий, сочащийся кровью кусок мяса, но нить беседы не теряла, - в обычном танцевальном клубе? Или это клуб для избранных?

Дракон совершенно проигнорировал тонкую полоску крови, украсившую контур губ полувампирши, зато кончик языка, собравший алую капельку, удостоился пристального внимания.

- У моего народа есть сеть клубов, в котором любой дракон может обзавестись потомством, - объяснил лорд Сириус, откинувшись на спинку простого металлического стула, - точнее в клубе можно попытаться  сделать это с представительницами других рас. Все официально и по контракту.

- Неужели дракону так сложно завести ребенка? – удивленно хмыкнула девушка, глядя на рослого мужчину, - вы не выглядите немощным старцем.

- Есть определенные трудности, - признал собеседник, отрезая кусочек мяса.

Некоторое время они молча жевали, размышляя каждый о своем.

- Трудности магические или физические? – уточнила Катарисса, переходя на остывший кофе.

- И те и другие, - лорд Сириус покрутил чашку в длинных аристократических пальцах и продолжил, -  я должен взять с вас клятву, что я сейчас скажу, останется между нами.

- Клянусь, - Катара легкомысленно взмахнула рукой, и с ее пальцев сорвалось маленькое магическое облачко, подтверждая клятву.

Дракон щелчком пальцев поставил полог неслышимости и, как ни в чем не бывало, продолжил беседу:

- Драконы могут завести потомство только с женщинами, обладающими магией.

Катара хмыкнула, две врожденные магические способности действительно делали ее идеальной кандидатурой.

- Во время соития дракон принимает свою настоящую форму и может убить свою партнершу. Чтобы выжить, она должна быть сильной, гибкой и не терять голову, - лорд многозначительно кивнул на тонкую цепочку украшенную подвесками, означающие покоренные вершины.

В ответ девушка убрала цепочку в вырез и склонила голову, показывая, что принимает аргумент.

- И последнее, моя мать с помощью своих шпионов будет следить за каждым моим шагом. Она знает о моих…предпочтениях в сексе, поэтому она не поверит, если я выберу кроткую голубку из тех, которых набирают служащие клуба.

- А вот здесь подробнее, - Катара выпрямилась на стуле и сверкнула на лорда глазами, - что  именно вы предпочитаете в сексе?

Дракон вздохнул, помолчал, потом бросил взгляд за темное окно, выходящее на площадь:

- Я предпочитаю контроль. Всегда и во всем, - веско обронил он. Затем оглянулся к двери, быстро и коротко хлопнул по столешнице, - у нас с вами очень мало времени, сейчас сюда зайдут ваши…сородичи.

- Что? – Катара оглянулась и увидела, как медленно, едва заметно открывается входная дверь. – Что вы сделали?

- Замедлил время для окружающих, - резко ответил лорд Сириус, - к сожалению, фокус работает не более трех минут. Решайтесь, Катарисса! Клянусь, что не причиню вам вреда и навсегда избавлю от посягательств вампиров и дроу.

Девушка колебалась. Дракон щелкнул пальцами, позволяя магии подтвердить клятву. Однако у Катариссы было еще одно важное возражение:

- Но ребенок! Я не могу!

- И не надо! – Дракон напряженно смотрел на дверь, которая все же открылась, - если у меня получиться выловить всех шпионов, даже секс будет только один раз.

Полукровка закрыла глаза, строго напомнила себе, что ее ждет в землях отца, и решила, что один раз она в состоянии выдержать «это». В конце концов «раб крови» это еще и сексуальный партнер для владеющего, но вовсе не постоянный партнер. Раба можно «одолжить», а можно и подарить. Долгая жизнь вампиров часто приводила к тому, что раб «попутешествовав» среди родственников возвращался к своему первому хозяину, не имея возможности даже умереть.

 Эти мысли заставили Катару содрогнуться, а потом девушка перевела взгляд туда, куда смотрел дракон. В кафе медленно, словно прорываясь через тягучую золотистую карамель,  входила группа вампиров. Самым первым шел знакомый Катариссе тип, в традиционном вампирском одеянии. Одного взгляда в его темные обведенные алым глаза ей хватило для принятия решения. Больше не размышляя, она протянула дракону руку:

- Я согласна! Что нужно делать?

- Только согласиться, потом будет подписан контракт, а пока… - мужчина вынул из кармана браслет и защелкнул его на запястье девушки. Катарисса вздрогнула и инстинктивно потерла запястье:

– Не бойтесь, это только до подписания контракта, - заверил он.

В ответ девушка поморщилась, но промолчала. Лорд Сириус, завершив желаемое,  растворился в тенях, причем сделал это с таким искусством, что девушке пришлось напрячь кое-какие способности дроу, чтобы убедиться – дракон здесь, рядом.

Тут же поставленная на кафе завеса рухнула и к столу в один миг переместились ночные гости:

- Катара! – искренней радости молодого хлыщеватого вампира можно было позавидовать, вот только девушка гордо выпрямилась на стуле и бросила в сторону острозубого родича презрительный взгляд:

- Атар? Что ты тут делаешь?

- Ищу собственность нашей Семьи, - вампир схватил стул и развалился перед девушкой, небрежно вытянув ноги на соседний стул, - отец будет рад. Новая рабыня для нашего Дома! – парень возвел глаза к потолку, словно уже наслаждался зрелищем Катары в рабском ошейнике.

- Поздно, братец, - полукровка фыркнула, зная, что кузен с отцовской стороны уже не раз предлагал дяде продать ему строптивую дочку в качестве постельной игрушки.

Вампир  не верил своим ушам:

- Неужели наша неженка нашла себе покровителя? Покажи мне этого смертника! – глумливо рассмеявшись, вампир протянул ладонь, желая схватить непокорную сучку и насладиться ее унижением и болью.

За следующую минуту Катарисса была бесконечно благодарна лорду Сириусу много дней. Незаметный среди теней дракон тут же перехватил шаловливую конечность вампира и засунул ее в покорно расступившуюся каменную стену:

- Не смей прикасаться к моей «харран»! – нарочито небрежно заявил он, материализуясь на глазах изумленных зрителей.

Прихлебатели Атара настороженно метнулись в стороны, они не ожидали увидеть кого-то даже равного им по силе, а сидящий перед ними дорого одетый мужчина воспринимался их особенными чувствительными рецепторами, словно глыба поглощающего свет черного камня. Ни один вампир не рискнет вонзить клыки в камень.  Впрочем, Атар рискнул, Катара только хмыкнула:

- Всегда подозревала, что ты идиот, братец, - заявила она, вставая и похлопывая по плечу скорчившегося от боли родственника.

Выливаясь из жил, кровь дракона  становилась холодными кристаллами алых камней. Рубины, наполняющие рот и глотку вампира, острыми иголочками  рвущие холодную плоть, не способствовали разговорчивости.

Впрочем Атару еще хватило сил увидеть, как ненавидимая и желанная добыча дошла до двери, опираясь на локоть незнакомца, а потом он потерял сознание от боли и кровопотери.

Выходя из двери вместе с лордом, Катарисса честно себе призналась: она согласилась на предложение дракона не только потому, что в двери кафе ломился ненавистный родич. Дракон, для нее – это почти легенда. Когда мама читала маленькой Катаре рыцарские баллады и сказки, девочке всегда было жаль дракона. Огромного прекрасного зверя в каждой истории протыкали копьем, рубили мечом, травили ядом или сжигали магическими зельями. В детстве это казалось Катаре ужасно несправедливым.

В просторном холле их поджидал гном в водительской фуражке. Попросив девушку подождать у стойки ночного дежурного по вокзалу, дракон переговорил с гномом и выдал ему несколько купюр, судя по цвету – золотых магов. Катарисса дождалась возвращения лорда Сириуса и  спросила:

- Милорд, я плохо знаю город, но, может быть, поблизости есть гостиница? – несколько вежливых фраз дались полукровке с трудом, ей не хотелось, чтобы дракон счел ее навязчивой, поэтому она уточнила, - не хочу больше встречаться с родственником, тем более, он здесь не один, зачем искушать его друзей?

- Вы правы, леди Катарисса, - в лице дракона ничего не изменилось, но к вопросу девушки он явно отнесся внимательно.

Оказалось, что шофер лорда Сириуса заранее снял номер в привокзальной гостинице. После краткого объяснения ситуации с ночлегом дракон и полукровка неторопливо отправились в соседнее здание. Когда высокий лорд вошел в гостиницу, едва слышно ступая по вытертым плитам холла, портье только мазнул взглядом по ведьминскому балахону Катары и благоразумно промолчал, выдавая ключ. Из-за  ночного времени беспокоить скрипучий лифт с бархатными скамеечками они не стали, поднялись по мраморной лестнице.

 

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям